capt. jack harkness michael wade wilson
oberyn martell susan pevensie steven rogers
Это была... тяжелая ночь. Будем честными. Питер устал. Он вытащил из колонизации мелкую и лающую собаку, которая умудрилась сломать три лапы из четырех. За этот подвиг он был вознагражден укусом, чуть ли не за нос (стыдно, но спасла маска), но обошлось запястьем. Неприятно, но это еще терпимо. Ибо хозяйка питомца не обошлась с ним строго (начала лупить сумкой, думая, что это он навредил ее “любимой собачичке), а затем лишь как-то странно на него смотрела, но поблагодарила. И за это спасибо! Он же не единственный герой, ну, хей. Читать дальше

Дорогие Таймовцы!
04.12.18 Очень большое обновление правил по маскам и вторым ролям. Читать тут.
30.10.18 Появились дополнения в правилах и банке, а так же подводим итоги большого кроссворда в честь Дня рождения Тайма!
28.12.17 Мы поменяли дизайн! Внезапно, но почему бы и нет? Вопросы и предложения как всегда в тему тему АМС.
23.10.17 Все уже заметили некоторые проблемы, но сервер rusff и mybb их решает, сроков пока не сказали.
25-26.09.17 Нашему форуму целый год, поэтому вот тут раздают подарки и это еще не все, вот здесь специальный выпуск, а упрощенные прием для всех мы объявляем на целый месяц!
24.08.17 Внесены корректировки в правила взятия вторых ролей и смены предыдущих, поэтому просим ознакомится с ними в соответствующей теме
27.07.17 Совершенно внезапно и полностью ожидаемо у нас запускаются челленджи!
12.07.17 Все помнят фееричный день падения rusff'а? Так вот падения продолжаются, наверняка у кого-то из вас что-то до сих пор не работает и не показывает. Если да, принесите это нам в тему АМС, желательно со скринами и указанием вашего браузера. Спасибо!
Дорогие партнеры, у вас может не работать кнопка PR'а.
Логин: New Timeline - Пароль: 7777

faqролигостеваянужныеакцияуход и отсутствиевопросы к АМСбанкVK Тайм

TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » the 10kingdom [архив эпизодов] » Die Die My Darling


Die Die My Darling

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

DIE DIE MY DARLING
So don't cry to me oh baby
•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

https://68.media.tumblr.com/f254d69c20d3fb5d2b63dbb97570bddb/tumblr_ntofnebupL1snlg4so2_r2_500.jpg

Metallica – Die, Die My Darling

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

Deanmon Winchester & Castiel

2013-2014 год, США, один из баров Су-Сити, Айова

АННОТАЦИЯ

Думаете, что демон и ангел в одном помещении – это шутки? Или что это – вечное противоборство без права на компромисс? Но ведь мир не разделён на чисто черно-белое, он являет собой смесь различных оттенков Света и Тьмы, и даже в таких противоположностях иногда промелькнёт оттенок собрата с другой стороны. Так что далеко не всегда драки начинаются сразу, иногда этому предшествует выпивка на спор.

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

+1

2

После смерти от руки Метатрона и фееричного (да, без грома и молний; да, без внезапных вспышек на солнце или, хотя бы, пары десятков полетевших трансформаторов в округе; и все же эффект разорвавшейся бомбы был достигнут — пусть и в рамках камерного мирка Винчестеров и ко) возвращения к жизни Дин решил, что хватит с него дерьма. Он помнил, как бессильная ярость клокотала внутри, помнил ощущение собственной слабости и мысль, что он все-таки подвел, не справился. Он помнил, как Сэм закричал и бросился к нему на помощь, помнил холод и шероховатость стены, к которой пришпилил его Метатрон, отделав как Бог черепаху. А потом ангельский клинок пробил сердце, а чертов крылатый ублюдок смылся,  оставив братьев один на один с навалившейся реальностью. Дин старался. Он пытался. Всегда и вопреки всему быть хорошим братом, быть заменой отцу. Он действительно гордился ими. Гордился тем, что все это наконец-то закончилось. Сэмми справится, он сильнее, чем кажется. Он уже вырос. И пора было перестать эгоистично перетягивать одеяло на себя, дать в волю пожить младшему. «Все хорошо, Сэмми, я горжусь нами».  Следом пришла тишина и черный лед, внезапно начавший рассыпаться острым, тускло блестящим мелким крошевом, почти матовым. Куда-то вверх, в оглушающую пустоту... А потом он вновь открыл глаза.
Покидая бункер в компании Кроули, и оставляя записку с просьбой не искать и «не кантовать», он твердо решил для себя, что с прошлым покончено. А это, черт возьми, было прекрасной возможностью обрубить все ненужное и пустое — совесть, извечное чувство вины, преследующее его, кажется, всю сознательную жизнь, привязанности. Но, к большому его неудовольствию, братишка к голосу разума не прислушался, как и, собственно, к пожеланию самого Дина. Нет бы успокоиться, но Сэмми не только не оставлял бесплодных попыток найти его, но еще и затянул на дно этого бесконечного болота Кастиэля. И на что эти двое надеялись? Что Дин все тот же, и при встрече они радостно обнимутся и споют что-то из веселой коллекции Боба Марли? В новой жизни ничего, кроме досады, это не вызывало.
Впрочем, стоило признать, что хотя Дин и не пытался как-либо выйти на связь с призраками прошлого, таиться и сидеть, не отсвечивая, он так же не планировал. Да и, попросту, не считал нужным.  В какой-то момент даже Кроули начал возмущаться, что мол, дела у них и вообще, можно хоть иногда за собой прибирать, что он, Дин, как расшалившийся ребенок, который ковыряется вилкой в розетке. Это тоже вызывало легкую досаду, в конце концов, он уже был по горло сыт этой шарманкой про ответственность.   А вот опьяняющее ощущение силы, свободы, независимости и самодостаточности — это, пожалуй, ему нравилось. Как и новые способности. Нравилось, что он мог отпустить тормоза, вырубить все стопоры и нестись вперед, словно авто на пустынном шоссе.  То, что Винчестер на протяжении многих лет сдерживал в себе, подвергая жесткой дрессуре, и чему давал выход лишь во время охоты. Мир остался прежним, краски остались те же, но он сам уже видел все иначе. Привычное, но под новым углом. Как фрикадельки с кетчупом «Хайнц».  Свобода — когда восхитительная дрожь охватывает лишь от осознания своей сущности, когда можно быть собой. Ты самодостаточен и целостен. Ты можешь, делаешь, не чувствуешь сомнения или вины, потому что полностью принимаешь себя. И это ощущение лишь растет с каждым днем.
Возможно. Только возможно, что ему следовало прислушаться к нудному бубнежу Кроули и перестать «мусорить». Но разве он виноват, что в этом занюханном стрипбаре было такое мерзкое пойло и «смотреть, но не трогать»? Возможно, не тянись за ним четкий, практически кричащий, след, от бара до бара, а там по заколдованному кругу, самопровозглашенной армии спасения пришлось бы бегать куда больше. Впрочем, он никогда не задерживался и новое место выбирал, что называется, по велению пятки  (раз уж от души его теперь остались рожки да ножки). Но неугомонные Чип и Дейл, в лице упрямого братца и не менее упрямого ангела Господня, продолжали следовать за ним, что-то выгадывать и пытаться его найти. Он даже пару раз оставлял им «говорящие» записки — последним был тот носатый здоровяк. Испытываемая ранее досада трансформировалась в острое, горчащее раздражение.
Этот звонок был вполне ожидаем. Хотя, стоило признать, что Дин ставил на то, что это будет Сэм. Но первым оказался Кас. Старый-добрый Кас. Глупо и самоотверженно. Но чертовски эмоционально. Он не хотел этого, старательно избегал, прекрасно понимая, что ничем хорошим эта встреча не кончится. Для них. Не от большой доброты, а по старой памяти, что крайне раздражало демоническую натуру. И все же он решил. Последняя попытка. Если и в этот раз до горе-героев не дойдет… Что же,  это больше не его проблемы.
Бургеры здесь были паршивые, но хотя бы с выпивкой все было нормально, да и картошка, если хорошенько сдобрить ее кетчупом, была не так плоха. Чем, собственно, Дин и занялся, самозабвенно утапливая золотистую соломку в море ржаво-красной жижи. Раньше неожиданное появление Кастиэля могло его заставить вздрогнуть, когда тот внезапно застывал как какой-то зомби где-нибудь у окна или за спиной. Теперь же он лениво поднимает взгляд от месива в тарелке и чуть поворачивает голову в нужную сторону.
— Барри, плесни-ка моему другу Касперу стаканчик, как мне, — и пока бармен, кажется, уже ничему и не удивляющийся в этой жизни, ныряет в подсобку за новой бутылкой светлого, кивает на соседний стул. — Прикинь, мужик с семи лет учился играть на басу, хотя с пяти у него вместо правой протез.  Вон, сколотил с приятелями группу. Вот оно, упорство. Ты тоже упорный, а, Кас?

