пост недели Peyton Charles Богатые люди обычно нанимают себе опытных адвокатов, которые говорят своим клиентам что-то вроде "молчи" и говорят вместо них, решают проблемы, ищут доказательства, могут даже сделать что-то такое не совсем законное, например, подкуп свидетеля или сокрытие улик...
23.05 Свершилось! Вы этого ждали, мы тоже! Смена дизайна!
29.03. Итоги голосования! спасибо всем кто голосовал!
07.02 Если ваш провайдер блокирует rusff.ru, то вы можете слать его нахрен и заходить через: http://timecross.space
01.01 Дорогой мой, друг! Я очень благодарен тебе за преданность и любовь. Поздравляю тебя с Новым годом! Пусть каждый день, каждую секунду наступающего года тебе сопутствует удача, в жизни не прекращается череда радостных событий, в сердце живет любовь, в душе умиротворение, а сам ты был открыт всему неизведанному и интересному! Желаю, чтобы даже в самые холодные и ненастные дни тебя согревало тепло близких, а рядом всегда был любимый человек, искренние друзья и соратники. Вдохновения тебе, креатива и море позитивных эмоций в Новом году!
выпуск новостей #146vk-timeрпг топ

TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » the 10kingdom [архив эпизодов] » Зорко одно лишь сердце


Зорко одно лишь сердце

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

ЗОРКО ОДНО ЛИШЬ СЕРДЦЕ

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••



а ветер трепал его черные волосы,
зорко одно лишь сердце,
прости,
но у меня, наверное, никогда не кончится детство.

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

Arian, Lucy Pevensie

5 сентября, Кэр-Параваль

АННОТАЦИЯ

Уже достаточно времени прошло с того момента на балконе четырехтронного замка, где Люси призналась в любви молодому чародею и услышала вежливый отказ. Убегая, королева бросила Ариану слова "я вам не верю!"
Сейчас все утихло. Буря сменилась легким ветерком. Ариан разобрался в своих чувствах и вернулся в Нарнию, чтобы сказать Люси, что она была права в своем неверии.

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

+1

2

Порой мы пытаемся найти покой вдали от своих проблем и бед, забыть о них, скрыться с глаз, исчезнуть... Но, даже скрывшись в лесной глуши, на самом краю земли, желанного покоя нам не достигнуть. Просто потому, что нам не скрыться от нас самих. Можно обманывать себя, считать, что прошлое уже не вернется, не повлияет на тебя, что тут твое место, но... все это будет лишь морок.  И, увы, дело далеко не в том, что бывшему при дворе чародею тяжело стать безвестным деревенским знахарем.
Воспоминания никогда не дадут тебе покоя, и даже магия не способна защитить от них. Ариан раз за разом возвращался к тому вечеру, что заставил его покинуть четырехтронный замок. Пытался объяснить себе произошедшее, свои переживания тогда, то, что он до сих пор, уже почти целый месяц спустя, остается мыслями там, на балконе Кер-Параваля... И не находил ответа, как самому ему казалось. Не мог принять тот ответ, что упорно нашептывал ему внутренний голос. Но и отрицать того, что младшая королева важна для него, что в своих размышлениях он постоянно оказывается рядом с ней, было уже невозможно.

- Ты уверен, что покидать свою деревню не предупредив никого было... хорошей идеей? - в который уже раз спросил внутренний голос своего хозяина. Но юноша лишь слегка улыбнулся. Действительно, его уход больше всего был похож на побег, только и удосужился, что попрощаться с родными. Странно только, что о глупости всей этой затеи он спросил себя лишь сейчас, почти на пороге Кер-Параваля.
- Я бы сошел с ума прежде, чем мое письмо дошло бы до тетушки А, не говоря уже о том, чтобы получить ответ, - ответил Ариан сам себе, - К тому же есть одна причина, по которой мне было лучше поступить именно так. -
Неизвестно, стоило ли вообще возвращаться в Нарнию. Вполне возможно, что он здесь лишний, и его объяснения, как и вообще присутствие, нужны младшей королеве как Белой Колдунье Рождество. Возможно и то, что чувства просто остыли, и Люси уже просто забыла про свое увлечение деревенским чародеем. Да, он знает, что это не так... Но, к сожалению, исключать такую возможность нельзя.
- Надеюсь, ты понимаешь, что собираешься манипулировать ее величеством? - снова попытки отговорить самого себя... Глупо, тот миг, когда можно было повернуть обратно, уже давно прошел. К тому же на этот раз волшебнику было что ответить внутреннему голосу.
- Она услышит меня лишь только если сама этого захочет, - юноша поднес свирель ко рту, - И даже в этом случае, в ее власти - не приходить.
Магии не обязательно принимать формы рифмованных строчек или заговора. Есть вещи древнее и могущественнее всех чар на этом свете, и музыка - одна из них. Именно музыка когда то создала этот мир, и именно ее Ариан призывал себе на помощь.

