пост недели Bill Potts — Те, кого мы нашли в безопасности, — сразу сказала Билл, предвосхищая его вопрос, — зачем далеки это делают? — спросила она наблюдая, как далеки начали захватывать шаллакатопцев. Это был риторический вопрос, Билл прекрасно понимала, что они не ничего не могут кроме как уничтожать. Вся их суть заключена в ненависти, с ними невозможно договориться, умолять их бесполезно. На кого-то другого мольбы, в теории, могут подействовать, но далеков это точно не касалось. И сейчас Билл девушка вынуждена была наблюдать, как эти чудовища берут в плен жителей планеты. Она хотела вмешаться, очень хотела, но что она могла? Стать потоком воды? Против далеков это бесполезно, они, конечно, не могут её убить своим обычным оружием, но могут её запереть или ранить, если додумаются как это сделать. Билл уже как-то в открытую пошла против сикораксов, так они её так электричеством поджарили, что девушка после этого долго восстанавливалась.
23.05 Свершилось! Вы этого ждали, мы тоже! Смена дизайна!
29.03. Итоги голосования! спасибо всем кто голосовал!
07.02 Если ваш провайдер блокирует rusff.ru, то вы можете слать его нахрен и заходить через: http://timecross.space
01.01 Дорогой мой, друг! Я очень благодарен тебе за преданность и любовь. Поздравляю тебя с Новым годом! Пусть каждый день, каждую секунду наступающего года тебе сопутствует удача, в жизни не прекращается череда радостных событий, в сердце живет любовь, в душе умиротворение, а сам ты был открыт всему неизведанному и интересному! Желаю, чтобы даже в самые холодные и ненастные дни тебя согревало тепло близких, а рядом всегда был любимый человек, искренние друзья и соратники. Вдохновения тебе, креатива и море позитивных эмоций в Новом году!
выпуск новостей #155vk-time Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » alternative dream [альтернатива] » в самой высокой комнате самой высокой башни [WoW-AU]


в самой высокой комнате самой высокой башни [WoW-AU]

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

в самой высокой комнате самой высокой башни
Но шаг – вперед.
Куда он приведет? ©

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

https://images2.imgbox.com/8c/aa/JwZXSMXb_o.gif

https://images2.imgbox.com/8e/7c/UMzTLgYJ_o.jpg

https://images2.imgbox.com/ff/5f/22Sq5SFY_o.gif

Что ты знаешь о земле
Сквозь небесный окоём?
Между нами пропасть лет.
Мы друг друга не поймем. ©

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

Sylvanas Windrunner & Anduin Llane Wrynn

Ice Crown Citadel

АННОТАЦИЯ

Мы не знаем, что будет, мы не требуем чуда.
Нам бы только согреться.
Не хватило немного –
Чтоб на то опереться 
В жизни - капельки Бога,
Милосердия и прощения.
©

Это пиздец-АУ. Это очень пиздец-АУ. Наше дело предупредить, кароч.

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

Отредактировано Sylvanas Windrunner (06-08-2019 20:03:09)

+2

2

Небесный кровельщик, где же Ты?
У нас у всех на груди кресты.
Но если крест тяжелей плиты
Могильной, - при чем тут Ты? ©


Здесь было тихо. Должен был бы завывать ледяной ветер, рыдая, всхлипывая, перекрывая все, а было - тихо. Так тихо, что каждый звук отдавался, множился бесконечным эхом, и казалось, что кто-то следует по пятам, шаг в шаг, и повторяет сказанные слова, издеваясь, перевирая и переиначивая их, что кто-то шевелится за спиной, переступает с ноги на ногу, вздыхает шумно. И даже ее теперешние подданные - из тех, кто был с ней здесь, а не на бесконечных просторах Нордскола - старались не слишком задерживаться здесь. Передать, рассказать, задать вопрос, уйти - они были тихие, и она думала - чувствуют ли они то же, что и она? О чем они думают сейчас? И она не знала, как спросить. О чем спросить? Да и - зачем… Если кто-то из них и захочет уйти насовсем - она никогда не узнает об истинной причине. Будет новое имя в списке военных потерь - и только. Здесь еще осталось столько способов умереть насовсем…

Дважды мертвые кости Синдрагосы скрипнули, будто соглашались с ней. Сильвана сидела на ее уцелевшем ребре, что не поддалось ни пламени, ни льду, ни оружию. Пустые черные глазницы, в которых угас казавшийся вечным голубой огонь, смотрели на нее и сквозь нее - в последней окончательно-смертной судороге ледяная драконица вывернула голову да так и замерла навсегда, то есть - до тех пор, пока эти кости не спалят маги огня. Но пока ее не трогали - у всех были дела поважнее дважды дохлой ящерицы.

- Одиноко тебе здесь, да? - спросила Сильвана, наклоняя голову набок так, что живое существо уже сломало бы шею.

Синдрагоса молчала. На краю одной из ее глазниц голубел кусок льда, будто бы фигурка, слепленная ребенком. Отсюда был виден бессильно свисающий маленький хвост - один из бесконечных дракончиков Синдрагосы вмерз в лед, который было некому растопить. Впрочем, детеныш был и так мертвый, и какая ему была разница? Сидит себе и сидит.

- Я тебя не сдам, - вслух пообещала она. Дракончик ее, конечно, не слышал. Она сомневалась, что они вообще могли кого-то слышать, кроме своей немертвой ледяной родни. Но надо же было с кем-то говорить, если сюда никто не суется, а ей самой после глупой болтовни с человеческим ребенком у подножия Ледяного Трона не хочется никуда выходить?

Она поболтала в воздухе ногами, разглядывая покрытую инеем кожу сапог. Здесь было холодно - но теплее, чем на самой вершине Цитадели. По ночам шел снег, от которого ее укрывала натянутая между костями дракона кожа, потом ветер раздувал его - или снег просто исчезал, повинуясь неведомым чарам? Она не знала.

- Зачем все это? - спросила она у мертвой драконицы. - Что думаешь?

Синдрагоса не думала ничего - потому что была бесповоротно мертва. Самой Сильване повезло меньше. “Нельзя вечность просидеть здесь, - думала она и тут же спрашивала саму себя, - но куда идти?” Она остановилась в двух шагах от пропасти, обещавшей ей долгожданный покой, из которого ее уже никто не вернет - но что нужно было делать теперь?

С далекого темного неба посыпался мелкий-мелкий снег, и она запрокинула голову, ощущая - или догадываясь? - как снежинки падают на ее лицо и не тают. Темные губы шевельнулись - ей хотелось говорить по-настоящему, хотя бы как-то, хотя бы насколько это позволяло мертвое бесполезное горло. Эхо подхватывало за ней, переиначивало, повторяло на разные голоса - как было бы легче, если б здесь выл ветер, и она не могла бы слышать саму себя, как было бы проще.