Отредактировано Dean Winchester (01-02-2017 02:28:46)

+2

3

Боль. Разочарование. Страх. Неясность. Не углядел. Не помог. Не спас. Не уследил за своим подопечным, не присмотрел за своим человеком. Человеком. И снова ему необходимо прибирать за собой, исправлять ошибки, пытаться всё вернуть в прежнее русло.
Он скучал. Он безумно, до колик в сердце скучал по Дину. Он его искал, не замечая усталости, своей немощи, исчерпываемых запасов сил и благодати. Он бросил всего себя на поиски теперь уже демона, демона с превосходными навыками охотника, который теперь в три раза лучше умудрялся скрыться из виду, пусть и оставлял после себя горы трупов и запах серы. Демона, который терял контроль над собой и ситуацией, но всё равно ускользал из пальцев, словно песок. Рыцаря Ада, которому уже ничто и никто не был помехой. Как же так вышло?..
Динмон не хотел быть обнаруженным, но и не прятался по углам, как обычно это делали обычные шавки Кроули. Он гадил, метил, оставляя Кастиэлю и Сэму свои красочные во всех смыслах послания, намекая им, чтоб они оставили всё в прошлом и шли своей дорогой. Но Кас не мог всё отпустить. Только не в его смену.
Звонок. Да, Дин всё ещё не сменил номер телефона, а даже если бы он это сделал, то Кастиэль с Сэмом всё равно бы его нашли и связались, можете быть уверенными, ведь ангел тоже не был простофилей, проведя столько времени на Земле. И сейчас он звонил Динмону, желая вывести его на разговор. Он не собирался отставать ни на минуту. Он знал, что даже если ничего не выйдет, если мир в итоге будет гореть в огне, а Сэмми давным-давно покинет сей грешный мир, он, ангел господень, будет одним из немногих, кто всё ещё будет преследовать демоническое воплощение старшего Винчестера, ибо теперь это была его важнейшая цель. Не Метатрон, не скрежали, а он, одемонившийся его человек.
Удивительно, но Дин всё же согласился на встречу. Хотя Кас и предполагал, какие мотивы были у того. Ничего нового, лишь попытка грубым образом убедить в очередной раз своё прошлое, что всё потеряно и спасать уже нечего и чтобы все оставили его в покое. Но нет, Винчестер, ты явно забыл, с кем ты связан.
Су-Сити, забытый Богом бар с соответствующим контингентом посетителей. Ничего особенного тут не подавалось, да и народу было не сказать что много. Посланник божий припарковался неподалёку, заходя в помещение без особых проблем и приближаясь к барной стойке, где уже с аппетитом уплетал картошку его будущий собеседник. Надо же, теперь он так хорошо чувствует его появление… Кастиэль присаживается на соседний стул, на который кивнул Винчестер, складывая руки на деревянной поверхности.- Было у кого поучиться,- немного сухо отвечает, смотря сначала перед собой, а потом таки вглядываясь в лицо Дина. Оххх… Как он был похож на прежнего себя и как же он таки разительно отличался от простого человека. И как от него за милю несло демоном и кровью. Кас отвернулся, смотря перед собой, а затем на уже предоставленный напиток, и выдохнул.- Ты же понимаешь что мы не можем тебе позволить устраивать кровавые побоища?- подмечает крылатый, держа в руках бокал прохладного пива, которое уже успел принести бармен, про которого завёл разговор Дин. Только вот брюнет не собирался уходить от темы.- Всё ещё можно обратить назад, Дин.

