faqважное от амсролигостеваянужныехотим видетьупрощенный прием
уход и отсутствиевопросы к АМСманипуляция эпизодамибанкнужные в таблицу

Дорогие Таймовцы!
23.10.17 Все уже заметили некоторые проблемы, но сервер rusff и mybb их решает, сроков пока не сказали.
25-26.09.17 Нашему форуму целый год, поэтому вот тут раздают подарки и это еще не все, вот здесь специальный выпуск, а упрощенные прием для всех мы объявляем на целый месяц!
Дорогие Таймовцы!
24.08.17 Внесены корректировки в правила взятия вторых ролей и смены предыдущих, поэтому просим ознакомится с ними в соответствующей теме
27.07.17 Совершенно внезапно и полностью ожидаемо у нас запускаются челленджи!
12.07.17 Все помнят фееричный день падения rusff'а? Так вот падения продолжаются, наверняка у кого-то из вас что-то до сих пор не работает и не показывает. Если да, принесите это нам в тему АМС, желательно со скринами и указанием вашего браузера. Спасибо!
Дорогие партнеры, у вас может не работать кнопка PR'а.
Логин: New Timeline - Пароль: 7777

Прикрыв глаза разбитыми в кровь руками, я лежал на полу окруженной полнейшим хаосом, который рискнул назвать временным убежищем. Давно я не называю места своего обитания домом и на это слишком много причин, чтобы взять и перечислить, да и какая разница, если честно. Теперь-то, какая разница?! Разломанный вдребезги письменный стол, воткнутые в стену кухонные приборы, да и вся комната была похожа на ёжика, который свернулся в обратную сторону. Всё валялось по разным углам, все щепки, осколки некогда стоящей на столешнице вазы, даже шахматная доска разлетелась в щепки от удара об стену. Доску жалко. Читать дальше

TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » alternative dream [альтернатива] » Вверх по лестнице, ведущей вниз


Вверх по лестнице, ведущей вниз

Сообщений 1 страница 24 из 24

1

ВВЕРХ ПО ЛЕСТНИЦЕ, ВЕДУЩЕЙ ВНИЗ

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

http://funkyimg.com/i/2tDhH.jpg

Florent Mothe -  L'Assasymphonie, Le Bien qui fait Mal

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

Antonio Salieri как Флоран Мот, Constance Mozart как Маэва Мелин и Захо

2016, Корея-Париж; 2017 Россия-Париж

АННОТАЦИЯ

не всякая встреча с прошлым болезненна, иногда она открывает закрытые в настоящем двери.

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

[NIC]Maeva Meline[/NIC][AVA]http://funkyimg.com/i/2wkAf.png[/AVA] [STA]но всё ещё такой желанный[/STA]
[SGN]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/03/06ee316489856282a23618dc8d15bdce.gifhttp://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/03/eb0041d258989c90ace6278d1bce53d6.gif
[/SGN]

Отредактировано Constance Mozart (12-08-2017 19:00:52)

+1

2

6:00. Шарль-де-Голль. Флоран сидит в здании парижского аэропорта уже около часа и то и дело, поглядывает на настенные часы. Осталось примерно пятнадцать минут до начала регистрации на рейс до Сеула. И он ещё в силах передумать. В силах вернуться в теплую постель, к Захо. Крепко обнять, по привычке поцеловать в висок и переплести её пальцы со своими. Им наконец-то дали долгожданный отпуск, после изнурительных репетиций и долгих гастролей. Флорану бы отдохнуть. Познать, что такое настоящее, домашнее, счастье рядом с девушкой, которую он любит. Но нет. Вместо того чтобы делить с ней постель, варить ей крепкий кофе с утра и заказывать французские булочки, от которых она просто без ума, Флоран летит в Корею. Всё, что он оставил в своей парижской квартире Захо — листок на прикроватной тумбочке, потому что сказать ей в глаза правду — он никогда бы не решился. Что-то обязательно бы пошло не так. Возможно, он бы наплевал на собственные желания, оставил бы прошлое там, где ему и место. А так, он улетал с тяжелым сердцем, подозревая, что ранит свою женщину до глубины души.

Тоска. Это то чувство, которое никогда раньше не захлёстывало Флорана с такой силой. Ему казалось, что он навсегда попрощался с Моцартом и с его незабываемым образом. Как вдруг, какая-то нотка Сальери отозвалась в мсье Моте, будто нашептывала изнутри, что заменить одну роль на другую — невозможно. Он пел песни Артура,  был королём, но  тот же Ямин слишком часто замечал, как в его добром друге промелькивает черты его предыдущей роли. В такие моменты Мот хотел сорваться, забросить всё и просто уехать как можно дальше. Да, на первых порах он просто мечтал стереть рок — оперу из своей жизни. Она прославила его. Но именно из-за неё Флоран не мог двигаться дальше. Фабьен тысячу раз напоминал ему про предыдущую роль, то и дело, выражая восхищение. Моцарт действительно удался. Пожалуй, это понимали все. Как и актёры, так и зрители. Но есть ли вообще жизнь после Моцарта? Именно это Флоран и хотел проверить. Он до минимума сократил своё общение с труппой, что было, по меньшей мере, обидно. Отписался от них в инстаграме, словно это действительно имело большое значение, ведь в социальных сетях месье Мот всегда был нечастым гостем. Перестал отвечать на телефонные звонки и как заведенный постоянно повторял: «прости, друг, у меня работа». Звонил Микеле, слыша его радостный голос, Флоран кое-как собирал в себе силы, чтобы отказать ему в очередной вылазке в бар или кафетерий, даже на чашку чая. Что он ещё знал о своих бывших коллегах? Да ровным счётом ничего. Знал, что Маэва родила ребёнка, но даже с этим Флоран даже не удосужился поздравить её. Поначалу он оправдывал себя тем, что не было времени, а потом и вовсе, подумал, что приносить поздравления — слишком поздно. Флоран поддавался ностальгии. Он обрёл что-то новое, но по своей собственной глупости потерял такое незабываемое и прекрасное старое.

Он испытывал чувство ревности. Каждый раз, когда случайно натыкался на видео при участии Лорана. Так забавно Флоран — Лоран. Он уважал этого человека, причем, не только как артиста. Но, увы, слушать «убийственную симфонию» или «больно от совершенства» в его исполнении попросту не мог. Но выбора, собственно, особо и не было. Флоран до боли сжимал пальцы, когда видел счастливого Микеле, бегающего и прыгающего по сцене в его любимых моцартовских костюмах. Его друг…бывший друг…всегда любил эти блёстки, а Мот лишь улыбался на такую странность друга. Бзики Микеле нисколько не пугали людей, а наоборот, придавали ему шарма. Он видел, как Солаль, не менее счастливый, выходит на сцену, кланяется зрителям. Улыбается скромно, но какая буря эмоций кроется за этой улыбкой. Он счастлив. И наконец, как он ведёт за нежную хрупкую руку Маэву. Такую беззащитную, такую маленькую, словно фарфоровую куклу.  Что-то в сердце больно кололо. Флоран не мог быть рядом с ними, не мог разделить этой радости. С Артуром, разумеется, было что-то похожее, но всё равно…не такое окрылённое, не такое воздушное. Флорану никогда не спеть с Микеле на сцене их знаменитый дуэт, никогда больше не прочувствовать боль Сальери и не выдать это покорному зрителю. Н и к о г д а!

И Флоран сорвался. Он никогда не был таким безрассудным. Если, разумеется, не считать переезд из Канады во Францию. Опять же, ради Моцарта. Женский голос оповестил об  очередном улетевшем рейсе и Флоран нахмурился, продолжая гипнотизировать стрелку часов. Через пару часов он окажется в Корее. Что он сделает первым делом? Именно об этом Флоран и думал в данную секунду. Он просто сидел в зале ожидания и прокручивал все возможные варианты. Что для начала? Завалиться в гостиницу? Невзначай он узнал у Дова, где остановилась труппа Моцарта, но скрыл это банальным интересом, да и шуткой: «хм, а раньше у нас были гостиницы и похуже». Так вот, в чей номер он зайдёт первым делом? Микеле обрадуется. Наверняка обрадуется. Этот человек просто не умел обижаться, за исключением некоторых моментов, когда итальянца всё выводило из себя. Но на это у него было всего две причины: женщины и плохая погода. Солаль? Что же, если бы Флоран заявился к нему в номер, то вероятнее, мужчина принял бы его за плод его воспалённой фантазии или же, всего лишь сон. А потом, разумеется, Солаль потащил бы его в сторону бара. И, наверное, они бы всю ночь напролёт пели что-то из старых хитов Бритни Спирс. Флоран улыбнулся. Да, именно такими безумствами всегда и занимался их дорогой Солаль. Лорана, к сожалению, Флоран не знал лично. И мало ли, присутствие Мота могло бы быть принято за ревность к роли. Разумеется, отчасти это и было правдой, но Флоран предпочёл бы скрыть данное обстоятельство. Мерван?  О да, ещё один друг. Помнится, именно он однажды сказал, что если Фло пропадёт с радаров, при встрече, Рим обязательно набьёт ему лицо. И наконец, осталась Маэва. Потрясающая Маэва. В голове Флорана вновь возник её нежный и приятный образ, пронзительный и мягкий голос. Мсье Мот даже встряхнул плечами, чтобы не позволить своей фантазии разгуляться. Объявили посадку на его рейс. Мужчина поднялся и перекинул дорожный рюкзак через плечо. Как истинный турист он всегда путешествовал налегке.

11:00. Местное время. После пересадки в Хельсинках Флорану показалось, что он вымотан. 13-часовый перелёт всё-таки негативно сказался на мужчине, вне зависимости от того, что больше половины этого времени он проспал. Отвлекался, разве что, на завтрак, обед и лёгкий ланч. Флоран и забыл уже, как выглядит Корея. Столько времени прошло с его таких далёких гастролей с труппой по странам Азии. Больше всех из того тура ему всё равно понравилась Россия. А Микеле, чудак, даже женился на ней. Флоран был уверен, что будь такой шанс, Локонте обязательно бы оформил свои отношения штампом в паспорте. Поймав такси, Мот направился в сторону отеля и вновь поддался воспоминаниям. Он будто видел Корею впервые, и осознание этого факта наводило на француза ужас. Заплатив за проезд последней купюрой из кошелька, Флоран направился в сторону отеля. Шикарного отеля. Когда-то раньше у него слегка подрагивали руки, как только он видел строения с подобным архитектурным стилем, сейчас же он молча вошёл внутрь и уверенной походкой подошёл к портье. Поприветствовав мужчину на французском, Флоран осёкся. Кажется, стоящий за стойкой человек совсем не понимал его языка. Пришлось перевести фразу на английский. На люкс Флоран не метил, ему вполне подойдёт номер так называемого среднего класса, лишь бы в нём был душ, кровать и окно с видом на город — остальное неважно. Так же, месье Моту пришлось немного соврать. На вопрос: а вы случайно не играете в мюзикле «Амадеус», Флоран ответил коротко, но ясно и чётко -  oui. Француз улыбнулся напоследок и решил осмотреть фойе отеля, пока портье подбирал ему номер. И именно в этот момент он заметил Солаля, выходящего из лифта и направляющегося в сторону столовой. Флоран замер на месте. Вмиг он пожалел обо всём, что сделал, о перелёте, о том, что оставил Захо одну и о том, что ему точно попадёт от Дова. Мот развернулся, затем в его голове пронеслась довольно — таки шальная мысль: «а какого чёрта я тогда приехал и заселился в этот отель?». Забрав ключи от номера и поправив на плече лямку от рюкзака, который так и стремился упасть на пол, Флоран направился в сторону «Леопольда».

— Bonjour, mon ami, — произнёс Флоран и улыбнулся, однако голос его  всё же дрогнул. Солаль отвёл руку с мобильным телефоном в сторону и бросил что-то короткое, в духе «люблю, скучаю, позвоню позже». Минуту мужчины просто стояли и смотрели друг на друга, будто впервые. А потом…потом месье Мот получил сильную оплеуху, ну и затем последовали слова извинений, мягкий смех Солаля и долгожданное: — Мы скучали по тебе, Сальери! Флоран не мог не улыбнуться в ответ. Он словно попал в сказку, где всё всегда заканчивается хорошо, а все герои счастливы. Солаль спрашивал у Флорана, как же ему удалось слинять посреди рабочего процесса, а следом тема разговора вдруг в корне поменялась, и мужчина вдруг заговорил про Маэву. Мот напрягся.  Флорану казалось, что Солаль видит его насквозь и, пожалуй, не стоило упоминать про то, что когда давно он с мадам Мелин были больше, чем друзья. И, похоже, это что-то «большее» сейчас и вернулось к Флорану, трепетало в душе и ждало неминуемой встречи. Француз не знал, как поступить, завалиться к ней с дорожной сумкой или с цветами? Может, купит что-нибудь ребёнку? При этом непринужденно улыбнуться и попросить прощения за полтора — два года, что игнорировал её? Фло действительно оставил свою сумку в номере, просто швырнул рюкзак на пол и закрыл дверь. Чем ближе он подходил к временной обители Маэвы, тем труднее ему становилось дышать, внутри был какой-то странный трепет. Он чувствовал себя влюбленным школьником, который решил признаться девочке, которая ему нравится, в вечной любви. И очень странно, что в этот момент он совсем не думал о той, что лежала в его постели и наверняка уже читала записку. Флоран остановился и постучал в дверь. Костяшками пальцев. Ещё чуть-чуть и он обязательно бы начал настукивать ту самую, её любимую, симфонию.  А может, что— то даже из мультика про Рапунцель. Ей ведь так нравятся диснеевские мультики про принцесс. Фло нервничал, и напрягся, когда за дверью послышался детский плач. И что теперь, ему не сносить головы?

— Belle,pardonne-moi!
[STA]Les Blessures Qui Ne Se Voient Pas[/STA][NIC]Florent Mothe[/NIC][AVA]http://pixic.ru/i/y031W4I2K3u1O165.png[/AVA]

Отредактировано Antonio Salieri (01-08-2017 17:42:15)

+1

3

[NIC]Maeva Meline[/NIC][AVA]http://funkyimg.com/i/2wkAf.png[/AVA] [SGN]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/03/06ee316489856282a23618dc8d15bdce.gifhttp://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/03/eb0041d258989c90ace6278d1bce53d6.gif
[/SGN]
[STA]уже не мой, а просто "бывший"[/STA]

Ты не смотри с надеждой мне в глаза
И не ищи ответ в моем молчании
Разлуки след еще таит слеза
Но не хочу будить воспоминания

Я не звала и не искала
Когда тебя лишь отдавала...

За несколько месяцев до тура

Год волшебства и чудес. Наверное именно так назвала бы Маэва это время. Она счастлива и получила всё, что мечтает иметь любая женщина - любовь и долгожданного ребёнка. Но и на этом сюрпризы не закончились. Когда однажды утром её разбудил звонок Дова, которого женщина не слышала уже давно, она никак не могла ожидать такого поворота событий. Рок-опере уже почти десять лет со дня создания, но её любят, искренне любят и смотрят, и ждут во многих странах мира. Но, вероятно, уже смирились с тем, что проект окончательно ушёл на покой. И тут...поездка на месяц в Корею! У Мелин даже дыхание перехватило от такой новости. Конечно же она дала согласие. Пусть предстоят месяцы репетиций, подготовки, пусть все они порядочно выросли из образов, некогда воплощённых на сцене, но было в этом нечто сродни сказке, волшебству. Маэва поддерживала связь с теми, кто этого желал: Солаль, Мерван, Диан, даже изредка ей писала Клэр. Микеле она прощала некоторую безответственность, находя в нём всё те же черты Моцарта, что и в себе Наннерль. Но в этом году он даже поздравил её с днём рождения - видимо чудеса решили её сполна осыпать в нынешнем году. С Флораном они едва ли поддерживали связь, скорее взаимно избегали друг друга, хотя иногда певица листала его страницы в социальных сетях, точнее "Короля Артура" в котором он теперь играл. Они все росли дальше. Ни один роман не продлился на их сцене слишком долго, да и из того количества, слухи о которых описывались в газетах, действительными были лишь некоторые. И вот они снова соберутся вместе! Конечно Ив с трудом отпускал её, свою любимую и совсем ещё молодую мать, так далеко. Но Маэва не могла упустить этот шанс. С Ивом они не были женаты, но их вполне устраивало и это положение вещей, ревновать друг друга считали глупым, да и она убедила его, что всё будет хорошо. И всё было хорошо.

Корея, март

Instagram 23.02.16.

http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/03/a14f234721f3a6a6727571ca632fb3e3.jpg
Впервые за четыре года надела своё платье Наннерль!

Волшебство набирало обороты, прекрасное и манящее, оно стало ещё более реальным, стоило лишь очутиться в Корее. Сеул будто бы замер в ожидании французского волшебства. Да и сами французы тоже, для них было чем-то новым, но прекрасным прошлым - окунуться в былые времена. В труппе были новые лица, каждый из них привнёс что-то новое в образ. Рафаэль оказалась прекрасной заменой Мелиссе, а вот Лоран...сколько Маэва пыталась найти в нём до боли знакомые черты - не могла. Нет, Лоран оказался приятным в общении человеком, хорошим актёром, но не тем Сальери, хотя Корея приняла его. Маэва с ним общалась дружелюбно, но будто бы смотрела куда-то сквозь него, будто пыталась что-то найти. Нет, ей некогда было уходить с головой в прошлое: у неё теперь был любимый человек и ребёнок. Тем более её подхватила привычная нежность Солаля, шутки Мервана и Микеле, новую подругу она обрела и в Рафаэль.
Именно поэтому ничто не предвещало в этот день перемен. До репетиции было ещё достаточно времени и это время Маэва хотела провести с Гаэлем. И когда перемены нагрянули на порог гостиницы, женщина ничего не подозревала, увлечённая игрой с сыном. Но малыш уже начинал дремать, можно было начинать собираться: Маэва не любила задерживаться. Тем более она обещала составить компанию своему "отцу". Маленький Гаэль совершенно спокойно спал во время репетиций, поэтому ничего в этом не было особенного, если он сейчас уснул бы.
Но едва запев колыбельную, Маэва вздрогнула, услышав стук в дверь номера. Кто там? - подумала Мелин, мысленно досадуя, понимая, что Гаэль начинает просыпаться.
- Qui est là? - озвучила свой вопрос француженка. И едва ли сама не разбудила сына окончательно, готовым сорваться криком удивления.
- Флоран! - нет, смятения не было в её лице, лишь счастье и удивление, радость. И понимание того, что он приехал сюда совсем не с согласия Дова. И выступать на сцене с ними он не будет. Улыбка померкла, хотя женщина попыталась сохранить её. - Ты здесь? Но как же это? - укачивая Гаэля Мелин сделала несколько шагов навстречу, позволила себя обнять. Нет, кажется сердце не забилось как сумасшедшее.

утро того же дня, Париж
Она проснулась обыкновенно рано, хотя Зао не любит сразу подниматься. И приучила к этому Флорана, нежащегося с ней по утрам в постели до той критической минуты, когда оба начинают неумолимо опаздывать. Или он вставал гораздо раньше, заваривал кофе и покупал французские булочки в ближайшей пекарне. Такое утро навсегда связалось с ним. Но сегодня не было ничего. Тем более странно что не было и никого. Мота не было рядом, когда она открыла глаза, из кухни не пахло манящим кофе. Стояла та тишина, от которой Зао успела отвыкнуть за месяцы счастья.
Ответом на все вопросы, едва зародившиеся в просыпающемся сознании, стала записка. Короткая, слишком глупая, чтобы быть похожей на Фло, но была правдой. Конечно, всё слишком хорошо вставало на свои места: он соскучился по "своим". Захо остро почувствовала себя чужой, а любимого мужчину предателем. Если он не решился сказать ей это в глаза, то разве не признак слабости подобный поступок? Тут же посыпались гневные звонки от Дова, но "Моргана" лишь "непонимающе" обменивалась с ним вопросами.
- Я урежу ему зарплату и сверну шею!- было последними словами Аттьи.
Утро было безнадёжно испорчено. Репетиция обещалась выдаться неприглядной, но отменять её не было никакого права у исполнительницы роли, дабы не уподобиться безответственному Моту. Захо оделась, и уже выходя из дома отправила Флорану sms.

Дов в гневе, ты останешься без денег. Спасибо за удачную репетицию.


Ей стоило огромного труда не думать о том, где же, с кем и ради кого Флоран так рискнул. Она знала правду.

Отредактировано Constance Mozart (12-08-2017 19:01:41)

+1

4

Она стоит перед ним вся такая домашняя, растерянная. Флоран помнил её именно такой и, кажется, что годы никак не отразились на прекрасном личике Маэвы. Он улыбается, просто не может сдержать своих эмоций. Душа упала в пятки, и он понимает, как сильно ему не хватало её нежного голоса и вообще, самого нахождения рядом. Опускает голову, понимая, что смотрит на неё как полный придурок, пытается совладать со своими эмоциями. Прекрасна. Как раньше, так и сейчас. И только увидев её, Флоран понимает, что приехал не зря.

— Прости, я разбудил твоего сына, — произносит Флоран, прежде чем ответить на все вопросы девушки. В этот момент Мот понимает, насколько он сейчас лишний со всеми своими вдруг вспыхнувшими чувствами. — Очень милый, на тебя похож, — он не может удержать язык за зубами и говорит очередную глупость, лишь бы Маэва улыбнулась. Посмотрела на него теми же глазами, как раньше. Влюбленными. — Как твой гражданский муж только отпустил тебя? — продолжает Флоран, крепко обнимая поддавшуюся вперёд Маэву. Её сердце больше не колотится так учащенно при его присутствии. Флоран мрачнеет и делает шаг назад, будто ступая в пропасть. — Будь я на его месте, поехал бы с тобой! — Мот ни в коем случае не запретил бы Маэве выступать, если бы они были бы вместе. Он бы поехал с ней, бросил всё и был бы рядом с любимой женщиной. Единственной. Неповторимой. И опять сотни «если». Поезд Флорана давно уже отправился от станции «Моцарт», как и от станции Маэва, но видимо Мот из тех людей, кто любит наступать на одни и те же грабли. Он заставил машиниста поезда повернуть обратно, чтобы вновь окунуться в омут родных глаз.