“Гляди вправо, гляди влево, молодая королева -
Король воронов влетел, сердце выклевать хотел.
Черно-бархатная мгла всю тебя обволокла,
Клюв его тяжел и звонок, два распахнутых крыла... “

https://66.media.tumblr.com/37643ea76f87926c4b608993b60ac592/tumblr_ofo8byUHfy1tliyzbo1_400.gif

+3

3

[icon]http://static.diary.ru/userdir/1/0/1/4/1014798/86057847.jpg[/icon][lz]WORLD OF WARCRAFT
Андуин Ринн, 12
Юный принц Штормграда, уже успевший побывать врио короля. Живет верой в разумность разумных и мечтой о мире для Азерота.[/lz]
“Раз - ступенька, два - ступенька…” - дома, там, где за ним каждую секунду наблюдали и бдили, Андуин ни за что не позволил бы себе такого поведения. Но здесь, когда старшие поголовно заняты делами, здесь, среди звонкого льда и хрусткого воздуха, среди бесконечных лестниц и переходов, в которых воет стылый ветер - здесь некому было на него смотреть. А значит, никто бы не укорил его за то, что принц - и больше-не-король! - Штормграда прыгает по ступенькам на одной ноге, скатывается по обледеневшим перилам и зажигает золотые свечки в перекореженных, черных светильниках. “Раз - ступенька-два-сту-пень-ка...”

Он тогда долго плакал - нет, не плакал, конечно, на таком холоде нельзя позволить себе слез, а в тепле - не может позволить себе слез уже он сам. Нельзя плакать, когда на тебя смотрят. Даже если хочется просто волком выть, упасть на колени и рыдать взахлеб, и бить кулаками гулкую, неуступчивую, никогда никого не возвращающую землю, как это делают простые женщины из Элвинна, плакать - нельзя. Не-поз-во-ли-тель-но. Нет, это - не его урок, не того, кого хотелось оплакать так, как он не оплакивал бы даже отца. Не того, кто отца ему заменил на долгие-долгие годы детства, на не такие уж долгие, но еще более тяжелые годы правления. Но чьим бы ни был этот урок, он был правильным. Плакать - нельзя.

Он тогда стоял на каком-то очередном уступчике, в нише, куда он забрался, спрятавшись ото всех, и все крутил, крутил в голове случайно услышанные слова. “Не успели”. “Не успели, умер раньше”. “С такими ранами не выживают”. “Чудо, что он продержался столько времени…” Крутил их в голове, глядя стеклянными глазами перед собой - и думал. И все думал и думал. Это место, этот ненавистный ледяной замок, стал ему тюрьмой, стал ему могилой. Но… но лорд Болвар, шумный и отважный лорд Болвар, раскатисто смеющийся и громко бранящийся, больше всего на свете любящий жизнь - но больше жизни любящий Штормград и людей, живущих в нем, - хотел бы ли он, чтобы над его могилой рыдали и стекленели в непроглядном горе? Хотел бы он, чтобы вокруг него ходили на цыпочках, боялись дышать и не упоминали лишний раз?

Нет. Конечно же нет.

“Андуин, мой мальчик”, - он представил себе голос своего воспитателя так явственно, будто услышал его въяве - так, что захотелось оглянуться. - “На моих похоронах - пейте и пляшите, смейтесь и любите друг друга. Тогда я - там - буду знать, что все было не зря”.

“Если мы будем молчать и бояться. Если мы будем рыдать и опускать руки”, - думал Андуин, и руки у него сами собой сжимались в кулаки. - “Если мы будем делать это все - это будет значить, что мы не победили. Что победил он. Это будет значить, что все смерти, вся война - все было зря”.

“Мы будем жить. Мы будем живы”, - думал он, и от злой радости, в которую переплавилось невыносимое горе, горели щеки. - “Мы будем живы и будем радоваться, а он… утрется. Да. Так это и называется”.

Поэтому-то сейчас он прыгал по ступенькам ледяного дворца, напевая под нос дурацкую песенку, сочиняемую прямо на ходу, и подковки на его сапогах выбивали искры из заиндевелого камня. Больше всего он боялся споткнуться и упасть - но совсем не потому, что боялся провалиться в пропасть и разбиться. Просто под толстой курткой он нес бесценный груз, подарок, который ни в коем случае не должен был помяться. И не должен был замерзнуть. По крайней мере, до момента вручения адресату. Ну что, зря он, что ли, лазал за этими цветами в такие места, куда лич… вурдалаков, конечно, гонял, но не особо часто? То-то же.

Но на подходах к месту, где, как говорили, можно найти… ну, ее найти… он все-таки притих и немного притормозил свой бег, невольно затаивая дыхание и прислушиваясь. Там она, нет? Чем занята? Наверняка же чем-то важным, и он будет не к месту, не в тему, да и просто помешает. Или вот - вдруг - ее на месте нет? придется ждать, или дальше идти искать, а цветы могут и замерзнуть… обидно будет, зря он столько времени их берег, что ли…

Но как-то вдруг, поворот-поворот - то ли ветер принес, то ли что - эхо донесло до него голос. Высокий, то резковатый, то мучительно-мягкий голос, сильный и красивый - делающий эти ветер, снег и лед не страшными, не жестокими, а… какими-то волшебными. Наверное, если сказать ей, что ее голос потрясающе гармонирует с этим всем, она бы жутко расстроилась и разозлилась - но, может быть, когда-нибудь, когда ее боль станет немного менее острой, когда-нибудь совсем потом - он ей расскажет, сможет как-то объяснить, что ее голос может превращать это жуткое место в странную - но прекрасную - сказку…

Он тихо-тихо, боясь даже дышать лишний раз, чтобы не нарушить течения песни, подошел ближе - да так и замер, любуясь. Серая сталь на белом, мягкие изгибы женского тела среди острых обломков, вязь мелодии среди стылой тишины - это было так необыкновенно, так необычно, что не хотелось прерывать эту минуту, хотелось ее длить и длить, как можно дольше.

- У вас… потрясающе красивый голос, - как-то сипло от волнения проговорил он, когда все-таки наступила тишина.

+3

4

совместно с надоедливым человеческим детенышем Андуином

“Королевская задачка - постирай белье, как прачка,
А как выбелишь белье - счастье выберешь свое.”

Сильвана уже не помнила, откуда она узнала эту старую человеческую песню - после смерти многое стерлось, смерзлось, покрылось черным льдом. Слова остались, а вот откуда они взялись - потерялось. Перед глазами всплывало, как на бумагу ложатся быстрые строчки, будто она записывает с чьих-то слов - но с чьих, где, когда?.. Впрочем, вероятно, тот, кто пел ей “жена, свечку опусти, в глаза мужу не свети, раскаленным воском капнешь - улетит, прощай-прости”, уже был мертв. Да и она сама… все умерли, все, кто-то рассыпался прахом, кто-то поднялся живым трупом, а песня - осталась.

“Из железа башмаки, изумруд-травы пучки,
Маленький волшебный ножик - вот теперь твои дружки.
Черно-бархатная мгла всю тебя обволокла,
Клюв его тяжел и звонок, два распахнутых крыла... ”

Она пела, неотрывно глядя в пустые глазницы драконьего черепа - и думала, что забавно было б сделать здесь качели. Перекинуть через кости крепкие цепи, раздобыть доску, качаться под мелким снегом, болтать ногами и петь, и чтоб из вихрей пурги выступали призраки тех, кого давно нет под луной и солнцем. Так и целую вечность можно провести...

“Не осталось башмаков, изумруд-травы пучков,
Маленький наточен ножик, чтобы отгонять волков.”

Снег падал, но из его круговерти никто не приходил. Это было даже обидно - петь для дохлой драконицы и ее замерзшего детеныша. Или не ее… Этого Сильвана не знала - не успела узнать. Когда она еще была заперта здесь, скрученная, затянутая в узел чужой злой воли, она не замечала почти ничего - кроме того, что касалось ее и ее смысла. А потом… потом… все это стало совсем неважно. И она так и не узнала, откуда у ледяной драконицы этот глупый выводок - хотя откуда бы взяться детям у поднятого чарами скелета?

“Вот он, ворон на цепи, своей кровью покропи,
да держи подальше свечку, а сама поближе спи.
Черно-бархатная мгла всю тебя обволокла,
Клюв его тяжел и звонок, два распахнутых крыла... ”

Она замолчала и закрыла глаза, слушая, как на ее лицо падает и падает снег. И живой человеческий голос, вдруг зазвучавший в гулкой тишине оставленных залов, был таким неуместным, таким невозможным, таким пугающим - что она вздрогнула и чуть было не соскользнула вниз, но удержалась, изо всех сил вцепившись пальцами в ледяную кость. Человеку было не место здесь. Люди никогда не поднимались сюда, к ней… впрочем, что было ее “никогда”? Несколько дней? Годы? Столетия? Здесь, среди драконьих костей, молчаливых призраков, тишины и снега, время текло так странно, что она на миг задумалась - сколько же… Но нет, этот человеческий ребенок не успел вырасти - значит, немного, немного, ведь люди стареют так быстро.

Она посмотрела на него сверху вниз - и вдруг подумала: “Нет, все же… на чем держатся эти кости? Что, если они рухнут сейчас? Мертвому ничего не страшно, а живому… живое станет мертвым, не надо так, не на…”

- Отойди, - хрипло и сухо сказала она. Все дыхание было отдано песне - никому не нужной песне - и говорить пока еще было тяжело. - Отойди в сторону. Я не знаю, на чем оно держится. И сколько продержится.

Андуин улыбнулся - но не стал спорить. Она беспокоилась о нем - и это было… здорово. Он послушно сделал два шага в сторону, туда, куда, по его расчетам, кости бы не упали ну уж точно никак. В конце концов, не он же тут хозяин. Тут - на этом маленьком пятачке, по крайней мере - хозяйка она, ей и приказывать.

Кости заскрипели, и Сильване почудилось, будто Синдрагоса смеется. Она вскинула глаза - уже ожидая увидеть, как разгораются голубые огни в глазницах - но взгляд мертвого дракона оставался мертвым. И это было хорошо.

Она спрыгнула вниз - мягко и легко, почти как при жизни. Мертвое тело не утратило прежней ловкости - и даже стало сильнее, и крепче, и выносливее. Под сапогами чуть хрустнула нетающая наледь. Порыв невесть откуда взявшегося ветра сорвал с головы капюшон, открыл, растрепал выбеленные смертью волосы.

- Здесь не место живым, - снова заговорила она. - Живые должны быть… с живыми.

https://images2.imgbox.com/2b/ca/hwkgpeaO_o.gif

+2

5

Андуин прикусил язык, не дав сорваться с него самому очевидному, на его взгляд, вопросу - “А что вы тут тогда делаете?” Это было бы оскорбительно для нее по… целому ряду причин, это он понимал. Это прозвучало бы издевкой - и дело было даже совсем не в том, что не след ему лезть не в свои вопросы. В конце концов, хочет Королева баньши сидеть на этой площадке - вот и сидит. Кто ей запретит?

- Это точно, не очень-то жарко тут, - легко согласился он, кивнув. - А я к вам в гости пришел, можно?

Он улыбаясь смотрел вверх, изо всех сил стараясь не отводить взгляда от ее глаз... и ни в коем случае не смотреть ниже. Выходило… плохо и к тому же абсолютно непристойно. Но как тут быть, когда она такая красивая? и к тому же ее одежда… ну совсем не по штормградской моде. Он чувствовал, что при взгляде на нее в груди каждый раз встает какая-то горячая волна, поднимается все выше, подкатывает к горлу - так, что становится и жарко, и весело, и хочется либо болтать обо всем на свете, либо наоборот - молчать благоговейно и смотреть, только смотреть и ничего больше.

- Вам бы… шубку, белую такую, пушистую, у местных лисиц такие шкуры бывают, - выпалил он, не дождавшись ответа - неприлично, неуместно, непристойно, но язык отказывался его слушаться и нес всякую околесицу почем зря. - Вы были бы… такая красивая в ней. То есть… вы и сейчас очень красивая, просто серое, белое… сочетается… хорошо очень.

Он понимал, что несет - чем дальше, тем больше - какую-то совсем уж невозможную околесицу, но гордость мешала ему отвести глаза и замолчать. Тем более, что воображаемая леди Сильвана в белой шубке из лисьего меха должна была бы быть… и правда настолько красивой, что аж дух захватывало, а уши начинали нестерпимо пылать.

Но тут, к счастью, память вовремя напомнила ему о том, что он всю дорогу бережно нес под курткой, равно боясь заморозить и помять. Он аккуратно расстегнул куртку до пояса - и мороз немедленно сунул в эту щель длинные тонкие пальцы - и, боясь дышать, вытащил на холодный цвет небольшой, но самый настоящий букет живых цветов. Мокрые даже на вид и привыкшие к теплу и полутьме пещер, за время дороги они успели немного подвять, повесив мясистые свои белые венчики, но были еще живы. Андуин чуть заметно прикусил губу. Обидно. Но… ладно, авось, не очень видно будет. Вряд ли же она присматривалась к цветам в нерубских переходах?.. а пахнут они все так же сладко и даже еще сильнее, чем раньше. Интересно, почувствует ли она запах? или она не чувствует запаха, как и здешнего обжигающего холода?

Он шагнул вперед, протягивая ей букет.

- Вот. Это… вам, я принес… цветы вот.
[icon]http://static.diary.ru/userdir/1/0/1/4/1014798/86057847.jpg[/icon][lz]WORLD OF WARCRAFT
Андуин Ринн, 12
Юный принц Штормграда, уже успевший побывать врио короля. Живет верой в разумность разумных и мечтой о мире для Азерота.[/lz]

+2

6

носится, носится в небе моя болтовня,
белым чертя в облаках остывающий след.
в космосе тоже осталось немного меня,
а на земле уже нет. ©


“Дело не в холоде,” - хотела было сказать она, но не сказала. У нее не было слов, чтоб объяснить живому, почему ему и впрямь не место среди костей дважды мертвого дракона, среди холода и мрака, незримых теней и призраков прошлого - и рядом с ней. Живые боялись ее - или хотя бы просто сторонились, и это было уже почти не больно. Почти привычно. Здесь с ней были только мертвые - или не-мертвые, если уж на то пошло, и не было особо никакой разницы между теми и другими… не-живые - и того довольно. Они говорили с ней эхом давно умолкших голосов, они слушали ее песни и ее смех, дробящийся острыми льдинками, они приходили, когда хотели или когда это было им нужно - и не спрашивали, можно ли. И уж тем более не говорили ей про то, что ей нужна шубка (зачем?! она же не мерзнет!), и про то, что она - красивая (как может быть красивым мертвое, серое, сухое тело, которое она намеренно открывала ветрам и холоду, показывала городу и миру свое теперешнее уродство, говоря тем самым “я не боюсь”?), и…

Синдрагоса смеялась бы над ней сейчас, если б могла слышать, но она не слышала - и потому молчала, только ветер шуршал между ее костями, перекатывал по полу острые льдинки. Лед, холод и смерть - вот чему здесь было место до тех самых пор, пока эту проклятую крепость не сравняют с землей. Только льду, холоду и смерти - и никак не живому человеческому ребенку.

“Ты замерзнешь здесь, - хотела сказать Сильвана, - станешь ледяной статуей. Станешь мертвым. Станешь, как мы. Уходи, пока можешь. Живые говорили - это место вытягивает силы. Они говорили - оно будто пьет кровь, оставляя тебя холодным и пустым. Уходи…”

Но она молчала и не шевелилась, будто бы сама обратилась в ту самую ледяную статую, и даже почти не удивилась таким странным, таким неуместным здесь живым - уже не живым - цветам. Она протянула руки и осторожно приняла подарок. Мороз дохнул на белые лепестки, и влага заледенела россыпью снежных искр, и она не знала, был ли то холод от ее ладоней или… Все превращается в лед. Здесь все становится вечным нетающим льдом. Весь мир покроется льдом… замерзнет, а потом тот, кто держит его, разожмет руки, и…

“Сдаешься, да? - насмешливый голос звучал из снежной круговерти, был так близко и так далеко, и она резко повернула голову, всматриваясь, но никого не увидела, разве что смутные очертания высокой фигуры, да и те спустя миг развеялись по ветру. - Отступаешь, Королева баньши? Так оставайся здесь, оставь их всех, всех, кто ждет тебя и кто верит тебе, ложись среди заледеневших костей, спи целую вечность под снежным одеялом. Прикажи не искать тебя. Прикажи оставить тебя одну. И жди, когда весь мир станет ледяной могилой - он еще не стал, но ты-то заранее готова, да?”

Голос смолк, исчез - да полно, был ли он? Не почудился ли он ей - как чудился сотни, тысячи раз до того? Сильвана зачем-то поднесла к лицу замерзшие цветы - была бы она живой, она бы согрела их дыханием, но она была мертвой и дышала лишь холодом - будто бы пыталась вспомнить, как это было много лет (веков? тысячелетий?) назад, когда в ее руки точно так же ложилась охапка белых цветов, и она… смеялась? да, смеялась, и прятала в них лицо, как давно это было, как же она ничего не помнит… кто это был, зачем это было?

- Ничего не помню, - она покачала головой, сама не зная, с кем говорит, с человеческим ли ребенком, с тем ли призраком, что уже развеялся белой метелью, - что с ними делать? Зачем… зачем они нужны - здесь? Они замерзли, здесь все замерзает, так… жаль.

https://images2.imgbox.com/e3/1d/cy9HRPTY_o.gif

+2

7

- Жалко, да, - расстроенным эхом отозвался Андуин. - Мне так хотелось вас порадовать, а вы только расстроились. Цветы… подарить вот хотел. Они красивые, совсем как вы. Девушкам же цветы дарят, им вроде бы это нравится обычно. А тут-то цветов почти нигде нет, снег да лед, - он закусил губу на секунду, задумавшись, а потом,. как ему показалось, сопоставил и понял - и с тем обрел подобие уверенности. - Или вам вот… нравится, чтоб цветы еще не сорванными были, чтоб росли? мне один друид, дома еще, рассказывала, что они прямо ужас как злятся, когда цветы рвут. Хотите, я вас свожу туда, где их много?.. цветов, в смысле, не друидов… они там и растут, красивые, целое поле. Мне хотелось прямо охапку для вас нарвать, но охапку я бы точно не донес, поморозил бы по дороге еще. А вы... вы такая... с цветами в руках... Прямо как я себе и представлял, - выпалил он невпопад, не в силах перестать любоваться.

“Такая красивая, такая печальная…” - подумал он, но вот это вот говорить ему показалось лишним. “И чего говорили, что ее стоит бояться, чего тут бояться-то - девушки, которая над замерзающими цветами сейчас заплачет? Ну да, да, я знаю, поднятое тело, дух баньши, куча трупов, все такое, но… она такая славная, несмотря ни на что, ну как же так-то, а”.

https://d2hhj3gz5jljkm.cloudfront.net/assets/374/356/014/normal/file.jpg
[icon]http://static.diary.ru/userdir/1/0/1/4/1014798/86057847.jpg[/icon][lz]WORLD OF WARCRAFT
Андуин Ринн, 12
Юный принц Штормграда, уже успевший побывать врио короля. Живет верой в разумность разумных и мечтой о мире для Азерота.[/lz]

+2

8

совместно с ребенком, которого кто-то зачем-то притащил на работу Андуином

Боже мой, как долго падать - дольше, чем века, -
В обломках истлевших палуб, в облаках песка,
В стаях рыб, в медузах бледных,
В извести костей скелетных,
В мерзости земной, -
С тем, последним из последних плачущих со мной. ©


- Меня? - переспросила Сильвана, все еще не понимая, о чем он говорит, зачем он говорит. И главное, зачем говорит так с ней - с баньши,  с вестницей смерти, с ходячим трупом. Все эти слова звучали либо изощренно-издевательски - либо невозможно искренне. И если первое было объяснимо (кто ему запретит? будь даже так - разве она тронет его хоть пальцем? когда люди еще не забыли Врата Гнева? о, нет, она, дохлое ч у д о в и щ е, не осмелится), то второе… второе… нет, она совсем не понимала. Цветы? Живые цветы? Целое поле? Ей - самой смерти - нужны растущие цветы? Зачем?

Из снежной пелены бесшумно проступили тени - высокие и тонкие, с длинными растрепанными волосами, с бессильными когтистыми руками, в изорванных длинных одеждах - и медленно растаяли, рассыпались белой крупой. Цветы в ее руках совсем заледенели, стали хрустальными, будто бы никогда не были живыми. Она смотрела на них и молчала. Незримые - даже для ее глаз - тени танцевали за белой пеленой, не смея приблизиться - то ли к мертвому дракону, то ли к ней, то ли к огоньку жизни в царстве не-жизни.

“Конечно, вас”, - хотел было ответить Андуин - но холодный ветер, плеснув ему в лицо, не дал словам сорваться с его губ. Дыхание перехватило, будто ветер проморозил его вплоть до самой середины груди. “Ну и холодина же тут”, - подумал он, поспешно застегивая куртку негнущимися пальцами и прикрывая лицо. - “Зачем она тут? Почему - именно тут? Отчего бы ей не быть - там, внизу, со всеми?” Он вспомнил, как она сказала… “живому не место среди мертвых”... выходит, она - мертвая, она себя мертвой считает - хотя и ходит, и бьется, и говорит, и поет так, что за душу хватает… “Она - наказывает себя?.. не-позволяет-себе-быть-дальше, раз не получается… раз все вышло так, как вышло?..” - Андуин почувствовал, как острое сострадание стискивает его сердце - совсем даже не холод и не снег, внутри куртки всегда было тепло. “Ох”.

Ветер - снова невесть откуда взявшийся ветер! и снег, снег, почему так рано? - бросил Сильване в лицо горсть колючей снежной крупы, и она будто проснулась от медленного тяжелого сна - метель, холод, живым нельзя, живые мерзнут, могут умереть от холода.

- Ты замерзнешь, - сказала она, глядя горящими красными глазами в живое лицо, не замечая пляшущие на грани видимости тени. - Холодно. Очень. Живым нельзя. Пойдем. Тут есть укрытие. Ветер поднялся. Стихнет - уйдешь.

Ветер снова лизнул ее лицо, запутался в волосах, зашептал на ухо что-то невнятное, неразборчивое. Она мотнула головой - мол, не мешай, не лезь. Махнула живому рукой, развернулась - рваный плащ (расползается, всегда расползается, какой бы ни была ткань, все равно посыплется) плеснулся за спиной - и пошла, и снежная пелена расступалась перед ней.

Выдубленные шкуры какого-то огромного местного зверя, которые принесли ей ее молчаливые подданные, не пропускали даже здешний пронизывающий ветер, и потому, когда их натянули между костями мертвого дракона, образовали надежный шатер, внутри которого, наверное, даже было тепло. Или, по крайней мере, не холодно - она не знала точно. На промерзший насквозь камень Цитадели те, кто служил королеве баньши, уложили жесткий мех - ей самой это было не нужно, но они будто еще помнили, как были людьми, и потому поступали так, как было им привычно при жизни. Она откинула полог, нырнула внутрь, обернулась к живому:

- Сюда. Здесь нет огня, и, должно быть, не теплее, чем снаружи, но нет и ветра. Здесь я пережидаю метели.

Она пожала плечами, не зная, что еще добавить. Села, подобрав под себя ноги, положила на колени замерзшие цветы. Зачем-то отщелкала пальцами незатейливый ритм. По другую сторону шкур стояла, прислонившись к обледеневшему драконьему ребру, знакомая тень - молчала и слушала.

https://images2.imgbox.com/20/f1/EVcHctvI_o.gif

+3

9

- Спасибо, - Андуин не заставил приглашать себя дважды, из ложной застенчивости, и нырнул в уютный закуток. Тут было не только безветренно, но и, кажется, гораздо теплее, чем снаружи - но, может быть, это только казалось. - Тут здорово, - протянул он, стянув перчатки и проводя замерзшими пальцами по мягкому меху. - А насчет огня не печальтесь, у меня все с собой.

Он отполз в сторону, туда, куда не дотягивался мех, и вытряхнул там свои нехитрые запасы. Маленький котелок, немного еды, фляга, вода в которой сейчас замерзла… и самое главное при путешествиях по окрестностям Ледяной короны - если ты, конечно, не подданный Короля-Лича, - маленькая, но дающая хорошее стабильное пламя горелка. Он даже не пытался разбираться в сложной технологии, больше похожей на магию, благодаря которой огонь получалось извлечь без огнива и дров, оно работало - и ладно. Пока маленький камешек сбоку не станет из синего - фиолетовым, а потом и красным - можно использовать.

Андуин внимательно выбрал место - поровнее и подальше от кожаной стенки, бережно расправил горелку, растопырившую ноги, как паук, щелкнул кнопкой - и над сложенными лапками заплясало маленькое, но жгучее ярко-голубое  пламя.

- Сейчас станет тепло, - улыбнулся он Сильване. - И можно будет сделать горячий чай. Но для этого лучше набрать в кружку снега, а то флягу я долго буду растапливать.

https://way-open.ru/gallery/gpvdgur/b08.jpg

[icon]http://static.diary.ru/userdir/1/0/1/4/1014798/86057847.jpg[/icon][lz]WORLD OF WARCRAFT
Андуин Ринн, 12
Юный принц Штормграда, уже успевший побывать врио короля. Живет верой в разумность разумных и мечтой о мире для Азерота.[/lz]

Отредактировано Anduin Llane Wrynn (07-08-2019 18:18:33)

+3

10

ясунари солнца нет крылья крыши
пахнет газом будет шанс утро вечер
что такое говорю тише тише
погоди не умирай время вишен
время джонок время шелк шел и вышел -
как безлюден этот мир как он вечен ©


Если б она была живой, она бы первым делом полезла разглядывать - гномскую? гоблинскую? скорее гномскую, судя по виду… - диковинку. И, наверное, даже получила бы щелчок по носу - “не лезь к самому пламени, обожжешься, усы подпалишь, кошка” - кто ей это говорил? Откуда в памяти, дырявой и потрепанной, точь-в-точь ее плащ, всплыли эти слова? Когда это было - и было ли? Кому принадлежал этот голос? Почему она не помнит ничего больше? Да полно - важно ли это? Важно было то, что ей-живой тут же стало бы невыносимо любопытно, а ей-мертвой - никак.

Равнодушным взглядом Сильвана проследила, как человеческий ребенок уверенно возится с этой гномской штукой - он вообще вел себя очень уверенно и спокойно, будто бы все здесь было ему знакомо. Об этом она тоже подумала ровно и равнодушно, без удивления, без особого интереса. За стенами их крохотного убежища расходилась метель, мертвые кости поскрипывали и потрескивали, где-то высоко метался и завывал ветер. “Унялось бы побыстрее, - нахмурилась про себя она, - иначе живому не выйти, так и придется сидеть тут, ждать… Мало радости.”

Вспыхнувшее голубоватое пламя разогнало темноту, насколько смогло, и в укрытии стало даже немного…  как это верно называлось… уютно? Да, кажется, так… Стало ли тепло? Она не знала. Светло так точно. Живой - или магический - огонь всегда делал все лучше, она откуда-то это помнила. И, если смотреть на этот огонек и на тени по стенам, можно было на время забыть, что за пределами укрытия бродят вечно страдающие тени, и стонет ветер, и замерзший призрачный дракончик все еще сидит в пустой мертвой глазнице.

- Снега? - переспросила она, возвращаясь из своих холодных мыслей к свету и, наверное, теплу. - Снега здесь сколько угодно. Сам не выходи, там метель, опасно. Живым опасно. Мне нет. Давай котелок.

Она поднялась - одним длинным, странным для живого существа, но не для нее, движением, подхватила котелок, выскользнула наружу, в ледяные объятия вьюги, поплотнее запахнула вход, чтоб ветер не совался внутрь, не утягивал тепло. Она откуда-то помнила, как это делается - откуда? сколько лет все это было ей совершенно не нужно? зачем мертвому горячая вода, к чему? - зачерпнула наметенного снега, не глядя, привычно ощутила спиной знакомый призрачный взгляд. Спокойный, чуть выжидающий.

https://images2.imgbox.com/4c/e3/Hrze4fED_o.gif

- Я ничего ему не сделаю, - сказала она в вой ветра и шорох метели. - Ничего. Можешь не стоять над душой.

- Знаю, что не сделаешь, - голос был приглушенным, тихим и, должно быть, странным, но она не знала, каким он был при жизни, слышала его только таким. - И вовсе не потому, что боишься его отца, да?

- Твое ли дело? - она дернула плечом, на которое уже успел насыпаться нетающий снег. Она и сама не знала, хочется ли ей с ним говорить - или хочется, чтоб он побыстрее развеялся мелкой ледяной крупой.

- Не мое, - легко согласился призрак, качая головой. И, кажется, хотел сказать что-то еще, но передумал. Замолчал и сделал шаг назад, не отрывая от нее взгляда, растаял, будто его и не было. Ей нестерпимо захотелось поежиться, будто б ей могло быть холодно.

Она постояла, посмотрела в белую метель, развернулась, шагнула обратно. У входа старательно стряхнула с себя снег, сколько могла, нырнула обратно - к свету и теплу. Поставила котелок на жесткий мех, снова опустилась на свое место, подбирая под себя ноги, провела пальцами по замерзшим головкам цветов. “Оттают - увянут совсем, жаль, жаль…”

- Грейся, - сказала она, не отрывая взгляда от цветов. - Живым нужно. Метель усилилась, как взбесилась. Не знаю, в чем дело.

Отредактировано Sylvanas Windrunner (07-08-2019 19:13:46)

+3

11

Она встала, сверкнув своими бесконечно-длинными ногами (он старался не смотреть, честно, старался, но как не смотреть, когда с тобой говорят!.. да и вообще, красиво, что уж тут, она вся, сама… красивая, глаза не отвести, какая красивая), откинула полог и исчезла в налетевшей вьюге.

Андуин перебирал свои запасы, откладывал нужное, регулировал горелку - (слишком сильный огонь быстро исчерпает резервы, нужно быть аккуратным и экономным… даже если ты только сегодня взял эту горелку - новую, старая исчерпалась вчера, а этой должно хватить на несколько дней не-пре-рыв-но-го горения - все равно надо быть экономным, кто знает, какая вьюга налетела, надолго ли, не придется ли сидеть тут, под снегом, со своей молчаливой хозяйкой наедине, несколько дней подряд, не занесет ли вас с головой, так что прокапываться придется, а у тебя только маленькая лопатка...) - от этой ли мысли его почему-то бросило в жар, или просто их общее убежище начало прогреваться? - он расстегнул куртку, не спеша пока ее скидывать… и тут ему показалось, что Сильваны как-то очень долго нет.

“Дойти. Найти снежный занос. Набрать снега в котелок. Утрамбовать, набрать еще… сколько на это нужно? и сколько нет ее? у меня даже нет с собой хронометра, я не засекал время... Вдруг что-то случилось?.. там такой ветер, такой снег!.. как я мог отпустить девушку одну, позорище!..”

Он уже было начал застегивать куртку, чтоб пойти ее искать - но тут полог откинулся - ему на миг показалось, что под порывом ветра - и она вернулась обратно, протягивая ему котелок.

- Ох, хорошо, что вы вернулись, - искренне перевел он дыхание. - Я уже было думал идти вас искать.  Спасибо.

Он усилием воли отвел взгляд от ее коленей (ну на что ты смотришь, ну чего ты смотришь, шевелись, человеческий недотепа, ну!) и пошел пристраивать котелок на огонь. Донышко у него было не очень широким, как раз устойчиво вставало на горелку - греться будет долго, но тут как раз хватит на одну-две порции чая. Главное - не перевернуть.

- Вот так, - улыбнулся он Сильване. - Совсем немного, и будет горячая вода. У меня тут мята, чабрец, немного сушеной смородины, шалфей и солодка, я кину в вашу порцию перца, он сделает вкус острее, я знаю, вам так будет лучше… Или вот, хотите, есть более острые травы, я по советам ваших их насобирал, но вот не знаю, вкусно ли оно будет или как?.. И… - он замялся, но все-таки продолжил, гораздо увереннее (по крайней мере, он надеялся на это), чем чувствовал себя. - Вы мне так и не ответили. Вы… окажете мне честь, составив мне компанию в прогулке… на то поле с цветами?

https://pbs.twimg.com/media/CwMWYv3WIAAHpNa.jpg
[icon]http://static.diary.ru/userdir/1/0/1/4/1014798/86057847.jpg[/icon][lz]WORLD OF WARCRAFT
Андуин Ринн, 12
Юный принц Штормграда, уже успевший побывать врио короля. Живет верой в разумность разумных и мечтой о мире для Азерота.[/lz]

Отредактировано Anduin Llane Wrynn (08-08-2019 01:29:46)

+3

12

и снова совместно с невыносимым ребенком Андуином

чем тебе дышится вечером, как тебе верится,
когда ты чуешь, ладонью прижав висок,
как под кожей крутится страшная божья мельница,
резное латунное колесо;
и тот, изнутри, кто будто бы враг,
шепчет: гляди, ты достоин ада,
все это теперь твое, так тебе и надо…
он прав.
мне надо именно так. ©


Сильвана сидела, смотрела и слушала, наклонив голову набок, и не знала, что отвечать. “К чему меня искать, мне здесь ничего не угрожает и угрожать не может”?  “К чему за меня бояться, здесь все равно уже нет никого страшнее меня”? Слова были льдинками, слова таяли, не прозвучав, в постепенно нагревающемся воздухе. “Становится тепло, - зачем-то отметила она про себя, - я плотно закрыла полог. И шкуры толстые, хорошие. Живой не замерзнет.” Снежинки на ее коже тоже таяли, обращались в воду, будто бы она взмокла от тяжелой работы. Наверное, если сейчас выйти обратно, под стылый ветер, вода замерзнет и обратится льдом, и вся она покроется застывшими искрящимися каплями. Наверное, это будет красиво. Или хотя бы забавно. Можно было бы попробовать - если б здесь, с ней, не было живого. Но если б здесь не было живого - то и тепла бы не было. Ее мысли начинали плыть по кругу, раз за разом возвращаясь к одному и тому же, и уплывая снова. Медленные, медленные, и чужие слова, произнесенные живым голосом, тонули в этом льдистом, густом, тусклом мареве. Она зачарованно смотрела, не отводя глаз, как горит, облизывая дно котелка, голубоватое волшебное пламя. Наверное, это было красиво. Ей хотелось протянуть руку, дотронуться - не зная, зачем, просто так.

Но нужно было говорить, а не сидеть застывшей статуей, пугая живого - и она выловила из мутного марева слова, которые требовали ответа. “Более острые травы… зачем? К чему? По советам ваших - что это значит?” Она не понимала. И она, и ее народ более не нуждались ни в еде, ни в воде, так зачем все это? К чему? Мысли снова возвращались на круг, и она не знала, что ответить.

- Делай как знаешь, - наконец отозвалась Сильвана, не сводя глаз с голубых язычков огня, - мне все равно. Точнее, не так. Я не вижу разницы, мертвые ничего не чувствуют. Разве что совсем горячее, совсем холодное. Я не знаю, что такое “вкусно”, прости. Знала, но забыла.

“Странно”, - расстроенно подумал Андуин. - “А ребята ведь говорили… неужели же их… поднимали настолько по-разному, что у нее все совсем иначе?.. И как же они до сих пор не выяснили, что она чувствует, а что нет, а?.. а еще говорили, что уважают и любят ее…”

- Ладно, - кивнул он, улыбнувшись. - Попробую… сделать, как знаю, а там разберемся.

“И цветы. Он еще что-то спрашивал про цветы” - и она снова не знала, зачем, к чему. Зачем - ей - смотреть на поле живых цветов? Зачем - ей - быть среди живого? Почему бы - ей - не остаться здесь?

...лечь среди заледеневших костей, спать целую вечность под снежным одеялом.

- Поле с цветами, - она зачем-то повторила его слова, и ее голос был как холодное, мертвенное здешнее эхо, - поле с цветами. Никогда не видела здесь - такого. Хорошо, я…  как это правильно сказать? Я плохо помню язык, путаю. Окажу тебе честь, так? Хорошо. Где это?

https://images2.imgbox.com/2c/b3/4oP1A0cJ_o.gif

+2

13

- Здорово! - просиял он. - То есть, эээ, благодарю вас за оказанную мне честь, буду счастлив сопроводить вас, Ваше Величество.

Вода на самом донышке котелка зашипела, пошла пузырями - пришлось отвлечься, перевести взгляд - и перевести как-то дух. Обычно с ним такого не бывало, язык болтал сам собой, а тут… хотелось просто смотреть и молчать - молчать, смотреть и любоваться, а слова куда-то подевались, будто растратил их все. Он смотрел на огонь и думал, какая она, наверное, красивая, когда танцует, как было б здорово посмотреть, ну хоть одним глазочком…

Потом он заговорил снова, и голос у него был мечтательным - он рассказывал и представлял себе, как она увидит это все. Как ей это все понравится - ведь должно же, ведь правда?

- Это не так далеко отсюда, можно даже пешком дойти, но лучше доехать, конечно. Там провал в скальнике, небольшой, но мне - или вам вот - будет удобно пройти. А дальше длинный спуск вниз, не отвесный, я так спустился, но лучше  все-таки будет страховку сделать… а совсем внизу там пещера. Там озеро, и поле, а своды пещеры оплетены лианами со светящимися цветами, и светляки везде летают, поэтому светло как днем. Я было хотел вам принести эти цветы, со стен, но они гаснут, если их рвать, - в голосе Андуина прозвучало сожаление о погибшем цветке; но ведь он же не знал! откуда бы ему знать, что оно, такое красивое и нежное, гибнет даже от прикосновения!.. - А в озере растут белые… у них длинные-длинные стебли, светло-зеленые, будто выгорели на солнце… У нас в Элвинне, в озерах, растут похожие - только у тех стебли ярко-зеленые, а сами цветы - желтые, как золотые монеты. А еще там поле, в поле странные растения, они будто заплетают собой землю. Там так тепло, наверное, теплые источники рядом - даже не верится, что наверху, снаружи, метель и холод…

“А еще я там оступился, сорвался со склона, окунулся в озеро и долго сушил одежду, и вообще это кажется какая-то часть систем нерубов, хорошо, что проходы туда узкие и сами нерубы туда не ходят”, - подумал он, но вот это было как-то уж совсем негероически и неинтересно. Наверное, такое не стоит рассказывать красивой девушке.

...И в этот момент вода забулькала совсем выразительно, заставляя его вернуться в день настоящий, в минуту теперешнюю.

- Итак, внимание, начинаем экс-пе-ри-мент, - засмеялся он, аккуратно опуская в кипяток тонкие стебельки и высыпая из мешочков немного сухой и растертой травы. В воздухе запахло - не то летом и лугом, не то свежескошенным полем… “Жаль, она этого не почувствует”, - уколом в сердце подумал он. - “Как бы сделать это так… как бы сделать… жалко, я не могу даже оценить никак...” - Сейчас оно чуть-чуть возьмется, я отолью полчашки себе, пусть остывает. А для вас попробую сделать поострее, - улыбнулся он ей через плечо, колдуя над кипятком.

Еще через несколько минут все было готово. Он торжественно налил в чашку чего-то, больше похожего на травяной суп (ох, как же ему здесь не хватало ситечка для чая!), пахнущего резко и остро - пряностями, горчащей травой, и солодом, и чем-то еще… - и протянул Сильване.

- Вот. Надеюсь, будет вкусно.

[icon]http://static.diary.ru/userdir/1/0/1/4/1014798/86057847.jpg[/icon][lz]WORLD OF WARCRAFT
Андуин Ринн, 12
Юный принц Штормграда, уже успевший побывать врио короля. Живет верой в разумность разумных и мечтой о мире для Азерота.[/lz]

+2

14

посмотри: на окраине дикая бродит метель
и швыряет расстроенный снег в очумелые лица.
вот большая земля.
никому она не колыбель.
никому не гробница. ©


Пещера. Светляки. Цветы. Озеро. Поле. Солнце...

Сильване казалось, что она знала обо всем этом, что она могла все это себе представить - и вместе с тем не знала и не могла. Что же она помнила? Что же она видела - давным-давно, когда еще была живой? Когда была другой? Золотое и зеленое, повторила она про себя, золотое и зеленое. Это она могла вспомнить. Такие растут в воде, за ними можно нырять… зачем? Кажется, просто так. Кажется, это весело. Было весело. Или нет? Она не могла вспомнить, как ни старалась. Но она была уверена ровно в одном - странно говорить о цветах и озерах здесь, посреди ледяного мрака и снежной бури, когда ветер тоскливо выл за скрывающими их шкурами, в крепости, промороженной до самого своего стылого сердца.

Странно.

Живой.

Цветы.

И горячая вода - вот она закипает, булькает, от нее идет пар, и в нее ложатся сухие травы, и, должно быть, они пахнут - чем? Она не чувствовала - наверное, запах был слишком слабым, но, наверное, если представить, если попытаться вспомнить…

Нет. Пусто. Она хмурилась, мучительно пытаясь восстановить воспоминания - так, как она восстанавливала, собирала по кусочкам собственный разум. Кипяток, травы, у котелка поблескивает бок, но пламя там - не это, голубоватое, кажущееся холодным, а настоящее, живое, оранжевое и алое, и вода бурлит - шумно и весело, и…

Нет. Ни-че-го. Память ускользала, и картинки стирались, будто кто-то проводил по рисунку мокрой тканью, и оставались лишь разводы, по которым ничего нельзя было угадать. Ей захотелось откинуть полог укрытия, впуская сюда метель и снежных призраков, а самой закрыть лицо руками и так сидеть - одной, в пустоте и холоде, потому что ничего уже не вернется. Но она была не одна - и помнила, что такая буря для живых опасна. Живые от нее умирают и потом лежат застывшие, и их лица заметает искрящийся снег. Нельзя. Так - делать - нельзя.

Сильвана протянула руки и взяла из живых ладоней чашку с отваром, запаха которого она не помнила, обхватила пальцами покрепче, поднесла к лицу совсем близко. Живой бы обжегся - она лишь ощутила чуть теплое прикосновение. И ей показалось, будто она разбирает и запах - вот только не знает, с чем его сравнить.

“Пить. Это - пьют.”

https://images2.imgbox.com/62/b6/qsvFMaKj_o.gif

Отвар был теплым - значит, для живого это был чистый кипяток. И вкус… она уже успела забыть, что это и как это. Она замерла, прислушалась к себе - и все равно не поняла, что ощущает, как это назвать.

- Я не знаю, вкусно или нет. Я… не могу вспомнить, - медленно, тягуче выговорила она. - Память… стерлась. Многое ушло. Тяжело… Я что-то чувствую, но не знаю, что это. Не знаю, как это. У мертвых… все иначе. Память.... плохо возвращается. Может, к лучшему, не знаю. Может, лучше и не помнить, как оно на самом деле. Не знаю. Ты грейся сам. Тебе важно. Живым важно. Не надо замерзать здесь. Не надо.

+3

15

Она взяла из его рук чашку - так аккуратно, так бережно, будто… будто он передавал ей из рук в руки живую птицу. Так, будто пыталась вспомнить - теперь-то он это понимал. Андуин смотрел на нее, как завороженный - ему казалось, что в темной глади отвара пляшут красные блики от ее глаз. Словно фонари на лодке, плывущей по волнам. Он бы так ей и ляпнул, совсем забыв об этикете и правилах приличия - но она заговорила о том, что ей было важно. О том, что ей - им всем - было больно и страшно. Об их памяти. Об их инаковости. Об их непохожести на живых. И он прикусил губу, удерживаясь от странных ему самому - и таких неуместных - комментариев.

Жалости, сочувствию, состраданию здесь нет места. Ты не сможешь со-страдать, ты не сможешь даже понять этого до конца - ни-ког-да. Ты не становился настолько инаким. От тебя не шарахались твои родные. Твой народ не называл тебя чудовищем. Ты - просто - не - сможешь - понять.

Всеохватность этой мысли словно обдала его жаром и холодом - разом.

Да, не смогу. Да, но я могу - просто быть рядом. Я смогу - не отказаться, если отказались другие. Я смогу… сделать хотя бы что-то. Или по крайней мере попробую. Чтобы им - нет, ей - не было одиноко, пусто и беспросветно. Никогда-никогда.

- Мне не холодно здесь, нет, - улыбнулся он - так светло и беспечно, как только мог. - Здесь у вас… очень тепло и уютно. Даже жарко.

Ему и правда было жарко - так, что даже расстегнутая куртка не спасала, еще чуть-чуть - и пот покатится по спине. И вот это было бы уже плохо, так и простыть недолго. Он секунду подумал, но потом все-таки отставил в сторону дымящуюся чашку и скинул верхний слой одежды. Под курткой у него и так было достаточно слоев утепления, чтоб не бояться замерзнуть от случайного сквозняка, а от гномьей горелки воздух согревался быстро.

- Еще чуть-чуть, и надо будет горелку прикрутить, ну или проветривать как-то, а то душно станет. Гномы мне говорили, что в таких случаях главное - не заснуть, ну мы вроде бы спать и не собираемся, - сообщил он, уютно устраиваясь на шкуре - куртка рядом, до горелки дотянуться - только руку протяни. Ну и чашка, конечно, чашка. Андуин глотнул и зажмурился от удовольствия. Чай получился хорошим, настоялся еще… - Ой, кстати, - спохватился он. - Я же не с пустыми руками.

Он дотянулся до своего - почти уже опустевшего - заплечного мешка и вытащил кулек. Засахаренные орехи и фрукты, с пряностями вперемешку, он сам любил не очень - походная еда и есть походная еда - но вот Теодор вечно смотрел на них глазами больного мопса (и откуда только такое выражение бралось в пустых глазницах?), так что эта часть пайка Андуина с некоторых пор строго уходила ему. Ну или вот - его королеве, если она такое конечно будет.

- Вот, попробуйте, - улыбнулся он, протягивая ей кулек и невольно розовея ушами - снова, да что за напасть-то, а... Такая строгая, такая красивая, на коже капли сверкают, как бриллианты… - Может быть… попробуйте не думать о том, как было раньше, - язык заработал так глупо, так бессмысленно, вперед головы. “Ох, сейчас все испорчу, ох, сейчас я все…” - Попробуйте… как оно вам сейчас, а? Нравится, нет? То, что оно горячее - вам ведь хорошо от этого, да? Ваши говорили, что кипяток и пряности - это чувствуется, и что это хорошо. Я у нашего интенданта почти добыл договоренность о поставках, в следующий корабль будет все...

“Ох, куда же тебя несет, дурак, ну куда, ну зачем, а…” - ему ужасно хотелось надавать себе по щекам, лишь бы только замолчать - но вот этого он сделать не мог, оставалось только полыхать ушами, протягивать кулек и улыбаться до крайности по-идиотски.
[icon]http://static.diary.ru/userdir/1/0/1/4/1014798/86057847.jpg[/icon][lz]WORLD OF WARCRAFT
Андуин Ринн, 12
Юный принц Штормграда, уже успевший побывать врио короля. Живет верой в разумность разумных и мечтой о мире для Азерота.[/lz]

+2


Вы здесь » TimeCross » alternative dream [альтернатива] » в самой высокой комнате самой высокой башни [WoW-AU]