+2

4

Бар напоминал Дину логово полоумного антиквара. Или антиквара-орнитолога. Во всяком случае, таращившиеся со спинок стульев адские птички здесь были в изобилии. Он не был уверен, но общая пучеглазость и небольшой клюв, вероятно, по задумке дизайнера, должны были намекать на сов. Пара покосившихся крылышек и вывалившиеся диоды глаз за спиной бармена. Рай сюрреалиста и Ад эпилептика. Публика здесь была такая же зашарканная и, определенно была знакома с обочиной жизни. И с тем, что эта самая жизнь постоянно бьет ключом. Причем разводным и промеж глаз. Здесь все напоминало, что срок годности оканчивается у всего — у соуса, которым заправляли тот бургер, у истертых деревянных столешниц, местами потрескавшихся и рассохшихся... Но кроме вещей (кажется, хозяин этого бара обчистил лавку старьевщика), в негодность приходят люди, чувства, знания и представления. И куда чаще. Когда Дин переродился, это же произошло со всем тем, что составляло его  человеческую сущность. И на фоне этого — присутствие Каса. Один из немногих крючков его прошлого. Прошлого, упрямо не желающего признавать тот факт, что срок годности истек, а время вышло.  Дин опрокинул в себя остатки пива, подал знак бармену «повторить», и покрутил шеей, разминая мышцы.
В этом своем бессменном плаще, с этим бесконечным всепониманием в голосе, и с этим вечно пытливым взглядом, который проникает в самую душу — Кастиэль как гвоздь в ботинке. Дин не смотрит, хмурится и отворачивается, полностью сосредоточившись на холодных и чуть запотевших гранях бокала с новой порцией посредственной выпивки.  Но он точно знает, когда скрипят металлические ножки стула по вытертому паркету и тот самый плащ тихо шуршит, что ангел смотрит. Чернота внутри недовольно заворочалась и оскалилась, глухо заворчала, и стала требовать списать пернатого в утиль. Голодная стерва. Ей не нравилось присутствие светящейся сверхъестественной многоэтажки, пусть и весьма потрепанной и засевшей в мясном костюмчике, но явно имеющей при себе ангельский клинок в рукаве, да пару крыльев.
«Пара слов о слоне в комнате…»
— Кое-что не меняется. Приятель, что за тухлая физиономия? Ты же сам рвался со мной пообщаться, — размазывая картошкой по тарелке тошнотно-кирпичное нечто, усмехнулся Дин, и, отправив остатки соломки в рот, хлопнул руками по барной стойке. Древесина жалобно скрипнула, но устояла. — Так не пойдет, Кас. Не-не-не, чувак, не пойдет. Пей, — он ткнул пальцем на стакан, который принес бармен, и который теперь держал в руках крылатый. — Пей, а потом мы, может, поговорим. Это бар, а в барах принято пить. Вспоминай уроки, Бэтмен! — Дин помнит, что это — быть человеком. Динмон ни разу не человек, зато ему интересно играть.  А столь явная реакция пернатого и попытки что-то разглядеть… «Ты еще поморщись, принцесса».  Он издает тихий, но, кажется, вполне довольный хмык, и даже перестает хмуриться. Исчезает недавняя ленца, сменяясь  привычной оживленностью, взгляд проясняется и, кажется, еще секунда — улыбнется, похлопает по плечу и рассмеется «шутка, Кас, ну смешно же!»
Прошлое должно оставаться в прошлом.  А присутствие Кастиэля вытаскивало на поверхность  его внутренний «черный ящик», хранивший отзвуки той, другой жизни: первая встреча, начало дружбы, осознание странной, пугающе и будоражащей сознание связи. Черная дыра на том месте, где когда-то была живая человеческая душа, щерится и хрипит смрадом, пытаясь дотянуться. Черный всегда поглощает, подпитывается.
— Ты же понимаешь, — в тон пернатому отозвался Винчестер, — что вы не можете мне что-то позволять или не позволять. Нет, Кас. Больше. Нет, — как-то почти добродушно проговорил Дин, дернув углом рта в легкой усмешке. Что не очень-то вязалось с враз потяжелевшим взглядом. Он все еще был расслаблен, но вот настроение стремительно менялось. Уже привычно, хотя и раздражающе. — Назад? Нет, приятель, не думаю. Или ты считаешь, что я похож на идиота, чтобы добровольно снова пихать голову в эту петлю? А сейчас меня все устраивает и эти чудные глазки в том числе, — тьма на пару мгновений заволокла глаза и Дин насмешливо приподнял брови. Он позволил черноте раствориться и отпил от новой пивной порции. — Так что, если ты мечтал поговорить... Мы сейчас пропустим еще по паре стаканчиков, и ты мне торжественно пообещаешь, что вы с Сэмми нахрен отваливаетесь у меня с хвоста и живете своей жизнью, — опуская стакан на барную стойку, Винчестер всем корпусом разворачивается на стуле в сторону Кастиэля, берется за лацканы плаща и расправляет, после чего хлопает по плечу. Странный дедок в шапке ушанке и солнцезащитных очках сидел на подмостках маленькой сцены в дальнем углу помещения и надтреснутым голосом пел о несчастной любви. К парковой скамейке. Тьма внутри клокочет, облизывается, тянется поглотить и растворить. А еще лучше — разорвать, стереть. — И, надеюсь, мне не надо объяснять, что будет в ином случае.

+2

5

Ох, как интересно всё оборачивается в этой незатейливой игре странной расстановки сил. И ведь недавно, ещё каких-то пару лет назад всё не было настолько запущено. Ещё какие-то месяцы назад всё можно было исправить, успей он тогда. Скажи он тогда. Упрись он тогда. Да, Дин упёрт как осёл, если что-то вобьёт в голову, но ведь и Кас был когда-то таким же. И ведь он сам позволил Дину пасть так глубоко, он сам способствовал сотворению демона, сидящего перед ним сейчас.
Ангел промолчал на слова Дина, лишь смотря на бокал светлого в своих ладонях. И ведь правда, он сам договаривался об этой встрече, узнавать о новых реках крови ему становилось слишком невыносимо. Это было необходимо остановить, ему было жизненно важно вернуть Дина обратно, освободить от Тьмы внутри, но вот только как?.. Не сказать ведь, что он надеялся узнать ответ на месте, это было слишком глупо и рискованно. С другой стороны ему был нужен план, который он не мог составить. Но вот одно он знал точно – встреча ему нужна, как минимум чтобы понять, как действовать. Вот только радостней совсем ему не становилось.
Пить? Пить он может, но что-то не хотелось вовсе. Но… это же демон, который умеет убеждать, каждый, правда, по-своему. И тут Динмон показал себя, своим ответом невольно заставив Кастиэля выпить пиво. Всё. Сразу. Весь бокал, после кивнув бармену за повтором заказа. Никто ведь не говорил, что ему будет просто, так? Да и Сэма не мог он подвести, никак. А вот фривольность Дина добавила ещё одну каплю в чашу весов против терпения ангельского по отношению ко всей ситуации и ещё стакан в чашу вины из-за случившегося. Кастиэль уже был повёрнут к Дину лицом, когда тот тронул его плащ и хлопнул по плечу, причём довольно звонко. Кас же сначала посмотрел на руку на своём плече, потом перевёл взгляд обратно на Дина, смотря чуть из под ресниц. Просто смотря, дослушивая изречение Винчестера. Лицо не то чтобы было непроницаемым в данный момент, нет, совершенно нет. Посланник Божий просто выбирал тактику общения с демоном в данном случае.
- Или,- Кас чуть наклонил голову вбок, не меняя выражения лица,- ты прекращаешь засовывать свою голову себе в задницу и бежать от самого себя, как последний трус, и начинаешь бороться с Тьмой. Посмотри на себя. Ты этого ведь так желал, не так ли? Смотря на себя в зеркало каждое утро. Ты ведь шёл к этому всю свою жизнь, видел это в будущем?- Кастиэль отвернулся, беря заполненный снова бокал пива и выпивая ещё, но в этот раз не всё, а всего лишь четверть. Они же играют в нормальных людей, которые общаются, верно?- Я вижу тебя насквозь, Дин,- обратился он к бывшему охотнику, но в этот раз смотря уже не безразлично.- И я знаю, что в тебе ещё много человечности. Ненавистью к себе и убийствами ты её не изживёшь так быстро, как надеешься.
И ведь он не лукавил, произнося эти слова. Может, он и не обладал теми же силами ангела, как когда он впервые спустился на Землю, или когда он повстречался впервые с Дином, но он всё ещё оставался собой, тем же творением Отца своего, которое видело и знало очень многое, а уж душу подопечного своего изучил вдоль и поперёк. Он видел всё это стремление к самоуничижению, груз вины и ненависть к себе, пускавшие свои грязные чёрные корни внутри и оставляя гноящиеся раны, что и привело их в данный день. Он помнил, что Дин не желал спасения и никогда не верил, что он его достоин. Но ещё Кастиэль отчётливо знал, видел и чувствовал всю ту доброту, заботу и безграничную любовь, что таились там. Внутри, чему охотник так редко позволял проявляться. Дин был самоотвержен, самокритичен, а ещё он был хрупок и чуток, что вообще старался не показывать никому. И самое важное для ангела было – это всё не пропало, не стёрлось, не угасло там, под разросшейся чернотой внутри Винчестера. Всё это имело место быть, оно жило, дышало и напоминало о себе, хоть зеленоглазый всячески давил в себе эти качества, стыдясь самого себя и позволяя демону брать верх.  И именно поэтому он не собирался отступать, он знал, что он спасёт своего человека, вытащит его душу из тисков Ада, как это сделал столько лет назад. Он спасёт Дина Винчестера.

