пост недели Peyton Charles Богатые люди обычно нанимают себе опытных адвокатов, которые говорят своим клиентам что-то вроде "молчи" и говорят вместо них, решают проблемы, ищут доказательства, могут даже сделать что-то такое не совсем законное, например, подкуп свидетеля или сокрытие улик...
23.05 Свершилось! Вы этого ждали, мы тоже! Смена дизайна!
29.03. Итоги голосования! спасибо всем кто голосовал!
07.02 Если ваш провайдер блокирует rusff.ru, то вы можете слать его нахрен и заходить через: http://timecross.space
01.01 Дорогой мой, друг! Я очень благодарен тебе за преданность и любовь. Поздравляю тебя с Новым годом! Пусть каждый день, каждую секунду наступающего года тебе сопутствует удача, в жизни не прекращается череда радостных событий, в сердце живет любовь, в душе умиротворение, а сам ты был открыт всему неизведанному и интересному! Желаю, чтобы даже в самые холодные и ненастные дни тебя согревало тепло близких, а рядом всегда был любимый человек, искренние друзья и соратники. Вдохновения тебе, креатива и море позитивных эмоций в Новом году!
выпуск новостей #146vk-timeрпг топ

TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » alternative dream [альтернатива] » Ибо пути Твои неисповедимы


Ибо пути Твои неисповедимы

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

ИБО ПУТИ ТВОИ НЕИСПОВЕДИМЫ
Путь грешников вымощен камнями, но на конце его – пропасть ада.
•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

https://i.pinimg.com/564x/f2/1b/39/f21b393c6de9a145526da0bb6000b6bb.jpg
ANNODOMINI - Я выбираю ночь

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

Ловус, Аспурк

Эдем, ~12 000 лет назад
Запретные Земли, Тартар.
Верхний мир, наши дни.

АННОТАЦИЯ

Согрешили мы, поступали беззаконно, действовали нечестиво, упорствовали и отступили от заповедей Твоих и от постановлений Твоих. Дан. 9:5

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

[sign] [/sign]

Отредактировано Рыжий (27-03-2019 12:03:22)

