пост недели Tasslehoff Burrfoot Вот в эту секунду можно видеть невероятно редкое зрелище — растерянного кендера. С округлившимися почти до идеальной формы глазами. Потому что это от других можно ожидать, что они забывают свои вещи, теряют и совсем за ними не смотрят. Но кендеры-то не теряют ничего! И всегда помнят, куда положили то, что нашли и позже собирались отдать владельцу. Откуда ему знать про сложности в переносе артефактов!
23.05 Свершилось! Вы этого ждали, мы тоже! Смена дизайна!
29.03. Итоги голосования! спасибо всем кто голосовал!
07.02 Если ваш провайдер блокирует rusff.ru, то вы можете слать его нахрен и заходить через: http://timecross.space
01.01 Дорогой мой, друг! Я очень благодарен тебе за преданность и любовь. Поздравляю тебя с Новым годом! Пусть каждый день, каждую секунду наступающего года тебе сопутствует удача, в жизни не прекращается череда радостных событий, в сердце живет любовь, в душе умиротворение, а сам ты был открыт всему неизведанному и интересному! Желаю, чтобы даже в самые холодные и ненастные дни тебя согревало тепло близких, а рядом всегда был любимый человек, искренние друзья и соратники. Вдохновения тебе, креатива и море позитивных эмоций в Новом году!
выпуск новостей #150vk-timeрпг топ

TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » О смерти, апельсинах и дальнем родстве [Дом, в котором...]


О смерти, апельсинах и дальнем родстве [Дом, в котором...]

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

https://i.imgur.com/f6fD9jb.png

О СМЕРТИ, АПЕЛЬСИНАХ И ДАЛЬНЕМ РОДСТВЕ [ДОМ, В КОТОРОМ...]
If the sun refused to shine, I would still be loving you.
•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

https://img1.liveinternet.ru/images/attach/c/8/125/468/125468841__1.jpg
Led Zeppelin - Thank You

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

Смерть, Рыжая

Дом, за девять Самых Длинных до Выпуска

АННОТАЦИЯ

Рядом с тобой я забываю о своих несчастьях.

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

Отредактировано Рыжий (12-02-2019 16:10:36)

+1

2

Ветер на пороге Дома трепал кучерявые рыжие волосы, раздувая их словно пламя на кострище. Во дворе было шумно. Визг и вопли стояли там до самого захода солнца, а если прислушаться, можно было узнать, чем живет Дом сегодня. Вон там — не поделили шоколадку. Не целую плитку, а маленький кусочек, и в пылу спора уронили его на землю, так что трофей не достался никому. Впрочем, это лишь подогрело конфликт. С другой стороны, чуть поближе, обсуждали девчонок. Не так, как это делают старшие, конечно. У детей совсем другие критерии оценки, так что в процессе разгоряченной дискуссии пришли к выводу, что все девчонки странные. В плохом или хорошем смысле — не оговаривается. Быть немного странным порой бывает полезно, разве нет? Да и вообще, кто сказал, что мальчишки не странные? Тоже полным-полно индивидуумов!
Под деревом кто-то устроил пикник. Ну как… расстелили чью-то простыню, подушек натащили… Отсюда было плохо видно, что, но кажется посреди простыни лежали фантики и горсть орешков. А может это были конфеты… Такой себе пикник. Во-первых, это еще воспитатели подушки во дворе не заметили, а во-вторых, ну что за пикник без костра? Вот у старших были пикники: и песни, и гитара, и куча напитков в стеклянных бутылках. Что там, выяснить не удалось — они никогда не подпускали близко.