Отредактировано Castiel (13-03-2017 20:59:10)

+2

6

Дин ждал, вливая в себя очередную порцию пива. Под размеренное, будто приглушенное «тик-так» где-то на краю сознания. Когда-то, еще в той жизни, Сэм спрашивал, почему именно пиво, почему нельзя просто выхлебать пару-тройку бутылок виски или чего-то с соответствующим градусом. Процесс. От мгновенного опьянения не получишь кайфа, оно не отвлечет от назойливого шума в голове, мутного шепота, маслянистых теней.  Когда все началось, любая попытка подумать о причинах, обуревающих из раза в раз, вспышек гнева приводила к тому, что в висках начинало пульсировать, мозг плавился. И тогда все то демоническое, что заполняло его существо, настойчиво давало о себе знать… Оно заявляло, что вот так — правильно, вот так и должно быть, и он это заслужил. Надо лишь принять это, и тогда он обретет цельность, станет собой. Тогда все прекратится. Кровь говорила с ним, Тьма разъедала вены, выжигала изнутри, наполняла каждый сосуд. Жгла холодом. Пламя, которое может быть обжигающе-ледяным. Беспощадное, злое, голодное. Так было ровно до того момента, как он умер. А потом все изменилось. Словно в тот самый момент, когда он впервые открыл глаза в этой новой жизни, он увидел все в реальном свете. Теперь думалось втрое легче, теперь выжигать было нечего.
Динмон ждет, криво усмехаясь и с легким прищуром наблюдая за пернатым. Он тихо фыркает, бросает еще один короткий взгляд на сидящего тут ангела, и начинает хохотать. Хлопает ладонью по столешнице, качает головой и, прикрыв второй рукой глаза, жизнерадостно смеется. Он, черт возьми, сейчас и за меньшее — за неуместный взгляд, за неудачное слово — преспокойно выбивал дерьмо и внутренности  из самоуверенных идиотов. А этот сидит, несет свои душеспасительные бредни и даже все еще цел. Смех резко обрывается.
— Кончай, Кас, ты не священник, а я не неверная женушка, пришедшая каяться в шашнях с садовником. Тебе не приходило в голову, что сейчас  мне хорошо? Вот так — хорошо.  Нет ни постоянного чувства вины, ни отчаяния, — сейчас пернатый снова напоминал ему большую и нахохлившуюся птицу, с этим вопросительным наклоном головы, растрепавшимися крыльями, застывший на неудобном барном стуле, как на тонкой ветке.  —  А знаешь, чего еще нет? Чувства горечи от постоянного предательства… Сначала нас с Сэмми бросал отец, потом и братишка находил причины, чтобы уйти. Но ты, Кас, ты ведь был нашим агелом-хранителем, — он отзеркаливает, склоняет голову на бок и смотрит немигающе, говоря медленно и вкрадчиво, будто перекатывая каждое слово на языке. А еще он чувствует это… Запах упрямства и самоуверенности, которым так явно потянуло от Кастиэля. Динмон почти облизывается. Он ждал и вот оно.  — А потом ты нас предал. Когда я тебе поверил, поверил в тебя.  Мы были семьей, Кас, а ты предал. Так же, как когда-то предал своих небесных братьев… — Винчестер наклоняется вперед, нарушая личное пространство, вглядываясь в синеву глаз напротив, и снова кладет руку на плечо крылатому небожителю. И голос на этот раз звучит мягко, совсем тихо, на грани шепота. Одно из излюбленных занятий всех демонов —  играть словами, жонглировать истиной. — А потом ты снова подвел меня, Кас, и вот куда все пришло. Не уследил, не углядел. Так скажи, так ли ужасно мое нежелание снова, из раза в раз, ощущать это все? Или ваше с Сэмми желание спасти меня не что иное, как ваше личное, мелкое, эгоистичное желание, а не попытка исправить?
Память человеческая услужливо подкидывала фрагменты прошлого, так старательно загоняемого все последнее время, с самого его пробуждения, в маленький темный ящик. Тьма пыталась и до него добраться, настойчиво подталкивала к тому, чтобы без лишних расшаркиваний, прямо сейчас, к насквозь прогнившей столешнице или к зашарканному, заплеванному полу, в этом забытом всеми богами и божками месте. Пришпилить глупое небесное создание, возомнившее себя невесть кем. Вогнать Первый Клинок по самую рукоять, провернуть, разрывая мягкие ткани, втянуть дурманящий запах крови и боли. И избавиться от раздражающего напоминания. Минус один призрак прошлого, минус воплощение гласа совести, пытающейся снова о чем-то напомнить, что-то заставить, минус отзвук чего-то чистого, светлого. Дин, не отрывая взгляда от пернатого, машет рукой на батарею бутылок за барной стойкой, намереваясь заказать на этот раз что-нибудь покрепче пива, и заранее зная, что здесь найдется разве что самого отвратного качества пойло. Самое то, чтобы перебить горечь во рту. Кас — почти сверчок Джимини. Вообще-то Пиноккио прибил его молотком, а у них тут явно не сказка. Рука с плеча перемещается к вороту рубашки, ткань мнется в кулаке, а Динмон тянет к себе, сдергивая ангела со стула, и чеканит каждое слово:
— Все понял? У тебя минута. Допивай пиво и вали, Кас. Пока Барри наливает, а я пью эту парашу.