+1

2

Крылья ловят встречные воздушные потоки. Ветер, внезапно налетевший порывом и хлестнувший сбоку, точно пытается сбить. Не то с толку, не то с набранной высоты или горизонтали движения. Но сильные крылья позволяют маневрировать; заставляют ветер работать на них. Получается более чем успешно. В конце концов, ему уже не семь тысяч лет, когда успехом считалось хотя бы оторваться от земли на несколько сантиметров, и маленькие крылышки за спиной трепетали, как у цыпленка.
Чем быстрее разгон, тем сильнее режет воздух, сопротивляется. На большой скорости полета становится опаснее ветер; он или снесет  в сторону, или дезориентирует, столкнет с курса, оставив под полуденным солнцем. В контрасте замешиваются в вихре небо и земля, четкой полосой разграничивающие друг друга с одной стороны и слившиеся воедино с другой.
Однажды Аспурк озорства ради решил пролететь через смерч, чему следовала своя предыстория, полная детского любознательства. Казалось, никакая опасность не подстерегала и нечего в мире бояться. Такого чувства, как страх, не существовало вовсе, не изобрели еще и слово для него. Закручивающийся вихрь, ураган, был создан им маголодиями из направленных друг на друга потоков – если ветер так силен и может помешать ровному полету даже огромных, белоснежных крыльев стража, то что произойдет, если он столкнется с другим ветром? А с еще одним? А можно ли усилить ветер?.. Насквозь пролететь не удалось, его закрутило по касательной и отшвырнуло в сторону, согнув несколько маховых перьев на левом крыле. Да так и не восстановились.
И люди, они были такими же. Любопытными, ничего не боящимися, открывающими для себя жизнь. Нагие, беззащитные, им никто и не подумал бы причинить вред. Потому что были творениями Его, как и Эдем, и стражи, и сам Свет внутри каждого из них – все это часть Его. И через сердце струилась бесконечная радость, любовь, в немом обращении к Создателю преисполненная благодарности, громче любых слов. Разве может быть как-то иначе? Разве может быть мир другим?
Кто-то считал, что да. Может.
Нет ничего хуже поселившегося внутри червяка сомнения, который гложет и грызет беззубо, подтачивает внутреннюю уверенность. Не вытравить его, потому что он – часть собственной плоти. Прижечь разве что, не думая о боли, пока тот не стал слишком сильным.
Планируя, Аспурк снизился, и ноги мягко коснулись травы. Где-то поблизости тонко журчал ручей. Страж находился в Роще Справедливости, посреди которой ниспадал в маленькое озерце такой же не внушающий размерами водопад, но место как нельзя уютное. В чем-то подходило для прогулок, в чем-то – не так уж очень, если терзают внутренние противоречия.
Откуда бы им взяться, расскажи мне. Ведь Ты создал всех нас, наделил теми достоинствами, которые хотел видеть - в каждом свои. Что же пошло не так?
Аспурк вышел к озерцу, к самому краю берега, и сделал несколько шагов вперед, где вода спокойно захлестывала ноги, всматриваясь в гладь. В отражении он видел себя, с лицом метущимся, обдумывающим, с залегшей складкой между бровями. А и впрямь, так ли все справедливо? Так ли быть должно?
Он ни с кем не обсуждал свои мысли, держа их в тайне. Не вдавался в дискуссии с теми, кто громко выкрикивал новые лозунги, произносил те речи, что никогда не посещали кого-либо в Эдеме. О том, что Тот, к кому обращены их мысли, кто создал их всех, теперь обратился любовью Своей к существам из грязи, из воды и глины, дав им то, чего никогда не было у стражей. Эти эйдосы, сильнее которых не было никого и ничего во всем мироздании. За что такая честь? Чем заслужили? У стражей ведь нет эйдосов. А что есть? Что есть-то, кроме крыльев на шнурке, которые если и станут золотыми, то спустя многие десятки тысяч лет? Вот, одна только полоска серебряная появилась…
Он не ожидал, что здесь появится кто-то еще, когда отражение вобрало в себя пришедшего. Хотя с Ловусом они были здесь часто, практиковались в полете, воздушных фигурах, когда были много младше, после – в маголодиях, и все равно Эльза Керкинитида Флора Цахес говорила, что упорства им не достает. Впрочем, говорила она так про всех без исключения, а про их уловки, которые юные тогда стражи проделывали в паре, замечала, что «двойная бездарность нет-нет да выдает нечто относительно толковое», и это можно было считать высшим комплиментом.
- Как думаешь,.. – он осекся. Тема, о которой Аспурк размышлял, была секретом и от Ловуса, от которого секретов не было вовсе. Звучать могло сколь угодно парадоксально, но лучший друг с детства, истоки которого и не упомнить, был оберегаем, в том числе и от собственных сомнений. Он невольно взглянул в сторону, где на приличном отдалении начинался густой лес, в центре же его располагалась полянка, на которой Кводнон проводил свои речи, убеждал, заговаривал. Горячий, страстный, с блестящими от искренности глазами, воплощение света – кто бы не поверил ему? Потому и шли за ним. Одни приходили из любопытства, другие верили его пылким речам, третьи – а что с ними? Впускали в себя сомнение. И думали, что пока оно не идет дальше мыслей, то Он не услышит, наивные, - Свободны ли мы?
Живы ли? Без эйдоса, который нам не даровали.
[nick]Аспурк[/nick][status]падая вверх[/status][icon]https://funkyimg.com/i/2SMxc.png[/icon][lz] [/lz]