— Прости, — Флоран улыбнулся, как только телефон оповестил его о новом входящем сообщении. И тут же настроение опустилось ниже плинтуса. Он прочитал, от кого это сообщение, и опустил взгляд в телефон, проведя свободной рукой по волосам. Совсем старая привычка. С того времени, когда у Флорана была ещё длинная причёска. Зао писала холодно и отрешенно. Флоран понимал, что обидел её. Информация в сообщении была строго деловой, словно они только — только начинали общаться, ещё не притёрлись друг к другу, не узнали, что их интересы во многом сходятся. «Дов в гневе, ты останешься без денег. Спасибо за удачную репетицию». И эта точка в конце предложения. Признаться честно, Флоран не любил точки. Это значило, что человек явно обижается на него, а тут, вероятнее всего, ещё и пребывает в истерике. Сам виноват. Сам заварил эту кашу. Сам сел на самолёт, объясняясь лишь тем, что им руководит внутренний порыв и старая тяга к приключениям. Репетиция? Какая,  к черту, репетиция? Флоран понимал, что нужно было работать изнурительно, вновь и вновь повторять одни и те же строчки, но однажды переусердствовав, Мот сорвал себе голос. И кому от этого было хуже? Только зрителю. К тому же, у него был дублёр. Какой — никакой, а всё же тот, кто в любой момент просто обязан был заменить его. «Мне плевать на деньги. Я знаю, вы справитесь и без меня» — написал Флоран в ответ. Он так хотел добавить фразу «я люблю тебя» или «позвоню позже. Целую», но не смог. Нахмурился и просто отправил сообщение. Такое же пустое на эмоции. — Кажется, Дов знает, что я здесь, — Флоран положил телефон в карман пиджака и вновь улыбнулся, глядя на Маэву. Она словно была лучиком в этом тёмном мире и сейчас освещала Флорана, не давая ему упасть духом. Попадёт ли ему? О да, конечно. Выгонят ли его из мюзикла? Нет. Никогда. Как бы это эгоистично не звучало, но большинство зрителей, после успеха Сальери, шли на мюзикл исключительно ради Флорана. Иногда любовались на Камий, Фабьена…Зао же, в основном, притягивала рэп — исполнителей. Они были такими разными, но именно вместе они делали спектакль ярким и сочным, никакие яркие наряды не заменят глаз, отражающих боль и судьбу персонажей. Артур не был исключением. И именно поэтому Флоран надеялся, что всего лишь лишится положенной зарплаты.

— Знаешь, я так скучал, — и снова Флоран дал себе мысленную оплеуху. Если бы скучал, написал бы, позвонил, не обрывал связь так резко и не хотел избавляться даже от одной мысли о Маэве, как и об остальной труппе. — Я повторюсь. Ты ничего не должна мне, не обязана вообще слушать меня, — Мот перешёл на шёпот, чтобы ненароком не испугать сына девушки. — Прости меня. Я вёл себя как последняя скотина, — он нахмурился и, пожалуй, со всей болью, что ему стоило игнорировать своих старых друзей, посмотрел в глаза Маэвы. — Всё исправить ведь никогда не поздно? — Фло с надеждой посмотрел на девушку. От неё сейчас зависело всё. Если она прогонит его, если улыбка тут же слетит с её манящих губ, он поймёт. Он просто вернётся в Париж. Хотя, и там его жизнь не станет легче и лучше. Он уже ступил на эту дорогу, полную ухабов и кочек. Назад пути нет. Это Флоран понял ещё тогда, когда садился в самолёт. Сейчас он стоит перед Маэвой, словно открытая книга. Он будто просит прочитать его, понять, что концовка ничуть не изменилась. Он тот же человек. Тот же Флоран. Тот же, кто завывал «убийственную симфонию». Тот же, кто приподнимал Микеле, сжимая его кости в своих медвежьих объятьях. Тот же, кто стоял со свечей в «мечтах о невозможном», хотя его там и в принципе быть не должно. Тот же, кто не сдержал слезы, когда труппа расставалась. Они надеялись, что встретятся вновь и встретились, вот только уже без Флорана. Потому что Мот сам отказался, сам решил идти дальше. Но сейчас.… Сейчас он понял, насколько сильно велика его тяга к прошлому, ведь он прекрасно помнил, как успокаивая расстроенную Маэву, прильнул губами к её губам и кажется, навсегда запомнил этот привкус карамели.

[STA]Les Blessures Qui Ne Se Voient Pas[/STA][NIC]Florent Mothe[/NIC][AVA]http://pixic.ru/i/y031W4I2K3u1O165.png[/AVA]

Отредактировано Antonio Salieri (01-08-2017 17:42:29)

+1

5

Заблудившийся в дороге
И судьбой моей не ставший
Опоздавший ненадолго
И на вечность опоздавший.


Он стоит и улыбается, растерянно, немного смущённо, как всегда немного шутовато. Вот именно этого ей не хватало во время тура. Лоран был всегда весел, порой даже слишком, неуместно и глупо царила на его лице улыбка во время "симфонии" или финальной песни. Даже если это было всего лишь выступление, просто песни без самого спектакля. Или ей просто казалось, что Флоран был совершенно другим? Да, для неё когда-то он был лучшим, в одночасье стал лучшим, тогда, до боли давно. Сколько воды с тех пор утекло и кажется уже ничего невозможно вернуть. Да и нужно ли? Маэва не знала как устроилась личная жизнь Флорана после их такого тихого разрыва (что об этом едва ли было два слова в прессе), а сплетням и записям фанатов в социальных сетях не доверяла. Да и она взаимно исключила Мота из своей жизни, хотя это далось с болью и тяжело. Ни с кем ей не было расставаться так болезненно как с ним.
Но на лице снова улыбка, счастье матери, ребёнка которой хвалят, пусть даже весьма банальными словами. Но от Мота они звучат самыми лестными комплиментами. Они с Микеле всегда соревновались в галантности, но эталоном для Мелин всегда оставался сценический отец.
- Правда? - аккуратные бровки взлетают вверх, улыбка всё та же. - Многие всё ещё спорят. Но конечно родители считают его моей копией. - ей уютно, по-дружески так уютно в его объятиях. Или быть может дело в том, что их разделяет Гаэль, не позволяет матери поддаться былому чувству? Он как маленький, но острый камушек, не позволяющий реке течь против привычного русла. Но объятие не длится долго, возможно именно сын не позволяет ей почувствовать режущую тоску от этого. - Он понимает что это такая же работа, как и его собственная. - пожала плечами Мелин. - Думаю...твоя избранница тоже понимает это. - ненароком коснулась больной темы француженка. Ей не хотелось знать подробностей, но это было вполне логичным предположением.
Ты не на его месте, своё место ты потерял уже давно. И на его месте ты поступил бы точно также. В голове ворох этих неприятных мыслей так крутится, будто они расстались всего месяц назад. Дабы загнать поглубже глупые чувства, Маэва отвлекается - делает несколько шагов к кроватке Гаэля, укладывает его. Когда женщина возвращается, на её лице прежняя непроницаемая жизнерадостность. Именно она спасает, помогает встретить его слова с улыбкой, и успокоить теперь уже его.
- Это жизнь, Фло. Нет ошибок, есть выбор каждого из нас. И ты сделал правильный, ты пошёл дальше, а мы..., - женщина как-то иронично, что совершенно ей не шло, усмехнулась (так она больше походила на Алоизию, нежели кроткую Наннерль), - мы все решили остановиться на этой "станции" снова. Это ни плохо, ни хорошо...я не знаю как это. - кажется она сама боялась своих слов, потребовалось сделать глубокий вдох. Ей хотелось найти в нём поддержку, но казалось, что он сам просто слушал её и не знал чем мог бы помочь, как вывести из тупика, в который она сама завела их беседу. - Прости. Не понимаю что говорю. Мы, безусловно, все растём, делаем карьеру дальше, но есть во всём этом что-то необходимое. Знаешь, если бы была возможность, я играла бы Наннерль, нет, пожалуй, жила бы ею до конца своей жизни, хотя бы время от времени. - тут взгляд её стал задумчивым. - А вот Микеле вырос. Ты даже не представляешь насколько он перерос роль Моцарта. - грустная улыбка, ей хочется заплакать, но это слишком стыдно, слишком по-детски. Сейчас она чувствует то, что вероятно чувствовала Наннерль, когда затухали её звёзды. И ей было больно расставаться с этим, она не была готова отпустить это, хотя понимала что жизнь приготовила для неё множество других возможностей впереди. - Дов будет в ярости, но не выгонит тебя ни за что. - женщина не стала озвучивать свои мысли о новом проекте Аттьи, а вот поддержать Флорана и быть полностью уверенной в нём - просто обязана. Да она и не сомневалась в его великолепии в любой роли. - Он слишком тебя ценит. А если ценит, то наверняка простит эту шалость, которая правда тебе совершенно не по возрасту. Но кто среди нас об этом думает? Микеле тебе всегда скажет что возраст лишь условность и набор цифр в паспорте. Так что надеюсь не пройдёт и недели после твоего возвращения, как он тебе всё простит. А как скоро ты намерен вернуться назад? - вопрос мог бы прозвучать как желание прогнать Мота из своей устоявшейся жизни, но отнюдь таковым не являлся.
Другое дело, что наблюдая за ним, Маэва подметила и прежде знакомые черты. Флоран был не просто раздосадован, хотя скрывал это за равнодушием. Нет, он был задет, и причина крылась отнюдь не в гневе создателя проекта. Но Мелин не стала копать слишком глубоко: имеет ли она на это право?
- Должна? - брови снова взметнулись вверх, но теперь не от счастья. - Не говори глупостей, никто никому и ничего уже очень давно не должен. Ты тоже был не обязан прилетать сюда, но сделал это, видимо, из побуждения собственной грусти по...Локонте, Риму, Солалю? - женщина не решилась упомянуть себя, хотя подозревала что не меньшая причина кроется именно в этом. - Ты всегда вёл себя так, как считал нужным. - против воли голос её становится серьёзным, выражение лица непроницаемым. - Зачем ворошить прошлое? Ты приехал покаяться передо мной в своём отнюдь не джентльменском расставании с дамой? Так я тебя в этом не обвиняю уже давно, да и вряд ли обвиняла. Наверное так и стоит расставаться; я рада что меня не постигла участь Клэр после расставания с Микеланджело.
Едва ли не в ту же минуту Мелин пожалела о своих словах. Но ведь он хотел правды? Она сказала ему правду, вполне очевидную, чтобы на неё не обижаться. Но черты лица также быстро смягчились, как совсем недавно напряглись.
- Ты хочешь снова стать моим другом? Хотя ты всегда им был, даже когда перестал звонить и писать.
Было сложно это говорить, но женщина продолжила, ведь то, что она хотела озвучить было вполне естественным:
- На иное в нынешних обстоятельствах, думаю, ты понимаешь, рассчитывать...напрасно. - и она постаралась улыбнуться как можно более дружелюбно дабы ограничить всё их общение рамками максимально приличествующими их нынешним статусам, а заодно и убедить себя, что ничего, совсем ничего не разбудило в ней это внезапное появление бывшего возлюбленного.

6:30, Париж
Конечно же стояние в пробке не способствует хорошему настроению с утра, а учитывая что это самое настроение порядком подпортили, утро вообще казалось невыносимым. Зао была сдержанной, когда ей это было необходимо, даже если она была одна и не надо было скрывать своих чувств. Сейчас ей потребовалось очень много выдержки, чтобы не выдать себя. В конце концов в утреннем потоке нужно было быть предельно внимательной. Но честное слово, лучше бы она поехала на метро. В самом разгаре дорожного стояния её застала sms-ка Флорана. Она безошибочно это определила, потому что писать было больше некому, хотя и на него не рассчитывала, будучи убеждённой, что он очень нескучно проводит время в Корее со своей "семьёй". Разумеется, не следовала ожидать что на её сообщение будет огромная объяснительная записка: в случае разногласий они вели себя одинаково, попросту копируя поведение друг друга. До такой степени они были похожи.
- Конечно мы справимся без тебя. - огрызнулась, бросая телефон на свободное сидение, Захо. Ей нужно было переделать массу дел, ответственность за которые всегда лежала на Флоране, именно поэтому его отсутствие злило ещё больше.
9:40, Дворец Конгрессов
Стоило огромного мужества сделать вид, что ничего для неё не значит внезапный отъезд Мота. Притворившись снисходительной и понимающей она обменялась несколькими общими фразами с ребятами, уверив, что они действительно справятся без этого "безответственного ребёнка". И они действительно справились. Не на "отлично", потому что разбушевавшийся Дов придирался к каждой ноте, но лучше, чем могла бы ожидать Зао от себя и расстроенной труппы.
Вспомнила про sms она лишь в перерыве между репетицией своих партий. Ответ тоже не содержал слишком дружелюбного тона. Хотя стоило сто раз подумать прежде чем уведомлять Мота о том, что они неплохо справляются, но опомнилась она лишь тогда, когда сообщение безвозвратно ушло.

Мы действительно справились. Правда Камий не хватает тебя, а ребята не могут найти тебе оправдания перед Довом. Привет от них, они всё равно тебя любят

Про себя она не добавила ни слова, потому что боялась сорваться. Сорваться и спросить про Маэву. Да и не стоило ему знать что в этот вечер она всё же (как бы это не выглядело глупо) просмотрела фото "Наннерль", отметив для себя что она хоть и осталась миловидна, но уже не была той девочкой, что вскружила голову Флорану несколько лет назад. Да, сама Зеира тоже не была молодой настолько, чтобы ставить изменения во внешности Маэве в упрёк или недостаток, но по крайней мере она ни у кого не отбивала Флорана, не приходила в семью, где всё было слишком хорошо и без неё. Она не пыталась поймать прошлое за хвост, чем сейчас занимался её "король", пытаясь снова влезть во фрак Антонио Сальери.
[NIC]Maeva Meline[/NIC][AVA]http://funkyimg.com/i/2wkAf.png[/AVA] [STA]уже не мой, а просто "бывший"[/STA]
[SGN]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/03/06ee316489856282a23618dc8d15bdce.gifhttp://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/03/eb0041d258989c90ace6278d1bce53d6.gif
[/SGN]

Отредактировано Constance Mozart (12-08-2017 19:02:10)

+1

6

Так тяжело ощущать внутри чувство ненужности. Оно, словно пропасть, встаёт между двумя некогда близкими людьми. И кажется, что больше они никто друг другу. Они оба уверяют себя, что так будет лучше, ведь нужно идти дальше. Такое глупое и стереотипное мнение. Оставь прошлое в прошлом, подними голову вверх и смотри в будущее. Но как же это сделать, если то и дело тебя тянут назад? Воспоминания впиваются в сердце, словно осколки от разбитого зеркала. Зеркала, в которое ты глядел совсем недавно, видел своё отражение и оно улыбалось. Был счастлив. Вот в этом — то и проблема, что «был».

Его чистый ангел тоже твердит о том, что он пошёл дальше. И Фло уверен, что от силы собственного гнева, зла на себя, готов ударить кулаком в стену. Только не она. Только не Маэва. Он поступал чертовски неправильно, ведь когда — то давно разрушил всё собственными руками. Он принял решение и тысячу раз успел пожалеть об этом. Но разве от этого что-нибудь может измениться? Время, как это не было бы прискорбно, повернуть вспять нельзя, можно довольствоваться лишь руинами и надеждой на то, что старые чувства могут вспыхнуть снова. Вот только тут самое главное — не перегореть. И Флорану казалось, что с Маэвой произошло именно это. Раньше, он готов поклясться, он просто видел, как девушка искрила перед ним, в каждом её жесте была какая-то понятная только ему магия. А сейчас, она любящая мать, любимая женщина. Любимая. Но не им.

— Будем честны перед друг другом,
— произнёс Флоран, грустно усмехнувшись. — На нас всех свалилась реальная жизнь. Мюзикл подарил нам славу, любовь зрителей и мировое признание, но никто никогда не задумывался над тем, что происходит после выступлений. Как только мы ставили точку, мы теряли себя. Знаешь, почему я ушёл? Решил принять предложение Дова и стать Артуром? — он знал, что Маэва будет молчать, что она выслушает его. Так происходило раньше, происходит сейчас, с большим нетерпением, но всё с той же заинтересованностью. — Я не мог выносить твои слёзы, — вымолвил Флоран на одном дыхании и только через пару секунд понял, насколько эгоистично это прозвучало. Как будто он один испытывал эти эмоции. И Микеле не обнимал его со счастливой улыбкой на лице, но с грустью в глазах, и не говорил, что они обязательно ещё встретятся, когда-нибудь. И Солаль не хлопал его по плечу и не обещал, что нужно подождать всего лишь пару месяцев, и они вернутся к работе. И Клэр. И Диан. И Мелисса. И Мерван. И Ямин. Имена участников труппы вихрем проносились в голове Флорана. Чёрт возьми, он сорвался. Он единственный, кто не смог удержаться, кто поставил эту жирную точку.

— Ты права. Он может лишить меня денег, но ты же прекрасно знаешь, что они мне ни к чему. Я всегда работал за идею, — но только не тогда, когда только переехал в Париж, когда голодал и не знал, как тонко намекнуть Дову, чтобы тот выдал ему зарплату раньше срока. Едва сводил концы с концами, но всё-таки выжил. Позволил себе написать альбом, уже давно работает над вторым. Всё это благодаря тому, что однажды Аттья разглядел в нём Сальери. Того самого, запоминающегося и мрачного персонажа, со своей историей и с тяжелой душевной травмой. Как же Флоран сейчас хотел вырваться на сцену, накинуть на плечи знакомый камзол и подвести глаза чёрной подводкой. Встать в угол сцены, поправить чёлку на один бок и спеть ту самую «убийственную симфонию», вновь прочувствовать её каждой клеточкой тела, до слёз, до настоящих эмоций. Но нет. Теперь эта роль не его. Она принадлежит Лорану. Прекрасному человеку, он уверен. — Я не знаю, когда вернусь, — быстро отвечает Флоран. Он не видит в её словах и намека на то, что она уже прогоняет его; хочет, чтобы он быстрее вернулся туда, откуда приехал и больше не напоминал ей о своём существовании. — Я просто здесь.

— Ты так ничего и не поняла, — он грустно улыбается и опускает взгляд в пол. Маэва никогда не казалась ему глупой, как и сейчас. Флоран вновь поймал себя на мысли, что не узнает её. Она изменилась. — Я приехал и ради тебя. Как же ещё объяснить тот факт, что вместо того, чтобы пойти к Микеле, Мот стоял у номера Маэвы? — Ты всегда вёл себя так, как считал нужным, — произнесла девушка, и Мот уловил в её тоне нотки серьезности. Она будто обижалась на него. Если сейчас он спросит напрямую, она ответит, что ему просто показалось. Но Флоран знает правду. Ему не было прощения. Сначала он разрушил то, что было, а теперь пытается вернуться, разрушая то, что есть. С чем же он в итоге останется? Будет ли у него человек, к которому он сможет вернуться? Маэва была права. И Флоран в очередной раз доказал это.

— Ты думаешь, что это правильно? — Мот поднял голову и нахмурился. Сложил руки в замок за спиной. Слова Маэвы словно проходили через него мощным потоком, вновь и вновь отражались эхом в голове. Флоран удивлялся, как ещё он не потерял самообладание. Она задевала его за живое, вновь и вновь пронзала сердце. А ему казалось, что он давно уже пережил это. Не зря она упомянула о Микеле и Клэр. Эти двое были настоящими безумцами. Любовь вспыхнула между ними внезапно. Каждый видел, сколько искр мерцало, стоило им только оказаться рядом. Но, к сожалению, этот пожар и спалил их чувства дотла, не оставив и золы. Микеле мучился. Клэр мучилась. А в итоге, их пути разошлись. Флоран не хотел, чтобы между ним и Маэвой произошло точно такое же. Но, черт возьми, он сам сделал первый шаг назад.

— Мы никогда не были друзьями, Маэва, — отвечает Флоран, плотно сжимая губы, тем самым останавливая себя, чтобы не наговорить лишнего. А она продолжает, словно опытный стрелок она метко целится и задевает его самые больные места. — Мы были семьёй, ею и остались. По крайне мере, я надеялся на это.…Хотел, вернее.

Смотреть куда угодно, но только не ей в глаза. А Маэва добивает его, говорит последнюю фразу и пытается улыбнуться. У неё не выходит и Флорану кажется, что она сама понимает это не меньше его. Мот долго думает. Стоит на месте, опустив голову. Хмурится. И через пару минут он понимает, что ему нужно сделать дальше. Флоран преодолевает расстояние между ним и Маэвой, сделав всего один широкий шаг. Он не даёт ей сказать и слова. Кладёт одну ладонь ей на шею и резко припадает  к губам. Слишком рискованно. Но только так Мот сможет понять, реально ли то, что он чувствует к этой девушке или это всего лишь призрак былых отношений. А что же чувствует она? На заднем фоне он слышит звук смс — сообщения, но он не в силах оторваться от нежных и давно забытых губ Маэвы. Ответит позже. Если, разумеется, вспомнит.

