пост недели C. C. Теплый вечер спустился на новую столицу Британнии. Теплый, немного душный, совершенно неподвижный воздух. И практически полная, сонная тишина, изредка нарушаемая голосами, какими-то вялыми и уставшими. Странный, удушливый вечер. Словно большая часть ее неимоверно долгой жизни.
23.05 Свершилось! Вы этого ждали, мы тоже! Смена дизайна!
29.03. Итоги голосования! спасибо всем кто голосовал!
07.02 Если ваш провайдер блокирует rusff.ru, то вы можете слать его нахрен и заходить через: http://timecross.space
01.01 Дорогой мой, друг! Я очень благодарен тебе за преданность и любовь. Поздравляю тебя с Новым годом! Пусть каждый день, каждую секунду наступающего года тебе сопутствует удача, в жизни не прекращается череда радостных событий, в сердце живет любовь, в душе умиротворение, а сам ты был открыт всему неизведанному и интересному! Желаю, чтобы даже в самые холодные и ненастные дни тебя согревало тепло близких, а рядом всегда был любимый человек, искренние друзья и соратники. Вдохновения тебе, креатива и море позитивных эмоций в Новом году!
выпуск новостей #142vk-time-onlineрпг топ

TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » cloud atlas [межфандомное] » По ту сторону


По ту сторону

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

ПО ТУ СТОРОНУ
Мы не можем изменить то, откуда мы пришли.
•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

http://i.picasion.com/resize89/9d8549cd03721539cff2f5721ee86c0f.jpg

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

Yennefer, Wanda Maximoff

Остров Яблонь

АННОТАЦИЯ

Очнуться на границе жизни и смерти не страшно. Страшно проснуться там в одиночестве, зная, что твое сердце где-то рядом.

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

+1

2

Все это похоже на страшный сон. Очень кровавый, страшный сон, из которого она не имеет ни единой возможности вырваться. Отовсюду относились крики, вопли, стоны, лязг оружия. Если ржавые вилы, хлебные ножи и затупившиеся топоры можно так назвать. Люди как будто озверели, когда правящая богатая элита Ривии их бросила. Предала. Не отомстила за свой народ, проливший немало крови ради независимого будущего. Только все это бесполезно. И тогда их ярость, злоба, гнев вылились на тех, кто хоть немного отличался. Кто хоть немного лучше жил в это не простое для королевства время. На местных чародеев, краснолюдов, эльфов... Они шли воинственной толпой, насаживая на вилы всех нелюдей, попавшихся на пути. Вламывались в колдовские лавки, подбирали книги, препараты... Это была даже не Инквизиция. Бойня. Самая настоящая бойня. В считанные часы на городских улицах разверзлась Преисподняя. Нелюди бежали кто куда, прятались в подвалы, взбирались на крыши. Их было слишком мало, чтобы противостоять разъренной толпе. И еще меньше тех, кто набирался храбрости защитить тех, кто так несправедливо и внезапно впал в немилость. Враг народа.
Тогда и случилось самое страшное. Йеннифер видит все как сквозь туман. Медленно. Она видит как брызнула, а потом и полилась рекой кровь по брусчатке. Как слабеет рука, что еще мгновение назад крепко сжимала стальной меч.
— Геральт!
На секунду мир замер, чтобы потом понестись  с невероятной скоростью. События бежали, не откладываясь в памяти чародейки. Вот она бежит к ведьмаку, в следующее мгновение руки уже заливает густая кровь. Йеннифер первый раз в жизни по-настоящему паникует, старается зажать раны, вливает в стремительно бледнеющее тело огромное количество энергии, стараясь запустить процесс регенерации. Не помогает. Ничего не помогает. Но она упорно старается спасти жизнь любимого человека. Собственные слезы обжигают, мир темнеет перед глазами, теряет все свои краски, пока полностью не погрузился во тьму.
Может так оно и лучше? Она не видит всей той крови, множество бездыханных тел. Но главное она не видит мертвенно бледное лицо того, ради которого отдала бы жизнь. Сил на слезы больше нет. Сил на то, чтобы подняться нет. Ей остается только лишь слушать успокаивающий плеск воды, мерно покачивась на волнах.
Вот как приходит смерть? - последняя мысль перед тем как найти родную руку и  перед тем как полностью погрузиться во тьму.

Просыпается. Открыть глаза тяжело, Йеннифер остается только слушать. Глухая тишина, разбавленная шелестом листьев в вышине. В воздухе слышится легкий аромат. Так пахнут яблони в Белом саду. Но Белый сад далеко отсюда, в Темерии. Йеннифер отчетливо помнит улицы Ривии, как они прибыли туда, и весь тот ужас, что там был.
— Геральт! - вскрикивает женщина, распахивая глаза. Она не верит, что он умер. Хочет вскочит на ноги и бежать, искать его. Ему нужна помощь. Он ранен. Чертовы ноги не слушаются! От злости бьет кулаком по земле, вырывает траву, швыряя ее в сторону так, будто это она в этом виновата. Стоп! Трава?
Зеленая трава, деревья с белыми цветами. Сад заливал мягкий солнечный свет. И тишина. Отсутствие людей и каких бы то ни было птиц навевало мысль о нереальности происходящего. В реальном  мире не бывает так. Всегда есть какая-то деталь, делающее окружающий мир более реальным и... мерзким? Но здесь... Привыкшая к жестокости внешнего мира  и тому, что нигде не может быть идеально, Йеннифер вновь возвращается к своей последней мысли.
Я мертва?
Йеннифер медленно обводит взглядом бесконечно длинный сад. Она совершенно одна.
Осторожно поднимается. Ноги все еще ватные, голова идет кругом. На мгновение сад покачнулся, но уже в следующую секунду встал на место. Йеннифер идет вперед, осторожно отводит от лица единственную сухую ветку, срывает белый цветок с другой яблони. Дорог и троп нет, сплошной зеленый ковер.
Она так и брела бы в никуда, не попадись ей на глаза медальон. Волк с оскаленной пастью. Сердце забилось быстро-быстро. Женщина хватает ведьмачий символ, крепко сжимает в кулаке, панически оглядываясь. В таких местах ничего не появляется спонтанно. Йеннифер крутится вокруг своей оси, не понимая, что именно хочет увидеть. Ведьмака? Тропу, по которой он мог уйти и по которой она найдет его?
— Кто-нибудь видел седовласого, но не старого мужчину? - спрашивает неизвестно у кого, но очень ждет, что кто-нибудь ответит.