+2

7

Динмон был… ужасен. Отвратителен. Упёрт. Хорош в убеждении. Дин в нём начинал трансформироваться, Тьма внутри науськивала все те тёмные мыслишки, которые и без того роились с голове русоволосого. Он был жёсткий, ещё более бескомпромиссный, чем раньше. И Каса это неимоверно раздражало, уже, сейчас. Он знал, что это будет очень сложно побороть, и он был готов сделать всё, отдать себя до последней крупицы сил, чтобы избавить этот мир от потенциального кошмара в виде обращённого в Рыцари Ада охотника за нечистью с фамилией Винчестер, но задача усложнялась с каждой минутой. И смех Динмона означал лишь одно – ситуация стала ещё паршивей.
- Хорошо – убивать невинных людей, которых ты поклялся защищать? Хорошо бежать от своего самобичевания и уничтожения?- не выдержав, спросил ангел, с прищуром глядя на Дина. Ведь скажи Дин хоть раз, выскажись, по-человечески отреагируй на обстоятельства помимо вечного своего упорства и уходов от тем – может и не было бы таких последствий. Вина всегда обоюдна. Но то, о чём заговорил Винчестер дальше… У Каса даже мурашки по спине побежали. Сильная тема, которую Дин особенно избегал. То, что он в себе давил годами, стало прорываться наружу, но ради того, чтобы это случилось, ему пришлось умереть и стать отвратительной адской тварью, не знающей пощады. И… как же демоны умеют манипулировать. Как они умеют бить по больному. У крылатого чуть жевалки не напряглись, так сильно он сейчас старался держать рот на замке. Да, для Дина всё то, в чём ошибался Кастиэль, было предательством. Но он не предавал. Он всегда старался спасти Дина от ещё большей опасности, что маячила перед ним. Он делал всё, чтобы спасти своего подопечного. Но… не уследил. Не углядел. И с этим не поспоришь.
Мгновение – и он уже был вздёрнут со своего стула и притянут ближе к уже разъярённому демону, который давал один, последний шанс уйти дабы избежать гибели.
- Всё, что я делал, во что когда-либо ввязывался, ради чего жертвовал всем – всё было для тебя. Ради тебя. Во имя спасения тебя, даже для спасения тебя от себя самого,- произнёс брюнет, не отводя взгляда и смотря прямо в глаза бывшему охотнику.- Но… раз ты сам того желаешь… хорошо.- Кастиэль обернулся, взял в руки бокал пива, выпил его, поставил обратно на барную стойку и направился в сторону входной двери, однако… он так и не вышел. Он встал там, глубоко дыша. Или нет,- ангел выпрямился, развернулся и направился обратно в сторону Винчестера, но уже далеко не прогулочным шагом. В одно мгновение он резко подошёл к мужчине, схватил за край майки и со всей силы, присущей этому небесному существу, отправил в полёт прямиком к стенке бара, у которой стоял столик.
Волновало ли пернатого сейчас то, что там сидели другие посетители? Нет. Был ли он в ярости после слов Динмона? О да, ещё в какой. Добился ли хоть чего-то Динмон? Безусловно. Кас не мог спокойно уйти после того, как его обвинили в предательстве. Обвинил тот, кто сам сломался в Аду, праведник, ставший приспешником демонов (за что Кастиэль не мог всерьёз винить зеленоглазого, ведь Ад – и вправду сущая пытка), тот, кто дал согласие Михаилу, несмотря на все старания Каса его спасти и остановить Апокалипсис и неминуемую гибель, тот, кто причинял близким не меньше боли, чем они сделали ему. Кас не мог оставить это без ответа, не тогда, когда знал, что всё, что делал – делал ради него, его подопечного, его человека, вновь и вновь, раз за разом пытаясь вытащить того из цепких когтей его самого.
Мужчина в плаще подошёл к Динмону, вновь схватил за футболку и ударил кулаком по лицу. Затем ещё. И ещё. И ещё. Может, в ходе драки он сможет привести Дина хоть в какое-то чувство, сможет заставить Тьму отойти назад, хотя бы на короткий промежуток времени ослабить Рыцаря Ада. Надежда была мизерной, но она была. Кас просто так не сдастся.

Отредактировано Castiel (25-04-2017 00:03:30)

+2

8

— Невинных? Ой ли?! — он выпускает из рук отвороты рубашки, отряхивает невидимую миру пылинку с плеча пернатого и беззаботно смеется. Вот только взгляд такой, что любой здравомыслящий человек уже давно собрался  и свинтил не просто в другой штат — на другой континент. — Серьезно, Кас? Часики тикают, тик-так, тик-так. Ты правда собираешься тратить свое время на эту ванильную ересь? — Кастиэль, конечно же, не человек. Но уж слишком многого он понабрался за время тесного соседства с представителями рода людского. И это только все усложняет. Память подкидывает пару фрагментов, цепочка, вереница, отголоски того, что Дин старательно и бережно запрятывал в свой персональный внутренний «черный ящик» — лишь бы подальше от клубящейся, шипящей, словно гигантское змеиное гнездо, Тьмы. Было время, когда этот конкретный пернатый с завидным постоянством демонстрировал миру свою необычность.
Метка вплавилась в плоть, тьма проникла в кровь. Жизнь стала проще. Кроули говорил, что с ним не все в порядке («Что, правда? Подумаешь, не смог сдохнуть!»). Даже для такого, как он («Спасибо, Кэп! А я-то ничего и не заметил…»). Даже по винчестеровским меркам. Дин нахмурился — нахрен  этого прощелыгу в отутюженном костюмчике. Полного перечня побочных эффектов от ношения  Метки Каина в интернете не найти, а за последние несколько веков никому не выпадало таким образом перерождаться. На этом месте полагалось бы сработать сигналу, оповещающему о срыве джек-пота, но сейчас счастливчиком он себя не ощущал от слова совсем.  А все из-за решившего объявиться Кастиэля, спутавшего своим присутствием все карты и заставившего что-то там, где-то в самом глубоком уголке демонизированной души, озадаченно шевельнуться. Должен же этот пернатый представитель небесной братии понимать, что споры с демонами до добра еще никого не доводили? Ну, если, конечно, вы не Винчестер и в загашнике у вас не имеется десять галлонов святой воды, демоническая ловушка и парочка каких-нибудь сдерживающих артефактов. Так, на всякий случай. И уж точно не потрепанным жизнью ангелочкам этим заниматься. Впрочем — с ехидной усмешкой наблюдая за тем, как Кас снова разворачивается и направляется в его сторону, Динмон ожидает чего-то подобного — некоторым это, по-видимому, не слишком мешает.
Полет до стены и последующее столкновение с оной на мгновение вышибает дух, и хотя от такого удара он бы не отключился, в ушах немного звенит, а затылок явно встретил не самый ровный участок. Он трясет головой, щерится и отталкивается руками, выпрямляясь и глядя на застывшего в нескольких метрах от него пернатого. Тьма в крови клокочет, требует немедленно разорвать, перегрызть глотку, ощутить на языке не свою, чужую кровь. Фоновым шумом звучит чей-то отборный мат. Но ему плевать. Зреет кое-что поинтереснее.
— А это, наверное, было «почувствуй нашу любовь», да? И как, полегчало? — склонив голову на бок, насмешливо интересуется, и широко улыбается. Он резко втягивает носом воздух — о, просто восхитительно! Ярость, пряная, тягучая, почти ощутимая, повисла в воздухе. Динмон заливисто смеется, когда кулак прицельно прилетает ему по лицу. Рано… следующий удар. Ему будет достаточно секунды, чтобы выхватить Первый Клинок и нанести один точный выпад. Но ведь это будет не так интересно, и совсем не смешно. Кас смешной — он не смеялся так, кажется, еще с той жизни, когда был человеком.
— Ка-а-а-ас, а тебе ведь это нравится, — тянет ехидно Дин, сплевывая кровь вперемешку со слюной, хватаясь одной рукой за кулак, сжимающий его футболку. — Как в старые добрые времена, а? — коротко, почти без замаха, впечатывает кулак под  ребра. Дергается, всем корпусом подаваясь вперед и нанося удар головой. Облизывает кровоточащие губы, смотрит на Кастиэля, и хрипло смеется. — Поиграем, Касси?