Ну ничего, придет время, и нынешние младшие займут их место.
Прижав пару тоненьких книжек к своей груди и ревностно обхватив их руками, чтобы никто, пробегающий мимо не выхватил, маленькая рыжая девочка поднялась со ступеньки. Эти игры и сплетни ей были малоинтересны, так что запомнив самые любопытные детали, она поспешила вернуться в Дом.
После яркого света улицы, помещение утонуло во мраке. Едва выделялись какие-то детали — фактура затертого паркета возле окна, слегка облупленные стены, перила, обновляемые так часто, что по слоям краски на сколах можно было писать археологические изыскания и лестница — самая обычная. В провалах под ступеньками клубился мрак. В отличие от Тесея в лабиринте Минотавра Рыжей не нужна была нить, чтобы вернуться. Она так часто и много ходила здесь, что, наверное, могла преодолеть весь путь с закрытыми глазами. Непременно стоит попробовать в следующий раз!
Деловито прошмыгнув площадку и коридор, Рыжая оказалась у двери в Могильник и не колеблясь открыла ее, все еще прижимая к груди книги, раздобытые в библиотеке. С той стороны был совсем другой мир. Мир белых стен, вычищенных до блеска полов и ослепляющих халатов. Все там пропахло медикаментами и лоском, от которого без шуток становилось дурно. Когда что-то настолько чистое окружает тебя дольше одного мгновения, недолго и крышей поехать! Чего не хватало Могильнику, так это хорошего такого… добротного бардака. Вот тогда тут все заиграло бы другими красками, и непременно повеселело.
Девочка важно шагала вперед, мимо Пауков, Паучих и белых стен, ничуть не боясь, что кто-то ее остановит. Она была здесь почти что местным авторитетом! Могла ходить где вздумается и когда вздумается, делать что пожелает — никто ничего и не скажет. Разумеется, играть лишний раз с нервами медсестер она не планировала, ведь сейчас была занята важной миссией. Детали этого задания разглашать было нельзя и поэтому весь свой путь она молчала. Так, словно боялась не удержать свой собственный язык за зубами, если доведется с кем-то заговорить. Лучше не рисковать! Настоящий шпион должен быть таинственным и скрытным, должен наблюдать, анализировать и использовать информацию в своих целях. Настоящий шпион неуловим и…
Воровато оглянувшись, девочка схватила стоящий на столике апельсин, спрятав его за книжками. Не то, чтобы он тут же исчез, но спрятать более искусно она не могла. И книги мешали, и из одежды только маечка, да шорты, но идти осталось не долго, так что сделав самый непринужденный вид, Рыжая проскользнула в коридор, а затем и в палату, где ее ждали.
О, священный бардак, до чего же ты радуешь глаз. Все на своих местах, все почти так же, как было, когда она вышла отсюда. Окинув комнату взглядом, девчушка удовлетворенно кивнула себе и убедившись, что Смерть не спит, зычно заявила:
Позвольте-с доложить об успешном выполнении задания! — Что это было за задание, правда, было известно только ей. И инициатива стащить новые книги из библиотеки тоже исходила от нее. Но она же шпион! А шпион кому-то должен докладываться, правильно? Спрятав свою добычу за спиной, девочка сделала несколько шагов к кровати Смерти, подальше от двери, чтобы Паучихи не заметили, что она держит в руках.[status]Сатана Дома[/status][icon]http://s8.uploads.ru/Ly9u2.png[/icon]

