пост недели C. C. Теплый вечер спустился на новую столицу Британнии. Теплый, немного душный, совершенно неподвижный воздух. И практически полная, сонная тишина, изредка нарушаемая голосами, какими-то вялыми и уставшими. Странный, удушливый вечер. Словно большая часть ее неимоверно долгой жизни.
23.05 Свершилось! Вы этого ждали, мы тоже! Смена дизайна!
29.03. Итоги голосования! спасибо всем кто голосовал!
07.02 Если ваш провайдер блокирует rusff.ru, то вы можете слать его нахрен и заходить через: http://timecross.space
01.01 Дорогой мой, друг! Я очень благодарен тебе за преданность и любовь. Поздравляю тебя с Новым годом! Пусть каждый день, каждую секунду наступающего года тебе сопутствует удача, в жизни не прекращается череда радостных событий, в сердце живет любовь, в душе умиротворение, а сам ты был открыт всему неизведанному и интересному! Желаю, чтобы даже в самые холодные и ненастные дни тебя согревало тепло близких, а рядом всегда был любимый человек, искренние друзья и соратники. Вдохновения тебе, креатива и море позитивных эмоций в Новом году!
выпуск новостей #142vk-time-onlineрпг топ

TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » cloud atlas [межфандомное] » It always burns brightest right before it dies


It always burns brightest right before it dies

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

IT ALWAYS BURNS BRIGHTEST RIGHT BEFORE IT DIES

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

http://hintergrundbilderhd.net/image/weltraum/494/planet-welle-violett-energie.jpg

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

T’Kezhik, Ianto Jones

Space

АННОТАЦИЯ

Космос — неподходящее место для разговоров о любви. Как, впрочем, для любых разговоров. Это всё равно что громко смеяться в огромном соборе или пытаться вальсировать под гимны.
Но, иногда разговоры стоят того, чтобы зависнуть в космосе, как и космос стоит этих самых разговоров

