пост недели Bill Potts — Те, кого мы нашли в безопасности, — сразу сказала Билл, предвосхищая его вопрос, — зачем далеки это делают? — спросила она наблюдая, как далеки начали захватывать шаллакатопцев. Это был риторический вопрос, Билл прекрасно понимала, что они не ничего не могут кроме как уничтожать. Вся их суть заключена в ненависти, с ними невозможно договориться, умолять их бесполезно. На кого-то другого мольбы, в теории, могут подействовать, но далеков это точно не касалось. И сейчас Билл девушка вынуждена была наблюдать, как эти чудовища берут в плен жителей планеты. Она хотела вмешаться, очень хотела, но что она могла? Стать потоком воды? Против далеков это бесполезно, они, конечно, не могут её убить своим обычным оружием, но могут её запереть или ранить, если додумаются как это сделать. Билл уже как-то в открытую пошла против сикораксов, так они её так электричеством поджарили, что девушка после этого долго восстанавливалась.
23.05 Свершилось! Вы этого ждали, мы тоже! Смена дизайна!
29.03. Итоги голосования! спасибо всем кто голосовал!
07.02 Если ваш провайдер блокирует rusff.ru, то вы можете слать его нахрен и заходить через: http://timecross.space
01.01 Дорогой мой, друг! Я очень благодарен тебе за преданность и любовь. Поздравляю тебя с Новым годом! Пусть каждый день, каждую секунду наступающего года тебе сопутствует удача, в жизни не прекращается череда радостных событий, в сердце живет любовь, в душе умиротворение, а сам ты был открыт всему неизведанному и интересному! Желаю, чтобы даже в самые холодные и ненастные дни тебя согревало тепло близких, а рядом всегда был любимый человек, искренние друзья и соратники. Вдохновения тебе, креатива и море позитивных эмоций в Новом году!
выпуск новостей #155vk-time Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » the 10kingdom [архив эпизодов] » тренировка [попытка самоубийства] нет, все-таки тренировка [WoW]


тренировка [попытка самоубийства] нет, все-таки тренировка [WoW]

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

ТРЕНИРОВКА [ПОПЫТКА САМОУБИЙСТВА] НЕТ, ВСЕ-ТАКИ ТРЕНИРОВКА [WOW]
Я видел, как растет тень надо мной,
Заслоняя лица твоих детей,
Похищая краски твоих цветов.
Когда ты поставишь меня к стене -
Меня и всех тех, кто сыт войной -
Я буду спокоен, я буду почти готов
Сказать:
Нет ничего кроме любви.
Здесь нет ничего кроме любви.
(с) Немного Нервно

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

https://get.wallhere.com/photo/digital-art-smoke-movies-blue-light-hand-darkness-2048x1555-px-632391.jpg

https://i.pinimg.com/474x/0f/a9/39/0fa939e23e0cca67cd2731681323157a.jpg

http://info.cms.hinet.net/img/Image/ArtTaipei2018/3.jpg

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

Thassarian (Anduin Llane Wrynn), Koltira Deathweaver (Sylvanas Windrunner)

вскоре после смерти; Наксрамас

АННОТАЦИЯ

...my chains will broken.

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

[icon]http://static.diary.ru/userdir/1/0/1/4/1014798/86434922.jpg[/icon][nick]Thassarian[/nick][status]вечный рядовой[/status][lz]WORLD OF WARCRAFT
Тассариан, UNK
[/lz]

Отредактировано Anduin Llane Wrynn (27-08-2019 23:05:12)

+2

2

[nick]Thassarian[/nick][status]вечный рядовой[/status][icon]http://static.diary.ru/userdir/1/0/1/4/1014798/86434922.jpg[/icon][lz]WORLD OF WARCRAFT
Тассариан, UNK
[/lz]
Тассариан сам не знал, какого черта его принесло сюда. В этом зале Наксрамаса в это время обычно тренировались новички - нестабильные, слишком слабые, или напротив слишком сильные. Инструкторы считали - и Тассариан был с ними вполне согласен, - что первое время после первой смерти - самое нездоровое, самое неудобное, и уж лучше держать молодняк под контролем, учить обуздывать свои новые силы, ну и давать возможность выпустить пар, не без того. Если сцеплялись старшие, закончившие обучение и прошедшие проверку, обычно не вмешивался никто - а вот молодняк бывало что и растаскивали, и Тассариан считал, что это правильно. На войне, конечно, не до миндальничания, но пока он не доучился - откуда понять, что из него выйдет? Может, вот пройдет закалку - и выйдет солдат всем в пример, а сейчас дуром разменяется - и разве что Сам снизойдет поднять его обратно. Но и то не факт, новые навыки рыцарей смерти были на диво разрушительными даже для не-мертвой плоти, порой бывало, что и собирать обратно-то нечего было. Хотя говорят, что для Самого ничего невозможного нет, но честно сказать Тассариан не очень-то в это верил, при всем уважении. Ну, когда тело осыпается ледяным дождем или горит до основания - и что там поднимать-то?..

Вообще-то ему казалось, что инструкторы на редкость небрежно относятся к своим обязанностям - ну что это за дело, когда молодняк калечит друг друга на тренировке? совсем не дело, чего там эти здоровые лбы торчат-то, для украшения, что ли? что, так сложно тормознуть вовремя? в конце концов, можно подумать, без фатальных повреждений не видно, кто чего стоит. А ребятам вот радость новыми шрамами щеголять, эдак иные из учебки выходят как поганища какие, разве что кишки по полу не тащат - и на том спасибо, да.

Но, хоть его с удовольствием звали на показательные уроки, да порой он их устраивал и по собственному почину - он прекрасно понимал, что на тренировочных площадках ему не место. Может, он и справился бы с этим делом лучше инструкторов - но все-таки его место было на полях сражений, в бою, а не в залах обучения. А молодняком пусть занимаются те, кому положено.

И, в целом, в последней партии новичков ничего необычного не было, на показательный урок его не звали, да и дел, после успешного наступления, у него было невпроворот, но все-таки… все-таки ноги, будто сами собой, принесли его в тренировочный зал.

...да там так и приросли буквально на пороге, напрочь перекрыв проход.

Нет, само собой, его можно было бы пихнуть в бок, попросить посторониться, и он, само собой, подвинулся бы - но почему-то молодняк, ушедший на перерыв, не торопился выходить, копался по углам в вещах, да и инструктора видно не было.

...а в центре зала металась белая ледяная молния.

Тассариан стоял, смотрел и думал, что кто-то поумнее, наверное, сказал бы по этому поводу что-то красивое. Типа там, благотворного влияния не-жизни, или там вознесения славы Королю нашему, или еще чего. А он просто стоял, смотрел и… нет, в его голове не было ни одной не то что красивой - а даже и попросту связной мысли.

+4

3

[icon]https://images2.imgbox.com/ac/57/o9virMqV_o.jpg[/icon][nick]Koltira Deathweaver [/nick][sign]Это луна, хлестнувшая по глазам,
Заново оборудует поле боя.
Просто – не поворачивайся назад –
Мало ли кто охотится за тобою?
© hannah
[/sign][status]а я спряду твою смерть[/status][lz]world of warcraft
Кольтира Ткач Смерти, unk.
ноет предплечье, с которого сняли швы. туча ползет и под брюхом грозу несет. если я буду мертвым, ты стань живым. только, пожалуйста, будь. и на этом все.[/lz]

тук, тук, стук костяной, встань и выходи за мной,
ты вставай, любовь моя,

будем танцевать.
тук, тук, в пол - костылем, по булыжнику - каблуком,
ты вставай, любовь моя,
будем танцевать.
©


тело - чужое. нет, не потому, что оно ему не принадлежит, нет - он с трудом, но узнает черты лица, мелькнувшие в случайном отражении, он смотрит на свои руки - и вспоминает их - до самого последнего тонкого шрама. только, кажется, раньше кожа не была такой сухой и серой - или была. или он просто неправильно помнит. нет, так не может быть. а тело - чужое. и глаза - чужие. светятся, мерцают голубоватым мертвым светом. но здесь - у всех - такие глаза. так - правильно? так - должно быть?