[STA]Les Blessures Qui Ne Se Voient Pas[/STA][NIC]Florent Mothe[/NIC][AVA]http://pixic.ru/i/y031W4I2K3u1O165.png[/AVA]

Отредактировано Antonio Salieri (01-08-2017 17:43:38)

+1

7

Вопрос перерастает все мыслимые рамки напряжения. Маэва чувствует как начинает кружиться голова, становится так невыносимо тяжело слушать его, потому что Мот копает слишком глубоко, разрывает сердце до самых глубин, где, как она надеялась, навсегда похоронены её чувства. И всё это слишком больно, но вместо сожаления, симпатии, нежности в ней прорывается самое нежеланное - злость. Как же ей не хочется говорить это, но он ведёт себя как эгоист, говорит как трусливый, эгоистичный идиот.
- Мои слёзы, - голос, сошедший на яростный шёпот, пугает даже его обладательницу, но она уже не может остановиться. Он вывел её на откровенность, сам. Не будь его это никогда бы не облеклось в слова. - А ты думал о моих слезах, когда ушёл из моей жизни? Их было больше, в разы больше, чем там. на сцене. Я каждую ночь плакала о тебе, ждала что ты позвонишь хотя бы на телефон, не говоря уже о дверях моей квартиры. - недоверие в глазах - всё что осталось от внезапной вспышки ярости. - Зачем ты сейчас говоришь мне всё это? - на глаза наверное уже навернулись слёзы. Он конечно искренен, но почему от этого так больно и кажется ей унижением?
И как же хорошо что тема изменилась, хотя и перешла на деньги. Мелин не любила деньги, но сейчас это было её спасением. Но она поймала себя на мысли, что не знает что ему отвечать: слишком сильны эмоции в другом направлении.
- Тем не менее деньги...впрочем, тебе они действительно никогда не были дороже идеи. Я тебя всегда за это уважала, в этом вы похожи с Микеле. - голос стихает с каждым словом. У неё нет сил говорить, остаётся лишь молча слушать.
Нет, это ты так ничего и не понял...- она снова готова расплакаться. Молчание, казалось угрожающее, но длившееся всего несколько мгновений, было прервано её тихим:
- Я знаю. - и снова тишина, снова недолгая. - Я знала, что тур не оставит тебя равнодушным. И надеялась что ты ещё помнишь меня, хотя я меньше всего желала бы этого нашего разговора. Потому что время уходит, Флоран, оно ничего не оставляет после себя. - но женщина уже не была так уверена в своих словах. Казалось француженка балансирует над пропастью, имя которой "прошлое".
- Да, я думаю, что так было бы лучше. Для всех. Для тебя, для меня...это лучше, чем та пустота, которую ты оставил после ухода. Хотя не ты, не я, совсем не похожи на Клэр и Микеле. - женщина резко отвернулась. - И наверное, тем хуже для нас. - Мелин быстро сморгнула выступившие слёзы и снова развернулась к нему лицом. Он продолжал говорить, будто бы не обратив внимания на эту вспышку (которых за полчаса их общения было слишком много). - Мы остались семьёй не смотря ни на что, даже когда снова разошлись каждый в своём направлении. Но даже самая крепкая семья теряет своих членов, потому что каждый ищет себя. Но, оказывается, дом притягивает всех даже спустя годы. И вот блудный сын вернулся домой. Думаю самое время пойти и повиниться перед папой Со. Он примет тебя с распростёртыми объятиями. И названный брат тоже.
Женщина понимает что её слова снова проваливаются в пустоту. Ей не удастся убедить его в том, что всё кончено, что мосты сожжены и этот пожар начался от одной-единственной свечи, которую он оставил - свой уход. Нет, разлука была не разрушающим пламенем, а теплющимся огоньком надежды как показало время. И вот он вернулся. Но что было делать тем, кто привык желать ему счастья на расстоянии?
Куда заводят её эти странные мысли? Семья, возвращения...глупости. Она просто бежит от самой верной мысли - вернулся в первую очередь человек, которого она когда-то любила. Сейчас эта мысль казалась преступной, грозящейся сточить её уверенность в настоящем и разрушить всё то, что было выстроено с таким трудом.
В последней надежде она на несколько мгновений оборачивается к мирно спящему сыну. Но даже тут её преследуют призраки прошлого! В памяти всплывают совместные ночи, верно переплетаясь с теми одинокими. Как они вместе мечтали о счастье, как в одиночестве по ночам она цеплялась за одну только мысль о том, чтобы сохранить для себя хотя бы миниатюрную копию любимого мужчины...как бесполезные белые полоски заполняли ванную комнату. И впервые за долгие годы ей пришла в голову эта мысль, она не посетила Мелин не в день рождения Гаэля, не после, но пришла сейчас...Если бы он был твоим сыном?
Сейчас даже своё долгое одиночество женщина приписывала Флорану и его уходу. Мысли путаются, беспощадно утаскивая за собой, напоминая какой-то ночной кошмар.
И вдруг из мрака на свет...или наоборот в пучину безумия, Флоран снова толкает её.
...Ей хочется его оттолкнуть, забыть, накричать и приказать больше никогда не приближаться с такими намерениями. Но больше всего Мелин напоминает себе сейчас марионетку, за ниточки которой дёргают, чтобы заставить чувствовать определённые ощущения. Только эта кукла - не её тело, но душа, кажется что управляют не её желаниями, а сокровенными чувствами. Женщина не может разорвать этот порочный круг, вертящийся со скоростью безумной карусели.
Забытое чувство наслаждения. Он как дорогое вино, особенное, неповторимое. Как старое выдержанное бордо, которое сам так любит.
Маэва не успела понять, что же всё же разорвало этот круг? Поиски источника оказались безуспешными, но такими спасительными. Женщина делала всё, чтобы не смотреть ему в глаза, но когда это стало неизбежно, подняла их, пытаясь уловить его чувства. Что ему даёт всё это, такое беспардонное вмешательство в её жизнь?
- Ты доволен? - опустошённость борется с удовлетворением. Мелин снова в растерянности. - Ты с фривольностью, присущей и неистребимой у всех французов, сейчас ведёшь себя. Но я не танцовщица в кабаре, не бесчувственная, но талантливо играющая чувствами, куртизанка...а ты позволяешь себе мучить меня. Что ты хочешь услышать? - она готова расплакаться теперь совершенно точно, но вместе с тем снова поцеловать его, теперь уже сама. Но для одного утра, кажется, довольно необдуманных поступков.   
[NIC]Maeva Meline[/NIC][AVA]http://funkyimg.com/i/2wkAf.png[/AVA] [STA]но всё ещё такой желанный[/STA]
[SGN]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/03/06ee316489856282a23618dc8d15bdce.gifhttp://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/03/eb0041d258989c90ace6278d1bce53d6.gif
[/SGN]

Отредактировано Constance Mozart (12-08-2017 19:09:39)

+1

8

Язакрываю глаза, но верю в чудеса!
Пускай не всё и не сразу получается.
Все наши "против" и "за" снова на весах,
А то, что было "до", не считается.

Сладкое прикосновение к губам Маэвы будто возвращало Флорана к жизни. Словно он вновь оказался в любимом чёрном камзоле Антонио Сальери, а время, которое часто спешило, оставляя за собой лишь осколки воспоминаний, вдруг остановилось. Остановилось и повернулось вспять. Он готов был вечность простоять рядом с ней; чтобы просто слышать, как учащённо бьётся её сердце, как она сопротивляется, но словно покорная певчая птичка сдаётся ему, довольному коту, в лапы. Флоран ликовал. Значит, он не ошибся, не зря проделал этот долгий путь. Он всё ещё дорог Маэве, как и она ему.
- Ты доволен? – Флоран хмурится, проведя едва уловимым касанием пальцев по своим губам. Ответ на вопрос девушки будет положительным, однако француз молчит. Он старается найти взглядом хотя бы одну точку опоры, чтобы не смотреть Маэве в глаза. Ему по-настоящему стыдно. Вот только, из-за чего именно? Из-за того, что он поцеловал её, почти замужнюю женщину? Из-за того, что он сам почти окольцован прекрасной смуглой бестией? Или из-за того, что и ему и ей понравилось? Флоран склонялся к последнему варианту. Более того, он вновь чувствовал себя окрылённым, готовым творить. Его муза вернулась к нему, объяла своими нежными объятьями и чистейшим ангельским голосом продолжила намекать на то, что он опять всё рушит. И это чистейшая правда.
- Ты всё ещё любишь меня, - выпрямив спину, заявляет Флоран. Он игнорирует все выпады Маэвы, ведь уверен, что все слова девушки – лишь реакция на его присутствие рядом. – Ты могла ударить меня, - продолжает Мот, делая осторожный шаг к Маэве. Удивительно, но за несколько минут они оказались чертовски далеки друг от друга, настолько, что между ними плескался океан эмоций и невысказанных ранее слов. – Влепить мне пощёчину, - уточняет Флоран, шумно выдохнув. – Но ты не стала этого делать. Маэва, просто признай это. Я нужен тебе, - он заглянул ей в глаза, однако то, что он там увидел, заставило вспомнить, что за женское сердце всегда нужно бороться. – И ты нужна мне! – он вновь приблизился к ней, но на этот раз поцеловал в лоб. Оставил последнее слово за собой, что было так ему свойственно. Он развернулся, не в силах смотреть Маэве в глаза. Флоран повёл себя, как полный идиот. Но что самое главное – он абсолютно не жалел об этом.
Подходя к номеру Микеле, месье Мот решил прочитать сообщение. Его ничуть не удивило, что, только разблокировав экран телефона, в непрочитанных большими буквами высветилось короткое и напоминающее ему по первым буквам зефир, имя. «Они» - Флоран горько усмехается и долго смотрит на мигающий курсив. Он не знает, что ответить. Зао обижена. Сколько раз он хочет назвать её своей женщиной, но мысленно осекается, понимая, что запутался в любовных сетях, а присваивать двух прекрасных девушек себе, даже если чувствуешь к ним нечто сногсшибательное, запрещено. Как минимум, законом. К сожалению, он не султан, да и гарем ему иметь не положено. Флоран набирает сообщение, короткое, но достаточно ёмкое: «Так было нужно». Он отправляет и прижимается лбом к стене. Ничего, он как-нибудь с этим справится. Не зря ведь говорят: всё, что не делается – всё к лучшему.
Он несколько раз ударяет кулаком по деревянной двери номера Микеле, никто не открывает. Флоран уже собирается уходить, как дверь резко распахивается и на пороге показывается сонный итальянец. Минуту они смотрят друг на друга, не произнося ни слова. Локонте срывается первым, обнимает друга и что-то щебечет на своём родном итальянском, а Флоран, кажется, и забыл, каким счастливым может быть Микеле. Они следуют в номер. Микеле рассказывает про новые проекты, постоянно ругая Флорана за то, что пропал, не писал. Говорит, что вполне может обидеться, но не будет этого делать, ведь они с Флораном почти братья. И всё же, он лучший Моцарт. Флоран понимает это, когда Микеле начинает жестикулировать, в полноте описывая новый тур труппы по Корее. Но всё же есть небольшое «но»: Маэва была права, Микеле действительно повзрослел. И как бы это ни было прискорбно осознавать, в его глазах уже не было такого озорного огонька, как в самом начале их совместного пути.
- Мой друг, что же ты здесь делаешь? – наконец спрашивает Микеле и всё так же улыбаясь, падает на диван, стоящий по центру его гостиничного номера. Флоран поджимает губы, ведь Локонте в любом случае узнает правду. Стоит ему заикнуться и вымолвить на одном дыхании имя – Маэва, как Микеле меняется в лице, хлопает француза по плечу. – В таком случае, ты давно опоздал! И даже в этом уже нет тех черт итальянца,  которые так нравились Моту раньше. Совсем недавно Микеле был готов на сумасшедшие поступки, а сейчас, что – то до такой степени изменило его сознание, что он больше не бросает вызов судьбе. Правильно, это за него делает Флоран. – Орхидеи или розы? – просто спрашивает Мот, поднимаясь с дивана. А Микеле и так знает, что его лучший друг пойдёт до конца. По крайне мере, попытается. Вот только обстоятельства, на этот раз, какие – то слишком сумбурные. Всё происходящее смешалось и понять, что правильно, а что нет – уже сложно. – Розы,  - произносит Микеле и с улыбкой начинает напивать свою любимую и, пожалуй, самую трогательную партию из мюзикла. Локонте и Мот прощаются до вечера, договариваясь встретиться вечером в баре, и обсудить все насущные вопросы. Как раз после репетиции труппы, как раз тогда, когда Флоран сделает свой следующий шаг, чтобы стать ближе к Маэве или же, наоборот, отдалиться от неё.
Он покупает розы. Самый крупный букет, состоящих ста красивых бутонов, манящих приятным ароматом. С улыбкой Флоран вновь направился к номеру Маэвы. Если это возможно, то он хоть на какое-то время продлит ту волшебную сказку, что когда – то объединяла двух любящих людей. Может, у него есть шанс хоть что-то исправить?
[STA]Les Blessures Qui Ne Se Voient Pas[/STA][NIC]Florent Mothe[/NIC][AVA]http://pixic.ru/i/y031W4I2K3u1O165.png[/AVA]

Отредактировано Antonio Salieri (01-08-2017 17:47:30)

+1

9

Маэва готова расплакаться. Только сама не знает от чего: от унижения или от внезапно пришедших к ней через года воспоминаний? Им было хорошо вместе, так хорошо, что с трудом верилось что они взрослые люди, имевшие за плечами опыт отношений. Друг с другом тогда они были едва повзрослевшими детьми, которым можно позволить себе очень и очень много, то, чего нельзя, пока тебе нет восемнадцати. Флоран таскал ей цветы по утрам, а в особенно жаркие дни приносил мороженое прям в постель и кормил с крохотной ложечки, а потом целовал перепачканные черничным мороженым губы. Он затягивал ей корсеты платьев, когда рядом не оказывалось Диан или Мелиссы, и делал это так, будто она была королевой. Все эти воспоминания в один момент накрыли её с головой, стоило Флорану сделать этот шаг к пропасти прошлого. Одно Мелин знала точно: если они сделают в неё ещё шаг, то вновь увязнут в собственном прошлом. А этого делать было нельзя. Но как можно остановиться, когда прошлое тянет к себе как запретный плод? Неужели отравленные ядом расставания чувства всё же имеют над ними власть? Ей нечего сказать ему в ответ, он прав, тысячу раз прав. Но женщина всё же пытается. Быть жёсткой ей не к лицу, но другого выхода нет. Жаль, что она не видит, как это неубедительно.
- Нет, я не люблю тебя. Давно не люблю. И в этом виноват ты сам. - она шумно втягивает воздух. - Нет, я бы никогда не опустилась до того, что бы тебя ударить. Разве тебе нужна та, которой ты однажды разбил сердце? Женщины светлы снаружи, но темны изнутри, Фло. Откуда ты можешь знать, что у меня на душе после нашего расставания? Может быть только сейчас я счастлива, после долгих лет прощания с нашей любовью. И тут снова приходишь ты...неужели тебе всё равно, что моя жизнь изменилась и ничего не должно повториться? - в глазах немая мольба. - Давай останемся друзьями, братом и сестрой...но не нужно будить былое. Это плохо кончится для всех. Потом ты осознаешь что я опять тебе не нужна и бросишь меня, а что останется делать мне? Я уже не девочка, Флоран, чтобы легко найти себе достойного мужчину. - его новый поцелуй француженка встречает спокойнее, даже надеется на то, что её слова были им услышаны. С этой робкой надеждой женщина направляется на репетицию. Гаэлю спокойно и хорошо на сцене, будто он родился за кулисами. Маэва улыбается, думая о том, что сын мог бы стать человеком искусства как и она. Но вспоминая сегодняшний разговор поняла, что эта участь не самая спокойная. Что если и её сын влюбится так же несчастно, как она сама? Нет, она не могла бы себе простить подобного, не смотря на то, что Гаэлю нет ещё и года, эти далеко идущие планы терзают её некоторое время до начала репетиции.
Маэва ловит на себе понимающие взгляды Солаля, и, кажется, Микеле тоже. "Неужели Мот уже успел ему обо всём рассказать?" - ей не страшно, скорее несколько неприятно, хотя удивляться не следовало бы. Остальные, замечая её странное состояние интересуются здорова ли "Наннерль" и всё ли в порядке с Гаэлем. Они ведь ничего не знают о Флоране. Даже Диан, бывшая свидетельницей их романа, уже вряд ли сможет об этом вспомнить и сопоставить факты. А Мерван...Мерван всегда был молчаливо-проницателен. Быть может у него спросить совета, если всё перейдёт рамки разумного? Но Мелин всё ещё надеется на лучшее. И когда они распеваются на сцене под мистически-великолепные, величественные аккорды "Думать о невозможном", она вспоминает сцену в своём номере и  пристальный взгляд "отца". Наверное так смотрел настоящий Леопольд на Наннерль, когда та пыталась отстоять своё право на свадьбу с Францем д'Иппольдом. Но Мелин знала точно, что Лоран не осуждает её за внезапную ностальгию, скорее даже негласно поддерживает. А она ведь даже не знала, как относится к Иву её "отец", ей было не до этого, а все вместе они встречались редко. Чаще Мелин ездила с Гаэлем в дом Солаля и Карин, Ив пропадал на работе, занимаясь организацией их совместного проекта, записывая новый альбом. А сейчас она наконец заметила эти странности в его взглядах. Уж не думает ли он, что ей стоит попытать счастья снова? Но разве нужна она будет Моту с таким "приложением" как чужой ребёнок? Нет, эта точка должна быть поставлена. В этом случае запятая ставится после слова "казнить".

После репетиции в компании Рафаэль и Диан Мелин отправилась в полюбившийся уже магазин для детей в самом центре Сеула. Девушки с любопытством разглядывали крохотные вещи, хотя в них недостатка не было, а приходили они сюда за тем, что действительно быстро заканчивалось. Они чудесно провели время, даже зашли перекусить в какое-то небольшое кафе рядом с торговым центром. Пока Мелин медленно опустошала чашку с фруктовым чаем, взгляд её блуждал по переполненным вечерним улицам города. Было ещё светло, неоновые вывески только-только зажигались в округе. И тут женщина чуть не выронила чашку из рук. Чуть поодаль занимался своей торговой точкой типичного вида кореец, не было похоже что он закрывается, скорее наоборот. Будто бы его заведение вечером только набирает обороты и живёт всю ночь. Но привлекло Мелин другое: на стеклянные стены несколько рабочих закрепляли с внутренней стороны какие-то большие рулоны, походившие на тканевые плакаты. И женщина с удивлением обнаружила на одной из таких афиш себя. С замиранием сердца (отчего только?) ждала она появления афиши с Сальери. Не было секретом, что корейская публика, также как и любая другая, разделилась во мнениях относительно новых лиц в труппе легендарного мюзикла. Но ещё более удивительным было то, что предприимчивый торговец  разместил афишу с Маэвой рядом с изображением Флорана. "Это наваждение, преследование" - забилась паническая мысль. "Уж не Мот ли его нанял?" - полезли в голову совсем уж невероятные предположения. Так или иначе, но Мелин захотелось уйти назад в гостиницу немедленно. Но не тут-то было: Рафаэль и Диан тоже заметили странного предпринимателя и решили поинтересоваться что же кроется за изображениями французских звёзд в его заведении. Нехотя Мелин пошла за ними...но вылетела из лавки быстрее пробки из бутылки шампанского. "Что происходит? Откуда он знает о приезде Мота? Здесь всё слишком подозрительно...скорее бы он вернулся назад во Францию и забыл обо мне. И я о нём". - женщина едва смогла прийти в себя, списав всё на усталость, распрощалась с девушками и отправилась в свой номер, надеясь там обрести покой.
На одном из этажей её поймал Солаль и попросил принести к нему Гаэля. Зная слабость "отца" перед маленьким "внуком" Маэва не могла отказать ему, тем более папа Со порядочно скучал по своей семье в таких дальних поездках, ей одной об этом было известно больше, чем кому-либо. Поэтому француженка сглаживала его одиночество обществом малыша Гаэля, который находил "дедушку" человеком замечательным и привязался к нему невероятно, так же, как в своё время сама Мелин, впервые надев платье Наннерль.
- Я долго не буду спать, ты знаешь, так что заходи. Мои двери всегда открыты для тебя. - обратилась она к "отцу" напоследок. Тот лишь улыбнулся, кивнул, и, принявшись играть с ребёнком, направился к своему номеру. Если бы Мелин знала, что Солаль уносил от неё последнюю, самую надёжную опору, то она ни за что не рассталась с сыном сегодня! Но измотанная и уставшая, она была не в состоянии думать о последствиях своего опрометчивого поступка. Пройдя по коридору, свернув в сторону своих комнат, находившихся чуть дальше, в нише, чтобы сохранять по возможности как можно больше тишины, Маэва громко ахнула, увидев Флорана, стоявшего у дверей и перебиравшего пальцами огромный, невероятных размеров, букет роз.
- Снова ты..., - это уже был не вопрос, а констатация факта. Женщина слышала, как оглушительно трещит в её сознании надежда, что Флоран вынес из их утренней беседы её явное намерение прекратить даже намёк на бывшие некогда между ними отношения. - Что привело тебя ко мне? Разве мы не всё сегодня сказали друг другу? Или, быть может, тебе любопытно как мне понравился твой сюрприз в том магазине? - нет, ей нужно, очень нужно задавить в себе непрошеную нежность при одном взгляде на него. Нельзя позволить очаровать себя снова, потому что ничего из этого хорошего не выйдет, уже не выходит. Разве он этого не замечает? Неужели ему нравится играть в эту абсурдную игру и унижаться перед ней? Или быть может наоборот..."Причинять мне боль от собственного совершенства" - ловит себя на мысли Маэва.
[NIC]Maeva Meline[/NIC][AVA]http://funkyimg.com/i/2wkAf.png[/AVA] [STA]но всё ещё такой желанный[/STA]
[SGN]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/03/06ee316489856282a23618dc8d15bdce.gifhttp://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/03/eb0041d258989c90ace6278d1bce53d6.gif
[/SGN]

Отредактировано Constance Mozart (12-08-2017 19:12:15)