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

+2

2

Он находился в состоянии медитации уже четыре часа, восемь минут и тридцать две секунды.
Тишину, что охватывала помещение, многие разумные и более эмоциональные виды сочли бы давящей, звенящей, максимально некомфортной для себя. Панель управления не перемигивалась огнями, не издавала писка, резервное освещение было отключено, и лишь мягкое мерцание обзорного экрана как-то скрашивало царившую вокруг мрачную, гнетущую атмосферу. На панелях, имитирующих для пилота широкие, самые настоящие окна в космос, призрачным и сюрреалистичным сиянием переливалась, перетекала неспешно туманность ионного шторма, что нежной и неуловимо-прекрасной вуалью опутывал неизвестную Т’Кежику планету и ее спутник. Сам Т’Кежик, правда, мог лишь предполагать настоящую природу явления, что наблюдал сейчас из-под полуприкрытых век, - но «ионный шторм» было наиболее подходящим термином из известных ему.
Вулканец сидел в loshirak, открытой позе для медитации, что жители далекой и неизвестной ему планеты системы Сол-3 назвали бы «позой лотоса». Сидел недвижимо, спокойно, с печатью абсолютной безмятежности на челе – не было смысла торопиться, что-то делать и даже пытаться двигаться, ибо в текущей ситуации наиболее резонным решением являлась попытка потратить оставшееся ему время на достижение aelaehih'bili're, чистоты разума и мыслей.
Т’Кежик и ранее полагал, что подобный сценарий развития событий был более чем возможен, и давал ему неутешительную оценку в шестьдесят семь целых и четыре десятых процента вероятности. Его корабль был попросту неприспособлен для долгих перелетов без должного техобслуживания, и оттого неудивительно, что в один из альфа-циклов "Pahn-Ree" попросту вышел из строя. Сначала отказали системы навигации, делая дальнейший полет невозможным – без ориентировки по координатам не представлялось возможным выстроить траекторию варп-прыжка, оставляя вулканцу лишь опцию маневрирования вслепую на релятивистских скоростях. Так, по факту, он оказался привязан к этой безымянной звездной системе, не имея возможности толком ее покинуть, и лишь дрейфуя медленно в пустоте, озаренной лиловым мерцанием загадочного космического явления.
Потом начались сбои в системах, связанных с непосредственной электронно-программной начинкой корабля, ставя под угрозу функциональность жизнеобеспечения как такового. Ни разу не имевший навыков как техника, так и инженера Т’Кежик был вынужден в тот же миг бросить свои бесплотные попытки наладить навигацию, и предпринять ряд необходимых мер, призванных хоть как-то стабилизировать текущее положение. Пытаясь избавиться от сбоев и глюков, что заставляли "Pahn-Ree" сотрясаться, плюясь искрами из командной панели и отчетливо, пугающе скрипеть переборками, целитель выключил большую часть подсистем, которые счел наименее приоритетными… и с неприятным удивлением обнаружил, что включить их обратно уже не в состоянии.
Недостаток знаний и навыков привел к ситуации, в которой вулканец остался запертым в хрупкой скорлупке полумертвого судна, что дрейфовало безмолвно в тиши бескрайнего космоса – отданное на милость ее величества гравитации, единственной и истинной госпожи этого положения. Т’Кежик, замерев беспомощно и опустив руки, взирая на лиловые переливы пока еще функционирующего обзорного экрана, сделал неспешный и взвешенный подсчет… придя к выводу, что до крушения у него есть еще минимум двенадцать целых и шесть десятых часа. Вероятнее всего, кислород закончится раньше, примерно через восемь часов и сорок девять минут, но вычисление этого параметра было сопряжено с переменными, которые вулканец при всем своем желании не мог полноценно учесть.
А потому он опустился на холодный, металлический пол, скрестил ноги в медитативной позе, и погрузился внутрь себя, отсчитывая степенно и размеренно время, ожидая итога.
У него не было логической причины продолжать бесплотные, не несущие смысла попытки к спасению собственной жизни. Отсутствие необходимых навыков и должной мотивации сделали свое дело, и Т’Кежик погрузился в меланхоличное самосозерцание, перебирая воспоминания и мысли, готовясь отрешенно к неминуемому концу.
Однако, раздавшийся где-то из глубины жилой секции звук заставил его широко распахнуть глаза, возвращаясь мигом в реальный мир. Вулканец напряженно замер, даже остановив на какое-то время собственное дыхание, вслушиваясь – и звук повторился вновь, ни разу не похожий на ожидаемый скрип, скрежет и лязг ломающегося судна, заставляя сомневаться в истинности своей природы. Конечно, никогда нельзя было отрицать возможность банальной слуховой галлюцинации, однако целитель испытывал здравый скепсис касательно этого момента – его разум был полностью организован, структурирован и подчинен его же воле, что исключало подобную возможность с вероятностью в девяносто два процента.
Текучим и плавным движением поднявшись на ноги, Т’Кежик оправил свое одеяние – лишь простая и безыскусная, максимально практичная роба, привычная своим видом любому жителю Вулкана, - и цепко, с неожиданной силой ухватился за край панели, отделяющей жилую секцию от кабины пилота, рванув ту в сторону.
Металлическая панель гермозатвора с неохотным скрежетом подчинилась вулканской силе, с видимым трудом утопая в стене, отъезжая в сторону. Да, даже такая мелочь, как внутренняя механика, была сейчас полностью обесточена – лишь искусственная гравитация и системы очистки воздуха еще как-то работали, и то ненадежно.
- Dif-tor heh smusma, - произнес тихо, с безмятежностью в монотонном голосе Т’Кежик, замирая в проходе и поднимая руку в жесте вулканского салюта, приветствуя нежданного вторженца… откуда бы он тут не оказался. - Tor du bolaya fan gol'nev?
Предложение помощи, возможно, прозвучало неуместно, но целитель не задумывался о таком подтексте своих слов. То, что его жизнь не имеет более значения и смысла, еще не значит, что чужая жизнь должна быть также обесценена, - а потому Т’Кежик более чем искренне предлагал свою помощь тому, кто бы не скрывался там, во мраке. Кто этот незваный гость? Что ему нужно? Откуда он взялся здесь, в этой ловушке, в которую превратился его корабль?
Ощутив легкий укол любопытства - первой за последние несколько суток эмоции, разительно отличавшейся от холодного сосредоточения и стылой меланхолии, - вулканец моргнул, на пару мгновений прикрывая глаза пленкой внутреннего века, стараясь быстрее перестроить зрение под почти полное отсутствие освещения.

