пост недели Peyton Charles Богатые люди обычно нанимают себе опытных адвокатов, которые говорят своим клиентам что-то вроде "молчи" и говорят вместо них, решают проблемы, ищут доказательства, могут даже сделать что-то такое не совсем законное, например, подкуп свидетеля или сокрытие улик...
23.05 Свершилось! Вы этого ждали, мы тоже! Смена дизайна!
29.03. Итоги голосования! спасибо всем кто голосовал!
07.02 Если ваш провайдер блокирует rusff.ru, то вы можете слать его нахрен и заходить через: http://timecross.space
01.01 Дорогой мой, друг! Я очень благодарен тебе за преданность и любовь. Поздравляю тебя с Новым годом! Пусть каждый день, каждую секунду наступающего года тебе сопутствует удача, в жизни не прекращается череда радостных событий, в сердце живет любовь, в душе умиротворение, а сам ты был открыт всему неизведанному и интересному! Желаю, чтобы даже в самые холодные и ненастные дни тебя согревало тепло близких, а рядом всегда был любимый человек, искренние друзья и соратники. Вдохновения тебе, креатива и море позитивных эмоций в Новом году!
выпуск новостей #146vk-timeрпг топ

TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » the 10kingdom [архив эпизодов] » И голод черным песком пронесется по улицам


И голод черным песком пронесется по улицам

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

И голод черным песком пронесется по улицам
•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

http://s7.uploads.ru/4Edml.gif http://sh.uploads.ru/VmW2B.gif http://s3.uploads.ru/tqkuI.gif http://s8.uploads.ru/yW2Dv.gif

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

Loki Laufeyson, Credence Barebone

Нью-Йорк, спустя несколько лет после первого столкновения магов с богом.

АННОТАЦИЯ

А что если то черное облако, тот черный песок, коим становится Криденс - это и есть тот самый камень голода, который способен обуздать не каждый? Что, если именно от хрупкого мальчишки зависит дальнейшая судьба золотого мира?

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

+1

2

Локи прекрасно знал о том, что во Вселенной существуют камни бесконечности. Легенду о Немезиде знали все маги. Как назидание того, что может произойти за долгую бессмертную жизнь. Лафейсон был не исключением. Только раньше он не задумывался о камнях, до тех пор, пока не столкнулся с их влиянием лично. Пожалуй, он четко осознавал, что камень разума завладел им. Его обидой на брата. Локи допустил ошибку и поплатился за нее. Покорение Мидгарда стоило начать не со столь массового выступления. И Тора следовало не уничтожить, а просто лишить сил. Но на то и ошибки, чтобы на них учиться. Камень сыграл на его эмоциональности, которую с тех пор Локи предпочел запрятать в самую глубину души. Только холодный расчет, только ясность разума. В правлении от лица Одина не должно было быть никаких огрехов.

Исправление своих ошибок трикстер начал с весьма сложного заклинания, который когда-то использовал Всеотец дабы проучить старшего сына. Естественно, Локи его видоизменил. Тем самым он отрезал Тору возможность вернуть свой трон. Узурпатор лишил брата силы и права владеть Мьелльниром, однако не стал присваивать оружие себе. Да, некогда он мечтал о том, как гордо вскинет молот на своей официальной коронации, но того Локи уж давно нет. Сгинул в пустыне Свартальвхейма. Именно там он также понял, что предать брата может и не раз, но вот убить или ранить физически - вряд ли. И потому, что не желал Тору смерти, и потому, чтоне смог бы. Не тот уровень. Одинсон всегда полагался на свою физическую силу. А Лафейсон - на магию. И из этого нужно было делать выводы.

Вторым этапом исправления его ошибок стал поиск камней бесконечности, еще не успевших уйти в запасы Таноса, Стражей Галактики или Мстителей. Он знал - несколько камней в Мидгарде. Два у смертных. И, если он правильно распознал знаки, то и третий. Но он затерян во времени, срезонировал с магией давно встреченного Лафейсоном паренька и стал чем-то большим, чем был. Эта мощь могла сыграть богу на руку в грядущей войне. Если Хела и впрямь решила расширить свои царства, а огненные демоны затевают волнения, камень душ может дезориентировать врагов. Однако, нынешний царь Асгарда рассматривал вариант хранения камня в сокровищнице, дабы снизить риск того, что он попадет не в те руки.

Лафейсон решился. Тайными тропами маг спустился в Мидгард, в то время, когда впервые повстречал юнца. Как же его звали? Ах. Криденс, - услужливо подкидывает память. Локи чуть прикрыл глаза, дабы настроиться. Его энергия, энергия камня, если он не ошибся - должна ощущаться в этом городе. Зафиксировав в сознании примерное местонахождение юноши, йотун-полукровка неспешно двинулся в путь. Стоило застать мидгардца одного, чтобы не напугать. По губам бога скользнула жестокая усмешка. Не напугать. Сначала. Даже если у Криденса нет камня бесконечности, вся его магия станет его - Локи заранее позаботился о сосуде, способным поглотить чужую магию полностью, оставив владельца истощенным. Оставалось только надеяться, что его глупый пастух не будет путаться под ногами - марать руки бог сегодня очень не хотел.

+1

3

Криденс быстро шагал домой из аврората. Это место ему не нравилось. А кому понравилось бы быть лабораторной крысой для волшебников?..

Конечно, это была необходимость. От этого никуда не деться. Разумный контроль. Изучение редчайшей магической субстанции. Минус один повод волноваться для мистера Грэйвса. Конечно. Именно так Бэрбоун и успокаивал себя каждый раз, переступая порог пустой серой комнаты, где его всегда ждали маги, старающиеся не выдавать свой страх. Он терпел всё, что с ним делали. Выполнял просьбы и распоряжения. Не протестовал и старался не выглядеть несчастным. Отвечал на вопросы. Выжидал, пока допишут последнюю строчку в отчёте и отпустят его домой.
В этот раз, как и во все предыдущие, Криденсу ничего из сделанных выводов не озвучили. Обскур всё ещё не знал, сколько ему осталось жить на свете. Поглотит ли его тьма полностью, сведёт ли с ума рано или поздно, подчинится ли хоть когда-нибудь простейшему заклинанию... Ничего. Должно быть, госпожа Президент распорядилась не нервировать носителя смертоносной магии подробностями лишний раз. Иногда вечерами что-то рассказывал мистер Грэйвс, но Криденс первым никогда не спрашивал. Боялся.
Сколько не бились специалисты Конгресса и приглашённые эксперты, подобрать для Бэрбоуна палочку не удалось. Пусть он и выучил весь базовый школьный курс магии наизусть, это ничем не помогло. Осквернённая магическая сила жила своей жизнью, подчинялась лишь собственной воле. Она заботилась о носителе, защищала его, проявлялась стихийно, но никогда – по его указке. Смириться с этим было сложно, но Криденс пытался. В конце концов, даже если он никогда не станет волшебником – у него хорошая жизнь. Нужно быть благодарным, а не ждать большего. Так правильно. Правильно помалкивать во время экспериментов. Правильно перестать хотеть чего-то большего. Правильно…

По дороге к дому обычно удавалось успокоиться и убедить себя в том, что не происходит ничего плохого. В окружении безразличных людей можно было ненадолго забыть об обскури, почувствовать себя простым человеком. Никто не смотрел на Криденса пристально, не ждал от него подвоха, не боялся его. Среди прохожих было просто затеряться. В толпе нетрудно снова стать невидимкой.