+1

3

Взмах крыла ловит потоки воздуха и солнечные лучи. Эйфория, восторг. Столько тысяч лет прошло, а я каждый раз, как в первый, радуюсь чувству полета. Зажмуриваюсь, чтобы после распахнуть глаза и с замиранием сердца посмотреть на раскинувшийся подо мной прекрасный Эдемский сад. От красоты увиденного я готов расплакаться, как плачу иногда от красоты утренних цветов, что распускаются в определенный час после дождя. Здесь дождь идет строго по расписанию – это Воля его: чтобы вода орошала землю и поливала цветы и деревья, даруя им жизнь.
Я не вижу, но где-то там внизу Эльза Керкинитида Флора Цахес смотрит на меня очень внимательно, а после лишь немного ведёт подбородком в сторону. Высшая степень похвалы, которую можно у неё заслужить. Я – не самый любимый и талантливый ее ученик, но не заметить истинную красоту полета действительно сложно. Она смотрит на мой силуэт долго, пока я не скрываюсь из вида, превращаясь в неразличимую точку в закатном небе. Творец милует меня, не давая возгордиться осознанием собственного таланта.
Мы все в небе, кажется, с самого рождения, и сейчас я ощущаю каждое своё перо, позволяя ветру окутывать и нести меня. Серебряные крылья качаются на тонкой цепочке, и мою связь с ними не разорвать ни одной силе в мире. Полная гармония. Не хочу, чтобы что-то нарушило мой душевный покой, поэтому осознанно отлетаю подальше, когда вижу внизу Кводнона с Лигулом, выводящим что-то на новеньком пергаменте. Очередной манифест с призывом?
Да, пускай Лигул не самый талантливый ученик Эльзы Флоры, но почерк его самый красивый во всем Эдеме. Бывает, мы часами можем рассматривать исписанные им листы, восхищаясь каждым завитком. Мой почерк не в пример хуже. Интересно, как это распределяется свыше? Кому-то больше таланта, кому-то – скоростные и сильные крылья, а кто-то получает в дар уникальный слух. Это привычно и просто, так было всегда. У любого из нас есть чему поучиться, если подумать, но отчего-то я сознательно избегаю Кводнона, встреч с ним и его воодушевляющих речей.
Он задевает что-то во мне, то, что колет между рёбер, заставляя испытывать сомнение. Но не мы ли должны следовать воле Его, и подчиняться? Следовать слепо, будто у нас и нет иного пути.
Не мы ли должны оберегать Человека, созданного по образу и подобию Его?
Мы должны.
Огромным усилием воли заставляю себя не думать об этом, и тут же, чтобы закрепить свой успех, делаю сложнейшую фигуру. Азарт и восторг полёта сразу вытесняет из головы все тревожные мысли. Пронестись над землей так низко, что можно было бы коснуться рукой.
Благослови нас всех, Отец, и направи на путь истинный.

Присутствие Аспурка ощущаю интуитивно, и снижаюсь, чтобы оказаться с ним рядом. Мой лучший друг, самый близкий во всем Эдеме. Я смотрю в его лицо, и тень беспокойства не может ускользнуть от внимательного моего взгляда. Мы созвучны и близки, как никто.
Ложусь рядом с ним, наклонившись низко над самой водой. В ней, как в зеркале, наше отражение. В ней тонет небо, и, если смотреть слишком долго, перестаешь понимать, где верх, а где низ, как иногда бывает в полете. Я осторожно касаюсь пальцем своего лица там, в водной глади, и по ее поверхности тут же проходит рябь. Лицо того, зеркального меня, искажается, и я поспешно отвожу взгляд.
С ним говорил Кводнон. Это ясно, как день, он говорил, наверное, с каждым из нас по-отдельности. И то, к каким мыслям прихожу я после очередной такой беседы, заставляет меня ощущать странный холод внутри. Будто бы там очень пусто, и пустота эта пожирает меня изнутри. Он говорит вроде бы верные вещи, но отчего же так скверно внутри?
«Мне плохо, Аспурк. Я не знаю, что с этим делать» - но вместо этого осторожно говорю в пустоту:
- Свет одаривает нас настолько, насколько мы этого заслужили.
Это все знают с детства. Эта мысль появляется во всех нас раньше, чем вырастают белоснежные крылья. Мы состоим из Света, и он даёт нам ровно то, что мы можем вынести. Нам не положено думать иначе. Словно любящей дланью Отца нашего и Создателя была вложена и записана на подкорках эта самая главная мысль.
Но Кводнон мыслит так, как не мыслил никто из нас.
Это не ответ на вопрос Аспурка, но он читает и между строк, прекрасно понимая все из моей интонации.
С каких пор мы стали говорить не то, что думаем на самом деле? Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на свои крылья, уже заранее зная, что одно небольшое перо потемнело. Сердцем мы дальше от Света, чем бестолковый нагой человек, душу которого мы все должны дружно оберегать.
Эйдос. Песчинка, которая решает все.
Мы горим ярче, чем солнце, отравляя самих себя жгучей завистью. Ревностью старших братьев к появлению младшего, беззащитного и любимого больше, чем мы только могли бы представить.
Снова заглядываю в свое расплывчатое, отраженное в воде лицо, словно спрашивая сам себя. Может, я случайно поранился колючкой кустарника опасных желаний? Иное объяснение собственным мыслям вызывает у меня все тот же непривычный холод внутри.
Словно мы отрекаемся от чего-то, что было важно нам прежде.
Я украдкой смотрю на Аспурка – не на того, что в воде, на совершенно настоящего, лежащего грудью на берегу озера рядом со мной.
- Ты думаешь, что он прав? – не решаюсь произнести имени прекрасноликого нашего брата, но Аспурк и так понимает, о ком идет речь.
Только ему я могу задать этот вопрос, зная, что он ответит и за меня, озвучивая самые потаенные мысли. Я переворачиваюсь на бок, не желая больше видеть ненастоящих нас. Зажмуриваю один глаз и смотрю на Аспурка зорко, по-птичьи.
Закатное солнце смеётся в его волосах.