+3

3

Очередная осень в Нарнии выдалась такой же золотой, как и всегда. Аслан был благосклонен к своим подданным – не приближалось никаких войн, почти все темные существа, служившие Джадис, были истреблены, четверо Певенси правили своим народом мудро и справедливо… Правда, государственными делами занимались в основном Питер и Сьюзен, Эдмунд взял на свои плечи защиту границ Нарнии и общение с другими странами, а Люси была предоставлена сама себе. Не то чтобы она злилась, но знала, что от нее толку меньше, чем от братьев и сестры, и не обижалась – во всяком случае, она была такой же королевой, у нее были те же привилегии – на что жаловаться? К тому же, при надобности младшая Певенси могла легко подменять остальных, кроме, разве что, Питера.

Люси успокоила свое глупое сердце, выплакавшись на плече Сьюзен и растерзав все мишени на полигоне. Она с головой ушла в учебу, и это действительно помогало не думать об Ариане. Младшая королева целыми днями сидела за книгами, пренебрегая даже охотой, чем очень удивляла остальных жителей Кэр-Параваля, ибо тихая Люси – и не Люси совсем. Впрочем, она уже и не была той Люси, которая решилась признаться в любви деревенскому чародею во время бала. Теперь Люси осознавала, что не может получить все то, чего хочет, только потому, что она – младшая сестра, младшая дочь, королева Нарнии или победительница Белой Колдуньи.

Ариан вскоре уехал в Арченланд. В тот день Люси плакала о нем в последний раз, сидя в своей комнате и пытаясь написать письмо Мире, но выходило сумбурно, а чернила то и дело размывались от слез. Нет, Мире не стоит знать о том, что чувствует нарнийская королева к ее подданному. Мира может попытаться влиять на Ариана, а насильно мил не будешь – увы, Люси это осознала в полной мере. Она не рассказала о своей любви даже братьям – знала только Сью. И Сью молчала, за что Люси была ей благодарна.

***

Кленовый лист плавно слетел с дерева и запутался в длинных волосах младшей королевы, которая решила отдохнуть от книг и прогуляться в прекрасном парке, окружающем Кэр-Параваль. Люси вынула лист из волос и отпустила лететь по ветру, легко подхватившему и закружившему листок в осеннем танце. Ветер был не сильный и не холодный, он просто развевал кудри младшей королевы и щекотал ее щеки, и… доносил до нее звуки приятной мелодии. Сначала Люси решила, что ей кажется, но музыка становилась все громче, она манила, она звала, она не казалась враждебной, и потому Люси пошла на ее зов.

«Магия, что ли?» - запоздало подумала Люси, приходя на самую дальнюю аллею парка и тут увидела юношу, который играл на свирели. И замерла, прижав ладонь к сердцу.

Она уже не обижалась на Ариана. Она поняла, что заставить любить себя – невозможно. Но все же Люси не верила до конца, что волшебник относится к ней, как брат к сестре – слишком много в ее жизни было опыта братской любви. Питер и Эдмунд вели себя совершенно иначе.  А Ариан… что ж, Люси до сих пор его любила. Обида, которая сначала съедала душу юной королевы, прошла, но новая любовь не появилась. Всем принцам, просящим ее руки, Люси вежливо отказывала, понимая, что им нужна не она – ее красота, ее титул, что угодно, но не она, такая как есть – суматошная, громкая, веселая и подвижная. Люси считала, что она не из тех девушек, на которых женятся, и уже решила остаться старой девой, раз уж так суждено. И без любви можно прожить. К тому же, если она выйдет замуж за титулованное лицо, придется покинуть Кэр-Параваль, а Люси предпочитала жить здесь, вместе с братьями (если Сью все-таки обручится и уедет), и помогать им во всем, что было в ее силах.

Однако Ариан был тут.

Люси подавила в себе желание с разбега повиснуть у него на шее, вспомнила, как ведет себя в таких ситуациях старшая сестра и медленным шагом подошла к чародею, мягко улыбаясь.

- Вы прекрасно играете, - сказала она.

