faqважное от амсролигостеваянужныехотим видетьупрощенный прием
уход и отсутствиеманипуляция эпизодаминеактивные эпизодыбанкнужные в таблицу

Тайму Год!!
25-26.09.17 Нашему форуму целый год, поэтому вот тут раздают подарки и это еще не все, вот здесь специальный выпуск, а упрощенные прием для всех мы объявляем на целый месяц!
Дорогие Таймовцы!
24.08.17 Внесены корректировки в правила взятия вторых ролей и смены предыдущих, поэтому просим ознакомится с ними в соответствующей теме
27.07.17 Совершенно внезапно и полностью ожидаемо у нас запускаются челленджи!
12.07.17 Все помнят фееричный день падения rusff'а? Так вот падения продолжаются, наверняка у кого-то из вас что-то до сих пор не работает и не показывает. Если да, принесите это нам в тему АМС, желательно со скринами и указанием вашего браузера. Спасибо!
Дорогие партнеры, у вас может не работать кнопка PR'а.
Логин: New Timeline - Пароль: 7777

— Мерзость, — процедил он сквозь зубы и огляделся. Туша монстра рано или поздно привлечет новых желающих полакомиться мясом, а он вовсе не собирался им быть, но уходить просто так? Пожалуй, нет. Обойдя монстра, он оглядел морду монстра подняв тепловизор и прицениваясь с силой опустил тяжелый армейский ботинок на пасть, с хрустом выламывая клыки из челюсти... Читать дальше

TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » the 10kingdom [архив эпизодов] » Хочешь сладких апельсинов? [Marvel]


Хочешь сладких апельсинов? [Marvel]

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

ХОЧЕШЬ СЛАДКИХ АПЕЛЬСИНОВ?
«Я убью соседей, что мешают спать»
•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

http://i.imgur.com/V95MXA9.jpg

Johnny Cash - Ain't no grave

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

Brock Rumlow, Steve Rogers

2014 год, после падения Щ.И.Т.а
секретная база Гидры

АННОТАЦИЯ

Тот неловкий момент, когда решил навестить друга с работы в больничке, и обрадовать, что вы все равно продолжите работать вместе. Аминь. То есть… Хайль, Гидра!

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

Отредактировано Steven Rogers (28-06-2017 03:23:06)

+1

2

Neighbourhood - Afraid

Это было больно. Брок слабо помнил, что именно случилось после того, как здание рухнуло. В основном он помнил огонь, боль и тяжесть. Тяжесть давивших на него кусков металлолома и бетона. Бетонная же крошка осела на языке и в глотке тяжелым послевкусием, и ему до сих пор иногда казалось, что вместо омерзительного зеленого желе он поглощает ложкой цементную смесь. Что он дышит ею, что она напитывает его легкие, заполняя их и делая неимоверно тяжелыми.
Но, в больнице было не так плохо. Черт его знает, какими именно способами и правдами его вытянули из-под завалов, кто конкретно это сделал – Гидра или спасательные службы, но он был рад находиться на базе.
И не только потому, что больше ему находиться было негде. Но еще и оттого, что его буквально вытянули с того света, привели в чувство, а это значило, что он нужен. Что он необходим организации, ведь намного проще было бы оставить его подыхать под зданием ЩИТа, или в каком-нибудь местном госпитале, чтобы потом его под конвоем сопроводили в суд и зачитали приговор, как террористу.
Но нет. Гидра выхаживала его, кормила обезболивающим, он несколько раз, будучи еще под наркозом, катался в операционную. Заплатки ему, конечно, насадили странные. Учитывая степень поражения покровов, а это была, в основном – третья, врачи кое-как, буквально наперегонки со временем, пытались его вернуть. И ни о каком косметическом исправлении дефектов и речи не шло. Когда руководство требовало, чтобы Рамлоу был в строю. А это значило только то, что заплатки из кожи накладывали на области суставов, дабы сохранить их подвижность и чтобы рубцовая ткань не мешала. В будущем, работе.
И все прекрасно осознавали, что это будет за работа. Явно не бумажки в офисе перебирать.
Рамлоу, очнувшись через пару недель, долго лежал и размышлял о том, как именно ему нужно составить свою программу тренировок и восстановления. Чтобы эти ожоги и рубцы на коже сказались на его боеспособности минимально. Он не собирался уходить на пенсию, он не собирался в отставку. Он не собирался на гражданку. Все, чего теперь он желал – месть. Отомстить Мстителям – господи, как это смешно звучит.
И Кроссбоунс не был бы Кроссбоунсом если бы у него уже не было плана. Да, он пока состоял из допущений и возможностей, но он был.

О творящемся в мире он узнавал постепенно и в основном – из утренних газет. Реже – из новостей, которые транслировали в гостиной ожогового отделения, куда вечерами выбирались многие пациенты, которые могли самостоятельно передвигаться и не были в искусственной коме.
Контингент подобрался так себе – в основном это были рядовые солдаты, которые просто оказались не в том месте не в то время. Было несколько человек, которые тоже участвовали в этой провальной попытке запустить проект «Озарение». И, черт возьми. Брок многое выяснил для себя.
Он вообще узнал достаточно за это время и некоторыми фактами был поражен до глубины души. Как например тем, что прославленный Капитан Америка, образ чик патриотизма, героизма, самопожертвования и доброй демократической воли всех граждан Соединенных Штатов – двойной агент и тройная сволочь. Этот звездно-полосатый моралист с сороковых работал на Гидру. И Рамлоу отчаянно, до зуда и зубного скрежета, до изжоги и колик хотелось просто посмотреть ему в глаза. И увидеть там то, что он не видел эти долгие годы работы бок о бок – увидеть такую же, как у самого Кроссбоунса, веру в идеалы организации.
Знал бы Брок, что он там ничего подобного никогда не увидит – так, пожалуй, проломил бы капельницей Стиву череп еще в тот день, когда Роджерс решил навестить того, на кого нечаянно уронил дом.
Но Брок этого не знал. И с интересом рассматривал вошедшего в палату Роджерса.
- Учитывая все произошедшее за эти годы, смею предположить, что чисто ты работать не умеешь, - мрачно и глухо приветствовал его Брок,  - или  я не знаю о конкурсе «Разнеси квартал – получи приз»? 
Он сел на кровати, осторожно опираясь перебинтованными руками на матрац. Лежать в присутствии того, кого он пока еще воспринимал как потенциальную угрозу он был не готов. Да и не хотел.
По привычке нарушая предписания врачей, он выдернул катетер капельницы из руки. оставляя организм без живительной дозы фентанила напополам с морфием. Минут сорок он точно протянет - а дальше уже как пойдет. Он не собирается показывать Стиву, кем бы тот ни был, хоть врагом. хоть другом, что все еще не оправился и не в состоянии пережить это без медицинской помощи.
Рамлоу разглядывал вошедшего цепким взглядом, чуть мутным от лошадиных доз обезболивающих, которыми его накачивали. Было в этом что-то смешное и странное: национальный герой Америки стоит сейчас перед ним уже не в качестве Капитана. Срыв покровов произошел поразительно внезапно и Рамлоу укладывал в голове новый образ, который, отчего-то, укладываться совсем не хотел. Он не привык видеть двойных агентов такими. Образ, которым его долго и упорно снабжал ЩИТ, оказался размыт и неточен. Он лопнул с оглушительным треском, оставшись неясным силуэтом – куском, из которого предстояло заново вылеплять новый. Буквально-таки заново знакомиться с этим человеком, хотя, казалось бы, еще несколько недель назад Рамлоу в составе Страйка доукомплектованного Зимним, ставил Роджерса на колени у того самого моста и, знать не зная о том, что руководство ведет вторую игру параллельно, едва не пристрелил. И если бы Брок не настоял. Если бы новостной вертолет опоздал буквально на минуту…
Роджерса бы здесь не стояло.