+1

10

Маэва вновь кажется ему растерянной и Флорана терзает совесть, что это всё из-за него. Но он так просто не отступится, не уйдёт, как раньше. Ему так хотелось хоть на пару секунд вернуть прошлое, чтобы погрузиться именно с ней в сладостную негу воспоминаний. А она противилась, смотрела на Флорана и он чувствовал, что она мысленно просит его уйти и оставить её навсегда. Но он не бросит её, больше никогда. Или же, пока не разберётся в собственных мыслях и чувствах? Ему противного от самого себя, ведь он вовсе не хотел причинять этой женщине боль. Только не ей. Она слишком прекрасна и с пропущенным Флораном временем только расцвела, словно беззащитная роза, обороняющаяся лишь шипами. И причина в том, что за ней ухаживал другой мужчина. Не Мот.  Даже если он тысячу раз скажет ей прости, упадёт перед ней на колени и будет вымаливать прощение, этого недостаточно. Она мучает его своим отказом, но так же и мучает себя саму. Флоран видит эту дилемму в её глазах, пустить или прогнать, когда вновь оказывается на пороге её гостиничного номера. Что-то изменилось с того момента, когда он приходил в первый раз, он не слышал голоса или тихого сопения её сынишки. Месье Мот принял это как знак. Того, что им  нужно поговорить, разворошить прошлое, словно улей со пчёлами и посмотреть, что выйдет.
- Я готов бороться за тебя, - произносит Флоран, подходя ближе к Маэве, он легко касается пальцами её щеки и слабо улыбается. От одного лишь прикосновения сердце стучит словно бешеное и вот-вот выпрыгнет из грудной клетки. Он произносит эти слова слишком поздно. По крайне мере для того, чтобы что-то исправить. Сейчас Флоран отчаянно пытался построить что-то на руинах прошлых отношений. Он надеялся, что ему это удастся, однако разум француза отчаянно молил отступить. Мот не поддавался, он всё делал шаги к бездне под мягким и ласкающим слух именем Маэва, и ждал того самого момента, когда упадёт в неё. Разобьется ли на смерть, выживет ли - не важно. Важно, что она будет рядом. - Маэва, я преодолел такое расстояние, чтобы увидеться с тобой и единственное, чего я сейчас хочу - просто обнять тебя, - продолжает Флоран, смотря на Маэву и изучая её давно забытые черты лица. У него вдруг появляется давно забытое желание прикоснуться к ней, идущие из не такого далёкого прошлого, когда они тайно встречались. Правда, об этом романе знала вся труппа и догадывалась парочка журналистов, но для Флорана и Маэвы он всё равно был тайным. Мот с каждой секундой убеждался в том, что по прежнему любит её и хочет быть рядом с ней. Сейчас он даже готов был оставить карьеру в мюзиклах Дова, записи всех своих дисков, чтобы ни на секунду не оставлять Маэву одну.
- Я не верю, что ты больше не любишь меня, - шепчет Флоран, а его рука мягко поглаживает плечо Маэвы. Он ждёт, когда она сама впустит его на порог номера и позволит перейти все дозволенные границы. Мот думал, что может ещё немного подождать, утихомирить свой пыл, но это ему, честно говоря, удавалось с трудом. Одно лишь её присутствие рядом с Флораном, всего лишь в нескольких сантиметрах от него, вскружило голову. Он дышал уже прерывисто, улыбался и с нежностью смотрел в глаза Маэвы. - Что бы было между нами, если бы я тогда не ушёл? - задаёт вопрос Флоран, невольно хмурясь. Вспоминать о своём глупом поступке ему не хочется, ровным счётом как говорить о нём. Но месье Моту хочется знать. Ему, по-видимому, нравится калечить себя картинами, которые вполне могли бы произойти, не избери он другой путь. Возможно, он всё так же играл бы роль Сальери, а Маэва была бы от него беременна. Надо же, он вполне мог бы стать отцом: сидеть с ней и маленьким сынишкой у камина тихим субботним вечером, пить горячий чай и рассказывать какую-нибудь интересную и захватывающую сказку, наподобие истории их с мамой знакомства. И Флоран не выдержал. Слишком болезненным и ярким был этот представленный образ. Он забыл о всех запретах, о всех предупреждениях, не думал о том, что может случиться дальше и где он окажется через пару часов. Мот обнял Маэву за шею и поцеловал её. Жадно. Страстно. Голодно. Это совсем не то, что было пару часов назад, когда он только - только сошёл с трапа самолёта. Он действительно скучал по ней, каждый день, пока не приказал себе переключиться на что - то другое. Он - мужчина, ему по статусу положено быть сильным и не раскисать. Флоран прижимал её к себе настолько крепко, лишь бы уловить её учащенное сердцебиение. Хотя, он и так знал, что прав. Словно дьявол, он продолжал искушать Маэву, ожидая когда же она сломается. Вот только Моту не хотелось надломить её, а потом, как и раньше, оставить одну. Сейчас он преследовал совершенное другие цели: остаться с ней рядом, даже если она вернётся к своему гражданскому мужу, поддерживать её и сына, порою целовать... А последнее было явно лишним, но Флоран уже не мог без её губ. Они манили его, как наркотик. И Флоран поддавался ему, снова и снова. От одного лишь вкуса её губ он готов был пойти за ней на край света. Мот рассеянным движением втолкнул Маэву в её же собственный номер и захлопнул дверь. Его руки плавно переместились и сжали её идеальные и бедра. Флоран осёкся, оторвался от губ девушки и посмотрел ей в глаза. Он прижимал Маэву к стене, из-за чего она не могла вырваться, убежать или прогнать его. - Прости, я не знаю, что на меня нашло... - произнёс мужчина, прислонившись лбом к её лбу. Он прикрыл веки, прислушиваясь к её дыханию. Откровенно лгал, потому что  от одного лишь её взгляда у него ехала крыша. И ему казалось, что Маэва об этом прекрасно знала.

[STA]Les Blessures Qui Ne Se Voient Pas[/STA][NIC]Florent Mothe[/NIC][AVA]http://pixic.ru/i/y031W4I2K3u1O165.png[/AVA]

Отредактировано Antonio Salieri (01-08-2017 17:48:19)

+1

11

- Боюсь, вы слишком опоздали, мсье Мот. - она надавила на обращение, потому что прекрасно знала, как ему это не нравится - официальные, сухие фразы от неё. - Бороться не за что, я уже не так свободна, как тогда, когда потребовалось время и ты оставил меня ради собственного душевного спокойствия. Ты его восстановил и решил попробовать снова, чтобы потом вновь оставить меня ни с чем, кроме чувства вины, что я мешаю тебе жить? - в её глазах вновь плещется сомнение и страх. Мелин не хочет больше переживать то убивающее чувство, больше никогда она не будет просыпаться одинокой в постели, не будет чувствовать бессмысленность своей жизни. Ей не хочется терять покой и счастье из-за одного лишь желания человека, которого она так старалась простить все эти годы, даже простила. Но вот он снова вошёл в её жизнь и пытается вытребовать себе прошлое, которое по собственной слабости упустил. - А я верю. - женщина старается, чтобы её голос звучал решительно. - Верю, что и ты больше не любишь меня. - эти слова отдаются болью на сердце, хотя они должны были быть сказаны много лет назад, если он тогда задумал уйти от неё. - Думаю, ты и сам прекрасно знаешь. - голос вдруг становится тихим, приглушённым. Зачем он притворяется? Сколько раз, лёжа с ним в одной постели Маэва не страшилась мечтать вслух о ребёнке. Может быть это и было её ошибкой - не стоило озвучивать свои желания вслух, нужно было просто быть хитрее и добиться своего без лишних слов. Но не стало бы от этого только хуже? - Тогда, полюбив тебя без памяти, я мечтала, что мы поженимся, купим дом в пригороде Парижа, и будем невинно злить Микеле нашим счастьем, ведь он всегда подтрунивал над нами, говоря что мы самая ненормальная и нереальная пара французского шоу-бизнеса после него и Клэр. Со временем я поняла что он был в чём-то прав. - женщина пытается отвести взгляд, полный сожаления о том, что вынуждает вытаскивать самые сокровенные мечты наружу, словно старые альбомы с пыльного чердака.
Но он не дал ей опомниться, будто стащив с воздушного замка на землю, полную грешных страстей. Он заполучил её поцелуй так решительно и едва ли нежно, что мало походило на любовь, хотя именно таких решительных шагов она ждала от него тогда, когда всё это ещё было правильным. Теперь же это было ошибкой от первого до последнего действия и слова и ей стало страшно.
Но искушение слишком велико, чтобы так просто перестать думать о происходящем. Когда он её отпускает нападение уже не кажется таким вероломным и отвратительным. На губах остаётся привкус его страстного темперамента и жажды власти. В какой момент она успела сломаться? Сама сдаться ему, после стольких лет, в течение которых выстраивала вокруг себя защиту? Сейчас всё казалось бессмысленным перед его взглядом, будто уже заведомо раздевающим её. От того, как он жёстко, требовательно и одновременно нежно вёл себя с ней, голова шла кругом. Женщина знала что они оба не имеют на эту слабость права, даже если один из них абсолютно свободен. К сожалению или счастью, но это не она. Уж он-то вряд ли бы стал хранить верность кому-то, если, как сам говорит, ради неё преодолел такой непростой путь и, как знала и она сама, рискнул столь многим.
В одно мгновение она оказалась в собственном номере гостьей, если не сказать хуже. Но Маэва надеялась что у Флорана хватит порядочности не брать её силой. Но она же и сомневалась, что сможет ответить ему отказом, если их уединение означает именно это.
- На тебя нашли собственные страсти, с которыми ты никогда не умел бороться. - она пытается придать своему голосу как можно больше безразличия и подготовить Мота к тому, что она его тут же выгонит, если он посмеет сделать хотя бы одно двусмысленное движение. Хотя он уже и так сделал достаточно. - Как Сальери с обожанием, тёмным обожанием, музыки Моцарта. - на её губах впервые с утра искренняя улыбка в адрес Мота. - Как ты думаешь, он также обожал бы Наннерль, если бы знал как она талантлива? - Мелин не хочет думать о том, что они говорят сейчас, стоя на краю пропасти собственной страсти. И она лишь оттягивает решающий момент их падения или окончательного расхождения дорог. Но пока не решилась их судьба, она смотрит на него своими ясными глазами и ждёт ответа, как ребёнок, у которого к взрослым десятки разных вопросов.
[NIC]Maeva Meline[/NIC][AVA]http://funkyimg.com/i/2wkAf.png[/AVA] [STA]но всё ещё такой желанный[/STA]
[SGN]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/03/06ee316489856282a23618dc8d15bdce.gifhttp://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/03/eb0041d258989c90ace6278d1bce53d6.gif
[/SGN]

Отредактировано Constance Mozart (12-08-2017 19:17:48)

+1

12

мы стараемся изо всех сил сохранить достоинство,
чтобы окружающие не узнали, через что мы проходим.
мы смеемся, танцуем, дурачимся
как в Венеции, но что бы мы ни делали,
но что бы мы ни говорили,
невидимые раны
причиняют нам боль большую, чем все остальное,
мы запираем их в глубине души...

Слова "Quelque chose de magique" давно выучены, так же как и "Auprès d'un Autre", пробирающий душу насквозь, до мурашек. "Mon Combat" теперь значит слишком многое, личная его с Захо песня, как история их взаимоотношений. Но старая добрая симфония смерти - не забыта, как и тревожащий душу Сальери Le Bien. Флоран никуда не уходил, не исчезал. Он всё время был рядом. Может, даже раньше положенного согласился на роль в новом мюзикле Дова. Не стоило ему так быстро обрывать с Моцартом все точки соприкосновения; не надо было выбрасывать людей из жизни, когда они хотели в ней остаться. Флоран поступил глупо и сейчас он жалел. Так и всегда бывало, это в привычках человеческой натуры.
- Маэва, - он быстро облизывает языком губы и часто дышит. Ему надоели слова о прошлом, о том, что он оставил её и собирался сделать это снова. Ну же, глупая. Посмотри. Я прилетел не для того, чтобы бросить тебя, а для того, чтобы навсегда остаться. Как же ты этого не понимаешь? Флорану больно, но он заслужил. Он не выпускает её из своих объятий, не хочет, чтобы она уходила от него в свой маленький мирок, в котором ему нет места. Он добьётся её - просто обязан. Не для успокоения своей собственной гордости, которая и так всегда бушевала в нём. Она должна простить его, должна поверить. Он и правда летел к ней и только к ней, бередил забытое и оставленное позади. В его новой жизни что - то было не так, чего - то не хватало и черт возьми, никто кроме Маэвы не мог его понять. Захо была другой, потрясающей женщиной, но полной противоположностью  Мелин.  Он однажды уже влюбился в эту мягкую улыбку, милый румянец и невероятно приятный голос, и это чувство с того дня больше никогда его не покидало.
- Мы были реальны, - он отступает на шаг и смотрит в пол. Она действительно сумела его задеть, за живое, за самое больное, что только можно было отыскать в его душе. Мот и раньше знал, что они обречены на провал, но виной тому он сам. - Я не могу тебя забыть, понимаешь? - произносит Флоран, не поднимая и взгляда на девушку. Она так дорога ему. Ему одновременно и приятно, что сейчас он находится рядом, может в любой момент поцеловать или обнять, но и больно, потому что он ей не нужен. Флоран упустил этот момент, но всё равно продолжает хвататься за какие - то воспоминания, пытается вытянуть их наружу и заставить Маэву прочувствовать всё то же самое. Его накрывает с головой, он больше так не может. Она ведь должна понять, что она ему как глоток воздуха? Он будто погряз в трясине, пытается выбраться, барахтается, но всё равно медленно тонет. - Я вспоминал тебя, постоянно. Каждый божий день я думаю о тебе, пытаюсь выкинуть, сделать как лучше. Но не могу! Слышишь? Потому что я до сих пор люблю тебя! И эта правда убивает меня изнутри... - его голос срывается, Флоран резко вскакивает на ноги и начинает метаться по номеру отеля, словно так он может себя успокоить. Впервые он вышел из себя. Настолько, что сжимал и разжимал кулаки, считал до десяти, но даже эти подсказки психологов не помогали. Он будто вновь чувствовал, как его сердце медленно сгорает. Она тому виной. Она всегда была той, кто задевал его с полуслова: сначала своей страстью, теперь холодом.
Маэва переводит тему, так ловко, что у Мота на лице появляется мимолетная грустная улыбка. Она вот - вот выгонит его, он уверен. Даже после её слов - он не собирается уходить, не собирается сдаваться. Если нужно - последует за труппой, будет караулить её у собственного дома, лишь бы добавить к секундам пребывания с ней ещё несколько. Чёрт, да он же просто помешался на этой женщине! - Если бы он знал, как талантлива Наннерль - влюбился бы. - отвечает Флоран,  а он ведь хорошо знает характер Сальери. Именно он подарил миру человека, который не только завидовал гению, но ещё при этом испытывал и гамму противоположных чувств.  - Она была бы его музой, он успел бы попросить у Леопольда её руки, а после сделал бы всё, чтобы она была счастлива! - и Флоран не лгал. У Сальери судьба была тяжелой, он мало что знал о семье, хоть родных у него было и много, особенно братьев. На него  не обращали внимание и многие считали его абсолютной бездарностью. Разумеется, он не такой талант, как Моцарт, но по-своему гениален.
- Скажи, что я больше тебе не нужен, - эти слова даются Флорану с трудом, он отводит взгляд, лишь бы не смотреть на Маэву. Вдруг, это действительно единственное, чего она желает.  - Скажи, что больше не любишь меня, - он делает шаг к ней, но всё так же смотрит в пол. Нет, у него абсолютно нет сил  перевести взгляд на её прекрасное лицо. Не выдержит.  - Скажи, что "нас" никогда не было, - продолжает Флоран и криво усмехается. - Скажи, что если представился бы шанс - мы всё равно  не были бы вместе, - ещё один шаг вперёд, Флоран чувствует её дыхание. - Скажи! - требует он и смотрит ей в глаза. Резко поднимает голову и сталкивается с её испуганным взглядом и румянцем на щеках. - Я уйду, правда. Я больше никогда не появлюсь в твоей жизни, Маэва. Ты ничего обо мне не услышишь, не получишь открытки на Рождество. Меня будто и не было. Я будто никогда и не существовал, а Сальери в моём исполнении - умер. Не было "нас", не было всех этих моментов. Скажи.

[STA]Les Blessures Qui Ne Se Voient Pas[/STA][NIC]Florent Mothe[/NIC][AVA]http://pixic.ru/i/y031W4I2K3u1O165.png[/AVA]

Отредактировано Antonio Salieri (01-08-2017 17:48:54)

+2

13

Сегодня сидишь вот,
сердце в железе.
День еще -
выгонишь,
можешь быть, изругав.
В мутной передней долго не влезет
сломанная дрожью рука в рукав.

Она смотрит на него, в глазах отражается душевное смятение: вот он здесь, как на ладони, открытый как прежде - бери и будь счастлива. Раньше Маэва непременно безрассудно кинулась в этот омут с головой, но сейчас...сейчас она как зачарованная смотрела в эти бездонные воды его страсти, безудержного темперамента, предназначавшегося ей одной. И ей кажется, что она сейчас утонет и никто её не спасёт. А если ей удастся выжить после этого омута, никто не найдёт и слова оправдания для неё. За такое раньше девушек отправляли на костёр, считали одержимыми нечистой силой и убивали.
Но здесь же была и сладость торжества. Как любая, даже самая неискушённая женщина, Маэва заметила всю силу своей притягательности для него. "Неужели и правда не может забыть?" - думает она. Так был сделан первый шаг. Намеренно или нет, но он удовлетворил её самолюбие, которое никогда не было слишком высоким, а сейчас просто вспорхнуло до небес, куда он вознёс её своим внезапным визитом, сейчас уже было не стыдно себе в этом признаться.
Наверное её глаза такие же помутнённые, но отнюдь не от вина, женщина запрокидывает голову и смеётся, заливисто безудержно, но коротко. Он получил её, ещё шаг, ещё слово и он своё получит. Голова кружилась от возможности подобного безрассудства - желание удовлетворить это безумие и здравый смысл его прекратить пока ещё есть дорога назад. Кто запустил этот смертельный аттракцион и где выход или хотя бы стоп-кран? Потому что так дальше продолжаться не может.
- Я не хотела стать причиной твоих страданий, я даже знать не могла, что ты так мучился. - она будто бы пытается извиниться, словно во всём его безумии есть её вина, но в глазах её он всё равно прочитает этот настойчивый вопрос, она его даже не скрывает: тогда где же ты был этот "каждый божий день"? Почему не пришёл?
Она не собиралась корить его этим вслух, он сам осознавал, каким был идиотом и этого с него было достаточно. Флоран был из тех людей, которые признают свою явную или мнимую вину довольно легко и раскаиваются, но что-то в этом раскаянии всё равно было на редкость глубокое, как если бы он это делал крайне редко.
Она с недоумением смотрит на него и Флоран, этот мечущийся по комнате мужчина, меньше всего напоминает человека, которого она когда-то любила. Да он же просто с ума сошёл! И не побоялся сказать ей об этом вслух. 
Маэва молчит в смятении собственных чувств, на его излияния ей нечего сказать. И только когда разговор касается самой невинной из тем, на лице её на несколько мгновений появляется улыбка, будто бы он протянул ей спасательный канат, как-будто она тонула.
- Я тоже так думала. Быть может поэтому случилось то, что случилось и всё, чего не дала нам сцена, мы тогда нашли друг в друге. Ведь если бы Дов разрешил нам подобное, то ни он, ни зритель бы этого не вынес. Достаточно было постоянных перемен в Клэр. - она грустно улыбается. - Сальери был едва ли не личным врагом Леопольда, которому слава сына была порой дороже самого сына. Он бы не позволил. Ему хватило брака с Констанцией, такая свадьба окончательно убила бы его и свела в могилу ещё раньше. - Маэва кажется себе большей реалисткой, чем Флоран. И действительно, из них двоих только у неё ещё разум управляет головой. - Но они смогли бы убежать? - спрашивает женщина с таким видом, будто ждёт от него самого подобного предложения. Сбежать как молодые влюблённые, которые не могут быть вместе по соображениям рациональных родителей. Ей кажется, что она всё-таки теряет разум. Мало ли что в её словах может показаться Флорану каким-то намёком. Но что делать, если именно этого она и хочет - намекнуть. Но на что - сама ещё боится признаться.
Наконец он останавливается, не поднимая головы снова начинает нести этот горячечный бред, заражая и её этой лихорадкой безумия. И одновременно с тем кажется, что он совершенно осознаёт что бьёт на поражение и намеренно продолжает делать это. И вся её решимость тает, растворяется, как тот сахар в кофе, что он варил ей по утрам за время их не такого долгого романа. Так может быть испить его до дна и забыть? Пусть это будет последняя его "чашка кофе" на прощание. Почему-то Маэва уверена, что если это случится сейчас, то он навсегда оставит её в покое. Он приехал сюда, чтобы наконец поставить точку, так что ж, она готова быть пером в его руках.
Задумываться о том, как это отзовётся на её дальнейшей жизни было бесполезно - разум окончательно утратил власть над ней. Его слова причиняли лишь боль. Боль душевную и физическую. Такую, что его захотелось ударить, а потом целовать, целовать, целовать...
- Не скажу. - голос неожиданно становится жётским и глухим. Последнее - явное выражение жажды, которую он так желал услышать в её голосе, она это знает. - Потому что ты сделал всё, чтобы не сказала. - она так легко избавляется от джинсовой куртки, словно это естественно - желать его. Они и так непозволительно близко, но она делает ещё шаг. Последний. Второй.

Внешний вид
До

http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/09/e0b7df99722e97085888c262bcf0a21b.jpeg

После

https://pp.vk.me/c627518/v627518084/1998e/nivkHF31MlQ.jpg

Теперь уже нет пути назад. Её будто снова закинули в то, казалось бы далёкое время, когда она была безраздельно и абсолютно счастлива с человеком, который стоял сейчас рядом с ней и всего пару минут назад казался отныне совершенно чужим.
- Ну, чего жы ты стоишь? Ты же за этим и приехал, верно? - голос вроде бы мягкий, нежный, как у всё той же "Наннерль", но будто бы совсем иной, совсем как у "Алоизии". Но она прекрасно знает, что никакой выгоды за всем этим не стоит, только любовь, которую они какого-то чёрта ради разбудили друг в друге.
Пальцы уверенно и жадно скользят по одежде, но в тоже время их трясёт мелкой дрожью. Маэва поднимает голову и смотрит ему в лицо несколько секунд, не дождавшись ответа, сама врывается поцелуем без приглашения. А потом снова отрывается и смотрит на него долго и туманно. Будто бы она уже утонула и видит, как-будто со дна, бирюзовую толщу воды, из которой ей не выбраться. А если не выбраться, то нужно позволить просто унести себя туда, где уже не будет сомнений.