+2

9

Его посетило давно забытое чувство – чувство исполнения долга, чувство «чистки» грешных, когда из демонов стоило выбивать дух, потому что они стали теми, кем стали. В те мгновения ему всё казалось верным, ведь он исполнял свой долг перед Отцом, тогда он был собой, ангелом, который нёс истинный благостный свет, очищая мир от грязи. И сейчас, вновь, эти маленькие отголоски прошлого в нём очнулись. Тьмы в сердце Дина было слишком много, он и впрямь становился демоном, что лишь подталкивало нечто внутри Кастиеля продолжать бить мужчину. Но… это же Дин.
После слов Винчестера, наполненных не особо то скрываемым подтекстом, пернатый прищурился и чуть наклонил голову в бок, своим видом будто обращаясь к бывшему охотнику с некой долей сарказма «да неужели?». О да, ведь сейчас самое время для подобных шуточек, хотя чего он ожидал? Что этот зверь так просто сдастся? Что он пойдёт на попятную, учитывая всю ту дрянь, что сидит в его груди и своей гнилью отравляет его нутро? О нет, демоны так не поступают. Они провоцируют, жалят, глумятся, извращают действительность, вытаскивают из своих жертв всё то отвратительное, что в них есть, заставляют вестись и падать, падать низко и беспощадно. Что ж, и он, Кас, повёлся на эту провокацию, хотя скорее тут сыграло больше факторов, чем только этот. У него закончилось терпение, гнев наполнял его нутро, он больше не мог терпеть. Да и Дин уже не был таким уж простым человеком, как когда-то. Но за этим всем ангел не заметил, что отвлёкся, за что и получил со всей силы по рёбрам, а потом и сильный удар по голове. Он согнулся пополам, перешагами отходя назад и снося только что освобождённый стул у стойки. Да вот только Динмону это всё доставляло неимоверное наслаждение. — Поиграем, Касси? — на эти слова серафим поднял голову, чтобы посмотреть на это преисполненное довольством лицо. О нет, он не проиграет эту схватку. С рыком Кас вновь бежит на Дина, делает хук рукой… ради того, чтобы ногой зарядить русоволосому прямо между ног. А затем коленом ударить прямо в солнечное сплетение. Захват – и Динмона сначала поднимают в воздух, а затем резко опускают на ещё один столик, а затем, вновь схватив за рубашку, отшвыривают, провозив по полу, прямо в стену.
Народ, прибывший сегодня в этот бар по различным причинам, уже давным-давно начал разбегаться в спешке, с криками и писками, как это только могут делать люди. Этими своими хаотичными действиями они, однако, освобождали пространство, ведь они явно понимали, что столкнулись с чем-то ненормальным по своим силам и объёмам. Право, однако, один из работников бара был явно закалён подобными случаями, ибо в ту секунду, как Кастиэль начал вновь своё движение к бывшему товарищу, выскочил из подсобки и наставил на брюнета ружьё с воплями, чтобы он, тварь, стоял на месте. Кастиэль и остановился. Медленно повернул голову в сторону мужчины средних лет с начавшими седеть висками. В одно мгновение оказался рядом. Схватил ружьё, вырвав из рук противника, и отшвырнул в другой конец помещения. Ухватил рукой несчастного за грудки. Приложил два перста к его лбу. Отрубил. То было храбро для представителя рода человеческого, но увы, не тот момент он выбрал для геройств. Больше ему сейчас ничего не мешало разбираться в давних накапливаемых проблемах между ним и всё ещё его человеком.
Внимание крылатого вновь вернулось к тому, которого он так искренне и всем сердцем желал вернуть, к тому, кого он не желал отпускать и не мог позволить стать самым настоящим кошмаром. Он обещал, и обещал это не только себе, но и ему, тому, кто сейчас был готов издеваться, кто ржал как скот, чью сущность сейчас наполняло полнейшее дерьмо, причём даже по ангельским понятиям. Глаза хранителя братьев уже горели неестественным синим цветом, а он приближался к своему… обидчику? Сильно сказано. Врагу? Не в том смысле. Жертве? В каком-то смысле да. Кас подошёл, схватил Дина за горло и рывком поднял по стенке вверх, настолько высоко, что бывший охотник едва доставал носами сапог пола. — Ты,— прорычал ангел, — не смеешь вспоминать ни о каких былых временах. Ты не смеешь никоим образом судить о чьих-либо чувствах. Ты ничего не знаешь о том, что ты несёшь. Тьме в тебе я не позволю испустить ни звука, и что бы ты ни затеял – твой план заранее провален.

Отредактировано Castiel (02-07-2017 02:59:16)

+2

10

Наверное, будь это просто одержимостью, все было бы куда проще и понятнее. Для одного из них уж точно. Будь это просто одержимостью, и Кас мог бы, например, попытать счастья и попробовать применить один из тех приемов, что Винчестеры во множестве использовали при встречах с демонами. Но была одна маленькая, почти незначительная оговорка, которая, в сущности, меняла все — он был не одержим демоном, он был демоном. Динмон хохочет, когда  пернатое создание начинает рычать. Не потому что это смешно и не потому, что он фанатеет от того, чтобы из него пытались выбить всякое дерьмо. Хлипкие деревянные столики жалобно скрипят, когда он спиной врезается в столешницу — одну, другую — рассыпая по полу чью-то картошку. Осколки стаканов хрустят под ногами, часть из них впивается в спину — он досадливо тцыкает и ребром ладони бьет по шее вцепившегося в его рубашку ангела...
— И это все, на что ты способен, Касси? Боюсь, так ты меня никогда не спасешь — силенок не хватит...
...очередной полет в стену сопровождается чьим-то: "Охренеть! Ты это запилил в сеть?!" А Дин щерится, словно молодая акула, учуявшая кровь в воде, трясет головой, и лишь на мгновение скашивает глаза на забившихся за один из перевернутых столов фанатов соц-сетей, снова возвращая все внимание Кастиэлю. Динмону не жалко. На самом деле он ощущает себя чертовски щедрым.
— А хочешь, я тебе покажу, что все так любимые тобой людишки, какими бы святошами они ни были, абсолютно одинаковы? — он поднимает руку, демонстративно складывая пальцы для щелчка — интересно, он так и не удосужился проверить, работает ли эта фишка с цепочкой событий "щелк-кровь-кишки-мозги-по-стенам" — когда Кастиэль прекращает, наконец, сверлить его взглядом, и решительно приближается, явно проникшись какими-то пламенными чувствами к его шее. Во всяком случае, хватка ангельских пальцев на ней наводит на подобные мысли. Она обжигает и это снова возвращает к мысли о том, что даже в свою бытность человеком Дин ощущал рядом с пернатым. И он хрипит, выталкивая звуки из пережатой глотки:— Все, Кас. Абсолютно. Мясные костюмчики, мешки с дерьмом, кровью и костями. И абсолютно одинаковыми они становятся, когда их внутренности украшают полы и стены... Хочешь?
Воистину, яркие и искренние эмоции способны преображать не только людей. Вот например сейчас Кастиэль, тот самый Кастиэль, еще минут десять назад сидевший за стойкой  и бросающий на него угрюмые взгляды, при этом выглядящий так, словно им долго вытирали пыль, этот Кастиэль сейчас, пожалуй, первый раз за последнее время становится тем, кто заставляет его любопытство шевельнуться и самого Динмона задаться вопросом "а что если..?" И, в самом деле, ему даже ничего не жаль для этой потрепаной птички. Совсем. Он даже, в доказательство серьезности своих намерений, может сменить декор в этой забегаловке. Сейчас, в этом своем дурацком старом плаще, который занозой цепляет и сдирает что-то внутри, с этим гневным взглядом невозможно синих глаз, Кас притягивает к себе все его внимание, словно встряхивает, выдергивая из того зомбического состояния, в котором он пребывал перманентно со дня своего возвращения к жизни. За исключением случаев, когда он впадал в кровавое бешенство и шел портить шкуры прихвостням Кроули. Королек сучился и ныл по этому поводу, что же, теперь его можно поздравить — визит Каса определенно внес коррективы. Хорошо ли это — уже дело десятое.
Чернота заволакивает глаза — и все же глупое пернатое создание допустило огромную ошибку, вздумав остаться, решает наконец он, хватаясь за чужое запястье и методично отдирая пальцы от собственной шеи. Кости протестующе трещат под давлением, он отталкивается ногами от стены, заставляя пернатого отступить и ослабить хватку. Но Динмон намерен отыграться за кратковременную потерю контроля и потому неспешно продолжает выворачивать руку из сустава, желая услышать еще что-нибудь интересное от Кастиэля.
— Сдаешься, Касси? — в конце концов ему надоедает эта бессмысленная игра. Он подножкой валит пернатого на пол и, усевшись на него верхом, ухмыляется. — А теперь я, наверное,  должен осознать всю глубину своего падения и… Что дальше? Жаркий примирительный секс на благо человечества?  — тянет насмешливо, всем весом прижимает ангела к полу, заводит ему руки за голову и почти ложится сверху, зажимая бедро коленями и не давая двинуться.