+2

3

On va voir

  Стив уже давно проанализировал события, случившиеся на мосту. Этот блядский цирк случился неспроста. Видимо, его истинные хозяева почувствовали, что Роджерс готов сделать бэкфлип и сорваться с крючка в самый ответственный момент. Посему решили напомнить ему о том, с чего, собственно, вся каша заварилась. С ловкостью престидижитатора Гидра извлекла из рукава на свет того, чей призрак преследовал Капитана по ночам. Размытый образ остановился перед глазами ровно на такой промежуток времени, чтобы Стив успел понять, кто перед ним. Как там говорил в одном из старых фильмов Аль Пачино? «Это самый жестокий розыгрыш за все минувшие века: смотри – но не смей трогать».
  Dejа Vu. Легкая тревожность начала ощущаться, едва он взглянул Барнсу в глаза, ну а потом покровы были окончательно сорваны. Роджерс тут же благополучно впал с дебиловатым выражением лица в коматоз, потому что не каждый день тебе встречается на прогулке человек, со смертью которого ты, с грехом пополам, смирился. Если бы не Наташа, то все тогда могло закончиться весьма печально.
  Дальше простая логическая цепочка: Брок был в группе захвата вместе с Зимним Солдатом, значит, мог что-то знать о Баки. Любая информация являлась полезной. Особенно сейчас, когда Стив не понимал, что происходит – то ли Барнса снова заморозили, то ли он ударился в бега. И на крайний случай, если уж Брок ничего сам не знал о Джеймсе, он мог бы каким-то образом узнать, если суметь втереться к нему в доверие, стать собратом по Гидре. Роджерс знал, что сейчас ему ни за что не скажут правды, продолжая манипулировать.
  Стало быть, нужно изучить данную зацепку. После падения Щ.И.Т.а Стив сам ненавязчиво попросил, чтобы Рамлоу раскрыли его личность, на все недоуменные вопросы простодушно и на голубом глазу отвечая, что мол так хорошо сработались вместе раньше, что надо и дальше продолжать плодотворное сотрудничество, да и вообще он привык к Броку за время совместных операций.
  Теперь по плану было навестить Рамлоу в госпитале Гидры и постараться дать ему понять, что он никуда от Роджерса не денется. По дороге к палате в коридоре он увидел медсестру, которая развозила на тележке обед для пациентов.
- Вы позволите? – Маска-морф в точности повторяла все движения лицевых мышц, поэтому Роджерс использовал на девушке свою коронную кроткую улыбку столетнего девственника, которая обычно действовала на слабый пол как удар тупым предметом по голове, вызывая головокружение и краткосрочную потерю памяти. – Я сам занесу к мистеру Рамлоу.
  Пока девушка не пришла в себя, он ловко подхватил один из подносов и проследовал дальше, мимолетно оценивающе окинув взглядом практически диетическое меню. Вполне себе сносно. Гидра заботилась о том, чтобы ее агенты хорошо кушали и скорее шли на поправку.
  Наконец, он вошел в палату к Рамлоу, с иезуитским наслаждением ожидая увидеть выражение лица бывшего и одновременно будущего коллеги.
  Поставив харчи на столик около койки Брока, Капитан присел на крутящуюся табуретку и не спешил начинать разговор. Первоначальная причина посещения как-то вдруг резко отошла на второй план. Барнса ведь можно было найти и другим способом.
  Теперь в мозгу, петляя змеей, стелилась мысль о том, что Рамлоу лежит в своей койке беззащитный и беспомощный. Хоть и пытающийся сделать вид, что он в офигенной форме. Катетер вон как резво выдрал. Впрочем, положа руку на сердце, нужно было признать, что Брок совершил невозможное, выжив после подобной заварушки. Удачнее возможности удавить его могло и не представиться. Только крови много будет. Роджерс непроизвольно осмотрел стены, окрашенные казенной безликой краской. Они как чистый холст. Так и тянет добавить им живости, абстрактной экспрессии, сымитировать Поллока или, на крайний случай, Ротко. Все же в Капитане осталась эта непреодолимая художественная тяга к прекрасному.
  Безусловно, Стив мог убить чисто. И его бывший солдат не почувствовал бы боли и даже не осознал, откуда прилетело. Стив мог, но не стал бы, потому что тихую неуловимую смерть надо заслужить. А ребята, кто из Гидры, ее не достойны. Роджерс с недавних пор как будто тонул и задыхался под накатывающей волнами жестокости. Внутренний голос кричал ему, словно откуда-то с другого берега, чтобы он не уступал этим приступам, не поддавался. Тем не менее со временем голос становился все глуше и глуше. Стив на пару мгновений углубился в свою рефлексию, моделируя дальнейшую ситуацию: закончив с Броком, он покинет больничный отсек, чтобы отправиться прямиком в сердце базы. Все, кто встретятся ему по дороге, сегодняшний день уже не переживут. И до какой точки он сможет дойти, пока раздраконенная Гидра не придушит его оставшимися щупальцами? Яркое сочное, заманчивое наваждение схлынуло так же быстро, как и пришло. Помечтали о Премии Дарвина и хватит. Да, и в поисках это не особо поможет.
- Это хорошо, что чувство юмора тебе не отшибло, - лаконично ответил Роджерс. Про себя он подумал, что карма – та еще сука, и рядом с ним обязательно кто-то должен постоянно оттачивать остроту своего языка. В Мстителях у него для сей оказии штатно присутствовал Старк, в Гидре теперь Рамлоу. Собери их всех и постарайся не убить в процессе. – Как себя чувствуешь?
  В ожидании ответа он протянул руку к обеду Брока и взял с тарелки апельсин, который в странном и нелогичном филантропическом порыве вознамерился почистить.

Отредактировано Steven Rogers (11-06-2017 21:00:24)

+2

4

Thousand Foot Krutch – Incomplete

Брок, чуть сощурившись, мрачно и тяжело смотрел на Роджерса, буравя его взглядом. Это было странно, а от того всему происходящему не было никакого доверия. Все-таки, в определенный момент, Рамлоу признал, что влияние навязанных образов оказалось даже более сильным, чем он предполагал. Кто бы, черт возьми, мог подумать? Стив сидит напротив него в палате, вон, обед притащил. Апельсин чистит, отчего нос начинает покалывать от яркого, сильного, сладковатого запаха цитрусовых.
В отсветах из окна видно, как брызжет масло, перламутровыми каплями осыпаясь вниз. Роджерс выглядит каким-то излишне расслабленным, что никак не вяжется с тем, что мыслит Брок.
Они сейчас на базе Гидры. И того Стива, которого знал Рамлоу, здесь не должно быть в качестве посетителя. Тот Стив, которого знал Рамлоу, ворвался бы сюда наперевес с тараном и своим цирком в трико, без устали вещая о том, что Гидра – ни есть правильно. Что идеалы свободной и демократичной Америки должны быть отвоеваны любой ценой.
И вот он. Сидит. Спрашивает, как Кроссбоунс себя чувствует.
- Не твоими мольбами, Роджерс, - растягивает губы в кривом оскале Брок, осторожно поводя плечами, словно проверяя, сможет ли он, в случае чего, дать отпор.
Рамлоу прекрасно осознает, что на данный момент он слаб и практически недееспособен. Любой удар в область, пораженную ожогами, вызовет вспышку боли и, скорее всего, кровотечение. Повязки сковывают движения, а только-только начинающая обновляться кожа – покрывается свежими рубцами, которые, Рамлоу уверен, в будущем сослужат ему явно не самую добрую службу. Они гораздо менее эластичные, чем кожа.
Он хмыкает чему-то своему и вновь закидывает ноги на койку, принимая полу-сидячее положение, опираясь спиной о стену. Страх? О, нет, не сегодня. Он не боится Роджерса, хотя и допускает мысль о том, что тот может взбрыкнуть и удавить его. Уж если Брок неплохо справился с ролью двойного агента, то Стив и подавно может разыграть это бесхитростное театральное представление. Особенно, когда все участники перфоманса с сороковых – мертвы. Никто и не узнает о том, что Кэп всех наебал пока не станет поздно.
Он переводит взгляд на принесенный Роджерсом обед и несколько секунд думает: а если Стив и правда ведет игру? Хватит ли у него адекватности не пытаться отравить Брока прямо здесь, в палате, на базе Гидры.
А потом кривит губы, отметая эти мысли. Это какая-то нездоровая стадия паранойи. Вряд ли он вообще может быть приоритетной целью в условиях желания вырезать Гидру на корню. Да, он был одним из офицеров – результативным и давно зарекомендовавшим себя. В его подчинении была группа профессионалов, с которыми они не раз прикрывали задницу Мстителям, работая в ЩИТе. Одно время он даже был инструктором – обучая новичков и лепя из них образ сильных и думающих солдат нового мира. Но он никак не влиял на руководство организации. Он не принимал участия в обсуждениях и принятии решений, которые не затрагивали его сферу деятельности, а конкретно – боевые задания. Чаще всего Страйк получал лишь приказ, который должен быть исполнен в минимальные сроки и с максимальной незаметностью. И как именно выполнить его, какими средствами и способами - это была головная боль отряда, а не высшего руководства. Поэтому, если Рамлоу и мог стать целью, то только случайной. На данный момент он мог быть лишь досадной помехой на пути, но никак не адекватным противником. Что злило его больше, чем Стив мог себе представить.
- Ну и, - он повернул голову к Роджерсу, сверля его тяжелым взглядом, - в какой момент пришло осознание?
Было ясно, что он спрашивает про тот путь, по которому Стив пришел в Гидру. Те причины, которые заставили его пойти на предательство и двойные игры. И сейчас Роджерсу нужно было тщательнее подбирать слова, чтобы Брок поверил. Ведь Рамлоу даже не скрывал недоверия. Он без преамбул, без вступлений, просто и в лоб узнавал у Капитана его позицию в отношении идеологии. А она была проста и понятна как Божий день – Брок давно вывел для себя формулу идеального мира и стремился всеми силами создать его. Через поражения, через боль, идя по головам. Его волновала лишь конечная цель – полное и безраздельное господство Гидры, новый мировой порядок и глобализация. Дивный новый мир, который будет намного лучше, чище и адекватнее того, что он видел изо дня в день и прямо сейчас за окнами госпиталя.
И лицо его – бесстрастная маска с алыми, покрытыми сухой, багряной коркой следами от ожогов. Должно быть это не самое приятное зрелище и, даже, в какой-то степени отталкивающее. Но Рамлоу наплевать. Он никогда и не собирался на конкурсы красоты, чтобы сейчас придавать значение своему внешнему виду. Кожа, еще слишком тонкая, только начавшая восстанавливаться выглядит как неопрятные пятна-заплатки. Волосы с левой стороны – заметно короче, опаленные пламенем. Но вряд ли Роджерс рассчитывал на что-то другое, идя в больницу. И вряд ли подобный вид его напугает – ведь вызвать ужас он может лишь у неподготовленного человека. А Кэп – тот, кто воевал в сороковых и уж наверняка видел картины и похуже.
Рамлоу так и не притронулся к обеду, явно дожидаясь конца их разговора. А может и вовсе не собирался есть, демонстрируя подобное доверие. Нового Стива он видел впервые и, если быть честным, до конца так и не верил в то, что тот принял идеологию «от» и «до». И теперь все зависело лишь от Роджерса – сможет ли тот убедить Рамлоу в том, что помыслы его чисты и праведны и он – один из союзников, а не ловко затесавшаяся в стан врага крыса, коей не так давно был сам Брок.