Париж
В разгаре ещё целый день, но у женщины всё валится из рук. Захо не хочется ничего, а жизнь не кажется такой прекрасной, ведь достаточно лишь вспомнить где он и с кем.
Зао знает, что она не имеет права ревновать, потому что они ничего друг другу не обещали. Но почему ей тогда так плохо? Как-будто сосуды разрываются и вся кровь отливает, лишая тело жизни.
Фабьен и Шарли предлагают сходить куда-нибудь выпить, можно даже кофе, совсем необязательно алкоголь. Но ребята очень напуганы её внешним видом. хотя все прекрасно знают причину, никто об этом не говорит. Да и сама она держится, почти также весело как обычно, хотя по внешнему виду составила бы неплохую компанию демону-клоуну из "Моцарта". Её даже передёргивает от мысли, хотя Мерван здесь совсем не при чём.
- Да, конечно, пойдём. - не слишком долго задумываясь, приняла приглашение женщина. В конце-концов за всем этим не стоит ничего кроме дружбы, а ей нужно выкинуть Мота из головы, что бы не выглядеть идиоткой.
Они сидят и пьют в любимом баре труппы, говорят о всякой ерунде, которая не задерживается ни в памяти, ни на языке, но и сейчас это нравится. Они не любят обременять себя тяжёлыми размышлениями, приходя отдыхать, поэтому обсуждают погоду, тренировки, отпуск, выставки, безделушки, возросший курс доллара и чопорный нрав немцев. Делают не очень трезвые селфи и громко смеются тому дурдому, что получается на фотографиях, не долго думая выкладывая их в инстаграм и прочие сети, за которыми с удовольствием следят фанаты.
На утро Захо чувствует себя на диво хорошо, даже готовой начать новую жизнь в компании лишь старых друзей, а Фабьен, Шарли и Камий уже давно стали таковыми. Может к ним присоединиться и "вышедший погулять" старый друг Флоран, от которого больше не было ни одного письма, но Зеира старается об этом не думать, чтобы снова не провалиться в меланхолию из которой ребята вчера её так по дружески вытащили.
А что бы передохнуть она отправилась на площадку, где снимали новый клип. Ей нужно было передохнуть от "короля Артура".
Только под вечер женщина покидала вещи в чемодан и утренним рейсом улетела в Канаду, там ей рады в любое время и сколько угодно времени, там у неё не будет случая лишний раз подумать о Флоране, ведь это у неё так легко получилось здесь, а там и подавно удастся. Возможно всё происходящее было знаком, о смысле которого женщина смутно догадывалась, но ей нужно было время, чтобы принять свою готовую измениться судьбу. 
[NIC]Maeva Meline[/NIC][AVA]http://funkyimg.com/i/2wkAf.png[/AVA] [SGN]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/03/06ee316489856282a23618dc8d15bdce.gifhttp://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/03/eb0041d258989c90ace6278d1bce53d6.gif
[/SGN]
[STA]но всё ещё такой желанный[/STA]

Отредактировано Constance Mozart (12-08-2017 19:18:14)

+1

14

- Маэва, - её имя срывается с губ невольно,  то ли шёпотом, то ли стоном. У Флорана сносит крышу: все предохранители, которые сдерживали его, вмиг отключаются. Она делает шаг к нему навстречу, он смотрит в её глаза и просит Бога, чтобы она не передумала. Он сломал её, свою девочку, перекроил её за один день, и она снова в его объятьях. Как же долго он этого хотел. Два. Она прямо перед ним и Флорану нечем дышать, он проводит ладонью по волосам и отводит взгляд в сторону. Слишком близко. Слишком желанно. Он тяжело дышит и последним становится ею брошенная джинсовая куртка. Она со звоном падает на пол и Флоран действует. Он, как и всегда, подобно грации дикого животного, набрасывается на неё. Не целует, крепко обнимает и утыкается носом в её волосы. Вдыхает аромат и голова идёт кругом. Флоран порывисто целует её в висок, затем в лоб, щеки, берёт её лицо в свои ладони и так нежно шепчет: - моя. Он никогда не был собственником, но сейчас считает это слово уместным. Она – вся его, вся для него. Теперь – они вместе. Что будет дальше – покажет время, но они справятся. Флоран изменился. Он больше не бросит её, не будет игнорировать и придумывать глупые отмазки, чтобы не поздравить с днём рождения. У неё, кажется, муж и думать о том, что он – не стена, подвинется, Флорану непозволительно. Он только что искусил замужнюю женщину и ничуть об этом не жалеет. Он целует её в губы, сжимая в ладонях её плечи. Она рядом, настолько, что он задыхается от этой близости. Такая воздушная, нежная, любимая – вся его, целиком и полностью. Флоран не перестает твердить об этом Маэве, повторять раз за разом. Он думает, что она сомневается, что вот-вот передумает и сделает этот злосчастный шаг. Но нет, её руки вздымаются ему на плечи и Флоран вдруг осознает, что счастлив. Ему не нужно больше задавать вопросов, интересоваться: «хочет ли этого Маэва?». Он боится за сохранность психики девушки, после того как долго вымаливал у неё прощение и заставил переступить через себя. – Не усомнишься, - и он обещает, он будет держать своё слово хоть вечно, если она верит в него. Всё то, что было за годы их разлуки, будто исчезает и вот они, друг перед другом, вновь влюблённые, вновь искренние. Флоран обнимает её за талию, вновь целует, обхватывает её губы с невыносимой нежностью. – Люблю тебя, - произносит мужчина, столкнувшись с ней лбами, улыбается и смотрит в её глаза. Господи, как же она прекрасна. Его накрывает, он готов повторять ей эту фразу тысячу раз, миллион,  как ей будет угодно. Она думает, что это он – причина её мыслей, а он думает, будто она опоила его своей красотой. Она – его музыка. Она – его муза. Он не чувствовал себя собой без неё. Искал ли счастья в других? Нет, сейчас не об этом. Сейчас он просто наслаждается каждой секундой её общества, хватает ртом воздух, потому что при едва уловимом касании к её коже – кислород из лёгких попросту пропадает. Флоран думает о том, что даже будучи мамой Маэва не утратила свою сексуальность, не превратилась в типичную домохозяйку. В ней до сих пор есть изюминка, в глазах горит азарт. Но ему она нравится любой, лишь бы улыбалась, лишь бы смотрела на него таким чистым и доверчивым взглядом. А он не обманет, больше никогда.
Флоран медленно расстёгивает пуговицы на её тонкой рубашке, касается пальцами кожи. Не может сдержать стон наслаждения, оттого, что она так близко. Он касается пальцами её рёбер, словно пересчитывает количество. – Моя, - повторяет он, на этот раз серьёзно, неоспоримо, не оставляет ей и шанса, ни грамма выбора. Он прижимает её к стене, накрывает своим телом и чувствует жар, исходящий от её кожи. Он снимает с неё рубашку и отбрасывает ту на рядом стоящий стул или около того (сейчас неважно). Его руки останавливаются на её бедрах, сжимают и, казалось бы, даже через джинсовую ткань он чувствует как её кожа покрылась мурашками. Целует её в шею, прокладывает дорожку мелких поцелуев до уха и целует за ним, пальцами правой руки поглаживает шею…
В этот момент ему не нужно думать о том, что он сделал неправильно. Ему дали второй шанс, он должен оправдать себя. Расстраивать Маэву не входило в его планы, как тогда, так и сейчас. Он не перенесёт её слёз, за неё порвёт любого. Это та самая любовь, которая возникает между двумя людьми лишь единожды и что самое странное, спустя годы она становится лишь сильнее. Нить, связывающая два сердца, крепнет и её теперь так же, как нить жизни, не могут разрезать даже мойры.
Флоран забрасывает её ногу к себе на бедро, тем самым он становится к ней ещё ближе. Припадает губами к её груди, нежно целует, посасывает кожу, и плевать, что от бюстгальтера он ещё не избавился. – Боже, как же я скучал по тебе, - с закрытыми глазами шепчет Флоран, поднимает голову и находит её губы, целует яростно, страстно, проводя по её губам своим языком, проникая внутрь. Это начало конца? Потому что она до безумия прекрасна. Желанна. Флоран не знает, как умерить свой пыл, перестать напирать на девушку, позволить ей самой выбирать. Он не уверен, что может остановиться, не уверен, что Маэва этого хочет. Чёрт возьми, да он уже ни в чём не уверен!

[STA]Les Blessures Qui Ne Se Voient Pas[/STA][NIC]Florent Mothe[/NIC][AVA]http://pixic.ru/i/y031W4I2K3u1O165.png[/AVA]

Отредактировано Antonio Salieri (01-08-2017 17:50:20)

+1

15

When moonlight crawls along the street
Chasing away the summer heat
Footsteps outside somewhere below
The world revolves I let it go
We build our church above this street
We practice love between these sheets
The candy sweetness scent of you
It bathes my skin I'm stained by you
And all I have to do is hold you
There's a racing in my heart
I am barely touching you

Его голос опьянеет. Давно ли она последний раз испытывала что-то подобное? Бесконечно давно. Ив был замечательным мужчиной, мужем, отцом, она не могла устоять перед ним, когда он увлекал её в спальню, но Флоран оказался той долью безумия, за которым она пошла не оглядываясь, будто бы испытывая жажду чего-то неведомого, в один миг найдя то, чего - какая прекрасная иллюзия! - не хватало в её жизни без него. Как легко нам найти оправдание, когда совершаются ошибки.
Для человека нет ничего желаннее звука собственного имени, это так давно твердят кругом от дамских журналов до серьёзных психологических книжек. А имя, срывающееся с его губ, голос, полный тех самых чувств, которые она послала ему в ответ на те, что вызвал в ней сам Флоран своим визитом.
Что они делают? Она всё ещё задаёт себе этот вопрос, будто надеется, что некая неведомая сила вернёт её назад в мир, где он был лишь воспоминанием.
Но сейчас Мот здесь, перед ней, состоящий из плоти и крови, бурлящей от охвативших их чувств. Неужели перед эти можно устоять? Знаете ли, до какой степени одурманения может иногда полюбить женщина? Если вы никогда не любили так - не поймёте и осудите. Но кто сейчас в праве судить её? Только она сама себя. Но в одну минуту не станет ли она ему отвратительна за то, что так легко сдалась? Нет, он не сможет назвать её courtisane, потому что сам признавался ей в любви. Если он любит её, то этого она никогда от него не услышит.
Любит. Так странно любить прошлое. В настоящем Маэва не видела их, но будто бы на один вечер переступила грань Зазеркалья, пересекла границу с временем и оказалась в том прошлом, где они были безоговорочно счастливы. Если думать обо всё происходящем именно так, то она ни за что не совершит ряда искренне женских ошибок в измене. Она не назовёт его чужим именем, он растворится как сон, а значит его имени не услышит никто другой. Но она будет засыпать и просыпаться, желая увидеть этот сон снова. По крайней мере пока прошлое снова не решит скрыть его от неё в круговороте будничных дел и дней, где и ей в его жизни не будет места.

Но не сейчас. До того, пока осознание собственного падения не уничтожит её ранним утром или ближе к обеду, когда она проснётся изнеженная и уставшая, она решила быть абсолютно счастливой. Ей почти не в чем себя упрекнуть. Она мало кого любила до и после Флорана, только Ива. Но это была совсем другая любовь.
А сейчас то безумное чувство принадлежности ему одному - оно вернулось. И она упала в него, позволила себе утонуть с головой. И наконец выкинула их головы десяток этих "что будет, если". Будь что будет, а сейчас, она может упустить единственный шанс расставить все точки над "i" в прошлом. Или по крайней мере утро даст на всё ответ, а пока мир медленно уплывает, стремительно растворяясь в огне незваной любви из прошлого.
Его голос, произносящий её имя - музыка, руки - самый надёжный спасательный круг от житейских сомнений и сделок с собственной совестью, весь его образ - идеал, который она только стала забывать.
От его сбившегося дыхания она сама теряет спокойствие, дрожь бежит по телу, накатывая волнами. Маэва глубоко вдыхает, но воздух в лёгких дрожит и срывается тихим, с придыханием, стоном.
- Твоя. - эхом повторяет женщина. Они совпадают безусловно. Она всегда это знала, начиная с той минуты, когда они впервые спели вместе финальную композицию первого спектакля. Как он смотрел на неё тогда. Но сейчас тут вспомнился самый первый значительный его взгляд, тогда холодок тоже пробежал по коже.
Ей хочется задохнуться от слов, от любви в этих словах. Где же ты был раньше? Всё было бы лучше, легче проще. Но Мелин не позволяет мыслям вернуться и заговорить с совестью. Он делает для этого всё.
Женщина ловит его губы снова и снова, словно боится, что мираж попросту рассеется. Она почти не даёт ему говорить, искушая каждое произнесённое слово прерваться и поцеловать. Зачем говорить? Она уже слышала это, неужели он забыл?
Ей бы хотелось сойти с ума и называть его своим с той уверенностью, с какой только безрассудные это делают.
- Люблю тебя. - повторяет она словно эхо, словно маленький ребёнок за взрослым.
Мы можем стать с тобой сумасшедшими,
И нас разместят с тобой в разных палатах.

Сойти с ума от одного его прикосновения - так просто. А чего можно лишиться, когда одна минута за другой наполнена им? Она знает, что проиграла этот поединок, но ещё может взять реванш, но позже, когда он позволит ей управлять ситуацией. Сначала первым должен быть он, только он.
Она позволяет ему всё, лишь откликаясь на его действия нежным повторением слов, которые из него сегодня сыплются как из рога изобилия, позволяет себе задерживать и срывать дыхание, собирая из них мелодию их распавшейся на независимые, но бессмысленные друг без друга звуки.

А может мы с тобой как два гения,
Как будто два Нобеля-лауреата.

Но сейчас они вместе. Гармония желаний, слов, чувств, сердец. В таком настроении она записала бы песню и вышла бы с ним на одну сцену. И спела бы, посвятила бы её той нерассказанной истории Антонио и Наннерль, что создали они сами. Понравилось бы это зрителю, слушателю? Она не знала ответа, но в эту минуту хотела именно этого. Маэва сейчас не была собой нынешней, она была прежней, была Наннерль. Будто не существовало той жизни, которой она ещё с утра жила. Даже ребёнок, её маленький Гаэль сейчас мнился ей ребёнком их с Мотом любви.
Глаза затуманиваются слезами той мечты, наслаждением, которое она испытывает от его прикосновений, таких нетерпеливых, дерзких, властных, а она тем временем перебирает его волосы, пытаясь найти в них последнюю нить связи с реальностью происходящего, не раствориться в собственных мечтах.
Он стал ещё лучше, во всех смыслах лучше, он стал другим, но не чужим, наоборот ещё более родным и желанным. Сейчас он казался ничуть не старше тех лет, когда они встретились, новый имидж тому только способствовал.
Мот делает всё так, будто её мнение его не волнует, не интересует, но она всегда знала, что это не так. Он просто нашёл ключ к её душе, сердцу, телу, ей не нужно было изменять направление его желаний, чтобы быть не менее удовлетворённой. Он знал её от и до. Именно поэтому она позволяла делать с собой в эту минуту всё, ему нужно было просто это позволить, потом он обязательно ей уступит.
И этот момент наступил так скоро и так внезапно, на мговение Мелин подумала, что оказалась совсем к этому не готова. А потом...потом подумала и сравнила произошедшее с акапельным пением. А петь она умела, значит справится.
- И я скучала. - ей как-будто стыдно в этом признаться, она опускает взгляд, но вовсе не за тем (если он так думает, то ошибается), чтобы устыдиться своего поведения. Нет, теперь она изучает его, как он только что изучал её так долго и детально. Теперь женщина ищет самые слабые и более доступные места в соблазнившем её мужчине. Когда Мелин поднимает глаза, смущение, так свойственное Наннерль, смешивается с той авантюрой, которую сестра Моцарта наверное безнадёжно утратила, но в ней, Маэве, она осталась.
Руки нежно, но ловко скользят по рубашке, расстёгивая, аккуратные ноготки с безукоризненным маникюром, искушая, водят по спине Флорана, заставляя напрягаться. Обнимая его таким незатейливым образом, Маэва кружит, словно в танце.
Всего несколько шагов и они уже у её постели от которой тоже веет всем насквозь моцартовским: расторопные служащие сделали всё, чтобы звёзды жили в атмосфере своего произведения, вот и постель "Наннерль" была устлана почти точной копией ткани того самого голубого платья, разве что бабочки были объёмными, украшая лишь края простыни.
- Наннерль приглашает маэстро в свою скромную обитель. - она властно, насколько это возможно её мягкой натуре, давит ему на плечи, заставляя опуститься на безукоризненно заправленную постель. - Разделить с ней одиночество. - и сама садится к нему на колени, капризно-медленно продолжает избавлять его от рубашки, расстёгивает пуговицы на манжетах, затем стягивает её с плеч.
Она - полная ему противоположность. В своей страсти Мелин тягуче-медленная, ей хочется распробовать каждый момент этой безрассудной ночи.
Одним настойчивым движением женщина заставляет Мота лечь, наклоняясь к его лицу. Длинные, тёмные волосы стелются по его обнажённой груди, касаются лица, по мере того, как она приближается. Нависнув над ним, Мелин улыбается, смотря в глаза, видя его улыбку в ответ.
- Вы написали музыку вместе с моим братом, но удостоите ли такой чести меня? Я хочу быть примой вашего театра. - Мелин слишком, слишком хорошо вживается в роль. Но это же игра чувств, верно? Она снова целует, коротким но нежным поцелуем.
Она не тронется с места и будет искушать его до тех пор, пока он снова не возьмёт власть в свои руки.
[NIC]Maeva Meline[/NIC][AVA]http://funkyimg.com/i/2wkAf.png[/AVA] [SGN]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/03/06ee316489856282a23618dc8d15bdce.gifhttp://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/03/eb0041d258989c90ace6278d1bce53d6.gif
[/SGN]
[STA]но всё ещё такой желанный[/STA]

Отредактировано Constance Mozart (12-08-2017 19:18:44)

+1

16

Je te promets le sel au baiser de ma bouche
Je te promets le miel à ma main qui te touche
Je te promets le ciel au dessus de ta couche
Des fleurs et des dentelles pour que tes nuits soient douces

Его. Каждой клеточкой, каждой частичкой. Его. Он шепчет ей эти слова, утыкаюсь ей в шею. Проводит губами по её подбородку, едва касаясь кожи. Ему не нравится это томительное ожидание, но ничего поделать с собой он не может. Он так скучал по ней. По её нежным рукам, зарывающимся в его волосы, ладоням, которые обхватывают шею, будто ищут спасения. И он тонет в море безумия, которое совершает. Она, вместо того, чтобы спасти его, также идёт на дно. Маэва сводит его с ума, как закусывает губу, наверняка сама не замечает этого действия. Флоран опьянён, он так часто дышит, утыкается в её ключицу и стонет. Он должен быть стать её наваждением, но никак не наоборот. Она рядом, такая живая и необходимая, как глоток воды в летний день. Флоран пьёт, сначала делает один глоток – плотно прижимается губами к её шее, затем ещё один, более жадный – запускает руку в её волосы, оттягивает их назад. Она податливая, изгибается как кошка, а кожа у неё как горячий шоколад. Такая сладкая, манящая, нежная. Флорану основательно сносит голову. Ему бы подумать о последствиях: о том, кем будет в её глазах, если сейчас сделать что – то. Дороги назад не будет, уже никогда. Он заставляет её идти на поводу своих чувств, зачем-то напоминает о себе, будто его эмоции кому-то, кроме него, ещё важны. Это такая радость видеть отклик в её глазах, но вместе с этим и непонимание происходящего. Однако их страсть влечет друг к другу, притягивает и сомнение камнем падает на дно Мариинской впадины.  Они вдвоём, больше никого. Никто не помешает, никто не лезет с советами. Этот гостиничный номер - новый мир, в котором не существует никого, кроме Маэвы и Флорана.
Его страсть отступает на второй план, и он вдруг пугается мысли о том, что никого так сильно не любил как Маэву. Это именно та любовь, о которой пишут в бульварных романах, снимают многосерийные фильмы. Прежде чем понять, что они созданы друг для друга, герои должны пройти трудный путь. По одиночке выходить на балкон своего дома, смотреть на луну, в случае Мота затягиваться сигаретой, в случае Маэвы брать в руки гитару. Они отделены километрами, но одновременно, почти неосознанно, мычат одну мелодию. Мелодию на двоих. В этом и заключается вся романтика: в бесконечных трагедиях. Мот поёт на сцене, так уверенно держась в образе Артура: «любовь не должна быть трагедией». Как прозаично, потому что его чувства – самая настоящая трагедия. Так сильно любить замужнюю женщину, приехать к ней из Европы в Азию, чтобы вдруг начать ухаживать. Флоран ударился головой, но мужчины так и делают. Они ураганом появляются в жизни любимой женщины, особенно когда те счастливы. Он ведь поступает, как последняя сволочь и что самое отвратительное – он это прекрасно понимает. Маэва рядом, своими поцелуями, объятьями она прогоняет его боль. Он дышит  так часто, смотрит на неё с нескрываемым желанием. Но если приглядеться, за страстью спрятана печаль, то, как он скучал всё это время в разлуке. Её для него никто не заметит. Они сожгли друг друга дотла. Так, что огонь подпалил ей крылья, а он жил с этим пламенем в душе и искал того, кто сможет его потушить. И теперь, когда нашёл, снова вернулся к Маэве, потому что ему не хватает этого пожара, не хватает этих чувств, не хватает сумасшествия. И вот, он здесь, подкидывает в костёр новые поленья, чтобы пламя вспыхнуло с новой силой.
Флоран пятится, Маэва за ним. Во взгляде её пляшут бесы, он замечает это. Ухмыляется, так как сам держится из последних сил. Она его знает, а он знает её. Ей нравится медлить, играть, ластиться как кошке, а ему не по вкусу медлить, растягивать удовольствие, потому что в такие моменты Флоран начинает сходить с ума. Он буквально забывает, как дышать, организм в целом перестает функционировать. Она на кончиках его пальцев. Садится на него, бормочет что – то. Теперь её голос не успокаивает, заводит, от него по спине бегут мурашки. Флоран хочет прижать её к себе, опалять кожу её живота своим дыханием, хотя бы для того, чтобы собраться. – Сальери с радостью принимает приглашение, «и искренне надеется, что в этот раз он не оплошает». Мысли Мота буквально убегают из головы, потому что она рядом. Он словно вживается в роль. Присмотреться, вот он, тот самый Сальери. Тот самый Флоран, которого знала Маэва. Они только познакомились, он улыбнулся и поцеловал ей запястье. Тогда его вытянули из Канады, и он оказался в самом центре Парижа. А она такая хрупкая, такая тонкая, что задержи свои пальцы на её запястье – оставишь багровый след. Она вышла замуж, родила прекрасного ребёнка, но эта хрупкость в ней осталась. Флоран рад. Значит, не все её муж смог разрушить. Мот податливый, согласен на любую игру, какую бы она не затеяла. Он прикасается к её коже, ладони на её бедрах. Но сейчас и этого ему мало.
Она снимает с него рубашку. Он отдаёт власть в её руки. Флоран отчего-то думает, что Маэва хочет этого. А он ни одной женщине не позволяет подчинить себя. Ни одной, кроме Маэвы, разумеется. Сердце в груди колотится так бешено, почти выпрыгивает из грудной клетки. Она замечает, он уверен. Мот хочет притянуть её к себе, но не успевает – она опрокидывает его на простыни. Обнажённой спиной он чувствует лёгкую прохладу и снова мурашки. Такой контраст: её горячее дыхание прямо над его лицом и холодные простыни. Он вновь запускает пальцы в её волосы, притягивает к себе для одного долгого и страстного поцелуя. Он слегка приподнимается, второй рукой обнимает её за талию. Не может удержаться, целует ещё, покрывает поцелуями её шею, щёки, опять задерживается на губах. И он уверен, она на минуту тоже забывает о том, как дышать. Флоран пользуется моментом, её замешательством. Одно движение – она под ним. Флоран впивается поцелуем в её шею, оставляет дорожку поцелуев до груди и легко касается пальцами её выпирающих ребёр. Он ведь играет по правилам, верно? Спускается ниже, пальцами цепляет края её футболки и тянёт ту вверх. – Вы станете королевой всего мира, коль удостоили меня такой чести…- горячо шепчет ей на ухо, затем притягивает её к себе. Оба в сидячем положении, он жадно впивается в её губы и касается ладонями её обнажённой спины. Ещё немного и мозг перестанет функционировать, отступит и позволит Флорану быть с этой женщиной всегда. Флоран балансирует на грани, но одно он знает точно: ради потрясающей Маэвы он сделает всё, что угодно. Лишь бы не прогнала, не отпустила, любила и не сказала на утро, что всё происходящее – глупая ошибка. Лишь бы.