+2

3

Они проиграли, бездушный монстр одержал верх. Итог случившегося слишком сложно осознать по-настоящему: дальше – геноцид, разрушения, несправедливость, возведённая в степень высшего блага одним свихнувшимся титаном, решившим, что достоин держать на ладони вселенную. Где-то далеко-далеко, на другой планете… на каждой, если быть точнее – отголоски криков ужаса существ, на глазах теряющих родных и близких, друзей и любимых. Может быть, это и её собственные крики, застрявшие в горле мерзостным склизким комом, мешающим дышать, давящим на связки, пускающим в лёгкие кровь, которая течёт, окрашивая алым всё на своём пути. Алый – её рок. Алый костюм, алый магический след, алым зияли раны Пьетро, когда она впервые увидела его бездыханное тело, алым… было её Видение.

Ванда расфокусировано смотрела вниз, на чёрное пятно, которым всего минуту назад был андроид, погибший от её рук, воскресший и умерший снова от рук палача. Пережив Альтрона, ведьме казалось, что не будет создания в пространстве и времени, заслуживающего бОльшей ненависти, казалось, что никто не сможет ранить её сильнее, но, как всегда, она ошибалась. Гнев и жажда отмщения, что воспылали неистовым пламенем в разгаре схватки несколько лет назад, подняли на ноги, придали силу, вынудили пойти вперёд и раскрошить генератор, питающий искусственный интеллект, попутно сожалея лишь о том, что его невозможно заставить страдать так же, как пострадала она. Но сегодня… уже ничего не имеет значения. Вторая половина её сердца только что почернела и умерла вместе с Вижном, поэтому, когда начало рассыпаться тело, ей было всё равно. Ванда прекратила цепляться за жизнь, в которой никого не осталось.

Кто-то тушит свет. Выключает музыку отчаянных возгласов, понемногу начинающих пробиваться сквозь каменную стену шока, аннулирует звуки самой жизни, вырывает ощущение телесности из каждой клетки, заменяя жгучую боль на чистое, монохромное «ничего». Глаза закрываются навсегда. Проходит минута, две, три, вечность, прежде чем… Зачем-то, по какой-то совершенно ненормальной, необъяснимой, жестокой причине, Ванда распахивает их вновь. Сквозь подрагивающие ресницы смотрит на свои руки с недоверием, оглядывает их внимательно, будто чужие, силясь понять, как это возможно, но не находит и намёка на вразумительный ответ. Тело Вижна исчезло, испарилось бесследно – какой в этом смысл? Ведь он уже мёртв, дважды! А она… она теперь совсем одна.

- Ты боишься. – Вижн крепко держит её запястья – не сдавливая, лишь придавая уверенность - и твёрдо смотрит в глаза, в самую глубину зрачков. Этот немигающий взгляд не человека мог бы нагнать оправданный страх на любого, но единственное, что пугает Ванду – высота, над которой они зависли. – Ты не должна. Обещаю, я не отпущу тебя.

Когда ведьма вступила в команду, остро встал вопрос, кто будет её тренировать. Ни Стив, ни Наташа не умели летать, Тор исчез вскоре после событий в Соковии, а Тони Старку, хоть ненависть в его сторону и поутихла, свою жизнь Ванда доверить не могла. Оставались Сокол и Вижн. И, почему-то, она выбрала Вижна… Да, андроид был детищем эго двух эгоистичных учёных, она видела ужасающие планы Альтрона на него и не понимала, как стоит относиться к существу, самой сутью напоминающему о том, кто забрал у неё брата. Вижн умудрился вобрать в себя все вещи, к которым Ванда относилась с опаской, но один раз он уже вытащил её на краю гибели, не имея на то веской причины; он единственный в этой новой семье смотрел на неё без осуждения, без страха, без какой-либо предвзятости и только рядом с ним она не чувствовала себя монстром, безликим орудием против врагов, которое повезло иметь в арсенале, или неразумным ребёнком, которому необходим присмотр. С ним она знала, что может быть собой. Одиночество на время отступало, забывалось, отходило на второй план, а первый полностью занимала конкретная задача, как сейчас – освоить левитацию.

- Я не боюсь. – коротко отозвалась ведьма, отведя взгляд. Бессмысленно обманывать того, кто за милю услышит и за долю секунды проанализирует её учащённый пульс вкупе с прочими физиологическими показателями, свидетельствующими об изменениях типичного эмоционального фона, но признавать слабости никогда не было излюбленной частью Ванды в обучении. Стоило задуматься об этом - алый свет у ладоней погас и тело порывисто сорвалось вниз… Она и моргнуть не успела, как оказалась подхвачена руками андроида, мягко опустившими её на горизонтальную поверхность с пятиметровой высоты.
- Я же говорил, что не отпущу тебя. – просто заметил тот, - Сегодня мы поставили рекорд, - «мы», любил говорить он, словно учился полёту вместе с ней, - Продолжим завтра?

Но что делать, если «завтра» уже не наступит? Сначала Пьетро, теперь Вижн, а Ванда всё ещё жива. Или это загробный мир? Задыхаясь от скорби, ведьма обняла себя за плечи, впиваясь пальцами в ткань пиджака, и потеряно осмотрелась вокруг: местность не походила на Ваканду и даже на лес, прилегающий к куполу защитного поля, тот самый, где их разбили. Это было что-то принципиально иное… Ни следа тел, товарищей по команде и любых признаков жизни, кроме растений, назойливо режущих глаз изумрудной волной. Разве не полагалось ей раствориться в небытие после щелчка? Что это? Ад или рай, чистилище или очередной грязный трюк? Последнее казалось наиболее вероятным предположением, так что Ванда поднялась на ноги, чтобы отправиться на поиски кого-то, на ком сможет сорвать злобу, а заодно проверить, заперт ли здесь кто-то вместе с ней.

Шаг за шагом – в никуда, время течёт как талая вода.

Ванда не понимает откуда пришла и куда направляется, зелёная клетка похожа на лабиринт, никто не слышит её зов, как бы она ни пыталась, как бы громко ни выкрикивала знакомые имена. Стив, Наташа, Беннер, Сэм, Баки Шури, кто-нибудь… Вижн?.. Может ли быть? Что, если каким-то чудом они победили и время повернули вспять? Что, если он всё-таки жив… Что, если… Если… Ноги подкашиваются, ведьма падает у ближайшего дерева, прячет лицо в дрожащих ладонях и пробует на вкус солёные слёзы. Она чувствует столько всего – панику, страх, одиночество, горечь, досаду, беспомощную ярость и жалость к себе – но не может ничего исправить. Вижн решил принести себя в жертву во благо всех людей, а Танос… Танос превратил его жертву в пустой звук, плюнул ей в душу, посмеялся над ними обоими, без труда достал камень и отбросил тело андроида как сломанную игрушку. Такими он сделал всех, мёртвыми сломанными игрушками.

— Кто-нибудь видел седовласого, но не старого мужчину?