Отредактировано Brock Rumlow (07-05-2017 10:42:47)

+2

5


  Ничего неожиданного или непредсказуемого. Стив заранее предполагал, что идет к Рамлоу исповедаться в своих грехах. Впрочем, делал он это уже далеко не в первый раз, поэтому был подготовлен. В Гидре ему верили, хотя, возможно, и не особо тщательно вслушивались в бормотание Капитана Америка. Пришел, покаялся и нормально. Главное, щит с собой принести не забыл.
- А я уж думал, ты и не спросишь, - с тенью легкого сарказма ухмыльнулся Стив и оторвал взгляд от многострадального цитрусового. Одно из золотых правил, которого нужно придерживаться, если лжешь – не отводи взгляд, смотри в глаза прямо и уверенно. Иначе будешь похож на нашкодившего школьника. И постарайся озвучить, как можно больше правдивых фактов, на фоне которых «модифицированная» информация может легко затеряться.
  Существовали в новейшей истории времена, когда Роджерс говорил только правду, и ничего кроме правды. Ну, не было у него необходимости приукрашивать или изменять факты. Не было даже необходимости их умалчивать. Тем не менее в какой-то эндакий момент его жизни все стройно пошло по пизде. Где-то в глубине души, однако, Капитан очень несмело и робко признавался себе в том, что, родившись с подобным характером, некрасиво валить все на фатум. Если бы 25-летнему Стивену Гранту Роджерсу полагался фамильный девиз, то он точно звучал как: «Слабоумие и отвага». Понятное дело, долго так продолжаться не могло.
  Стив немного медлил и не сводил взгляда с «Падре». Все же выглядел Рамлоу сейчас невероятно живописно – лоскутное одеяло, а не лицо. Впрочем, в его работе устрашающий внешний вид был скорее плюсом, а со временем может быть даже мог стать визитной карточкой. Если только ему не выдадут штатную маску.
  Капитан решил, что нужно прекращать так очевидно пялиться на искалеченную ожогами кожу, да и пауза порядком затянулась. Исповедь началась:
- Не знаю, насколько ты знаком с моей биографией. Официально все началось в 1945 году, неофициально мысли посещали меня задолго до этого. Думаю, не буду сейчас устраивать тут тебе урок истории. Скажу только, что Великая Депрессия пришлась прямиком на мои подростковые годы, - взгляд Роджерса вдруг сделался стеклянным, когда он невольно нырнул в глубину воспоминаний. Тут он Броку не врал, ведь смысла ноль. – Я пацаном шустрил, как мог. Устроился подрабатывать в полицейский участок - рисовать портреты подозреваемых по описаниям очевидцев. Количество преступлений было очень высоким, но далеко не это поразило меня тогда.
  Лицевые мышцы Роджерса словно окаменели и заострились, а взгляд снова сфокусировался на Рамлоу.
- Не меньшим было и количество самоубийств. Куча хороших парней, честно работавших на заводах, не знали, откуда им взять денег, чтобы прокормить детей. По всему городу стояли километровые очереди. Не на биржу труда, нет. Просто за куском хлеба. А знаешь, почему это случилось? Людям дали свободу делать то, что они хотят, и никто их не контролировал. На событиях Первой Мировой экономика росла, и ничем не регулировалась. Плюс к этому добавь толстых сытых котов с Уолл-Стрит, которые наживались на обычных людях и раздували кредитный мыльный пузырь. Совокупность факторов, неуправляемый хаос и, как следствие, миллионы загубленных судеб. И, заметь, все это повторилось, менее чем через 100 лет. Мировой финансовый кризис 2008 года. Сценарий практически идентичный.
  Одной из особенностей характера Роджерса являлось умение убеждать, когда он этого сильно хотел. Забавным дополнением к этому факту шло то, что иногда в процессе он и сам на себя мог подействовать. Именно поэтому сейчас он уже вошел в раж и говорил практически искренне.
- Существовавшие правительства не справлялись, задыхаясь от бюрократии и неэффектиных управленцев. Нужна была единая сила, которая бы принесла порядок, покой и покончила с перетягиванием каната между разными странами. У Гидры имелось достаточно ресурсов и возможностей тогда, и уж тем более сейчас. Иногда люди сами не знают, как бы им было лучше. Конечно, в официальных источниках идеология и цели выворачивались наизнанку пропагандой. Я тоже верил в это, пока лично не столкнулся с Герром Шмидтом и Доктором Золой. Они меня убедили, ведь наши цели совпадали: сделать мир лучше, гармоничнее, унитарнее. Все на благо обычных людей. И нам почти удалось, но вмешался слепой случай.
  Капитан подался корпусом вперед к Рамлоу и протянул ему почищенный апельсин. Броку безусловно требовалась передышка, чтобы переварить первую часть свалившейся на него информации.
  В определенный момент наблюдений Стиву и самому стало интересно, на какой стадии «гидры головного мозга» находится Рамлоу, и что же он хочет слышать на самом деле. Капитан внимательно отслеживал реакцию мужчины. Мало, кто знал, но зрение Роджерса ни в чем не уступало компьютерному анализу, встроенному в костюм Железного Человека. Только комментарии приходили не от Джарвиса или Пятницы, а прямо из мозга, в котором хранилось огромное количество накопленной информации. Органы чувств Роджерса сейчас сплотились в общей задаче просканировать Брока и выдать желаемый результат.

Отредактировано Steven Rogers (17-05-2017 23:49:45)

+2

6

Louna – Новый Рейх

Рамлоу был не до конца согласен с формулировкой Роджерса. Творить что угодно было позволено далеко не всем людям. Политика невмешательства в экономику, жадность и протекция интересов группы людей, спекуляции и бесчестность – вот, что породило депрессию. А еще – неверие. Неверие словам людей, которые говорили, что рано или поздно биржа рухнет. Эта пресловутая американская мечта: Форд, радио, предметы быта и деньги. Все, поголовно, от биржевых магнатов до коридорных и чистильщиков обуви ринулись играть на деньги. Ринулись занимать эти деньги у брокеров.
И вот он – результат.
- Я знаком с курсом истории, - криво усмехнулся Рамлоу, едва заметно кивнув на слова Роджерса, - нам преподавали.
Конечно, историю им преподавали не совсем по школьной программе. Брок учился уже в Гидре. Временами это доходило до абсурда: писать ручкой его научили в стенах организации, ведь до этого никакого мало-мальски приличного образования у, выросшего на улице Рамлоу, не имелось. Он, пусть и был сообразителен и смекалист, но пробелы в познаниях у него имелись существенные. И пусть читать он научился по газетным вырезкам и вывескам магазинов, то вот с более «стандартными» навыками познакомился намного позже. Как и с курсом истории, который помог ему сформулировать его недовольство миром в более правильной и обоснованной концепции. Это была не просто злость на всех вокруг – с годами это оказалось тем, что теперь называют «политическая позиция». И Рамлоу был из тех, кто свято и непоколебимо верил в глобализированный тоталитарный мир, с четким сводом законов и правил. Где у каждого будет свое собственное место, у каждого будет своя цель и задача.
Глобализация в нынешнем мире шла разными путями. Запад, где и вырос Брок, шел «по головам». Шел войной. Уничтожая, вырезая и выжигая несогласных. Восток и славяне шли путем объединения. Они сливались вместе, они обменивались культурой и этносом, они старались изучать и принимать соседей. И вот это было неверно. Рамлоу не считал подобную мягкую политику адекватной в любом отношении. Пока люди будут молиться разным богам, пока люди будут проповедовать разные ценности – междоусобные войны в мире не закончатся никогда. Мир никогда не обретет величия. И люди, утопающие в потребительстве и кредитах, никогда не прозреют.
Тупое, ограниченное низменными желаниями, стадо.
Мир давно уже нуждался в стальной хватке и подчинении. Быть может, когда-нибудь, родятся иные люди. Три поколения идеологии, насильно насажденной и непререкаемо соблюдаемой, смогут изменить этот мир до неузнаваемости. Родятся те, кто и не знал ничего другого, родятся те, кто будет воспитан правильно, в соответствии с постулатами новой религии – Гидры – сможет на руинах этого, прогнившего насквозь и погрязшего в долгах мира, выстроить новый храм.
Брок спокойно принимает очищенный апельсин из рук Роджерса и, разорвав его надвое, протягивает половину Стиву. Призрачная, эфемерная гармония. Они всего лишь разговаривают, обмениваются мнениями и Брок не дурак, Брок не фанатик, чтобы с яростным «Хайль Гидра» броситься в объятия нового товарища, заключая взаимное перемирие и принятие.
- И чем тебя не устраивает современная демократия? – изгибает он брови, спокойно выдерживая пронзительный взгляд Роджерса, - система примерно одна. Названия разные, - он усмехается и переводит взгляд на свою половину апельсина.
Пожалуй, он бы никогда больше не доверил Роджерсу чистить ему фрукты. Он медленно и спокойно снимает с долек белую кожуру и прожилки, очищает дольки от жесткой кожицы, оставляя лишь янтарно-рыжие соковые мешочки и таким же ровным голосом продолжает:
- Управление сосредоточено в руках таких же, жаждущих власти, командиров. И они тоже знают, как сделать так, чтобы в мире стало всем «хорошо», - он кривит губы в саркастичной, ядовитой усмешке, - заводы строят, программы ядерного разоружения проводят. И большинство людей этой политикой довольны – есть кредиты, дома. Машин в избытке. Можно получить какое-угодно образование в любой стране мира – были бы деньги. Вон, - он дернул плечом, - с терроризмом борются.
Стив не ответил ему. Так, по крайней мере, счел сам Брок. Он выдал набор базисных тезисов и ни одной своей мысли. Глобализация была естественным и самым адекватным эволюционным шагом общества. Об этом написано много книг, правда везде это антиутопия, показанная как нечто грязное и рабское.
- Разве сейчас мы не живем в, - он совершенно криво и ужасно усмехнулся, поднимая глаза на Стива, - дивном новом мире по Хаксли?