[STA]Les Blessures Qui Ne Se Voient Pas[/STA][NIC]Florent Mothe[/NIC][AVA]http://i85.fastpic.ru/big/2016/1212/e3/82bb209fead9c2807707ba8f47156be3.png[/AVA][SGN]http://i83.fastpic.ru/big/2016/1212/0d/_c6c369531a76a1dc063aa83eaa52ac0d.gif?noht=1 http://i83.fastpic.ru/big/2016/1212/91/_7dfaf18f014c281f85f45b74b0999d91.gif?noht=1
Как мне быть?
Сердце болит и рвётся.
Как мне быть?
Я полюбил двоих, я не могу без них,
Ни без одной из них - я не могу!
[/SGN]

*Я обещаю тебе соль моего поцелуя
Я обещаю тебе мед моего прикосновения
Я обещаю тебе небо над твоей постелью
Цветы и кружева, чтобы ночи были нежны

+1

17

За этот сумасшедший вечер в её голове как заезженная пластинка поёт "Le Bien Qui Fait Mal". Его голос в её голове с того самого рокового утреннего часа. Поэтому на репетиции ей было как никогда больно слышать чужой голос, поющий эти слова. А ей хотелось слышать его, против воли хотелось.
И вот теперь этот завораживающий голос говорит слова, полные любви, ей одной. Как тут не сойти с ума? Даже тогда ей казалось, что никого кроме неё в его жизни не было и не будет, что они перевернули страницы своего прошлого и начали новую историю. Но и их истории пришёл конец. Или не конец? Как-будто кто-то не до конца оторвал страницу и на ней остались слова, подтолкнувшие их к безумию.
Она наслаждается им, упивается, будто он всё ещё принадлежит ей, будто она по-прежнему сделает всё, ради своей любви к нему. Или так и есть?
Но сейчас женщина действительно готова на самый безрассудный поступок, даже череду ошибок, лишь бы быть с ним. Что будет потом? - на этот важный вопрос у Маэвы нет ответа. У неё просто кружится голова, дрожат руки, нежно царапающие его спину, горячая волна, что спускается всё ниже, захватывает в плен её тело. Но он медлит, будто бы издеваясь, передразнивая её за те мучения, которые она совсем недавно доставляла ему. Он изощрён в своей жестокости, всегда таким был. Но наверное именно это и удерживало хрупкую Мелин рядом с ним. Они были такими разными, но так нужны были друг другу.
- Он хорошо подумал? Пути назад не будет. - её губы трогает улыбка, в глаза предостерегающие искры. - Если об этом станет известно, его обяжут жениться на фройлен Моцарт. Отдаст ли он ей свою свободу? Вы должны ей пообещать или уйти навсегда. - как же сладко было притворяться Наннерль! Почему она сама связана словом и долгом с другим человеком? И если бы только ими. Нет, Теперь Маэва связана ещё и чувством. Может быть не таким безрассудным, что охватывает при виде Мота, при звуке его голоса, но оно есть. И выбросить его из сердца, из головы Мелин не могла даже сейчас, когда чувствовала, что ей никто кроме Флорана не нужен.
Эта игра напоминает пытку, испытание, но разве от подобного получают такое удовольствие? Маэва до сих пор не может окончательно поверить, что все эти слова, взгляды, прикосновения не приснились ей и она не сошла с ума. Она для себя тогда решила, что отвыкла от этого чувства, но реальность сейчас доказывала обратное. Сейчас испытываемые ощущения казались одновременно совершенно знакомыми, родными, с другой стороны как нечто совершенно новое, глоток свежего воздуха.
...И если бы ночь не закончилась так быстро, она бы подумала, что снова вернулась в тот рай времён первого сезона, когда они любили друг друга словно легкомысленные студенты или беспечные школьники, которые совсем не знают цену любви. Тем более той любви, которой они этой ночью любили друг друга.
Именно этой безрассудно-счастливой улыбкой светилось её лицо те несколько блаженных минут до пробуждения. Маэва не питала ложных надежд стыда, что минувшее было сном, наваждением, что она проснётся в своей гостевой постели (которую совсем недавно делил с ней человек, которого она считала своим мужем) и не увидит Флорана. Увидит, но даже если его рядом нет, то любая случайная деталь будет подтверждением того, что минувшее ночью было реальностью.
Странно, но маленькая, чистая, искренняя девочка Маэва не испытывала того чувства стыда, который должен присутствовать у женщины, имеющей, как она, те годы за плечами, тот опыт, в конце концов любимого и любящего мужчину и ребёнка от него. В этой идеальной формуле был один изъян - любимых и любящих мужчин было двое.
Но эти высокоморальные рассуждения были не для той распутной женщины, что сегодня ночью пустила на порог своего настоящего прошлое.
Рука неуверенно скользит по одеялу на другую половину кровати и когда пальцы ощущают чужое тепло, становится слишком тепло и хорошо. Будто когда-то этот человек не оставил её на руинах их счастья. И она слишком долго прожила среди этих развалин, чтобы за одну ночь снова выстроить крепкую любовь к нему. Это был лишь фундамент, восстанавливаемый очень медленно, но если так и дальше пойдёт...хороший фундамент снова позволит ей мечтать о замке. Этого нельзя было допустить, но и расстаться с этим блаженством Мелин была неспособна.
Женщина повернулась на бок для большего удобства, лениво приоткрыв один глаз, нашла руку Мота и пальцы быстро пробежались от ладони до плеча. Мелин нежно провела ладонью по его шее и потянулась, чтобы поцеловать. Это утро казалось идеальным, либо она просто не хотела смотреть правде в глаза и хотя бы немного пожить той жизнью, которой жили принцессы из её любимых мультфильмов Диснея.
Ей хотелось снова говорить те же слова, что обычно она говорила по утрам в то время, когда они были вместе. Чувства не хотели подчиняться внушению разума, что это самообман, иллюзия, в которую опасно погружаться.
- Надеюсь ещё не слишком поздно, так что, пожалуй, доброе утро. - в их совместные утра она никогда не говорила громко. - Ты выбрал самый лучший день, сегодня у нас нет выступления. - но совершенно серьёзно, понимая, что если она не сделает этого сама сейчас, то потом просто не будет никакой возможности расстаться, потому что если Мот захочет, то найдёт причины быть весь день с ней. - Но я всё равно не смогу провести его с тобой. Как бы мне этого не хотелось. - но тут женщина решила смягчиться, - А какие планы у тебя? Ты же приехал сюда не только ради того, чтобы поговорить о нас? - ей было искренне любопытно, что сюда привело его, кроме безрассудной воли сердца, которому удалось подчинить её волю, рассудок и чувства.
[NIC]Maeva Meline[/NIC][AVA]http://funkyimg.com/i/2wkAf.png[/AVA] [SGN]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/03/06ee316489856282a23618dc8d15bdce.gifhttp://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/03/eb0041d258989c90ace6278d1bce53d6.gif
[/SGN]
[STA]но всё ещё такой желанный[/STA]

Отредактировано Constance Mozart (12-08-2017 19:19:08)

+1

18

Он целовал её снова и снова, от каждого, даже мимолетного прикосновения, кружилась голова. Это было не просто единение тел, нужное для удовлетворения естественных потребностей, а единение душ. Флорану казалось, что он задохнётся, в какой – то момент грудная клетка не выдержит под напором так яростно бьющегося сердца. Она была рядом, такая нежная и такая родная, что Мот с головой погрузился в океан сладостных и неудержимо страстных пыток. Он покрывал мимолетными поцелуями каждый миллиметр её бархатистой кожи, от чего мурашки собирались по всему его телу. Флоран переплетал свои пальцы с её, тянул на себя и сходил с ума, прижимаясь носом к её шее, вдыхая знакомый аромат её духов. Ему казалось, что он наконец – то был дома. Маэва, определенно, была лучшей частью его прошлого. Прошлого, за которым Флоран погнался, словно Алиса за белым кроликом. И он догнал, крепко прижал к себе и мысленно пообещал, что больше никогда не отпустит. Он дарил Маэве нежность, всё то, что скопилось у него на душе, он заново открывал те двери, которые запер после своего ухода от неё. Он будто заново начинал жить, учился дышать.

- Его рассудок чист, как никогда, - шепчет он, целуя её в шею, покрывает поцелуями ключицы и так искренне улыбается. Он совсем не похож на Сальери, почти забыл, каково это – играть завистника, держать в руке холодный металл и прикладывать тот к своему запястью. Он давно уже не надрывал голос убийственной симфонией и не кричал о том, как сильно ему больно от совершенства. Однако Маэва позволяла ему вернуться в те моменты, когда он примерял на себя камзол и был сдержан. – Отдаст, - не отрываясь от роскошного тела женщины, продолжает шептать Флоран. – Он заставит погаснуть все звезды на небе, если она его попросит, - Моту так хорошо с ней, ему хочется обнимать её всю оставшуюся жизнь. Он готов признать её сына своим, готов сделать всё, что она попросит. Флоран лишь на секунду задумывается о том, что Маэва – замужем, ему хочется выть от досады и разочарования. Он должен был сделать ей предложение раньше. Почему же он остановился? Не только Флорану было тяжело расставаться. Их отношения были пожаром, который рано или поздно мог вспыхнуть от любой искры. Сейчас этой искрой стали мысли о том, что Фло никогда ещё раньше не встречал такой прекрасной женщины. В момент их встречи Маэва была наивной, улыбчивой, такой нежной и мягкой, сравнимой с подтаявшим карамельным мороженым. Это самый прекрасный и печальный любовный опыт Флорана, но он клянется. Клянется её и самому себе, что больше не допустит такого, не уйдёт, ни в коем случае не бросит её одну. Он рядом с ней чувствует себя спокойно, готов защищать и наброситься на любого, на того же мужа, если потребуется. Ему кажется, что их ночь длится вечно, он хочет, чтобы она никогда не заканчивалась и рассвет не наступал. Он целует её, чувствуя, как бурлит кровь в его жилах, а в комнате невыносимо жарко. Маэва такая ласковая, что у Флорана в два раза быстрее сносит голову. Губы устают от поцелуев, но он всё равно целует и не перестает улыбаться. Она рядом, что ему ещё нужно для счастья? Она хрипло стонет, а он чувствует жар её кожи, что, несомненно, распаляет. Слишком хорошо, слишком прекрасно, чтобы быть правдой. Флоран забывается, любуется её разметавшимися по подушке волосами, горящим взглядом, полным желания. Она всё ещё его прекрасная девочка, сколько бы ей не исполнилось, сколько бы новых морщинок не появилось на её милом лице. Он будет оберегать её, иначе и быть не может.

Флоран впервые спит так крепко, обнимая Маэву одной рукой, а другую руку положив под подушку. Он слишком близко к ней, наваливается во сне на её хрупкое тело и прижимается носом к лопатке, чтобы вновь и вновь вдыхать её запах, до конца осознавать, что она реальна. Флоран улыбается, даже сквозь сон. Однако когда она просыпается, дотрагивается до него пальцами, осторожно ведёт ими, он притворяется. Мот не хочет нарушать магию момента и старается не выдавать себя, наслаждаясь её ласковыми прикосновениями. Она будто касалась его души, успокаивала и убеждала в том, что всё будет хорошо. Они слишком долго были в разлуке, чтобы успеть насытиться друг другом. Флорану хотелось провести с ней весь день, если не вечность. Он совсем позабыл о том, что во Франции его ждут, наверняка проклинают. Мот поставил свою роспись на контракте, он – не Сальери, он – король Артур. Артур, который сейчас позабыл обо всём на свете в объятьях прекрасной Наннерль Моцарт.

- Доброе, - он щурится, счастливо улыбаясь. Он ловко переплетает её пальцы со своими, а потом подносит нежную ладонь любимой к своим губам и целует. Ему нравится. Флоран мечтает о том, чтобы каждое его утро было именно таким уютным.  – Я не могу украсть тебя? – разочарованно произносит мужчина, обнимая Маэву за плечи, опуская руку ниже и лаская пальцами её спину. – Думал о том, чтобы прогуляться с тобой по городу, зайти в какой-нибудь уютный ресторанчик… - «рассказать Микеле о том, что мы – вместе» - про себя добавляет Флоран. По Локонте он тоже соскучился. Когда итальянец пропал из жизни Флорана, Мот вдруг подумал о том, что все краски вокруг вдруг потускнели. – Ночью нужно вернуться во Францию, иначе Дов порвёт меня на кусочки, - добавляет Флоран, усмехаясь и отводя взгляд в сторону. Он потирает переносицу, на миг став серьёзным. – Король Артур, определенно, будет иметь успех, - заявляет Флоран. Ему грустно и в душе какой–то неприятный осадок. Неужели он наконец-то начинает думать головой? – Я не хочу тебя оставлять, - резко поднимаясь на постели, произносит Флоран. – Маэва, понимаешь? Я впервые готов рискнуть всем, карьерой, своим чёртовым альбомом, лишь бы остаться с тобой, - добавляет он следом и усмехается. Да, Флоран прыгнул в бездну с головой и как никогда готов отвечать за свои поступки.

[STA]Les Blessures Qui Ne Se Voient Pas[/STA][NIC]Florent Mothe[/NIC][AVA]http://pixic.ru/i/y031W4I2K3u1O165.png[/AVA]

Отредактировано Antonio Salieri (01-08-2017 17:50:43)

+1

19

Он похож на ребёнка, который получил желаемое, который не хочет расставаться с любимой игрушкой. Даже в постели. Смешно, но только в этой гостиничной постели, этим утром, он с ней не расстаётся. А потом начнётся та жизнь, где им нет места в судьбах друг друга и все обещания и слова становятся лишь пустыми звуками во сне, который вот-вот закончится.
Она знала, что так и будет, но всё равно на это пошла. Рядом с его счастьем, она выглядит несчастной. Совсем уже не той девочкой, которую он когда-то так безумно полюбил и что так безрассудно полюбила его.
Ей хотелось бы, чтобы этим утром закончилась её жизнь. Недолго, всего несколько мгновений. Чтобы закончилась она счастьем, несравнимым ни с чем. Но потом она вспомнила, нет, не о муже, о сыне. О своём маленьком Гаэле, который сейчас даже не осознавал, как пала его мать. Сможет ли она подобающим образом вернуться в ту семью, что оставила в Париже? Даже не подозревая, что тот самый камень, что обрушит её гавань, лежит в Сеуле.
Но от чего ей даже не хочется плакать? Наоборот, она улыбается и нежится, словно всё идёт как надо. Хотя всё происходит совершенно неправильно.
Но разве она не имеет этого спорного, скандального буквально, права на счастье? Руки легко поддаются на любое движение, по спине снова катятся волны желания. Но ночь кончилась, утро не приносит волшебства. Нужно прекратить чувствовать эту запретную любовь, воскресшую, словно Создатель. Но ему потребовалось три дня, а сколько нужно будет ей?
Губы ещё хранят тончайшие ранки от её ночных поцелуев. Они слегка шероховатые, что заставляет морщиться куда больше, чем его извечная борода, к которой она привыкла.
- Мне кажется, ты до этого не спал сутками. - замечает женщина. - Или я совсем неумелая любовница, что ты от скуки уснул и предпочёл проспать до утра? - о, разумеется, нет. Эта скромность была не самой искренней из всех возможных, но она её забавляла.
- Не забывай, у меня есть обязательства перед остальными. И это не только наш коллектив. - она старается быть лёгкой, простой, как он это любит. И не может. Реальность как снежная лавина, стремительно катится на неё. - Я думаю, что всё-таки можешь. - рассудив, всё-таки добавляет она. Но тут же вспыхивает не самая лестная, да и не самая уместная ассоциация. Прогулка. Эта нелепая забегаловка с их портретами. Они вдвоём.
Ей хочется расспросить его об этом. Что он знает? Пусть это совершенно некрасиво и неправильно, но сомнительные, тревожные чувства гнездятся на душе.
- И наверное ты хочешь сводить меня туда, где заказал наш портрет, от чего теперь поклонники просто заваливают наверное мои социальные сети вопросами? - женщина непроизвольно щурится, пристально рассматривая собеседника, который пока даже лицом к ней не повернулся.
Разочарование снова напоминает о себе гулом в ушах, сердце тоже проваливается куда-то вниз. Одна ночь, меньше, чем через двадцать четыре часа он должен быть на месте. Да, Мот поступил безрассудно, покинув рабочую площадку, рисковал ради неё. Мелин это понимала, но лишиться его сейчас было слишком жестокой пыткой.
- Значит это всё, зачем ты действительно приехал, да? - ей горько. Здравый смысл отказывается ей служить. Также, как он отказал Флорану, когда она завился в Корею. - Зачем, скажи мне? Убедить, что я тоже тебя люблю и потом вернуться к обычной жизни, будто это было просто капризом? - она медлит, выслушивая его. - Я не лгала. Я люблю тебя. До сих пор, чёрт возьми, люблю. Потому что ты такой, от которого женщины обычно теряют голову. Я тоже потеряла голову. Возможно, я буду любить тебя всю жизнь, но обстоятельства снова и снова указывают нам на то, что наши дороги расходятся. У тебя будет успешная работа с ребятами из «Артура», вас ждёт, возможно, такое же блестящее будущее, каким было наше прошлое. Вы будете также несколько лет колесить по миру. Без этого мы уже наверное вряд ли можем жить. - ей грустно. Что-то между ними ушло вместе с ночью. А вместо этого вернулся тот же страх и недоверие, что она испытывала в первые месяцы жизни без него.
- Я не требую от тебя каких-либо жертв. Мы их не смогли принести, когда это было нужно. Сейчас это ни к чему хорошему не приведёт. - она тоже поднимется, небрежно накидывая халат. Даже не смотрит на него некоторое время, пытаясь привести себя в чувства. - Я не прошу быть со мной, забывать о твоих планах на жизнь. И не потому что у меня есть другой человек, а у нас с ним есть сын. А потому что тебе нужна своя жизнь. Я уже не смогу угнаться за тем, чего ты достиг, а тебе не следует взваливать на себя заботу обо мне. - на словах всё слишком просто, благородно, честно. Но изнутри её разрывают противоречивые чувства. Те самые чувства, что толкают Мелин обернуться, улыбнуться, снова заговорить. - Но я бы хотела проводить тебя в Париж. - и она всё также легко протягивает ему визитку из вчерашнего кафе. Пусть всё увидит своими глазами.

Маэве невыразимо хочется обнять его, не отпускать, бесконечно говорить, как он ей необходим. Но это как приговор: «ночью нужно вернуться во Францию». И вместе с тем, она прекрасно знала, что не позволит ему рисковать безоговорочным талантом. Если Терезия не смогла удержать Сальери от бездны, то Маэва Флорана удержит.
Женщина не приближается, она не может позволить себе снова прикоснуться к нему, да и ему до неё дотронуться. Вдруг эти касания будут совершенно чужими?
- Сейчас, прошу, уходи. Побудь с Микеле, с Мерваном, пока он ещё здесь. Познакомься с девочками, они хорошие. Я должна побыть одна, с сыном. - повисает тишина. Ей нужно ещё раз решить окончательно, что она готова. - И будь там в три часа. Я сама тебя найду.