Прогулка не должна была затянуться, но что-то пошло не так.
Обскури вдруг сжалось. Криденс остановился, вцепившись в ткань жилета у сердца, пропустившего удар. Ему стало тяжело дышать, он потерял равновесие, но кое-как удержался на ногах, сделав несколько шагов назад. Чёрный песок вился между рёбрами, пульсировал, давил.
Это было… очень знакомое чувство. Бэрбоун, хватая ртом воздух, огляделся по сторонам. Вокруг были люди, спешили по своим делам. Им было наплевать на незнакомца, которого по необъяснимым причинам охватила паника, но почему-то Криденс ясно понял – кто-то в толпе смотрит на него, следит за ним. Именно это ощущение так испугало сначала обскури, а потом и носителя.
Мог ли это быть Гриндевальд? Вряд ли. Даже ему не под силу обнаружить Бэрбоуна в центре оживлённого мегаполиса. Но кто же тогда?..
Первой мыслью было повернуть обратно к зданию Конгресса. Броситься бежать, каким-нибудь чудом поборов накатившую слабость. Или хотя бы попросить помощи у не-магов, у какого-нибудь патрульного или постового. Привлечь внимание. Перестать быть одному в толпе.
«Это опасно», - повторял себе Криденс, отступая к стене с пути спешащих людей. Не-маги не должны пострадать, что бы ни случилось. Может, этот  приступ паники – на пустом месте? Просто показалось, почудилось. После нескольких часов в застенках аврората ещё и не то может привидеться. Несколько глубоких вдохов – и всё пройдёт. Не нужно огласки. Если узнают в Конгрессе – запретят ходить одному, запрут за кучей защитных чар и приставят охрану. О хорошей жизни придётся забыть. Этого нельзя было допустить.

+1

4

Локи шел неторопливо. Он выследил свою жертву. Нашел. Осталось только загнать в угол. Маг прекрасно понимал, что не стоит пугать юнца. Он может все разнести, почувствовать угрозу и удрать. А искать заново его очень не хотелось. Поэтому маг решил действовать крайне осторожно. В конце-концов смертные же сами называли его богом обмана? Так вот. Получите.

- Криденс... Не бойся. Это всего-лишь я. - голос йотуна звучит мягко, словно обволакивает своим искусственным теплом. Про себя трикстер радуется, что не стал показывать свою истинную сущность при прошлой встрече. Так меньше шансов, что жертва сбежит.

Мужчина останавливается в полумраке сумерек, свет фонарей не касается его. Он мягко отрезал мальчика от толпы. Рука так и тянется за сосудом, поглощающим магию, но для начала надо обезопасить себя от ошибки - он чувствует страх обскури и мягко старается переубедить, на ментальном уровне показывая, что не нападет. В конце-концов, лгать Локи умеет, и виртуозно. Вспомнить только, как удавалось долго водить за нос глупого Тора. И чем кончилась его доверчивость. Усмехнуться бы, но Локи почти уверен, что вместо усмешки выйдет оскал.

- Ты помнишь меня? - маг подходит ближе, чуть склоняя голову вбок. Пытливо всматривается в дрожащего, все еще, Криденса. Чувствует страх, словно волки из Железного Леса. На ум невольно приходит сравнение с Фенриром, чья судьба была искалечена Одином и гнев огнем загорается в душе. Пусть он и лишил Тора права на трон, а старика сослал в Мидгард, это не утихомиривало его ненависть. А она еще была жива. Да, Локи и ненавидел и уважал Тора. Ненавидел за все те беды, что случились с трикстером по его вине и уважал за то, что названный брат был достойным противником. С ним можно было вести весьма интересные игры. Локи улыбается и делает еще шаг вперед, успокаивая и почти подчиняя обскури своей силой. Не спугнуть...

- Меня выбросил портал в ваше время. Правда, в этот раз с посадкой вышло чуть более удачно. - смех почти неотличим от искреннего и беззаботного, Локи играет свою роль безукоризненно, а сам готовится и просчитывает все возможные события. Что бы не произошло сегодня - магия Криденса будет отобрана.

+1

5

Приближающийся силуэт был знаком Криденсу. В памяти тут же возник тот злополучный вечер, когда прогулка с мистером Грэйвсом прервалась громовым раскатом, вспышкой и падением тела с высоты.
О, фееричное появление загадочного чужака было трудно забыть, как и все те хлопоты, которые последовали за этим событием. Для аврора, по большей части. Сам Криденс в основном наблюдал и пытался где-нибудь скрыться от изучающих взглядов. Внимание к обскуру было странным. Как будто спасённый из-под воды каким-то образом чувствовал, что юноша в своём теле не один и невероятно интересовался его темномагическим соседом. Пристальный взгляд пробирал до костей, вынуждал пытаться спрятаться и хотеть под землю провалиться. Даже Гриндевальд смотрел на Криденса мягче.
Время прошло, а взгляд был всё тот же.

- Господин Локи, сэр?.. – Конечно же, Бэрбоун помнил. Он не ожидал когда-либо ещё увидеть странного пришельца в Нью-Йорке. Портал?.. Снова какая-то магия. Это объясняло всё и не объясняло ничего.
Мистера Грэйвса рядом не было, он задержался на службе. Некому было попытаться что-либо объяснить в соответствии с законами волшебного мира. Собственных знаний, чтобы строить теории, Криденсу всё ещё не хватало. Оставалось только принять чужие слова на веру.

Локи выглядел доброжелательным и старался создать впечатление случайной встречи. На пару минут ему удалось. Бэрбоун повёлся на непринуждённый тон и лёгкий смех, выпрямился, практически восстановил сбившееся дыхание. Обскури притихло, выжидая, уже не билось отчаянно и не вызывало спазмы. Всё-таки лучше встретить подозрительного знакомого с неясными мотивами, чем ещё одного чужака, ведь так?..

Возможно, в другой ситуации Криденс поверил бы в досадную случайность, как поверил на причале, когда небо выбросило к нью-йоркским берегам неизвестного мужчину.
Но сейчас…
«Это не совпадение. Случайности такими не бывают», - навязчивая мысль не шла из головы, повторяясь опять и опять, вызывала тревогу.
В этот раз чужак не был ослаблен или ранен. Почему-то Локи выискивал в толпе именно Криденса. Не отправился к волшебникам, у которых были знания и артефакты, которые можно использовать для возвращения домой. Не явился к вечеру к дому мистера Грэйвса, который отлично разбирался во всём, что касалось магических происшествий. Подловил прямо на улице. В одиночестве. В тот момент, когда Бэрбоун меньше всего ожидал встречи с кем-либо. Как будто Локи пришёл в это время и это место специально, только для того, чтобы встретить Криденса.
«Из-за обскури?..» - догадка заставила холодок пробежать по спине.

Бэрбоун постарался убедить себя не паниковать. Может, Локи тоже не доверял волшебникам из МАКУСА. Может, у него были какие-то ещё неизвестные причины. Может, ему просто захотелось поздороваться с кем-то знакомым в этом мире.
«Не каждый на свете хочет убить или похитить меня», - думал обскур. А ведь было время, когда вообще никто не хотел. Обскури дремало и не проявляло себя, а самое плохое, чего можно было ждать от других людей – это пара-тройка оскорблений, сильный толчок в плечо или десяток ударов ремнём. Теперь же Криденс был ответственен за то, что жило в нём. Он не хотел, чтобы живая тьма попала в чьи-либо чужие руки. Казалось, что даже люди с хорошими намерениями, получив такую силу, не смогут справиться с искушением и обратят её во зло.
- Рад, что Вы в порядке. Если Вам нужна помощь, сэр… чтобы вернуться домой… лучше обратитесь в МАКУСА, - Криденс улыбнулся. Улыбка вышла вымученной. Несмотря на простоту ситуации, было неуютно.
- Я могу проводить. Здесь недалеко.
Последние слова – дань банальной вежливости с надеждой на отказ. На самом деле хотелось попрощаться и поскорее оказаться дома, скрыться за дверью своей комнаты, за всеми охранными чарами, куда никакому чужаку не будет дороги.