+2

7


- Демократия? – Капитан принял из рук Рамлоу свою часть апельсина, но не спешил его есть. Хорошо было уже то, что бывший командир его отряда огневой поддержки не проявлял излишней агрессии. Ну, а от сарказма некуда было и раньше спрятаться. – Это ты сейчас про ту демократию, которая подпольно финансирует эскадроны смерти и вербует ручных фанатиков, срывающихся потом с цепи? Или может быть сейчас речь о той финансовой модели, где все де юро должны друг другу, а на самом деле никто никому вообще ничего должен? Меня самую малость это не устраивает.
  Стив слегка улыбнулся, почти смущенно.
– Забавно, что символ американской демократии не верит в нее, не находишь? Не очень-то хорошо она справляется со своими задачами. И самое главное с благополучием и безопасностью людей. А я, к сожалению, не могу порваться на 13 полос и 50 звезд, чтобы успеть везде и заткнуть все чужие промахи - и так уже все, что можно отбили мне. Это лишь означает, что система не работает в текущей ее версии. Слишком много разделяющих факторов – вера, границы, финансовые интересы, протекционизм. Все эти шероховатости создают плодородную почву для конфликтов и последующих людских смертей. Единство и унитарность оказались бы сейчас весьма кстати. Только добровольно на это никто не согласится.
  Роджерс иногда сам задавался вопросом о том, во что же собственно он верит. Иногда ему казалось, что просто в детстве его слишком часто били и унижали более физически развитые сверстники. Эта ослепляющая неприязнь, и даже ненависть, к тем, кто с грязными сапогами влезает в твою приватную зону. Настолько это было болезненным для него, что даже наступление нацистов на Европу и ее порабощение, он посчитал личным оскорблением и решил начать свой чахлый крестовый поход. А ведь мог бы, как и многие нормальные люди, работать в тылу на благо снабжения фронта. С маленькой тележкой на заводе. Но нет ему уперлось лезть туда, где от него был бы минимальный толк. Даже лучший друг не смог его вразумить. Надо было отдать должное, что из них двоих у Барнса всегда было более реалистичное представление об окружающей действительности.
  Так было раньше, а на данным момент Стив уже не мог сказать точно, в каком направлении двигались его мысли глобально. Он был опустошен, и откровенно говоря, совсем не рад от того, что его-таки разморозили и снова заставили воевать. Единственное, в чем он был уверен – он не хотел больше ничьих смертей. Ни единой. Страшно было подумать о последствиях, которыми бы сопровождался удачный запуск проекта «Озарение». А, значит, если не он, то кто. И Капитан снова принял на себя эту ответственность. Во имя мира во всем мире.
  Все было как-то чересчур шатко и эфемерно. Трудно было говорить о своих убеждениях, когда Стив даже в нужности своего существования не был уверен. На фоне того же Старка. Куда ему со своими щитом и спандексом против бронированного высокотехнологичного монстра. Его утешало лишь то, что, к примеру, еще более нелепо в окружающих реалиях столкновения с пришельцами смотрелся со своими стрелами Бартон. И тем не менее Капитан старался не отставать. Вносил свой посильный вклад тактической поддержкой и командованием. Вон, имея в напарниках только Уилсона, смог завалить пару летающих крепостей.
  За уничтожение хэлликэрриеров его в Гидре, конечно, по голове не погладили. Однако потеря техники компенсировалась падением Щ.И.Т.а. Стив мог бы согласиться с Фьюри и постараться сохранить единственную организацию, которая хоть что-то могла противопоставить Гидре, но не стал. Он перестал считать Щ.И.Т полезным с тех пор, как узнал, как глубоко проникла в него Гидра. Знали бы Говард и Пегги о том, что стало со Стратегическим Резервом - их любовно взлелеянном и выпестованным детищем, основанным для борьбы с мировым злом.

+2

8

… но не задумываясь
я поворачиваюсь незащищённой спиной
к твоему злу.
Carl Orff – Carmina Burana (O Fortuna)

Брок легкими кивками головы сопровождал речь Стива, слушая его гораздо более внимательнее, чем тот даже предполагал.
Это было… должно быть это чувство было похоже на какой-то злорадный восторг. Рамлоу уважал Роджерса как талантливого солдата, как преданного руководителя и достойного лидера. Он сам, пожалуй, не был таким и в десятой части. Однако же, его идеалы и вера всегда вызывали у Брока отвращение. Он, пожалуй, на самом деле не верил в то, что Роджерс – за Гидру, ровно до того момента пока тот не показался на пороге его палаты. Он думал, что это была чья-то глупая шутка, чей-то подкол, розыгрыш. Что угодно. Но не то, что Стивен Роджерс действительно окажется с ним заодно.
Да и, если честно, он не поверит Капитану еще очень и очень долго. Одно разговора им будет недостаточно. Простые слова не расскажут всего в полной мере. Кроссбоунсу хотелось встать, хотелось съездить на несколько заданий вместе, только уже не как командир группы огневой поддержки и национальное достояние Америки, не как два клоуна, играющих в одну игру. А полноправно, равно – на задании самой Гидры. И это будет далеко и далеко не то, что было в ЩИТе. Все будет так, как любил Брок. Скорее всего будет много крови и трупов, скорее всего будут пленные, заложники. Кого-то под конвоем доставят на одну из баз Гидры, и никто никогда больше не увидит этого человека. И именно это позволит узнать Роджерса. Так же он изменится, как изменится сам Брок, у которого будут развязаны руки? Будет ли он столь же самоотвержен, как в ту пору, когда работал на Мстителей и правительство? Не попытается ли ударить туда, где мягче, где слабее, как только представится возможность? Каким именно будет новый Стив Роджерс, без этих ярлыков, брендов и масок?
- Ты создавался символом демократии тогда, когда даже они сами думали, что делают демократию, а не цирк, - оскалился Рамлоу, утробно хохотнув, - кто ж мог знать, что тебя реально найдут и разморозят.
Отправив в рот очищенную дольку апельсина, Брок, сощурившись, смотрел на Роджерса, пытаясь прислушаться к своим внутренним ощущениям. Инстинктам. Что они говорили? Был ли Стив сейчас честен с ним? Или все это – не более, чем фарс? Искусное представление для одного зрителя.
Но с этим было туго. Морфий медленно отпускал его и протяжной болью отзывалось все тело. Она была еще слабая, пульсирующая. Едва-едва ощутимая. Но уже была.
Он вспоминал их долгое сотрудничество в ЩИТе, вспоминал, как отдал приказ копать три ямы. У него была четкая установка: устранить Капитана Америку. И всех остальных. Отчего руководство выдало такой приказ? Ради чего было разыграно то представление на мосту? Одна чертова минута отделяла Роджерса от смерти. Которую бы он несомненно принял от рук самого Рамлоу – Брок бы не задумываясь нажал на спусковой крючок пистолета, приставленного ко лбу Капитана. Он бы даже улыбнулся ему. Почему тогда ему никто не сообщил о том, что Кэп – из своих? Почему ему не выдали приказ «захватить в плен»? Почему «убить»?
Эти вопросы он не собирался озвучивать вслух. Это требовалось решать в обход нового члена их клуба по интересам. Пока что он даже не знал, как именно будет это выяснять. Похоже, внутри организации эта тема была явно «не для его ушей». Однако, теперь, в свете новых обстоятельств, возможно его допустят и к этой информации. И он сможет откопать, узнать, пускай даже придется носом рыть землю, почему все было сделано именно так. Что это был за план. И точно ли Капитан тот, за кого себя выдает. Если уж Броку хватило сноровки много лет притворяться либералистом, то и Роджерсу не составит труда сыграть радикала.
- То есть ты готов сдохнуть ради этого? С той же бараньей самоотверженностью, как на прошлой работе, - мрачно осведомился Брок, не моргая глядя в глаза Роджерса.
А потом болезненно повел плечами, вновь свешивая ноги с койки и упираясь стопами в прохладные полы палаты. Чуть наклонившись к Стиву, он внимательно и холодно вгляделся в его лицо, будто впервые встретив, и выискивая в нем те особенности, которые делают человека – личностью.
- Ты говоришь складно, Кэп, - усмехнулся он, - но я тебе пока не верю. Впрочем, сомневаюсь, что и ты когда-либо верил мне. Так что? Начнем сотрудничество заново? – он протянул ему руку, до плеч обвязанную бинтами, ладонью вверх, словно бы показывая, что намеревается играть честно, - Хайль Гидра?

Отредактировано Brock Rumlow (20-05-2017 17:00:25)

+2

9

zardonic – real steel

  Стив коротко хмыкнул на упоминание о своей разморозке и непроизвольно занялся ожесточенной аннигиляцией апельсина. Момент болезненного напоминания о том, когда хотел покончить с собой и почти преуспел в этом, но кто-то другой решил, что так дело не пойдет. Гребанный Беннер и его неконтролируемые превращения.
- То, что я в итоге останусь в живых – не было опцией даже в сороковые. Именно поэтому у меня никогда нет планов на вечер. И, кстати, с прошлой работы я не ухожу. Щ.И.Т.а больше нет, но Мстители-то остались.
  Дозированная перекрестная передача информации. И вроде никто не остается в накладе в конечном итоге. По сути Стив не занимал ничью сторону окончательно. И те, и другие представляли угрозу человечеству в абсолютно равной мере, и его главной задачей являлось замкнуть их друг на друга. Безумно хотелось, чтобы грызня видимой части Гидры и ее противников вымотала всех. Конечно, это обнажало проблему инопланетного вторжения. Однако, как известно, в случае общей угрозы и давние враги объединяются. Выжженная Земля не была нужна никому.
  Видимая часть Гидры. Прямо как у айсберга – на поверхности лишь десять процентов. Роджерс в данный момент мог отслеживать весьма ограниченные потоки информации. Он знал ровно то, что относилось к его непосредственному сектору задач. Пока хватало, но не устраивало от слова «вообще». Рамлоу был необходим ему не только, как последняя красная нить, уходящая к Зимнему Солдату, но и как человек, который потенциально мог заинтересоваться тщательно охраняемыми тайнами их горячо любимой организации. Осталось только выяснить, довольствуется ли Брок одними приказами или готов последовать за ним на дно кроличьей норы. Рано или поздно, Стив задаст ему вопрос: «А что ты, собственно, знаешь о Гидре, Рамлоу?».
  И для того, чтобы иметь возможность такой вопрос задать, следовало приложить максимум усилий. Капитан не надеялся на то, что после пары общих фраз Рамлоу радостно бросится к нему на шею и разрыдается от счастья, что обрел идеологического брата. Слова лучше всего проверяются на деле, и Стив готовился заплатить такую цену. Показать Рамлоу, что сделан из мяса. Или он думает, что Стив Роджерс на одном голом энтузиазме и морали выжил в 16 лет в Бруклине в гуще разборок ирландских гопников и отморозков. Образ им. святого Стива, тщательно взлелеянный масс-медиа и пропагандой, и на малую долю не отражал истинного положения вещей. Нигде в архивных подборках не найти фактов о том, что волей-неволей приходилось находиться и среди уличной шпаны, где тем не менее существовали свои искаженные понятия об уличной чести и благородстве.
  Начало шахматной партии положено. Белые начинают, а вот выигрывают ли? Роджерс не сомневался, что в конечном итоге все окончится для него цугцвангом, но до этого момента он успеет сделать все от него зависящее. И даже больше.
  Безусловно должно было пройти какое-то время, однако Роджерс был упертый и терпеливым: если уж вбил себе что-то в голову, обязательно всегда доводил начатое дело до конца.
  Тем более что Рамлоу шел к нему навстречу, хотя не верил и мог сказать ему просто-напросто выметаться. Другое дело, что выхода-то у него нет, только он об этом пока не знает. Вот так плавно они и подошли к тому моменту, когда Капитан должен был сообщить своему обожженному камраду преприятнейшее известие.
- Я как раз пришел обрадовать тебя тем, что мы снова будем работать в одной команде, - Роджерс накрыл своей ладонью руку Брока и в меру крепко пожал ее. Он чуть склонил голову набок и, не отводя лукавого взгляда, с улыбкой Иуды произнес, – Хайль Гидра.