Голос. Женский. Незнакомый. Ванда соображала медленно, мучительно нанизывая по факту на восприятие, утопленное в последствиях кошмара. Но, как только разобранные мысли сползлись воедино, она быстро вытерла слёзы рукавом и выглянула из-за дерева, в самом деле, наткнувшись взглядом на странно одетую незнакомую женщину с видом таким же потерянным, как немногим раннее у неё.
- Нет. – девушка выпрямилась, вышла из-за укрытия и сделала пару шагов к незнакомке, - Я не видела никого. – отозвавшись с долей сочувствия в голосе, она на миг опустила взгляд, вполне догадываясь, что к чему. Сегодня все кого-то потеряли. - Этот мужчина, кто он тебе? – конечно, вопрос в нынешней ситуации прозвучал бестактно - и сперва Ванде было плевать, она больше не могла думать только и своих потерях, но вскоре поняла, что погорячилась. – Прости… Я Ванда. Знаешь, что произошло? Почему мы здесь и что это за сумасшедшее место?

Отредактировано Wanda Maximoff (06-06-2019 03:20:55)

+2

4

Йеннифер резко оборачивается на голос, готовая к любому нападению. Кого она ожидала увидеть? Нильфгаардев, что шли несокрушимой черной волной куда бы их не направлял император или разъяренных горожан с вилами? Пожалуй, и тех и других. За эти годы, что Север и Юг ведут войну, обе стороны успели стать не только их кошмаром, но и всех, кому не повезло жить на землях, куда направила свой взор Империя.
Но среди белых цветов стояла девушка. Ее  грубый красный кожаный плащ ярко контрастировал с нежными белыми цветами, но у целом все выглядело органично. Как будто она должна была здесь появиться. Йеннифер ловит себя на мысли, что она совершенно беззастенчиво разглядывает неожиданного собеседника. Впрочем, и она ее тоже. Вроде бы неприлично, и им бы извиниться и попробовать вместе узнать куда попали, но именно это и натолкнуло чародейку на мысль куда их занесло.
Женщина медленно выдыхает, стараясь успокоить бешено бьющееся сердце. И в этот раз внимательно оглядывает место, где "проснулась". Медленно, метр за метром. Как настоящий профессионал, опытная ведьма прощупывает каждый энергетический поток мира вокруг, анализирует каждый предмет, вспоминает что переживала прежде чем очнуться, пока вновь не натыкается взглядом на загадочную девушку. Та с любопытсвом смотрит на замолчавшую "подругу по несчастью".
— Думаю, это Яблоневый Сад, - наконец произносит чародейка, и не сразу понимает почему девушка так натянуто улыбнулась. - Пройдемся? Мое имя Йеннифер, - она не стала уточнять откуда она пришла. Это не имеет никакого смысла здесь. А даже если бы и имело, то ее спутница наверняка не поняла бы. То как та была одета, как держалась и даже как говорила уже рассказало, что они из разных миров.
— Ты когда-нибудь задумывалась о том куда попадает душа, а порой и тело, человека, если он "умер сердцем"?- вороная ведьма с любопытсвом склонила голову, наблюдая за Вандой. — Ты вроде бы и не умер физически, но и жить как прежде уже не сможешь, - ее голос становится несколько тише, чародейка прикрывает глаза. Образ ведьмака представляется до мельчайших деталей, как будто вот сейчас она откроет глаза и увидит его. Сердце болезненно кольнуло, пытаясь заставить женщину бросить рассказ и бежать искать. — Ты как будто погружаешься в глубокий сон, желая лишь никогда не просыпаться во внешнем мире в одиночестве, - ее голос не дрожит, лишь пальцы сильнее сжимают медальон. — Но Предназначение сильнее всех нас. И если миру нужно, чтобы ты жил, - Йенна внезапно замолкает, — ...чтобы вы жили и нашли друг друга, то можно очнуться в таком вот саду между мирами. Между миром живых и миром мертвых. Между параллельными мирами... - женщина осторожно опускается на траву, устремляя взгляд вдаль. — Сад успокаивает. Сад исцеляет. Он дает именно то, что тебе больше всего необходимо, - Йеннифер практически шепчет. В невероятной тишине острова Яблонь ее голос кажется слишком громким. Настолько громким, что чародейка даже думает, что им можно расколоть это видение прежде, чем она найдет того, кого ищет. — Здесь встречаются, - совсем тихо добавляет Йеннифер и переводит взгляд на затихшую на время ее рассказа девушку.  — Надеюсь, что ты не единственная, кого я тут повстречаю, - женщина чуть грустно улыбнулась, опять прикрыв фиалковые глаза, представляя образ Белого Волка.
Йеннифер молчит, размышляя как лучше ответить на вопрос. А действительно кто на самом деле ей Геральт? Почему она оказалась здесь сейчас? Помнится, Цири задавала похожий вопрос... Как девочка тогда спросила? "Что между тобой и Геральтом?". А как она ответила? Йеннифер чуть хмурится, силясь вспомнить давний разговор. "Грусть, тоска, обида, сожаление, надежда и страх". Да, кажется так. Так что же изменилось за эти годы? Что настоящее, а что магия "последнего желания"?
— Он... Очень важен, - наконец произносит Йеннифер, раскрывая ладонь. Обводит тонкими пальцами каждый угол ведьмачьего медальона и, в конечном итоге, надевая его. — Мы через многое прошли вместе, и... - она вновь замолкает, не решаясь произнести самую важную фразу. Будет ли это честно, в первую очередь, по отношению к себе? Это ее чувство или магия проклятого джинна?
— А ты что потеряла? - чародейка решает увести разговор в сторону Ванды. По крайней мере до тех пор, пока сама не убедиться в искренности своих чувств.

Отредактировано Yennefer (05-06-2019 23:14:21)