+1

6

Локи лишь досадливо поморщился. Ему не нужны были все те маги, что могли помешать и защитить мальчишку. Лафейсон шагнул ближе, ощущая резонанс магии вселенной с дикой тьмой внутри Криденса. О да, он не ошибся. Трикстер абсолютно ясно чувствовал древнюю неукротимую магию камня душ. Он прекрасно знал, что раз мальчишка находится полностью в здравом уме - значит сумел совладать с силой камня. Только интересно, когда все это началось? Когда, он сам того не подозревая, стал хранителем опасной вещицы? Лафйесон примерно представлял как получилось то, что он видел сейчас. Камень душ был той частью Немезиды, которая была преисполнена тьмой. И, попав к такому, как этот юноша, он срезонировал с его силой, превратив ее в нечто иное. Мысли Криденса не были защищены, поэтому Локи особо не церемонясь, пробежался по его воспоминаниям, окончательно убедившись, что артефакт и есть часть магии юноши.

- Мне не требуется помощь, Криденс. Видишь-ли, в тот раз я был слаб. Сейчас же я гораздо сильнее и опаснее всех магов, что живут в этом городе, даже тот, кто постоянно рядом с тобой и тот, кого ты так боишься, значительно уступят мне по силе. Не люблю долгих церемоний, уж извини. - Локи чуть морщится, махнув рукой, и подходит совсем близко. Он видит страх в глазах юноши, чувствует, что тьма внутри него пугливо жмется, пробуждая силу камня. Локи с жадностью ловит этот страх, упивается им. Резко хватая парня за подбородок, он вынуждает смотреть его в свои глаза, в которых многовековые льды Йотунхейма. Никогда еще он не чувствовал себя настолько единым с этим миром.

Маг выуживает сосуд, поглощающий магию и тут случается то, чего он ждал. Сила обскура отталкивает, отшвыривает от себя враждебную сущность. Черный песок-дымка вьется вокруг Криденса, не искажая его черты. Предпринимая попытку ударить, но Локи стойко принимает удар стойко, даже не пошатнувшись. Лишь морщится. Хорошая попытка. Мужчина усмехается и открывает сосуд. Но... Ничего не происходит. А вот это уже неожиданно. Лафейсон хмурится, на его лице четко проступает недовольство. Это совсем не по плану. Какого черта?

- Любопытно. - одно короткое слово, обороненное в ночной тьме, и пальцы на подбородке извивающегося мальчишки сжимаются сильнее. Еще немного - и сила йотуна прорвется. Но это не столь необходимо. Заморозку противника Локи решил оставить на крайний случай.

+1

7

О, нет, это была явно не попытка мирно поговорить или попросить помощи. Локи пришёл за другим. Локи пришёл отнимать. Догадка Криденса подтвердилась, как только пришелец пересёк границу личного пространства, вынуждая вжаться в стену спиной.
Бэрбоуну стало физически холодно. Так и не удалось понять, был ли это обычный озноб от прохладного ветра позднего вечера, пробирающий до костей страх или нечто иное. Смотреть на чужака не хотелось, но выбора не было. В глазах мужчины читалась алчность и жадность. Ему очень нужно было то, что было у Криденса. Он точно ни перед чем не остановится, чтобы это заполучить.
Ждать помощи было неоткуда.

Как только в поле зрения появился загадочный сосуд, обскури среагировало мгновенно. Материализовалось, хлестнуло чужака наотмашь, не всей силой, но в качестве предупреждения.
«Мы должны уничтожить его! Он – угроза! Он разделит нас!» - в голове зазвучали яростные детские голоса, перекрикивая друг друга.
Судя по всему, Локи говорил правду о своей силе: живая тьма не причинила ему вреда. Чёрный песок закружился вокруг носителя, взвился над плечами выше, зашипел с явной угрозой, как загнанное в угол животное. Позади завибрировала и затрещала стена, с лязгом покоробилась металлическая вывеска.
«Не смей!» - приказал Криденс, и обскури замерло, посветлело. Оно не растворило тело носителя в вихре неосязаемых песчинок, не взорвалось и не понеслось громить улицы. Поблизости были мирные люди, не-маги. Они не должны пострадать.
Годы занятий с мистером Грэйвсом и в испытательных Конгресса пошли на пользу. Раньше тьма была абсолютно необузданной, дикой, бешенной. Теперь же с ней удавалось договориться. Вот только всё, что было у Криденса – это контроль. Он решительно отказался от любых завуалированных предложений попытаться овладеть защитными или боевыми приёмами. Подобные знания и умения были слишком опасны, чтобы с ними связываться. Уж лучше пусть тьма так и останется пугающей стихией, чем превратится в смертоносный инструмент.

Сосуд оказался бесполезным – Бэрбоун не почувствовал ровным счётом ничего: ни боли, ни потери. Неудача не остановила Локи, он не убрался восвояси и не оставил обскура в покое. Оставалось лишь гадать, каким будет его следующий шаг. Ну, или спросить напрямую, терять-то всё равно уже нечего…
- Что Вам от нас нужно? – Криденс говорил за себя и обскури, которое на миг ощутимо – благодарно, демонстрируя единство –  уплотнилось вокруг него, растворилось почти до прозрачного ветра. Взгляд всё ещё был затянут белым, но шум в ушах стих. – Если Вы хотите забрать его, то ничего не выйдет. Мы можем существовать только вместе.
«И вместе умрём, если потребуется», - добавил Бэрбоун мысленно. Страх постепенно начал отступать, сменяясь железной решимостью. Обскури не должно быть обращено во зло. Уж лучше пусть погибнет вместе с носителем. Для этого немногое нужно – лишь спустить тёмную энергию с поводка, дать ей разгуляться на полную катушку. Грань будет пройдена, тьма за несколько часов выпьет из носителя всё до капли и просто исчезнет без подпитки.
Умирать не хотелось. Ведь только недавно всё начало налаживаться, только настало время без бед… Но каков выбор? Позволить забрать обскури? После того случая в декабре 1926-го Криденс ясно понял – он не выживет без астральной опухоли, как и она – без него. Превратится в пустую телесную оболочку без чувств, ощущений и мыслей. Если даже останется в нём что-то от себя прежнего, то он сойдёт с ума от осознания того, какой ужас будут творить с помощью похищенной у него силы.
Пусть лучше случится неизбежное. Только подальше от оживлённых улиц.
- Давайте уйдём. Я не сбегу, - обскур кивнул в сторону выхода из проулка, где жил своей жизнью Нью-Йорк, не подозревая об угрозе. - Люди могут погибнуть.
Ни себя, ни собеседника Криденс к числу людей не относил.

Отредактировано Credence Barebone (22-03-2017 13:06:39)

+2

8

Лафейсон с искренним интересом наблюдал за взвившемся обскури. Первоначальный план - полностью лишить магии - не удался. Очевидно, камень бесконечности защищал владельца подобно эфиру. Локи только хмыкнул. В тот раз ему не далось проверить поведение своенравной субстанции, а в этот раз есть такая возможность. Маг чуть прищурился, прикидывая, что делать с носителем нужного ему артефакта. Решил, что честно скажет о намерениях.

- Мне не нужен этот твой бешеный зверь, которого вы не можете укротить. - пожав плечом, отвечает маг, все же отпуская юношу. - Это твоя основа, смертный. Мне нужно то, что тебе не принадлежит. Что срезонировало с твоей магией.