+2

11

Динмон не был бы собой, если бы он отступал. Это и было сейчас его сущностью: дразнить, выводить из себя, доводить до точки кипения. Что ж, это у него выходило знатно. Дин всё больше тонул в своей мгле, не давая ни единого шанса выйти на свет, обратно, в мир человечности. Он падал всё ниже в пучину гнева, ненависти и жестокости, получая от этого полный кайф. И Кастиэль видел это. Чувствовал это. Ощущал всем своим привязанным к этой душе нутром. А самое болезненное в сложившейся ситуации – он ничего не мог с этим сделать. Абсолютно. С каждым мгновением он вслед падал в опустошение, в самобичевание, во всепоглащающую вину за то, что осознавал там, на дальней периферии сознания – он не выполнит своего обещания. Он не вернёт Дина. Не сейчас и вряд ли в ближайшие месяцы, возможно даже и годы, пока у Винчестера на руке красовалась эта проклятая Метка, которую невозможно снять, не навредив иной невинной душе. А он не мог позволить где-то бродить ещё одному Рыцарю Ада, который будет всё выносить, оставляя за собой шлейф кровавых трупов. Безысходность.
А Динмон упивался этим пониманием, даже сейчас. Он был беспринципен и груб, но зато был правдив с самим собой и с ангелом. Да, именно правдив, скрывать тут нечего. Однако Кас не был бы собой, если бы не противился этой суровой реальности, пытаясь показать свою несломленность от возникшего понимания, которое кричало там, за приступом ярости. И никакие тирады Дина по поводу ангельской любви к «человечеству» сейчас не могли бы справиться с пернатой упёртостью.
- Такие же одинаковые, каким был и являешься ты,- рыкнул брюнет, но всё равно он оказался застигнут врасплох. Бывший охотник, полностью поддавшись Тьме, начал выкручивать пернатому руку, чему сопротивляться голубоглазый не мог. Ещё мгновение – подножка, и ангел был повален на пол и прижат к нему телом Винчестера. Руки были зажаты над головой, ноги тоже были схвачены практически мёртвой хваткой, а Дин вовсю расселся над ним и не мог удержать своей нахальной ухмылки и не прокомментировать сложившееся. Вот только его слова каким-то образом не смогли пройти мимо ушей Каса, они кольнули, больно, и Кастиил был в тотальном замешательстве. Что в этих словах было такого? Почему стало так тошно? Скажи это кто-то иной, то он бы только фыркнул в лицо, но не сейчас. Откуда в нём проснулись эти человеческие чувства? Или это именно из-за того, кто именно произнёс данную фразу? О нет, сейчас не время для сантиментов, он не смел показывать этой твари хоть что-либо, относящееся к слабости, итак всё было ясно ещё в самом начале их разговора. Возьми себя в руки, Кастиэль.
- Только по твоему желанию,- после небольшой паузы ответил Кас и, воспользовавшись близким расположением лица Дина, резко двинулся корпусом наверх, приподнявшись и вцепившись зубами в ухо русоволосого, со всей дури кусая и оттягивая вниз. О да, это должно быть очень больно, особенно прикладывая для этого все усилия и желая чуть ли не отгрызть хрящ к хренам. Неприятно ведь тебе, дрянь поганая, судя по твоим крикам?
Быстро отпуская ухо, Кас успевает долбануть охотника по голове своей, что даёт ему возможности перевернуть их тушки, и уже теперь крылатый восседал на бёдрах Дина. Что ж, раз ты так желаешь эротики, то получай. Ладонь сжата в кулак, который в кратчайшие сроки встречается со скулой морды демонской погани. Затем с другой руки. Потом снова удар. Ещё удар. Ещё. И ещё. Ухват за шею. Придушить эту скотину за всё, что он натворил, за всю ту боль, что причинил.
Яркий свет неожиданно появляется, ореолом окружая тело брюнета, глаза светятся также ослепительно, а за плечами становятся видны потрёпанные, даже местами будто общипанные крылья. Ангел смотрел в наполненные Тьмой глаза некогда подопечного и говорил.
- Тебе никогда не понять, сколько боли ты причинил тем, кто тебя любит. Тебе неведома любовь в абсолюте, и ты никогда не будешь способен её принять. Виной отделаться не выйдет у тебя, как и ненавистью к жизни. Спасти тебя – мой долг основной, что тогда он был, что сейчас остался. Не желаешь спасения ты, уяснил я эту истину, но не думай, что брошу я попытки. А раз ты тварью стать возжелал, то имей совесть почитать и мою сущность,- рычал серафим, переходя на свою реальную громкость и частоту, в то время как он показывал Динмону свой истинный облик, своё истинное я, настоящий ангельский вид, который был в десятки раз крупнее жалкого маленького человеческого сосуда, в котором был вынужден обитать для общения со смертными. И плевать, что сейчас от этого сгорали глаза и лопались перепонки у оставшихся случайных свидетелей, всё равно, что тем самым он сжигал свою временную благодать и что впоследствии ему будет хуже. Он не мог сдерживаться более.- Пусть в этом сражении я не выиграю, не отступлюсь я, так и знай.- В руке у ангела резко появился клинок, который он резко занёс над демоном. Одно движение – клинок не входит в плоть, но резко режет её, оставляя огромную рану на половину торса Винчестера. Кастиэль не пришёл сюда, чтобы убить Динмона. Но он прекрасно осознавал, что раз он сейчас планирует отступать, то нужно задержать монстра дабы был шанс скрыться подальше.