тело не слушается. он помнит - раньше было иначе. раньше - когда? когда… он отчаянно трет виски, пытаясь в темных ледяных пещерах своей - не своей? - памяти отыскать это самое “когда”. когда… когда никогда. может, этого и вовсе не было? он всегда был - таким? нет, нет, не так, неправильно. он чувствует себя слепым и глухим, он пытается действовать на ощупь - но тело почти ничего не чувствует. все - чужое. все - не свое.

что со мной? - думает он. где я? - думает он.

кто я? за-чем?

руки не помнят, как держать клинок. руки не помнят ничего - как ничего не помнит он сам. руки не слушаются. если сделать вот так - вспоминает он - вот так повернуть ладонь, потом вот так и вот так, чтоб она была похожа на… что? это называется “полет закатного дракондора” - вспоминает он, но не может сказать, что такое “дракондор” и что такое “закат”. он пытается повторить то, что всплывает в опустошенной памяти - и не может. рука будто заледенела, рука не гнется. он закрывает глаза - что-то неведомое в груди захлебывается криком от невыносимой боли. так не должно быть. так - есть.

мир становится черным и белым, мир скручивается по спирали, лица становятся размытыми пятнами. раньше было не так? или так? он всегда видел плывущие туманные круги вместо лиц? или?.. он не помнит, как не помнит того, что случилось до… до чего? до того, как он стал таким? а каким - кем - он был раньше? какими были те, кто окружает его сейчас? где они были - раньше? когда… когда никогда.

каждый раз он берет в руку заледеневший клинок, смотрит на него, не понимая - что делать? каждый раз он мучительно вспоминает - что это, зачем, к чему? тело - чужое. тело ничего не помнит. тело двигается невыносимо медленно и тяжело - раньше было не так. было какое-то - раньше? кто-то говорит - делай то и не делай этого. и он подчиняется, недоумевая - зачем? зачем - низачем. когда в предплечье врезается ледяная сталь, сминая и прорубая доспех - он почти ничего не чувствует. рану зашивают, рана заживает - или с ней происходит что-то еще, это неправильное слово, не так, не то - остается шрам, а потом сходит и он. наверное. он ни в чем не уверен - как не уверен и в том, на самом ли деле была эта рана. может быть, и не было ничего. сов-сем.

он становится аккуратнее - и быстрее - сам не понимая, почему. наверное, чужому телу не нравится получать раны. наверное, ему больно. жаль, что он сам этого не ощущает. ему бы хотелось. раньше он чувствовал. когда? когда никогда. тело по-прежнему не слушается - не слушается так, как должно бы. раньше оно было легким и гибким - сейчас оно будто смерзлось, каждое движение - медленное, будто вокруг не морозный воздух, а загустевающая от холода вода. каждое движение дается тя-же-ло. мед-лен-но. как же все - мед-лен-но.

вот и сейчас - он еле успевает уклониться от свистнувшей над ухом стали. еще немного - и летающий, крутящийся в воздухе клинок снес бы ему пол-головы. они такое могут, он видел. глупо было бы, да и не зашьешь, как руку или ногу. он выгибается назад, пропуская полет второго клинка, отбивает удар третьего, перекидывается, переворачивается через голову, встает на ноги, чтоб успеть увернуться от четвертого. стальные блики крутятся вокруг, не уставая, не останавливаясь ни на миг. раз, два, три. раз, два, три. падай, вставай, слу-шай-ся, проклятое бревно, слу-шай-ся. тело не устает, тело не сбавляет темп, ему не нужно переводить дыхание. раньше было иначе. раньше - когда? когда никогда.

https://images2.imgbox.com/34/89/x9V0sEbo_o.gif

тан-цуй. это называется - тан-цуй. это понимание настолько захватывает его, что он чуть было не пропускает следующий удар. вот как! так это называлось - раньше. он прикусывает губу - и ничего не чувствует, хоть и понимает, что будь он как раньше - будь он живой? - по подбородку уже текла бы кровь. зубы острые. у всех вокруг - такие. нет, не сейчас, тогда. раньше. ну, когда никогда. он стискивает рукоять меча двумя руками - и крутится на месте - знакомое, знакомое, как же это называется, этому-есть-имя - и сталь сталкивается со сталью с лязгом и звоном. один за другим зачарованные клинки падают на пол, звеня почти жалобно. он опускает меч. выпрямляется.

и чувствует взгляд своей смерти.

смерть смотрит на него - и в глазах плещется холодный мертвый свет далеких звезд. “смерть моя,” - думает он, сам не понимая, откуда знает это. ему почти радостно - узнать. во всей этой безумной круговерти смазанных, стертых лиц, в бесконечном кружении стальных клинков вокруг - вот так взять и узнать. “смерть моя, память моя, - беззвучно произносят его сухие губы. - посмотри на меня еще, может быть, я вспомню, кто я. или ты скажешь мне - кто я? кто знает меня лучше тебя, смерть моя?”

ему кажется, что мир вокруг замолчал. тишину не нарушает никто и ничто. тишина звенит между ними, как невидимая струна, натянутая до предела. он делает шаг вперед. ноги будто вспоминают что-то давно забытое, какое-то скользящее, легкое - привычное раньше - движение. раньше - когда? когда никогда. он замирает, медленно поворачивает правое запястье - ледяной клинок описывает круг, вспарывая густой воздух. он выбрасывает левую руку вперед, пальцы медленно, невыносимо медленно двигаются. глупый, ненужный сейчас - единственно возможный - манящий жест.

и он улыбается. в первый раз за долгое - вечность? - время. и улыбка эта - то ли для врага на поле боя, то ли для любовницы на ложе. губы не слушаются, губы - чужие тоже. но это неважно. это не имеет никакого значения.

“иди ко мне, смерть моя. помоги мне вспомнить.”

Отредактировано Sylvanas Windrunner (27-08-2019 23:30:04)

+3

4

Тассариан стоял, по дурной привычке оперевшись на стену, и смотрел, привычно - как обычно он оценивал любого новичка - отмечая, как этот двигается. Как чуть не подставляется под безумную вертушку клинков, как выправляется в последнюю секунду, как исправляется и…

Да нет. Честно-то сказать, как бы ни звучало это позорно - нихера он не отмечал. Он только смотрел - нет, таращился, как девка на городские танцульки, - и… и смотрел, да и все тут.

как снежные вихри вьются
как бьют молнии с неба
как ветер разрывает тучи в лунную ночь

Он не мог бы сказать этого словами, но то, что он видел, было… да нихрена оно не было похоже на тренировку, честно-то сказать. Да и на бой тоже.

А вот что это было?
Да ни на что оно было не похоже.

Нет, все-таки, какая-то часть его - не иначе как самая разумная и опытная - замечала ошибки... ну хорошо, пыталась замечать ошибки… которые все больше переставали быть - ошибками. “Ну кто же так дерется, какой идиот тебя учил, ну… ну кто так меч держит, кто так руку вывертывает, ты ж сустав себе выбьешь, дебил… кто так вертится, ты на балу пляшешь, что ли…” - ворчал он про себя, но… сам прекрасно понимал, как глупы и несправедливы эти придирки. Этот не-то-бой-не-то-хер-знает-что был не просто странным, не просто гармоничным… он, сука, был эффективным. О да. Каким же эффективным он был. Это было красиво… и страшно. Да. Уж в этом-то можно было сознаться хотя бы самому себе - уж себе-то он врать не был обучен.

Вот только страх этот был не из тех, когда ты проваливаешь задание, и не из тех, когда начальство назначает тебя виноватым, и ты не знаешь, останешься ли ты собой ввечеру или пойдешь горгульям на корм. Это был тот страх, когда…

...это было как картинка из какого-то чужого прошлого, из чьей-то чужой истории - когда ты стоишь на самом краю - чего? а и похрен, собственно - на самом-самом краю, и там, у тебя под ногами…

далеко
неизвестность

Вот только это и страшно… и нет.

“Он станет одним из лучших. Если переживет испытания”, - мысль была какой-то слишком уж связной, слишком отчетливой, поэтому казалась чужой, внушенной. Но нет, уж что-что, а когда в голове начинали копаться чужими холодными пальцами, это он замечал очень хорошо, и это было не оно.