+2

4

Когда музыкант играет, для него не существует ни прошлого, ни будущего. Само понятие времени будто отступает от него, и пока звучит музыка, оно не вернет себе свою власть. Конечно, музыкант знает, что он сыграл, что ему предстоит сыграть, что играет сейчас... И в то же время и начало, и конец звучат в его душе одновременно. Когда же в дело вступает магия, то и то подобие времени, что остается музыканту, исчезает. Свирель поет, и нет права ни сфальшивить, ни прервать ее песню. Хотя бы потому, что в этой песне все - твои переживания, твои чувства, эмоции, страхи... ты сам.
Ариан звал младшую королеву, надеялся, что она придет... И одновременно боялся этого. Как боялся и того, что чары не обретут силы, что песня не достигнет слуха Отважной, что она не пожелает услышать его зов. И тогда ему придется покинуть Нарнию и жизнь Люси, возможно, уже навсегда. Волшебник сам не знал, почему поставил себе и судьбе такое условие, но знал, что его придется исполнить, как бы ему не хотелось обратного.
- Вы прекрасно играете, - но она все же пришла. В единый миг душа юного чародея словно воспарила к небесам, и в то же время была придавлена к земле, пронзенная тысячей игл. Ее сердце все еще помнит о нем, она действительно искала его своей душой... Но в то же время каким способом он узнал об этом, приманивая девушку подобно крысе из древних легенд о волшебниках-музыкантах. И само его появление... возможно, он вновь растравливает недавно зажившую рану, даже не способный ничего дать взамен. Но отступать уже нельзя, иначе его не простит ни королева, ни Аслан, ни он сам.
- Спасибо, ваше величество, - произнес юноша, когда песня замолкла. Она еще звучала, когда пришла Отважная, волшебник не мог прервать музыку, не доведя ее до конца. И какое то время свирель еще пела, давая своему хозяину время обдумать свои действия, но это время было не бесконечным. Последние ноты... и вот он один на один с Люси, предоставленный самому себе.
Но он не знал что говорить, никак не мог придумать, с чего начать. И корил себя за то, что не подумал об этом заранее, что не может сейчас связать и двух слов. Она была перед ним, призванная его магией, приведенная своими чувствами... А он снова сомневался и в них, и в самом себе. Словно тогда, на балконе четырехтронного замка... Вот только сейчас он не имел права лгать, или, если выразиться определеннее, не имел права повторять уже однажды сказанную ложь.
- Ваше величество, надеюсь т... вы простите меня, - начать было трудно, и все же было необходимо. Сомнения, чувства, и желание наконец то признаться путали юноше мысли и язык, заставляя несколько раз собираться с духом, прежде чем начать говорить, - Возможно, я слишком много я о себе возомнил, посмев позвать вас... и ворошить старые раны.
Назад дороги нет. Впрочем, ее не было и тогда. Пусть лучше все закончится сегодня, так или иначе... Чем и дальше мы будем изводить себя и друг друга.
- В тот вечер... Я не был честен с... вами, - Аслан, как же хотелось заменить это пустое "вы" и "выше величество" на "ты"... Но нельзя, недопустимо. Он не имел на это право, - Как и с самим собой. Я лгал вам, но я верил в свою ложь. И понадобилось время и чужое вмешательство, чтобы я в ней хотя бы засомневался...
Великий Лев, почему я не могу сказать все просто, почему я все еще сомневаюсь? Все, наверное, очевидно окружающим... Только не мне. И в то же время изливаю ей душу непонятно почему. Словно ей тех ран, что я уже ей нанес, недостаточно. -
- Я понимаю, вы вправе обругать меня, прогнать с глаз долой... - Ариан поднял глаза, наконец-то взглянув в лицо собеседнице, - И, скорее всего, будете правы...
Аслан, что я за идиот... Несу какую то чушь, растравливаю чужую рану... Но... если она прогонит меня... Это тоже будет... выход.
Вот только именно этого выхода он и страшится более всего, хоть и не смеет признаться себе в этом. Хотя и понимает, что признай он это - и многие проблемы просто бы исчезли сами собой. Странные существа эти люди, из всех творений они одни способны сделать свой путь непроходимым только лишь потому, что не смогли поверить сами себе.

+3

5

Музыка переплеталась с порывами легкого ветра, оседала на землю вместе с осенними листьями, проникала в самую душу, где все еще жила болезненно-горькая любовь, которая с появлением Ариана вспыхнула снова, хотя Люси надеялась, что не вспыхнет. Она и не думала, что, полюбив, можно так страдать – любовь была для нее теплым и светлым чувством, приносящим только радость… пока Люси не встретила юного чародея из Арченланда. Тогда и пришлось понять, что она – королева – не может приказать любить себя. И понять, что любви старших сестры и братьев ей недостаточно для полного счастья, а ведь раньше Люси вполне устраивало то, как бережно к ней относятся Питер, Сьюзен и Эдмунд. Питер и Сью, по сути, заменяли им с Эдом – погодкам – отца и мать. Но Люси выросла и хотела иной любви – не только семейной. Из ребенка она стала девушкой, грациозной, красивой, веселой – не одно сердце украла младшая королева Нарнии, но ей было все равно – ее единственная любовь покинула ее.

Да, Люси могла прогнать Ариана. Могла и обругать – и даже хотелось. Но злость исчезла – без вины виноватый волшебник стоял перед нею, как-то бессильно опустив руки, признавая свою вину и свою ложь – а ведь Люси чувствовала еще тогда, что лжет.

Королева опустила глаза, сделала шаг, еще шаг – и уткнулась лицом в грудь Ариана, спрятав покрасневшие щеки и блестящие глаза. Она не обняла его – просто стояла, прижимаясь лицом к его сердцу, и слышала его биение.

- Не прогоню, - шепнула Люси. Постояв так еще пару секунд, младшая Певенси подняла глаза на Ариана и спросила прямо в лоб, так искренне, как умела только она:

- Ты меня любишь?