Отредактировано Рыжая (21-02-2019 17:58:13)

0

3

Могильник пахнет апельсинами, овсяной кашей и солнцем. Оно бьет в окно, согревая меня пока еще хилыми лучиками, и в пору лежать, не страдая от собственного безделья. Лежать. Все, что я могу. Кашу приносит сестра Агата. Ставит ее, смотрит на меня очень внимательно, воркует что-то и поправляет одеяло. Конечно, я позову, если захочу есть, спасибо. Даже не дожидаясь ее ухода, я утыкаюсь в стену безразличным и пустым взглядом.
Аромат завтрака распространяется по палате стремительно, в желудке что-то недовольно урчит, но я не реагирую. Не чувствую ни голода, ни желания шевелиться. Я вообще ничего не хочу больше делать. В моих возможностях не так много, я помню, но и на это больше нет сил. Узник Могильника. Его постоянный житель, знакомый с каждым привидением, знающий точное количество цветочков на ближайшей стене – так много раз я их пересчитывал со скуки. Могу процитировать наизусть диалоги из фильмов, записанных на кассеты. Могу пересказать с десяток историй Моэма из синей книжки, которая лежит под подушкой.
Дело не в скуке. Кажется, я был здесь всегда. Я родился в Могильнике, и в нем же умру, если верить врачам. Сестрам я не верю давно – по их оханьям и аханьям я должен быть мертв уже очень давно. Но врачи… Янус – это другое. Он не врет и не запугивает, не говорит того, чего не думает на самом деле. Отчего-то я верю и знаю. И от знания этого становится тошно и горько, как будто бы раскусил гнилой грецкий орех. Гниль эта расползается у меня внутри, поражая все, до чего только сможет дотронуться. Может, так это и происходит? Сначала теряешь способность радоваться и удивляться, и тогда наступает настоящая смерть. Не смешно даже от каламбура. Наверное, я задаю себе слишком много глупых вопросов.
Оглядываю комнату безразличным взглядом. Ничего нового. По меркам Могильника здесь, конечно же, жуткий беспорядок. Всюду валяются бумажные карты, фишки, наклейки. На полу аккуратными стопками сложены книги. Кассеты в тумбочке под телевизором. На столе каша, стакан компота и булочка. И ни единой пылинки. Постельное белье пахнет порошком, шторы – тоже в цветочек, как стены – накрахмалены и аккуратно завязаны сбоку. Уютно, но сейчас все вокруг кажется серым. Бесцветным. Может, я в самом деле перестал различать цвета? И вот-вот я ослепну… Но второго Слепого Дом точно не выдержит! Лось рассказывал мне про него, вот уж действительно - жуть. Так пугаюсь, что начинаю неистово тереть веки руками. От этого перед глазами начинают плясать разноцветные пятна, и я успокаиваюсь.
Возвращаюсь в позу будущего покойника. Значит, умру я не от слепоты. Может, как-то иначе, не знаю. Но одной тонкой фразы, одного короткого взгляда мне было достаточно, чтобы понять: со мной все очень плохо. Ян не будет шутить с такими вещами. И если он говорит «ухудшение», значит, оно действительно есть.
На удивление, никто не приходит снова, чтобы предложить мне завтрак. Наверное, понимают, что будущему мертвецу ни к чему наедаться. Похоже, я совсем списан Паучихами со счетов.
Внезапно дверь открывается и я, надумавший уже демонстративно отвернуться, вижу огонь. Самый настоящий, тот, что не обжигает, но согревает. Он тут же озаряет комнату светом ярче, чем солнечные лучи, и все вновь обретает краски. Рыжик! Мой друг, мой единственный и лучший на свете друг! И сердце тут же падает куда-то вниз. Она что, пришла попрощаться?
Сестра Агата заглянула в палату, лучезарно улыбнулась мне и поспешила скрыться за дверью. Моего друга никто не может прогнать. Я хмурюсь и смотрю вслед закрывшейся двери, а затем перевожу взгляд на рыжую. В руках – книжки. Что-то новое, наверняка, интересное. И вот теперь я разрываюсь между желанием это новое узнать и собственными страданиями. Я, вообще-то, тут умираю. Медленно, а может быть и не очень. Я, если кто-то забыл, нежилец.
Вытягиваю шею, чтобы получше рассмотреть, что там у Рыжей еще припрятано, но хитрый Рыж стоит так, что мне с кровати этого абсолютно не видно. Отвожу взгляд, делая вид, что совершенно не заинтересован. Что-то не похоже, что Рыжая пришла попрощаться. В желудке предательски урчит, да так, что это, наверное, слышат даже сестры на своем посту. Хорошо еще, что не сбегутся толпой – кормить меня с ложечки, пока в палате мой Друг.
Поджимаю губы и еще раз испытующе смотрю на Рыжую. Мой лучший шпион, разрушительница оков и огненный вихрь, заражающий теплым светом все, до чего дотронется ее доброе сердце.
- Это что у тебя там? – спрашиваю недоверчиво, а губы сами расползаются в улыбке, которую я пытаюсь сдержать. – Ну, что?
Никаких слов не хватит, чтобы передать, как я рад видеть ее. И если это мои последние часы в этом мире, я хотел провести их именно с ней.
[nick]Смерть[/nick][status]мертвыми не рождаются[/status][icon]https://pp.userapi.com/c841033/v841033118/6e799/Y3AHZAh6OnY.jpg[/icon][lz]Нежилец, узник Могильника и любимец сестер.[/lz]

Отредактировано Рыжий (20-02-2019 10:53:02)