[nick]Ловус[/nick][icon]http://s3.uploads.ru/t/qx6nz.png[/icon][sign]  [/sign][status]acts of purity[/status][lz]Ловус, ~18 000
Пока еще Свет, но уже на грани пустой темноты внутри, ибо забыл Заповеди Его и Волю.
[/lz]

+1

4

[nick]Аспурк[/nick][status]падая вверх[/status][icon]https://funkyimg.com/i/2SMxc.png[/icon][lz] [/lz]
Третье небо застелено пушистой пеленой облаков; такой же белой, сверкающей, как перья светлого стража. Он переводит взгляд в высоту, как только едва-едва удается оторваться от завораживающей, идущей рябью зеркальной глади. Если бы солнце не затмевалось, то Аспурк смотрел бы прямо на него, не щурясь. Может, оно сумело бы разогнать сомнения своим теплом, согрело бы снаружи и проникло бы теплом своим внутрь, помогая найти утерянную тропу.
Но солнца не было. Облака налетели крайне быстро, их не было еще минуту назад. В Эдеме все выверено с точностью по расписанию, потому что сейчас время для планового полива тропических зон. Где-то там на отдалении мелькает молния, с опозданием доносится гром, и в небе повисает дождевая завеса.
Кому-то это нужно. Кому-то нужно, чтобы все было по расписанию, спланировано, чтобы весь единый механизм работал слаженно, и ни одна его деталь не выходила из строя. А если вдруг сломается, ее придется заменить.
«Все мы – одно целое. Но почему мы не можем быть отдельны друг от друга? Почему нам обязательно надо быть сплошной массой?» - тут же проснулся в подсознании голос, приглушенный, грустный, а из-под этой грусти, преисполненной искреннего сочувствия к ним всем, стучится убежденность в каждом произносимом слове. И ведь не оспорить, не опровергнуть, - «Почему мы должны довольствоваться тем, что нам отмерено? Почему мы не можем что-то изменить или получить, а должны только отдавать?»
Облака разошлись. Развеялся дождь вдалеке, и солнце вернулось. Оно не грело, потому что уже опускалось к горизонту. Да и не ждали уже.
Ему нужен был Ловус сейчас. Никто и ничто не подчеркнет то истинное, что может быть пока сокрыто. В момент, когда Аспурк переставал взывать к Свету, он взывал к Ловусу. Потому и упал взгляд с неба на друга, не сразу замечая, что тот смотрит в ответ.
«Почему мы не можем взять то, что должно принадлежать нам? Разве мы не создания света? Разве не заслужили большего? Ответь, брат мой».
Но Аспурк не знал ответ, поэтому промолчал тогда и, развернувшись, ушел. Каким-то образом слова эти всколыхнули что-то внутри него, что не хотел вытаскивать на поверхность. И не стоило бы, но пробудилось уже.  Пробудилось с ответом Ловуса, отразившемся эхом при столкновении со звеневшим от истинного непонимания, которое звучало в голосе Кводнона; от той заботы, что он проявлял к своим братьям, желая для них лучшего, большего, чем уже имели. Он искал истину, но не находил, и никто не ведал, в чем же та заключена.
Резкий взмах собственных, не спрятанных крыльев взметнул его на метр ввысь, и он плавно снизился вновь, опускаясь на одно колено. Ему просто нравилось использовать крылья без особого повода, как они шелестят, когда поднимают его. И что они есть, такие большие, быстрые, слегка согнутые с одной стороны. Его собственные, росшие и развивавшиеся вместе с ним, позволяющие мгновенно переменить положение тела в пространстве, взмыть в небо или низвергнуться в пропасть. Аспурку нестерпимо захотелось коснуться крыльев Ловуса самыми кончиками пальцев, аккуратно проводя по одному потемневшему перу, и он укоризненно взглянул. Хотя понимал – пара-тройка перьев, потерявших свою белизну, есть и у него. На то, чтобы они вновь посветлели, уйдет тысяча лет, если не больше.
- Прав ли? – он неуловимо качнул головой, ощущая досаду, что Кводнон со своими пылкими, новыми высказываниями добрался и до Ловуса. С другой стороны, разве могло быть иначе?
Как бы все ни выглядело, как бы ни шло, но Кводнон видел самую суть. И наверняка он понимал, что если убедит одного, то и другой пойдет за ним. Если оно будет нужно, если того стоит. Лишь бы не отдельно, и только бы рядом, уж точно не по разные стороны бытия – никогда в этой вечности.
- Он не ошибается в чем-то, - осторожно произносит, вслух не желая признавать и боясь солгать. Вместе с тем Аспурк с крыла плавно роняет руку на его плечо, слегка сжимает; и хочет задержаться, провести открытой ладонью, но как будто обжигается и резко одергивает, а после отворачивает взор от лица Ловуса к водной глади вновь, - Что мы не можем изменить то, кем являемся, но и не можем быть собой.
Только одному эти слова могли быть предназначены, кто мог бы понять. Сердце в этот момент не остановилось, но определенно – ответ ожидался больше, чем что-либо и когда-либо.