+2

6

Ариану казалось, что он готов к любой шутке судьбы. Что он предвидел все, и знает, что будет делать... Но именно что казалось, наивно и необоснованно. Бедный волшебник только и смог выдохнуть - Ваше... - так и не закончив восклицания. Что ему делать и как успокоить королеву - он не знал. Возможно, ему надо было обнять ее, что то сказать... но тело не повиновалось чародею, как и он сам не решался прикоснуться к ее величеству без ее позволения. Слова же застряли у юноши в горле, а мечущиеся в беспорядке мысли так и не смогли собраться воедино и обрести необходимый облик.
Посмотри, до чего ты довел ее своей нерешительностью и неверием. Тебе мало? Тебе мало того, что ее величество плачет у тебя на груди, словно ты, червь, ей ровня?
Можно было лишь радоваться тому, что их никто не увидит, что, благодаря чарам, позор младшей королевы не будет замечен... Позор ли? Есть ли что то позорное в том, чтобы быть самим собой? Не слишком ли много значения он придает ярлыкам, навешанным происхождением, саном, да и вообще неизвестно кем и чем... не говоря уже о том, что он уже это проходил. Что именно об этом тогда с ним разговаривала его наставница.
Но она действительно... Но... А, лети все к Колдунье... Нельзя лгать тому, кто тебе доверился, и убегать от самого себя.
- Люблю, - Ариан неуверенно обнял девушку, - И прости, что такой дурак...
Он все еще боялся, что на самом деле лжет, что его чувства называются как то иначе. Но и назвать иначе желание быть рядом, защищать ее... просто видеть ее счастливой - юноша не мог. Просто не смог подобрать ему иное объяснение ни тогда, на крыльце Кэр-Параваля, ни сейчас. Сомнения все еще грызли волшебника, но делиться ими с Люси, как намеревался в самом начале, он уже не мог. Просто казалось неправильным и преступным снова наносить девушке рану своим неверием. Все же его тараканы - это его тараканы, и разбираться с ними он должен сам, а не взваливать на других этот крест. Ну... или, по крайней мере, не нагружать свыше того, что нагрузил своими поступками до этого.

+3

7

Надо было, наверное, быть гордой и злиться. Вздернуть носик, сказать все, что думает о отвергнувшем кавалере, возможно, залепить пощечину, приказать уйти и не возвращаться больше никогда – но гнев и обида утихли. Возможно, еще месяц назад Люси точно ударила бы молодого волшебника, не справившись со своими эмоциями, но сейчас она именно что справилась, и чувствовала только радость. Она не отвергнута. Она с самого начала знала, что Ариан лжет ей. Люси всегда была чуткой в подобных вещах. Она чувствовала ложь, как чувствуют ее маленькие дети – в ее родном Мире ей всего восемь лет. И сейчас, когда Люси стояла, пряча заплаканное лицо на груди волшебника, она чувствовала странное спокойствие, как будто с груди упал тяжелый камень, который назывался безответной любовью. Люси была… счастлива?

Ариан, до этих пор стоявший прямо, наконец-то обнял ее. Королева просияла, прижимаясь к нему теснее и смаргивая слезинки.

- Люблю, - наконец-то она это услышала. Вот и ради чего стоило убегать? Все равно же вернулся. Вернулся, стоит рядом, обнимает Люси…

- Дурак! – беззлобно буркнула Отважная королева, снова спрятав лицо на его груди и наконец обнимая правильно, а не просто стоя с опущенными руками.

- Дурак, - шепнула она снова, морща лоб. Подняла глаза, не зная – ругаться или радоваться, но в конечном итоге решила, что к черту это все. Люси улыбнулась, подпрыгнула и повисла у Ариана на шее, едва ли не болтая ногами в воздухе, и ткнулась губами куда-то ему в щеку. Братьев она так не обнимала никогда.

Королеве не пристало целоваться первой. Люси понимала это и боялась испугать волшебника своим напором, так что она просто обнимала его и вдруг радостно засмеялась.

- Я знала! – заявила королева, - я с самого начала знала! Я тебе не верила… я же видела… О Аслан, как же я рада, что ты понял!

Осенний ветер снова закружился в воздухе, срывая листья с деревьев и неся их в причудливом танце, окончательно развил волосы Люси и принес с собой аромат костра.

«Неужели он вернулся, чтобы… Да нет, не может быть», - Отважной даже стало смешно, когда она представила, что Ариан может сделать ей предложение руки и сердца. Нет, не сейчас. Сейчас даже сама королева не готова, да и выходить замуж сестры должны по старшинству. А пока можно просто радоваться тому, что молодой волшебник рядом, больше не отталкивает ее и любит.

В его простом слове «люблю» было вложено больше чувств, чем во всех витиеватых признаниях молодых принцев и тарханов. И на этот раз Люси ему верила.