+2

4

Похоже она все-таки недооценила силы противника. Враг оказался хитрее, ловчее и бдительнее, а как иначе объяснить то, что не успела за Рыжей захлопнуться дверь, как туда просунула свой нос вездесущая сестра Агата. Она никогда не нравилась Рыжей, слишком навязчивая, слишком суетливая, а чуть что вопль поднимет такой, что слышит весь Могильник. Начинало казаться, что она это делает специально.
Рыжая застыла, не обернувшись даже, чтобы поздороваться. Она, между прочим, пришла доложить об успешном выполнении задания, ну неужели непонятно, что в таких важных делах чужие уши и глаза – это совершенно недопустимо. Поэтому, дождавшись, когда щелкнет дверной «язычок», девочка повернула голову и скорчила рожицу туда, где минутами ранее виднелся силуэт Паучихи. Как хорошо, что, когда Рыжая приходила к Смерти, их не дергали по пустякам. И можно было кричать, и шептаться, смотреть фильмы, играть в игры, читать книги вслух и делать еще много всего, не опасаясь, что чей-нибудь любопытный нос или какая-то другая часть тела все испортит. Бр-р.
Рыжая подошла на шаг ближе, все еще удерживая книги так, чтобы Смерть не мог разглядеть бугристую кожурку совершенно круглого апельсина. Ох, какой же он аппетитный, от мысли про кисловатый сок во рту собиралась слюна, но нельзя выдавать секрет раньше времени, иначе будет не интересно.
- Ну нет, - девочка вздохнула, нетерпеливо, но совершенно беззлобно поясняя другу какую роль он должен был сыграть. – Ты же главный! Ты должен сделать важный вид, посмотреть на меня так сурово, чтобы ух! И пробасить: докладывайте, агент Рыж, а я…
Девочка сделала еще один шаг, коварно пряча свою добычу. Она говорила быстро, но живо, со всеми интонациями, подыгрывая себе собственным голосом за невозможностью жестикулировать руками. Она округлила глаза так, как будто, честное слово, собиралась огорошить Смерть каким-то сногсшибательным заявлением или чем-то просто очень страшным. Очень правдоподобно и совсем не естественно, но, в конце концов, она же шпион! Актер! Любимец Фортуны!
- А я подойду к тебе близко-близко, потому что нашу тайну можно знать только нам. Подойду… подойду, - Девочка обхватила книги левой рукой, а правую запустила под них, подцепив апельсин. – И скажу, что для того, чтобы мы все время были рыжими, нам нужно заряжаться. Но не чем-нибудь, а силой… Священного апельсина!
Цитрус выглянул из-за книг и завис на ладошке. Без нее могло показаться, что он парит просто в воздухе, но фокусы Рыжей не поддавались. Сколько ни пробовала – не получается, зато она может раздобыть что угодно и влезть куда вздумается. Кто-то из воспитателей считал это магией, ну или, скорее, сатанинскими происками, но не все ли равно. Не даром же самые сильные ведьмы были рыжими?!
Избавившись от своей самой тяжелой ноши и поставив ее на кровать, девочка сама уселась на краешек, скидывая с ног пошарпанные туфельки. С видом очень важным, словно охотник, представляющий свои трофеи, она поставила книги перед собой, поднимая по одной.
- Тут у нас Мифы Древней Греции. Эти мы точно не читали, я проверила. А зде-е-е-есь, - Она пристукнула пальцем по обложке второй, что была потолще и выглядела постарше. Надпись гласила Жюль Верн «Путешествие к центру Земли». – Нас ждет мир полный приключений! Я хотела спереть «Двадцать тысяч лье под водой», но меня чуть не поймали, так что пришлось хватать то, что лежало ближе. Ну да ничего, в следующий раз мы обязательно почитаем и ее!
Рыж не Рыж, если сдастся без боя. Это кратковременное отступление вовсе не означало, что она отступится совсем и библиотекарям стоило быть на стороже, потому что она непременно добьется своего! Там оставалось еще слишком много книг, которые ждали своих чтецов.[status]Сатана Дома[/status][icon]http://s8.uploads.ru/Ly9u2.png[/icon]