+1

12

- Ошибаешься, Кас. У меня с этими, - небрежный кивок в сторону каких-то забившихся под одним из столов любителей «статусов и лайков», - ничего общего. А сколько времени проебано в попытках спасти этот жалкий мирок? И все для чего? Ради кучки идиотов, просирающих все? – он видит, как меняется выражение на лице когда-то Джимми Новака и за этими чертами видит ту сущность, что это тело вмещает. Тьма внутри определенно не в восторге от такого соседства, но у самого Дина это вызывает азарт. Прав был Кроули, считая, что даже демон из него вышел пиздец как неправильный. А, впрочем, срать и на Кроули с его демонами – Динмон снисходительно (насколько это вообще применимо при том, кем он является) относился к Королю, и со всей доступной ему ненавистью и отвращением – к его прихвостням. Чернота внутри ликовала и довольно клокотала, а он сам в полной мере мог погрузиться в любимое занятие. И он продолжает, растягивая слова:
- Даже животные не гадят там, где живут Кас. А люди… Сам посмотри, вместо того, чтобы вызвать копов, раз уж под рукой телефон или на худой конец просто слинять, спасая свою задницу – сидят и ссут кипятком от того, что могут похвастать перед миром тем, что первые «запилили», - он сильнее вжимает пернатого в пол, перехватывая чужие запястья одной рукой, на время пресекая всякие попытки выбраться, и лишь склоняется ближе, растягивая губы в самодовольной усмешке и демонстративно втягивая носом воздух у самой ангельской физиономии. – Ради вот этого были игры в «команду свободной воли»? Тогда прости, Касси, но это была дохлая кобылка и в дерби ей не место.
Динмон не моргает, продолжая улыбаться и после, и на один, почти не заметный момент отводит свободную руку в сторону. Не моргает, продолжая улыбаться, и коротко щелкает пальцами. Звук, с которым лопается чья-то голова напоминает о треске перезревшего арбуза, если тюкнуть по нему. Звук же, с каким разрывает все тело, оставляя лишь непонятное месиво из крови, внутренностей и мелкого костяного крошева теперь будет ассоциироваться у Динмона с абсолютной тишиной и тяжелым дыханием, и глухим тук-тук-тук. Надо же, сработало.
- Один – ноль, пернатый.
Наверное, если бы здесь объявился Сэмми и начал строить щенячьи глазки, да заливать про добро и семейные ценности, напоминая о том, как на самом деле должно быть, все было бы совершенно иначе. Или не было – бессмысленно гадать о том, чего не произошло. Но Кастиэль… Динмон ухмыляется, чувствуя, как вздрагивает под ним пернатый, чувствуя сумасшедший перестук чужого сердца, которое, кажется, колотится о его собственные ребра. После - помещение наполняют крики и паника, кто-то пытается смыться, кто-то спрятаться за барной стойкой – единственный элемент обстановки, внушающий надежду на устойчивость, но он не считает нужным отвлекаться.
Еще будучи человеком, Винчестер знал, что то, каким он видит Кастиэля, лишь оболочка, за которой скрывается огромное, сверхъестественное, но лишь переродившись он видит – насколько. Впрочем, он до сих пор слишком хорошо знает этого конкретного пернатого, просто теперь общая обманчивая помятость и человечность уже не работают. И нельзя сказать, что он не умеет драться или недостаточно проворен, и, наверное, будь он чуть менее самоуверен, он бы проявил хоть на грамм больше осторожности… Кас действует быстро, а Динмон матерится, инстинктивно отшатываясь от пернатого, когда тот разжимает зубы. Удар по голове слегка дезориентирует и, схватившийся за пострадавшее ухо Винчестер, слегка трясет ею, выплевывая проклятия и, конечно, прошляпив момент, когда происходит резкая смена положений. Первые пару ударов он пропускает, но наконец усевает перехватить летящий в голову кулак, резко выворачивая запястье и зло щурится.
- Полегче, Рэмбо! Так заинтересовался моим предложением, что уже не терпится меня оседлать? – хрипит он, облизывая кровоточащие губы, вновь ощущая ангельскую хватку и, закинув одну ногу Касу на поясницу и от всей души вмазав несколько раз кулаком под ребра, пытается перевернуть их обоих обратно. Лезвие ангельского клинка вырывает болезненное рычание, мешая задуманному. Тьма хрипит, щерится, мечется – не то в попытке сжаться и отодвинуться как можно дальше от обжигающе-яркого сияния, что сейчас в десятки раз сильней, не то желая сожрать, смазать, превратить холодное белое пламя в матовое, серое…
- Отличная работа, пернатый. Пятеро покойничков за полминуты против одного моего... мое почтение, Кааас. Этими подробностями тоже поделишься с Сэмми? Он ведь наверняка за тобой хвостом решил увязаться и давно отследил телефоны.
Такой Кастиэль действует не хуже порции хорошего виски или даже пары-тройки сверху. Его присутствие здесь и сейчас, эти нелепые попытки воззвать – к чему? К совести? К разуму? К человечности? – одновременно раздражающи и увлекательны. Наблюдать за этим… Динмона чертовски забавляет это сочетание серьезности, гневной синевы, трехдневной щетины и бесконечной наивности. Забавляет и бесит до зубовного скрежета. Кас все еще пытается всем своим видом демонстрировать готовность продолжать сражаться за что-то – смехотворно, глупо, наивно, но с такой самоотдачей – пока не упадет замертво. Как? Для чего? Но, о да… Пернатый явно зол, и этот запах просто невероятно, дьявольски чарующ.
- Знаю, что не отступишься. И в этом твоя проблема, приятель. Но больше не ищи, я сам тебя навещу, если что, - Динмон снова ухмыляется. Подавшись всем корпусом вперед, продолжая удерживать в захвате поясницу и снова напарываясь на лезвие, он, вместо того, чтобы сбросить с себя пернатого, хватает за горло и заставляет приблизиться его. Одним коротким движением вырывая из руки Каса клинок он действует совершенно спонтанно, и резко заводит руку за спину бывшему небожителю, вспарывая острием воздух там, где по его предположению должно было быть одиноко торчащее перо. Не особо рассчитывая на успех, но преследуя совершенно иную цель – ему достаточно лишь одной инстинктивной попытки увернуться. Клинок падает с глухим дребезжанием, а Динмон щелкает пальцами, напоследок изобразив «чмок», и исчезает. Он мог бы и раньше, но там на мгновение в его сознании мелькает одна, совершенно безумная, но от того не менее захватывающая мысль. И он находит эту мысль небезынтересной.

+2


Вы здесь » TimeCross » the 10kingdom [архив эпизодов] » Die Die My Darling