+2

8

Мы воздвигаем пред собой стены из логики и сословной морали, прячемся в лабиринтах собственных страхов и сомнений... Для чего? Просто потому, что боимся быть счастливыми, не считаем себя достойными того, что даруется всем лишь только потому, что они живут на земле. Просто потому, что так устроил Великий Лев.
Сомнения все еще роились вокруг Ариана, все еще пытались привлечь внимание волшебника и снова смутить его разум. И безуспешно. Возможно, их время еще придет, но это будет не сейчас, не в тот миг, когда он все же сумел разорвать собою же созданные сети, когда обнимает ту, что ему дороже других.
- Не повезло тебе влюбиться в столь недалекого чародея, - еще крепче сжав девушку в своих объятиях, улыбнулся Ариан, - И нерешительного.
Действительно, сколько времени они потеряли только потому, что кое кто позволял собственным тараканам отравлять свою судьбу, кто исправно напитывал свой разум ядом сомнений и сословной морали... не говоря уже о том, что именно он был обязан сделать первый шаг, как полагалось бы рыцарю... И нет, то, что он не рыцарь, а волшебник, его не оправдывает.
Рыцарю... А ведь он не рыцарь, и не дворянин. Пусть для них теперь это и не имеет значения, мир остается прежним. Она останется королевой для Нарнии, и многие могут не одобрить увлечение владычицы простолюдином. Осознает ли это Отважная, знает ли, на что идет?
Впрочем, сейчас это не имеет значения. Его чары отведут глаза любопытным, сохранят все в тайне от досужих языков. Только бы этот миг не кончался, только бы собственные сомнения снова не отравили душу... только бы она не ушла. А сам он ее уже не способен отпустить.

+3

9

Люси все еще висела на шее Ариана, благо, весу в хрупкой королеве было немного и это позволяло волшебнику держать ее чуть дольше, но все же скоро подошвы туфелек Лу коснулись земли, но объятий она не разомкнула, обвивая шею Ариана руками и утыкаясь носом ему в плечо. Это были первые чувства девушки, и она немного стеснялась проявлять не_родственную любовь к кому бы то ни было, хотя и понимала, что это совсем не стыдно, даже если молодой волшебник не подходит ей по сану… Королеве стало смешно при мысли, что Ариан мог переживать по этому поводу. Она была уверена, что Аслан одобрил бы их союз, если бы оный состоялся официально. И Питер с Эдмундом были бы рады уже тому, что любимая сестренка не слоняется по Кэр-Паравалю печальной тенью, а так же весело носится по коридорам, в которых снова звучит ее заливистый смех. Нарния – свободная страна. В Нарнии королеве дозволено и бегать, и прыгать, и смеяться… Именно поэтому Люси боялась строгих обычаев Тархистана, в котором однажды побывала ради политики.

- Ужасно нерешительного, - шепнула королева на ухо Ариану, отпуская его из объятий и хватая за руку, чтобы повести за собой, - давай погуляем? Сегодня такой хороший день, а в эту часть парка почти никто не заглядывает, кроме садовника, и то – очень редко.

Улыбнувшись во весь рот, Люси потянула волшебника в одну из забытых Асланом аллей, где упавших листьев было столько, что ноги утопали в них, как в дорогом ковре. Наклонившись, королева подняла один из них, по форме напоминающий кленовый (многие деревья в Нарнии были такими же, как и на Земле), и приложила к своей ладони.

- Смотри, кленовый лист похож на человеческую ладонь, - задумчиво прошептала Люси, подбирая еще один листок, кажется, липовый. Вскоре в ее руках уже был небольшой букет, листья пахли дождем, который вот-вот должен был пролиться, судя по тому, как нахмурилось низкое небо. Дождь висел в воздухе – теплый осенний грибной дождь, от которого невозможно простудиться, даже если промокнешь до нитки.

- Я скучала, - тихо призналась Люси, и слова ее унес усилившийся ветер. Гордой королеве было трудно сказать, как ей было тяжело остаться одной и нелюбимой; все же что-то у Сьюзен Лу почерпнула.

+2

10

Волшебник лишь улыбнулся - сегодня сад принадлежал лишь им. Тонкая вязь чар опутывала пространство вокруг юного мага, отводя глаза незванным, искажая их мысли и желания, не позволяя взглянуть в его сторону или же находиться рядом слишком долго. Если бы наставница о них узнала, то не была бы в восторге - маг не должен вторгаться в жизни других, повелевать ими... Но юноша надеялся, что старая чародейка поймет его, что не будет осуждать, ведь его разговор с младшей королевой не должен был быть известен никому, кроме него самого и Отважной. Ну а потом... потом Ариан просто не пожелал разрушать свое заклинание - лишние люди и прочие существа им сейчас тем более были не нужны.
- В каком то смысле это и есть ладонь, точнее ее часть...  - тихо произнес юноша, отвлекаясь от своих мыслей, в которых опять успел утонуть, - Была...
Узнать среди множества листьев те, что некогда принадлежали живым древам нелегко, но не для волшебника. Но раз взглянув на кленовый лист, Ариан вновь словно отстранился от мира. Прежние сомнения уже не терзали его, возможно они еще вернуться, но это будет уже потом. Волшебник не мог отвести глаз от Отважной, постоянно спрашивая себя, почему он медлил, почему отказал ей тогда, на балконе Кер-Параваля. Глупец. Но все это уже в прошлом, и если сейчас им что то и мешает, то лишь его нерешительность... И чувство вины. Что бы он не придумывал себе в оправдание, но он позволил себе приказать Отважной, почти что заставил королеву выйти ему навстречу. Конечно, волшебники позволяли себе порой и большее... вот только не должна любовь начинаться с принуждения, даже такого незначительного. Наверное, именно поэтому Ариан не сразу ответил на слова Отважной, не сразу осмелился вновь прикоснуться к ней. А может быть это была все та же нерешительность, ведь он никогда прежде не любил. Тем более - королеву.
- Я тоже... - тихо произнес юноша, наконец то отважившись вновь обнять Отважную. Возможно он поступает неправильно, но если так... Волшебник надеялся, что Люси простит его за этот проступок. Как и за то заклятие, что создала его музыка.
Но сейчас, обнимая девушку, чародей клялся пред самим Львом, что уже никогда не позволит себе даже более мягкое воздействие на волю той, кого он любит.