Придется тащить смертного в Асгард. А эта перспектива не радовала Локи ни в коем образе. Первое - необходимость прятать мальчишку от эйнхериев, второе - государственных дел у йотуна было сейчас гораздо больше, чем он некогда себе представлял. Один, некогда ослепленный болью и горем от потери Фригг, натворил множество дел, которые аукнулись в цепи девяти миров. И если Мидгард по жизни готов был тонуть в крови (но тут у Локи были свои соображения о том, как подчинить непокорных), то другие миры полностью зависели от Асгарда. Асы защищали жителей, сдерживали мародеров. А Один умудрился наступить на хвосты нескольким особо важным чиновникам и теперь все приходилось расхлебывать Локи.

- Тебе придется пойти со мной. И учти, если отстанешь - потеряешься между мирами навсегда. - буркнул маг, отворачиваясь от Криденса и почти не сомневаясь, что тот пойдет следом - хотя бы для того, чтобы оградить от беды людей.

+2

9

Криденс пошёл следом за Локи. Знал, что если промедлит, собираясь с духом у всё ещё подрагивающей стены, то будет большая беда. Пришелец только разозлится и позабудет о том, что решил не доводить ситуацию до бойни. Этого нельзя было допустить. Что бы ни должно было произойти, пусть лучше подальше от не-магов.
Песчаный вихрь утихомирился и полностью пропал, взгляд вернулся в норму. Ощущалось лёгкое головокружение, поля зрения сузились, зону видимости словно частично заволокло темнотой. Так бывало всегда, стоило лишь обскури забрать власть хоть ненадолго. Просто слабость. Ничего, с чем не удастся справиться.

Весть о том, что чужаку безразлично обскури, немного успокоила, но породила массу вопросов.
То, что не принадлежало Криденсу… что же это могло быть?.. При нём не было никаких зачарованных вещей, талисманов или артефактов, да и забрать их было бы проще простого. Настоящие родители не оставили сыну никакого уникального наследства. Волшебники предпочитали не оставлять при нём даже простейшие магические безделушки, ведь было неизвестно, как отреагирует живая темнота. А внутри него было обскури. Неужели не только оно?.. Могло ли быть так, что именно этот таинственный инородный предмет послужил причиной осквернения магии Бэрбоуна? Значило ли это, что все прошедшие годы он ошибался, пока винил в произошедшем лишь самого себя? И куда приведёт этот путь между мирами? В какое-то место, окружённое сильными чарами? В… другую реальность?..
Всё это было за пределами понимания Криденса, который к своим годам так и не избавился от пробелов в магическом и немагическом образовании. И если когда-то неизведанные просторы волшебного мира (или даже – многих волшебных миров) казались ему чем-то любопытным и интригующим, то с недавнего времени они лишь пугали.

Уходить из своего – пусть обычного, но родного - мира, не зная, доведётся ли вернуться – страшно. Быть бессильным - страшно. Бросать дорогих людей навсегда – страшно.
Где-то там на просторах Америки, а может – дальше, маленькая сестрица Модди. Как она, что с ней? Девочка даже не узнает, куда пропал её брат. Мистер Грэйвс вернётся домой вечером и никого не застанет. Будет ждать, точно будет, но не дождётся – ни на следующий день, ни через год. Никогда. Однажды проездом будет в Нью-Йорке Ньютон Скамандер, мисс Тина расскажет ему о том, что Криденс бесследно пропал по пути из МАКУСА как-то вечером. Просто возвращался с очередного испытания и не добрался домой. Таким будет финал его истории?.. Неужели вся жизнь была ради такого конца?..
Хуже того, не зная, что конкретно хотел забрать Локи, Бэрбоун не мог это никак защитить. Обскур уже не был уверен в том, что его гибель хоть чем-то поможет.

Криденс вконец осмелел, дойдя до глубины отчаяния, и задал хотя бы часть вопросов:
- И что это такое? То, что у меня нужно забрать. Откуда оно взялось?..
Сознательно не стал спрашивать о причинах. Всё было и без того предельно ясно. Ради силы, власти, могущества. Чтобы завоёвывать и подчинять. Чтобы перестроить мир по собственному разумению. Потешить собственное тщеславие. Достигнуть мнимых идеалов ценой чьих-то отнятых жизней и изломанных судеб. Примерно теми же целями руководствовался Геллерт Гриндевальд на своём пути к «общему благу». Только вот масштабы были не те.

+1

10

Локи медленно шел по улице, не оглядываясь и зная, что мальчишка идет за ним. Найдя менее людное место, он нетерпеливо схватил Криденса за локоть и перенесся на перепутье миров. Он пристально вгляделся в пути, лежащие перед ним. Тайные тропы на то и тайные, что никто не должен был знать о том, что в Асгард притащат смертного. Асам хватило Торовой бабы, из-за глупости которой погибла Фригга. Имя больно резануло по нервам, привычной тяжестью осев на сердце. На миг Локи даже замер посреди темной тропы, втянув в себя воздух, но почти сразу же двинулся дальше.

- Твой обскур связан с тем, что называется камнем бесконечности. Их шесть. Один сейчас находится у избалованного и пресытившегося старика на другом краю вселенной, еще два в вашем мире, в будущем, еще один хранится в моем мире, куда тебе и надлежит прибыть, еще один находится также далеко. И последний - у тебя. Ты, вероятно, не раз испытывал некий.. Голод. Потребность уничтожать обидчиков, уничтожать их души. Это не ваша хваленая магия. Какой бы она не была темной, в ней нет такого. В твоих воспоминаниях явно виден камень, золотистый, который слился с обскуром и привел к тому, что мы имеем сейчас.

Миновав поворот, Лафейсон ненадолго замер, настороженно прислушиваясь. На кончиках пальцев проступила синева, глаза сверкнули алым, но, убедившись, что опасности нет, маг продолжил свой путь. Лишь буркнул мальчишке, дабы тот держался поближе. Немного погода, Локи продолжил:

- Этот камень - самый опасный из всех. Он постоянно испытывает тягу к разрушениям... Даже не знаю, что лучше. Творить хаос в своем уме, или оступиться будучи под дурманом другого артефакта. На Асгард надвигается смерть, Криденс. - выйдя наконец, на свет, Локи повернулся к мальчишке и пристально посмотрел в глаза. - А мой народ заслужил хоть каплю мира после того, что случилось из-за смертной, притащенной по глупости моим братом. Посмотри! Ты думаешь, что я хочу все разрушить, перекроить по-своему, но разве этот город лежит в руинах или дымится в угоду моему властолюбию?

Последние слова он почти прорычал, все же приняв истинную йотунскую форму. Ледяные великаны любили страх, они им упивались, когда жертвы трепетали от ужаса. Этого же Лафейсон добился и сейчас. Страхи и отчаяния мальчишки пробудили его истинную суть. И лишь с большим трудом Локи удалось взять себя в руки, напоминая себе, что этот смертный - возможно одна из главных надежд Асгарда на спасение. Отвернувшись, маг последовал по темным, пустынным улочкам и тайно провел Криденса в Золотой Дворец.

+1

11

Криденс не озирался по сторонам, обычное любопытство словно напрочь отмерло. Смотрел под ноги или в спину ведущего. Какое ему дело до иных миров, когда его дом остался позади, в Нью-Йорке?.. Это измерение – ничто иное, кроме как клетка для обскура. В ней нет ничего, что заслуживало бы внимания.