Когда этот легко, будто они были глиняными горшками, расколол клинки зачарованной стали - и, похоже, сам того не заметил - Тассариан переступил с ноги на ногу…

...и тут понял, что этот на него смотрит - так, будто смотрел все это время.
Давит хищную лыбу, оскаливая по-звериному острые зубы.
И манит к себе.

И смотрит.
Нагло.
Уверенно.
...все тем же взглядом того, кто не-боится-нихрена.
Ничего и никого, ни смерти, ни бессмертия, и уж тебя, вечный рядовой армии Короля, и уж тебя - тем более.

И даже шрам, который - он знает, знает - остался у него прямо под ребрами, некрасивой, вечной рваной линией
И даже тот удар, который оборвал его жизнь
- не научили его - бояться.

“Он станет сильнее, и завершит меня”, - и эта мысль тоже была какой-то… будто чужой. Уверенной… и совсем не страшной.

Тассариан видел краем глаза, как недобро и выжидательно замерли по краям зала остальные новички. С каким интересом, который он даже не пытается скрывать, смотрит инструктор. Они не будут вмешиваться, они не будут лезть, не будут мешать и пытаться остановить. Они знали, все знали заранее - и им был интересен исход боя.
Который станет еще интереснее, если тренировочный поединок станет убийством.
“Пидорасы. Мало им цирка”.
“Ну что же, будет им представление”.

“Ну что же...”
“Ну что ж”.

Пустота в его голове стала звонкой и ослепительной, когда он неспешно, привычными, нарочито-медленными шагами, вышел в круг тренировочного зала, вынимая из ножен привычный -
- все тот же самый -
рунический меч.
[nick]Thassarian[/nick][status]вечный рядовой[/status][icon]http://static.diary.ru/userdir/1/0/1/4/1014798/86434922.jpg[/icon][lz]WORLD OF WARCRAFT
Тассариан, UNK
[/lz]

+4

5

[icon]https://images2.imgbox.com/ac/57/o9virMqV_o.jpg[/icon][nick]Koltira Deathweaver[/nick][sign]Это луна, хлестнувшая по глазам,
Заново оборудует поле боя.
Просто – не поворачивайся назад –
Мало ли кто охотится за тобою?
© hannah
[/sign][status]а я спряду твою смерть[/status][lz]world of warcraft
Кольтира Ткач Смерти, unk.
ноет предплечье, с которого сняли швы. туча ползет и под брюхом грозу несет. если я буду мертвым, ты стань живым. только, пожалуйста, будь. и на этом все.[/lz]

дышит в затылок чугунный мир, шепчет тебе - останься,
но ты выходишь, чтоб там за дверьми ждать своего сеанса.
чтоб этому миру в глаза швырнув пеплом своих пристанищ,

крикнуть ему: я поймал волну,
теперь хрен ты меня достанешь. ©


“память моя,” беззвучно произносит он, “память моя, скажи, кто я?” его взгляд - такой же мертвый, такой же ледяной, как и у остальных, это же так? это же правда так? - прикован к тому, кто двигается так обманчиво-тяжело, как обманчиво-медленно, неповоротливо, нес-пеш-но. он помнит. он уже видел - такое. он пытается понять - где, где же, что было вокруг, что было с ним самим, но не может. не отводя глаз, он смотрит на холодное сияние клинка в руке его смерти - и понимает: “этим он убил меня. так и было, я помню.” умирать - больно. но недолго. это он помнит тоже - то есть нет, нет, он вспоминает это только сейчас, и лицо его снова озаряется улыбкой - будто бы из-за ночных туч выходит слепая луна.

помнить - лучше, чем не. помнить - хорошо.

нет более ничего. нет более никого. его смерть останавливается напротив, и клинок в его руке горит обжигающим ледяным пламенем. он видит только это лицо, упрямо всплывающее в его потерянной памяти (острое, резкое, само - как серая сталь клинка, как серый камень), только эти нарочито-медленные движения (они говорят - я не опасен, ты легко справишься, смотри, какой я неповоротливый, иди же, все будет  п р о с т о  п о в е р ь  п р о с т о), только черный металл доспеха, только полыхающие голубым огнем руны на лезвии. клинок пробивает доспех очень быстро, так, что не успеваешь понять, заметить, и боль приходит только потом, а за ней - темнота, а потом - через бесконечные века, через черные тени кошмаров - возвращается тусклый свет. вот как это бывает. вот как это было. он - помнит. и он понимает - вернется и все остальное. под равнодушным взглядом его смерти - возвращается все. это так же правдиво, как то, что он не выйдет отсюда, рассыплется ледяными осколками, что лягут на насквозь промерзший пол. ничего не останется от него и от памяти его. но - разве - это - имеет - хоть - какое-то - значение? н и к а к о г о.

ничто не имеет значения - здесь, где двое стоят друг напротив друга и все медлят - ударить.

“верни мне память, смерть моя,” думает он, и клинок обманчиво-спокойно дремлет в его руке, “верни мне - меня.”

“один я не справлюсь.”

“скажи - мне - кто - я.”

“прошу тебя.”

его смерть молчит. он размыкает сухие губы, вдыхает - с усилием - колючий воздух, говорит:

- я тебя помню.

и вытягивается, поднимается на цыпочки, качнувшись - так покачивается вставшая на хвосте змея - перед тем, как броситься вперед. ледяной клинок рассыпает морозные искры. тело - с изумлением ощущает он - перестает быть чужим. оно слушается. он не рассчитывает, что первый удар будет успешным - он вообще ни на что не рассчитывает. зачарованная сталь лязгает о сталь, и этот звук - такой громкий, что кажется, что его слышит даже Король на высоком ледяном троне. а кто знает - может, и слышит? может быть, он здесь - и смотрит. он везде. все это знают.

удар - сильный. кому-то другому - хватило бы. но его смерть - как скала, и он выдерживает. остается только - соскользнуть вниз, перекатиться, вскочить на ноги, сжать рукоять меча еще крепче, так, что даже мертвые пальцы чувствуют боль.

“твоя очередь.”

https://images2.imgbox.com/9f/46/GT2olTSz_o.gif

+3

6

Этот действует разумно. Прощупывает. Отвлекает. Проверяет. Не лезет на рожон. Тассариан едва удержался от одобрительного кивка - как если бы это была просто тренировка. Первые удары никогда не бывают эффективными - если, конечно, поединщик не совсем пустое место и не ловит мух во время драки. Это проверка сил, проверка, чего стоит тот, кто встал в кругу напротив тебя.

Быстрый.
Ловкий.
Легкий.

Теперь его уже не измотать, не заставить спотыкаться усталое тело.
Точно так же, как у него самого.
“Хороший воин. Будет - отличный, если выучится. Ему только на пользу пошло… это все”, - Тассариан мысленно кивнул самому себе - будто пытаясь заглушить едва слышный голос. Голос, который заставлял его чувствовать себя… неуютно. Неуверенно. Не на месте.

Сынок, не надо. Сынок, вспомни… вспомни, кто ты.

“Проклятая живая”, - эта мысль казалась неправильной, будто за ней было что-то… что-то… совсем другое. “Проклятая живая, с тех самых пор все пошло… все пошло…”
Не пойми как пошло.
Операцию едва не провалил.
Если б начальство узнало, как он… едва не отпустил этих, если б узнали, что он дал им время собрать силы, предупредить своих - не сносить бы ему головы.

“Проклятая слабость. Проклятая… жалость”.
Впрочем, благодаря ей - этот стоял сейчас напротив и лыбился так, будто хочет его сожрать и уже и вилку приготовил. Не успел бы он тогда показать себя в бою - черта с два б его заметили и подняли.

“Хороший будет солдат. Отличный”.

Так что все к лучшему и к славе Короля. Да. Так и есть.