+3

11

Люси рассматривала листья. Желтые, багряные, почти алые – разные-разные, разной формы, разного цвета, даже пахли они по-разному, и рассматривать листья ей было проще, чем смотреть  в глаза Ариану, с которым уже все вроде бы разрешилось и было понятно; он любит ее, она любит его, но младшая королева ужасно стеснялась раскрыть свое сердце так, как положено влюбленной девушке. Впервые в жизни у нее случилось такое. Впервые в жизни Люси Отважная испугалась – она не боялась на охоте, скача на лошади сквозь кусты и через буераки, поминутно рискуя упасть или снести голову о ветки, она не боялась в сражении, натягивая тетиву верного лука и зная, что даже если ее оружие не волшебное, как у Сью, она попадет в цель, она не боялась на важных королевских приемах… а тут – тряслась, как осиновый лист, правда, внутри себя, незаметно, а значит, Ариан этого не должен был видеть. Вот и славно. Не пристало бояться королеве.

Чародей обнял ее, и Люси прижалась к нему совершенно машинально, роняя из рук собранный букет осенних листьев, которые разлетелись во все стороны, подхваченные ветром. Они плавно опускались на землю под ноги Лу и Ариана, а младшая королева отчаянно краснела и кусала губы.

Она не думала, что все будет так. Она представляла себе все совершенно иначе. Люси даже мысленно не могла предположить, что будет так смятена и испугана, ведь она хотела этого! Она хотела любви Ариана – и вот он, перед ней, она чувствует его живое тепло сквозь ткань платья, она только что плакала у него на груди, но…

«Какая я еще маленькая», - печально подумала Люси, - «Сью точно знала бы, что делать».

А что делать? В книгах об этом не писали. В книгах все обычно кончалось замужеством – что в книгах Нарнии, что в книгах ее Мира. Ариан не предложил королеве замужество; собственно, она была этому рада. Первой замуж должна выйти Сьюзен, да Люси и не представляла себя замужней дамой. Если она станет женой молодого чародея, ей уже будет неправильно носиться по лесам в надежде подстрелить белого оленя или делать тому подобные глупости, а сидеть в четырех стенах и вышивать – как скучно! Но… если не замужество… то что?

«О Аслан», - подумала Люси, посмотрев на затянутое тучами небо, - «О Аслан, помоги мне!»

Сквозь серые тучи, нависшие над Кэр-Паравалем, пробился солнечный луч, освещая полянку прямо там, где стояли, обнимаясь, королева и чародей, будто сам Аслан благословлял их. Ветер как будто нашептывал на ухо Отважной: не бойся. Все правильно. Все идет так, как должно. Ты молода и влюблена. Тебе свойственна нерешительность и боязнь: у тебя это впервые.

- Я так рада, - наконец-то сказала Люси после длительного молчания, повисшего в воздухе, как капли дождя. И в ту же секунду дождь все-таки обрушился на землю, шурша в ковре листьев, но не проникая сквозь ту завесу листвы, где стояли влюбленные. Впрочем, Лу дождя не боялась, наоборот – ей хотелось вымокнуть до нитки в этом теплом водопаде, но, вспомнив о своем платье и о том, на кого она будет похожа после танца под потоками воды, Люси передумала. Ей впервые в жизни хотелось выглядеть красиво и было не все равно, в каком состоянии ее одежда и прическа.

Люси встала на цыпочки и поцеловала Ариана в щеку, ужасно краснея, стесняясь и боясь. Она каждый день целовала Питера и Эдмунда за завтраком, но это же было совсем другое… Королева совсем смешалась, накручивая на палец каштановую прядь волос.

- Я правда рада, - снова сказала она, - но это было очень неожиданно. Знаешь, Ариан, я почти свыклась с мыслью, что никогда никого не полюблю. Вот понимаешь, если не ты – то никто. Я заигралась. Я была эгоисткой тогда, в тот вечер на балконе. Я думала, что мне может принадлежать все, что я захочу. Прости меня. И все же… я очень рада. Очень. Ужасно. Но я не знаю, что делать. 