Отредактировано T’Kezhik (21-04-2019 15:10:57)

+3

3

- Рибел, хватит.
В голосе говорящего лишь усталость, но в ответ ему не тишина, как могло бы показаться возможному стороннему наблюдателю [будь они вообще на этом корабле], а целый поток возмущения, граничащего с негативом. Пилоту с Тардис не просто. Нет, не сложно, просто, правы были люди, когда говорили «как лодку назовешь так и поплывешь». Рибелсирт был не лодкой а очень сложным механизмом и переплетением плат, провозов, энергии и силы, навыков, умений, оружия, безопасности, множества комнат, огромной библиотеки, удобной консолью с не менее удобным креслом в которое можно было забраться с ногами и часами наблюдать за космосом на мониторе и столиком, на котором чаще всего пустовала кружка из под кофе Ему можно было сидеть на пороге, распахнув дверь в необъятную темноту этого самого космоса и почти касаться его, смотреть как рождаются сверхновые и погибают старые звезды. Рибелсирт, что самое важное, был абсолютно живым, со своими манерами, характером и упрямством. Впрочем, последнее было не занимать и самому пилоту, так что корабль и пилот подходили друг другу как никто иной. Они понимали малейшие изменения настроения друг друга, были единым организмом и каждый был преисполнен заботой о другом.
Возможно, сказалось то, что Янто пришлось выходить Тардис и он с особой заботой относился к малейшему «чиху» своему упрямого и вечного спутника. Вполне вероятно, что зародившаяся тогда связь, которой он учился у Мастера и Сейко дала ему возможности лучше понимать свою Тардис и быстрее вступить с ней в неизменную связь, но даже это не помогало тому, что в какой-то момент голографический интерфейс принял вид того, кого Янто боялся больше всего потерять. Он любил Рибелсирта как спутника и того кому было понятна тоска по родным местам, любил Джека как самого важного человека во вселенной, но когда один принял вид другого это было слишком. Особенно после того, как та встреча в будущем сорвалась и Мисси пришла спасать почти разбитые сердца своего наследника, или как сейчас, когда они спешно покинули девятнадцатый век, где он встретился с Джеком и теперь сидел в том самом удобном кресле с ногами, пил черный крепкий кофе и спорил со своим кораблем. Рибел предлагал вернутся, поговорить, объяснится если будет необходимо, но Янто упрямство было не занимать, поэтому они дрейфовали в космосе пока вели достаточно сложный спор. Сначала это был спор на эмоциональном уровне, точнее на той части ментального восприятия где слова не имеют власти и сил. Потом это перешло в словесную перепалку, а когда галлифреец спрятался на корабле тот не нашел ничего лучше как вразумить своего пилота голограммной. Естественно избрав для этого вид Джека. Ни Мисси, ни Мастера, да даже ни Оуэна Харпера, а именно Джека Харкнесса из-за чего пилот отправился на кухню варить кофе и успокаивать себя, бросив лишь на ходу, что хочет убраться с Земли.
Ему нужно было переварить тот факт, что все те попытки провалились, что Джек бессмертен, что пошел по тому кругу ада от которого он так жаждал его освободить. Плюхнувшись в кресло он невидящим взглядом смотрел в монитор и не желал слушал своего Тардис. В нем говорила не обида, хотя были и ее нотки. Рибер знал насколько ему важен и нужен Джек и поступая так толкал либо в пропасть, либо от нее. На этот раз как раз второе. Впрочем, возможно, если он продолжит так же делать и дальше, велик шанс что однажды пилот не выдержит и вернется. Но, это пока неизвестно. Янто было страшно возвращаться к тому, кого он оставил. За все те года, что он провел в дали от него, он так и не понял как объяснить все, рассказать все те тайны, которые не совсем даже его, как сказать что в нем течет кровь того таймлорда, который превратил жизнь капитана в ад на целый год. Он пытался. Правда пытался поймать эти мысли, сформулировать их в слова, но страх все портил.
- Вернись, - бросил он напрягшись в кресле.