+2

5

- Ааааа, вот оно в чем дело! – принимаю самый раскаивающийся и виноватый вид, на который только способен.
Кажется, я настолько погрузился в себя, что забыл о самом главном. Мой друг, мой лучший друг со мной, чтобы вытащить меня из Могильной хандры. Поджимаю губы и все еще пытаюсь рассмотреть, что у нее там за спиной. Хитрая лисичкина морда! И когда в ее руках появляется апельсин… Нет, не так – АПЕЛЬСИН! Я изображаю такой священный восторг и удивление, что готов сам себе поверить. Мой добытчик! Вот уж не знаю, какой Бог существует на самом деле, но кого-то мне точно следовало бы поблагодарить за Рыжую.
Но не успеваю я и рта открыть, чтобы порадоваться гостинцу, как агент Рыж добавляет еще и еще. Мифы Древней Греции! Путешествия! Нет, ну точно в последний путь меня провожать собралась – столько сюрпризов сразу. Признаюсь, рад я настолько, что разве что не свечусь, но внутри копошится червячок беспокойства. Вообще-то, Рыжая часто приносила мне что-нибудь интересное или вкусное, но сегодня все как-то очень уж подозрительно. Но рыжая идет в наступление и опомниться не дает, так что приходится ей подыгрывать, и я сам как-то незаметно переключаюсь на ее настроение.
- Мифы Древней Греции – это где все запутано, и каждый кому-то сын? – задумчиво протягиваю я, больше в пустоту. – Должно быть безумно интересно! – спохватываюсь, что тут для меня вообще-то стараются. – Агент Рыж, вы с блеском выполнили задание!
Растягиваюсь в улыбке, как чеширский кот. Я люблю апельсины. Они сочные, сладкие, кружащие голову одним своим ароматом. Иногда я могу съесть несколько штук, сам того не замечая, а потом слушать оханье сестер: в основном мне пророчили диатез. Тем не менее, от бесконтрольного поедания апельсинов со мной всегда происходит только одно – счастье. То же самое можно сказать и о Рыжей, а яркие фрукты приносит мне обычно она. Значит ли это, что Рыжая – счастье? Склоняю голову на бок, рассматривая ее, босую и растрепанную, словно искупавшийся в луже воробей. Что-то в этом определенно есть. И книжки интересные я тоже люблю.
Чуть-чуть приподнимаюсь на подушке, насколько могу, и устраиваюсь поудобнее. Вообще-то, сегодня моя очередь читать. Мне кажется, у Рыжей получается гораздо лучше, она так умеет передавать и ужас, и смех, как будто это не книга, а кино из тех, что записаны на наших кассетах. Из нее получился бы отличный сказитель, так я думаю.
На секунду у меня даже проскакивает мысль о том, чтобы уклониться от своих прямых обязанностей чтеца на сегодня. Я, вообще-то, все еще нежилец. И могу смело прикинуться запамятовавшей рыбкой, как бы слегка намекая, спросить, чья сегодня очередь… Но смотрю на то, как Рыжая шевелит пальцами на ногах, и почему-то передумываю. Долг есть долг, и я выполню его с честью!
Забираю у Рыжей книжку, и поначалу долго рассматриваю обложку с яркой картинкой. Фон у нее черный, а рисунки – оранжевые, тоже в какой-то степени рыжие, и это меня забавляет. С приходом Рыжей вся моя комната заливается сочным апельсиновым цветом. Наверное, это какое-то особое колдовство, но спрашивать об этом нельзя - тогда колдовство им быть перестанет. Ни одна волшебная сила не вытерпит надругательства словом.
Провожу пальцем по затертому корешку обложки, думая, как сказочно повезло библиотекарю, что Рыжая спешно схватила только то, что попалось ей под руку. Но с другой стороны, не будь библиотекаря вовсе, ей было бы не интересно ничего красть. Почему-то кажется, что Рыжей нравится сам азарт кражи, хотя я и никогда не испытывал ничего подобного. Зато она всегда сполна делится эмоциями, да так ярко, что иногда мне кажется, что это я сам утащил с полки очередной журнал. Даже уши налились кровью при мысли об этом.
Осторожно открываю мастерски упертую из библиотеки книгу, и тут же прячусь за нее, как за щитом. Через секунду медленно высовываюсь так, чтобы было видно только глаза. Смотрю на Рыжика. Рыжик – на меня.
- Я опять ночью уходил, - шепотом сообщает ей голос из-за книги. – туда.
И снова скрываюсь за древнегреческими мифами, потому что такие секреты разглашать, вообще-то, не стоит. Но Рыжая – друг, и как тут не поделиться?! Тем более, ничего страшного там не происходит. Думаю, однажды и Рыжая побывает там со мной. Смогу показать ей и ярких бабочек, порхающих тут и там, и разноцветные грибы, и диковинные цветы, которые, вообще-то, ни в коем случае нельзя трогать. А в этот раз там так сладко пели русалки… Ну, я думаю, что это были русалки, потому что голоса их звенели, как колокольчики.
И я рассказываю все это, периодически появляясь из-за книги, словно боясь, что Рыжая запустит в меня своей мягкой потертой туфлей. Знаю, что она никогда не ударит меня, даже в шутку, но как-то за книжкой говорить об этом спокойнее.
- Вообще, я хотел принести тебе подарок. Оттуда, - добавляю я уже в самом конце. – Но не смог. Положил его в карман, а тут ничего потом не было.
И словно в доказательство своих слов, я откидываю одеяло, показывая ей светло-голубую пижаму в полоску.
- И, кажется, я скоро умру, - добавляю вдруг совсем тихо, отбросив шутливый тон.
[nick]Смерть[/nick][status]мертвыми не рождаются[/status][icon]https://pp.userapi.com/c841033/v841033118/6e799/Y3AHZAh6OnY.jpg[/icon][lz]Нежилец, узник Могильника и любимец сестер.[/lz]