+1

5

Туманная пелена всё ещё застилает взор, но Ванда безошибочно может сказать, как необычно ведёт себя женщина после её вопроса: осматривается вокруг, будто пытаясь найти ответ в зелёном ковре под ногами или небесной грани над головой, дышит глубоко и взволнованно, думает напряжённо – она однозначно знает больше. Но, вновь встретившись с ней взглядом, вместе желанного ответа, крупицы здравого смысла в водовороте безумия, хотя бы незначительной догадки, ведьма получает лишь новые вопросы. Яблоневый Сад? Что это должно значить? И важно ли это?.. Так или иначе, все её мысли обрывают доброжелательным предложением прогуляться на загадочных и неподдающихся никакому объяснению цветущих просторах – предложением, моральных сил отказаться от которого она не ощущает.
— Ты когда-нибудь задумывалась о том куда попадает душа, а порой и тело, человека, если он "умер сердцем"? Ты вроде бы и не умер физически, но и жить как прежде уже не сможешь.
Ванде стало немного не по себе от пристального взгляда незнакомки, назвавшейся Йеннифер, потому она инстинктивно обняла себя руками, продолжая медленно шагать вперёд, безвольно несясь по течению, и внимательно слушать. Странные речи как никогда ярко пробудили в застывшем разуме образ Пьетро с озорной мальчишеской улыбкой на устах, и тут же - худший момент её жизни, когда в одно неуловимое мгновение та разделилась на «до» и «после», «с ним» и «без него». Если со смерти родителей Ванда чувствовала себя надтреснутым сосудом, то потеря брата разбила её на мелкие кусочки. И сейчас она с болью узнавала себя в каждом произнесённом женщиной слове, вспоминая, как нелегко давалось обучение этой новой опустевшей жизни в теле без цели. Но на этом её потери не закончились.
— Ты как будто погружаешься в глубокий сон, желая лишь никогда не просыпаться во внешнем мире в одиночестве.
Старательно склеенный общими силами новой семьи по неровным угловатым фрагментам, сосуд был разбит вновь. Нет, не так. Не просто разбит… разнесён вдребезги, стёрт в порошок, развеян по ветру, и кровоточащее сердце, оставшись без всякой внешней защиты, кричало лишь об одном – «пусть это закончится!». Освобождение было желанным, оно не пугало, совсем наоборот – влекло, искушая абсолютным спокойствием, её извечной несбыточной мечтой, которой так упрямо противился непостоянный враждебный мир, не приемлющий утопий… Что ж, пусть. Раз уж она не смогла изменить его в лучшую сторону, раз он взбунтовался, ощетинился, встал на дыбы и отнял у неё последнее, что имело значение – Ванда больше не хотела быть его частью.
Изучающе наблюдая за движениями Йеннифер, пока та не могла её видеть, Ванда завидовала внешней безмятежности женщины и жалела, чертовски жалела, что не сохранила при себе ничего, что могло бы напоминать о Вижне, кроме ранящих воспоминаний, просто потому что наотрез отказывалась верить, что по-настоящему его потеряет. Наверное, она привыкла принимать его как должное - всегда рядом, всегда прикроет тыл, всегда беспокоится о ней, интересуется её комфортом, предлагает помощь, но относится как к равной, оберегает, но признаёт право на свободу и грусть, делает всё, чтобы она улыбалась, всё, чтобы её защитить, во всех возможных смыслах... Пропустив рваный вздох, Ванда собиралась остановить, наконец, этот парад нескончаемых душевных мучений, возразить, что ей нет дела до мира, больше нет, с неё хватит, она сыта по горло и не станет возвращаться, даже если сможет!..
...чтобы вы жили и нашли друг друга, то можно очнуться в таком вот саду между мирами. Между миром живых и миром мертвых. Между параллельными мирами...
Как вдруг следующая реплика застала её врасплох.
- Я не понимаю… - потеряно выдала ведьма, будучи максимально искренней. Она отчаянно хотела зацепиться за любую крохотную надежду, но не могла позволить себе такой роскоши, снова. Конечно, Ванда знала о существовании множества миров – взять хотя бы родину Тора – и всё же то, о чём говорила Йеннифер, то, в каких формулировках она говорила об этом, звучало слишком нереально, слишком хорошо, чтобы быть правдой, слишком походило на то, что ведьма жаждала услышать всем своим естеством… но вселенная ещё никогда не преподносила ей настолько щедрых подарков, только забирала, вырывала бездушно из рук, вырезала из сердца, оставляя ни с чем.
— Сад успокаивает. Сад исцеляет. Он дает именно то, что тебе больше всего необходимо.
Мне было хорошо в ту минуту, когда я ничего не помнила и не чувствовала. Можно вернуть меня обратно во тьму?
Спокойствие окружающей сцены давило на её мысли, крутившиеся вокруг одного и того же – поражения, гибели друзей, утраты любимого человека – да - человека, самого живого и чистосердечного, так что ни спокойствия, ни исцеления она, увы, ощутить не могла, только шипастый ком злобной досады, вставший поперёк горла. Она ничего не понимала, глядя на одухотворённое лицо Йеннифер, не понимала, как ей даются эти лёгкие улыбки, эта удивительная уравновешенность в ситуации, которая любого сведёт с ума.
Или она умеет закрываться лучше самой Ванды?..
«Здесь встречаются», сказала она – очередная загадка без намёка на ответ. Кто встречается здесь, как, почему?..  Как обычно, новая знакомая не стала вдаваться в подробности, лишь сдержано ответила на первый адресованный ей вопрос, явно не договорив чего-то, и впервые за долгое время спросила о Ванде, которая с болью поймала себя на том, что предпочла бы и дальше слушать пространные загадки. Что угодно лучше, чем говорить о случившемся. Тем не менее, Стив считал, что разговоры могут помочь справиться с эмоциями, поначалу часто навещая её с дружеским предложением разделить горе, совершенно, как правило, бесплодным - капитан уходил, не добиваясь и шага навстречу, а за ним через некоторое время в её дверь стучал Вижн (если только вновь не забывал о приличиях, просачиваясь прямиком через стены), садился рядом, ни на чём не настаивая, ничего не требуя и не советуя, лишь показывая, что он здесь, если понадобится ей. Так, они могли сидеть молча часами. Для андроида это не составляло труда, а для неё каким-то образом служило лучшей терапией.
- Всё. – твердо ответила Ванда, избегая непосредственного зрительного контакта. Она присела немного поодаль на траву, чтобы иметь возможность вести диалог, но исключить любые попытки дотянуться до себя, потому что не терпела прикосновений едва знакомых существ, неспособных представить и толику её истинных переживаний. – Моих родителей – в детстве, моего брата – несколько лет назад, мою.. любовь – сегодня. А вместе с ним всех моих друзей и половину человечества, которое мы должны были защитить. – на краткий миг она всё же взглянула прямо в глаза женщине, придавая веса своим словам, но быстро отвела взор, устремив его к небу, такому чистому, почти сказочному… Где-то там кровавый закат должен окрасить настоящее небо в алый цвет пролитой Таносом крови.
– Была битва. – Ванда подтянула к себе колени и опутала их руками, сжимаясь в тугой клубок. - Полчища пришельцев пробились сквозь купол, какие-то машины летели в нашу сторону на большой скорости и мне… мне пришлось оставить его, чтобы остановить волну и помочь остальным в сражении, но… всё случилось так быстро. – её голос начал дрожать, - Они выжидали момента, когда меня не будет рядом, рассчитывая подобраться поближе, и я сыграла в точности по их сценарию! – темно усмехнувшись, ведьма нахмурила брови, гипнотизируя взглядом белоснежный цветок, робко колыхающийся под дуновением лёгкого ветерка, - А потом, - она сорвала его и повертела на пальцах, запутывая в алых нитях псионической энергии, миллиметр за миллиметром, нарочито медленно, смакуя смертоносный эффект, пока лепестки не рассыпались на мельчайшие частички, разлетаясь по сторонам света, - Мы все превратились в прах. – чем дальше, тем больше происходящее напоминало Ванде сцену из классического голливудского фильма, где герой, находясь на пороге смерти, встречается с Богом, Дьяволом или личным ангелом-хранителем, пожелавшим даровать ему второй шанс, только вот Йеннифер не походила на подобную сверхъестественную сущность, более того - тоже кого-то искала.
– Ты в самом деле слышишь эту историю впервые? – недоверие было естественной реакцией, но белесое пятнышко на месте уничтоженного ею мгновение назад цветка помогло понять, что законы этого места отличаются от земных – словно бы сад выступал статичным замкнутым миром, где царит покой и постоянство, все детали расположены чётко на местах и ничего не подвержено изменениям. – В таком случае, считай, что тебе повезло. – возможно, это прозвучало несправедливо, ведь, в конце концов, Йеннифер оказалась здесь на пару с ней, но вообразить что-либо хуже проигранного Таносу мироздания у Ванды упорно не получалось.
- Что ты… говорила о предназначении? Я, правда, могу встретить здесь кого-то из своих?..
- Ванда…
Сперва перехватило дыхание, а глаза шокировано уставились в никуда, затем как заведённое заколотилось сердце, отстукивая дьявольский ритм под кожей. Зажав ладонями нижнюю часть лица, чтобы сдержать рвущийся наружу крик, Ванда с большим трудом сглотнула, осмеливаясь совсем тихо прошептать. – Ты это слышала?..
- Ванда…
Знакомый голос звал её по имени и ведьме уже хотелось бежать к нему, пусть и не представляя, куда. С борьбой устояв на ватных ногах, она принялась лихорадочно оглядываться вокруг, пытаясь предположить верное направление – снаружи Ванда молчала, но внутри – разрывалась на части, отчаянно желая быть услышанной. Вижн?.. Виж! Где ты?! Ты… ты цел?.. Помоги мне найти тебя! Я тут, совсем близко, я рядом, слышишь?.. Виж! Виж!..
- Я слышала его. – нет, это не бред и не иллюзии, это просто невозможно, Ванда - телепат, которого не провести дешёвыми фокусами. Вижн говорил с ней, он где-то здесь, живой. – Йеннифер, верно?… Я не до конца понимаю сути этого места, но… Помоги мне отыскать его, прошу! Он… он может быть ранен, он… - слова путались в голове, Вижн не отвечал ей, неудержимая эйфория сменилась ужасом и Ванда стояла, объятая страхом за жизнь дважды потерянного навсегда синтезоида, обращаясь к женщине, как к своей единственной надежде.