Тардис замер в пространстве и времени, и повинуясь ментальному посылу пилота медленно стал крутится вокруг своей оси. Возможно, Янто и сидел смотря не видящим взглядом в монитор, но мозг галлифрейца слишком сложная штука, чтобы он не производил оценку увиденного. Глаз зацепился за нетипичный сгусток темного, за едва различимый сигнальный огонек обозначающий габарит и вот, теперь они с Тардис изучали характеристики корабля, который дрейфовал в космосе, словно выброшенный в этот кусочек великой темноты отголосок цивилизации. Проведя анализ всех известных маршрутов, они вместе пришли к выводу — корабль поврежден, но до него еще не успели добраться космический пираты и мародеры. Возможно, там даже были живые существа. Рибер и пилот вместе решили проверить догадку, поэтому отставив полупустую кружку на столик, Янто подскочил к консоли, чтобы откорректировать курс. Он мог и не делать этого, но некоторый контроль помогал собраться с мыслями и убрать лишний и совершенно не нужный сейчас страх.
Сирт припарковался аккуратно, тихо и без лишнего шума. Пожалуй, за это пилот особенно любил его. Рибер никогда не производил лишнего шума и не скрипел тормозами, имел идеальную систему маскировки, но при этом предпочитал являться в виде черного столба с аккуратным значком Wi-Fi на себе. Иногда, точнее если это было уместно, он любил еще и шалить раздавая бесплатный интернет. Сейчас, произведя анализ воздуха и убедившись что атм безопасно, Янто быстрым шагом направился к выходу, на ходу поправляя манжет серой рубашки и одергивая полы жилета. Может, он и перестал быть человеком, но их мода одеваться ему были ближе всего. Разве что от галстука и пиджака он отказался, оставшись верен рубашкам, брюкам, удобной обуви и жилеткам. Они были его особой страстью Возможно, в этом он даже походил на Доктора, который в разных регенерациях имел разные предпочтения, от шарфа до фески или очков. Словом, это просто казалось ему удобной одеждой.
Вокруг было темно, но глаза быстро привыкли и пусть идеально видеть не получалось, но очертания предметов проступающий из общей темноты указывали на то, что этот корабль мирный. Янто двигался неспешным темпом к ночу, чтобы оказавшись на мостике проверить журнал, курс корабля и понять остались ли на нем живые существа, или это «судно» бросили дрейфовать как не нужный металлолом. Если так, что он предпочел бы изучить его вдоль и поперек. Страсть к механизмам видимо всегда была его частью. Разбирать и собирать заново ему нравилось так же как и изучать миры. Это давало понимание разных по формату и времени производства механизмов, помогало разбираться в будущих разработках человечества или собирать идеи для Торчвуда. Он все держал в голове, иногда делился с Рибелом, но в основном все хранилось там, где была человеческая память о десяти годах жизни среди не самых простых детей вселенной.
Когда ставшую почти уютной тишину разрезал резкий скрежет механизма, Янто замер и уставился на того, чей силуэт вырисовался среди темноты. Пожалуй, стоило захватить фонарик, но он об этом не подумал. Наклонив голову к плечу он вслушался в спокойный голос говорящего, стараясь не выдать себя лишним вдохом. Тардис чуть притормозив, видимо анализируя либо все еще наказывая его за малодушие, перевел сказанное незнакомцем не сразу, но галлифреец повторил жест приветствия, и дружелюбно улыбнулся. Любопытство было велико. Кто этот незнакомец? Почему вдруг предлагает помочь тому, кого даже не знает, и что его привело в этот уголок космоса? Слишком много вопросов, слишком обширный выбор. Чуть нахмурившись он выбрал самое нейтральное.
- Благодарю вас за предложение помощи, но позвольте оказать ее вам. Я... - он запнулся, подбирая правильную формулировку для дальнейших слов, и выбрав снова нейтральное продолжил. - Меня зовут Янто, я немного разбираюсь в кораблях. Могу помочь попытаться починить.
Про «немного» он слегка слукавил, все же за года полетов он изучил Тардис вдоль и поперек, успел перебрать разного рода механизмы, так что в этом его знания не ограничивались лишь скромным «немного», но ведь незнакомцу не стоит знать всего. Для начало нужно помочь разобраться с тем, что здесь произошло. А после уже можно попытаться и узнать подробности. Да и темнота что их окружало, как и отсутствие уютного гула мотора корабля немного угнетали.