+1

12

Начался дождь. Пожелай этого Ариан - и тучи бы прошли стороной, так и не дерзнув нарушить своим плачем тишину королевского сада. Но волшебник не хотел этого, предоставляя всему идти своим чередом, независимо от повелений чародея. Хотя бы здесь, в этой малости, пусть сегодня обойдется без заклинаний... Да юноша почти и не заметил, что вокруг повсюду несутся к земле потоки воды, для него это было сейчас не имело никакого значения. Весь остальной мир словно потускнел для него, и в нем остались только двое - он сам и его королева.
Но даже если ты забываешь о мире - мир никогда не забывает о тебе. Пока ты жив, ты неотделим от него, и даже если пожелаешь, не сумеешь сбежать от реальности. Вечность, целую вечность готов был Ариан простоять рядом с Отважной, не отводя от нее взгляда, не отпуская ее ни на миг... Но никто не даст этой вечности, никто не освободит от влияния окружающего мира. И если вне него не существует никаких преград, то в нем самом они неизбежны.
- Хотел бы я сам знать, - нахмурился волшебник, отводя взгляд от младшей королевы. Увы, он так и не подумал, что будет после его признания. Прогони его Отважная - и все бы было понятно само собой, но теперь... О таком исходе он не смел и думать, хоть в глубине души и надеялся на него.
Для Ариана больше не существовало сословных границ, но увы, они существовали для остальных. Как отнесутся владыки Кер-Параваля к увлечению своей младшей сестры выходцем из простонародья? И даже более того, не просто простолюдином, но магом. Поймут ли это, примут ли? Да и не пожалеет ли сама Отважная в грядущем, не разочаруется ли в своем избраннике?
Но даже если отбросить все сомнения, если вырвать их с корнем - он все равно не знал, что делать дальше. Ариан никогда прежде не любил, и даже не задумывался о том, что может любить кого то несколько иначе, чем как ближнего своего. Именно поэтому он не сумел распознать в себе любовь к младшей королеве... да и сейчас не до конца был уверен в ней.
- Наверное, пусть все идет своим чередом, - наконец, произнес Ариан, и, помолчав, добавил, слегка улыбнувшись, - Но мы вместе - и это главное. И не вини себя - все это в прошлом, и над ним мы не властны.
- Похоже и она получила урок власти, - улыбнулся своим мыслям волшебник, - Вот только моим уроком был великан... а ее, видимо, уже я сам.

+3

13

Разозлившись на себя и свою нерешительность, Люси шагнула из защиты листьев под потоки дождя, ощущая, как приятные потоки воды мочат ее волосы и одежду. Уже через миг юная королева промокла до нитки, но это привело ее в чувство. Теперь Лу понимала, что торопиться не стоит, что со временем она все поймет, во всем разберется и все обязательно будет хорошо. Не может не быть. Аслан знает, как повернется ситуация – только Аслан знает. Жаль, что он не ручной лев. Жаль, что он покинул Кэр-Параваль. Но Люси знала – стоит ей обратиться к Аслану в мыслях, как верное решение придет, как сейчас, когда что-то шепнуло ей: «подожди», то ли дождь, то ли ветер. Самое разумное в такой ситуации; тем более, Ариан сам не знает, что делать.

Спустя секунду чародей озвучил мысли королевы, и она засмеялась сама себе, хватая его за руку и утаскивая к себе под дождь. Люси уже было все равно, как выглядят ее одежда и прическа, она же не придворная дама! Она сейчас даже не королева. Она сейчас просто Люси, ей восемнадцать, она впервые в жизни влюбилась, и ни к чему все эти церемонии. Ариан прав – они вместе, это главное. Остальное следует пустить на самотек, дать ситуации развиваться самостоятельно, единственно верное решение.

Люси закружила чародея в танце, смеясь каким-то своим мыслям. Она все еще помнила ту мелодию, что привела ее сюда, и старалась танцевать так, чтобы попадать в такт волшебной музыке. Маленькая грациозная девушка двигалась совсем не так, как ее старшая сестра, но с собственным изяществом, скорее естественным, чем приобретенным, ведь Люси ненавидела уроки танцев. Ненавидела – и все же на балах никогда не оставалась без кавалера, потому что и без всяких уроков умела чувствовать музыку.

Раз-два-три…

Танец сам собой превратился в вальс. Сначала вела Люси, но потом отдала это право Ариану. Юной королеве казалось таким волшебным танцевать вот так, под дождем, и когда дождь вскоре прекратился, она заметно расстроилась, оправляя складки на мокром платье. Ей не хотелось думать, что творится с ее волосами, хотя Лу заплела их совсем просто, большую часть оставив струиться по плечам.

- Ух, как прекрасна жизнь! – рассмеялась Люси, - правда ведь, Ариан?