+1

5

Все, что есть у нас – вера. Вера друг в друга, вера в Свет, Истину, нерушимость Законов Божьих. Даже магия – это вера. Любая маголодия без веры окажется пустышкой, набором звуков. И Кводнон расшатывает нашу веру в привычные устои, как молочный зуб, но взамен дает веру в Свободу, Равенство, Силу. Это ли хуже того, что мы имеем сейчас?
Даже если у нас не останется ничего, мы можем верить друг в друга. В Кводнона, в его красивое лицо и не менее красивые речи.
Наши с Аспурком взгляды встречаются, и я задумываюсь (возможно, поспешно), что будет, если мы окажемся по разные стороны. Я не верю в это, но пытаюсь допустить такую возможность. Все в Эдеме сейчас ведет к образованию двух лагерей: приверженцев старых порядков или же инакомыслящих, идущих за прекрасным братом своим. Мы смотрим в глаза друг другу, и я остро чувствую, что мы безоговорочно, не произнеся ни звука, выберем одну сторону. Иначе и быть не может. Мои сомнения напрасны, и становится стыдно.
Резкий порыв ветра заставляет зажмуриться, но я тут же открываю глаза, чтобы в который раз насладиться красотой чужих крыльев. Свои всегда кажутся более тусклыми и прозрачными, чем они есть на самом деле. Может быть, на то Воля Твоя, чтобы не знали гордыни дети Твои?
Мы – дети.
Дети. Это больно режет внутри, словно бы я опять обрушился с высоты на острые камни. Как когда-то, тысяч пять лет назад, не справившись с внезапно налетевшим порывом ветра. Тогда камни вспороли кожу на груди и боку, и я ощутил на своих руках тепло собственной крови. В тот миг внутри меня поселилось странное чувство – возможно, и другие испытывали его, когда попадали в похожие ситуации, но я никому и никогда не рассказывал об этом.
Кроме, разумеется, Аспурка. Рассказать ему – это как рассказать себе, ведь он – часть меня. И когда его пальцы сейчас вдруг мягко сжимают мое плечо, мир внутри меня словно переворачивается. Бросает и в жар, и в холод. Такое случалось ранее, когда мы касались друг друга, и я говорю себе, что это нормально – мы же почти как родные. Нет ничего такого в этом, но отчего-то я чувствую острое разочарование, когда Аспурк убирает ладонь.
Смотрю на него очень пристально, внимая каждому слову, хотя он и отворачивается в итоге, как будто я сделал что-то не так. Немного подумав, я делюсь своими сомнениями и болью, отчасти вторя его же словам:
- Если мы – дети его… Почему он не дал нам выбора? Почему дал его… человеку? – Я опускаю едва не вырвавшееся слово «какому-то», и снова опасливо кошусь на свои крылья. Темных перьев больше не стало, и продолжаю я уже немного спокойнее: - Аспурк… Если бы... если бы у тебя был выбор, - дыхание перехватывает, я стараюсь говорить все так же спокойно, но на самом деле очень волнуюсь.
Кажется, мы подошли к черте, пересекать которую не следует. Я торопливо оглядываюсь по сторонам, чтобы убедиться, что никто нас не услышит, и продолжаю уже тише:
- Ты изменил бы что-то?
Сердце пропускает удар. Мы не должны говорить об этом и думать, мы должны быть чисты сердцем и помыслами, но я снова и снова возвращаюсь в тот разговор с Кводноном. Не самый последний, произошедший еще несколько дней назад. Но сказанное им не отпускает меня до сих пор.