Отредактировано Wanda Maximoff (06-06-2019 02:17:41)

+1

6

Катастрофа? Все превратились в прах? Все это звучало как фантастика. Как одна из тех эльфских легенд, в которые даже опытным чародеям верилось с большим трудом, а большинство ныне живущих людей [да и эльфов тоже] считают страшными сказками для детей. Такие, где только Знающие ведают, что было на самом деле, а что художественный вымысел. Но сейчас, глядя на новую знакомую, с застывшей в глазах бесконечной скорбью, она с легкостью поверила, что в ее мире произошла такая беда.
И это так странно - сидеть здесь, когда в одном из миров произошла катастрофа, если и не уничтожившая мир, то завершившая его историю. Впрочем, каждый мир так или иначе исчезнет вместе с его обитателями, и стоит ли горевать из-за еще одного? Миров много, а форм жизни еще больше. Где-то исчез один, где-то возник другой... Но глядя на девушку, Йен не могла отнестись к ее утрате так цинично.
— Впервые, - легким кивком подтверждает женщина, вновь обращая взгляд вдаль. — В моем мире нет машин(?), нет пришельцев(?), - чародейка не была уверена, что правильно произнесла незнакомые ранее слова и вкладывает в них тоже значение, что и Ванда. "Прищельцами же можно считать путешественников из других миров?", - размышляет вороная ведьма, но так и не решаясь задать вопрос вслух. Не тот момент, не та ситуация... — И совершенно точно никто не превращался в прах, - она слегка склоняет голову, грустно улыбнулась и продолжила: — Наш мир погибнет во льдах Белого Хлеба. Рано или поздно, но это произойдет, - Йен вспоминает Цири - дитя Старшей Крови, Ласточку из пророчества Итлины - она может как и спасти их от этого, так и обречь на верную гибель. Жаль, что она теперь никогда не узнает удалось ли отвести беду или вечная зима пожрет ребенка Неожиданности.
— Что?.. - взволнованный голос Ванды выводит ее из размышлений. Йеннифер оглядывается, тщетно стараясь что-либо услышать. — Я ничего не слышу, - шепотом отвечает чародейка, продолжая прислушиваться. Но кроме прежнего тихого шелеста листьев никаких звуков нет. Никто никого не зовет. "Туманник?", - промелькнула тревожная мысль.
—...да...
Слышит. Отголосок быстро исчезает затерявшись среди деревьев. Йеннифер поднимается с земли, по натию отряхивая штаны.
— Ванда... - тот же голос, но совершенно не понятно откуда исходит. Он как будто где-то и нигде одновременно. Женщина закрывает глаза, прощупывая окружающие потоки энергии. Ровный фон, никаких возмущений.
— В.. Ванда, - женщина запнулась, на секунду засомневавших, что верно запомнила имя, - У твоего мужчины есть какой-либо артефакт или он маг? - распахнув глаза, женщина обращается к готовой бежать на голос знакомой, - Чтобы попробовать по изменениям энергии найти его, - она старается объяснять быстро, понимая что девушка не настроена на размеренную беседу. - А ты попробуй геомантию и... - чародейка не успевает договорить, бросаясь вслед за Максимофф. — Подожди! - Йен падает совершенно неэлегантно растянувшись на земле, зацепившись о торчащий из земли корень. — Холера, - садится, яростно растирая ушибленную ногу, наблюдая как все дальше и дальше убегает Алая ведьма.
Телепортироваться к движущемуся объекту тяжелее, но возможно. Йеннифер вновь закрывает глаза, ловя нестабильные псионические волны, ставя "маяк" на их источник. Короткий всплеск темной энергии, и ведьма уже рядом с девушкой, крепко схватив ее за руку, "гася" ее силу своей.
— Успокойся, - Йеннифер заглядывает в глаза знакомой, но все также крепко держит ее за руки чуть выше локтя. — Мы никого не найдем, если будем бездумно носится как в задницу ужаленные. Сад огромен, - она переходит на шепот, в голове уже созрел план как найти пропавшего. Если конечно от не защищается от какой-либо поисковой магии.
— Закрой глаза, - просит чародейка. — Закрой, закрой, - кивает, слегка добродушно улыбаясь, стараясь расположить встревоженную ведьму к себе. — Думай о нем, - продолжает шептать, осторожно прикасаясь к вискам Алой Ведьмы.
Энергия пульсировала, гуляла под кожей, связывалась, но смешивалась, с энергией молодой ведьмы. Красные и черные нити переплетались, окутывая женщин энергетическим клубком. Но чародейка, все еще не чувствовала, что  что-то произошло. "Может способ действительно не рабочий?" - невольно подумала, Йенна, вспоминая цитату из трактата. "И сильной психо-эмоциональной связи недостаточно для заклинания поиска?". Она уже была готова прервать ритуал, когда пальцы как будто пронзили тысячи маленьких оболочек.
— Что ты видишь? Описывай все что видишь.