Когда собственные и чужие эмоции взяли верх над Локи, Криденс инстинктивно отшатнулся. Обскури взвилось вокруг тела, зашипело, заискрилось, но защита не понадобилась. Бэрбоун успел понять, что он – в безопасности. В нём есть нечто необходимое, слишком ценное, чтобы рисковать: смерть носителя могла помешать извлечению загадочного камня бесконечности. Он был заложником, которого сохранят хотя бы до поры. Сила Локи не могла не пугать, но от неё не следовало ждать вреда. По крайней мере – не сейчас.
К тому же, на мгновение обскур ощутил укол совести, услышав слова пришельца из другого мира.
- Мне жаль, - только и проговорил Криденс. Выходит, нечто плохое случилось из-за смертной, которая оказалась в этом месте. Похожий сюжет. Не повторялась ли история, только на этот раз – с другим из братьев?..
Этот рассказ, конечно, мог быть игрой и очередной ложью, но отчаянно хотелось верить в обратное. В то, что у Локи есть какой-то мотив кроме получения власти и могущества. В то, что ему есть дело до бед народа, до кого-то кроме самого себя. Может, было безумно глупо и попросту малодушно цепляться за эту ниточку, чтобы успокоить собственную совесть тем, что камень, чем бы он ни был, окажется в руках того, кто хочет не только уничтожать, но и принести спасение своему народу.
Только вот разъяснения насчет силы артефакта порождали сомнения в том, что он может быть полезен для каких-либо хороших целей. А ещё в памяти назойливо звучал мучительно знакомый голос, который когда-то столь же пламенно твердил: «Ребёнок умирает, Криденс». Обскур поверил, захотел помочь... всё закончилось плохо.

Да, Криденс отлично помнил то, что Локи назвал «голодом». Так оно и было. В некоторые моменты контролировать себя становилось невозможно, внутренняя тьма обрушивала любые барьеры и не внимала ни приказам, ни мольбам, ни разумным доводам. Конечно, в Бэрбоуне были и амбиции, и желание обрести силу, и жадность, и множество других пороков… но всё это было ничтожно мелко. По всей видимости, недостаточно для того, чтобы камень вошёл в полную силу и начал творить нечто по-настоящему ужасное, куда более ужасное, чем несостоявшееся разрушение Нью-Йорка. Что произойдёт, когда камень окажется в руках Локи? Насколько разрастётся в нём голод? Не станет ли это погибелью для всего сущего?
- Одной катастрофой другую не исправить.
Нет, это не была попытка предостерегать или советовать, просто констатация факта. Бэрбоун отчётливо понимал, что его мнение никому не интересно. За минувшие годы он уже набил достаточно шишек, чтобы понять – ничего не происходит так, как в сказках; не бывает безболезненных решений огромных проблем, всегда нужно жертвовать хоть чем-то… или хоть кем-то. Но на выжженной земле не получится мгновенно взрастить цветущий сад. Чужое горе невозможно перекроить во всеобщую радость. Это не под силу ни магии, ни камню бесконечности.
- Чем этот камень может помочь Вашему народу? Если он способен лишь разрушать… если он действительно настолько опасен… откуда Вы знаете, что он не приведёт к большей беде, чем та, что уже произошла?..

+1

12

Локи молчит какое-то время, ведь слово "катастрофа" так свежо в его памяти. Мысли юноши для него как открытая книга. И каждая новая заставляет его сердито хмуриться, хотя на что он надеялся? Смертные глупы. Они думают, что все в мире просто - есть черное и есть белое. И точка. Нет серости, нет выбора и нет неоправданных надежд. В этой чертовой жизни все всегда гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. Лафейсон ощущает потребность донести свою позицию до смертного. Ведь он необычен, и вдруг, Хель его возьми, вдруг хоть до одного из глупых людишек дойдет, что Локи - не есть абсолютное зло?

- Сожалениями не вернуть мою мать, смертный. Пусть и не родную, но верившую в мир гораздо больше Одина. Камень надо извлечь, ему не место в живом организме. Еще пара лет и он тебя убьет, потому что ты не сможешь сдерживать частичку сознания древнего существа. Думаешь, я собираюсь присвоить камень себе? - щека бога как-то странно дергается, и он ненавидит себя за то что показал миг уязвимости. Бог вытягивает руку и создает образ скипетра.

- Видишь это? Тут заключен еще один камень. Был. И он почти свел меня с ума. - в голосе Локи ярость, ощутимая почти физически. - По сравнению с тем, что ждет Асгард, если камень не окажется в надежном месте, все ваши земные бедствия покажутся цветочками. Мне плевать, что станет с вашим миром, но если погибнет мой - мертвые заполнят улицы городов, а выживших поглотит пламя. Ты хочешь такую участь, смертный? - бог скалится, зло глядя на юношу, словно бы виня его во всем том, что творится сейчас.

Но нужно успокоиться. Иначе все пойдет прахом. Тонике пальцы Лафейсона сжимают переносицу, растирая ее, чтобы обрести хоть какое-то подобие спокойствия. Иначе все пойдет прахом. А ему этого совсем не хочется. нужно поскорее извлечь камень и выпроводить мальчишку отсюда. Его пребывание тут вынужденное и ставит под угрозу золотой город. Несмотря на то, что Танос слишком ленив, чтобы поднять свою задницу с трона, ничто не помешает ему прислать сюда своих генералов. А это будет означать ненужные войны. И поэтому мальчишка должен быть скрыт ото всех. Ведь никто не может гарантировать, что в Асгарде нет шпионов.

- Располагайся. Я приду за тобой, когда мне понадобится. Дверь заговорена - так просто ты отсюда не выйдешь. И рисковать не советую.

На этом он удаляется, потирая лоб и решая вопрос, как представить своим целителям эту сложновыполнимую задачу.

+1

13

Несмотря на угрожающий тон и В планы Локи, кажется, смерть Криденса вовсе не входила. Иначе с чего бы он заговорил про следующие годы, которые обскур мог бы не пережить? Про спасение через избавление от камня?..
Значит, была надежда на возвращение домой. Надолго ли? Да, извлечение камня избавит Криденса от риска умереть от его влияния, но остальные-то причины останутся при нём. Однако даже если суждено погибнуть через год или два, он хотел бы, чтобы это произошло дома.

Слова мужчины о матери только добавили сомнений. Бэрбоун совсем запутался.
С одной стороны, перед ним был коварный похититель, готовый на всё, чтобы заполучить сверхсильный камень и открыто презирающий смертных вместе с их миром. С другой стороны, его заботила судьба собственного народа, он сожалел о гибели матери, которая, судя по всему, была хорошей и небезразличной женщиной, и не ставил своей целью одни лишь разрушения.
С одной стороны, похититель не скрывал своих намерений и поступил с Бэрбоуном достаточно честно. С другой – это не отменяло того факта, что он использовал обскура, вырвал из родного мира и собирался провести с ним какой-то явно опасный эксперимент с сомнительными последствиями.
Сплошные неопределённости.
Случись всё при других обстоятельствах, случись им знать друг друга чуть лучше, и Криденс мог бы понять мотивы Локи. Пусть не умом, куда ему до таких глобальных вещей, но сердцем. Он ведь и сам не был хорошим человеком, хоть и стремился к этому, мечтал об этом. Криденс был убийцей, но его помиловали. Был чудовищем, но его сумели понять, ему попытались помочь. Был глупцом, но его взялись учить. Получилось стать лучше, чем был, если не исправить совершённое – то хоть не допустить новых трагедий. Этого могло и не произойти, если бы когда-то обскур не поверил другим людям и себе самому. Стоило дать шанс, хотя бы из того самого первого чувства солидарности, которое за прошедшие пару лет так никуда и не делось.
Сложно… так сложно…

Опыт обращения с камнями бесконечности у Локи был. И явно неудачный. Это точно чему-то его научило и сделало осторожнее, а значит он вряд ли будет бросаться в крайности и подвергать опасности всё сущее. Стало немного спокойнее, но лишь на пару мгновений.
От слов о тех ужасах, что ждали мир, попади камни не в те руки, холодок пробежал по спине.
- Я не хочу такой участи ни для кого, - как мог твёрдо проговорил Криденс.
Когда-то он искренне уверовал в то, что мир прогнил насквозь, что хороших людей уже не осталось и всё должно быть уничтожено. Именно тогда обскури вошло в наибольшую силу, напиталось ненавистью и болью, разрослось до невиданных размеров. Оно разорило бы Нью-Йорк и двинулось дальше, неся разрушение всей планете, насыщаясь ужасом тех, кто не в силах противостоять живой тьме. Теперь же… Бэрбоун стал пытаться понять и посмотреть за то первое впечатление, которое так часто бывает обманчивым. Он убедил себя в том, что ни в чём нельзя быть уверенным, что у всего бывает двойное дно... как и у самого обскура.
- Если Вы хотите взвалить на себя эту ответственность – так тому и быть.