Она опоздала. Умышленно или нет, но она потеряла десяток безвозвратных минут. Мелин пришла одна, понимая, что ребёнок не должен видеть её рядом с чужим человеком. Она не хотела, чтобы Гаэль вообще что-либо знал о Флоране. Никогда.
Март в Корее в этом году тёплый, поэтому она одета обворожительно легко.
Мелин настаивает на столике, что на улице. Это болезненное, неотступное желание, чтобы он увидел.
- Ты наверное прилетел совсем налегке? - она несколько озадаченно его рассматривает. - Как провёл время? - болтает так, будто только-только и совсем случайно его встретила.
Заказывает совершенно банальную чашку кофе: она предпочитает тратить время на него, а не на еду.
[NIC]Maeva Meline[/NIC][AVA]http://funkyimg.com/i/2wkAf.png[/AVA] [SGN]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/03/06ee316489856282a23618dc8d15bdce.gifhttp://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/03/eb0041d258989c90ace6278d1bce53d6.gif
[/SGN]
[STA]но всё ещё такой желанный[/STA]

Отредактировано Constance Mozart (12-08-2017 19:19:33)

+1

20

пальцы сжимаются крепко-крепко, это всё что нужно мне.
готов убежать за тобой на край света, чтобы ещё раз по-новому всё повторить.


Флоран лежит к ней спиной и хмурится. Ему неприятно слышать от Маэвы такие слова, сомнения. Она не видит в нём своё будущее, но, тем не менее, любит. Он чувствует, как уничтожает её изнутри, как не даёт ей право жить спокойно. Но, с другой стороны, себя он тоже мучает и не меньше. И не надо говорить ему, что у них абсолютно разные жизни, что они – параллельные прямые, пересечься им невозможно. Нет. Есть другая плоскость, ещё одна реальность, ради появления которой Флоран сделаёт все. Если надо, чёрт, он будет приезжать к ней, он подружится с её мужем. Если она скажет ему «стоп», если она остановит его и не позволит вторгаться в её жизнь, он всё равно будет рядом. Флоран – глупец, идиот, верящий, что после сегодняшней ночи что – то между ними изменилось.

- Я не хочу возвращаться к тому, что было до тебя, - он поворачивается, смотрит на неё, грустную и ему хочется стереть эту печаль с её лица. Сделать всё, чтобы она была счастлива, улыбалась и верила ему, как когда – то. Да, он разбил её сердце, потоптался и на своих чувствах. Но сейчас он готов был исправить всё то, что натворил. Для начала, он планировал окружить Маэву своей заботой, чтобы она видела в нём другого мужчину, не того взбалмошного идиота, который боялся серьёзных чувств, отношений. В этом плане он изменился. Неизменным осталось только его желание совершать глупые и порой безумные поступки.

- Ты такая глупая, - говорит Флоран, а затем поднимается и крепко прижимает её к себе. Она нужна ему как воздух и он дышит ей. Он улыбается, чувствуя её тепло, однако в любимой есть некая отрешенность. И Фло не понимает, что послужило причиной таких перемен. Он её любит, она любит его. Да, всё не просто, но они ведь справятся, если будут вместе. Разве не так? Он с улыбкой принимает из её рук визитку, а затем тянется и целует её. И его почти убивает то, что он не чувствует той отдачи, что была ночью. Ему ведь всего лишь кажется, не так ли?

Флоран выходит из номера девушки, с которой провел потрясающую ночь, с улыбкой на лице. Ему хочется кричать на весь мир о том, что она рядом, отдалась ему полностью, доверила ему свои чувства и, как выяснилось, до сих пор его любит. Флоран не мог не радоваться. Что ещё мужчине нужно для счастья? Наверное, чтобы у избранницы не было мужа, с ребёнком – чуть легче. Он был готов признать маленького сынишку Маэвы своим, если она попросит. Он готов дать ему свою фамилию, воспитание, да что угодно. Раньше у Мота не было в голове таких мыслей. Более того, он был уверен, что совсем не создан для семьи. Он смотрел на своих родителей и не думал, что когда-нибудь будет так же счастлив. Разумеется, после из семейного шкафа выпало пару скелетов. Флоран узнал правду. Любовь подразумевает не только безграничное счастье, гармонию и иногда пререкания друг с другом, она так же подразумевает и боль, из-за глупых попыток уйти и навсегда бросить того, кто тебе дорог. Флоран понимал, что его история с Маэвой – не идеальна. Он – искуситель, который ворвался в её привычную, тихую и спокойную, семейную жизнь и разворошил там всё. Он поставил мир Маэвы с ног на голову и надеялся, что она его не прогонит. Не прогнала, но абсолютно во всём девушка была права. Флоран идёт к номеру Микеле. Ему кажется, что только друг может выслушать его, дать совет или по крайне мере, скажет, что Мот – полнейший идиот. Он своими поступками, кажется, только усугубил ситуацию. В кармане вибрирует телефон и Фло на несколько секунд замирает на месте. Он тяжело дышит, прекрасно зная, кто отправитель сообщения и догадывается о содержании. Он не забыл о том, кто ждёт его в Париже. Ему нужно было это возвращение в прошлое, и Флоран надеялся, что она поймёт. Захо была сильней женщиной, порой даже сильней его самого. А кто же он? Раздолбай с вечной улыбкой на лице, который поёт про розовых слоников, мечты и запрещает себе возвращаться к мыслям о жизни на дне. Он её не достоин, но говорить это в смс – сообщении – слишком глупо, неправильно, некрасиво. Флоран не мог отрицать того факта, что между ними была симпатия, она породила чувства, идеальные отношения, в которых он ходил с ней по ресторанам, держал зонтик над её головой во время сильного дождя, а сам промокал до нитки. Она была страстной на людях, нежной в квартире, когда ласково обнимала его за плечи, клала подбородок на его макушку и шутила, что в его альбоме слишком много слов. Она знала, что Флорану дорога работа над Моцартом, и она помогала ему забыться, сделать всё, чтобы он перестал думать о Сальери. Он – король Артур, её король. Поэтому, они пели «mon combat» и от их взаимодействия буквально летели искры. Они были влюблены друг в друга. Ключевое слово: «были». Дов объявил о новом сборе мюзикла и у Фло, честно говоря, от боли сжалось сердце, когда он узнал, что роль Сальери будет исполнять другой человек. Он совсем не чувствовал героя, не видел тех эмоций, которых испытывал Антонио. Да, у него идеальный голос, но не более. Флоран не мог ведь обидеться, не мог запереться в комнате и как маленький ребёнок кричать, требовать, чтобы ему вернули его роль и никого к ней, кроме него, не подпускали. Он попрощался с Вольфгангом, своим камзолом, чёрной подводкой и такого же цвета лаком для ногтей. Для него Артур – точка невозврата. Тогда какого же черта он сейчас сдался? Какого сел на этот треклятый самолет и улетел сюда, в Корею? Только ли в Маэве дело?

Стоит ли говорить, что когда Флоран видел её фотографии с мужем – жутко ревновал? Она была счастливой, а что он? Он сидел в своих четырех стенах, писал музыку, и единственным его желанием было выбиться в люди. Маэва беременна – эта новость для него была ударом. Мир его пошатнулся и чувствовал он себя примерно так же, как человек, получивший сотрясение мозга. Маэва отдалялась от него, он от неё. Казалось бы, их пути навеки разошлись. Она была его первой настоящей любовью. Той, для которой Флоран всегда был готов свернуть горы и в принципе, рискнул бы своей жизнью. Но они расстались. Оба живы. Он терпел, старался выкинуть её из головы, забыть её прикосновения и то, как нежна она была с ним. Флоран заставлял себя не возвращаться к воспоминаниям о концертах, когда они ещё выступали вместе и готовы были попасться, выдать свои отношения. Он запирал дверь в гримёрке, обнимал её и покрывал нежными поцелуями её оголённые ключицы. Она задорно смеялась и просила его прекратить. Её смех всегда вызывал у Флорана улыбку. Маэва -  ангел. Она – та, которую хочется защищать, укрыть от всех напастей. Удивительно, но самой тяжелой напастью стал именно Флоран. А он обещал, что никогда не причинит девушке боль. Не сдержал. Зато сейчас он опять появился в её жизни, намереваясь всё – таки что – то сделать, изменить, исправить. Она дала ему шанс, доверилась. Снова. И только тогда, когда за его спиной захлопнулась дверь, Флоран задумался: а действительно ли он сможет сделать это? Он не сомневался в своих чувствах к ней, они были сильны и пылали, как никогда раньше. Он сомневался в том, что может стать хорошим мужем, отцом её ребёнка (хотя она ни о чём его не просила, ни на что не намекала). Любовь к Маэве вскружила ему голову, и он не знал, к чему это его могло привести.

Он стучит в дверь номера, где остановился Микеле. Ему необходимо выговориться, ну а ещё, он действительно соскучился по взбалмошному итальянцу. Локонте открывает через несколько минут, когда Фло мнётся на одном месте и уже собирается уходить. На голове Микеле – шухер, будто он только что проснулся и забыл о существовании расчёски. Потом на лице друга расцветает улыбка, правда в номер он Флорана не впускает, выходит и закрывает за собой дверь. Мот знает это выражение лица, с лёгким румянцем и довольной кошачьей ухмылкой. – Да ладно, - говорит Флоран, опираясь на стену. – Кто она? – он играет бровями, а ещё он рад, что у Микеле появилась дама сердце. Мот знал, как тяжело ему дались прошлые отношения и как Локонте страдал. Видеть друга наконец–то счастливым – самая лучшая награда. – Ничего не было, пошляк, - Микеле слегка ударяет Флорана, а затем оба заливисто смеются. Фло так этого не хватало. От осознания того, что они с Локонте не в одной труппе и более того, давно не общались из-за глупости Мота, становится тяжко. Ностальгия накатывает, кажется, на обоих и мужчины замирают с улыбкой на лицах, просто смотря друг другу в глаза. Они ведь все без слов понимают, потому что они слишком хорошие Моцарт и Сальери. – А вот у тебя, похоже, было, - говорит Микеле. – Ты идиот, Мот? – и в принципе, этот вопрос звучит как утверждение. Фло пожимает плечами. С таинственной девушкой Локонте его не знакомит, вместо этого, они спускаются в кафе. Горячий итальянец заказывает себе кофе, а Флоран думает, что без виски его рассказ не получится столь эмоциональным, каким должен быть. – Серьёзно, Фло, утром? – опять интересуется Мик, а Мот пожимает плечами в ответ. Микеле выдыхает и с замиранием сердца слушает историю друга, порой улыбаясь, уставившись в стену. Флорану стыдно говорить о некоторых пикантных подробностях, но Мик и так знает, он лишь кивает головой. Затем, друг одаривает его грустной ухмылкой и выдаёт то, чего Фло никак не ожидал: - ты попал. Как ты теперь будешь конкурировать с её мужем? Думал об этом? Думал о том, что опять разрушаешь её мир? – Микеле никогда не был скуп на метафоры. Под серьёзным взглядом друга Фло хочется сжаться и, как минимум, сбежать. Он лишь опускает голову и рассматривает оставшийся на дне бокала алкогольный напиток. – Я люблю её, - выдыхает он. – А она тебя, и оба вы – в заднице, Флоран.

Они с Микеле прощаются, и тогда Мот идёт к следующему важному ему человеку. Мервану. Перед ним Фло появляться стыднее всего. Он стучит в номер и думает, что его не пустят. Серьёзно, изобьют прямо на пороге. Мерван ведь обещал. Когда из-за двери, хромая, появляется усталый мужчина, Мот вздрагивает. – Не думал, что ты реально здесь, - с каменным выражением лица, говорит бывший коллега. Флоран вздрагивает от такого холодного тона. – Ну и мудак же ты, Фло, - добавляет он следом, а затем рывком преодолевает расстояние и вот, Мот уже обнимает Мервана, улыбается и сердце его от счастья часто ударяется о грудную клетку. Мужчина получил травму и Флорану искренне жаль. Они проходят в номер, и тогда Фло начинает рассказывать о том, как проходит его жизнь, что у него нового и чем он зарабатывает. Мерван будто бы изучает его, много хмурится, но скорее, из-за боли в ноге, а порой и смеётся. – Ты ни капли не изменился, Сальери, - с улыбкой выдаёт друг в конце их пусть и короткого, но невыносимо важного разговора. – Всё такой же, накрась тебя и можешь выступать, - они оба смеются. Флоран задумывается над словами Мервана, когда уходит из номера, желает скорейшего выздоровления и обещает, что теперь будет звонить, приезжать и как только коллега доберётся до Парижа – они сразу же пойдут в бар и обязательно напьются. У Мота, как и у Рима, совпадают планы, и терять друг друга они больше не хотят.

Флорану впервые за долгое время так хорошо. Он напрочь игнорирует сообщения Захо и ругает себя за это. За весь день он написал ей лишь одну фразу: «я объясню всё, но не сейчас». Он быстро и скомкано извиняется перед Довом, соглашается, что ему надо оторвать голову и он ни разу не профессионал своего дела, раз сорвался. Потом он говорит, что больше так не мог и лучше бы ему исправить положение вещей сейчас, чем никогда не решаться и мучиться всю оставшуюся жизнь. Он идёт в кафе, предложенное Маэвой, и по пути встречает тот самый плакат, о котором девушка ему говорила. Он не понимал тогда, о чём речь, но сейчас, увидев его, вновь поддался ностальгии. Он не был тем, кто его заказал. Наверное, это простая глупая ошибка. Такое ведь случается и наверняка со многими. Просто они оба видят во всём знаки.

Она опаздывает и Флоран, честно говоря, даже не знает, чем себя занять. Он пьёт кофе, слишком много кофе. Он смотрит по сторонам, надеясь, что всё же увидит её в толпе. Мот думает о своих чувствах, и они словно пожар, сжигают мужчину изнутри. Каждый вдох – отчаянная попытка ухватиться за жизнь, как за соломинку, каждый выдох – пожар, в котором языки пламени постепенно охватывают участки его души, от самых крохотных до крупных. Да какая разница, он уже поддался безумию. Маэва прекрасна, как никогда. Флорану кажется, что она светится под этим мартовским солнцем. Она выглядит отстранённой, а Мот едва сдерживает себя от желания протянуть руку и ухватиться своими пальцами за её тонкие идеальные пальчики. Взять её за руку – это преступление?

- Честно говоря, я ни о чём не думал, - «в моей голове была только ты» - добавляет про себя Флоран и смотрит на Маэву с искренней улыбкой, ласковой, нежной. Ему как коту хотелось ластиться, дотрагиваться губами до её шеи, лишь бы она отпустила всё, позволила ему ещё чуть-чуть той сладостной пытки, только с условием, чтобы она растянулась на всю оставшуюся жизнь. Пока, разумеется, смерть не встанет между ними. Можно ли делать предложение замужней женщине? Фло хотел встать на одно колено прямо в этом кафе и попросить её всё-таки стать его навеки. Глупо – глупо.

- Я скучал по всем, - он отводит взгляд в сторону, делает глоток горького кофе и улыбается. – Микеле такой жизнерадостный. Он, кажется, снова влюбился. Правда, с избранницей своей он меня не познакомил. С Мерваном что – то случилось, да? Он получил травму, но какую – спрашивать было неудобно. Я обещал, что в Париже схожу с ним куда-нибудь, развеюсь. Мне так хочется спеть сейчас, - честно говоря, он был готов исполнить убийственную симфонию прямо здесь, в кафе. Он бы ладонями по столу набил знакомую всем мелодию, а потом добавил бы ко всей этой какофонии свой голос. – А как ты провела своё время? Как малыш?

[STA]Les Blessures Qui Ne Se Voient Pas[/STA][NIC]Florent Mothe[/NIC][AVA]http://pixic.ru/i/y031W4I2K3u1O165.png[/AVA]

Отредактировано Antonio Salieri (01-08-2017 17:51:15)

+1

21

Ей не хочется ставить точку, с другой стороны она хочет оборвать все эти нити, что их вдруг связали прочнее любой цепи. Всё это, возможно, никогда не кончится. И ей страшно, потому что правильная девочка Маэва не знает выхода из подобной ситуации.
У Флорана есть один-единственный выход и он настойчиво ей его предлагает, но она не может так опрометчиво согласиться, будто между ними нет никаких больше недопониманий и преград.
И ей в это хочется болезненно-наивно верить. Верить, чтобы не испытывать чувства вины. Ей хочется поставить грань - дружба или любовь, но она не может, потому что не знает, за какой из них ей будет лучше. Кажется и Флоран не знает, как им теперь быть, именно поэтому они оба старательно избегают разговора  о себе, хотя им важно говорить о людях, которых они оба любят и давно знают. Возможно, это помогает им обоим не сойти с ума от того, что они наделали.
- Да, знаешь, ему сейчас очень хорошо, он действительно счастлив и будто бы нашёл себя. Хотя в творчестве всё такой же сумасшедший странник. Никогда не сможет остановиться наверное. - она пожимает плечами. - Также, как Моцарт всю жизнь искал себя. Знаешь, ловлю себя на мысли, что это была судьба, что он прославится именно так, слишком много знаков и предзнаменований, хотя я не верю в судьбу в таком толковании. - Маэва с нетерпением ждёт свою чашку кофе, чтобы хотя бы изредка концентрировать внимание на ней и не думать об ошибках, совершённых вместе с Флораном.
- Мерван, - женщина задумывается, перебирая все известные ей факты, но в её мысли вновь врывается Мот и она не в состоянии связать воедино то, что относится к травме их клоуна. - Я точено не знаю, что случилось, но его колено очень болит, поэтому в о скачках вокруг Микеле ему пришлось забыть, он очень осторожен, хотя держится молодцом, но мы знаем, что ему очень больно. Беранжер очень переживала, отпуская его сюда. Она каждый день звонит и тревожится, он шутит с ней. Это так похоже на счастливую семейную жизнь, которой хочется жить каждому человеку. - она щебечет, словно птичка, ей хочется отвлечься от мысли о том, что он спросит про её собственную жизнь. - Он будет рад, знаешь, все ждали тебя, когда ты вдруг исчез. Микеле готов был поставить с ног на голову весь Париж, чтобы найти тебя. - Маэва умалчивает о том, что Микеле на самом деле хотел найти Мота и свернуть ему шею за слёзы любимой «сестры». Наверняка он сам прекрасно всё понимает. - А Мервану не с кем было до хрипоты петь песни в баре или болеть за любимую команду. Мелисса тоже скучала, но потом её увлекла работа. А что до остальных? Ты познакомился с новыми солистами? - ей не хочется делать ему больно, упоминая про Лорана. Её действительно гложет интерес виделся ли он с новыми солистками.
Но вместе с тем она с трудом представляла как он с ними знакомится. Но может быть просто ревнует? Женщине вдруг становится весело, даже как-то смешно - она не имеет права на эту ревность. Но чувство собственности владеет ею, когда Маэва начинает тихо ему подпевать. Когда-то петь вместе было их любимым развлечением. Но сейчас её всё заставляло быть настороже: любопытные журналисты могли быть где угодно и раздуть сенсацию от любого их мало-мальски необдуманного жеста.
Поэтому подпевала она совсем недолго и достаточно тихо, чтобы не привлечь к себе внимание публики.
- Ты ничуть не изменился, жаль, что второго костюма для Сальери наши костюмеры не захватили. Никто не рассчитывал на твой приезд, хотя публика наверное взорвалась бы, увидев тебя на сцене. - и она гордилась бы им, тем, что он снова часть их огромной, дружной семьи. Но этому не суждено сбыться?
Мелин невольно вздрагивает: такой простой вопрос, но она ищет в нём подвох, словно Флоран хочет показать, что он сможет позаботиться о Гаэле, если она даст ему шанс, что ей нечего бояться оставить своё настоящее и идти следом за ним в весьма туманное будущее.
- С ним всё в порядке, он самое беспечное и счастливое создание на свете. Но наверное он слишком устаёт от того, что я на репетициях, с ним много времени проводит наш «папа», но у него предостаточно дел, тем более своя семья, которой тоже нужно уделить время, даже когда он далеко. Я хочу вернуться в Париж как можно скорее. Корея замечательная страна, но я ещё не успела насладиться тишиной счастья рядом с сыном, мне не хватает этого. Впрочем, говорят, что это ещё далеко не конец, нас ждут везде, куда только могут быть организованы туры. Организаторы строят маршруты и возможно оказаться дома получится ещё очень нескоро. А как твоя работа в «Легенде»? Я почти ничего об этом не знаю, сходить тоже не получилось. - Она снова чувствует себя несколько виноватой. - И сольные альбомы? Я знаю, что вся Франция замерла в ожидании выхода твоего нового альбома. - она смотрит на него с лукавой улыбкой. - Ты знаешь, что все ждут и медлишь! - она снова ловит какую-то неловкую паузу и отставляет в сторону чашку с кофе. - Ты поссорился с Довом из-за этой поездки? Иначе ты бы не молчал, ведь я спросила, когда ты возвращаешься. - ей так не хочется, чтобы их слабость отразилась на жизни друг друга, если им не суждено быть вместе. Их мгновенная, недолгая страсть не должна разрушить ничего из того, что они смогли выстроить друг без друга.
[NIC]Maeva Meline[/NIC][AVA]http://funkyimg.com/i/2wkAf.png[/AVA] [SGN]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/03/06ee316489856282a23618dc8d15bdce.gifhttp://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/03/eb0041d258989c90ace6278d1bce53d6.gif
[/SGN]
[STA]но всё ещё такой желанный[/STA]

Отредактировано Constance Mozart (12-08-2017 19:23:22)

+1

22

А я лечу и думаю про нас —
Те несколько часов, которые были лишь раз,
И разделили мир с тех пор на «С тобой» и «Без тебя».