+1

7

— В.. Ванда, у твоего мужчины есть какой-либо артефакт или он маг?
- Он… у него был…
Камень Разума. Проклятый кусок инопланетного стекла, который Ванда ненавидела всеми фибрами души, ведь всё случилось из-за него. Подумать только, совсем маленький, крохотный осколок, легко помещающийся в ладони, стал предметом неразрешимого спора не на жизнь, но на смерть половины вселенной. Раньше, спокойными дождливыми вечерами в Шотландии, ведьме нравилось ощущать его золотую энергию, повторяющую её собственную, нравилось смотреть, как красиво переливаются его грани, отражая тысячи звёздных галактик и больше, нравилось, потому что он был частью Вижна. И, когда безумие протянуло лапы, нацелившись первым делом разрушить их маленький мир, построенный с таким трудом, множеством испытаний и кризисов, а Беннер одарил её надеждой, сказав, что камень можно дезинтегрировать - Ванда решила, что не будет скучать, если это поможет сохранить синтезоиду жизнь. Каким бы он стал без камня? Слабее, возможно, но его суть, всё, что она любила, чем дорожила, осталось бы прежним. И он остался бы с ней.
Среди тысячи переменных одна константа ломала стройное уравнение – с камнем времени любые их действия заранее сводились к нулю, легко обратимые мановением руки в позолоченной перчатке, но Ванда не могла удержаться от прокручивания альтернатив у себя в голове. Половина живых существ во вселенной исчезла бы так или иначе, половина команды – да. Но, может быть, не он…
Теперь, когда надежда давно позабыла и все альтернативы упущены, Ванда вдруг слышит голос. Пусть глупо, наивно, болезненно… Она не может его игнорировать, не хочет думать, взвешивать, предполагать, какова вероятность попасться в ловушку – какая разница, если она уже в ловушке? Если она уже умерла!
- Пожалуйста, Ванда…
Не воспринимая слов Йеннифер, Ванда бросилась вперёд. Зелень травы и стволы деревьев-близнецов плыли перед глазами, сливаясь в единый фон, сердце продолжало отбивать ненормальный громоподобный ритм, отзываясь тупым эхо в висках; остановиться на мгновение, глубоко вдохнуть, попытаться очистить разум и сосредоточиться, понимая в глубине, что это необходимо, не удавалось до тех самых пор, пока её попутчица не вынырнула из воздуха, послужив холодным отрезвляющим душем для бесконтрольно пульсирующего сознания. Мучительно… Эмоциональная и рациональная её части столкнулись друг с другом в первозданном хаосе, усиленно перетягивая рвущийся канат рассудка по разные стороны баррикад.
Йеннифер права, вам нужен план.
Нет, у тебя нет на это времени, просто беги, не вздумай останавливаться!
Или ты хочешь потерять его, как и Пьетро?..
Когда здравый смысл в результате кровопролитного столкновения всё же одержал верх, подчинив хаос, Ванда по просьбе женщины закрыла глаза, оживляя мысленные картины.
Те, в которых мир кружится со скоростью света, стирая в порошок остатки изодранной души. Вижн подхватывает её среди вихря обломков высоко над землёй, а в его коротком взгляде читается так много – понимание, извинение, сожаление, сопереживание, обещание защиты и безопасности – что, сломленная, она верит, инстинктивно обхватывая руками его шею и с содроганием глядя, как огромная глыба разбивается внизу без неё.
Те, в которых простраиваются технологичные декорации базы Мстителей, где они проводят день за днём, занимаясь рабочей и тренировочной рутиной. Пока Ванда утопает в самобичевании, переживая траур, Вижн безошибочно находит подходящие оттенки беседы или тишины, чтобы заставить её чувствовать себя чуть менее невыносимо. Удавалось ли ему это благодаря особому аналитическому взгляду на мир и людей или объяснение куда проще, вместе с чем гораздо сложнее, ведьма не знала, не тогда. Единственное, что она знала наверняка, так это то, что ей было хорошо рядом с ним. Спокойно, уютно, тепло. А попытки андроида готовить, не представляя вкуса, выглядели настолько комично, что она не могла удержаться от искреннего смеха, сдаваясь мягкому ощущению разливающегося по груди солнца.
Те, в которых простираются зелёные холмы и покрытие брусчаткой узкие улочки Эдинбурга. Они прогуливаются по ним, никуда не спеша, ни о чём не беспокоясь, держатся за руки, улыбаются и просто учатся жить. Время от времени Вижн задаёт по-детски милые своей глупостью вопросы о значении каких-нибудь местных традиций, потому что нуждается в человеческой перспективе, и Ванда с удовольствием вносит ясность, получая слова благодарности за пояснение в ответ. Позже они останавливаются в симпатичном кафе на перекрёстке, чтобы ведьма из плоти, крови и прочих недостатков, присущих людям, могла отдохнуть и перекусить вафлями с клубничным мороженным. Ей понадобился год, чтобы привыкнуть всегда есть одной, но дискомфорта больше не было, лишь широкая улыбка при взгляде на умиротворённое выражение лица Вижна, заинтересованно наблюдающего за каждым её движением. Невозможный тостер!
От последней картины Ванда хотела избавиться больше всего на свете, но не могла. Собственный крик разрывает слух даже в мыслях, чернота застилает всё, жизнь превращается в пыль. Одинокая слеза скатывается по щеке. Но затем… Сквозь пелену небытия прорезается луч света, яркого, согревающего, знакомого.
— Что ты видишь? Описывай все что видишь.
- Я вижу свет. – сообщает Ванда, немного сбитая с толку, - Я… Я знаю его. Это свет Камня Разума. – вслед за светом начинает вырисовываться контур, алый карбон с вибраниумными вставками, встревоженный взгляд.
- Пожалуйста, Ванда…
- Где ты, Виж?.. Что с тобой произошло?.. Я найду тебя, обещаю, только скажи мне, как?
- Ванда, проснись…
- Что?..
Не успевает она обработать информацию, как Вижн исчезает, рассыпаясь на мелкие крупицы. За ним в кадре появляется дерево, в несколько раз крупнее других, с густой изумрудной кроной и наливными плодами, засыхающими на глазах. – Теперь я вижу дерево. Оно красивое, но… оно умирает. – заметив трещину в стволе, Ванда подплывает бестелесным призраком ближе и всё громче слышит завывания на этот раз незнакомых голосов – в гуле можно разобрать стоны, выкрики, мольбы, яростные кличи и топот копыт. Звуки порождают тревогу, сеют панику, которая достигает предела, когда наружу, разрушая древесину увесистым топором, вырывается что-то прямиком на неё, заставляя резко вынырнуть из видения, инстинктивно проделав манёвр рукой. Алая волна псионической энергии сбивает Йеннифер с ног, отбрасывая её на несколько метров в сторону, и Ванда вскрикивает, как только понимает, что сделала. – О боже!.. Прости, мне очень жаль! Ты в порядке? – бросившись к женщине, она помогла ей подняться и, убедившись, что прощена, пересказала всё, что увидела.
- Есть идеи, что всё это значит?