Когда Локи собрался оставить Криденса одного, стало не по себе. Да, похититель опасен, раздражён и так и старается не то испепелить, не то заморозить пленника взглядом. Да, похититель – угроза, но даже несмотря на это рядом с ним было спокойнее, чем в одиночестве. О камне мог знать и кто-то ещё, кто-то, чьи намерения не будут вызывать сомнений. Но и следовать хвостом за Локи было нельзя. Бэрбоун точно чем-нибудь себя выдаст и навлечёт неприятности.
- Хорошо, сэр. Я буду ждать здесь.
Криденс не лгал. Сбежать он даже не попытался. Опустил взгляд, побродил из угла в угол, не притронулся к двери. Обскури, раньше заговорщическим шёпотом предлагавшее самые простые – пусть и не самые добрые и приятные – решения, молчало и выжидало.
Ничего не оставалось кроме покорности, смирения со своей участью... и надежды.

+1

14

После того, как Локи привел смертного в Асгард прошло несколько дней. За это время бог успел переговорить с целительницами, доверив им важность извлечения камня бесконечности. Оставалось только все подготовить, чтобы безопасно извлечь из юноши камень. Нужно было соблюдать максимальную осторожность, ибо до него доходили слухи о волнении Хели. Лафейсон только прикрывал глаза: она сильна, это стоило признать. И все же Локи не мог позволить ей погубить золотой город.

Едва только рассвело, он мрачнее тучи явился в покои, в которых оставил Криденса. Он чувствовал немой вопрос смертного и только раздраженно махнул рукой:

- Опасность надвигается на мир. Вполне возможно, что твои силы могли бы ее отпугнуть, тем самым я бы выиграл время для защиты, но это почти бесполезная затея. - он награждает юношу несколько презрительным взглядом. Он смертный. Несмотря на то, что он второй маг из Мидгарда, он не умеет управлять своими силами, а времени для того, чтобы обучить его уже не осталось. - Идем. - коротко бросает он и легкое зеленоватое сияние окутывает мидгардца, скрывая от посторонних глаз. Нет, Криденс по-прежнему виден самому Локи, принявшему облик Всеотца, но не будет виден страже и прочим посторонним лицам. Остается надеяться, что мальчишка не отстанет, ибо не хватало только искать его!

К счастью, Криденс шел за ним молча. Локи чувствовал страх и волнение. Очень хотелось скептически фыркнуть, но на лице Одина эта гримаса смотрелась бы странно. Поэтому маг лишь крепче сжимает Гунгнир и первым пропускает мальчишку в целительскую. Целительницы первым делом велели лечь Криденсу на небольшой каменный стол, после чего над юношей возникла эфирная карта его тела. Локи хмуро обошел вокруг лежачего мидгардца, вглядываясь в карту. Камень слился с природной магией и находился под сердцем. Пришла очередь мага произнести заклятие, которое вкупе с мягкими стараниями целительниц позволит вернуть опасный артефакт. Лафейсон очень осторожно и четко произносит заклинание, комнату на миг наполняет золотой свет, чувствуется изумленный выдох мальчишки и вот - результат достигнут. Камень висит над Кридесом, чуть мерцая в тусклом освещении. Локи же, не медля, магией притягивает опасный артефакт и заключает в сферу. Получилось.

+1

15

Ожидание – самое страшное, что есть в жизни. Это Криденс успел понять ещё в приюте, где коротал дни до того момента, когда произойдёт нечто восхитительное, то, что перевернёт и изменит всё. Было очень соблазнительно и просто думать, что в будущем не приключится ничего плохого, но… все те надежды, которые успевали родиться за время ожидания, рушились, столкнувшись с реальностью.
Не желая в очередной раз наступать на старые грабли, Бэрбоун успел надумать всякого. Ему даже начало казаться, что Локи вообще не придёт, бросит умирать в одиночестве, а уже потом заберёт свой камень без каких-либо рисков. Да, он спешил, но что есть срок человеческой жизни в этом чудесном городе, в этом месте, отличном от мира смертных? Жалкая песчинка в бесконечной пустыне времени.

Когда же Локи закончил с делами и вернулся, Криденс был даже рад. Возможно, ему суждено погибнуть в этот день, но… это всё-таки лучше, чем медленно умирать в отведённой для него комнате, мучаясь мыслями о потерянном доме и дорогих людях, которых никогда уже не увидеть. Чему быть – того не миновать.
- Да, сэр, - безропотно согласился обскур. Внутренняя тьма неодобрительно зашевелилась в ответ на маскирующие чары. Стало не по себе от того, как легко Локи может изменять не только собственный, но и чужой облик. Сколько бы лет не прошло, Бэрбоун не сможет забыть о произошедшем в декабре 1926-го, как и не сможет до конца довериться ни одному самозванцу или притворщику.

Оказавшись в помещении, отдалённо напоминавшем испытательскую Конгресса, Криденс невольно насторожился. К тому же, там были какие-то незнакомки. Да только ослушаться было нельзя.
Оказавшись на каменном столе, Бэрбоун зажмурился. Он не хотел видеть, что произойдёт. Пусть Локи скорее делает с ним то, что собирался, а потом… есть маленький шанс выжить и вернуться домой.
Вдоль позвоночника прошёл холод, постепенно расползаясь по линиям рёбер, сжимая грудную клетку. Затем невидимые пальцы проникли в тьму обскури, что-то подцепили там и потянули прочь. Тело выгнулось, сердце заколотилось, но… не было нестерпимой боли и ощущения, что из Криденса выдирают что-то, являющееся его частью. Локи сказал правду. Ему не нужно было обскури.
Всё кончилось так же внезапно, как началось. Выждав немного, Бэрбоун опасливо открыл глаза и сразу увидел то, ради чего всё затевалось.
Камень… не был похож на что-либо ранее виденное. Исходящая от него зловещая сила, казалось, была ощутима физически. И как только он мог оказаться в теле приютского сироты? И каким чудом Криденс сумел выжить с этой мощью под сердцем так долго?..
«Хорошо, что больше никто не знал и не догадывался о камне», - подумалось вдруг. Нет, камень не должен был попасть в руки ни одного человека. Он мог принести в мир беду, несопоставимую с любыми буйствами обскури.

Криденс сделал над собой усилие и принял сидячее положение. У него была какая-то минута на то, чтобы перевести дух. Локи явно был доволен, да и с чего бы иначе? Теперь у него есть то, с помощью чего можно добиться целей… какими бы они не были.
Размышления прервались, как только Бэрбоун схватился за грудь, где огнём разгоралось, судорожно билось между рёбрами обскури.
Первое, о чём он успел подумать – ритуал провалился. Лишившись камня, Криденс просто не может существовать дальше и умирает. Или же Локи, получив вожделенный артефакт, просто решил убить смертного, который ему больше не нужен. Действительно, к чему возиться с пленником и тратить на него ещё больше времени?..
Было недалеко до паники, но Криденс осознал – жизнь не покидает его. Эта боль, этот страх – не приговор, а предостережение. Нечто похожее он испытывал, находясь на грани гибели в нью-йоркском переулке. Ощущение неумолимо надвигающейся опасности. Обострившееся восприятие, позволяющее обскури чувствовать угрозу. Носитель был ослаблен ритуалом, и тьма встала на защиту.
- Что-то… произошло, сэр… что-то плохое, - сквозь сдавленный удушающий кашель удалось выдавить всего несколько слов. Глаза то и дело застилало белым. Мог ли кто-то явиться за камнем, извлечённым совсем недавно? Если да, то кто же это должен быть, чтобы бросить вызов Локи?..