+1

4

Т’Кежик молча приподнял одну бровь, слушая незнакомца, - или Янто, как тот представился. Вулканец не сразу ответил, отчего вокруг повисла тишина, не слишком уютная и оттого даже слегка… зловещая. Но целитель сделал шаг, другой, шелестя полами своей робы – и протянув руку, что-то нашарил среди открытой настежь секции хранения. Видно было плохо, ибо единственным источником освещения оставался лишь мертвенно-лиловое свечение, что лилось из рубки пилота, рождая диковинные тени и расцвечивая стены вокруг во все оттенки серого и пурпурного.
Послышался легкий щелчок, словно бы что-то с хрустом сломалось – и помещение тут же затопило теплое, солнечно-золотистое сияние, источником которого стала занятного вида палочка в руках вулканца. То, видимо, был независимый источник света явственно химического происхождения, - штука полезная, и входящая в аварийный набор почти у любой цивилизации, чей спектр восприятия зависит от надлежащей освещенности. Народ Вулкана, очевидно, исключением из этого был правила не был:
- Этот вулканец вынужден признать, что испытывает чувство удивления, - произнес наконец-то Т’Кежик, осторожно пристраивая импровизированный светильник на ближайшей ровной поверхности, и убирая словно с неохотой с глаз пленку внутреннего века, рефлекторно защитившую его взгляд от слишком резкой вспышки. – Он не понимает, как Янто оказался здесь.
А еще он не понимал, откуда этот странный и занятный гость знает вулканский язык. Произношение Янто было практически безупречным, лишенным даже намека на акцент, что являлось причиной для возникновения еще большего количества вопросов. Народ планеты Вулкан был закрытым обществом, что с большой неохотой делился своими знаниями и культурой с чужаками, - считанные единицы в этом звездном квадранте могли похвастаться умением говорить на одном наречии с собратьями Т’Кежика. Так откуда же Янто знает правильные слова, выстраивает звуки в том выверенном ритме и тональности, что свойственен безупречному голическому выговору?
Ответ на эту загадку, как полагал вулканец, крылся в самом факте присутствия здесь загадочного гостя. Если он сумеет понять, кто он, и откуда здесь появился, сумеет понять так же и природу данного феномена.
- Имя – Т’Кежик, - коротко, сжато проинформировал Янто целитель, вновь замирая на месте и соединяя руки перед собой в смиренном, ожидающем жесте, глядя прямо на своего собеседника. – Попытка помощи будет… приемлема.
Было сложно избавиться от сомнений, чувства легкой сюрреалистичной происходящего. Он ощущал что-то странное, будто неуловимое движение на самой периферии зрения – но лишь мысленно, будто кто-то, или что-то, пытается тайком прикоснуться к его разуму, легко-легко, словно перышком. Взгляд невольно упал на откровенно лишний объект в обстановке личной каюты, разглядывая детали странного черного предмета, напоминающего столб с белым, незнакомым вулканцу символом. Сомнения росли и множились с каждой новой секундой, все больше подрывая уверенность Т’Кежика в собственной адекватности:
- Этот вулканец просит разрешения на инициацию тактильного контакта, - с секундной заминкой, но произнес все же целитель, поднимая с шелестом ткани о ткань раскрытую, пустую ладонь, демонстрируя ее Янто.  Ему остро, жизненно необходимо было убедиться в реальности происходящего, и если для этого придется поступиться с некоторыми социальными нормами, пусть.
Главное, понять, не сошел ли он еще с ума, сам того не заметив.