+2

6

- Мифы Древней Греции — это где все запутано, и каждый кому-то сын? – Рыжая хохотнула в кулачок и живо кивнула, позволяя рыжим локонам завесить лицо.
- Да-да, там Боги устраивают испытания могучим героям, а если герои кончаются – то друг другу, - вот ведь парадокс. Все это очень походит на то, как ведут себя взрослые, только не все взрослые похожи на богов. Вот, например, сестра Агата – точно не богиня. Девочка уже открыла рот, чтобы поделиться своим наблюдением со Смертью, но он ее опередил и мысль, взметнувшись бабочкой, упорхнула в открытое окно.
- Агент Рыж, вы с блеском выполнили задание! – ну вот! Совсем другое дело. От Рыжика не ускользнуло, что ее друг сегодня не в духе. Смерть пытался выглядеть весело, вести себя ей под стать, но ни апельсин, ни книги не смогли разжечь огонь в его глазах до такой степени, чтобы из потаенных уголков сбежала грусть. Девчушка видела ее, вон там, под ворохом рыжих ресниц у самого-самого краешка, закралась, затаилась, как будто никем не замечена, но Рыжая знала где она. Глядя в глаза Смерти, всегда могла сказать, когда было просто плохо и когда становилось невыносимо, в такие дни она была особенно рада оказаться рядом.
- Для меня честь служить Вам и Дому, милорд! – Девочка широко улыбнулась и отвесила шутливый поклон, не вставая с кровати. Одну руку положила на грудь, второй – взмахнула в сторону и склонилась, совсем пропадая за копной непослушных волос.
Раньше они были длиннее и мешали сильнее: то путались, то цеплялись за что-то, а во дворе к ним цеплялись мальчишки. Думаете мало желающих прикоснуться к Солнцу? Что правда Солнце обжигает, а рыжая не умеет обжигать, но отлично дерется! В начале лета кто-то нашел куст репейника и в процессе перестрелки несколько снарядов угодило точнехонько в огненную копну. Не сгорели. А вот волосы пришлось остричь, но Рыжая совсем не расстроилась, ей так нравилось даже больше!
Она приструнила пряди одним взмахом головы и подтянув ноги на кровать, обняла коленки руками. Сегодня была очередь Смерти читать, так что Рыжая приготовилась слушать и вставлять свои комментарии, а если в тексте будет много реплик, Смерть наверняка предложит почитать их вместе. Они уже делали так и это было очень весело – представлять себя в роли героев далеких и чудесных стран. Рыжая тоже могла похватать подвигами! Например, однажды она укрощала местного кота, пока девчонки лечили его лапу зеленкой и подорожником. Пока кот брыкался и орал, умудрился исцарапать ей все руки, а когда картину узрели воспитатели, то наказали всех без разбора. Но это ничего.
Рыжая всегда оставляла несколько историй, на случай если ничего не удастся стащить. И если припасенная история была не про нее, то точно про кого-то ей знакомого. Именно за этим по паре раз в день она выходила во двор и сидела на крыльце, наблюдая, как протекает жизнь домовцев снаружи. Как чей-то камень разбил стекло на втором этаже, как старшие ходят в Наружность, а кто-то видел стайку лебедей, но он, конечно же, наврал. Наверняка это были голуби. При желании любую историю можно было сделать героической балладой, надо только очень захотеть и сильно постараться!
- Я опять ночью уходил. Туда, - Рыжая навострила ушки, прямо как лисичка. Не похоже, чтобы Смерть уже начал читать, так что девчушка сразу заподозрила в его словах намек на Изнанку. Больше всего на свете она хотела очутиться там. После рассказов Смерти про невероятный Лес, русалок и эльфов, поющих в ночи, про цветы, огоньки и многое-многое другое. Вообще-то про это нельзя рассказывать, но они ведь друзья, а у друзей нет друг от друга секретов!
От восхищения у Рыжей отвисла челюсть, она моментально забыла про все остальное и не могла думать ни о чем. Встав на четвереньки, она подобралась поближе к Смерти, балансируя на краешке кровати. Глядя ему в глаза из-за книги, точно так же, как он смотрел в ее с другой стороны, она благоговейно произнесла:
- И что ты видел в этот раз? – Это прозвучало настолько тихо, что Рыжая засомневалась, расслышал ли Смерть, но переспрашивать не стала. Вся эта тема была овеяна такой таинственностью, что следовало бы говорить жестами, но ни один из них не знал язык жестов, поэтому Рыжая спрашивала так, очень надеясь на скорый ответ. Затем она услышала про подарок и хотела спросить о нем, но Смерть огорошил последним своим заявлением.
- И, кажется, я скоро умру, - он сказал именно так. Рыжая тут же нахмурилась, все еще стоя рядом и глядя из-за книги в бездонные ангельские глаза. Она рассердилась она него, она не любила, когда Смерть говорит о собственной смерти, но в какой-то момент в душу закрались сомнения. Стараясь не выказывать их, но совсем слегка приподняв брови, девочка осторожно спросила:
- Тебе это сказали… Там?[status]Сатана Дома[/status][icon]http://s8.uploads.ru/Ly9u2.png[/icon]

Отредактировано Рыжая (02-05-2019 02:31:53)

+2

7

Мне нравится, когда лицо Рыжей приобретает это лисичкино выражение. Кажется, что я действительно смог ее заинтересовать. Это важно, ведь все это время, что мы дружим (кажется, с самого сотворения мира, не иначе), всегда она удивляет меня. Приносит книжки, цветы, апельсины. Придумывает нам игры и карточные пасьянсы. А я…. Просто я. Иногда становится немного грустно от того, насколько я бесполезный друг. Единственный козырь у меня в рукаве – это Та Сторона. Место мистическое и новое, моя ночная обитель, мой второй Дом.
И рассказывать Рыжей об этом – это как вывернуть наизнанку душу, как рассказать самое ценное. Ценнее даже, чем любые прогнозы от Пауков. Но рассказываю я всегда осторожно, отчего-то есть ощущение, что это место не любит болтовни о себе лишний раз. Как-то мне удается чувствовать его недовольство. Я прикрываю глаза, вспоминая.