...Этот двигался по залу так легко, так плавно, будто и не умирал никогда вовсе. Не чета тем неуверенным, неловким движениям, которые Тассариан отметил, едва зайдя в зал. “Вот что ненависть-то делает, а. Хороший мотиватор. Лишь бы он вразнос не пошел оттого”.
Потому что иначе придется его упокоить - а этого не хотелось.
“Жалко ресурс разбазаривать. Хороший солдат же. Пусть мечтает, как закончит меня как-нибудь потом, а тем временем служит Королю. А там, глядишь, и утрясется… как-то”.

Тассариан прекрасно понимал - нет, не утрясется.
Такие, которые вспомнили что-то из прошлого, а точнее, вспомнили своего убийцу, обычно не успокаиваются.
Им почему-то все кажется, что мол убьешь его - и все станет обратно, как было до смерти. “А нахера, спрашивается”, - обычно мысленно вздыхал Тассариан. - “Можно подумать, им плохо тут служится”.

Вот и тут.
“Ааа, катись оно все…”

Мгновенно - смертный бы моргнуть не успел - он перешел от якобы-ленивой оборонительной стойки в наступление. Прыжок - удар, выбивающий кости из суставов - а в это время сзади его противника, покорные движению его руки, на холодном и грязном полу тренировочного зала частоколом поднялись ледяные иглы. Отступи на шаг - и напорешься, как червяк на крючок.

“Ну, здравствуй”.
[nick]Thassarian[/nick][status]вечный рядовой[/status][icon]http://static.diary.ru/userdir/1/0/1/4/1014798/86434922.jpg[/icon][lz]WORLD OF WARCRAFT
Тассариан, UNK
[/lz]

+3

7

[nick]Koltira Deathweaver [/nick][status]а я спряду твою смерть[/status][icon]https://images2.imgbox.com/ac/57/o9virMqV_o.jpg[/icon][sign]Это луна, хлестнувшая по глазам,
Заново оборудует поле боя.
Просто – не поворачивайся назад –
Мало ли кто охотится за тобою? © hannah
[/sign][lz]world of warcraft
Кольтира Ткач Смерти, unk.
ноет предплечье, с которого сняли швы. туча ползет и под брюхом грозу несет. если я буду мертвым, ты стань живым. только, пожалуйста, будь. и на этом все.[/lz]

просто время слюдокрылых стрекоз ушло,
нынче в воздухе - метил, а в воде - стекло,
значит, поцелуйте, братцы, кровавый шелк -
так как я хотел добраться,
да не дошел. ©


вспоминать о том, что было - больно. вспоминать себя - больнее вдвойне. его память, истерзанная, измученная, опустошенная смертью и возвращением к не-жизни, все же милосердна - ему не под силу вспомнить все сразу. иначе, должно быть, у него в глазах потемнело бы, и он упал бы - и так проиграл. но он не хочет проигрывать смерти своей. достаточно и одного раза. дос-та-точ-но даже памяти о том.

он не обманывается - все только начинается. но мертвое тело не устает. мертвое тело способно двигаться сколько угодно - пока не… пока не - что? где его предел? неужели этот поединок может длиться - вечно? вечно они будут сходиться и расходиться, и вечно будут сталкиваться ледяные клинки, и будет так, пока мир не кончится. бес-ко-неч-но. или пока Король не прикажет им разойтись и прекратить этот… бой. этот танец. но пока Король молчал. то ли смотрел в другую сторону, то ли наоборот - хотел знать, чем дело кончится. силы ведь неравны, правда? понятно же, кто сдастся - правда?

на лицо его смерти ложится тень. легкая, чуть заметная резная тень, которой неоткуда взяться - здесь, в царстве тлена и льда. он знает - это отзвук былой памяти. когда-то - тысячи лет назад - так было. наверное. “кто ты, смерть моя? кто я, память моя? зачем мы - оба - здесь?”

его смерть принимает вызов. “наконец-то,” успевает подумать он за этот невозможно короткий и невыносимо длинный миг, “наконец-то.” будь он живым - этот удар отбросил бы его назад, как раз туда, откуда веет колючим холодом, ощутимым даже для них. и он умер бы еще раз. но он - уже - мертв. он понимает это, он дает этому имя - и ему становится весело. он отклоняется назад - но выдерживает удар, и не отступает. но даже мертвое тело не настолько сильно, чтобы удерживаться и дальше. его смерть - сильнее. еще немного, и он опрокинется назад, и тогда… что будет - тогда? что будет - после второй смерти? а после третьей? что?

“не знаешь, что делать, делай балансэ,” смеется он про себя, не зная, откуда это помнит. его смерть близко, так близко, что от него веет вечным холодом вечных льдов. он смотрит в глаза - такие же - в которых плещется яростный голубой огонь.

- кто я? - спрашивает он и знает, что никто более его не слышит, только тот, кто рядом, тот, с кем разделяют его скрещенные клинки. - кто я, смерть моя?

но ответа не ждет. зачарованная сталь срывается, скользит по стали чужого клинка и уходит вниз, освободившись, и сам он ныряет вниз - и вбок, под руку противника, будто это действительно танец, и один ведет, а второй следует. он разворачивается и - по какой-то всплывшей из глубин туманной памяти привычке - вскидывает левую руку, и будто ждет, что с пальцев сорвутся бело-розово-сиреневые стрелы.

ничего. не. происходит.

но клинок по-прежнему - в его руке, и тело не становится чужим, только будто горит изнутри, но это - совершенно - не страшно.

https://images2.imgbox.com/83/f8/25k9mB2J_o.gif

+3

8

“Солдат армии Короля”, - хотел ответить Тассариан. - “Если ты окажешься достоин, ты станешь его рыцарем, его рукой, которая…”
Но он не успел даже додумать эту мысль - хорошую, правильную, гладкую, прямо из устава - как осознал, что этот надурил его.
Снова.

Выскользнул, ускользнул, вывернулся из ловушки - и вот уже стоит за его спиной, стоит и смеется над ним - будто все это шутки, будто это все игра.

“Проклятые эльфы”, - проворчал про себя Тассариан, и ледяные иглы - бесполезные, а теперь - даже опасные для него самого, - рассыпались ледяной крошкой.
Нет, он мог, конечно, их уничтожить иначе. Но зачем тратить силы, если рунному мечу, с разворота, это даже не на один удар, а все равно что с масла стружку снять?

А этот - все танцевал, все дразнил и смеялся.
“Еще б язык показал, право-слово. Мальчишка”, - Тассариан не хотел злиться, не вестись же на эти детские подначки, - и все-таки медленно и верно начинал закипать.

Чем можно испугать того, кто не боится даже смерти?
Что будет страшным тому, кто смеется ей в лицо?
Как остановить того, кто не устает?

Этот попытался вскинуть руку - но, видимо, заклятьям их не учили еще толком, вот и не вышло ничего.
“И хорошо, а то хрен бы я его тормознул. Эдак прыгать можно, пока подметки не сотрешь”, - от этого осознания ему стало и холодно, и жарко.
Вечный бой с равным противником… кажется, про это обычно сказки рассказывают.
Но пока этот был слабее.
Пока.
Наверное.

Тассариан неспешно шел по кругу, наступая, но не атакуя - пока - готовый в любую секунду блокировать удар. Но этот - пока - не атаковал тоже. Он смеялся, дразнил, якобы-открывался, отступал... и все время держался чуть дальше, чем на расстоянии прямого выпада.

Он действовал разумно - вынуждая Тассариана атаковать, а не защищаться. Выманивая его из обороны, навязывая ему тактику, которая в его случае была бы проигрышной.

Живые обычно ломились вперед, стоило им лишь увидеть “чудовище”. Достаточно было поджечь пару домов или натравить на них вурдалаков - они быстро соображали, кто командует этим всем, и пытались его… устранить.
Вот только это было не так-то просто.

...Но этот живым больше не был.
И он не допускал ошибок.
Его кровь стала холодной, лишние эмоции не лишали его разума.
И это было… великолепно. Очень, очень достойный получался рыцарь.

“А потом он доучится - и завершит меня”, - снова подумал он. И это было... не оскорбительно и даже не страшно. Это осознание наполняло его бессмысленной и самому ему не вполне понятной гордостью. Привести в войско Короля рыцаря, еще более сильного, чем ты сам - что может быть лучше?..
Ну разве что самому стать самым-самым лучшим.
Но когда у тебя есть достойный соперник - это же все равно хорошо.
Как это называется, это хорошая мотивация. Для обоих. Да.