- Аспурк тоже заведет семью. Это прекрасно. Жаль только, что все наше существование – это жизнь в неравенстве, слепое служение Свету и невозможность стать тем, кем мы бы хотели быть.

Помню, тогда я сразу же перевел взгляд на Аспурка, беседующего с Элен. Она так смотрела на него, что все было ясно, как день. Вот это – любовь. Большая, чистая, настоящая. И в тот же момент внутри стало как-то горько, как будто съел подгнивший орех.
А Аспурк тогда поймал мой взгляд, и мне пришлось отвернуться. Тогда я вдруг подумал, что, возможно, у каждого из нас есть свой путь. И однажды наши с ним пути разойдутся.
Помню, сколько сочувствия и понимания выражало тогда прекрасное лицо Кводнона. Словно бы он читал мои мысли, как будто они написаны у меня на лице.

Помню, какой трепет я сам испытал при спасительной мысли «а может…». Но нет. Не может.
Мотаю головой уже в настоящем, поднимаюсь с земли. Закрываю лицо руками. Несколько шагов взад-вперед. Я действительно не понимаю, в какой момент все сдвинулось с привычного ритма, с каких пор мы мыслим не так, и думаем не о том. Внутри меня столько противоречивых желаний, что хочется закричать. Да! Да, слова Кводнона звучат убедительно. Да, я хочу быть тем, кто я есть. И да, я думаю, что это несправедливо – давать эйдос человеку! Смертному существу из плоти и крови, не пронизанному светом, не имеющему крыльев.
Да. Неожиданно для самого себя я вновь успокаиваюсь и сажусь на край земли у самой воды, опустив в нее ноги. В голове гул, я почти не слышу ответа Аспурка, со мной что-то не так. Поначалу прохладно, но я заставляю себя соскользнуть вниз, и тут же ныряю, с головой уходя под прозрачную воду. Она затапливает меня целиком, на короткое мгновение вытесняя все прочие мысли, делая их далекими и пустыми.
Мы найдем собственный путь.

Перебравшись на другую сторону, я еще долго стою под обрушивающимся сверху потоком водопада в надежде, что вода унесет мою горечь.

[nick]Ловус[/nick][icon]http://s3.uploads.ru/t/qx6nz.png[/icon][sign]  [/sign][status]acts of purity[/status][lz]Ловус, ~18 000
Пока еще Свет, но уже на грани пустой темноты внутри, ибо забыл Заповеди Его и Волю.
[/lz]

+1


Вы здесь » TimeCross » alternative dream [альтернатива] » Ибо пути Твои неисповедимы