+1

8

Йеннифер напряженно вглядывается, ловя образы возникающие в голове девушки. В какой-то момент ей почти удалось зацепить импульс, но размытый образ мужчины с мерцающий камнем во лбу так и остался недосягаем. А потом начались странности.
Сквозь камень пробился росток, с такой легкостью дробя артефакт, будто он был создан из простого стекла. Побег рос - рос, пока не превратился в разлапистое, затмившее собой все, дерево. Красивое, древнее, могущественное... Она знает его, оно растет в самом центре острова Яблонь. Легенды говорят, что с него начался Сад. В годы ожесточенной войны эльфский Знающий, чье имя уже затерялось в веках, чтобы спасти свой народ от ужасов войны, бессмысленного кровопролития и насилия, решился увести выживших эльфов в Тир на Лиа - древнюю столицу эльфов Aen Elle. Но энергия перехода была столь велика, что буквально растворила тело чародея в своих потоках. Летописи говорят, что буря, вызванная вторжением в ткань миров, бушевала еще несколько недель, поглащая каждого, кто решался приблизиться дабы успокоить ее. Эльфов прижимало к земле неведомой силой, ломая кости, продавливая тела сквозь камень. Те, кто пережил войну, были уверены что погибнут в потоке энергии, пока в одночасье шторм не стих. Очевидцы описывали катастрофу как самое страшное, что происходило у берегов древнего озера. Выкорчеванные с корнем многовековые деревья, растертые в порошок огромные валуны и ни одного тела, все исчезли в потоке, а на озере Лот Эскалотт словно из воздуха возник загадочный остров с одним единственным деревом, вскоре скрытый густым туманом.
Йеннифер знала где это. Она чувствует исходящие от него волны, укрывающие остром тихим пологом. Отстраненно думает, что Знающему удалось бы спасти свой народ, будь у них проводник, способный ходить между мирами. А так все это было бесполезно. Эльфам только и оставалось, что блуждать в тумане без единого шанса попасть в цитадель спокойствия.
— Ничего, - чародейка пошатнувшись поднимается на ноги. — Были в моей жизни и более фатальные моменты, - она замолкает, припоминая что успела увидеть, до того как контакт прервался.
Дерево погибает? Что ж, это вполне естественно. Остров Яблонь более не нуждается в ревностной защите того, кто положил свою жизнь на создание этой цветущей колыбели между мирами. Его энергия давно растеклась по окружающему саду, делая каждую яблоню главной. Любое дерево сможет быть сигнальным огоньком в бесчисленном множестве миров. Тогда она еще не знала насколько уязвимым может Сад пока дерево не отмерло окончательно.
— Я знаю, где это, - она оглядывается, прощупывая потоки. Да, кажется и вправду знает куда идти. — У тебя очень нестабильная энергия. Тебя обучал опытный магистр? Ты сильная, но недоучка, - Йеннифер извиняюще улыбается, стараясь дать понять, что не имела в виду ничего дурного.
Женщина идет молча, размышляя и анализируя видение. В том, что это было именно видение она не сомневалась. Ванда видела врывающихся на остров Красных Всадников во главе с Эредином. Девушка описала их достаточно точно, и одна мысль что Дикая Охота прорвется в Сад приводила ее в ужас. Они захватили Цири и теперь рвуться сюда за ними, чтобы... Чтобы что? Вороная ведьма не могла ответить на этот вопрос. А чем дольше размышляла, тем больше вопросов находила. Может, оставить это? Тем более, что есть чем заняться.
— Проснись, - задумчиво бормочет себе под нос, повторяя последнюю услышанную фразу. — Проснись... - чародейка устремляет взгляд вдаль, туда где виднеет величественная крона Старой Яблони. Они не заметили как оказались здесь.
В видении дерево умирает, расколотое изнутри. Йеннифер обходит яблоню кругом, но никаких повреждений не находит. Пожалуй именно это и натолкнуло женщину на правильную мысль.
— Проснись, - вновь повторяет она, по новому взглянув на спутницу. — У тебя были видения, или пророчества, о каких-либо катастрофах? Для мира или для маленькой области, - Йенна внимательно смотрит на Максимофф, ловя ее реакцию. — Порой видения настолько реальны и глубоки, что тебе кажется будто это и есть реальность, - осторожно замечает чародейка, склоняя головуи на бок. — А погрузившись в транс и пробыв в нем достаточно долго уже не можешь вынырнуть из него самостоятельно, - она понимает, что снова говорит загадками, которые не прошедшая классического обучения девушка может не понять, но почему-то Йеннифер не сомневались, что со временем она догадается. — Положи руки на дерево, успойкой свою энергию, пусть она сольется с энергией этого места и загляни внутрь. Под свою боль, под свою утрату, под воспоминания, что кажутся тебе реальными... - женщина отступает назад, стараясь не мешать юной ведьме. — Так ты поймешь, что реально, а что нет. Что настоящее воспоминание, а что видение.