Тассариан резко выбросил левую руку вперед, и в лицо его поединщику полетела ледяная крошка. Не опасная, не страшная - так, отвлечь.
И следом, странно-легко для его массивного тела, прыгнул он сам, и его меч целился в ноги.
[nick]Thassarian[/nick][status]вечный рядовой[/status][icon]http://static.diary.ru/userdir/1/0/1/4/1014798/86434922.jpg[/icon][lz]WORLD OF WARCRAFT
Тассариан, UNK
[/lz]

+2

9

[nick]Koltira Deathweaver [/nick][status]а я спряду твою смерть[/status][icon]https://images2.imgbox.com/ac/57/o9virMqV_o.jpg[/icon][sign]Это луна, хлестнувшая по глазам,
Заново оборудует поле боя.
Просто – не поворачивайся назад –
Мало ли кто охотится за тобою? © hannah
[/sign][lz]world of warcraft
Кольтира Ткач Смерти, unk.
ноет предплечье, с которого сняли швы. туча ползет и под брюхом грозу несет. если я буду мертвым, ты стань живым. только, пожалуйста, будь. и на этом все.[/lz]

и пока над собою до слез смеясь
безнаказанно можно дразнить судьбу
и надеяться падая мордой в грязь
что хотя бы оглянется кто-нибудь
© Hannah


рунический меч описывает круг, и  острые ледяные иглы разлетаются веером осколков, рассыпаются, яростно вспыхивают перед тем, как исчезнуть навсегда. вероятно, это красиво. да, точно, “красиво” - так это называется. вероятно, на это можно завороженно смотреть - но нет, можно было бы. но нет времени останавливаться, нет возможности ослаблять бдительность - его смерть в двух шагах, она то приближается, то отдаляется, но никуда не исчезает. и это хорошо. “не оставляй меня, смерть моя,” - думает он, пока они кружатся друг вокруг друга в странном и жутком танце. “не уходи, не оставляй меня, иначе я снова все забуду. я не хочу забывать, смерть моя.” нет, как бы там ни было, что бы ни казалось, поединок не будет длиться вечно. рано или поздно они разойдутся - может быть, для того, чтоб никогда не встретиться больше. от этой мысли ему больно - почти по-настоящему. он не знает - отчего так.

https://images2.imgbox.com/d7/fd/zXvuyb9v_o.gif

клинок поет в его руке.

“я помню тебя.”

он кружится, выжидает, он дразнит свою смерть - и понимает, что ни к чему хорошему это не приведет, но не все ли равно? лишь бы длить и длить этот миг, в который можно сказать - “я помню тебя”, “я узнаю тебя”, и это будет правдой. не попыткой обмануть, отвлечь - правдой от первого до последнего слова. воздух между ними дрожит почти ощутимо, ему кажется, будто он слышит звон - будто кто-то натягивает тетиву до предела, еще немного - и стрела отправится в полет. и кто знает, когда это случится, чью грудь она пробьет, чью жизнь отнимет? его смерть злится - и поделом. будет злиться - будет ошибаться. будет ошибаться - проиграет.

и он не знает, что будет делать, если у него - снова - будет возможность коснуться горла своей смерти сталью.

н е  з н а е т.

он задумывается - чуть дольше, чем следовало, он отвлекается - и упускает момент. ошибается - сам. он только успевает увидеть, как в лицо летят колючие осколки - так медленно? так быстро? он отшатывается - отвратительно-неуклюже, будто тело снова перестало его слушаться, но поздно. ледяные шипы успевают задеть - это не больно, это почти не чувствуется, но, но… -  расцарапать щеки, расцветить их темными брызгами. кровь или нет - а что-то медленно течет по жилам, непонятно, зачем, разве что по старой памяти, и…

но тело - пусть медлительное, пусть неповоротливое, пусть с безжалостным огнем в груди - вспоминает само и в последний миг успевает отразить удар. удар такой силы, что в лучшем случае он лишил бы его ноги - а вместе с тем и возможности продолжать поединок прямо сейчас - удар такой силы, что ему на какую-то долю мгновения показалось, что его клинок сейчас расколется пополам. мечи сталкиваются снова - и он знает: еще немного, и его отшвырнут назад, и он не удержится на ногах, и хорошо, что за спиной пока не выросли очередные ледяные иглы. но у него есть целый миг - на один живой вдох, вспоминает он, на один удар живого сердца - пока его смерть замирает совсем рядом, близко, близко, ближе некуда. и он вдыхает, и говорит едва слышно:

- кто я? скажи. назови мое имя, смерть моя.

“или я сойду с ума.”

+3

10

И этот повелся на отвлечение - вздрогнул, отклонился, открылся для удара. “Проклятье”. Тассариан чуть не притормозил меч в последний момент - все-таки не дело калечить новичка… пусть даже все вокруг и ждут, что тренировка станет совсем не тренировкой - или именно поэтому...  - совсем это не дело, и он уже почти увел меч в разворот плашмя… Но в последнюю секунду этот успел прикрыться.

Он успел. Все-таки успел. Хорошо.

А вот дальше… то, что произошло дальше, не поддавалось никакой логике. Никакому обоснованию. Его противник не увернулся, проскальзывая под атакой и позволяя Тассариану провалиться вперед под инерцией собственного удара, не подпрыгнул, не отшатнулся - с его подвижностью это не составило бы никакого труда. Но он уперся ногами - будто его невеликий вес мог выдержать напор тяжелого обученного рыцаря, будто его руки могли выдержать удар в полную силу.

Будто он сможет устоять на ногах.
Будто у него за спиной - снова - то, что он защищает.

Он смотрит - проклятье - смотрит снова, как тогда.
Будто ничего не изменилось.
Будто не стала его кожа из розовой - алебастрово-белой. Будто не стали волосы из золотых - белоснежными.
Будто не стал он весь - воплощением холодной красоты этих мест.

Смотрит пристально и требовательно, уверенно и…

Тассариану показалось, будто на миг он забыл, что он тут делает. Где он. Что он хотел вообще… вообще хотел…
Будто ледяная метель закружила его, проморозила до костей, поставила стоять ледяной статуей, не помнящей ни своего долга, ни своих целей.

Победит - сильнейший. Мы встретимся в следующий раз - и победит сильнейший.
...Сколько еще ты будешь оставаться - сильнейшим?

Он бы легко мог передавить, отшвырнуть его на пол - он открылся, уйдя даже не в защиту, а в… пустое отвлечение. Пустой, даже не отвлекающий треп языком. Тассариан мог бы швырнуть ему в лицо ледяными осколками, выиграть - и даже завершить навсегда этот поединок - еще парой взмахов меча, но… ведь не этого же он хотел. На самом-то деле. Он не собирался же на самом-то деле отправлять обратно в небытие этого наглого, спесивого, самоуверенного… мальчишку.

И даже… не собирался доказывать ему - еще раз - что ему по-прежнему не выстоять против хорошо обученного рыцаря. Что ему нужно учиться, учиться и учиться… особенно если он хочет победить и отомстить.

...А вот чего он - хотел?..

- Глупо вставать в сцепку с тяжелым латником выше тебя на голову, - губы разомкнулись неохотно, будто и слова-то были чужими. - Постарайся избегать этого, брат Кольтира.
[nick]Thassarian[/nick][status]вечный рядовой[/status][icon]http://static.diary.ru/userdir/1/0/1/4/1014798/86434922.jpg[/icon][lz]WORLD OF WARCRAFT
Тассариан, UNK
[/lz]

+3

11

[nick]Koltira Deathweaver [/nick][status]а я спряду твою смерть[/status][icon]https://images2.imgbox.com/ac/57/o9virMqV_o.jpg[/icon][sign]Это луна, хлестнувшая по глазам,
Заново оборудует поле боя.
Просто – не поворачивайся назад –
Мало ли кто охотится за тобою? © hannah
[/sign][lz]world of warcraft
Кольтира Ткач Смерти, unk.
ноет предплечье, с которого сняли швы. туча ползет и под брюхом грозу несет. если я буду мертвым, ты стань живым. только, пожалуйста, будь. и на этом все.[/lz]

от реки туман поднялся,
и сгущался ночи мрак,
крикнул филин, и фэйри сдался:
- морриган, отдай колпак.
все, что ты в зеркале видала,
воплотится
наяву.