Отредактировано Steven Rogers (26-05-2017 14:32:43)

+2

10

Thomas Bergersen – Sonera

- В следующий раз, - хохочет Брок, дожевывая апельсин, - захвати темного пива. Нахуй мне фрукты не сдались.

Но пива ему не перепадает. Как, впрочем, и ничего из того многостраничного списка «нельзя», который был составлен врачами. Броку нельзя было много двигаться, игнорировать предписания терапевтов, пропускать приемы лекарств и физиопроцедуры. Через месяц нахождения в больницы он был готов карабкаться по стенам, выть волком и преследовать главного врача, угрожая ему, что, если он его не выпишет – ему же будет хуже.
Но главврач был сам из Гидры и работал с такими, как Рамлоу достаточно давно, чтобы вообще никак не реагировать на угрозы физической расправы. Он только смотрел на него, саркастично и повелительно, поверх очков и отправлял обратно в палату. И это еще больше бесило Кроссбоунса.
Спустя полтора месяца Рамлоу было разрешено вернуться домой. Домом же оказалась обычная база Гидры, где ему выделили комнату в жилом отсеке и намекнули, что он очень долго не сможет выбраться в собственную квартиру в Сиэтле, поскольку все его считают мертвым и ему необходимо сохранять этот образ до поры до времени.
И это было не то, чтобы очень страшно. Самое главное – он снова был в строю. Хотя, это утверждение вызывало достаточно споров даже в мыслях самого Рамлоу. Тело болело. Постоянно, черт возьми, болело. И это ощущение сопровождало его пока он спал, ел или принимал душ. От резких движений не самая эластичная рубцовая ткань, в которую превратилась его кожа, могла рваться. От больших физических нагрузок, которым он сам себя подвергал, пытаясь восполнить недели, проведенные в палате, сходил с ума ослабленный лекарствами организм. Он словно бы заново учился тому, что уже давно умел.
И это бесило его сверх всякой меры. Солдат, успешный и тренированный, превратился в кусок аморфного желе, который не всегда способен вовремя среагировать на удар. Он злился, впадал в ярость и после нескольких тренировок с сослуживцами те предпочитали вовсе не появляться на корте, ссылаясь на занятость.
Был ли Брок Рамлоу страшен в гневе? Несомненно был. И в какой-то момент Рамлоу просто потребовал присутствия Роджерса, аргументируя это тем, что уж кто-кто, а Стив явно не сбежит от бешеного в своем новом бессильи, Рамлоу. Да и сам факт того, что им придется работать вместе, тоже вносил толику адекватности в это требование. Роджерс должен знать и понимать на что будет способен его напарник. В ЩИТе Брок командовал группой огневой поддержки, прикрывая спину Капитана Америки от нежелательных ударов. Здесь же ему придется исполнять эту функцию, скорее всего, в одиночку. Руководство не хотело излишней огласки личности своего старого-нового солдата и сторонника. Удивительно, что Рамлоу-то об этом узнал.
Хотя, раз уж он был выбран в качестве напарника, должно быть, было в нем нечто такое, что привлекало Роджерса. С профессиональной, естественно, точки зрения. Так, по крайней мере, хотелось думать самому Броку. И эти мысли изрядно подпитывали его чувство собственной важности и значимости. Оставалось только прийти в форму.
Он опять, приучая свое тело и новую его кожу, ослабшие мышцы и местами выгоревшие нервные окончания, начинал с азов. Он много бегал и проводил достаточно времени на тренажерах. В условиях отсутствия работы он мог с утра до ночи, минуя медицинский отсек, находиться в залах и на стадионе. Полоса препятствий поддавалась ему легко и просто – он мог бы преодолеть ее с закрытыми глазами. Разве что он не укладывался в свой собственный норматив времени, существенно отставая от показателей полугодовой давности.
Но Брок Рамлоу не был бы Броком Рамлоу, если бы с бараньей упертостью не кидался грудью вперед. В этом случае он полностью и всецело соответствовал званию «мудака», начисто игнорируя врачебные предписания. Но от этого страдал только он сам, поэтому всем было плевать.
После очередной ударной дозы обезболивающих и наложения пары швов в район спины, где как раз после падения в грязь лопнула свежая, тонкая кожа вдоль рубца, Рамлоу по велению мудаческого зова вновь направлялся в сторону выхода на стадион.
Прикрепив к руке эластичную полосу стрейча, призванную удерживать плеер во время бега, Брок пропустил провод наушников под майкой, со следами крови и жидкости для обеззараживания, со спины и легкой трусцой начал нарезать круги, выйдя на внешнюю дорожку. От каждого движения швы саднило, а пот, постепенно пропитывающий повязку, пощипывал солью края раны. Но все это было лишь мелкими и временными неудобствами.
Большим неудобством было то, что приходилось заново привыкать к своему отражению в зеркале.
Он уже перестал вздрагивать по утрам, когда чистил зубы стоя над раковиной и поднимая глаза к зеркалу. Перестал обращать внимания на обожженные плечи, ловя свое отражение в зеркальных панелях стен внутри базы. Искаженное алюминием кружки лицо, делавшееся еще более кривым, чем в реальности, вызывало у него лишь усмешку. А взгляды окружающих не интересовали и не трогали его с самого первого часа его появления на этой базе. К обожженным рукам он привык достаточно быстро – они всегда были на виду и в поле зрения. Впрочем, плечи, грудь и ноги, которые меньше всего пострадали, тоже не вызывали в нем мыслей о том, что на него из отражения смотрит кто-то другой.
А вот лицо… он не был фанатом зеркал и до этого. А теперь просто старался вообще максимально обходить их стороной и не поднимать взгляда. Не то, чтобы он комплексовал. Ему просто не нравилось. Он не хотел видеть в этих шрамах напоминания о том, что он так бездарно проебал свою миссию и проект «Озарение» захлебнулся в самом своем начале. Осознание этой своей оплошности… да нет, это даже не «оплошность» - это «косяк». Это такой огромный косяк, что удивительно было то, что Рамлоу не оставили подыхать под завалами, а выходили и требовали привести себя в форму.
Значит, еще не выработал ресурс. Значит, еще нужен.
И уж теперь у него есть шанс отыграться на Мстителях за то, что они сорвали планы Гидры.
Он часто вспоминал, как исказила лицо улыбка Роджерса, когда он произносил «Хайль Гидра». И он был больше чем уверен, что эта кривая и лукавая полуусмешка никак не могла принадлежать тому бравому пареньку из Бруклина, каким считали его все окружающие. Это был какой-то новый Капитан Америка. Новый, непонятный и даже, в какой-то степени, интригующий. Что могло скрываться за этими лисьими жестами? Был ли это – настоящий Роджерс? Быть может, со времен их совместной работы в ЩИТе темная сторона Стива таки вырвалась наружу, обнажая его пороки? Накладывало ли на это свой собственный отпечаток такое тесное сотрудничество с Гидрой? Не было ли это все искусным представлением для него, Кроссбоунса?
И уж если им предстояло работать вместе, надо было привыкать и к новым граням личности, которые, конечно же, существенно влияли на слаженность команды. Брок знал и понимал, что им необходимо доверять друг другу. А о каком доверии может идти речь, когда они оба оказались двойными агентами. И это предстояло восполнять и заново знакомиться друг с другом. Уже без масок и притворства.
Запрокинув голову назад и прикрыв глаза, Рамлоу сбавил темп и, чуть качая головой, разбрызгивая с влажных волос капли пота, медленно восстанавливал дыхание, бредя по беговой дорожке. Солнце нещадно палило и Брок морщился от того, как оно греет влажную, обожженную кожу. Ему казалось, что стоит ему совсем закрыть глаза, как окажется, что все вокруг – галлюцинация и он все еще сгорает под завалами здания.
Конечно же от работы с психологом он отказался.

Отредактировано Brock Rumlow (31-05-2017 13:19:03)

+2

11

Daughtry - Renegade

  Среди множества, приобретенных в новом веке, идиосинкразий в шорт-листе Стива Роджерса несомненно лидировал телефонный звонок. Вкупе с его тревожным вибрированием, которое будто служило акселератором для запуска бешеной гонки сердцебиения. Отрицать полезность сиего изобретения человечества было глупо, но иногда Капитану хотелось, чтобы этого мгновенного и бескомпромиссного средства связи не существовало, и чтобы его никто и никогда не мог найти.

- Ух ты, какой занимательный… параллелепипед! – раздалось восхищенное где-то в углу лаборатории Старка. Раз-два-три и звук смачного шлепка – Тони в очередной раз пытался сделать себе пластическую операцию на лице, не прибегая к помощи хирургов.
- Это не параллелепипед, Стив. Это называется смартфон. Мини-компьютер с набором разных функций. По нему можно звонить, отправлять важную информацию. Там есть карты со встроенным GPS-навигатором. И еще масса всего полезного. Можно музыку слушать, например. Я тебе пение птеродактилей туда записал.