Дорога. Все, как и всегда, начиналось с дороги. Старой, разбитой, но при этом пустой – машины здесь проезжают раз в столетие, если не реже. В фильмах о Наружности на дороге обычно не протолкнуться, и главного героя так и норовит сбить желто-черное такси. Но здесь – не Наружность. Отчего-то я в этом уверен.
Опознавательным знаком мигают огни закусочной впереди, и я бреду в ее сторону, сам не зная, зачем. Развернуться и пойти обратно мне даже в голову не приходит. В заведении часто бывают другие, и можно считать, что там я встречаю своих. Иду по обочине, и гравий ворчит под моими ногами. На мне красные кеды, и я смутно вспоминаю, что уже видел их когда-то на ком-то.
Ведь сам я не ходил уже очень, очень давно.
Выглядят поношенными, и мне явно не по размеру, а подошва по бокам при ходьбе отрывается от красной ткани. Но какое есть до этого дело, если я иду? Неважно куда, и всегда куда-нибудь прихожу.
Это почти как Наружность, в которой я никогда не бывал.
Я пытаюсь рассказать все это Рыжей, но выходит так странно, скомкано и глупо, что я, должно быть, выгляжу полным вруном в ее глазах. Но взглянув на ее лицо, я с удивлением и удовлетворением замечаю, что не зря она – лучший мой друг на всем свете. И единственный, если быть честным. Говорю и о том, что там со мной все еще толком не говорят: я просто гуляю, смотрю на все как будто со стороны. Вчера вот нашел ракушку на пляже, даже в карман ее положил, чтобы принести Рыжей, но утром у себя ее не нашел.

- Это… не бывало с тобой? – мне хочется добавить в вопрос «все еще», но я боюсь обидеть ее.
Тема Той Стороны всегда немного болезненная. Это как если бы Рыжая хвасталась тем, что может ходить и гулять, где вздумается. А так мы отлично дополняем друг друга: она ходит здесь, а я – там. Чего обижаться, казалось бы? Но упоминание об этом иногда заставляет нас молчать по несколько минут, пока Рыжая вдруг не найдет новую тему для разговора.
Мифы Древней Греции, про которые я уже успел, конечно же, позабыть, сползли мне на грудь и растеклись страничным домиком по одеялу. Заметив это, я осторожно поднял книгу, намереваясь приступить к чтению, но вспомнил, что у нас есть еще один животрепещущий вопрос.
Рассказ о моем ночном путешествии меня несколько взбодрил, и мысли о скорой кончине на время перестали меня терзать. Но нет, я уже вспомнил об этом, и снова появилась необходимость поделиться своими тревогами с агентом Рыжем. Хотя я и каждый раз стараюсь выставить все так, словно бы меня это нисколько не пугает и не расстраивает. Все же стыдно в свои десять лет бояться врачей и их слов.
- Так сказал Паук. Говорит, что я совсем нежилец. Говорит, стало хуже, - я пожимаю плечами, делая вид, что это самое обычное дело.
Сколько раз я уже умирал?
***
Когда четверть часа спустя мне все же приходится выступать в роли чтеца, выясняется, что Мифы Древней Греции – довольно интересная вещь. Произносить все эти имена и названия, конечно, трудно, и я чертыхаюсь буквально через предложение:
- В древнем Минийском Орхомене в Беотии правил сын бога ветра Эола, царь Афамант. Двое детей было у него от богини облаков Нефелы - сын Фрикс и дочь Гелла… - я поднимаю на Рыжую хмурый взгляд. – У меня вопрос: кто им придумывал имена? А еще, смотри: «двое детей было у него от богини облаков Нефелы - сын Фрикс и дочь Гелла. Изменил Нефеле Афамант и женился на дочери Кадма, Ино». Мне кажется, у них все слишком сложно.
Когда мой отрывок наконец-то заканчивается, я передаю этот фолиант семейных интриг Рыжей и, хитро улыбаясь, спрашиваю:
- А ты бы кем хотела быть, если бы могла? Вот из всего этого, кем?