станешь ты такой, как в камне,
если я имя назову.
но если согласна его услышать,
то
слово даю, что скажу и так.
ты узнала все, что хотела.
морриган, отдай колпак. ©


его смерть слышит - и отзывается. у его смерти глухой - и такой знакомый - голос. его смерть медлит, не доводит удар до конца, не делает то, что сделать бы должно - отбросить с дороги надоедливую помеху, это же так  п р о с т о. так  л е г к о. так же просто, как и - тогда? “когда никогда,” - мелькает в голове и исчезает навеки. теперь он знает - когда. теперь он помнит.

он не слышит других слов - они звенят и падают - так осыпаются на промерзший пол острые льдинки, так и не нашедшие своей цели. он слышит только одно - его смерть называет имя. и он знает - это не ложь. он помнит это имя, он знает его - оно принадлежит ему. звонкое, острое, настоящее. он отчего-то уверен - следом за именем вернется и все остальное. вся та его память, что казалась потерянной навсегда. может быть, не помнить было бы проще - но он так не может. он по-прежнему не чувствует себя целым (наверное, и не почувствует никогда - так же, как и не почувствует себя живым, ибо необратима смерть) - но и перестает ощущать себя призраком, тенью кого-то неведомого.

“я - есть. у меня есть - имя. я…”

память открывается перед его внутренним взглядом - как бездонная пропасть, в которую и страшно заглядывать, и не заглянуть нельзя. он помнит - белые башни, уходящие шпилями в небо, он помнит - золотая резная листва над головой, он помнит - его имя, повторенное, словно эхом, на разные голоса. он узнает - эти голоса. память обрушивается на него, как сильный, внезапный ливень, выбивая несуществующее дыхание из пустой груди. и среди всей этой цветной - так странно цветной для этого серого и черного мира! - круговерти всплывает одно-единственное: “а потом смерть моя пришла за мной.” он не отводит глаз - он смотрит прямо в бело-голубое пламя. и - узнаёт. теперь уже - по-настоящему.

“я помню. я вспомню.”

его рука все еще отчаянно сжимает рукоять клинка. пальцы горят - их словно облизывает живое и ослепительно-жгучее пламя. он не хочет смотреть, не хочет знать - и уже знает - и все же опускает взгляд - и видит, как по лезвию бегут, становясь все ярче, зеленоватые искры оскверненной, проклятой магии. магии, которая никогда не будет прежней - откуда ему это известно? откуда ему это известно - здесь - вдали от погибшего Солнечного Колодца?... нет, он просто знает это - и все. сила течет по лезвию его меча - больная, неправильная, - но все же сила. в его груди отчаянно горит - догорает - неведомый ему огонь. и клинок загорается, пульсирует зеленоватым огнем, и где-то на грани сознания звучит еще одно имя, и он запоминает его, чтоб произнести - потом. не сейчас. а, может, и никогда. потому что сил почти не остается - все они отданы поединку, и клинку, и обретенной памяти, а на себя-то и не хватает.

у него темнеет в глазах.

- спасибо, брат мой, - губы едва шевелятся, - брат мой и смерть моя.

чернота, расцвеченная зелеными искрами, подбирается все ближе.

https://images2.imgbox.com/fd/e4/HTcJ7d1u_o.gif

+3

12

Тассариан сам не знал, какой демон дернул его за язык, что заставило его повестись на - ну очевидную же! - подначку. В конце концов, ну неужто же этому не сказали, каким именем себя называть? Нет, нет, Тассариан знал, что многие поднимаются, не помня ни имени, ни самого последнего прошлого, пробуждаются к службе бессмысленными, как какие упыри - но вроде как для этого была своя, отдельная схема адаптации? С выдачей имени, с объяснением порядка, со введением в курс дела. Разве нет?..

Или эти проклятые уроды даже тут умудрились налажать?!

Во всяком случае, в ответ на самый обычный, самым спокойным тоном произнесенный комментарий, брат отреагировал - странно. Не огрызнулся, не кивнул, принимая к сведению, не проигнорировал, не ушел в перекат, ловя момент - нет. Только посмотрел, так… растерянно, так…

беспомощно
доверчиво
с надеждой
обреченно
как не смотрел - тогда

И тут клинок в его руках вспыхнул - ослепительным - зеленым цветом Скверны. Аж глаза стало больно. Тассариан едва не отшатнулся прочь, ожидая - удара, подлости, неизвестных чар, чего угодно, и даже успел мысленно восхититься хитрой подлостью, заставившей его потерять бесценные секунды...

Но… брат качнулся за ним следом, будто только через сцепку их мечей он и держался на ногах. Еще немного - и рухнет на землю.

еще немного

Руки у брата ослабели так, что даже через скрещенные клинки это чувствовалось - чуть надави, и меч выпадет из рук. И голубое сияние глаз начало гаснуть, гаснуть - будто глаза переставали светиться, втягивали в себя холодные лучи, закатывались… Тассариан нахмурился: что за херня тут происходит?!

Обморок. Это называется - обморок, а ты - идиот.

В углах зашумели - не то чтоб одобрительно - такой исход (точнее, такой, какой им увиделся) - был самым ожидаемым, хоть и не самым желанным.

Им хотелось, чтобы сегодня здесь кого-то из нас нашла Последняя Смерть
Им хотелось, чтобы…
А вот хер им.

Легко довернуть - и вот один меч падает на пол, сверкнув яростной кислотной зеленью - и следом же за ним летит второй, расцвеченный ледяными бело-голубыми рунами.

Потому что Кольтира начинает заваливаться, падать, будто ноги не держат его больше - будто ледяное лезвие снова пробило ему грудь - и Тассариану не остается ничего больше, кроме как ухватить его за плечи, помогая плавно опуститься на землю, и заорать во всю мощь своих легких:

- Какого хера все пялятся, вы что, в ебаном театре?! Вызовите лекаря, бальзамировщика... или на худой конец пяток баньши, чтоб они вам канкан станцевали! Или вам хочется к нему присоединиться?!..

- ...Идиоты ебаные, - и добавил он чуть тише, когда слаженный топот ног сообщил ему, что профилактических мер внушения не потребовалось.

И хорошо.
[nick]Thassarian[/nick][status]вечный рядовой[/status][icon]http://static.diary.ru/userdir/1/0/1/4/1014798/86434922.jpg[/icon][lz]WORLD OF WARCRAFT
Тассариан, UNK
[/lz]

+2

13

[nick]Koltira Deathweaver [/nick][status]а я спряду твою смерть[/status][icon]https://images2.imgbox.com/ac/57/o9virMqV_o.jpg[/icon][sign]Это луна, хлестнувшая по глазам,
Заново оборудует поле боя.
Просто – не поворачивайся назад –
Мало ли кто охотится за тобою? © hannah
[/sign][lz]world of warcraft
Кольтира Ткач Смерти, unk.
ноет предплечье, с которого сняли швы. туча ползет и под брюхом грозу несет. если я буду мертвым, ты стань живым. только, пожалуйста, будь. и на этом все.[/lz]

ступай, ступай в тринадцатую тьму,
в седьмую, тридевятую, любую,
а в этой места – больше никому,
коснусь руки – и воздух обниму,

всё в дырах сердце – не перелицую. ©


https://images2.imgbox.com/6c/72/F4rsHcGO_o.gif

темно. так - темно. темноты становится больше, а зеленых огоньков - меньше, и он чувствует, как силы оставляют его. совсем. он не понимает, что это значит. может быть, это Последняя смерть - как ее называют здесь - коснулась его своим легким холодным крылом, и он успевает удивиться - почему же это не больно. почему же он почти ничего не чувствует. почему - тогда - было - не - так. “каково это - умирать во второй раз?”, успевает подумать он. тело снова становится чужим, непослушным - но теперь это ощущается иначе. он пока не знает - как. знает он только то, что ноги подкашиваются, и бессильно разжимаются пальцы. и он слышит, как звенит клинок, упавший на каменные плиты.