  У Роджерса телефонов было два: один официальный – для контактов с Мстителями, Щ.И.Т.ом и прессой, а вот про существование второго никто даже и не подозревал. После событий в Трискелионе тайный канал связи просто начал разрываться от количества входящих звонков. Данные Гидры утекли в сеть, и карта секретных баз наполнилась всполохами тревожных огней. Словом, внимание Капитана требовалось в удесятеренном размере.
  Бывали такие дни, когда он заходил домой, опускал щит на пол в прихожей, однако стоило только разогнуться, и его многофункциональный пояс начинал отчаянно шевелиться, словно некое маленькое и злобное существо рвалось наружу. Стив чертыхался и проверял, откуда шел призыв о помощи, а потом либо приводил в действие магнитную вшивку на рукаве, либо шел переодеваться в гражданское.
  Тем не менее сегодня был не такой день. Даже напротив день был просто отличный и спокойный. Стив с чистой совестью вырубил нахрен трубку «для добрых дел», наготовил себе еды, даже не взорвав привычно духовку и устроился на диване, дабы посмотреть пару последних бейсбольных матчей в записи. По какой причине, он не отрезал связь с Гидрой? Ответ на этот сакральный вопрос не находился. Видимо, Капитан надеялся, что среди общей массы заданий вдруг промелькнет что-то важное. Замаячит конец все той пресловутой тонкой красной нитки.
- Вы это серьезно? – Стив аж всплеснул руками, чуть не вывернув еду на ковер с высоким ворсом песочного цвета. – Сегодня же мой чертов день рождения.
  Громко и тяжело выдохнув, он посмотрел в сторону чуда инженерной мысли. Делать было нечего, и через полчаса он максимально неприметно одетый мчал в сторону базы на мотоцикле. Посетить секретное логово Гидры в разгар национального праздника, когда на улицах толпы людей – чем не подарок для настоящего любителя маскироваться и скрывать свою двойную сущность?
  Роджерс гнал байк на пределе возможностей по автостраде и думал о том, будет ли виден с базы какой-никакой салют, просмотр которого мог хоть немного исправить безнадежно испорченный праздник. Впрочем, Стив слабо помнил, что должен испытывать человек в этот день. Если мыслить логически, наверное, радость. Радость от того, что он окружен близкими и друзьями, только вот ни тех, ни других у него больше не осталось. Кроме одного, которого он безнадежно пытался искать в промежутках между операциями.
  Прибыв через четыре часа на место, Роджерс у куратора базы осведомился, где можно найти виновника своего несостоявшегося отдыха, а затем быстрым шагом отправился на стадион. Уже находясь на месте, Стив встал прямо на пути у приближающегося издалека бегуна. Вся его поза изображала недовольство: скрещенностью рук и широко расставленностью ног. Самое время Броку развернуться и бежать в обратном направлении.
- Рамлоу, у тебя должна найтись очень веская причина, по которой меня выдернули с единственного выходного, потому как ты может быть и не заметил, но сегодня, мать твою, четвертое июля, - начал с предупредительного в воздух Капитан, не выключая пока маску, моделирующую ничем не примечательную внешность среднестатистического американца.

Отредактировано Steven Rogers (21-07-2017 21:55:22)

+2

12

Glasslands – Dark

Роджерса он узнал, скорее, по движениям и манере ходить, чем в лицо. Потом узнал по голосу.
- Схуяли ты на меня рычишь? – вскинул брови Брок, останавливаясь напротив Капитана и, запрокинув голову, тяжело выдохнул, прикрыв глаза, - я требовал тебя сюда не сегодня, а полторы недели назад.
Национальный праздник, День ебаной Независимости, он не любил. Как будто после принятия Декларации Независимости все и пошло по пизде. Хотя, если бы не вышли Штаты из-под влияния Англии, еще неизвестно чем бы закончилось дело и что бы сейчас представляло собой государство. И Гидра на его территории.
А Гидра очень даже хорошо закрепила свои позиции в США. Пожалуй, даже лучше, чем в Европе. И было бы, пожалуй, чрезвычайно обидно упустить такую благостную ниву для развития и расширения.
Впрочем, Гидра и не упускала. Она оплетала своими щупальцами руководящий аппарат на всех уровнях и внедрялась во все сферы: от воспитания детей до руководства государством. А что? Последователей и сторонников много проще взращивать с нежного детского возраста, закладывая им в голову необходимую организации систему ценностей и приоритетов.

- Но раз уж ты приехал, - оскалился Рамлоу, - да и раз уж пожертвовал выходным, да, кстати, с днем рождения, Кэп, то видимо не был занят настолько сильно. И все-таки предлагаю не проебываться, а начать уже совместные тренировки с поправкой на организацию.
В ЩИТе Роджерс иногда заглядывал на тренировочные корты агентов, когда у него выпадало время. Рамлоу обычно был занят со Страйком, но все равно им всем, и Мстителям в том числе, приходилось выкраивать в своих графиках лишние пару часов, чтобы опробовать один из новых планов или просто лишний раз провести вместе учения, чтобы каждый был готов и способен среагировать вовремя и так, как нужно. Чтобы команда перестала с восхищением пускать слюни на Романову, чтобы Мстители поняли, что их защищают не мальчишки с деревянными палками, а подготовленные бойцы. Чтобы пришло осознание того, что раз они работают вместе, то должны максимально доверять друг другу. И если говорят «прыгай, я тебя поймаю» - прыгать в ту же секунду. У них нет ни времени, ни права мешкать, задумываться над мотивами и строить планы, пытаясь предугадать все подводные камни.
Теперь им с Роджерсом предстояло понять и принять тот факт, что они могут и должны полагаться друг на друга на операциях и боевых заданиях, чтобы не случилось ничего из ряда вон выходящего. Ну, смерти, например. И это было чрезвычайно важное для них обоих знание.

Брок обошел Роджерса, похлопав его по плечу. О дне рождении их местного героя он, конечно же, знал. Ну было бы глупо не изучить личное дело еще до всей, внезапно вскрывшейся, правды. Да и знали они друг друга не первый год. Только вот Рамлоу, как, впрочем, и всегда, не придавал таким праздникам совершенно никакого значения. День Рождения, Рождество, День Благодарения… это все для него было не более, чем обычным днем календаря, за работу в который платили по двойной ставке. Иногда даже премировали к юбилею или что-то типа того. Но Брок не испытывал никакого душевного подъема в ожидании каких-то празднеств. Да и не приучен был к этому.  Более того, про себя, конкретно, он знал, что родился осенью. И примерно знал месяц. А вот точной даты вряд ли бы кто-то смог назвать.
И его это всегда устраивало.
Игнорируя недовольство Стива, которое тяжело висело в воздухе, Рамлоу подошел к кромке беговых дорожек и поднял с травы бутылку, сделав несколько мелких глотков и вытер пот с лица низом майки. Обожженную часть спины со сшитым разрывом тканей, нещадно саднило и он поводил лопаткой, будто бы пытаясь расчесать свежую рану.
- Давай, - кивнул он в сторону здания, хрустнув шеей, - помнится твои навыки рукопашного боя всегда меня смешили, Полосатый. Если бы не сила – давно бы кому-нибудь вручали флаг и венки приносили ко Дню Ветеранов, - хохотнул он, медленно бредя в сторону входа на тренировочные корты, - сегодня большая часть базы в увольнении на празднике жизни. Так что внутри сможешь даже снять это свое суровое лицо, - лающе расхохотался он, толкая тяжелую дверь отсека.

Внутри базы было приятно прохладно и пахло кондиционированным воздухом. И это был большой такой плюс, когда в залах набивалось по сорок потных мужиков, опрокидывающих друг друга на тренировочные маты.
- Нынче наши ребята даже доработали технологии обучения полиции, что удивительно, - продолжал вещать Рамлоу, подходя к шкафчику у стены и доставая бинты, - поэтому если ближний бой надоест, можно уйти на полигон с моделированием и пострелять из игрушечных пукалок как в видеоигре. Молодежь прям в восторг пришла от технологии, - оскалился он, аккуратно обматывая пальцы

+1

13

I could really give a shit - I'm going out in style
Dropkick Murphys


   - Господи Иисусе, неужели это и есть мой подарок на день рождения? – Стив картинно прижал ладонь к сердцу, ненатурально поражаясь – Избить тебя до кровавых соплей. Обещаю в этот раз не ронять на тебя небоскреб. Но это не точно.
   Капитан устремился следом за Рамлоу в здание - одну из баз Гидры, прежде на совесть замаскированную под собственность Щ.И.Т.а. Информация, обнародованная Наташей Романовой, содержала множество секретов, но также была и надежно зашифрована. Именно это помогло организации пережить насильственный каминг-аут и даже сохранить приличную долю активов.
   Сумасшедший дом, который сейчас имел место быть в обоих противоборствующих лагерях, уляжется не скоро. Каждая сторона стремилась сохранить то немногое, что осталось. Стив так и представлял себе допрос Марии Хилл, которая на прямое упоминание, должна была делать круглые глаза и удивляться: «Хэлликэрриеры? Какие хэлликэрриеры? Не осталось больше никаких». В то же самое время где-то в России хакеры Гидры, стирая с подушечек пальцев отпечатки из-за скорости печатания, удаляли с серверов все досье и упоминания о стратегических объектах. Спокойствие и мирную жизнь обычных людей нарушало только тихое шуршание метлы, заметающей все видимые и не видимые следы. Конечно, кого-то приходилось убивать, но это уже издержки.
   В раздевалке Стив остановился около своего шкафчика с неприметным «Джон Доу», который находился рядом с локером Рамлоу, и начал неспешно раздеваться. Стянул с себя модификатор лица – получивший широкое распространение после истории с Пирсом, а потом и остальное тряпье, заменив его на что-то более приличествующее тренировке. Аккуратно, по-военному, сложив одежду, он повернулся к Броку:
   - Если ты рассчитываешь на то, что из-за твоего реабилитационного периода я буду тебя щадить, то зря, - Стив улыбнулся почти нежно. Ласково, как самому близкому и дорогому другу, а в его глазах бухие черти уже поджигали Капитолий. Довольно прикусив губу в ожидании зубодробительного времяпрепровождения, он накинул петлю обмотки на большой палец и тщательно затягивал ткань вокруг запястья и костяшек. Стив поймал себя на мысли, что он чертовски рад, что неожиданный звонок вырвал его из отупляющей неги выходного дня, не позволив спуститься вниз по лестнице эволюции. Подеградировать он еще успеет.
   Нельзя сказать, что Стив не чувствовал себя странно. Казалось, еще пару месяцев назад они периодически тренировались с Рамлоу в Щ.И.Т.е, и вот тренировки снова продолжаются. Да, он сам попросился быть поближе к Броку, по вполне понятным причинам, но нереальность происходящего все равно цепляла и дергала каждый раз, когда Роджерс останавливался. Вопрос «Какого черта я здесь делаю?» уже не всплывал так часто, как раньше, но все же иногда маячил издалека.
   Определенно успехом стоило считать тот факт, что Брок сам позвал его. Пожалуй, впервые за все время их знакомства. Страйк прикрывал Капитана на многих миссиях, однако на этом их общение и заканчивалось. Все строго в рамках работы и по делу.
   Стиву вдруг стало интересно, какой Брок в личном общении. Конечно, в досье на Рамлоу легко находился полный психологический анализ, только ценность и правдивость данной информации находились на нуле. Не значились же там умения классно притворятся и работать на два фронта. Впрочем, у Стива они тоже не значились. Про Пирса и упоминать не приходилось. На основе подобной (абсолютно нерепрезентативной, но кому какое дело?) выборки можно было сделать неутешительный вывод, что психологи в Щ.И.Т.е работали так себе. Что же, сейчас Капитану выпадал удивительный шанс узнать все самому, да еще при таком близком контакте.
   - Ну что? Первый раунд джентльменский? – иронично вскинул бровь Роджерс, плавно поводя плечами и головой, а потом вмиг группируясь в собранную, плотную стойку. Несмотря на выглядевшие застывшими мускулы, все его тело готовилось к движению и действию. Продолжая улыбаться чеширским котом, Стив подначивал Рамлоу. – Ну, иди же ко мне скорее, чемпион.