+1

16

Камень. Локи не сводил глаз с исчезнувшего в сфере артефакта, кожей чувствуя неприятное покалывание. Да, мощь его голода была велика. Страшно было представить, что будет, если Немезис обретет тело снова стараниями Таноса. Маг позволил себе на секунду прикрыть глаза: в ушах эхом зазвенели слова лидера читаури. "В его руках ты будешь мечтать о той сладкой боли!" Мало кто знал, какие шрамы на душе остались у него после того, как он попал под начало Таноса. Древний бог был равнодушен к участям всех живых, его интересовала лишь одна - Леди Смерть, и в бессмысленной погоне за ее одобрением титан был готов пожертвовать всей Вселенной. Пока вместо обитаемых миров не останутся лишь выжженные пустоши. Несомненно, это был бы пир для Хели, но такое безумство было опасным. Локи хотел жить, и умирать, когда он только-только занял трон, не очень-то хотелось.

Встряхнувшись, Лафейсон сделал короткий пасс рукой и отправил артефакт в Хранилище. Там он будет в безопасности. Сила его зова приглушена чарами самого Локи, так что риск того, что кто-либо из эйнхериев попадется на удочку артефакта - исключен.

- Теперь камень в безопасности. И под защитой Всевидящего стража. Ваша работа выполнена, можете быть свободны, - кивнул мужчина целительницам и те послушно удалились, перед этим удостоив своего правителя книксеном. А то что стало происходить дальше было не то чтобы, неожиданным, но внезапным. Локи знал о том, что Сурт собирает силы против асов, и вступает в сговор с теми, кого изгнали в Железный Лес. Сумасшедшие ведьмы, и их чудища - все они желали смерти и крови, чем угрожали безопасности мирным жителям.

Локи бросил короткий взгляд на трясущегося Криденса и поджал губы. Решать надо было быстро. Медленно приняв облик Всеотца, он коротко бросил мальчишке:

- На Асгард напали чудища. Это не люди. Звери. Огромные волки, и различные монстры. Я не могу отправить тебя домой сейчас. Тебе придется решать, Криденс. Вступишь ты в бой, как мужчина, или ты останешься тут, в тени и безопасности.

- Мой Царь! На Асгард напали! Воины готовы дать отпор неприятелю, это стая волков из Железного Леса! Сумасшедшие ведьмы снова за свое! - в целительскую ворвался глава эйнхериев. Судя по его виду, он пробежал полдворца, чтобы донести эту весть до Одина. Локи мысленно сморщился, но тут же напомнил себе, что Всеотец не обладает магической чувствительностью и предвидением.

- Я сейчас буду, Бьерн, распредели эйнхериев по трем направлениям, кто знает, вдруг ведьмы решат обмануть нас и нападут с тыла.
Выдели отряд для защиты горожан - особое внимание к женщинам, старикам и детям. Их не должны коснуться наши проблемы с отщепенцами.

Дождавшись коротко кивка от воина и его ухода, Локи повернулся к Криденсу, пытливо всматриваясь в лицо юноши. Ему было интересно, как поведет себя смертный. В нем он чувствовал силу духа. Быть может, он ошибся, и люди не заслужили ничего кроме презрения?

+1

17

Предчувствие не обмануло – где-то поблизости была злая, враждебная сила. Локи, от которого подобное бедствие никак не могло укрыться, поведал, что нападающие явились не за камнем. Что ж, это была первая хорошая новость за долгое время.
Было никак не угадать, что чувствует мужчина, скрывшийся за маской. Встревожен ли он? Действительно ли беспокоится о судьбе Асгарда или хорошо играет свою роль? Плетёт на ходу новую грандиозную ложь или старается не выказать беспокойства, чтобы не сделать хуже?.. Обскур не знал ответов. Он и в себе самом-то ещё не до конца разобрался, что уж говорить о чужой, малознакомой душе…

Несмотря на все сомнения, Криденс не хотел прятаться. Не столько потому, что это было бы явной трусостью, сколько из нежелания навредить кому-то из мирных жителей. Он ведь неизбежно окажется неподалёку от тех, кого Локи приказал защищать солдатам. Обскури и без того нестабильно, в окружении чужаков и под давлением паники носителя оно может выйти из-под контроля и нанести чудовищный за счёт эффекта неожиданности вред - это будет даже не удар с тыла, а буквальная диверсия в самом сердце обороны.
Конечно же, Криденса пугала перспектива встретиться лицом к лицу с чудовищами из иного мира, но... «среди всех зверей самым страшным является человек», именно так говорил когда-то мистер Скамандер, а уж у опытного магозоолога были основания так полагать. Ни одно животное не сможет помериться с представителями людской расы ни необоснованной жестокостью, ни корыстью, ни жаждой власти. К тому же, звери боялись обскури. Именно поэтому Бэрбоун не сумел остаться у Ньютона Скамандера и возвратился в Америку. Даже самые жуткие и огромные, животные испытывали первобытный инстинктивный ужас от близости клубящейся осквернённой магии. Эта сила, инородная и чуждая естественной природе, казалась им опаснее всякого хищника, которого можно повстречать в лесах или джунглях. И они не ошибались.

«Всё получится. У меня есть шансы», - убеждал себя Криденс, но произнести слова согласия вслух всё равно оказалось трудно.
- Я пойду, сэр. Я сделаю, что смогу, - Бэрбоун старался дышать глубже, и это помогало. Беспокойство постепенно отступало, сменяясь той самой ледяной обречённостью, которая способна толкать на самые безумные и храбрые поступки. Обскур поднялся на ноги, не решившись отпустить опору, коей служил каменный стол. Он выглядел слабым, был бледен и с трудом держал ровный ритм дыхания, но глядел серьёзно и решительно. - Скажите, что мне делать?
«Я должен попробовать. Хотя бы попытаться помочь».

Опрометчиво. Мистер Грэйвс никогда не одобрил бы такой поступок, как и мистер Скамандер, и все прочие знакомые Криденса, не говоря уж о госпоже Президенте и прочих шишках из МАКУСА. Следовало бы помалкивать и не высовываться, переждать бурю в безопасном углу, моля о том, чтобы представился шанс вернуться домой в роли отработанного материала, более не представляющего ценности. Являть обскури ещё раз – опасно. Велик риск, что Локи всё-таки разглядит в смертном пользу и решит оставить его при себе… или тьма вырвется, воспользовавшись слабостью носителя, и больше не вернётся под контроль… это будет конец.
Но…
Если подумать, вся жизнь Криденса состояла сплошь из неразумных поступков, влекущих одни беды. То, как он поверил Мэри Лу, когда та решила усыновить его. То, как охотно поверил Геллерту Гриндевальду, стоило ему лишь поманить пальцем. То, как едва не предал сестру ради того, чтобы стать частью магического мира. То, с какой малодушной лёгкостью взвалил на мистера Грэйвса ответственность за свою жизнь… Даже происходящее в целительской было следствием импульсивного поступка обскура. Тогда, на причале и после, ему следовало держать язык за зубами. Нужно было поверить взбудоражившейся живой тьме, которая велела убираться подальше от неудавшегося утопленника. Да, в тот день Криденс руководствовался искренними благими намерениями, но именно ими выстлана дорога в Ад. И лучше попасть туда, пытаясь распутать клубок собственных ошибок, чем опустив руки и прячась за чужой спиной, чужим словом и чужой волей.
Пусть будет бой. Пусть Бэрбоун поможет хоть чем-нибудь, хотя бы потянет время для женщин, стариков и детей. Пусть это будет в благодарность за то, что Локи сохранил ему жизнь и уже почти пообещал отправить обратно домой, да ещё и без губительного камня бесконечности под сердцем.
«Я должен попробовать».