нет. два клинка. падают-два-клинка.

почему - так?

зачем - так?

а потом кто-то осторожно - так странно, зачем? зачем? - удерживает его, не дает упасть и становится ему опорой. у него нет сил даже поднять руки, и он соскальзывает, неловко и слепо опускается на колени. так нелепо, так бессмысленно, так… жалко. или нет. он не знает. вокруг плещется темнота, и волны накрывают его с головой. он слышит голос - его смерть говорит с кем-то, с кем-то невидимым, неслышимым, да полно - существующим ли? ничего нет в этой темноте, никого нет. не с кем здесь говорить. не с кем и незачем. темно, пусто, тем-но. даже зеленые огни померкли и растаяли. нав-сег-да.

“может быть, теперь темнота будет всегда”, думает он. “может быть, я просто ослеп”, удивительно спокойно говорит он про себя. может - так, может - не так, какая разница. ничего-нет.

и в этой темноте он вдруг слышит тихий голос. нет, не так - зов. сперва он не может разобрать, что это - его смерть говорит не так, совсем не так, его не спутать ни с кем,  больше здесь никого… но тут он понимает: его клинок, напившийся новой силы, поет - и зовет. он здесь, он рядом. где-то… близко. только руку протянуть, сомкнуть пальцы на рукояти, ощутить снова, как жгучими каплями сила перетекает в зачарованную сталь. рядом. рядом. нужно только…

- смерть моя, здесь ли ты? - выговаривает он в темноту. - меч мой… где? найди… я не вижу. не вижу.

+3

14

Кольтира опустился - упал - сполз - на пол, на колени. Совсем-как-тогда.
Проклятье.

И, собственно говоря, Тассариану бы уйти, тренировка окончена, он сделал и так - больше, чем от него ждали, больше, чем он делал обычно - больше, чем было бы логичным. Он не только провел поединок, и провел его отлично-показательно (как обычно). Не только не искалечил новичка - но и не дал новичку покалечиться самому. И даже вызвал знающих, чо тут делать дальше. Пора было уйти. Не придерживать за плечи эту ожившую метель, не мешать ему заваливаться - вперед, назад, на бок, не важно. Сейчас он уже не убьется (хм, смешное слово), да и не искалечится тоже, даже при всем желании. Сейчас парни вызовут какого ни есть завалящего дежурного некроманта, он придет и проверит, все ли в порядке. Если да, если просто перенагрузка раньше времени, то в общем и нормально. Если нет, то ну… починит, если что расшаталось, приведет в порядок…

Но почему-то Тассариан, недоумевая с самого себя, продолжал топтаться около брата в ожидании… а хрен знает чего. Не иначе как того, что Кольтира перестанет слепо пошатываться - соберется, сгруппируется и вмажет ему с размаха. Хоть тяжелой тренировочной перчаткой, хоть запасным кинжалом, который у него - как у каждого - конечно же - был. Даже если промажет. Даже если после этого свалится обратно. Тогда станет… все обычно, понятно и просто.
Как обычно.
Как должно быть, когда враг проявляет слабость - когда враг видит тебя в минуту слабости - когда враг не пользуется этим.

Но тот только покачивался, поводя руками вокруг себя, будто внезапно ослеп - будто ему и в голову не приходило ответить ударом. Хоть из гордости, хоть из ненависти, хоть из упрямства.

Губы Кольтиры шевельнулись - и Тассариан, хмурясь, наклонился, пытаясь разобрать, что тот говорит. “Сейчас же самое время ударить - ну и?” - пронеслось в его голове. Но и это ловушкой не было. Похоже…
Ну или это было ОЧЕНЬ ГЛУПОЙ ловушкой. В которую не попадется даже последнее поганище.
А при всем прочем… ну нет, уж настолько глупцом брат не был.

- Он рядом лежит, - буркнул он. - Куда б ему деться. Куда упал, там и лежит.

Но что-то было странное в том, как Кольтира тянулся к своему оружию… к совсем недавно - одному из обычных мечей (“даже не перекованных, кстати” - пронеслось в голове Тассариана), а сейчас… “Будто его в чуму - или хрен знает во что - макнули, ну надо же”.

- Занахрена он тебе сейчас? - не особо рассчитывая на ответ, спросил он.
[nick]Thassarian[/nick][status]вечный рядовой[/status][icon]http://static.diary.ru/userdir/1/0/1/4/1014798/86434922.jpg[/icon][lz]WORLD OF WARCRAFT
Тассариан, UNK
[/lz]

+3

15

[nick]Koltira Deathweaver [/nick][status]а я спряду твою смерть[/status][icon]https://images2.imgbox.com/ac/57/o9virMqV_o.jpg[/icon][sign]Это луна, хлестнувшая по глазам,
Заново оборудует поле боя.
Просто – не поворачивайся назад –
Мало ли кто охотится за тобою? © hannah
[/sign][lz]world of warcraft
Кольтира Ткач Смерти, unk.
ноет предплечье, с которого сняли швы. туча ползет и под брюхом грозу несет. если я буду мертвым, ты стань живым. только, пожалуйста, будь. и на этом все.[/lz]

глава, в которой эпиграф больше поста, но tak nado


и гром пушек становится шепотом
и дождь заливает пламя

здравствуй,
тише, не бойся
я научился быть осторожным -
не спрашивай
чего это стоило
. всего
как обычно, как и бывает

я раньше не думал - а ныне задумчив
спокоен, помимо минут, что безумие
в бездне ко мне взывает

(да и что может случиться
кроме смерти тоски бессилия
ерунда я пройду я осилю)
но за тех, в ком любовь моя тонет
как в лампе стеклянной пламенем
- за тех я боюсь

но искренен даже в слабости  ©


зов становится сильнее - будто бы клинок поет совсем близко, совсем рядом, только руку протяни, и… но протягивать руки нет смысла - они встречают лишь ледяную пустоту. и близко, и далеко - как такое может быть? как - может? он не знает. не понимает. темнота будто становится гуще и тяжелее, темнота качается вокруг него, как маслянистая черная вода. наверное, если б он дышал - он сейчас задыхался бы. но он не дышит. и сквозь эту густую муть пробивается чистый и ясный, и такой, что отказать ему нельзя, невозможно, немыслимо, зов клинка, что жаждет еще силы. еще немного. хотя бы - немного. и отказывать - не хочется.

найти бы его.

раньше - давно, давно, когда никогда - это было б просто. тогда магия звенела в воздухе и наполняла живое тело, и все было легко, протяни руку, позови - и будет. так - поднимали в воздух огромные камни, так -  приказывали танцевать деревьям, так… сейчас - не выйдет. чары выгорели в груди, остался лишь пепел.

пепел - и смерть.

“смерть моя…”

смерть его рядом - и отзывается, и спрашивает, и хочет знать. он  не понимает - как объяснить. не понимает - неужели он не слышит? неужели не чувствует? неужели ему неведомо, что это просто нужно сделать? более того - это нельзя не сделать. осталось только дотянуться. постараться - дотянуться. и тогда этот зов, эта тихая, бесконечная, тревожная песня прекратится. возможно, вместе с ней прекратится и одна не-жизнь, но - почему бы и нет?

- ты не понимаешь, - с трудом размыкая губы, отвечает он своей единственной смерти. - не понимаешь. не слышишь зов? он поет. клинок - поет. я должен. помоги мне. кто, если не ты? помоги же мне.

https://images2.imgbox.com/14/c0/dYUSKx0L_o.gif

+3

16

“Да где уж мне понимать”, - хотел фыркнуть Тассариан сердито, хотел - но промолчал. Брат говорил что-то странное. Странное. Неправильное. “Бред какой-то. Бред. С чего бы - именно мне! - ему помогать. И уж тем более… почему - я?! Какого хера именно я?! Ему что, другие… а, ну да”.

Парни испарились где-то в бесконечных коридорах крепости, будто и не было их никогда. Как будто за некромантом надо пилить аж в самый Нордскол. У Самого разрешения спрашивать. Прям так далеко, сложно и невыносимо, что пиздец.  “Пидорасы”, - Тассариан почувствовал, что даже злиться у него нет сил. - “Ублюдки ленивые”.