+2

14

Disturbed – Warrior

Брок лишь повел шеей, расправляя плечи и хищно скалясь в ответ на выпады Роджерса. Пожалуй, больше всего остального он предпочитал ближний бой, потому что умел это чертовски хорошо. Наученный Таскмастером он мог много и со вкусом тренироваться и тренировать. В его послужном списке был и пункт обучения солдат – Рамлоу перенял много от своего учителя.
Вот только Брок испытывал много большее удовольствие от схватки. В глазах его зажигался недобрый, злорадный огонек и он с упоением отслеживал каждый удар. Анализировал, как учил его Тони, выявлял бреши в обороне.
На стороне Роджерса была ловкость, была сила. Была ускоренная реакция.
На стороне Рамлоу был многолетний опыт каждодневных тренировок и успешных боевых операций. Он служил много дольше самого Стива. И умел, скорее всего, намного больше. Но есть ли какая-то разница, когда твой противник видит все это чуть быстрее? Когда, в силу своих особенностей, он может вовремя блокировать удар, потому, что в его арсенале есть сыворотка?
Бесило ли это Брока? Отчасти. Просто потому, что он тоже хотел быть более результативным. Выйти за пределы своих человеческих возможностей, за ограничения способностей его обычного, пусть и тренированного, тела.
Он не бил Роджерса в полную силу не потому, что щадил – вряд ли его регенерации это не будет по силам. Он просто берег силы для того, чтобы тренировка проходила дольше и на его условиях. Ему необходимо было привыкнуть к своей новой коже, понять, что она позволяет ему. Рубцы зудели, ныли. Расходились швы разрывов, но они не были настолько глубокими, чтобы быть реальной проблемой. Всего лишь временное неудобство, пока он не переучит себя.

Но помимо бешенства в Рамлоу играл азарт. Ему нравилось понимать, что раз уж Стив добровольно решил выступить за Гидру – недалек тот час, когда весь мир потянется за ним. Раз уж нашел в его идеологии Стив что-то, что его зацепило – идеалиста, ратующего за свободу – значит мир и действительно больше не заслуживает этой самой свободы.
Брок оказывается прижат к тренировочным матам первым, а майку Роджерса марает багряная кровь вперемешку с потом. Но Рамлоу лишь посмеивается, прогибая спину, с силой вжимаясь в его бедра и лопатками отталкивая ослабившего хватку Стива от себя.
Второй раунд начинается иначе – Брок теперь скалит зубы в оскале, бьет чуть сильнее, распаленный адреналиновым наркотиком, бегущим по венам вместе с кровью. Ему чертовски нравится это – возможность показать всего себя. В ЩИТе приходилось сдерживаться, в ЩИТе он не мог даже дать намека на зачатки садизма в его душе – его бы обязательно отстранили от работы, как только узнали. А то и вовсе попросили бы покинуть организацию. Он не мог пользоваться всем перечнем своих навыков – обязательно бы возникли вопросы, где он выучил те удары, которые являлись едва ли не фирменным знаком иных из супергероев. А теперь, на родной базе, в родных стенах, он мог не опасаться никого. Брока уже признали эффективным и результативным сотрудником.
И он не стеснялся пользоваться не самыми честными методами. Нет, не было грязной игры, не было чего-то откровенно запрещенного. Но он дразнил Роджерса.
Оказываясь за его спиной, он неизменно награждал его аккуратным шлепком по заднице, а пару раз даже ущипнул. Умудрялся проскользнуть ладонью то по бедру, то по боку, будто бы невзначай скользил пальцами в бинтах по мягкой ткани тренировочных штанов. Видя, как краснеет от этого Стив, Рамлоу лишь хохотал, но продолжал подначивать его, злить, выводить не на тренировочную, собранную и контролируемую схватку – а на исключительно иное, более животное противоборство. Он хотел заглянуть в глаза тому, кого всеми силами держал внутри себя Роджерс. Если вообще он кого-то держал.
Но должна же быть в человеке темная, мрачная, гадкая сторона – в любом. Пусть он даже и идеал, символ и самая чистая и непорочная икона двух веков.
Поэтому в этот раз Рамлоу проскальзывает под рукой Роджерса, ухватывает его за запястье. Кружит, не позволяя предпринять хоть что-то и, аккуратной подсечкой, опрокидывает грудью на маты, садясь сверху на бедра Стива, ловя в сильный захват и второе его запястье. Заламывает руки, скорее всего до боли и наваливается сверху, прижимаясь влажной майкой к ладоням Стива, позволяя чувствовать тому как на пальцы давит горячий, скользкий живот. Как сокращаются мышцы на каждом вдохе.
Он проскальзывает грудью по его спине, подобно змее, вжимается всем телом, прижимая к тренировочным матам и над самым ухом раздается вкрадчивый, елейный, хриплый от тяжелого дыхания голос:
- Не зевай, Звездочка.
А потом Брок горячо выдыхает ему прямо в шею, прижимаясь к ней губами, собирая с кожи горький пот жарким языком. Чувствует, как замирает напрягшийся Роджерс, а в какой-то момент будто бы хочет расслабиться, позволив Рамлоу эту ласку. И Кроссбоунс, вместо того, чтобы отпустить его запястья, перевернуть на матах удобнее для себя, впиться в губы настойчивым, жадным, голодным поцелуем – смыкает пальцы на чужих запястьях до синяков и онемения и переводит захват в исключительно болевой.
- А теперь просто представь, что так издеваться над тобой буду не я, а тот, кто в следующую секунду всадит тебе нож между третьим и четвертым ребром. Я знал, что ты тот еще закоренелый девственник – ни грамма в рот, ни сантиметра в жопу – но, Полосатый, это же пиздец. Боюсь, если на тебе окажется какая-нибудь симпатичная агентесса, ты в трусы кончишь прям на месте.

+2

15

Bring Me The Horizon - Avalanche


Cause I'm going out of frequency
Can anyone respond?

   Поначалу Стив думал, ему показалось, что руки Рамлоу абсолютно случайно оказываются там, где им совсем не полагалось. Так он пропустил один раз, потом второй. На третий же Роджерс осознал, что это все совсем не случайно, а краска предательски бросилась ему в лицо. И было это отнюдь не от неловкости момента, а от того, что Стиву вдруг понравилось. Ему понравилась такая близость Брока, что можно было погрузиться в жар исходящий от его тела, понравилось неожиданное прикосновение широких ладоней в не самых приличных местах. Да и вообще такие касания настраивали на что угодно, кроме сосредоточенности на рукопашном бое. Стиву вспомнить, когда к нему в последний раз прикасались девушки, не представлялось возможным, а уж о парнях и упоминать не стоило. Так что новые ощущения вдруг захватили его полностью, заставляя испытывать легкую эйфорию.
   Рамлоу продолжал поддразнивать его, и надо отдать ему должное – у него получалось. Стив от происходящего натурально поплыл, и начал думать совсем не о том, как защищаться или парировать удары. Скорее в его голове шла битва, не на жизнь, а на смерть, между аргументами «за» и «против» в пользу того, мог ли Брок заинтересоваться мужчиной.
   В тот момент, когда Рамлоу оказался сверху, придавливая его к матам и наваливаясь всем телом, Капитан испытал уже нешуточное возбуждение. Это было слишком и чересчур. Даже неудобство позы и боль от зажатых в захвате рук не помогали его унять, а, может быть, даже наоборот каким-то странным образом усиливали. Едва требовательные губы коснулись его шеи, Стив испустил такой непристойный и томный стон, на который и не подозревал, что способен. На их счастье в зале никого не оказалось, а то вышло бы весьма неловко.
   В ответ на язвительное замечание Брока Стив хотел с полной уверенностью заверить его, что никакой агентессе, даже если она будет сидеть на нем полностью обнаженной, не удастся сделать с ним то, что за пару минут сотворил сам Рамлоу.
   И хоть в данный момент положение Роджерса вполне его устраивало, долго так продолжаться все равно не могло. Стив начал вырываться из захвата, устраивая Броку своеобразное родео и сильнее вжимаясь в него. Конечно, не специально. Наконец, ему, не без труда, удалось сбросить Рамлоу на маты рядом. Пользуясь моментом, Капитан тут же сгруппировался и подмял Командира под себя, нарочно двусмысленно раздвинув ему коленом ноги и устраиваясь между ними поудобнее. Упираясь ладонью в поверхность пола возле лица мужчины, Роджерс наклонился к Броку и ощутимо прикусил его за шею. Не он это начал, не ему и заканчивать. Тем более, что эта игра все сильнее заводила его.
   Стив никогда не думал о других мужчинах, кроме Барнса, но от харизмы Рамлоу никуда было не деться еще со времен Щ.И.Т.а. Капитан тщательно подавлял в себе эти мысли, и со временем они перестали его посещать. Однако в текущем и измененном положении вещей размышления вновь оказались на своем месте, словно никуда и не исчезали. Стиву пришло в голову, что если Брок продолжит их тренировки в подобном ключе, то, и правда, сможет натренировать выдержку Капитана.
   - Смотри сам не кончи, - задорно и с неприкрытым азартом ухмыльнулся Капитан, смотря Рамлоу неотрывно прямо в глаза. И было в этом взгляде что-то первобытное. Что-то, что движет любым мужчиной в подобные моменты.
   Надо было прекращать, и Роджерсу в очередной раз понадобилась вся его железная воля, чтобы с трудом оторваться от Рамлоу, ослабить железную хватку пальцев на бедре и не дать почувствовать своей чрезмерной заинтересованности в продолжении, и без того, близкого контакта. Усмирить своего внутреннего зверя, который так и рвался наружу, было не просто, но все же и не впервой для Капитана.