+1

5

Прийти с миром не значит, что этот самый мир будет воспринят и принят. Не все расы в космосе способны были понять простую истину — порой война самое последнее, что хотелось делать. Янто, по крайней мере, всегда искал именно мирный способ урегулировать конфликт или свести все на  минимум. Наследник Мастера, он тем не менее не стремился к завоеванию мира [оставив сие занятие предку на развлечение], не искал поводов усложнить себе жизнь [куда уж сложнее, если он только обнаружил всю сложность бытия и все еще был в процессе принятия факта — попытка спасти Джека от бессмертия с грохотом провалилась в том прошлом, которое было будущим], а просто изучал пространство и время, пусть даже на Тардис боевого формата. Рибелсирт, при необходимости, совершенно спокойно мог перевоплотится в ту самую боевую единицу, которая могла быть страшной под управлением таймлорда. Янто хотел мира. Он слишком уж устал от всей той войны, которую прошел на земле противодействуя пришельцам в качестве части Торчвуда. Обретя себя, он хотел малого и стремился к этому малому.
Сейчас же, находясь на чужой территории, он старался вести себя максимально дружелюбно и мирно, что бы не спугнуть, не нарушить чей-то покой, а просто помочь. В конечном счете, помогать другим выходило лучше, чем самому себе. Мягкой и добродушной улыбкой сопроводит явление света, Янто лишь кивнул в знак благодарности, имея теперь возможность изучить внешность своего собеседника так похожего на человека, точнее даже гуманоидоподобного. Люди все же не единственные  прямоходящие существа во вселенной.
- Пролетал мимо, - честно произнес молодой таймлорд и снова легко улыбнулся, словно вот так, внезапно оказаться на чужом корабле было совершенно просто и легко.
Он даже поймал Т’Кежика на скользящем взгляде в сторону своего Тардис. Видеть то, что не хочет быть видимо дано было не всем, а уж столь сложный механизм как корабли для путешествий во времени и пространстве, имеющих собственную систему маскировки и являющимися существами разумными, а не сборкой механических деталей,с его умением принимать совершенно нейтральный, для обстановки, вид заставляли задуматься о куда более развитой чувствительности. Да и язык, как и манера говорить, держать себя и проявлять интерес сообщали молодому человеку о том, что перед ним не просто интересный объект, а один из самых любопытных экземпляров во вселенной. Насколько помнил галлифреец, встретить вулканца вот так просто было практически невозможно. Слишком закрытая система, еще более закрытый народ не очень любящий делиться знаниями и навыками, но при этом совершенно уникальный из-за этих самых знаний. Телепатия граничащая с эмпатией, особые навыки и умения выживания, развитая физическая и духовная сила. А их  ментальные способности были просто феноменальны, как бы банально это не звучало. Верь он в банальность совпадений, решил бы что это судьба. Но, Янто понимал, что просто так ничего не бывает в жизни.
- Все расскажу, если захочешь знать.
Тардис помогал поддерживать нужный уровень знания языка, легко переводя сказанное вулканцем и давая возможность понять галлифрейца. Сдерживая некоторое волнение, он сделал шаг вперед и кивнул, слегка опуская ментальные щиты. Нет, он не собирался пускать в свое сознание постороннее существо. Даже с Джавиком тогда он не стремился обменяться ментальными связями, просто к агенту времени он потянулся по привычке мысли, а сейчас, ему нужно было продемонстрировать то, что он пришел с миром и ради этого же мира. Иного он не искал. Поэтому, он слегка ослабил свои щиты — если Т’Кежик наткнулся бы на абсолютно глухую стену в сознании галлифрейца то это способно было спугнуть хрупкий мир между двумя незнакомцами.
- Даю свое разрешение на тактильный контакт.
Таймлорд подошел чуть ближе чем на расстояние вытянутой руки и протянул собственную раскрытую ладонь, демонстрируя абсолютный покой. К сожалению, в тех книгах, которые он читал та и не было дано детального описания формата тактильной телепатии и контакта. Им, галлифрейцам, для этого требовалось коснуться чьего-то виска, словно посылая через подушечки пальцев в мозг импульс и тем самым стимулируя разделение мысли и формы. Впрочем, сам наследник Мастера владел более совершенной техникой в том числе и гипноза, не говоря уже о том, насколько легко и просто он мог завести ментальную связь с выбранным объектом даже не касаясь его, что доказал при встрече с Джавиком, когда изменил намерение наемника, жаждущего смерти агента. Так что, сейчас его согласие было в ровной степени желанием помочь и понять как работает это у вулканцев. Поэтому, он замер ожидая действия Т’Кежика и не мешая ему решить как лучше всего это сделать. А пока что, взгляд касался вулканца, изучал его красивые черты. Признавать красоту иной расы было всегда так легко и просто, хотя бы потому что каждый раса была уникальна. Вот, этот незнакомец имел не только особенное по звучанию имя, но и сам был совершенно не стандартным во многом. Таймлорд это чувствовал, и искренне был рад, что решил заскочить на отсутствующий огонек, проверить.

+1


Вы здесь » TimeCross » cloud atlas [межфандомное] » It always burns brightest right before it dies