...или просто они думали - надеялись - что, пока она нога за ногу ходят абы куда, его поединщик все-таки сдохнет. Или будет им добит. Да, вот в это, пожалуй, верилось больше всего…

“А не похуй ли мне?” - подумал он снова. - “Рано или поздно кто-то придет. Если он сдохнет - соберут обратно, не сдохнет - починят. Какого хера я трачу на него время, я ему нянька, что ли?! Подержи, придержи, меч подай...”

...белое, обмороженное, в разводах льда лицо. Воздух застывает на волосах, борода обледенела, обледенела одежда. Воздух плотный - такой, что кажется, будто его можно резать ножом. Воздух застревает в легких, обжигает, колет крохотными искрами боли. Кашлять - нельзя, от кашля - только хуже делается. Но тот, кто лежит перед ним, на ледяной глыбе, не думает об этом. Он кашляет, и кашляет, и кашляет, и белое смешивается с алым, и застывает наростами и сосульками, слой за слоем...
- Брат, мне пиздец, сам же знаешь. Помоги. Прошу. Добей меня. Некому больше.
Тяжелый нож ложится в руку - почти не чувствуется его веса, руки почти отморожены.
- Давай же.
Человек напротив - имя, как же его звали?.. - закрывает глаза - и вздрагивает только раз - когда нож легко пробивает и лед, и одежду, и теплое бьющееся сердце.

Я нихера не разбираюсь в поющих клинках, - резко - даже злее, чем собирался, - ответил Тассариан, с трудом выбравшись - вырвавшись - вынырнув - из своей-чужой-неведомой памяти. - Может, ты мне его в печень засадить хочешь. Сейчас придет… кто-нибудь, и…

А вот что “и”, он толком и не знал. Только бы пришел уже, а.
[nick]Thassarian[/nick][status]вечный рядовой[/status][icon]http://static.diary.ru/userdir/1/0/1/4/1014798/86434922.jpg[/icon][lz]WORLD OF WARCRAFT
Тассариан, UNK
[/lz]

+3

17

[nick]Koltira Deathweaver [/nick][status]а я спряду твою смерть[/status][icon]https://images2.imgbox.com/ac/57/o9virMqV_o.jpg[/icon][sign]Это луна, хлестнувшая по глазам,
Заново оборудует поле боя.
Просто – не поворачивайся назад –
Мало ли кто охотится за тобою? © hannah
[/sign][lz]world of warcraft
Кольтира Ткач Смерти, unk.
ноет предплечье, с которого сняли швы. туча ползет и под брюхом грозу несет. если я буду мертвым, ты стань живым. только, пожалуйста, будь. и на этом все.[/lz]

я ждал лишь колодца лишь бремени лишь убитому быть
и ожидание свое отдавал отчаянной той любви
как черной бумаге
по которой чернилами выводил - ты, ты, ты

только ты, черное на черном
только ты, не отвергнутый
пусть не я, но ты
пусть ©


холодно. его смерть о чем-то думает - и от этого становится холодно. нет, он не знает, о чем - не знает. зеленое проклятое пламя, что течет сквозь него, позволяет ему чувствовать больше, чем прочим - но не позволяет понимать. пусть. пусть… все это не имеет значения. все-не-важ-но. клинок поет, не умолкая ни на миг, и кто знает - прекрасно это или страшно. наверное, прекрасно - бояться он не умеет. уже не умеет. или всегда не умел. всегда. и смерти своей, и сияющих холодной синевой глаз, и взмаха ледяного клинка, и невозможной короткой боли - не боялся. не боится и сейчас. откуда-то издалека, из стылого тумана всплывает - “нет для смерти у меня ничего” - и исчезает без следа, ну и пусть - он запоминает. теперь - когда смерть его вернула ему имя, и клинок запел под его рукой - он не забудет ничего. ничего и никогда. и он улыбается - пусть губы не слушаются, и улыбка обращается кривой гримасой, пусть.

- нет, не хочу, - говорит он. - хочу только лишь, чтобы зов умолк. это… невыносимо. не-мыс-ли-мо. не… знаю, как… объяснить. это же просто… слышно?

он и впрямь не знает, как об этом сказать, как это назвать. может быть, нестерпимый зов клинка слышен лишь ему одному, такое тоже может быть. и тогда со стороны это выглядит безумием - потому что безумен тот, кто слышит то, чего нет. но может ли лишиться рассудка тот, кто мертв? не безумие ли - умереть, а потом встать пустым и беспамятным, ходить, говорить… сражаться…

зов клинка становится все сильнее, все… голоднее. да, верно будет назвать это - так. но это не пугает его. он широко открывает невидящие глаза и всматривается в черно-зеленую темноту, долго, упрямо, сам не зная, что надеется в ней отыскать. и наконец сквозь нее проступает - далекое и близкое - лицо его смерти. застывшее, отрешенное, такое резкое, будто выточенное из камня неумелым, но старательным мастером. невозможно смотреть, как во все глаза на солнце - и невозможно отвести взгляд.

темнота покачивается вокруг, плещется тихо - он знает. он знает и то, что еще немного, и невидимая иному глазу волна поднимется до самого неба, и накроет его с головой, и песня клинка - до поры до времени - смолкнет, и лицо его смерти померкнет. но не исчезнет. не исчезнет же?

- не уходи, - тихо выговаривает он. и слышит - вдалеке? близко? - голоса и шаги.

и тогда - наконец-то? - приходит темнота.

бескрайняя и бесконечная.

https://images2.imgbox.com/af/29/k1bL2DLs_o.gif

+3

18

Тассариан как стоял - так и встал столбом в состоянии… полного охуения. “Что это было и какого хера?..” - если бы он мог думать, он бы подумал именно это. Но вот думать-то он и не мог.

Кто-то пришел, кто-то зашумел рядом, кто-то цокал языком, кто-то разглядывал клинок, продолжающий полыхать зеленым, кого-то вызвали - срочно - через портал: живой служитель Плети даже пожертвовал для этой срочности своей бесценной горячей крови. “Магия”, - говорили рядом, - “проклятая Скверной магия…” Он нихера не понимал ни в магии, ни в порталах, ни в клинках, которые вдруг вспыхивают больным зеленым светом, ни во всех этих странных манипуляциях, для которых машут руками, шипят и говорят странные слова. Он знал боевые руны, и до сих пор ему было их довольно. Но сейчас он чувствовал себя идиотом. А чувствовать себя идиотом он не любил.

И по всему выходило, что только что прямо у него на глазах этот… дебил брат едва не угробил себя, связав себя какой-то заковыристой магией с этим самым клинком. Или это клинок его чуть не угробил, хуй знат. Главное, что здесь чуть не произошло то, что он не мог контролировать - чего он толком-то и понять не мог.

“Понятно”, - подумал он, хоть сильно понятнее ему и не стало. - “Этот идиот понял, что ему меня не одолеть. И решил убиться сам. Отлично. Просто… просто замечательно”.

Впрочем, кажется, этого-то ему не удалось. По крайней мере, некромант, бубнящий рядом, не отдал распоряжения ни добить, ни в отработку - тело, сейчас как никогда похожее на труп, сгрузили на носилки, вместе с (кажется) обезопашенным мечом и отволокли в казармы.

“Ничего”, - думал Тассариан, наконец закинув собственный меч в ножны и отправившись по своим делам. - “Вот оклемается… и я ему покажу… ссссамоубийца, демоново отродье”.

А вот почему он не рассказал о словах Кольтиры больше никому - он и сам не знал.

THE END

[nick]Thassarian[/nick][status]вечный рядовой[/status][icon]http://static.diary.ru/userdir/1/0/1/4/1014798/86434922.jpg[/icon][lz]WORLD OF WARCRAFT
Тассариан, UNK
[/lz]

Отредактировано Anduin Llane Wrynn (30-08-2019 01:33:45)

+3


Вы здесь » TimeCross » the 10kingdom [архив эпизодов] » тренировка [попытка самоубийства] нет, все-таки тренировка [WoW]