+1

14

А вот научиться танцевать он так и не удосужился... Да и когда, и, главное, где было ему учиться этому искусству? В деревне не знают ни вальсов, ни балета, а если и танцуют - то лишь как Лев на душу положит, ведь главное там веселье, а не правильность всех этих фигур. Вот только что делать, если тебя внезапно потянула в танец та, кому ты не смеешь, да и не желаешь отказать? Вот только сам ты танцевать, в отличии от нее, не умеешь.
Наверное, смешно он выглядел поначалу, переваливаясь неуклюжей колодой, пытаясь не оттоптать ноги Отважной и никак не улавливая ритм. Но постепенно мелодия танца начала угадываться, и вслед за этим сплеталось заклинание. Да, совсем недавно Ариан хотел обойтись без магии... Но и стоять столбом, краснея и превращая и так неловкую встречу во что то непонятное он не желал. К тому же он все таки волшебник, а это накладывает свой отпечаток. Однако найти учителя все же будет надо, ведь он просто сгорит со стыда, если придется обращаться по этому поводу к волшебным силам в третий раз. Нет, не перед волшебными силами, перед королевой. Его королевой.
Но пока что чары поддерживали его, оберегая воззвавшего к ним от позора, подсказывали движения, нашептывали ритм. Действительно, магия для волшебника - что дыхание для простого человека, он и не задумывается, как творит заклинания, и, повинуясь мимолетному жесту, свирель сорвалась с пояса юноши, заиграв сама собой. Может, и неуместная была идея... но увы, эта мысль пришла в голову Ариану слишком поздно.

Музыка умолкла, свирель покорно влетела в ладонь юного чародея. Их танец подошел к концу... Но и продолжать его искусственно было бы неправильно. Это бы просто убило все то волшебство, что не зависит от заклинаний и заговоров, что подвластно любому существу, владеет оно магией или нет. Волшебство, которое называется счастьем.
- Правда, - тихо ответил юноша на вопрос Отважной. Хотел что то добавить - и не решился, посчитав так и не высказанные слова лишними и неуместными. Лишь провел рукой, словно что то собирая в нее, а затем позволяя невидимой воде покинуть его ладонь.
Сплетенное заклинание не испаряло влагу, всего лишь позволяло пройти влаге свой путь без препятствий. Рано или поздно, но вода бы покинула волосы и ткань, устремляясь в землю, и чары всего лишь помогли ей в этом.

+2

15

Этот вальс был совсем не похож на те танцы, к которым привыкла Люси в Кэр-Паравале. Она всегда танцевала либо с братьями, либо с иностранными принцами, и, естественно, все эти достойные люди умели вальсировать, так что молодой королеве и в голову прийти не могло, что благовоспитанный юноша не умеет этого делать. Ариан казался Люси вполне благовоспитанным, однако он не наступил ей на ногу только потому, что она вовремя уворачивалась. И все же никакой другой вальс Люси танцевать бы не согласилась, даже с самим Тисроком! Ее вполне устраивал ее партнер, и, в конце концов, вальс превратился просто в кружение под пение свирели. Люси едва не сбилась, заворожено уставившись на волшебство, творящееся перед ее глазами, неловко протянула руку, но свирель уже скользнула в ладонь Ариана.

Люси немного умела играть на свирели. Ее учили молодые фавны, и спустя пару месяцев королева научилась извлекать из инструмента не только звуки, но и мелодии. Впрочем, попросить у волшебника его свирель королева не решилась. Она же волшебная, мало ли, как надо на ней играть. Вдруг каждая мелодия обозначает что-то и влияет на окружающий мир?

По мановению руки Ариана платье и волосы Люси высохли. Она пожалела, что не носит с собой зеркальца (потому что постоянно его разбивает или теряет) и не может посмотреть, как выглядит ее прическа. Хотя Люси не сомневалась, что нравится чародею и такая – растрепанная и неухоженная. Если для возлюбленного нужно постоянно наряжаться, то это какая-то неправильная любовь – была уверена королева. Любишь – люби в любом состоянии.

- Спасибо, - сказала Люси, делая шаг назад и приседая в изящном реверансе, как после настоящего бального танца. «Спасибо» относилось к высушенным одежде и волосам, хотя звучало так, будто королева благодарила за танец.

Воздух непередаваемо благоухал дождем и ароматами цветов. Люси почувствовала себя абсолютно счастливой, как если бы она находилась в объятиях Аслана, и мысленно поблагодарила великого Льва за то, что все так хорошо сложилось. Она была права!

«Я слишком часто оказываюсь права»,- весело подумала Люси, - «надо бы и ошибиться для разнообразия».

Она все еще стояла напротив Ариана, улыбаясь ему и глядя глаза в глаза, как вдруг сообразила, что совсем скоро у нее урок, как бы ни было прискорбно, снова танцев, и ее ждет Сьюзен, чтобы показать какие-то новые па, вроде как вошедшие в моду в Ташбаане. Люси ужасно не хотелось идти, но она знала, что сестра будет волноваться и искать ее, к тому же, Люси не могла отрицать того, что ей ужасно хочется поделиться со Сью своим счастьем.

На личике королевы отобразилась легкая печаль, и она протянула руку Ариану.

- К сожалению, меня сейчас ждут, - виновато сказала Люси, - но мы обязательно увидимся снова! Правда? – снизу вверх заглянула в глаза чародея, будто спрашивая разрешения, и, дождавшись кивка, побежала прочь, один раз обернувшись и помахав юноше рукой. Вскоре ее фигурка скрылась за деревьями.

+2


Вы здесь » TimeCross » the 10kingdom [архив эпизодов] » Зорко одно лишь сердце