0

18

Локи был несказанно удивлен: смертный все же решил вступить в бой. Пожалуй, насчет этого стоило пересмотреть свои взгляды. Но это потом. Сейчас все его мысли занимали предвестья Рагнарека: ведьмы всеми силами старались приблизить тот судный день, в котором согласно пророчеству Вельвы Локи должен биться среди захватчиков. Лафейсон не мог представить что могло бы привести его к такому концу, но все же был готов. Он получил власть и терять ее не хотел совсем.

- Твоя сила должна заставить испугаться тварей. Они и проклятые ведьмы не видели раньше такой мощи. - по губам облика Одина скользит змеиная усмешка Локи, на миг сверкает ярко-зеленым глаз и маг разворачивается, без лишних слов направляясь на передовую. Как бы ему хотелось откинуть облик ненавистного отца, наконец выйти на поле боя и тем самым показать свою истинную силу. Но нет. Нужно притворяться, хитрить. Локи стискивает зубы в бессильной ярости, наблюдая за ходом сражения и действиями эйнхериев.

Как он и предполагал - сила Криденса заставила волков скулить, поджимать хвосты и пятиться, отступая. На вес вопросы воинов, что это, Локи отвечал, что это мальчишка-маг, который овладел невероятной силой и вызвался помочь в защите города от угрозы. Конечно, воины слегка побаивались яростно мечущуюся тень, но вскоре твари, насланные ведьмами, отступили. В голове Локи даже мелькнула мысль оставить мальчишку в Асгарде навсегда: слишком велико было искушение использовать его силу в своих целях. Но сейчас он просто не хотел брать на себя обузу - рано или поздно Всевидящий прознает о том, что это вовсе не асгардец, а смертный, а под маской Одина скрывается змей-Локи. А этого не должно было случиться. Ибо тогда сюда примчит Тор и все то, что Локи построил с огромным трудом, рухнет в одночасье. Ему было дело до благополучия жителей, до процветания золотого города, а там уже можно и спокойно прибирать к рукам Мидгард. Были у йотуна-полукровки идеи, как лучше всего править людьми, однако Тор был помехой в его планах.

Как только он умыкнул мальчишку, прикрытого паранджой иллюзии в свои покои, тут же сбросил ненавистный облик и с привычной острой усмешкой заявил:
- А ты не подвел, смертный. Что ж, значит, пора отправить тебя с глаз моих долой. Сделай одолжение: стань хорошим воином. У тебя есть потенциал и не только с этой... Силой.

А если он разовьет свои силы, будет интересно посмотреть, как мальчишка сцепится с Суртом. Локи почти было усмехнулся, но вовремя успел сохранить невозмутимое лицо. Махнув рукой, маг снова повел смертного по известным тропам, и, едва лишь ноги их коснулись того самого места, откуда и был забран мальчишка, Локи тут же ушел. Его миссия была окончена. Камень бесконечности найден. Это не то, что должно принадлежать смертным. Знать бы, как отобрать камень времени, не рискуя светиться перед старшим братцом, который судя по донесениям осведомителей залег на дно и пытался свыкнуться с жизнью смертного. Глупый, глупый Тор. Ты так легко отдал мне все - это было даже скучно. Ты всегда покупался на мои трюки, и теперь ты пал, а возвысился. Игра вышла на новый уровень, брат.

+1

19

Ничего особенного не требовалось - лишь делать то, что живая тьма умела лучше всего, а именно - внушать ужас. Выполнимая задача, но Криденс всё равно переживал, что обскури поведёт себя непредсказуемо в Асгарде. Что, если в этом мире тёмная магическая сущность найдёт для себя такую подпитку, что её никоим образом не получится сдержать? Не случится ли так, что решивший помочь навлечёт ещё большие беды на мирных жителей?.. Конечно, Локи не позволил бы ситуации окончательно выйти из-под контроля, у него хватило бы сил раз и навсегда остановить разбушевавшуюся чужеродную магию... но умирать Криденс не хотел. Его ждали дома.

Сомнения оставались при нём ровно до тех пор, пока он не увидел чудовищ. Стоило одному из них стремительно кинуться на иноземца - и чёрная туча вулканическим пеплом взмыла вверх, а затем рухнула на землю, хлынула во все стороны, раскидывая визжащих тварей. Растворённый в зернистом эфемерном песке, Криденс ничего не видел и не слышал. Магия, как бывало всегда, берегла его сознание, которое могло и не выдержать вида разрушений и жертв. Обскури прекрасно знало, что сможет кормиться от Криденса лишь в том случае, если он будет вменяем. Потерявшись в глубинах сознания, носитель станет бесполезен - ему всё будет безразлично, не останется ни злости, ни боли, ни каких-либо других чувств, дающих энергию исковерканной магии.

Когда всё кончилось, тьма выпустила Бэрбоуна. Устоять на ногах было тяжело, мутило, колени подгибались, но… он справился. Сделал лишь то, что требовалось, и не перешёл опасную черту. На него смотрели незнакомцы, которые встали на защиту Асгарда. В их взглядах было разное - непонимание, растерянность, даже благодарность, но не ужас.

Локи увёл Криденса подальше от воинов ещё до того, как кто-то из них начал задавать вопросы таинственному пришельцу. К лучшему. Быть в центре внимания Бэрбоун не привык. Даже сейчас, заслужив толику славы и почёта, он хотел стать незаметным и вернуться в тень. Это роднило его с обскури. Для них темнота была родной стихией.
- Надеюсь, они не вернутся, - проговорил Криденс, не особо веря в свои слова. Вернутся. Но к следующему нападению в Асгарде подготовятся куда лучше, не потребуется фактор неожиданности в виде мидгардца.

Пришло время прощаться. Мужчина решил напоследок дать обскуру напутствие. Не сидеть потише, не спрятаться подальше, чтобы не попасть в руки к кому пострашнее. Нет. Стать воином?.. Криденс взглянул на Локи с искренним удивлением. Обычно из него пытались сделать оружие под чьим-то управлением. Меч, но никак не мечника.
Всю дорогу обратно в Нью-Йорк обскур думал об услышанном. Наверное, он мог бы. Хватило бы и упрямства, и силы воли, и внутренней силы, в которой до сих пор было страшно себе признаться. Хотел ли? Это другой вопрос. Гораздо более сложный.

Морок расступился, выпуская путников на улицу, которую они покинули, казалось бы, совсем недавно. Получилось. Вернуться – получилось. Выжить – получилось.
- Берегите себя, сэр, - проговорил Криденс, но Локи рядом уже не было. В этой фразе - не беспокойство за жизнь того, кто решил взять в свои руки судьбы многих, но надежда на то, что тот останется благоразумен и не погубит вместе с собой целый мир, выбрав неверный путь.
Оставшись в одиночестве, Бэрбоун огляделся по сторонам. Кажется, вокруг ничего не изменилось. Никто не поправил покосившуюся вывеску, которую сбило обскури перед тем, как утихнуть и позволить Локи увести носителя в Асгард. Значит, не прошло слишком много времени. Катастрофы не произошло, а обычная жизнь продолжалась. Криденс знал, что Асгард так легко не выйдет из головы, не забудется и станет являться в снах. Эта история возымеет последствия в будущем, но… было не время думать об этом.
«Домой. Пора домой».

0


Вы здесь » TimeCross » the 10kingdom [архив эпизодов] » И голод черным песком пронесется по улицам