+2

16

Three Days Grace – Animal I Have Become

So what if you can see the darkest side of me?
No one would ever change this animal I have become

Брок не собирался отпускать его вот так просто. Только лишь потому, что Стив собрал волю в кулак и отстранился от него. Вряд ли никому не придет в голову завалить Капитана. Что уж греха таить – Рамлоу бы сам с удовольствием разложил его прямо здесь и сейчас. Подмял под себя, заставил бы прогнуться. Вынудил бы доверительно развести ноги. Протолкнул бы в него, горячего, и уж наверняка узкого до боли, пальцы. Трахался ли Роджерс хоть когда-нибудь? С этими пуританскими взглядами прошлого столетия. С войной, которая не оставляла и шанса на то, чтобы думать о чем-то кроме того, как бы вернуться домой не в цинковом гробу. Его чертовски возбуждала сама мысль о том, что несгибаемый, упрямый и твердолобый Стивен Роджерс может оказаться под ним. И стонать еще более пошло, чем полминуты назад, когда Брок лишь коснулся губами его шеи.
- Ну, Стив, - оскалился Брок, с вызовом смотря тому в глаза, - чтобы я кончил, тебе нужно не потереться о меня, а хорошо поработать ртом. Я к петтингу чрезвычайно спокоен – мне сорок, а не пятнадцать.
И стоило Роджерсу от него отстраниться, как Брок, оттолкнувшись плечами от матов, вновь придавил его к полу, уже сам оказываясь между разведенных ног Стива, сжимая его запястья и вытягивая руки над головой. Смотрел в его лицо и скалился. Совершенно по-животному, вызывающе, едко. Вжался в него бедрами, чувствуя, как тело отозвалось на это едва ощутимым болезненным спазмом. Налитый кровью член упирался в Роджерса и это чертовски явственно ощущалось сквозь мягкий трикотаж тренировочной формы. Брок не стеснялся этого. Ему не было неловко от собственного возбуждения. Он играл со Стивом, дразнил его, раззадоривал. И упустил тот момент, увлекшись, когда поплыл сам.
Он наклонился к нему, касаясь губ и жадно целуя. До удушья, до дрожи, размыкая языком чужие зубы, врываясь в рот и делая поцелуй глубоким, влажным. Голодным. Тело отозвалось на это немой дрожью предвкушения и Рамлоу скривил рот, отпуская запястья Роджерса и скользя грубыми, в бинтах, ладонями по его предплечьям, по плечам. Оглаживая, с нажимом, буквально вдавливая кончики пальцев в кожу, провел по широкой груди. Целовал так отчаянно и алчно, будто бы, выйдя за дверь тренировочного зала – никогда не сможет даже прикоснуться. Желая получить все и сразу, он скользил ладонями по его бокам, подхватывая под бедра, крепко вжимая в себя и показывая, что он уже нихрена не шутки шутит. Что стоит железно, а перспектива трахнуть Капитана Америку кружит ему голову. Отвлекшись от губ, соскользнул ими на шею, с силой смыкая зубы на коже. Будто пытаясь через это заявить на него какие-то права, дать понять, что он не отступится от этого просто так. Разглаживал футболку, буквально обтягивая тканью литые мышцы.
Брок чертовски любил мужчин под собой. Его приводило в неизменный восторг осознание, что некто – сильный и решительный, едва ли уступающий ему самому, а в случае с Роджерсом – еще и превосходящий по силе, способен прогибаться под него до самого конца. Что он сильнее их всех, что он способен, пусть и через секс, показать, что он все равно выше.
Но здесь и сейчас в этом во всем было что-то еще. Неясное, странное. Похожее не только на желание лишний раз доказать свою силу. Он ее уже доказал – у него не было нужды прогибать Роджерса сильнее. Стив не может быть его подчиненным – ему не положено. Они исключительно равны и здесь, сейчас, в Гидре, они не Капитан Америка и командир группы огневой поддержки, нет. Они – Стив Роджерс и Брок Рамлоу – два солдата, достаточно успешных и собранных, чтобы эффективно работать в паре.
Брок чуть осел на пятки, соскальзывая губами с шеи на мягкий хлопок футболки. Выбившись из-под майки, на живот Стива, едва слышно звякнув, упали личные номера Брока, цепочка которых была слишком длинной. Но Рамлоу лишь, как завороженный, провел ладонями по груди Роджерса, вновь разглаживая ткань от складок и влажно обвел языком ткань над соском, скользнув руками по бокам и приподнимая Стива над матами. Легко подул на мокрое пятно, охлаждая слюну и вновь прихватывая, но уже зубами, аккуратно, футболку в этом месте. Сжал ладонями крепкую задницу, сминая ее пальцами и упираясь лбом в ключицу Роджерса. От собственного возбуждения было жарко, и кожа его буквально горела. Изнутри к этому примешивался фантомный жар ожогов и Рамлоу было практически больно от этого. Какой-то неправильной, сладкой, тянущей в паху болью.
Он никогда не давал Роджерсу даже намека на то, что не прочь с ним переспать. Впрочем, эти мысли и не были частыми его гостями. Да, быть может, первое время в ЩИТе Рамлоу скалился Стиву в спину, раздумывая над тем, что это было бы чертовски привлекательно и принесло бы извращенное, садистское удовольствие – растянуть, проскользнуть в горячую задницу по слюне вбиваться в него до хрипа. Проталкиваться сбитыми пальцами в жаркий рот, заставляя вылизать ладонь. Дрочить ему этой же ладонью, проникая глубоко и резко. Вынудить вылизывать собственную сперму с пальцев, а потом, кончая глубоко внутри, ехидно, холодно прошептать на ухо: «Хайль Гидра». О, как бы он хотел видеть в этот момент его лицо.
Или поставить его на колени, до спазмов трахая в рот. Кончить на лицо, усмехаясь, размазывая подтеки. Потрепать по щеке, взять лицо в ладони, сомкнув одну из них под подбородком, а второй оглаживая по волосам, будто бы преданного пса. И точно так же, скалясь, повторить неизменное «Хайль Гидра».
Показать ему, что Гидра способна достать его даже в постели. И, раз она способна на это – миру не укрыться от ее наступления. Не избежать новой войны, к которой он, Рамлоу, уже давно готов. Которой он ждет.
А сейчас Стив сам оказался в Гидре. Что родило в душе Кроссбоунса бурное ликование, перемешанное с настороженным интересом. Которые сейчас он буквально вываливал на него, словно бы проверяя. Готов ли Роджерс лечь под него? Что он будет делать в этом случае? Будет ли это вынужденная жертва, акт тупого и бессмысленного самопожертвования во имя благой цели двойного агента? Или, точно зная, кто такой Брок Рамлоу, за кого он воюет, кем является и кому служит – Роджерс добровольно пойдет на это. С четким осознанием того, что Кроссбоунс предан Гидре.
Рамлоу уже ухватился пальцами за плотную резинку тренировочных штанов, чуть царапнув кожу на пояснице короткими ногтями. Он был готов потащить одежду на себя в следующую же секунду, но затормозил, тяжело дыша в шею Роджерса и не переставая вжиматься в него членом.
В какой-то момент он осознал, что это все чертовски неверно. Им предстоит работать бок о бок на протяжении многих последующих лет. Имеет ли он право ставить под угрозу успешность совместных операций из-за того, что в какой-то момент это все станет лишь проблемой. Броку не нужны были отношения. От всего этого Рамлоу нужен был лишь секс. Удастся ли им сработаться, если он просто трахнет его сейчас? Он знал Роджерса давно и понимал, что нихрена у них не получится. Стив был воспитан иначе – он, скорее всего, не относился к одноразовому сексу как к чему-то само собой разумеющемуся. Он вовсе не Брок, который умудряется, даже на следующее утро, не помнить имя того или той, на ком провел всю ночь – он даже не прикладывает усилий, чтобы его запомнить. Ему наплевать.
Есть ли у Брока право так поступать с Роджерсом? В конце концов от этого зависят интересы не только самого Кроссбоунса, но и Гидры.
И у Рамлоу нет никакого права ставить их под угрозу.
Он точно знает – они не смогут работать вместе после этого. Брок не сможет держать язык за зубами и будет отпускать колкие, мерзкие шуточки. Стив будет терпеть до последнего, а потом, в какой-то момент, скорее всего, дело закончится дракой. И из них не получится продуктивной боевой единицы.
Поэтому Рамлоу, рыкнув, раздосадовано и зло, отпрянул в сторону. Он заигрался и едва не совершил ошибку – чертовски непростительную в их положении.
- Между еблей и работой, я все-таки выберу работу, - он дернул плечом, смотря на Роджерса, - ты не из тех напарников, кем можно жертвовать ради секса.

Отредактировано Brock Rumlow (12-09-2017 16:31:07)

+1


Вы здесь » TimeCross » the 10kingdom [архив эпизодов] » Хочешь сладких апельсинов? [Marvel]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC