пост недели Peyton Charles Богатые люди обычно нанимают себе опытных адвокатов, которые говорят своим клиентам что-то вроде "молчи" и говорят вместо них, решают проблемы, ищут доказательства, могут даже сделать что-то такое не совсем законное, например, подкуп свидетеля или сокрытие улик...
23.05 Свершилось! Вы этого ждали, мы тоже! Смена дизайна!
29.03. Итоги голосования! спасибо всем кто голосовал!
07.02 Если ваш провайдер блокирует rusff.ru, то вы можете слать его нахрен и заходить через: http://timecross.space
01.01 Дорогой мой, друг! Я очень благодарен тебе за преданность и любовь. Поздравляю тебя с Новым годом! Пусть каждый день, каждую секунду наступающего года тебе сопутствует удача, в жизни не прекращается череда радостных событий, в сердце живет любовь, в душе умиротворение, а сам ты был открыт всему неизведанному и интересному! Желаю, чтобы даже в самые холодные и ненастные дни тебя согревало тепло близких, а рядом всегда был любимый человек, искренние друзья и соратники. Вдохновения тебе, креатива и море позитивных эмоций в Новом году!
выпуск новостей #146vk-timeрпг топ

TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » the 10kingdom [архив эпизодов] » Stop if you're going down [Torchwood]


Stop if you're going down [Torchwood]

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

http://s0.uploads.ru/iNBlW.gif

1. Сказка называется:
Stop if you're going down

2. Произошло это в:
Кардифф. Торчвуд-3

3. Были там:
Capt. Jack Harkness & Ianto Jones & Owen Harper

4. Мы расскажем вам о:
том, что восстановить доверие команды возможно, даже если придется пойти на крайние меры. Янто решает, что лучший способ, это "отдать" Джеку все свои знания, ведь он знает намного больше чем все остальные, в его памяти храниться огромный пласт информации, ее просто нужно вытащить. 

Отредактировано Capt. Jack Harkness (11-12-2016 07:15:03)

+3

2

Говорят, однажды предавшему веры больше нет, ибо он предаст снова. Янто как никто знал горькую правду этой фразы, знал, и все равно рвался исправить то, что было все эти пол года, рвался обратно в Торчвуд, потому что он был его жизнью, потому что пережив падение Торсвуд-1, видя тот ужас, что был там, зная насколько это безжалостная машина убийства души, он продолжал рваться в ряды ее агентов. Рвался, потому что это был его жизнью, потому что он не умел иного, потому что он не сможет стоять в стороне, когда придет очередная беда и молча взирать на окружающих, ища в них спасения. Торчвуд прописался в его коде ДНК, и больше не отпустит, как не отпустят и воспоминания о прожитых днях и ночах в организации. Жить без его отравляющего яда, не то же самое, что выкинуть все вещи Лизы, ее любимые книги, ее любимые безделушки или те несколько фотографий, что были словно из другой жизни. Тот вечер, и ночь, когда Джек держал его на руках, та первая ночь, которая не была полна ужасами пережитого, была сродне перезагрузки самого Джонса, который на утро проснулся словно иным человеком, а надев один из костюмов, отправился на работу, открывая своим ключом туристическое агентство, что служило прикрытием для Торчвуда, и главным входом для сотрудников. Он же отправился в архивы, ища там ответы на свои вопросы, прекрасно помня, что делая легкую инвентаризацию, едва придя в Торчвуд-3, в поисках помощи Лизы, натыкался на запись об интересном инструменте, который мог помочь. Еще утром, когда он стоял перед зеркалом, и завязывали галстук, он силился вспомнить то, что было заперто в его памяти, что было спрятано и казалось погребено под слоем вины и боли. Он давно уже понял, что не может забыть то, что однажды видел. Это помогало в школе, сдавать экзамены, это было то, почему он выделялся среди других в Лондоне. Идеальная память и природное любопытство. Сейчас, он понимал, что старшие сотрудники зря недооценивали тех, кто стоял ниже их по карьерной или иерархальной лестнице, зачастую используя их как посыльных. Янто не единожды был таким курьером с этажа на этаж, и не единожды специально шел медленнее по лестнице, игнорируя лифты, чтобы бегло просмотреть файлы, чтобы коснуться чего-то большего, чем ему было положено по допуску. И сейчас, он собирался воспользоваться тем, что однажды дала ему природа, воспользоваться, чтобы подготовить коллег к возможным последствиям деятельности Торчвуд-1. Тот факт, что, в свое время, все интересное было вывезено развалин, конечно же прекрасно, но бумажные архивы в большинстве своем были уничтожены. Тошико до сих пор работала над взломом удаленных серверов Ивонн, чтобы получить дополнительную информацию по проектам, чтобы продолжить некоторые, а часть, и Янто чувствовал, что большую, закрыть с грифом «секретно» и не вспоминать про них. Ивонн была своеобразной, и искала любую возможность изучить все, что было не с земли, увы, последние ее стремления, окончились гибелью Торчвуд-1. Пора было взломать и его память, чтобы использовать данные на благо всем и вернуть утерянное доверие.
Когда он положил распечатку на стол Джека, валлиец немного сомневался в том, что удастся быстро убедить Харкнесса на столь рискованный шаг. Он собрал по этому объекту все данные, технические характеристику, глубину влияния, воздействие, технику безопасности. Вплоть до побочных явлений от его использования и готов был пойти на этот риск, потому что это значило много, это значило доказать Оуэну, Гвен, Тош и даже Джеку, что ему не зря дали второй шанс, и он стоит внимания и на этот раз интересы команды и Торчвуда выше собственных. Ведь именно это значило работа в такой организации, - самоотдача и самопожертвование, если того будут требовать обстоятельства и жизнь.
- Я справлюсь, - твердил себе молодой человек, надевая на следующее утро, после разговора с капитаном, темно синий пиджак от костюма двойки. В хабб он вошел ровно к началу рабочего дня, вопреки традиции не принеся завтрак. Ему был не до этого. Пожалуй, впервые, его терзали сомнения о верности выбранного пути, но отступать было некуда, он все сделал для этого. Оэун терпеливо держал пластиковый лоток, куда Янто методично складывал свои вещи: кольцо с ключами от дома и работы, брелок с ключами от личной машины, наручные часы и удостоверение сотрудника Института Торчвуд. Следом за этим пошел металлический зажим для галстука и сам галстук, предварительно методично свернутый. На вопросительный взгляд Харпера, валлиец ответил коротким «будет мешать». Расстегнув верхнюю пуговицу светлой рубашки, он снял пиджак, оставляя его на спинке стула Тошико, и закатал рукава рубашки, чтобы было удобнее фиксировать к креслу, больше напоминающее электрический стул, нежели инструмент, для копания в памяти. Последним, из приготовлений была пол литровая бутылка воды, которую он выпил буквально залпом, успокаивая команду своей решительностью, свои нервы отрезанием пути назад, и находя, в процессе питья, баланс между желанием сбежать и остаться. Он не был трусом, просто самосохранение никто не отменял. Но при этом, он был совершенно уверен, что делает все правильно, пусть в глазах собравшихся вокруг него и читалось сомнение.
- До конца, - произнес молодой человек, смотря в глаза Джека немигающим взглядом, в котором плескалась решимость. Он смиренно ждал, пока его зафиксируют, пока все подключат, Впервые не принимая участие в этом, в качестве экзекутора, а будучи в роли скорее подопечного, нежели испытуемого. - Чтобы не случилось, капитан, и чтобы не открылось.
Это тоже было его решением. Если и делать что-то, то идти в этом до конца. Как это было с Лизой, как с его жизнью вообще. Он больше не имел ничего из того, что мог бы и хотел бы скрыть от команды. И Янто готов был дать им все, что требуется для более успешной работы и взаимоотношения с пришельцами.

+2

3

Джек относился к тем людям, которые редко давали шансы на вторую жизнь, хотя в его собственной, таких было десятки, и вероятно, именно это заставило его пересмотреть некоторые свои принципы. Он не имел права так относиться к тем, кого выбирал тоже сам. Потому, что выбирая, он уже давал им этот чертов шанс. Нет, не на нормальную жизнь, такой больше не будет, но хоть на не бесцельное существование. И Джек успокаивал себя именно этим. Что сделал все правильно, что не предложи он им использовать свои умения во благо то, скорее всего, Оуэн покончил бы жизнь самоубийством, а Тошико сгнила бы в тюрьме, вместе со своим невероятным талантом. С Янто же было все иначе. Это не он нашел его, Янто настойчиво встречал его каждый раз: в парке, с кружкой кофе и наконец, с просьбой о помощи.
И не сказать, что у него не было выбора, он мог отправить его обратно, ответив категоричным нет, но в тот момент, когда они смеялись, довольные тем, что их план сработал Джек понял, что «нет» это не ответ. Что в чужих глазах было не меньше отчаяния и боли, чем у других, которых он выбирал сам. Как он умудрился рассмотреть это за весельем и радостью? Джек бы сказал, что почувствовал. Почувствовал кожей, почувствовал в хватке, которой Янто вцепился в него, когда они откатывались в сторону.
И такую же он почувствовал, в квартире, когда обнимал его. Он будто стоял на самом краю обрыва не давал сделать последний шаг.
«Много чести для меня. Слишком.» 
Он ушел из квартиры Янто под утро, когда тот, наконец, смог уснуть нормально, а не забыться тревожным кошмаром как все эти три дня. На немой вопрос от остальных он только улыбнулся, чуть заметно кивая, чувствуя, как вздох облегчения прокатился по хаббу. Ему очень хочетелось выдать всем ценные указания, чтобы они не трогали Янто своей неуместной заботой, но он прекрасно понимает, что это будет заметно. И то, что всем хочется это сделать и то, что им запрещено. В общем, совершенно не лучший вариант. Это тоже своеобразная жалость, от которой Харкнесс отказался, понимая, как это будет безжалостно бить по валлийцу.
Появление Янто после трехдневного отсутствия Джек встретил кивком, они оба прекрасно осознавали, что это значит. Чашку кофе Янто принес ему вместе со стопкой документов, аккуратно уложенных в папку. Капитан поднял на него несколько удивленный  взгляд, встречаясь с чужим, полным решительности и абсолютной правоты в своих действиях. Пришлось несколько раз перечитать строчки, чтобы окончательно осознать, что Янто хочет сделать. Наверное, другой бы отказался, понимая, что риск потерять человека и сотрудника слишком велик, потому что это внеземная технология. Непонятно как она в действительности работает и даже характеристики не обнадеживали.  Джек тоже не хотел бы потерять Янто, но отказывать, было бы сродни признанию его бесполезности. Не говоря уже о том, что они могли получить, если все сработает. Он думал недолго, ровно пока пил принесенный кофе, а Джонс стоял рядом, будто боялся, что Джек ему откажет, но поставив чашку на стол, Харкнесс  кивнул, откладывая документы в сторону. Изучить все еще более подробно за второй чашкой. Все-таки это была не прогулка по снам с веселой провожатой феей.
Следующее утро принесло в душу самого Джека волнение, ему казалось, что затея если не бесполезна, то провальна с большой долей вероятности. Вот только показать он это не мог, снова не имея права на эту слабость, потому что из них двоих должен бояться Янто, который всем своим спокойным видом излучал всю ту же увереннсть. Джек не заметил даже дрожи в пальцах, когда он складывал на лоток личные вещи. Где-то в глубине он осознавал, что это по большей части для других, чтобы все не остановили на полпути, отказавшись от реальной возможности получить ценные сведения.
Он стоял напротив, чтобы видеть Янто и его глаза, чтобы не разрывать зрительный контакт, который был сейчас необходим. Снова убеждая себя, что все правильно. Все сработает, они получать кучу важной информации, а Янто примет то, что его не считают предателем. Скорее всего, это было самой вероятной причиной, почему он решил это сделать, а Джек не мог ему отказать. Вопрос доверия. И капитан собирался ему доверять.
Тошико тщательно и медленно проверяла основные показатели, Гвен еще раз сверяла записывающую аппаратуру, Оуэн же вкалывал в вену препарат, чтобы облегчить проникновение в память и чтобы это не было так чертовски больно, ослабив связи между нейронами. Джек не поинтересовался, что это было, он всецело сейчас доверял им всем, потому что одна ошибка могла привести к полному и окончательному пиздецу.
Джек все так же неотрывно смотрел в глаза Янто, поджимая губы и сложив руки на груди:
- До конца, - он кивнул, опять принимая чужой выбор. Янто имел на него право, - Тош, включай.
Гудение машины заставило его сцепить зубы, но с места он не сдвинулся.
«Надеюсь, ты знаешь, что делаешь..»
- Янто, – он обратился к нему, когда Оуэн кивнул  – Код доступа на последний этаж.
Джек решил начать с простого, самого простого, чтобы просто проверить его возможность осознавать себя.

+2

4

Память. Именно она делает человека таким, какой он есть. Именно благодаря ей, люди помнят, что хорошо, а что плохо, что огонь может таить смерть и тепло, а вода утолить жажду и убить. Память человека универсальна, и неповторима, она создает характер, диктует доминирующим черты. Благодаря ей, люди выше примитивных существ, благодаря ей они способны путешествовать в прошлое, летать и быть в самой жесткой тюрьме. Янто был заложником своей памяти, слишком идеальной для работника Торчвуда, слишком насмешливо для пережившего хаос разрушения и душой не раз умершего. Люди не понимали в полной мере, что значит, помнить все, события, людей, даты и торжества, что значит, помнить цвет помады девушки из кафе, что недалеко от работы и какого это знать наизусть все отчеты, которые он когда-то писал, или читал. Люди не думают о том, насколько такая память может быть жестока, не ведать милосердия и жалости к своему обладателю, как она с радостью обрушает на него все промахи и грехи, едва он отдается спасательному чувству сна. Янто знал, как никто иной, потому что раз за разом просыпался от кошмаров, от чувство вины, от недосказанных фактов или просто слов. Он хотел закончить эту череду, облегчить груз, что лежал на нем и лучшего метода пока что не придумал. 
Он чувствует, как Оуэн вкалывает препарат, и может поспорить на целое жалование агента Торчвуда, что во всем этом коктейлей присутствует и успокоительное, для снятие нервного напряжения, ведь аппарат, ситуации, положение тела и решимость в глазах валлийца лучше всего сигнализируют о факте его нервозности. Он даже благодарен их командном медику, о чем, возможно скажет намного позже, если будет в состоянии об этом говорить. Первый разряд по телу и Янто понимает, почему аппарат напоминал ему электрический стул. Электричество вообще хороший способ стимулировать не только перезапустить сердца, но и добраться до тех участком памяти, которые погребены под виной и враньем. Тело напрягается, а он чувствует прилив энергии, что разносится по всему телу вместе с огромной дозой адреналина, который щедро был выплеснуть в кровь. Слегка учащенное сердцебиение, немного расширенный зрачок, чуть напряженные пальцы на подлокотниках  кресла к которому он прикреплен. Он чуть качает головой в ответ на вопрос.
- Не серьезно, - позволяет себе комментарий в адрес Джека на которого вновь поднимает глаза. Вопрос слишком простой, не то, что можно забыть, по крайней мере Джонс помнит эти цифры, одно из последних, что отложилось в памяти, как насмешка о том спокойном утре, когда они все еще изучали "призраков", а не боролись с ними за право жить и быть людьми. Впрочем, не ему сейчас решать, что есть легко, а что не очень. Его задача отвечать на вопросы, даже если они ему кажутся простыми и легкими. Отвечать, даже если они приносят боль воспоминаний, оживляя личные кошмары. - 350728946. Доступ в тайное хранилище через отпечаток сетчатки специального агента. По мимо этого требуется пароль, генерируется специальными шифрами раз в сорок четыре часа. Последний был 3688437, для входа и 2574618 для выхода.
Он не должен знать пароль этого доступа, потому что это тайна специального агента. Как не должен был знать о наличие специального, тайного хранилища в организации, куда имели доступ лишь избранные, прошедшие не одно испытание. Там хранились самые опасные артефакты, там были знания, которые могли спасти или уничтожить многих. Но, он знает, то ли на свою беду, то ли на свое счастье. Тот последний раз, перед приходом киберлюдей и далеков, они только сменили пароль, и ему поручили передать конверт с данными старшему архивариусу, с кем он тогда работал на нижних этажах архивов, производя инвентаризацию оборудования и систематизируя каталоги, ведь они вcе еще не отказались тогда от бумажных носителей, а Ивонн жаждала все компьютеризовать. В конце концов, она сама стала частью системы, превратившись в киберчеловека.

+2

5

Его главная задача была оставаться совершенно бесстрастным и спокойным, даже зная, что все предыдущие эксперименты заканчивались плачевно. Очень плачевно и по-хорошему, нужно было отказать Янто, найти другой способ вытащить все из его памяти. Не может быть, что ничего не было! Но сейчас отступать было поздно. Точно так же как и смотреть на происходящее. Но Джек продолжил, не глядя на окружающих, которые нервно смотрели то на Янто, то на него. Это чертовски раздражало и вселяло в него неуверенность. Кажется, никто из них до сих пор не верил в происходящее. Джек искренне надеялся, что им не придется лезть глубоко.
Первый ответ Янто не стал для него особенным секретом, он не ошибся в цифрах, эти данные они получили когда вскрывали сервера службы безопасности, доставив обломки и покореженное взрывами оборудование в хабб. Пришлось серьезно потрудиться, чтобы извлечь из них эту информацию, потому что часть сгорела, часть была уничтожена системой самоуничтожения при нарушении режима, но она действительно того стоила. Это помогло как минимум, частично извлечь файлы из засекреченных архивов, далеко не все, можно даже было сказать - чертовски мало. И как максимум, пробить первые уровни защиты, но Торчвуд-1 прекрасно поработал над тем, чтобы никто не мог добраться глубже. И им было жизненно необходимо получить все остальное дополнение к вывезенным остаткам бумажного архива и объектов, с удаленных серверов, которые все еще работали и не поддавались взлому. Даже гениальный ум Тошико пока не расшифровал систему, на которой была построена защита, она явно отличалась от той, что Тош взломала при первой, скрытой попытке прорваться в базу данных Торвуда-1. 
- Хорошо, - коротко ответил он, кивая.
Джек подбирал следующий вопрос, до сих пор не придя к какому-то решению. А еще он боялся, что вопросы могут вернуть Янто в прошлое, заставив пережить этот кошмар повторно. Нет, он догадывался, что валлиец по ночам просыпался в холодном поту, увидев во сне повторение его персонального кошмара. Пусть ужасные, наполненные болью, страданиями и криками, они были чертовски правдоподобными, но всего лишь сны. Действие же этой адской машины могло привести к более ярким "воспоминаниям" если задать правильный курс. Джек этого не хотел.
- Давай, - голос Оуэна слева.
Джек прекрасно помнил появление "призраков" в Кардиффе, а еще ему определенно казалось оно странным - точное, по часам. И ему хотелось знать, как это проделывалось, уверенность в том, что этим стоял Торчвуд-1, у него не уходила. А еще хотелось знать, видел ли Янто Доктора. Джек не успел тогда, но этот вопрос был далек от того, что было нужно.
- Список специальных агентов? - вопрос был тоже на пробу, ему казалось, что Янто вряд ли знает ответ, но попытка не пытка. Он бросил взгляд на Гвен, чтобы она вывела, последний полученный, для сравнения. В каждом полученном всегда не хватало одного имени и всегда появлялось новое. Тошико предположила, что на этом могла строится часть уровня защиты, но не в буквенном коде же! В такую нелепость Джек верил слабо. А еще он даже предположить не мог, что храниться в голове Янто Джонса младшего исследователя.
"Протоколы. Схемы и планы зданий, подвалов и верхних этажей. Личная информация на каждого сотрудника, что личное дело он видел. Список закрытых каналов и координаты спутников, к ним тоже должно быть подключение и с них можно получить доступ. И еще очень много архивных данных потерянных в огне.."
Он видел как по телу Янто прошла очередная волна электричества, заставляя испытывать непередаваемые ощущения, он тоже проходил подобное, но разряды были явно слабее. Он не отпускал взгляд Янто ни на секунду, следя за каждой реакцией и считая, что так будет точно лучше. Что так он будет ближе.

+2

6

Новый разряд и кажется, что мозг вот-вот откажется выдавать хотя бы крупицу информации. Он знал о последствиях, он знал, что если кровяное давление будет слишком высоким, а уровень адреналина зашкаливать, его мозги просто спекутся при следующем разряде тока. И тогда, не будет ничего, ни боли, ни тяжести, ни понимания, что он предатель. Он знал это, как знал и то, что если все будет проходить удачно, все завершиться колоссальным набором данных, которые нужны им для дальнейшей работы. Минус Торчвуда-1 был в том, что Ивонн не любила делиться, создавать резервные копии и хранилища. Она искренне считала, что Лондонская башня нерушима, что нет ничего, что могло бы подорвать ее авторитет. Зря считала. Зря она вообще затеяла эту игру с призраками, это не выгорело, обернувшись катастрофой для всех, для слишком многих из тех, кто видел правду, кто понял, что они не одни. И обычным ретконом сложно было обойтись.
Новый разряд проходит по нервным окончаниям, заставляя его резко выдохнуть, с едва различимым стоном. Анестетики конечно же замечательно, как и релаксанты, но ему сейчас не помешало бы что-то более крепкое, например алкоголь. Он точно напьется, когда это все закончится. Он точно напьется, чтобы просто не думать о том, что скажет дальше. Решение, принятое под давлением обстоятельств, решение, которое возможно никогда не реализуется, но решение, которое помогает действовать, и когда он вновь ловит взгляд Джека, он не может отпустить его. Не может, хоть и должен, обязан отвести взгляд, расслабиться и не позволить себе лишнего напряжения, но капитан, который смотрит на него вот так, это слишком. Он вообще квинтэссенция всего того, что его всегда привлекало в мужчинах, о чем он никогда и не признавался, даже матери, которая до сих пор искренне считает, что он горюет по Лизе, и не знает, что по сути, он похоронил ее лишь несколько дней назад. Никто не знает о тайнах Янто Джонса, если он сам не хочет этого. Но сейчас, когда он как открытая книга, лишь вопросы Джека то, что может вытащить из него всю правду. Сейчас, они двигаются в том направлении, чтобы узнать правду о Торчвуде, и он очень надеется, что никому не придет в голову задавать вопросы личного характера.
- Списки, - просит Янто не для того, чтобы увидеть и прочитать, а для того, чтобы увидеть и вспомнить то, что от него требуют. – Списки это анаграммы, - поясняет он, когда команда в нерешительности замирает, смотря то на него, то на Джека. – Каждый список это имя. Всего их семь, Ивонн одна из них. Алгоритм чтения каждого списка уникален, и зашифрован в архивах, которые сгорели. Я его не знаю. Но, я могу прочитать их. Последнюю расшифровку передавали через мои руки.
Он предельно честен. Вообще, сложно быть не честным, когда мозг буквально подпрыгивает от каждого нового разряда электричества, а память раскрывается слой за слоем. Да и он уже не младший сотрудник Торчвуд-1, он всецело принадлежит Торчвуд-3, который сейчас решает его судьбу, сам того не подозревая. Ведь Оуэн, Гвен и Тош даже не знают, что происходит в голове их архивариуса, администратора, что чистит машину, подает кофе и пиццу, и убирает после того, как они уходят. Они вряд ли даже знают о том, какой объем информации он способен запомнить, насколько удобно или не очень, обладать такой памятью. Ни один из них не знает о нем ничего больше того, чем он позволил им о себе знать. Не один из них не догадывается, что Янто знает все их маленькие секреты, не потому что шпионил, а потому что это его работа. Он знает про отношение между Гвен и Оуэном, только потому, что держит глаза открытыми, а рот закрытым, и передвигается достаточно тихо, чтобы его не было порой видно. Он знает, что Тош влюблена в Харпера, а тот как последний мудак этого не замечает. Он знает, что Джек никогда не покидает хабба, спит у себя под кабинетом, и врет про то, что имеет дом. Он может его и имеет, но там явно не частый гость. Он знает о том, что Джек бессмертен, и не потому что, Лиза пыталась его убить. Он знал об этом еще до того, как Сьюзи пустила ему пулю в лоб на площади, у фонтана. Он просто умеет читать. И не один сотрудник Торчвуда не имеет столь объемное досье, как капитан Джек Харкнесс, успевший поработать фрилансером, агентом вне кадра, уйти на вольные хлеба, и после вернуться к команде Алекса, чтобы в нулевых занять пост руководителя. Он знает о каждом достаточно, просто молчит, потому что не его дело, что делают другие. Валлиец просто знает, потому что изучал капитана, когда желал попасть в Торчвуд, потому что после наблюдал и читал их личные дела, чтобы стать тенью команды.
Поэтому, когда перед ним становится Гвен, оттесняя немного Джека, он даже рад внутри, потому что этот тяжелый взгляд Харкнесса, в котором читается сомнения, не то, что ему нужно. Листы слегка подрагивают, но это не важно сейчас. Зато, обостренное аппаратом зрение легко угадывает намечающиеся полосы на распечатках из принтера Сато.
- Тош, напомни заняться твоим принтером, - барабан явно нужно будет чинить, или просто заменить картридж новым.
Он возвращает свое внимание тексту, что перед ним. Каждый лист это имена людей. Имена тех, кто так или иначе имеет отношение к Торчвуду, или не имеет его вообще. Рандомный набор букв, сложенных в чьи-то имена, людей невинных и не очень. Джонс чуть прищуривается, ловя фокус, чтобы прочитать то, что нужно, и поймав алгоритм, который выщелкивает у него в голове, выдает нужные имена.
- Бессмыслица, - не сдерживается Сато, когда список подходит к концу. – Где Джек? – разумный вопрос. И правда что.
- Его и нет там, - спокойно звучит голос Янто.
- Почему? – а это уже Оуэн. Но, так как не пошло приказа перестать, Янто лишь облизывает губы, чтобы выдать ответ.
- Когда капитан встал во главе Торчвуд-3, у него с Ивонн случился конфликт, разошлись во мнениях, как она предпочитала говорить всем, - лаконичный ответ. Он слышал от своих коллег легенду о том, что они с Ивонн крупно поссорились, и что Харкнесс наотрез отказался вставать под ее начало. Было ли дело в том, что она была женщиной, а он мужчиной, или в том, что они смотрели на будущее мира по-разному, Джонс не знает. Но факт на лицо, они практически не общались, а если и делали это, то исключительно через бюрократичные издержки и проволочки.

+2

7

Он бы отдал многое, чтобы понять, что сейчас происходит в голове Янто Джонса. И возможно еще больше, чтобы получить все то, что хранилось в ней, единственное, на что Джек не был готов – это потерять его. И с каждой секундой осуждение во взгляде Гвен он чувствовал все сильнее. Очень хотелось выставить ее подальше, чтобы она не мешала своим извечным честным и человечным подходом, а еще он знал, что после она будет считать его чудовищем, которое позволило так обращаться с человеком.  И ей как-то будет не объяснить, что этот выбор был не столько его, столько желающего вернуть доверие команды Янто. Потому что Джеку не нужно было его возвращать, он и без того доверял валлийцу, иначе бы он не пытался его вернуть. И тут скорее нужно было восстанавливать все наоборот, чтобы Янто мог верить ему.
Новая информация от Янто заставила его задуматься и отвести взгляд в сторону, этим туже воспользовались остальные, оттеснив Джека в сторону, подсовывая Янто распечатки с нужными именами. Что ж, Ивонн хорошо постаралась, пряча свои тайны от всех. Его губы искривились в подобии усмешки, пока Тош вводила новые данные, Гвен заинтересованно переводила взгляд с Джека на Янто и прежде чем та задала свой вопрос, капитан прервал ее:
- Я не одобрял методов, на которых была построена работа Торчвуда-1, - коротко пояснил он,  не вдаваясь в подробности, что Хартман был нужен не столько он и его опыт, сколько его знания о Докторе,  предпочитая, чтобы тема была закрыта сейчас, потому что неуемное любопытство команды в это время было совершенно не к месту, а Янто знающий много о нем, (много больше, чем все остальные члены команды) вряд ли сможет соврать в таком положении или промолчать, так что они тут оба были уязвимы.  Он был уверен, что файлы хранящиеся в базах данных на него, далеко не все, что хранится в голове Янто Джонса. 
- Гвен! – он снова ее отодвинул, возвращая ее внимание к монитору, пока она не задала вопрос. Джек прекрасно знал, какого характера будет вопрос и совершенно не горел желанием объяснять причины их не очень хороших отношений с Ивонн Хартман, - Вернись к делу. Вводите данные. Оуэн, показатели!
- Давление подскочило на тридцать пять процентов, мозговая активность возросла на двадцать процентов - коротко  отозвался тот. В его глазах тоже было заметно это проклятое  любопытство, от которого Джеку стало не по себе, и по телу пробежал неприятный холодок от этого внимательного и изучающего взгляда. Он чувствовал на себе изучающие взгляды, откровенные Гвен и Оуэна и брошенные украдкой Тошико.
Джек снова вернул все внимание Янто и, видя, как тот сжимает поручни кресла, как его тело заметно потряхивает от разрядов, оставаться бесстрастным становилось сложнее.
«Я бы хотел тебе помочь, Янто, правда.. »
После проведенной ночи в квартире Янто Джек испытывал самые противоречивые чувства: от глубокой нежности, хотелось прекратить это сейчас же, до непередаваемой гордости, потому что не каждый добровольно согласиться на такое. 
«Смелый и бесстрашный Янто Джонс. Ты делаешь это для нас, осознавая всю степень риска и пытаясь избавиться от ощущения, что предал»
Подвергать Янто такой пытке было чистым убийством, но он снова и снова успокаивал себя тем, что это его выбор. И он правильный, а Джеку остается только смириться с этим выбором. Он все равно не велик. А еще он обещал сам себе. Что отпустит его сразу же.
Тош, используй данные, попробуй вскрыть систему, - краем уха он слышал, как та стремительно щелкает по клавишам панели ввода, забивая расшифрованные анаграммы.
Пока программа декодировки Торчвуда-3 подбирала последовательность, Джек кусал губы изнутри, стоя напротив и сложив руки на груди. Джек лишь догадывался, как воздействует этот аппарат,  на себе он его не проверял. Не то чтобы он испугался, но был уверен – то, что он пережил сам в девятнадцатом веке лишь цветочки по сравнению с тем, как работает эта адская машина. И, да, кажется, он все-таки боялся.  Ему и самому бы хотелось задать и несколько других вопросов, его собственное любопытство подмывало и требовало ответов, но он старательно давил в себе все лишнее и молчал, ожидая момента, когда можно будет задать следующий вопрос.
- Давай, - снова Оуэн.
Ивонн не хранила резервных копий, и Джек это прекрасно знал, эта женщина при всей своей тщательности и скрупулезности, старалась никому не доверять, в круг избранных попадали слишком редко. Однако, они должны быть, она не на столько идиотка и должна была сделать что-то когда башня подверглась нападению, а сама она апгреду. Она обязана была выгрузить информацию на сторонние носители, в любое облако и нужно было только адрес этого облака.
- Вспомни, - Джек слишком осторожно ступал по краю, стараясь пощадить чужую память, - Мне нужны все облачные сервера Торчвуда-1. Мы нашли пять, я уверен, что их больше. Янто, сколько их было? На орбите больше спутников, чем нужно, для чего?
- Почему ты вернулся, Янто? – голос принадлежал Гвен и Джек бросил на нее злой взгляд, но ей, было, кажется все равно, - Зачем ты это делаешь? Ради чего?– в вопросе звучало столько непонимания и сочувствия, что Харкнессу захотелось стукнуть ее чем-нибудь тяжелым.

+2

8

Любопытство. Люди так подвержены его влиянию, так жаждут знать больше, чем им дано и необходимо. Он знал это. Он с малых лет испытывал тягу к разного рода информации, тягу к знаниям, которые мог впитать в себя как губка. Идеальная память, дар и одновременно проклятие, которым он все равно дорожил. Идеальная память, как универсальный ключ для открытия любых дверей. Мельком брошенная фраза, краем глаза замеченный код, шифровки и дешифровки, засекреченные знания, и просто рецепт глинтвейна, множество нужной и не очень информации. Все это хранилось в его голове, все это было там, записанное на терабайтах сознания, написанное заботливой рукой любопытства.
Это же любопытство он наблюдал сейчас в глазах своих коллег, которые хотели знать больше. Жаждали узнать лимит его возможностей, все положительные и отрицательные стороны работы аппарата, как глубоко может забраться электронный разряд, прежде чем тело откажет ему подчиняться, сколько слоев ментальной защиты предстоит взломать, прежде чем они получат то, что хотят, то, что жаждут. Все хотят чего-то. Оуэн узнать лимит человеческого тела, Тошико жаждет информации о том, что пока скрыто от ее ума гениями Торчвуд-1, все таки Ивонн умела подбирать персонал и доверять им прятать свои секреты. Гвен любопытно все. Насколько далеко можно зайти и не забыть о своей человечности, насколько глубоко можно впустить в себя Торчвуд не порывшись при этом броней сарказма и холода. Джеку же... Пожалуй, тут наблюдательность Джонса давала сбой, потому что он видел в его взгляде слишком много всего. Видел напряженно сведенные брови, напряженную линию мышц под его одеждой, сжатую линию челюсти и входящие от этого же напряжения жевалки. Любопытство, которое он пока держал в узде и под контролем, ловко прикрывая его профессионализмом.
Он видел сейчас так много и в то же время ничтожно мало, слишком сложно был анализировать происходящее, особенно, когда по телу прошелся очередной разряд тока. На сей раз, он был сильнее предыдущих. На сей раз тело сначала напряглось, сопротивляясь энергии, что огнем прошлась по его венам, а потом расслабилось. Резко подскочившие до предела показатели, так же резко пришли в норму. Внутреннее сопротивление было подавлено, ментальные блоки памяти преодолены, память Янто Джонса была подобно открытой книге сейчас. Даже дыхание пришло в норму, а упавшая голова медленно вернулась в исходное положение. Внутри больше ничего не сопротивлялось току, внутри больше ничего не противилось любым вопросам. Открытая и доступная память, которую сам валлиец всегда воспринимал как систематизированную базу данных, где каждой мысли была отведена своя «полка», сейчас чуть пошатнулась. Самые темные тайны, самые важные секреты, самые страшные откровения и правда. Все стояло перед его внутренним взором, пусть даже глаза его и были открыты. Он уперся пустым взглядом в Джека, не видя ни его, ни кого-то еще. Он сейчас не видел даже себя. Пальцы расслабленно лежали на подлокотниках кресла, поза тела была скорее непринужденная и расслабленная, не смотря на почти идеально ровную спину. Чуть приподнятый подбородок, и ярко горящие голубым огнем радужки глаз. Янто являл собой нечто за пределами понимания человека. Мозг, работающий словно на иной сейчас чистоте, раскрывал перед ним множество картин прошлого: документы, секретные файлы Торчвуда, разговоры с матерью, ссоры с отцом, почти разбитый нос, И яркие пятна крови на любимой светлой футболке. Память легко зацепилась за эти капли, вытащив на поверхность менее приятное воспоминание об огне, запахе гари, масла и о скрежете металла, про монстров со стальными голосами, обещающими апгрейд и уничтожить. Во всей этой вакханалии звуков, что наполняли его голову, и картин, что мелькали перед внутренним взором, голос Джека звучал спасительной новизной и маяком, за который он поспешил зацепиться, чтобы обрести вновь устойчивую, хоть и зыбкую, поверхность для мыслей, когда можно сосредоточиться лишь на вопросе и поиске ответа.
Янто моргнул. Еще раз. Взгляд по-прежнему был отсутствующим, но теперь он смотрел на того, кто говорил. Едва Харкнесс закончил свой вопрос, как прозвучал еще один голос, и Джонс перевел взгляд на Купер, кривя губы в легком подобии усмешки. От его привычной сдержанности осталось мало чего. Теперь, его усмешка была жесткой, холодной. Усмешкой человека, который видел и знал достаточно, чтобы закрыться от других, скрыть свое сердце и свою душу от их вмешательства. Эта усмешка мало походила на усмешку валлийца, которого они все привыкли наблюдать. Ему сейчас было все равно. Держать марку, держать лицо, не было необходимости. Он не играть пришел, а отвечать на вопросы.
- Мне не льстит клеймо предателя, Гвен. И я не желаю носить его, просто потому что я слишком сильно любил Лизу Харлетт. Она была моей невестой, она была моей почти женой, и стала бы такой, если бы не Торчвуд-Лондон и киберлюди. Я не желаю быть в ваших глазах предателем, который поставил любовь выше долга. Да и что есть долг, если не прикрытие других чувств. Мой долг был ее спасти. Я не справился с этим. Теперь, я плачу по счетам так, как того требуют обстоятельства. Это, моя плата за возвращение доверия команды. Не забывайте о том, что долги всегда требуется возвращать.
Повисшую тишину между членами команды, едва ли трогал шелест компьютеров и тихое, равномерное гудение аппарата. Янто вновь перевел взгляд на Джека, раздумывая над его вопросом. Память, снова «зашелестела», находя в себе ответы на его вопросы, подключая к этому делу логику и последовательность. Вот, он вспомнил, как они запускали ряд спутников, вспомнил смету на апгрейд системы данных и новые возможности слежения. Он вспомнил мельком увиденные документы на столе старшего по званию, которые тот поспешил убрать подальше, когда Джонс обратил на них внимание. Он смотрел на Джека, и как будто не видел его сейчас. Впрочем, на его месте, с помощью памяти, он воссоздал тот стол Дерека, его попытку прикрыть файлы, его неаккуратность.
- Архангел, - наконец-то произнес валлиец спокойным и ровным голосом, так отдаленно, но напоминающий металлический голос тех, кто до сих пор приходил к нему в кошмарных снах. Голос, настолько богатый на интонации, был сейчас абсолютно нейтральным, но это так и осталось незамеченным для него.
- Еще семь. Она была суеверной, не верило в число двенадцать, Но боялась тринадцати, - он помнит, как держал ее досье в руках, найденное крайне нелегальным методом. – Пароли неизвестны. Она не доверяла никому в этом плане, даже себе.

+2

9

Джек тяжело и мучительно сглотнул, видя как Янто меняется у него на глазах. Это было почти невыносимо, что он на мгновение отвел взгляд в сторону, собираясь духом, чтобы посмотреть в невероятно яркие голубые глаза Янто. Подобное он видел первый раз, по крайней мере с обычным человеком и так чтобы без последствий. Сидящий перед ним человек был мало похож на привычного Джонса, а уж то, каким тоном он ответил Гвен и вовсе добавило дополнительной ауры нечеловечности.
Ответ Янто лишний раз убедил Джека в том, что выбора у него и правда не было. Это нужно было ему, чтобы доказать и убедить себя в своей преданности. Но цена, все еще казалась Джеку высокой. Кто из них, поймет. что сейчас испытывает валлиец подключенный к адской машине, практически копошащейся в его мозгах. Возможно, Оуэн, который неотрывно следил за показателями и прекрасно понимал, что испытывает человеческий организм с такими перегрузками, ну или хотя бы догадывался. Тошико могла лишь смутно понимать как это, а Гвен и вовсе не понимала в чем дело, в попытке удовлетворить свое неуемное любопытство. Джек смерил ее взглядом и жестом приказал замолчать, как раз вовремя, потому что Янто наконец подал голос. Снова этот механический, звучащий почти до боли, знакомо.
- Архангел, - он повторил и посмотрел на Тошико, - Проверь, мне кажется это название знакомым.
Он не мог сказать откуда, но был точно уверен, что где-то его слышал. Ему не хотелось отходить или терять визуальный контакт с Янто, но то, что он краем глаза заметил на мониторах компьютеров Тошико заставило его отвлечься.
- Джек, сеть Архангел, это новая сеть спутников вокруг Земли, их двенадцать штук, - она снова защелкала пальцами по клавиатуре, залезая в очередные базы данных, - Всего их планируется пятнадцать.
Она подняла взгляд на Джека, разворачивая к нему монитор, на котором светились точки спутников, образующих пока еще не замкнутую сеть.
- Запуск трех оставшихся планируется в течении трех месяцев, - она зачитала данные из файла, развернутого рядом, - Они так же используются для передачи данных мобильной связи и запущены по протекции кандидата в премьер-министры Гарольда Саксона. Тебе это говорит о чем-то?
Джек покачал головой:
- Найди все что с ними связано, а заодно все, что есть на Гарольда Саксона. Если Ивонн пользовалась серверами на этих спутниках, то у нас могут быть большие проблемы.
Объяснять каждому из них, что будет, если технологии и данные из архивов Торчвуда-1 попадут в руки правительства, не требовалось. Все прекрасно понимали, что слово "катастрофа" не отразит и десятой доли того, что может произойти.
Для самого Джека уже хватило подтверждений от Янто, что он готов выложить всю информацию о том, что знает, поэтому стоило ли задавать ему еще вопросы Джек сомневался. Рядом с Янто снова оказалась Гвен со взглядом полным сочувствия. По тому как она кусала губы, Джек без труда понял, что ей чертовски стыдно за свой вопрос, она зря его задала и теперь понимала это сама. Хотела ли она услышать, то что ей сказали или боялась иного ответа, ему самому было непринципиально, сейчас его волновало то, как Янто будет чувствовать себя после всего этого. Это был самый важный для него вопрос. Потому что именно сейчас Джек начал понимать, что волнуется за него не как за обычного сотрудника, а намного глубже. И эта тревога заставляла его сердце биться чаще и поглядывать непрерывно на часы. Сколько еще он протянет в таком режиме, сколько еще сможет выдать его память, прежде чем произойдет перегрузка, потому что постоянно функционировать в таком состоянии невозможно. Слишком много информации.
Ответ про отсутствие паролей, конечно его расстроил, с досады от такого провала, Джек сжал кулаки и дернулся, но постарался взять себя в руки, чтобы не выдать этого раздражения.
- Подумай, где она могла их хранить, - он понимал, что вопрос тот еще, но вдруг Янто придет в голову, точнее он сейчас в состоянии найти ответ среди своей памяти, чтобы выдать предполагаемое место где Ивонн могла прятать подобные данные. Вопрос на удачу, не иначе.
- Показатели пока стабильны, сердцебиение ровное, мозговая активность регистрируется на пике, - снова подал голос Оуэн, - Может спросить у него о назначении тех артефактов, что мы вывезли с развалин Торчвуда-1? - на этот раз тише, чтобы не сбить сидящего в кресле Янто.
- Нет, - так же тихо ответил Джек, - Не отвлекай.
- У нас чертова прорва артефактов, к которым потеряны данные, Джек! Они лежат мертвым грузом, в прямом смысле этого слова, в архиве. Там сам черт ногу сломит, я боюсь туда заходить, чтобы не заблудиться!
- На это он сможет ответить и так, - Джек глухо рыкнул на Оуэна, чтобы тот на конец заткнулся. Получив в ответ уничижительный взгляд, он ответил таким же. Гвен, застывшая между ним с бутылкой воды для Янто, растерянно переводила взгляд с капитана на доктора и обратно. Джек снова вернул свое внимание валлийцу.
"После такого если не нажраться, то выпить точно... Я боюсь представить, что сейчас в его голове и какой он будет после.." 
Теперь Джек совершенно не скрывал своего волнения, потому что было чертовски сложно оставаться хладнокровным руководителем, когда тот, к кому он только что осознал уровень своей привязанности и чувств, подвергается подобным экспериментам.

+2

10

Абсолютно расслабленное тело, не выдающее напряжение. Лишь радужка глаз горит голубым светом, выдавая то, что творится с человеком, Сидящим в кресле, так напоминающем электрический стул. Лишь прикованный к одной точки взгляд этих самых глаз, выдает быструю работу мысли, что со скоростью света проноситься в голове. Каждое слово откладывается там, записываясь на жесткий диск памяти, каждое движение тех, кто окружает его, как дополнительная информация о команде, которую он когда-то предал. Каждый вопрос, даже произнесенный шепотом, улавливается обостренным слухом. Они не ведают, что может делать такой аппарат, который не отключает сознание, а заставляет его выйти за привычные рамки. По крайней мере, его собственное сознание за эти самые рамки вышло, раскрываясь книгой памяти, в которой он вел поиск информации и параллельно записывал новые данные. «Мозговая активность на пике» говорит Оуэн не представляя, что этот самый мозг вытаскивает из закоулкам памяти, как ток рикошетит от самых темных углов и скрывает двойное дно в ряде его поступков. Никто не ведает, на что способен мозг. Энцефалограмма, наблюдение. Все не то. Абсолютно ни то. Если бы они могли увидеть то, что предстоит перед взором Янто, что продолжает смотреть в одну точку, и изучает все, что миллиардами мыслей роется в его голове. Мысли, как птицы, что были спугнуты «выстрелом охотника», мечутся задевая друг друга и распадаются на миллиарды частиц новых идей, новых подходов, новых горизонтов.
«Не одобрял методов», зацепляется слух за слова Джека, и тело, как будто расслабляется чуть сильнее, а зрачок, словно становится ярче. Ему знакома эта интонация, неодобрение, что сквозит на фоне его слов. Он знает, как звучит это неодобрение, как ощущается на кончиках пальцев, но не знает, откуда это ощущение, это чувство сопротивление, которое было в нем всегда. Как призрак прошлого, как призрак детства, которое он помнит лишь отрывками. Даже стимуляция электричеством, не поднимает на поверхность картины прошлого, когда он был беспечным мальчишкой, зато затрагивает, казалось бы похороненные давно сны.
В этих снах нет привычного слития земли и горизонта в белоснежную тонкую линию. В этих снах нет ничего знакомого, что можно найти на Земле. В этих снах даже пустыня выглядит совсем иначе, Не выжженной землей, а красным песком времени и прошлого, которое навсегда останется в памяти многих. В этих, казалось бы, забытых снах, он видит купол города, который блестит на ярком, почти палящем солнце, подставляясь под него вместо города, видит город, защищенный этим самым куполом, и яркие, красные одеяния. Шелест ткани, напоминающей по ощущениям и текстуре бархат, нежные касание женщины, чье лицо так и не отражается в картинах прошлого, ее речь, так похожую на песнь, но так далеки от нее. Ее голос звучит отдаленно и тихо, перекрываемый воспоминанием о более грубом, мужском голосе, что стремится сдержать порыв нежности и заботы, прикрывая ее холодной рассудительностью и сдержанностью. Он помнит пески времен, помнит, как пропускал их сквозь пальцы, позволяя сыпаться на землю, и как кто-то, говорил, что однажды ему можно будет коснуться самого времени, а не лишь его жалким остаткам. Он смутно помнит свои сны о красной планете, с оранжевой травой, но они почему-то лезут вперед, перебивая нужное и важное, перебивая собой стройную вереницу слов об Ивонн, о которой они только говорили. Джонс чуть хмуриться, стараясь отогнать не нужные воспоминания о фантазиях, убеждая себя в том, что для снов слишком рано, он не собирается сейчас спать.
Воспоминания отходят назад, уступая место упрямому и настойчивому вопросу, где можно найти информацию о паролях. В памяти вновь вспыхивают голоса, и затихают факты. Память вновь подкидывает домыслы, и обрывки отчетов, таких сейчас не нужных, таких лишних и не интересных. «Ивонн!», твердит себе валлиец, и его лицо вновь становится спокойным, вновь излучает невозмутимость, и непоколебимость разума. Вряд ли, кто-то успел заметить изменения в положении мимических мышц, что длилось от силы лишь доли секунд, но этого достаточно, чтобы отложить в памяти вопрос о планете, возможно, когда все закончиться, найти о ней сведения в базах данных.
Ивонн упрямая, гордая и себялюбивая женщина, умеющая подать себя как изысканный и редкий цветок, чаще холодная с окружающими, нежели добродушная в их компании. Ее боялись. Ее боготворили. Ее в тайне хотели, но все же боялись, взгляда, голоса, ее власти, ее тона. Ее все же, по большей части боялись, и если бы она нашла покой души совсем иным способом, мало кто о ней скорбел бы. Она была другой. Чужой, и вместе с тем, такой необходимой Торчвуду, той, которая могла держать во власти, быть в фокусе и парировать выпады правительства.
- Утеряны.
Спокойный, холодный голос Янто звучал невероятно сдержанно. Не смотря на все, что было в его голове, что он видел и перебирал, он оставался беспристрастным к происходящему, о чем лучше всего индексировал его голос.
- Это не логично. У человека должен быть тайник, - Купер явно проявляла нетерпение и судила как простой смертный человек, которому есть что скрывать от тех, кто его окружает. Губы Янто Джонса сложились с холодную усмешку. Он не осуждал Гвен. Она была человек, ей не ведомо, что значит руководить организацией, ведущей охоту на пришельцев.
- Ивонн была не просто женщиной, - начал он сдержанно-холодно, просто организм тратил слишком много ресурсов на поддержание работы мозга, чтобы следить еще и за голосом, давать ему какую-то человеческую окраску или оттенок понимания. – Она руководила Торчвуд-1 достаточно долго, чтобы понимать, - враги могут быть даже в ближайшем окружении. История с представителем планеты Раксакорикофаллапаториус тому яркое подтверждение, не говоря уже о не одобрении ее методов другим руководителем института. Все, предельно важное она хранила максимально осторожно и внимательно следила за теми, кому доверяла подобную информацию. Поэтому, мне не известны пароли. Или место, где она могла бы их хранить.
Взгляд скользит мимо Купер, которая обдумывает новый вопрос, чтобы опять воспользовавшись паузой в допросе, встрять со своей человечностью и напоминанием о том, какие они все сволочи. Он помнит этот полный укора взгляд, когда они расследовали дело с инопланетным газом, выпущенным в Кардифф, кстати говоря, по ее неосторожности и тому, что она не привыкла к цинизму Оуэна, и его манере говорить. Разумеется, об этом мало кто предпочитал вспоминать, учитывая сколько мужчин пало жертвой этого газа, но не говорить, и помнить понятия разные, ему ли не знать о подобном.
- Сожалею, капитан, - произнес валлиец вновь фокусируясь на одном единственном Джеке, и стараясь больше не реагировать на посторонние вопросы или выпады. – Но, Ивонн Хартман умела держать свои секреты при себе, - подвел итог этого вопроса Джонс.

+1

11

Отсутствующее выражение лица Янто если не пугало, то заставляло снова испытывать смешанные чувства и Джек снова метался между излишней заботой как о члене своей команды и кем-то кто больше чем просто коллега. Но все же оно больше пугало. В первую очередь Гвен, которая никогда с подобным не сталкивалась и в принципе видит такие технологии, и что они могут сделать с человеком впервые. Джек стоически держался. До тех пор пока Янто не перешел к сути ответа на вопрос. Историю с семьей Слевинов, он прекрасно помнил, ровно как и ее продолжение, в котором участвовал сам, но эти два события были разбросаны для него по времени в неправильной последовательности. И сейчас упоминание о Раксакорикофаллапаториусе в очередной раз задело его личные триггеры, заставляя вспомнить о Докторе. Джек сжал зубы.
"Да, действительно это самый лучший показатель, почему бы инет. Ивонн!"
К этой женщине Джек пытался относиться никак. То есть вовсе не испытывая каких-то эмоций, негативных ли или позитивных. Он не одобрял методы которыми руководствовалась Ивонн Хартман, потому что точно по таким же принципам работал Торчвуд в который он попал впервые в 1899 году, и еще больше ста лет по той же схеме. Джек, житель очень сильно далекого будущего - 51 века, считал их откровенно варварскими.. Но изменить хоть что-то он не мог. На тот момент. До того как в нулевых Торчвуд-3 не перешел под его руководство. Впрочем, это все было лирикой, самое главное это отсутствие данных. Янто ни чем не мог помочь. Джек испытал в этот момент и раздражение и  ощущение полного и безоговорочного провала.  Он глухо зашипев, дернул плечом отводя взгляд в сторону.
"Логично. Он не может знать все, он, конечно, обладает прекрасной и идеальной памятью, но вспомнить то, чего не знает не может. Даже под такой стимуляцией."
Джек коротко вздохнул, прежде чем вернуться полностью к Янто. Стоило ли воспользоваться предложением Оуэна, чтобы восстановить хоть часть данных на то, что они вывезли? На сколько еще хватит Янто, прежде чем его мозг уйдет в "перезагрузку"? Он уже достаточно давно подвергается этому совершенно не гуманному методы копошения в памяти и уже определенно заслужил памятник только за то, что не отключился на первых трех минутах и до сих пор может адекватно отвечать на вопросы.  На сколько Джеку нужно быть человечным в глазах остальных и позволить отключить аппарат или наоборот, позволив задать еще вопросы? Капитан нахмурился ловя в отсутствующий взгляд Джонса.
- Джек, - его мысленную дилемму прервала Гвен, - Может хватит, мы уже выяснили, что он не знает паролей и не может их знать. Я не знаю кто эта Ивонн, но прекрати это! Хватит! Посмотри на него, Джек! Эта штука делает его не человеком! - она перешла на крик, - Прекрати!
Джек поморщился в ответ. Имел ли он на это право и согласится ли с этим Янто, который затеял все это ради того, чтобы отдать им все свои знания? И вроде как да, они получили ответ на вопрос, пусть и провальный, но Янто..
"До конца. Чтобы не случилось, капитан, и чтобы не открылось." всплыли в его памяти слова Янто, самое начало всего этого. Джек тяжело вздохнул. Он уже привык принимать решения которые никто не одобрял иначе бы он не был руководителем, ведь они для того и существуют, чтобы принимать подобные решения. За которые его будет ненавидеть или считать монстром. Бездушным. Не умеющим чувствовать. И теперь он был уверен, что для Гвен он таким останется навсегда.
- Нет, Янто этого бы не хотел, - Джек качнул головой, - Оуэн, давай. Что у нас там по артефактам?
Джек отступил на шаг в сторону, давая Харперу доступ к Янто.
- Гвен, следи за его состоянием, - на лице девушки отразилась растерянность и злость, за то, что Джек не послушал ее. Ему лишь оставалось догадываться, что он выслушает от нее потом и он так же догадывался, что это будет много и очень нелестного в его адрес.
- Джек, - она прошипела на него зло, вставая перед монитором и не совсем понимающе глядя на данные выводимые на экране, - Ты монстр! Бесчувственный монстр. Мало того что ты убил его..
- Не только я, - парировал в ответ Джек, прерывая ее на полуслове, - Стрелял не только я, а мертва она была до этого, - он не был в курсе того, что Гвен знает о киберлюдях, но вступать с ней в дискуссию о том, на сколько кто был в этот момент мертв, не собирался, - Лиза уже была мертва, а теперь заткнись и не мешай.
- Ты действительно чудовище, Джек, - огрызнулась она в ответ и уставилась в монитор, поглядывая на Оуэна и Янто, потом на Тош и принципиально избегая взглядом Джека. Он лишь коротко фыркнул в ответ, в надежде, что когда-нибудь она поймет, почему он сделал так, а не иначе.
На звучащие вопросы Янто давал ответы все тем же механическим, обезличенным голосом, будто он зачитывал справку из энциклопедии. И вот в полноте этой справки Джек не сомневался.