[nick]Смерть[/nick][status]мертвыми не рождаются[/status][icon]https://pp.userapi.com/c841033/v841033118/6e799/Y3AHZAh6OnY.jpg[/icon][lz]Нежилец, узник Могильника и любимец сестер.[/lz]

+1

8

Смерть уклонился от неприятной темы, словно виртуозный ниндзя из фильмов и, не давая шанса это осознать, перешел к той части истории, перед которой Рыжая не могла устоять. Буквально тоже, между прочим! Балансировать на четвереньках на краю кровати оказалась не слишком удобно, так что, как только друг начал рассказывать про свои «похождения» на Ту сторону, девчушка приблизилась еще немного и пристроилась на подушке возле Смерти. Пусть на это короткое время здесь они станут Лежачими, а в мыслях и мечтах Ходоками – вместе.
Как же Рыжей хотелось почувствовать все это на себе. Узнать, какова она, Изнанка, в самом деле, пощупать, потрогать, увидеть места, которых никогда не было и не будет в Наружности. И вовсе не потому, что ей не хватало рассказов Смерти, не потому что они могли показаться ненастоящими и слишком фантастическими. На самом деле она верила каждому его слову и всё что он рассказывал об этом месте бережно хранила в своей памяти, но одно дело услышать про что-то и совсем другое стать частью этого. Не только в мечтах, не только в грезах, а на самом деле. У всех здесь были недостатки. Кто-то не мог ходить, кто-то видеть, а она – посещать оборотную сторону Дома. Возможно для кого-то это нонсенс, но девчушка мечтала о Той стороне не меньше, чем глухой о птичьих трелях или колясочник об игре в салочки с другими детьми.
Поэтому вопрос Смерти вызвал закономерную реакцию. Она не ответила, только глубоко и как-то уж очень печально вздохнула. Не бывало. Всё еще. Как она ни просила Дом, сколько бы не писала на его стенах, мечты оставались мечтами. Но с другой стороны – уныние совсем не в духе Рыжей. Всякий раз, подумывая огорчиться, она вспоминала о том, что так ведь можно и спугнуть свою мечту. Вот соберется она в гости, поймет, что её уже не ждут и улетит к кому-нибудь другому. Вот уж нет.
Поэтому после короткой паузы, которую Смерть предвидел, зная опыт прошлых похожих разговоров, девочка вновь перевела на него взгляд. Он больше не был злым, как после слов про смерть, в нем беспокойство прикрылось широкой спиной доброты, и спряталось там, незаметное ни для кого кроме Рыжей, которая продолжала переживать и бесконечно верить в своего названного брата.   
- Да что он знает, этот твой Паук, - девочка представительно закатила глаза и легонько толкнула Смерть острым кулачком в плечо. – Когда-нибудь мы будем гулять с тобой вдвоем здесь и Там. Ты покажешь мне все удивительные места, о которых рассказывал, а я проведу тебя в угол за домом, где собираются Старшие, и покажу большое дерево во дворе, в корнях которого мы часто оставляем записки… - И много-много всяких мест, где Смерть никогда не бывал. Часто, забираясь куда-то, Рыжая ловила себя на мысли, что делает это для того, чтобы в следующий раз оказаться там с другом. И несознательно складировала все подобные места в незримую копилку, на тот день, когда у них получится побывать везде вместе.
- Я тебе обещаю, - серьезно добавила она и прижалась щекой к рыжей шевелюре Смерти, заглядывая вместе с ним в забытую книгу.
***
Рыжая задумчиво пожёвывала локон собственных волос, размышляя о сложных взаимосвязях и мифах Древней Греции. Вот они, интриги, а расследования приходилось проводить им вдвоем, в попытках разобраться в этих вычурных сплетениях божественных связей.
- Не понимаю я этих богов, - обреченно заявила Рыжая после небольшой паузы. – Афамант просто взял и ушел к другой? – Девочка приняла книгу и, удерживая палец на нужной странице, прикрыла её, посмотрев в ответ на задорный с искринкой взгляд Смерти.
- Уж точно не Нефелой, - Рыжая хохотнула, вскинув взгляд к потолку и странным образом задержала его там, как будто помимо облупившейся штукатурки на этом белом полотне еще было на что посмотреть. В этой комнате всегда чего-то не хватало и то, что на потолке еще не появилось каких-нибудь живописных рисунков её авторства, было заслугой недоступных высот, только и всего. Впрочем, девочка смотрела так, как будто пыталась найти ответ именно там.
- Даже не знаю. Думаю, что я бы не хотела быть богиней, потому что все они какие-то злые, а те, что не злые – несчастны. Наверное, мне бы подошла роль древнегреческого героя, ну знаешь, как Одиссей… или Тесей. Я бы побеждала всяких мифических чудовищ и спасала мир. Вот только у греков не было героинь… - Рыжая насупилась, как будто всерьез огорчилась этим фактом, но тут же вновь повеселела и посмотрела на друга.
- А ты?[status]Сатана Дома[/status][icon]http://s8.uploads.ru/Ly9u2.png[/icon]

+1


Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » О смерти, апельсинах и дальнем родстве [Дом, в котором...]