+1

9

— У тебя очень нестабильная энергия. Тебя обучал опытный магистр? Ты сильная, но недоучка.
Ванда нервно усмехнулась, потому что Йеннифер была права, оценив её энергию «нестабильной» - должно быть, даже не представляла, насколько права. Не потому ли это, что никакого наставника в вопросах магии у неё не было? Стив, Наташа, Сэм, Клинт – все они привыкли пользоваться кулаками, понятным оружием и непонятными гаджетами, так что ожидать от них эффективного инструктажа в вопросах материи, которую до конца не понимала даже она сама, да что там, даже те, кто экспериментировал над ней, даже Вижн, виделось тщетным с самого начала.
- Я всегда тренировалась самостоятельно. Не уверена, как с этим в твоём мире, но у нас, насколько мне известно, магистров магии не существует. И, в общем-то, магии как таковой тоже… - Ванда с трудом подбирала подходящие слова, которые были бы понятны Йеннифер, если «машины» и «пришельцы» уже ввели её в недоумение, - то, чем я владею, имеет научное объяснение. Должно иметь. Правда, я в этом не сильна и могу лишь предполагать.
Так или иначе, её нестабильных навыков хватило на то, чтобы там, в центре бойни, удерживать  Таноса за щитом, одновременно позволяя любимому человеку пасть от собственной руки. Сквозь ослепительно яркий свет и льющиеся слёзы в чудовищный момент Ванда не видела ничего, но она слышала. Слышала, как он без устали повторял, что всё в порядке, хотя мир вокруг трещал по швам; умирая, убеждал, что она неспособна его ранить, и впервые признался в их чувствах, чтобы в следующий миг навсегда исчезнуть из её жизни. Ванда не ответила тогда – она ненавидела Вижна за то, что он бросает её, уходит, как Пьетро, разрушая хвалённые обещания всегда быть рядом, ненавидела Таноса за то, что отнимает у неё последнее, и ненавидела жизнь, которая раз за разом придумывает всё более изощрённые способы причинить ей боль, посмеяться и сплясать на костях. Наверное, ненависть и придала ей сил сделать то, что было нужно сделать. Жаль, что даже это никого не спасло.
— У тебя были видения, или пророчества, о каких-либо катастрофах? Для мира или для маленькой области.
- Хм… нет. Я умею многое, но не заглядывать в будущее. – если бы только она могла, то обязательно отвела бы катастрофу, предупредила бы остальных, дав им больше времени на подготовку и вооружение, тотчас отвезла бы Вижна в Ваканду, в одиночку отправилась бы за Таносом! Но по закону несправедливости никто в команде не мог предвидеть исход, а обрывочные ощущения надвигающейся беды, мучавшие синтезоида из-за камня, не поддавались однозначному толкованию, пока не стало слишком поздно.
- Но как-то раз я прочла разум одного… существа, - нашлась ведьма, потому что назвать Альтрона человеком не поворачивался язык, а «робот» окончательно запутал бы Йеннифер, - и увидела конец всего. Он планировал это, желал, дышал идей перекроить мир по своему образу и подобию - чему нам удалось помешать. Отсрочить на несколько лет, пока не появился другой. Такой же, уверенный в своей правоте… - Ванда сжала кулаки, когда они добрались до того самого дерева, похожего и непохожего на образ из видения одновременно: его размеры и раскидистые ветви в обрамлении яркой листвы остались прежними, но никаких гнилых плодов, никаких тревожных звуков...
Каждая минута, проведённая здесь, каждая новая деталь трансформировала её мысли – даже в зелёном саду между мирами, который по задумке свыше, если это «свыше» где-то есть, должен был служить оплотом безмятежности, о спокойствии ведьма могла лишь мечтать. Неужели сценарий её загробной жизни – бесконечное разгадывание дьявольских загадок?..
— Порой видения настолько реальны и глубоки, что тебе кажется будто это и есть реальность. А погрузившись в транс и пробыв в нем достаточно долго уже не можешь вынырнуть из него самостоятельно.
Это место, эта женщина, эти  разобщённые картины – может ли всё это быть плодом её воображения? Но тогда… Что в действительности произошло после рокового щелчка пальцами? Где она?.. Может быть, Йеннифер и есть её ангел-хранитель, вернее, уцелевшая часть её сознания, что бьётся в агонии, пытаясь вернуть контроль? Хоть Ванда и не произнесла предположений вслух, для неё они прозвучали безумней, чем всё происходящее до.
— Положи руки на дерево, успойкой свою энергию, пусть она сольется с энергией этого места и загляни внутрь. Под свою боль, под свою утрату, под воспоминания, что кажутся тебе реальными... Так ты поймешь, что реально, а что нет. Что настоящее воспоминание, а что видение.
Скептически взглянув на женщину, которая отказывалась признавать, что они действуют по-разному, Ванда сделала то, о чём её просили, не имея ни малейшего представления, как «успокоить» свою энергию. Что помогало ей раньше? Вижн. Его комфортный умиротворённый разум, где нельзя было услышать криков, наткнуться на траур, на боль, на слепую злобу, обиду, корысть или зависть. Его разум был чист, не обременён худшими человеческими пороками, он ощущался тихой водной гладью в противовес штормящему морю - её убежищем от страшных мыслей и разрушительных эмоций в самый тёмный период жизни и многим позже. Именно поэтому долгое время она неосознанно стремилась оказаться в компании андроида, поэтому, не признаваясь никому, ждала со странным замиранием вполне определённого стука в дверь.
Ванда могла одолеть кого угодно, но спасти её от самой себя мог только Вижн.
- Ванда, пожалуйста, услышь меня…
- Виж?..
- Ты должна проснуться…
- О чём ты?..
- Я знаю, что ты хочешь найти Пьетро, и я обещаю, мы найдём его вместе. Но тебе нужно проснуться…
Она запуталась и не могла найти ответ ни на один из вопросов, не знала, что думать, что чувствовать, что делать… Неведение она ненавидела. И закричала. Закричала «хватит!» в своих мыслях так громко, чтобы все боги, титаны, маги, всадники и демоны услышали этот крик и, наконец, оставили её в покое.
- Ванда.
Распахнув глаза, Ванда резко обернулась на звук голоса позади и окаменела. Вижн парил в нескольких сантиметрах над землёй, его плотность колебалась от обычной массы до едва различимого призрака, его взгляд – как всегда ободряющий, но серьёзный и по-настоящему обеспокоенный – был направлен только на неё, минуя окружающее и Йеннифер, которая, не приходилось сомневаться, тоже прекрасно его видела.
- Послушай меня. Твой брат пропал. Я не смог его найти, за что прошу твоего прощения. – шокированная, она не могла пошевелиться, лишь с неверием глядя на Вижна и безнадёжно утопая в его словах, совершенно ничего не проясняющих, - Я собирался снова отправиться на поиски, но ожидание сводило тебя с ума. Ты нашла в библиотеке книгу, вычитала описание ритуала, который, как ты полагала, мог помочь, и решила провести его, но что-то пошло не так… - на секунду Ванде показалось, что её алый пиджак из твёрдой кожи превратился в повседневное тёмное платье, а цветы в саду стали свечами, расставленными в круг на полу, - И ты не можешь проснуться.
- Это… правда?
- Зачем мне обманывать тебя, Ванда?
- Я видела, как ты умер! – вскричала она на этот раз далеко не мысленно, перепугав наблюдающую за сценой Йеннифер, - Как умерли все! Откуда мне знать, что это не какой-то трюк Таноса?
- Ты знаешь меня. Я кажусь тебе трюком? – он не казался, совсем не казался, но отчего-то Ванда противилась признать его правоту до последнего, - Цепляйся за меня, хорошо? Я выведу тебя отсюда, просто иди на мой голос. – прежде чем исчезнуть, Вижн впервые обратил взгляд в сторону женщины, - О, и вам тоже следует проснуться.

Отредактировано Wanda Maximoff (Вчера 18:26:03)

+1


Вы здесь » TimeCross » cloud atlas [межфандомное] » По ту сторону