0

12

Все попытки вытащить из мозгов Янто суперполезную информацию интересовали сейчас Оуэна чуть сильнее прошлогоднего снега. Он мог как угодно, в общем, относиться к объекту эксперимента, и в любой другой ситуации, наверняка, напомнил бы окружающим о некоторой нелюбви к кофе-бою, но сейчас его внимание было сосредоточено на  мониторах, отражавших жизнедеятельность испытуемого. И в данную минуту Харпер предпочитал убедить себя в том, что он абсолютно не знаком с подопытным кроликом.
Архангел.  Оуэн вырвал из контекста знакомое понятие. Да, про эту сеть не слышать и не знать было довольно проблематично. Эта тема довольно подробно изучалась и обсуждалась здесь, чтобы ее можно было игнорировать.
Харпер выдвинул предложение вытащить из котелка Джонса информацию по артефактам, добытым на развалинах Торчвуда-1. Но на момент предложения у капитана возникли куда более важные, как ему казалось, вопросы. Что ж, пусть так.  Несмотря на некоторую неприязнь к Янто, Оуэн не мог заглушить в своем сознании голос врача со здравым смыслом, отчаянно вопивший, что пора сворачивать бесчеловечный эксперимент.  Однако, вопреки голосу разума и этики, доктор  Харпер лишь молча ( ну, насколько он вообще на это был способен, не считая, разве что  язвительных  комментариев) наблюдал за показателями  на мониторах, решая глубоко в своих мыслях сложную дилемму: идти дальше на поводу у прихоти босса и собственной нелюбви к Джонсу, не прерывая эту пытку, или все же прислушаться к голосу совести и медицинской этики и заорать уже благим ( или не слишком благим) матом, что пора свернуть этот бредовый эксперимент, пока не случилось что-нибудь непоправимое. Судя по показателям мозговой активности, явно зашкаливших за все допустимые уровни и участившемуся пульсу на мониторах балаган пора было прекращать: все же Оуэн врач, а не волшебник, может и не успеть помочь в критической  ситуации.
и вот, когда Харпер уже почти сделал выбор в пользу благого мата, чертов Харкнесс предложил снова спросить про артефакты.
- Черт бы тебя подрал, Джек, вместе с твоими треклятыми артефактами. - прошипел Оуэн, понимая, что не спросить ему помешает любопытство, а следующий всплеск активности может оказаться глубоко не полезен подопытному. - После моего  вопроса,  капитан, у тебя есть все шансы получить на ужин  чудесное рагу из полупрожаренных мозгов твоего секретаря.  - честно  предупредил он босса. - Но я, черт возьми, не могу не спросить. - этика и здравый смысл были нещадно заткнуты: спорить с Джеком не полезнее, чем бежать впереди бронепоезда или плевать против ветра. Если спросить откажется штатный врач Торчвуда, это все равно кто-нибудь сделает. Слишком животрепещущая тема. Слишком надо команде. Или сам кофе-бой начнет трендеть про это. Не глухой же он. Может, надоедливый невероятно, но уж точно не глухой и отлично  слышал очевидные намеки на вопрос. В общем-то, хочет Харпер или нет,  вопрос все равно прозвучит,  так что  смысла сопротивляться не наблюдается. Очень некстати на смену этике, морали и  остаткам человеколюбия (откуда только вылезло?) пришел исследовательский интерес: что случится раньше - откажет сердце, ритм которого похож на танец пьяного аборигена или все же поджариться от перенапряжения и электрических разрядов мозг? в первом случае будет немного времени и шанс  откачать ( а это, как-никак его прямая обязанность и, как ни крути, любимая работа). Во втором  - без шансов. Тут будет нужен не врач, а некромант. Оуэн скептически посмотрел сначала капитана, которому приперло копаться в мозгах Янто, потом на самого Янто, лезшего, что называется, из кожи вон, чтобы выслужиться перед начальством и попасть, очевидно, в категорию жутко полезных Торчвуду ( или все же лично Джеку?) людей, и обратился к архивариусу. - Ну, валяй, Джонс, блесни интеллектом и памятью: что там по артефактам в твоих мозгах вообще найти можно?

+1

13

Честно говоря, в успех всей этой затеи Джек изначально слабо верил, но все-таки хоть что-то им выудить удалось. Пусть далеко не все что хотелось, далеко не в полном объеме, но это все же лучше чем ничего. Конечно, он опасался, что весь этот эксперимент может довести до состояния, что Янто окажется одним из "воспитанников" Флэт Холма, но пока он стоически держался. На чем только? На чистом упрямстве или есть еще причины?
Голос Янто ни чуть не изменился, когда он начал отвечать, ровно такой же, как и полторы минуты назад, а вот показатели на мониторе изменились, подскакивая вверх, приближаясь к критической точке. Джек молча стиснул зубы, понимая, что дальше уже нет смысла и слова Оуэна про рагу, имеют место быть, если они сейчас не закончат. Стоящая рядом Гвен очень выразительно посмотрела на капитана. Весь ее вид говорил, что она категорически не согласна с его действиями. Джек, не отрывая взгляда от монитора обратился к Тош:
- Есть что-нибудь? - в ответ она качнула головой, но скорее чтобы он ее не отвлекал.
- Погоди, Джек, рано еще говорить, я писала эту программу дешифровки совершенно по другим методам, сейчас я переписываю параметры на основной сервер и дополнительное обеспечение должно добавить мощности, плюс через мост с потоковым семиступенчатым шифрованием, это не пять минут, Джек.
Джек в свое время работал с инопланетными технологиями и прекрасно понимал, о чем говорит Тошико, но нетерпение его съедало изнутри.
- Джек?! - на этот раз его отвлек голос Гвен, которая дернула его обратно за руку.
- Черт возьми! - процедил сквозь зубы Джек, видя как показатели резко подскочили до критической отметки, - Отключаем!
Вот теперь он с полной уверенностью мог назвать себя клиническим идиотом, пошедшим на поводу чужих чувств.
"Что бы не случилось, капитан! Конечно! Вот тебе и "не случилось!"
Голос Янто оборвался на середине фразы. Джек среагировал моментально, оказываясь рядом и стремительно отстегивая Джонса от кресла и отключая от аппарата. В мыслях при этом, он проклинал себя на всех известных ему языках, за то что поддался неумному любопытству, просьбе, да всему чему угодно! Главное что поддался! Если после этого Янто не выживет - это будет полностью его вина. А еще он прям затылком чувствовал исходящие от Харпера эмоции, мол я тебя предупреждал.
"А я не послушал!"
Чего Джек сейчас боялся больше он пока не определился, но общая критическая масса пиздеца в хаббе достигла апогея. За последние несколько дней Джек насовершал столько косяков, что будь у него возможность самоубиться, об это непременно сделал. Но этот вариант не был рассчитан на него. Хотя чисто для успокоение собственной совести, можно попробовать. Все равно очнется.
Подхватив Янто на руки Джек дотащил его до комнаты отдыха, укладывая на диван и проверяя пульс. Тот был слабый, почти не ощущался, а кожа отвратительно холодной, будто это вовсе не человек, а труп на ранних стадиях окоченения. Джек замер рядом с ним, сжимая ледяные пальцы в своей ладони, будто надеясь таким образом их согреть. В эти минуты Джек не просто ненавидел себя, он ненавидел себя в десятки раз сильнее, чем в тот момент, когда выпускал все пули в новое тело Лизы.

0

14

Этого следовало ожидать. Чертов Харкнесс никогда не тормозил на полпути. Даже если продолжение движения могло стоить кому-то жизни. Так вышло и в этот раз. Ему ничего не стоило остановить доктора Харпера за пару секунд до того, как он озвучил чертов вопрос про гребаные артефакты. То есть артефакты, безусловно, были ценны и не были гребаными, но без сведений о них прямо сейчас вполне можно было обойтись, завершив бесполезный эксперимент. Но капитан предпочел идти до конца. И этот самый конец в форме пиздеца не замедлил нарисоваться: Янто, как и предсказывал Харпер вырубился. И вот тут Джек засуетился.
Гребаный Харкнесс. Доволен теперь что ли? - мысленно выругался Оуэн, делая над собой усилие, чтобы не рассказать вслух все то хорошее, что думал сейчас о начальнике с его дебильным экспериментом, обморочном кофе-бое, старательно выслуживавшимся перед начальством еще минуту назад, а теперь  "отдыхал". Хотя отдых-то крайне сомнителен. Джек суетился вокруг своего сотрудника.
Как ты вовремя засуетился, Джек. - продолжал мысленно ругаться Оуэн, следуя за капитаном, тащившем   результат своих экспериментов в комнату отдыха.
Приводить Янто в чувство явно предстояло доктору Харперу, что не вызывало у последнего никакого восторга. Оценив ситуацию, Оуэн понял, что переться в прозекторскую за нашатырем времени не особо есть.
Да ну и черт с ним, с нашатырем. Без него обойдемся.
Трогательную сцену, в которой Джек сжимал руку Янто (бессмысленно же, но, черт возьми, как трогательно, аж тошнить начало) пришлось бессовестно прервать.
- А ну, отвали-ка ненадолго. - Оуэн, не особо заботясь о вежливости оттолкнул капитана от обморочного результата бесчеловечных опытов с электричеством.
Обеспечить приток кислорода. - Харпер довольно неаккуратно расстегивает верхние пуговицы на рубашке Янто. Кажется, одна таки оторвана, но сейчас ему нет до дела до пуговицы.
Обеспечить приток крови к мозгу... - устраивая жертву так, чтобы ноги оказались на возвышении из подвернувшихся по случаю подушек. Хорошо бы еще, конечно, открыть окно, да где его взять в Хабе, нет тут никаких окон, черт подери.
Нет нашатыря, заменим другой болью. - выуживая откуда-то булавку и начиная методично тыкать в незащищенные одеждой местами, наблюдая за реакцией. На каком-то по счету тычке (каком, Оуэн затруднился бы ответить, ибо не считал. кому оно надо - считать такую фигню?) Янто изволил прийти в себя (или в кого-то еще, но как бы там ни было, глаза он открыл).
- Доброй пожаловать в наш дерьмовый мир обратно. - хмыкнул Оуэн, отходя в сторону. - Джек, он твой, а я, пожалуй, пойду, если тут больше не нужен.

+1

15

Команда испытывала сомнения, а Янто лишь запоминал то, что происходит вокруг. Это давно стало привычкой, подмечать детали, отмечать в памяти важное и нужное, что может пригодиться в будущем. Сейчас, он больше походил на одну их тех единиц, которые уничтожили Кэнери- Уорф, но это его мало заботило, если быть точным, то ни капли. Он не чувствовал в данный момент ни боли, ни того, как ток циркулировал по телу, как это тело работало на последних, одному создателю известных ресурсах. Он просто слушал и подмечал. Он видел недовольство на лице Гвен, оно чувствовалось даже в ее голосе, которым она упрекала Джека в том, что тот делает. Он знал. Она не одобряет и сотой доли этого эксперимента, не понимает правды и того, что осталось в душе Янто Джонса. Она не видела ничего, дальше своей прихоти, которая снова и снова толкала ее на то, чтобы напомнить команде о том, что они люди. Обычные люди, которых они защищали. Но, она забывала одну деталь, - обычным людям не дано понять и части того, чем они занимались. Они испугались бы еще на этапе спуска в хабб, решив что их скорей всего не выпустят из организации никогда, и ринулись бы дарить другим «радости» инопланетных технологий. Она тоже стремилась к этому, стараясь вразумить Джека и других, что часть из их архива, вполне пригодна для использование в повседневной жизни, вот только сам Янто стоя на страже архива, убил бы любого, кто решился бы вынести от туда хотя бы что-то. Возможно, десятилетиями позже, он сам бы предложил подобное, но не тогда, когда люди были не готовы. Он знал это. Как знали про это же и те, кто отдал организации годы, а не пару недель жизни. Она была слишком человечной, и порой рассуждала как простой обыватель.
Он видел как Тошико старается добраться до сведений, которыми он поделиться. Стук клавиш ее клавиатуры доносился ровным и четким звуком до его слуха, он знал, она справиться. Может быть, потратив на это чуть больше времени, но справиться. Она умная, она сообразительная, она их техногений, которому просто нужно взглянуть на поставленную задача под правильным углом, и та сама отдаст ей все ответы. Он верил в нее. Всегда верил, но не сейчас, когда сидел и смотрел перед собой, больше похожий на исполнительного робота, нежели живого человека.
Он знал, что даже Харпер не сильно одобряет методы воздействия, но быстро смекнув правильный ход этого эксперимента, вклинился с вопросами. Правильно поставленная задача, и Янто выдавал ответ, как будто читал все по бумаге. Без запинки, без лишних секунд на размышления. Его память, открытая и податливая, легко выдавала данные о том, что было не всегда его сферой деятельности. В Торчвуд-три он сознательно ушел под землю, ища данные в архивах, в Торчвуд-один, он занимался немного иной деятельностью, и редко настолько детально изучал, по заданию работы, данные или объекты. Это, скорее было хобби, на которое его толкало любопытство и желание знать больше. Хобби, которое сейчас приносило так много пользы команде, и принесет в последствии, главное применить знание правильно, направить информацию в нужное русло, и все будет работать как часы, как сейчас он сам, требующие от их медика больше конкретики в заданных вопросах.
Его голос, без эмоций и иных дополнительных факторах, звучал ровно и четко, пока не оборвался. Ресурсы организма исчерпали себя, их больше не было, чтобы поддерживать деятельность. Он отключился быстро, стремительно, как отключаются вещи, в которых падает заряд, и которые нуждаются в том, чтобы их зарядили. Он просто оборвал свой ответ на полуслове, резко опустил голову и провалился в темноту, которая с удовольствием и какой-то странной нежностью приняла его в свои объятья.

- Отец, это лишено смысла, отсылать меня в этот час, - настойчиво говорил молодой юноша, с вызовом смотрящий на того, кого опасались многие, на того, кого случались, кому верили, кто руководил больше чем их семьей. Он смотрел на него с вызовом наследника, которому предстояло однажды стать таким же, если не более великим и сильным.
- Это не обсуждается, - сухо бросил мужчина, едва взглянув на отпрыска, и перевел взгляд на карты, разбросанные по овальному столу. В переговорной не осталось больше никого, все, словно чувствуя бурю между младшим и старшим поколением семьи, удалились по своим, невероятно важным, делам. Он был даже рад этому факту, это было удобнее. Не нужно было бы тратить время на долгие беседы и иносказания.
- Я не уйду. Ты не имеешь право лишать меня возможности сражаться за мой дом, - юноша, по меркам этого мира, едва шагнувший за совершеннолетие, вздернул подбородок, показывая, что в упрямстве ему не занимать.
- Я не хочу этого. Ты уйдешь, - тот, кого назвали ранее отцом, выпрямился, сложив руки на груди и теперь смотрел через стол на наследника, того, в ком текла его же кровь, кто был достаточно дерзким, чтобы бросить вызов ему. Эта дерзость была продиктованной не столько право крови, сколько зовом чести и долго.
- Я не буду трусом, - молвил молодой, следя пристально за родителем, который обогнув, наконец-то, стол, подошел и положил руки ему на плечи. Он так редко позволял себе такие проявления заботы, что это всегда было крайне неожиданно, и поднимала в душе юноши смятение. Он не привык к этой стороне отца, а точнее, отвык, как началась это кровопролитная война за непонятно что в итоге.
- Ты никогда и не был трусом, - в голосе Рассилона звучит то, что он привык называть заботой и то, что было ему знакомо с детства. То, что исчезло из него, когда он встал взрослее, когда настали сложные времена. – Ты, будущая надежда этого мира. Это не побег, это тактическое отступление. Потому что, когда закончится Война Времени, именно тебе предстоит восстановить все, поднять Галлифрей из пепла, вернув ему былое величие и славу. Именно тебе предстоит стать тем, за кем пойдут те, кто останется, тебе, не мне давать новую надежду тем, кто будет в ней нуждаться. Так подумай, что будет, если ты останешься? Что будет с теми, кто не найдет надежды, когда завершиться война? Поймай и пойми, тебе нужно покинуть планету до того, как будет объявлен последний бой. И покинешь ты ее немедленно. Это приказ Расселона. Это, просьба отца.
Он смотрел на него во все глаза, не веря, что ему не дали даже шанса оправдаться, выступить достойно в споре с ним. Он не верил, что отец так поступит, возложив на него миссию, которой не суждено сбыться. Он не был наивным, просто верил, что новую надежду принесет его отец, а не наследник. Но, фигуры на доске заняли свое место. В дверь коротко постучали, и от мягкости взгляда не осталось и следа. Его отослали собираться, веря, что тот услышит слова и подчиниться приказам.

Янто резко втянул в легкие воздух и чуть нахмурился. Он точно помнил, как отвечал на вопросы, но не помнил, когда принял лежачее положение. Он ощущал, как тело расслабилось, и медленно возвращало контроль там, где утратило его под давлением электрических разрядов. Ему было не очень комфортно, а прохладный воздух хабба касался груди. Пару секунд он хмурился, силясь вспомнить то, что, кажется, видел, пока спал, но образы, как и отголоски голосов, ускользали из сознание по мере того, как его наполнял размеренный шелест компьютеров, журчание воды, это все из-за фонтана и того, что он разместились прямо под ним. Он чуть повернул голову, фокусируя взгляд на глазах Оуэна, а после нашел взглядом глаза Джека и уже не отпускал. Казалось, эта адская машина медленно отпускало его из своих объятий, хотя он давно физически не находился в ней.
- Хей, - чуть улыбнувшись, молодой человек постарался, для начало, принять сидячее положение, но быстро понял, что тело слушается пока что слишком плохо, и лишь поерзал, устроившись чуть с большим комфортом на диване. – Я полежу немного, - голос звучал немного устало и очень надтреснуто, а горло драло так, словно он не пил слишком давно, но это было не важно. Ему нестерпимо хотелось поспать. Организм потратив все силы на поддержку мозга, теперь требовала своего восстановления, и первое, что хотелось не есть, а именно спать. Пару часов, чтобы никто не трогал, чтобы никто не беспокоил и не мешал. Он медленно моргнул. И снова, пока веки не отяжелил настолько, что он просто был не в силах поднять их, так и оставшись лежать. Свой внешний вид его волновал, пожалуй, впервые за последние годы, меньше всего.

+1


Вы здесь » TimeCross » the 10kingdom [архив эпизодов] » Stop if you're going down [Torchwood]