● ● ● ● ●

Флоран чувствовал, что сейчас всё вокруг на своём месте. Вот только Маэва, как ему казалось, слишком нервничала. Быть может, она передумала и считает сегодняшнюю ночь ошибкой? Его такие мысли не посещали. Флоран рад, что открылся, им удалось побыть наедине и выяснить всё. И пусть они не поставили точку, месье Мот настаивал на том, чтобы в конце их встречи стояло многоточие. Он любил Маэву, искренне и нежно. Флоран не знал, куда ему деться от этой любви. Именно любовь вскружила ему голову, не давала спать. Он никогда не сравнивал девушку, с которой ныне делил постель и ту, с которой встречал рассветы и провожал закаты несколько лет назад. Однако вторая, безусловно, во всём превосходила первую. Быть может, Флоран просто гнался за ушедшей молодостью, где он был задорен и весел, когда о нём никто ничего не знал. Месье Мот словно был книгой, он открывал свои лучшие, заляпанные чернилами, страницы, а с самыми чистыми, гладкими и ровными знакомил только избранных. Это были его отрицательные качества, которых Мот стеснялся, но поделать с ними ничего не мог. Такова природа человека, он состоит из положительных и отрицательных качеств.

Флоран с замиранием сердца слушал рассказ Маэвы и теперь точно был уверен в том, что девушка нервничает. Но что не так? Он ведь не пристаёт к ней, не смотрит с таким пылом и развратом, как это делал ночью. Они просто сидят и беседуют. Разве не так проводят время друзья? В голове Флорана было слишком много вопросов, но ответа на них, увы, он не получит.  Он оставил в прошлом Микеле, своего лучшего друга, а сейчас смотрел на него, а итальянец будто бы не изменился. Душой он всё тот же мальчишка, рвущийся в бой. Удивительно, как Микеле жёстко не выругался на своём родном языке, как только увидел Флорана. Мот заслужил. Чёрт, он был готов получить по лицу, если от этого небезразличному человеку станет легче, если это - прямой путь к прощению. Флорану так нужна была дружба Микеле. Ему не хватало этого человека, не хватало того, кто ввалился бы к нему посреди ночи, завывая непристойные песни. С Микеле они могли не спать, придумывая что - то и играя на гитаре. Они понимали друг друга с полуслова, но при этом были абсолютно противоположны. Микеле - ярок и импульсивен, он берёт то, что хочет. Флоран - скромен и местами застенчив, он не позволяет эмоциям выбраться наружу. Однако сейчас они будто бы поменялись ролями. Теперь месье Мот рвёт и мечет, чуть ли не каждому говоря о своих эмоциях. Его знают, его примут таким. Он согласен и с Маэвой по поводу Моцарта. О боги, как давно он не притрагивался к божественным ариям, как давно он не слушал чарующую музыку и не пересматривал мюзикл в записи. Флоран вновь взглянул на Маэву, когда она заговорила о Мерване, его пристальный взгляд изучал девушку. Он беспокоился о друге, ему нужно было знать, что с ним всё в порядке. Флоран готов был взвалить страдающего Рима себе на плечи и дотащить до больницы, но от него, к сожалению, таких жертв не требовалось. Некогда родные люди хоть и любили Флорана, всем своим видом выражали дружелюбие, но месье Мот знал, что после того как он поступил, к нему относятся с некой настороженностью.

- Микеле всегда знал, где меня искать, - ответил Флоран, отводя взгляд в сторону. Зачем же возвращаться в прошлое, если здесь он рядом? Зачем бередить эти раны? Стоп. Но не он ли это всё начал? Флоран едва справился со своими эмоциями, вновь натянув доброжелательную улыбку. На его лице опять маска. «Всё хорошо» - твердили его глаза, губы и широкая улыбка, однако чувствовал он себя паршиво. И всё же, месье Мот хорош в актёрском мастерстве. - Ждёшь ли ты от меня слов сожаления, Маэва? - и он опять пристально смотрит ей в глаза, спина его прямая, а удачно подобранная маска спала с лица. - Я знаю, как я поступил, - а она напоминала и делала ему больнее. Специально ли? Нет. - Не представился случай, знаешь ли. Я не особо жалую Лорана, уж прости. Наверняка он великолепен. Ноэми - новый любовный интерес Микеле? Я так хорошо знаю  его, - и Флоран улыбается. Сейчас он безумно рад за влюбленного по уши друга. - Я слышал, как она поёт, талантливая девушка, - Флоран так ловко соскочил с темы о Лоране. Он мог всю встречу говорить о том, как счастлив, что «Моцарт» все ещё живет, что публика любит артистов и принимает все арии на ура.

- Знаешь, чего мне хотелось бы? - и Флоран лукавым взглядом смотрит на девушку. - Надеть чёрный костюм и выйти посреди выступления Лорана, чтобы спеть симфонию. Зал взорвался бы, а Лоран, наверное, убил бы меня. Хотя, нет, убил бы меня Дов, - и он смеётся, откидывая голову назад. Ему тяжело без роли Сальери, придворный капельмейстер все ещё в его голове, сердце. Он чувствует Сальери и от этого Флорану тяжко. Ему нужно отпустить достопочтенного Антонио, дабы впустить в сердце другую, не менее важную, роль. Он ведь Артур, король. А как же играть особу высокого чина, если при исполнении арий знакомое «Qui font mal» так и рвётся из груди звериным рыком?

- Позовите меня, если соберетесь в Россию, хорошо? - он искренне улыбается. Россия ему нравилась, как и русские фанаты. Они такие искренние, любвеобильные. Тамошние люди покорили сердце Флорана, не желая отпускать. Именно поэтому после того, как в одном из залов Москвы отгремел концерт труппы, через несколько месяцев Мот вернулся с сольной программой. Люди подпевали ему, не зная французского и он был так рад, что они пытаются быть ближе к нему, что ценят его творчество. Это великолепно! Плюс, ему хотелось выйти на сцену в камзоле, в накрашенных тенями глазах и спеть торжествующую арию Сальери, дабы вновь произнести «Москва, водка, good». И в этом не было ничего постыдного, всего лишь его игра.

- Я рад, что малыш здоров. Ты замечательная мама, Маэвс, - Флоран потягивается, затем легко касается ладони Маэвы своей и тепло улыбается. Он так счастлив и горд за неё, но печаль в его сердце селит тот факт, что ребёнок Маэвы - не его.

- Мы работаем, - Флоран вновь откидывается на спинку стула и делает очередной глоток уже порядком остывшего кофе. - Артур - моя первая главная роль, но мы до конца не доработали конец. Мы пробуем разные варианты, однако не разгадали ещё, какой публике больше всего по вкусу. Я убивал Чарли, - он смеётся, затем поспешно добавляет: - то есть, Ланселота, отпускал их с Гвиневрой, так как был бессилен против великой непорочной любви. А знаешь, что больше всего нравится людям? Сцена на столе, когда Моргана опаивает Артура, а потом лишает его невинности, и она же становится матерью его ребёнка. Ох, знала бы ты, как Дов всё запутал. Я говорил ему, что нужно меньше сюжетных линей и тогда мюзикл будет таким же популярным, как и «Моцарт». Однако, Дов решил сделать всё по-своему и может, это к лучшему, - честно говоря, к мнению Флорана редко прислушивались. Да, он был неплохим композитором и даже работал с Селин Дион, однако продюсером был именно Дов.

- Что касается сольного альбома, я в процессе. Я знаю, что тяну уже несколько лет и не шути так, это не правда. Большинство людей во Франции даже не знают, кто я такой. Думают, что я очередной выскочка, которому всё в этой жизни даётся легко. Я ведь не такой, Маэвс. Однако людей не переубедишь, - и от этой правды Флоран давно уже не бежит. Он принял реальность такой, какая она есть. - Он будет называться «Танцы под дождём», в этом я уверен точно. Красиво, не правда ли?

- И опять мы вернулись к этой теме разговора, - выдыхает Флоран, отставляя чашку с кофе в сторону. - Послушай, мы ведь взрослые люди, поссорились - помирились. Я не его ручная собачонка, чтобы сидеть во Франции и не выбираться за её пределы. Дов знает, что мне нужен отдых. К тому же, я работал в свой заслуженный отпуск. Да, он лютует, но успокоится. Я - не эгоист, но он знает, как я важен для его постановки. И не смотри на меня таким осуждающим взглядом, Маэва. Это ведь правда или хочешь сказать, что я ошибаюсь? Вспомни, сколько людей приходило на нашего «Моцарта», когда играл Микеле и сколько приходило, когда играл Нуно, - Флоран резко замолчал, чувствуя, что перегнул палку. Нет, ему не стоило с ней так разговаривать. Однако месье Моту хотелось раз и навсегда закрыть тему «а что, если ...».

[STA]Les Blessures Qui Ne Se Voient Pas[/STA][NIC]Florent Mothe[/NIC][AVA]http://pixic.ru/i/y031W4I2K3u1O165.png[/AVA]

Отредактировано Antonio Salieri (01-08-2017 17:51:31)

+1

23

Разговор принимает не самый желанный оборот. Он словно добивается, чтобы она всё бросила ради него и делает для этого самые невероятные хитросплетения ходов. Истинный придворный интриган прячется за этим любящим человеком. Любящим ли? Маэва до сих пор не может определиться насколько они оба сошли с ума и пересекли черту.
- Извинений? - её лицо ненадолго искажается выражением непритворного страдания. «За что? Ты не извинился даже, когда уходил. Что уж теперь? Просто глупо и смешно». - Ты не...я тоже хотела этого не меньше, я позволила. Виноватых тут нет. «Есть два сумасшедших, не более».
- Лоран очень приятный человек. Здешние зрители его тепло встретили, они вообще не привередливы. - она улыбается каким-то своим воспоминаниям в которых Флорану нечего с ней разделить. Но слишком очевидно, а она не настолько жестока, чтобы его мучить. - Ноэми? Полагаю, да. Он слишком долго был один, по-настоящему один. Ты даже не представляешь, как он мучился, пока её не встретил. Она будто в него новую жизнь вдохнула, творчество в гору пошло, хотя он всё ещё капризно выбирает место для сольного концерта. Но я верю, что это пройдёт у него успешно. Я думаю, она станет для него прекрасным дуэтом, спутницей жизни, пусть он совершенно непостоянен. Но, как знать, может быть мы скоро соберёмся на свадьбе моего «брата». - женщина лукаво улыбается. - Женатый Микеле - нет каламбура смешнее, даже верится с трудом. Прости, - подавляя смешок, говорит Маэва, - разумеется, я люблю его и верю в счастье в его жизни.
Кофе в чашке плещется и едва не проливается на стол. Мелин неприятно, что она сама затеяла этот разговор: вражда на сцене за роли и популярность - дело неизбежное, но сейчас ей было так неприятно слышать в его голосе ревность. Будто она его обидела, похвалив Лорана, даже как человека. И в конце-концов даже если для зрителей это приятный сюрприз, то в труппе может воцариться раздор, даже если он будет молчаливым. Ей с трудом верилось, что эти люди, даже будучи уже взрослыми и разумными, смогут держать себя в руках.
- Если бы ты договорился с организаторами, то вполне возможно они смогли бы что-то придумать. - дипломатично изрекает Мелин, желая обойти тему своих предпочтений. Абсолютного предпочтения Флорана перед любым другим мужчиной, не считая собственного сына. О чудовищности этих мыслей в своей голове она подумает позже, когда будет раскаиваться в содеянном.
- В Россию? Думаю, Дов уже размышляет об этом. Это доходное место, люди любят Моцарта. - Маэва молчит, полагая, что будет излишним говорить, что никакой другой проект в России так не ждут. - Если к тому времени у вас будет распланированный график и ты сможешь уехать по договорённости, то Аттья тебе только обрадуется в составе труппы. - Ей не хочется строить далеко идущих планов, Мелин действительно хочется домой, к родителям вместе с их долгожданным внуком. Хотя их проект с Ивом всё ещё на стадии создания и требует много сил, сейчас о нём женщина не думает.
- Гаэль очень хорошо перенёс перелёт, почти не болел в новом для него климате. Думаю дело в хорошем здоровье и приятной компании. Он умный, способный малыш, жаль, что мне некогда заниматься им столько, сколько мне бы хотелось. Но я стараюсь тратить на него каждую свободную минуту. - она будто оправдывается, неприятная дрожь пробегает по телу, когда Мот касается её руки. - Но когда у меня это плохо выходит, мне всегда готовы помочь. - Она улыбается, когда он начинает рассказывать о закулисной жизни своего нового проекта. Столько знакомых отголосков, струн, дёргает на душе его рассказ. Но, размышляя о сюжете, Маэва думала о том, что Дов выпустил проект как непропёкшийся пирог. Нет, они сами дорабатывали Моцарта, но что-то в Артуре этот процесс слишком затянулся.
- Вы взяли не самый простой сюжет, поэтому всё складывается так.Надеюсь, это ненадолго.- её пальцы сжимаются на кофейной чашке. Волна ревности. «Со мной у тебя не было совместных сцен и ты даже не думал об этом». Почему её так задевает это? Это ведь всего лишь игра. - С этим человеком невозможно спорить. Этого могла добиться только Клэр, но она же за это и поплатилась. - воспоминания о подруге снова навевают грусть. - Поэтому будь осторожен. Если для тебя важен проект, то держись за него. - Ей бы самой удержаться за их проект с Ивом и не сорваться, а она тут советы раздаёт.
- Ты слишком недооцениваешь публику, Фло. Тебя любят, многие помнят и ждут, когда ты прогремишь на весь Париж, а то и Европу. - она пытается внушить ему, что верит в него, ждёт его успехов. Ждёт достижений, чтобы быть уверенной в нём.
- Тебе удавалось всегда подбирать что-то красивое и лиричное. Когда закончишь, дай мне знать. Я буду ждать. И уже хочу диск с твоим автографом! - совершенно по-девчачьи вскрикивает она. Но лицо в считанные мгновения теряет живость, приобретая серьёзность. Они оба не шутят и понимают это. Возможно, она уже утомила его своими поучениями и призывами к здравому смыслу и гласу совести.
- Прости, я влезла в то, что меня не касается, ты достаточно самостоятельный для таких решений. - негромко говорит она, будто признавая своё поражение в этом поединке. Она замолкает, размышляя.
- Давай не будем больше об этом, ты всё решишь для себя сам. По крайней мере в том, что касается работы. Всё, что было важным для нас, мы решили. То, что произошло мы больше не обсуждаем...но я не смогу этого забыть, Флоран. - как любой верной жене ей должно быть стыдно за эти слова, но Маэва не может наступить на горло своим чувствам, воспоминаниям о том, что они пережили сегодня ночью. Ей остаётся только надеяться, что они взаимно друг друга поймут и расстанутся также без обязательств, как и встретились.
[NIC]Maeva Meline[/NIC][AVA]http://funkyimg.com/i/2wkAf.png[/AVA] [STA]но всё ещё такой желанный[/STA]
[SGN]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/03/06ee316489856282a23618dc8d15bdce.gifhttp://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/03/eb0041d258989c90ace6278d1bce53d6.gif
[/SGN]

+1

24

Quoi de neuf? Quoi de neuf?
Je suis sur la voie lactée
En apesanteur je chevauche les étoiles
Quoi de neuf? Quoi de neuf?

● ● ● ● ●

Флоран задел её. Он поступил ужасно, когда в целом решил вторгнуться в жизнь Маэвы. О чём он только думал? У неё муж, ребёнок; они - счастливая семья. Он был тем, кто вихрем ворвался и испортил всё, но ведь и она его не прогнала. Она была так нежна и ласкова с ним, что самое время было подумать о предложении руки и сердца на смотровой площадке Эйфелевой башни. Главная проблема - она замужем. Просить её о большем, требовать развода с мужем - глупость, на которую он никогда не пойдёт. Флоран сделал её своей любовницей, изменницей, а к нему теперь пристал ярлык любовника, змея искусителя, разрушителя семьи. Им было так хорошо вдвоём. Флоран гнался за этим прошлым, наивно полагая, что люди меняются. Ему хотелось показать Маэве, что он стал другим. Однако его любовь к ней не прошла, только крепчала с каждым днём, что он проводил без неё. Он не знал, как это объяснить. Он очистил разум ото всех мыслей, тогда сердце и подсказало ему ответ: «бросай всё и приезжай». Теперь же сердце кричало ему о том, чтобы он вернулся в родную Францию и больше её не тревожил. Что же она подумает о нём? Ему нужен был только секс; её тело, что отзывалось дрожью на каждое его прикосновение? Но это ведь не так.

- Прости меня, - Флоран не знал, сколько раз ему ещё придётся повторить эту чертову фразу. Он не заслуживает прощения. Слова - всего лишь набор букв и звуков, они ничего не значат. - Думаю, мне пора, - он поднимается со стула. Они опять расходятся. Он хочет поцеловать её, нежно прикоснуться своими губами к её губам, обнять, но сдерживает себя. - Увидимся во Франции, хорошо? - он только задерживает свою ладонь у неё на плече и слабо улыбается. Флоран расстроен, он в очередной раз делает то, что не должен. Он думал, что эта поездка поможет ему расставить все точки над «i», но не вышло. Выходит, он опять сбегает? Месье Мот задерживается на несколько минут в отеле, чтобы попрощаться со своими друзьями. Он почти клянется, что обязательно погуляет с ними на выходных, как только они вернутся; так же обещает прислать несколько билетов на показ «Легенды о короле Артуре». И в какой-то определенный момент он думает, что история повторяется. Судьба будто бы насмехается над ним. Флоран пишет друзьям сообщения, сидя в такси.  Он просит, чтобы его пинали и вытаскивали, даже если он будет в самой заднице из-за работы. Месье Мот не хочет больше никого терять. Однако он не знает, что написать Маэве. Он набирает «я люблю тебя», но тут же стирает, затем пишет «я уже скучаю по тебе» - и опять стирает. Флоран смотрит на пустое незаполненное буквами поле и трёт переносицу. Что ему делать дальше? Воспоминания о прекрасной ночи накрывают его с головой. Ещё никогда ему не было так хорошо, ещё никогда он не чувствовал себя так, будто находится на своём месте. Но этот шанс Флоран уже упустил. «Пожалуйста, помни» - всё, что он отправляет Маэве и переводит взгляд на табло, сидя уже в аэропорту. Месье Мот ждёт, когда объявят посадку на его рейс. Он возвращается во Францию с чётким пониманием того, что запутался ещё больше.

Во время полёта Флоран вертит в руках телефон, а затем достаёт блокнот и ручку (вечные спутники музыканта, ведь никогда не знаешь, где вдохновение придёт к тебе).  «Quoi de neuf» - Мот выводит эти слова, давит на стержень и несколько раз обводит буквы. Дальше он делает несколько набросков. Флоран погибает от внутреннего конфликта, его мечты не соответствуют реальности. Как бы это завуалировать? Идея приходит к мсье Моту почти мгновенно и вот он уже пишет о пустыне и о миражах, с которыми сталкиваются уставшие путники. Он попытался вернуться к началу, но остался на той же точке. Он, как и любой человек, хочет подняться чуть выше. Флоран чувствует себя Икаром, который парит над землей, но одно неверное движение, одна ошибка и он падает вниз. Неужели человеку в этой жизни нужно постоянно напоминать о том, как он никчёмен? Почему всё происходит именно так? Самое главное, кому Флоран должен задать этот вопрос, если в себе самом он не может найти на него ответ? Быть может, ему стоит обратиться к гадалке? Чем чёрт не шутит.

Флоран приземляется во Франции и сразу же отправляется на репетиционную базу. Он выглядит помятым и потрёпанным, потому что почти не спал и, честно говоря, ему плевать на всё. Он зачем-то отправляет сообщение Маэве, сообщая ей о мягкой посадке. Она, наверное, и знать его не желает после случившегося. Флоран притворяется. Он натягивает на лицо доброжелательную улыбку, а в глазах печаль. Фло обнимает Камий, а она пытается запрыгнуть на него, дабы оторвать французу его непутёвую голову. - А зачем она тебе нужна? - спрашивает блондинка. - Ты ведь всё равно ею не думаешь, - камешек в его огород, но он кивает и улыбается. Кажется, ему нужно найти Захо. - Она скоро прилетит, - поясняет блондинка и Флорану становится ещё грустнее. В Корее он совсем не думал о своей возлюбленной (бывшей ли, нынешней ли). Ему нужно сесть и просто всё ей рассказать. Она, вероятнее всего, ударит его и это будет справедливо. Флоран думает, что ему не удастся сохранить даже дружеские отношения с этой прекрасной женщиной. Она была сильной. Такие особы обычно подминают мужчин под себя. Однако в душе она была юной ранимой девушкой, которая просто хотела быть счастливой. Флоран был помехой её счастью.

Фло распевался. За полтора часа они с Камий спели дуэт около двенадцати раз, и он даже не устал. Зато девушка разглядела то, как её коллега страдает и мучается. Она предложила ему свою помощь, но Флоран отказался. Он должен был разобраться во всём сам. Он не хотел впутывать в этот кошмар кого - то ещё.

Он зашёл в гримёрку, чтобы налить себе кофе и успокоиться. Там он и встретил её. Она не выглядела отдохнувшей, а как только увидела его - даже лёгкая улыбка на её губах померкла.

- Привет, - почти прошептал Флоран, понимая, что слишком часто в своей жизни он извиняется. Он виноват перед ней, но тут уж точно простого «извини» будет мало. Он не знает, что сказать ей дальше. Он хочет ей всё рассказать, но она ведь всё равно будет злиться на него, ненавидеть. Боже, почему всё так сложно? Или же сам Флоран делает простую ситуацию таковой?

- Я - мудак!

[STA]Les Blessures Qui Ne Se Voient Pas[/STA][NIC]Florent Mothe[/NIC][AVA]https://pp.userapi.com/c638019/v638019815/52cd4/ELdc9vWUGFo.jpg[/AVA]

Отредактировано Antonio Salieri (16-08-2017 17:13:22)

+1


Вы здесь » TimeCross » alternative dream [альтернатива] » Вверх по лестнице, ведущей вниз


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC