пост недели C. C. Теплый вечер спустился на новую столицу Британнии. Теплый, немного душный, совершенно неподвижный воздух. И практически полная, сонная тишина, изредка нарушаемая голосами, какими-то вялыми и уставшими. Странный, удушливый вечер. Словно большая часть ее неимоверно долгой жизни.
23.05 Свершилось! Вы этого ждали, мы тоже! Смена дизайна!
29.03. Итоги голосования! спасибо всем кто голосовал!
07.02 Если ваш провайдер блокирует rusff.ru, то вы можете слать его нахрен и заходить через: http://timecross.space
01.01 Дорогой мой, друг! Я очень благодарен тебе за преданность и любовь. Поздравляю тебя с Новым годом! Пусть каждый день, каждую секунду наступающего года тебе сопутствует удача, в жизни не прекращается череда радостных событий, в сердце живет любовь, в душе умиротворение, а сам ты был открыт всему неизведанному и интересному! Желаю, чтобы даже в самые холодные и ненастные дни тебя согревало тепло близких, а рядом всегда был любимый человек, искренние друзья и соратники. Вдохновения тебе, креатива и море позитивных эмоций в Новом году!
выпуск новостей #142vk-time-onlineрпг топ

TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » alternative dream [альтернатива] » Factory


Factory

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Factory
If life itself has a meaning, is it anything more than what we choose to call it
•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

http://s7.uploads.ru/nXomU.jpg


Hold on to your memories of sundogs and
rainbows

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

Character 1 (Oberyn Martell) Character 2 (Marwyn the Mage)

The Earth, 32th century

АННОТАЦИЯ

- You are an old fool, keeping us out of a real life... Our reality!
- Reality? What the f*ck do you know about reality?

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

[nick]The Mayor[/nick][status]Rewind[/status][icon]https://b.radikal.ru/b21/1902/ea/f3036fdf9466.jpg[/icon]
[nick]The Mayor[/nick][status]Rewind[/status][icon]https://b.radikal.ru/b21/1902/ea/f3036fdf9466.jpg[/icon][lz]Мэр города. Древний как мир и унылый как местные пейзажи, но только, когда трезвый.  [/lz]

Отредактировано Marwyn the Mage (05-02-2019 23:07:46)

+1

2

Мужчина ведет пальцами по прозрачному стеклу окна, оставляя причудливый рисунок на пыльной поверхности. Когда он последний раз просил убраться в его кабинете? Хотя, кого теперь волнует пыль? А за окном до горизонта объятая предсмертной агонией планета: задыхающаяся под палящим солнцем, давно потерявшая привычный облик. Хотя кто теперь помнит какой она была несколько сотен лет назад? Все что они знают это их затерянная на бескрайних просторах континента деревушка в десяток домов с гордым названием "Арксити", поставки не особо нужных товаров из Фабрики и бесконечная борьба за клочок плодородной земли. Кто мог подумать, что всем благам, предоставляемым Фабрикой, они предпочтут отчаянные попытки в земледелии?
- Доброе утро, господин Мэр. - голос в дверях выдергивает из навязчивых раздумий о вечном, заставляет оторваться от окна с не самым живописным видом.
- Да, мисс... - он хмурится, пытаясь вспомнить имя. В его городе не так уж много жителей, но с именами у него всегда беда: ему было бы проще назвать ее... - Иви...? - поднимает он бровь, изображая заинтересованность в несомненно важном деле, приведшем девушку в его дом, он же офис, в столь ранний час. Его можно было смело назвать не только Мэром, но и Шерифом, Судьей, Палачом и Доктором: ограниченное количество жителей заставляло осваивать несколько профессий. Благо, весь их достаток - это продукция Фабрики, которая никому и за даром не нужна, а потому воровать у своих же не было никакой причины, а у него не было повода устраивать суд и казни. Самым страшным наказанием было изгнание из их городка и его люди помнили об этом и чтили Закон.     
- Я слышала... Ходят слухи, что... - девушка замялась, опустила взгляд. Она сама не знала, что чувствовала: страх, любопытство, досаду или гнев. И не могла сообразить с каким выражением ей произнести следующие слова: с завистью или осуждением.
- Скажи мне, Иви. Мой долг знать все, что происходит в городе. - надавил Мэр.
- Он хочет собрать экспедицию на Фабрику... Или даже в большой Город... - с замиранием сердца проговорила она. Иви не пришлось называть имя героя этих слухов - даже Мэр с его памятью на имена, знал и помнил его прекрасно и не был удивлен. В их маленьком и неприметном городе собралось удивительное количество горячих голов. И что спокойно не сидится... - покачал он головой, оперся ладонями на старинный письменный стол и тяжело поднялся.
- Где ты видела их в последний раз? - коротко бросил он.
- На окраине, у смотровой вышки. - протараторила Иви и выскочила из кабинета Мэра. Мужчина помедлил немного, близоруко прищурился, анализируя полученную информацию, расправил плечи и отправился к западной окраине Арксити в очередной раз усмирять неугомонную "молодежь".
[nick]The Mayor[/nick][status]Rewind[/status][icon]https://b.radikal.ru/b21/1902/ea/f3036fdf9466.jpg[/icon][lz]Мэр города. Древний как мир и унылый как местные пейзажи, но только, когда трезвый.  [/lz]

Отредактировано Marwyn the Mage (06-02-2019 06:13:41)

+1

3

Иногда ему снились сны. Странные, гротескные фигуры в темноте. Ряды мониторов, по которым бежали бесконечные строчки бессмысленных слов. Чьи-то голоса, сначала восторженные, почти исступленные, а потом испуганные, гневные. Его называли богом - и тут же проклинали. А потом даже голоса исчезали, и оставались только машины.
Во сне его, конечно, звали Кристобаль. Кристобаль Гарсия - вычурное до карикатурности имя, которое изменило мир. Кристобаль Гарсия, человек который придумал, как оцифровать сознание. Вместе с лучшим другом они изобрели проклятую фабрику. Рейнар разработал чертежи и продумал всю механику, но именно Гарсия додумался вложить в машину интеллект. Ублюдок, который погубил Арксити.
Его лучшего друга, как говорили старые газеты (которых в городе почти не осталось), звали Ричард Ноэль Рейнар, но во сне он называл его просто “Скульптор”, и никогда не мог различить его лица.  Скульптор появлялся и исчезал из его кошмаров, как ветреная девица, - иногда он появлялся в самый страшный момент, и один его голос мог заставить огромную уродливую машину остановиться и не перемалывать в пыль целый город. А иногда он только мелькал на краю картины забытым воспоминанием и уходил молча - и тогда Кристобаль оставался совсем один. И сколько бы он ни пытался в одиночку найти выход из бесконечных механических джунглей, машины всегда оказывались умнее, хитрее и быстрее него. В конце они всегда загоняли его на вершину скалы или на край волчьей ямы, и от ужаса он прыгал вниз. Он падал, падал… и последнее, что он слышал перед тем, как проснуться - всегда голос Скульптора: “Ты не умеешь летать, Мотылек!.. С возвращением, Гарри”.
Его звали Гарри Торн, и после таких снов он просыпался в холодном поту (хотя ни разу не заметил, чтобы рубашка липла к телу). Конечно, он знал, почему ему снятся эти кошмары - он был одержим историей Кристобаля Гарсия и фабрики. За сорок с небольшим лет Гарри перерыл все архивы, все подвалы города, выискивая клочки газет и диски со старыми архивами о тех временах. Как назло, из того, что было написано сразу после “конца света”, почти ничего не уцелело. Теперь никто даже не мог сказать, как именно закончился век людей, из-за чего погибло человечество - хотя некоторые, конечно, и в этом винили Рейнара и Гарсию, потому что нужно же было винить кого-то.
Гарри не винил Гарсию в конце света, но он хотел докопаться до правды: понять, зачем этот человек дал огромному куску камня и металла интеллект сотни людей, и почему этот интеллект в конечном счете обернулся против человечества. Увы, как бы глубоко ни копал, он никогда не мог найти ответа. Зато время от времени узнавал какие-то мелкие детали, которые не отвечали ни на один вопрос, и только делали хаотичнее и сумбурнее его и без того безумные сны. Гарсия называл Рейнара Скульптором, а тот, в свою очередь, звал Гарсию Мотыльком. Почему? Кажется, потому, что Гарсия всегда куда-то рвался, всегда куда-то летел. Как мотылек на огонь? Может быть?
А как Гарри об этом узнал? Во имя всего святого, что осталось в Арксити, он теперь не смог бы вспомнить, где прочитал эту странную деталь. Но он был уверен, что не придумал это. Как был уверен, что не придумал разговор с дядей, с которого все началось, и из которого он сегодня не мог вспомнить ни одного слова. Незадолго до своей смерти дядя Эдди рассказал ему, что в их семье существовала легенда: они, Торны, были потомками проклятого психа Гарсия.
Вскоре после этого дядя Эдди пропал: ушел в трущобы и не вернулся. Старики говорили, что для семьи Торнов это нормально - все мужчины в их семье лет в сорок с небольшим начинали “ехать умом” и быстро заканчивали на кладбище за старой бензозаправкой. Гарри было уже сорок два. Кажется, он будет следующим.

Не в первый раз он собирался подобраться к фабрике. Три попытки до этого закончились неудачно: каждый раз на полпути, когда он только-только доходил до свалки брошенных товаров, которые жители города никогда не забирали, из Арксити прибывала рьяная кавалерия во главе с Мэром, и Гарри с приятелями всегда возвращали назад. На этот раз Гарри решил действовать по-другому. Мэр может собрать дюжину людей и остановить троих, но что он сделает, если Гарри найдет две дюжины? А найти их для него не было проблемой: как верно было то, что мужчины в их семье в сорок лет начинали сходить с ума, так же верно было и то, что до сорока они успевали свести с ума половину города. Что тут поделать? Это было у них в крови.
- Эми, не тряси бутылку. Ты помнишь, как зажигать?
- Твою мать, Гарри, я уже не маленькая, с гранатой как-нибудь управлюсь.
- Точно не маленькая? Мама отпустила тебя сюда только потому, что я обещал за тобой приглядывать.
- Заткнись, Чак!
- Эй, Торн! Наведи уже порядок и разведи своих любовников, пока они не передрались!
- Заткнись, Сильо!
- Заткнись, Сильо!
- Затнкись, Сильо!
  Так или примерно так они провели утро у смотровой вышки. Когда все бутерброды были разложены по рюкзакам, самодельные рации настроены, немногочисленные винтовки заряжены, бутылки наполнены горючей смесью, они двинулись прочь из города, в чащу, которая когда-то называлась лесом. Не только люди не пережили “конец света” - деревьям и растениям тоже досталось. Травы и цветов в окрестностях Арксити никто не видел уже много десятков лет. Кусты из буйных зеленых пятен в пейзаже превратились в частоколы из тонких, длинных, колючих прутьев без единого листка. Но больнее всего было смотреть на деревья - искореженные, сухие, покрытые кое-где бледно-розовым налетом, они росли и жили, казалось против всех законов природы и против собственного желания. Там, где они все еще могли расти. Через десять минут неспешной ходьбы чаща заканчивалась так же резко, как и начиналась, и открывался вид на уродливое в своем геометрическом великолепии царство фабрики.
- Чак, Сильо, вы останетесь у периметра, - Гарри вышел вперед и показал рукой на ровный редут из сброшенных коробок. - Расчехляйте радары, вы будете предупреждать нас о перемещении дронов. Помните, в прошлый раз мы насчитали из пятьдесят четыре. Они летают группами по три, шесть и девять. Нам нужно знать, где находится каждая группа. Остальные идут дальше со мной.
Гарри обвел взглядом свою маленькую группу смельчаков и не увидел ни капли решимости на их лицах - только глупое, юношеское упрямство. Ну что ж, это вполне сойдет.
- Вперед!
[nick]Harry Thorn[/nick][status]the Moth[/status][lz]Призрак мотылька в механическом саркофаге. Заноза в заднице Арксити.[/lz][icon]http://sh.uploads.ru/AOaux.png[/icon]

+1

4

[nick]Richard Reinar[/nick][status]the Sculptor[/status][icon]https://b.radikal.ru/b21/1902/ea/f3036fdf9466.jpg[/icon][lz]Мэр города. Древний как мир и унылый как местные пейзажи, но только, когда трезвый.  [/lz]

От города им в наследство осталось не только гордое название Арксити, но и угнетающие высотные здания из стекла и бетона, заброшенные и ставшими безмолвными памятниками ушедшей цивилизации. За долгие годы они отвоевали у мертвого города пару улиц, разобрав от завалов проезжую часть, построив новые дома на месте старых и кое-где интегрировав их в старые здания.  На своеобразной центральной площади отремонтировали административное четырех этажное здание, в котором и расположилась мэрия. Нижний этаж заняло подразделение дружины - импровизированная полиция и избирательный участок, в котором раз в шесть лет происходило голосование и выборы нового Мэра. К услугам трехсот жителей Арксити была больница: неприметное двухэтажное здание с моргом в подвале, доступ к которому имел только Мэр. Здание школы стояло в дали от площади, с прилегающим мертвым парком, за которым своеобразной границей проходила пара пустынных улиц и начиналась чаща из уродливых деревьев и уже совсем неузнаваемых руин построек. Оба этих здания почти постоянно пустуют, а к зданию школы даже не подведено электричество от ветреных генераторов. Но на это, кажется, никто не обращает внимания, как и на некоторые другие нестыковки в их на первый взгляд размеренной жизни на грани выживания.
На окраине парка, а так же по периметру заселенных улиц стоят смотровые вышки. В мирное время они пустуют, но когда звучит тревожная сирена на них взбираются члены дружины и занимают огневые позиции. Именно эти люди и представляют "кавалерию" Мэра, которая всегда готова последовать за ним вылавливать очередного нарушителя в чащах или отражать нападение случайно забредшего с фабрики дроида. Однако, это не единственная "сила", которой обладал Мэр: на крайний случай у него был приготовлен туз в рукаве.

Спустившись на первый этаж здания, Мэр обнаружил там несколько членов дружины и попросил собраться остальных в парке школы через пол часа. В этот раз тревогу он поднимать не стал: Гарри уводил добровольцев к Фабрике уже не в первый раз в этот цикл.
- Не знаю, Мэр. Он повел с собой человек двадцать, не меньше. Да и настроены они решительно. А нас всего десяток... - повел плечом глава Дружины О'Рэйли. Он никогда прежде не подводил Мэра и количество этих бунтарей не повлияет на его решимость служить Мэру. Однако, количество отряда Торна было необычно велико. Неужели его идеи настолько прижились в городе? - И что им спокойно не живется? Фабрика дает нам все что нужно. В Арксити безопасно и тихо. Этим ребятам будто заняться не чем...
- Прежде нам удавалось обойтись без стычек. Какими бы отчаянными борцами за землю против Фабрики они себя не возомнили в этот раз, большинство из них всего лишь пешки Торна. Я уверен нам удастся вернуть их в город и вправить мозги. - устало выдохнул Мэр и безрадостно усмехнулся. - Именно не чем, мистер О'Рэйли. Надо будет придумать им какое-нибудь занятие в качестве исправительной меры... Может нам построить в городе какой-нибудь уродливый памятник имени меня? - хмыкнул Скульптор.

- Ты не умеешь летать, Мотылек! - когда-то шутливые слова теперь сорвались с губ криком отчаяния и боли. Кристобаль, заядлый любитель полетов на параплане сорвался с вершины высотки и устремился вниз, оставляя его в этом мире совсем одного. Они были героями, богами, проклятыми убийцами и виновниками конца света. Воспоминания о том прыжке в отличии от того бреда, что нес Гарри по достижение лет сорока были яркими и четкими. Они смешались с моментами других прыжков, выстрелов в голову, самоубийственных миссий на Фабрику. Каждый раз все заканчивалось одинаково, но каждый раз Скульптор начинал все сначала.
Многократное копирование определенно давало побочные эффекты, которые даже гениальный мозг Рейнара не мог предсказать, а точные в своей изначальной точке расчеты не смогли прогнозировать. Тем не менее с маниакальной одержимостью Ричард раз за разом загружал личность Гарри Торна в новое тело, надеясь... Хотя нет, он уже и сам не знал, на что надеялся. Что Мотылек вырвется из сети и вернется в эту реальность? "Гари" вспомнит и узнает его? Черт, он кажется просто привык к этой игре в Бога и коротает столетия за ней. С каждым циклом Скульптор все больше смирялся со своим вечным одиночеством и осознанием того, что он последний кто помнит как погибло человечество. Но в этот цикл все было по-другому: Гарри вел себя в точности как его прототип Гарсия, срываясь с места, рискуя жизнью в погоне за собственной идеей, отчаянный и увлеченный. Ричард давно не видел подобного. А потому был готов бороться за эту копию до конца.

Наконец, они собрались в безлюдном парке: Мэр и дюжина Дружинников в полной боевой экипировке, несколько добровольцев из горожан, в основном родственники тех, что ушли вместе с Гарри.
- Проклятый бунтарь! Вся семейка его такая. - театрально вскидывая руки, причитала мать Чака.
- Успокойтесь, миссис Вестроад. - нахмурился O'Рэйли.
- Я пойду вместе с Мэром и верну брата. - попыталась успокоить мать Иви, о провела ладонью по плечу пожилой женщины.
- Выступаем. - коротко скомандовал Мэр и пошел первым. Они пересекли границу Арксити, прошли сквозь чащу и вышли к границе с Фабрикой. Это было его самое совершенное творение: идеальное в своих пропорциях и формах здание, вычерченное точными линиями на фоне свинцового неба. В отличие от здания города, оно выглядело новым и почти сюрреалистичным. Арксити и Фарика не одно столетие прожили в своеобразном симбиозе: город потреблял производимые ею товары, а ИИ фабрики помогал Скульптору защищать город и его жителей. И по традиции Гарри Торн в очередной раз ставил под угрозу существование личного ада Ричарда: Арксити и Фабрики, даже не подозревая об этом.
Они рассредоточились и прошли между стройных рядов так и не освоенной продукции Фабрики: процент потребления резко снизился в этом цикле из-за странного увлечения некоторой части населения идеей, что все зло от Фабрики и лучше они будут выращивать все сами. Что они собирались выращивать на мертвой земле Скульптор искренне не понимал. Тем не менее, Фабрика продолжала производить товары и всегда находила клиентов, а их отряд продолжал не то спасательную не то карательную операцию. Отыскать часть последователей Гарри оказалось не очень сложно: оснащение Дружины помогло, и сигнал их радара удалось легко засечь.
- Без нашей помощи они погибнут! - рявкнул Чак, хватаясь за гранату.
- Погибнут за что? За наше светлое будущее или за безумные идеи этого фанатика? - выступила вперед Иви. Увидев сестру, юный бунтарь заколебался.
- Оставайтесь на радаре. Чак, ты передаешь сведения отряду Гарри. Сильо - настройся на нашу частоту. От вас двоих зависят тридцать жизней и жизнь самого Арксити. Если мы не вернемся через два часа возвращайтесь в город и никогда больше не приближайтесь к Фабрике с оружием! Я ясно излагаю? - безэмоционально, но твердо спросил Рачард.
- Да, господин Мэр.   
Рейнар оставил троих дружинников с Чаком и Сильо, на случай если дроиды с Фабрики поднятые по тревоге ИИ напрявятся в сторону города и повел отряд дальше.

Отредактировано Marwyn the Mage (07-02-2019 08:24:56)

+1

5

Огромные серые металлические контейнеры стояли стройными рядами, по три в высоту, превращая засыпанную битым камнем долину в бесконечный, полутемный лабиринт. Гарри шел между ними, с необъяснимой ненавистью вглядываясь в металлические стены, которые закрывали небо. Чертовы железки! Он прижимал к груди винтовку и с трудом сдерживался от того, чтобы инстинктивно присесть, припасть к земле и двигаться дальше ползком. Может быть, это был страх, а может быть, в нем проснулась какая-то генетическая память, которая упрямо говорила ему прижаться к одной стене и двигаться аккуратными, скользящими, беззвучными шагами. Остальные молча следовали его примеру.
Так они дошли до первого перекрестка. Гарри аккуратно выглянул из-за контейнера, убедился, что пока к ним не мчались с воем и жужжанием разозленные дроны и достал рацию:
- Чак! Что вы видите?
В ответ раздалось невнятное шипение и сдавленные голоса явно больше, чем двух людей.
  - Фак, - прошипел про себя Торн. Кавалерия Мэра прибыла раньше, чем планировалось. Похоже, больше времени на осторожность у них не было.
- Впереди все чисто, - наконец, ответил Чак, и Гарри, даже не удосужившись ответить, махнул остальным. Он не сомневался, что Чак сказал правду - Мэр мог оставить с ним своих людей, но он был не идиотом, чтобы отправить их в мясорубку. Может быть, он собирался обойти их сбоку - но это только значило, что Гарри и его ребятам надо было спешить.
Они проскочили перекресток, на секунду над их головами сверкнуло яркое, розово-голубое небо, а потом полторы льдины людей снова оказались заперты в глухом металлическом коридоре.
- Может, нам надо было разделиться? - робко поинтересовался кто-то за спиной. Гарри даже не оглянулся.
- Не сейчас. Отсюда еще не видно фабрику, - “И господин Мэр где-то неподалеку. И кто-то должен отвлечь дронов”.
Было, конечно, мерзко осознавать, что он собрал близких людей, чтобы использовать, как живой щит, но по крайней мере, он не строил на этот счет иллюзий. Они пошли за ним, потому что хотели отделаться от фабрики и начать жить самостоятельно. Это была, разумеется, идея Гарри: без фабрики они могли бы распахать собственные поля за городом, отстроить амбары, может быть, даже разводить животных. Их старый, умирающий Арксити расцвел бы заново, как тихая, аграрная деревня. Многие в городе ухватились за эту мечту - как он и рассчитывал.
Но правда была в том, что сам Гарри никогда не хотел жить в пасторальной деревушке на краю мира и не понимал, как кто-то вообще может этого хотеть. Правда была в том, что сейчас они пробирались на фабрику не для того, чтобы ее взорвать или разбить в дребезги все сервера, как наверняка воображали его молодые и горячие будущие фермеры - дьявол, да их самодельными гранатами можно было только пару окон разбить, - они шли туда потому, что Гарри хотел получить свои ответы. И еще правда была в том, что только пройдя сквозь катакомбы фабрики, можно было выбраться в большой мир. Туда, где так маняще переливалось синим и розовым огромное, бесконечное небо.
Пока Гарри был занят увещеванием своей так некстати проснувшейся совести, бесконечный ряд однообразных контейнеров закончился, и по обе стороны от них выросли огромные стеклянные террариумы, заполненные…
Он услышал, как за спиной ахнула Эми. За толстым слоем стекла, в клубах какого-то белого пара, росли и радостно цвели ряды божественно прекрасных, зеленых, здоровых растений. Помидоры, баклажаны, ананасы, какие-то травы, которые Гарри даже не мог опознать, уютно устроились на полках стеллажей в своем идеальном герметичном мирке, в полной безопасности от грязи и радиации.
- Гидропоника, - с отвращением выплюнул Торн. - Фабрика отравляет нашу землю, чтобы выращивать свои парниковые ананасы.
Но в глубине его души невольно то-то шевельнулось. Откуда-то из дальнего, пыльного уголка памяти всплыла сюрреалистическая картинка, как будто сцена из прочитанной в детстве фантастической книжки: люди, прогуливающиеся по металлическим коридорам, за стеклянными экранами - растущие под фиолетовыми лампами растения, напротив них, на стенах - огромные экраны и светящиеся голограммы. И если приглядеться, то и люди - вовсе не люди. Каждый второй держит какой-нибудь необычный гаджет механической рукой или гуляет на пару с роботом.
Сцена была не просто ему знакома - она была полна таких мелких и ярких деталей, как будто он представлял ее себе не один раз. Вот только Гарри Тронн никогда не читал фанастических романов - в Арксити давно уже не осталось художественных книг.
Они простояли у стеклянного чуда дольше, чем следовало: Гарри очнулся только тогда, когда за очередным облаком тумана в стеклянном мирке ему почудились непонятные черные точки. Сначала он даже не понял, что это такое, но когда его сознание автоматически пересчитало черные пятнышки, собравшиеся в ровный клин, он резко очнулся.
- Летят!
  Не сговариваясь, они бросились к единственному укрытию - сразу за аллеей гидропоники начиналась аллея тяжелых бульдозеров.
- Рассредоточиться! - приказал Гарри и первым подал пример, огибая ближайшую машину, чтобы продвинуться вглубь рядов. Пока он маневрировал между неподвижными металлическими великанами, его никак не оставляла тревожная мысль о том, что все машины в этом механическом мире управлялись дистанционно. Даже если у бульдозеров нет своего сознания (на что он очень надеялся), стоит дронам их засечь и передать координаты в центральный корпус, как вся эта армия мертвых гигантов оживет…
- Сбивайте дроны! - выдохнул он в рацию. - Как только вам кажется, что вы попали в поле видимости - стреляйте!
Не прошло и минуты, как метрах в десяти от него раздался первый выстрел. За ним еще и еще. Его самопровозглашенные революционеры, по правде сказать, были неважными стрелками.
Гарри замер в тени какого-то непонятного сооружения, на вид не способного двигаться, и на секунду закрыл глаза. Что он наделал? Каждый в Арксити знал, что машины яростно охраняют свою территорию - они готовы убить любого, кто попытается подобраться к фабрике. Его дед, его прадед и, вполне вероятно, его дядя закончили свои дни где-то здесь, среди этих бесконечных контейнеров и труб. Разница была в том, что ни дед, ни дядя не были вооружены. В глазах дронов они были лазутчиками, а не захватчиками.
“Когда-нибудь эти машины разовьют инстинкт самосохранения”, - как ни удивительно, это был голос Скульптора. - “И им хватит доли секунды, чтобы понять, что главная угроза для них - это мы. И если начнется война…”
Гарри не успел дослушать этот странный, безумный флэш-бэк: из-за бульдозера появился силуэт дрона, и Торн, не раздумывая, выстрелил. Попал.
“Один - ноль”, - похвалил себя Гарри и побежал прочь, дальше, вглубь механических джунглей. Очень неожиданно и совсем некстати пришла мысль: "Если бы только Скульптор был рядом!"
[nick]Harry Thorn[/nick][status]the Moth[/status][lz]Призрак мотылька в механическом саркофаге. Заноза в заднице Арксити.[/lz][icon]http://sh.uploads.ru/AOaux.png[/icon]

0

6

[nick]Richard Reinar[/nick][status]the Sculptor [/status][icon]https://b.radikal.ru/b21/1902/ea/f3036fdf9466.jpg[/icon][lz]Мэр города. Древний как мир и унылый как местные пейзажи, но только, когда трезвый.  [/lz]

Мэр провел свой отряд другой стороной, они миновали лабиринт из тщательно и аккуратно упакованных товаров, обошли по периметру район гидропоники и остановились возле места парковки тяжелой техники. Ричард поднял руку, приказывая отряду построиться и прошел вдоль ряда из десятка бойцов Дружины и троих добровольцев. Стройную колонну замыкала отважная Эвелин, которую Мэр ласково называл Иви.
- Мы здесь, чтобы вернуть наших сограждан домой. Живыми и невредимыми. Торн привел их на Фабрику с оружием и ИИ активировал протокол защиты. Дроны будут бить на поражение. - Скульптор тяжело, с досадой и разочарованием выдохнул. - Вы не знаете, что такое война. И я надеялся, что никогда не узнаете. - он близоруко прищурился, подошел к О'Рэйли, положил ладонь ему на плечо. В этот момент где-то впереди раздались выстрелы. - Но сегодня... сегодня мне нужен весь потенциал, заложенный в вас, дети мои. - своим глубоким голосом наконец проговорил Скульптор. - Код активации: "Квантуумно-нейронный", перейти в боевой режим, вражеская цель: дроиды Фабрики, огонь на поражение. Вы трое, - он повернулся к добровольцам из города, - эвакуация раненных. Иви - режим Охотника. Следуешь за мной. - приказал Рейнар. Ни один из присутствующих не удивился сказанному, не задал лишних вопросов. 
Стройная очередь из пулеметов, возвестила о том, что отряд О'Рэйли вступил в бой. Мэр с Иви двигались быстро, стараясь пока не попадаться дройдам на глаза - их основной задачей было выследить Торна. Они проскользнули между рядов бульдозеров и здесь обнаружили первую жертву: выстрел повредил обшивку андроида и оставил глубокую рану. Ричард опустился на колено, достал из внутреннего кармана куртки передатчик и прикрепил его к бывшему жителю Арксити. Вскоре здесь появятся трое членов команды и вынесут тело за периметр, тщательно его спрятав: тем кто остался вне Фабрики не нужно знать, что здесь произошло. Тем временем отряд Дружинников методично зачистил парковку и двинулся к самой Фабрике, прикрывая людей Торна. Оставался последний рывок и они выйдут к самому зданию.
- Новая волна! - раздался в рации голос Сильо и тут же утонул в пронзительном вое сирены. Дроидам не нужен был звуковой сигнал, чтобы подняться по тревоге - это был рассчитанный психологический удар Фабрики. Ей было не в первой встречать незваных гостей из Арксити и из прошлого опыта она знала, что это может подействовать. Тяжелые бульдозеры сменились легкой техникой и станками для какого-то массового производства. Волна сирены пошла на убыль и в этой внезапной тишине Мэр услышал крик. Они с Иви перешли на бег: тело Охотницы было предназначено для подобных забегов, Дружинники были разработаны как идеальные боевые машины, а тело самого Скульптора... Его тело было итогом трехсотлетней работы гениального конструктора.
Они выбежали между рядов станков, яркий лазерный луч дроида разрезал его как нож масло и тут же рухнул на землю металлоломом. Мэр огляделся, прищурился, активируя встроенное в глаза масштабирование и отслеживая источник крика в сотнях метрах от них. Дроиды уносили в здание Фабрики одного из них.
- Эми... - рыкнул Мэр. - Иви - иди за ней. Режим стелс. - коротко скомандовал он. Принято. - прозвучало в голове Скульптора, соединенного с его андроидами в одну сеть. Девушка закинула снайперскую винтовку, переданную ей одним из Дружинников, за спину и растворилась в воздухе. Мэр двинулся дальше на звуки стрельбы.
Гарри был единственным из горожан без активированной системы самозащиты, кто стрелял умело: видимо сработала генетическая память, если таковая бывает у очередной записанной личности. Если бы Скульптор был хоть на сотую процента так же одарен в создании ИИ как Мотылек, возможно его город Арксити уже стал бы основанием новой искусственно созданной расы. Но его "дети" практически совершенные с конструктивной точки зрения оставались на примитивном уровне как копии когда-то живших людей и не развивались как ИИ. "Если бы только Мотылек был рядом!" - вновь подумалось Мэру.
Пронзительный визг сирены вновь набрал силу, Ричард вскинул винтовку, прицелился, выстрел, еще один, и снова. А впереди был Гарри. Рейнар быстро забежал вперед, лихо перепрыгивая со станка на станок, обойдя Мотылька стороной, свалил еще одного дроида, зависшего над ними и закинув винтовку обратно на плечо, ловко спрыгнул со станка прямо перед Гарри.
- Какого черта, ты творишь! - рявкнул он, перекрывая шум, вновь стихающей сирены. Один выстрел в эту безумную голову и можно будет идти домой, уводить остальных в безопасное место... Остальных... Дроид вылетел из-под станка, слишком низко, чтобы стрелять из-за Торна, слишком быстрый для реакции человека...

Ты не умеешь летать, Мотылек! - его собственный крик прорвался через сотни лет и отозвался болью. Отряд Кристобаля тогда окружили, загнали в высотку. Он должен был дождаться его - Скульптор с отрядом прорывался сквозь армию андроидов и почти успел. Почти. Гарсия не услышал его в шуме битвы, не оглянулся. Он его не спас. 

В этот раз я не опоздаю... - свел брови Мэр, одним рывком достиг Гарри, выхватил из кобуры пистолет.
- Мотылек, в сторону! - толкнул он Торна в плечо и выстрелил не тратя и доли секунды на прицеливание. Луч дроида пролетел между ним и Гарри, а вот Мэр попал в цель. - Ты в порядке? - тут же обернулся он, но наваждение прошло, Ричард встряхнул головой и нахмурился. - Идем. Они забрали Эми. Мы её вернем. - он снял с плеча винтовку и кинул ее Гарри. - Ты привел их сюда. Ты несешь ответственность за них. - он протянул руку и помог Торну подняться, с неожиданной силой дернув его на себя. - Когда ты... - Мэр осекся и перехватив пистолет, двинулся вперед. - Прикрой меня. - не оборачиваясь, бросил он и двинулся вперед. Им оставался последний рывок...

Отредактировано Marwyn the Mage (10-02-2019 10:18:31)

+1

7

Когда на крыше очередной незнакомой конструкции появилась человеческая фигура, в голове Гарри не осталось ни одного членораздельного слова, кроме строки невразумительных английских ругательств. Когда человек, не выпуская из рук винтовку, стал перепрыгивать с крыши на крышу, к английским неизвестно откуда добавились еще и испанские ругательства. А когда мужчина, наконец, повернулся, чтобы прицелиться, и Тронн узнал в доморощенном Супермене господина Мэра, в его мозгу произошло короткое замыкание, и он просто замер столбом.
Господин Мэр всегда был для Гарри Торна ходячим воплощением закостенелости и занудства. Сколько он себя помнил, все сорок лет. Хотя, конечно, логика подсказывала, что один и тот же мэр не мог управлять городом сорок лет: наверняка, их успело смениться несколько - может быть, два или три. Но по какой-то злостной иронии судьбы они все были так похожи один на другого, что Гарри всегда воспринимал их как одного человека, неизменного как сама рутина.
В те три раза, что им довелось поговорить, господин Мэр лениво и неубедительно пытался читать Гарри нотации, но каждый раз в процессе они незаметно переходили на более интересные темы, и Гарри уяснил для себя, что у господина Мэра был острый ум, но совсем не было фантазии, он прекрасно умел просчитывать возможные исходы любого события, но при этом не любил рисковать, и у него в голове была куча инженерных идей, но он не терпел перемен. В общем, занудство как оно есть, и бездарно растраченные способности. А может быть, это просто были признаки подступающей старости.
Между тем, как господина Мэра звали и сколько ему на самом деле было лет, Трон никогда не задумывался. А, похоже, у старика еще остался порох в… Гарри был не уверен, где именно, когда господин Мэр бодро соскочил на землю и, даже не сделав паузу, чтобы набрать в грудь воздуха, начал на него орать.
- Мы не можем вечно сидеть в резервации! - в тон прокричал в ответ Гарри. Он хотел добавить “при всем уважении, господин Мэр”, но успел прикусить язык. Причем буквально - Мэр толкнул его в сторону, Гарри повалился на землю и больно прокусил язык. По губам потекла кровь.
“Черт”, - абсурдность этого “боевого ранения” ударила по нервам сильнее, чем боль. Да еще его снова преследовали галлюцинации. Мэр не мог назвать его “Мотыльком”. Ведь не мог же?
К счастью, у него не было времени об этом задумываться. Мэр с удивительной для этого старого сухаря заботой помог ему подняться на ноги и потащил за собой в сторону фабрики. Торн даже не собирался сопротивляться. Ему хватило здравого смысла только на то, чтобы поднять выпавшую рацию и дать своим ребятам команду отступать вместе с людьми Мэра. Больше не было нужны рисковать их жизнями. В его голове всплыла мысль, что Эми пострадала очень удачно - и тут же, разумеется, как по команде, ужалила совесть.
Через полсотни шагов они выбрались на открытое место, и здесь Гарри впервые смог увидеть своими глазами величественное и мрачное здание фабрики. И первое ощущение, которое у него возникло, - фабрика ему кого-то напомнила. Не “что-то”, а именно кого-то. Где-то он уже видел эти суровые, но вместе с тем гармоничные черты, ощущение сдержанной силы, выверенной эффективности и удушающей законченности было ему возмутительно знакомо. Он невольно перевел взгляд на Мэра. Черт возьми! Если можно было так выразиться, то они с фабрикой были на одно лицо!
“Я схожу с ума”, - Гарри впервые осознал это со всей уверенностью и усмехнулся. Все правильно, сорок два года. Пора.
Короткими зигзагами они проскочили ряд каких-то вышек, похожих, на гигантские транзисторы, и Гарри с опозданием осознал, что это, в самом деле, должна быть центральная шина энергоснабжения фабрики. Если бы у него с собой было немного динамита…
Он снова не успел додумать, потому что на них из ниоткуда выскочила целая стая упаковочных роботов. Примитивные пластиковые человекоподобные фигуры, высокие и тощие, они напоминали Слэндермена - героя детских страшилок из тех времен, когда детям еще нужно были придумывать страшилки. Дронов в небе уже не было: они больше были не нужны, нарушители попали в зону прямой видимости наружных камер. Теперь фабрика могла стянуть в их сторону все свои резервы… эта мысль слегка пугала.
Заметив, как рядом старик уже напряг мускулы, Гарри поспешил хлопнуть его по руке:
- Мы не можем их перестрелять на открытом месте! Нам надо попасть внутрь!
Он достал из сумки на поясе чудом уцелевшую бутылку и поджег кусок тряпки в горлышке. Самодельная граната полетела не в толпу роботов, а через них, в еще один торчащий из земли “транзистор”. Каким-то шестым чувством Гарри знал, что, если вывести из строя этот кусок электросети, фабрика “ослепнет” на один бок. В конце концов, ее никогда не строили как военный форт, и внешние камеры ей нужны были для того, чтобы координировать работу ботов, а не для того, чтобы защищаться от захватчиков.
“Если только за несколько сотен лет ИИ не решил добавить в дизайн собственных деталей”, - запоздало заметил здравый смысл, но слушаться его было уже поздно. Гарри уже рванул вперед, оставляя позади и Мэра, и механических чудовищ из ночных кошмаров, и все свои сомнения, и сорок лет жизни, и Арксити, и все, все, все. Через три минуты он или доберется до фабрики, или завтра за заправкой появится могила очередного Торна. Да, Гарри, оказывается, был фаталистом!
В реальности все случилось не совсем так: один из из огромных ботов поднял что-то длинной рукой и бросил в сторону Торна. Тот даже не успел обернуться - его сбило волной земли и сжатого воздуха, и он отлетел на несколько метров, оглушенный.
Внешний мир на минуту сузился до одного маленького яркого пятна - окна в бесконечном черном тоннеле. И весь вид в этом окне ему перегородила неожиданно рослая, внушительная фигура Мэра. Тот встал между упавшим Торном и наступающими роботами.
“Мотылек, в сторону!” - набатом раздалось в городе Гарри. В оглушительной тишине, в вакууме, в котором больше не осталось других звуков, он снова слышал голос Скульптора. И голос Мэра. И впервые он с пугающей четкостью осознал, что голос был один и тот же.
“Скульптор!” Он произнес это вслух? Или ему только почудилось? Гарри попытался протянуть руку, подняться, дотронуться до видения из прошлого, которое просто не имело права существовать в реальности, но сумел только шаркнуть пальцами по земле и нащупать свою винтовку. Используя ее как костыль, он кое-как поднялся.
- Скуль… - на этот раз он точно сказал вслух. И точно заметил, как что-то изменилось в лице Мэра. Тот вдруг бросил винтовку, которой до этого каким-то чудом сдерживал роботов на расстоянии, подхватил Гарри под руку и потащил его в сторону здания, до которого оставалось каких-то несколько проклятых шагов.
Внутрь вело множество дверей, но, разумеется, сейчас все они были закрыты.
- Как?
Гарри даже не успел договорить фразу - Мэр просто ударил кулаком по железной обшивке, выломал дверь и втолкнул его внутрь. Потом он развернулся, чтобы мимоходом оторвать руку одному из ботов, сунувшемуся за ними в проход, а затем, как будто ни в чем ни бывало, подставил дверь на место и задвинул ее огромным станком, который не сдвинул бы с места и грузовик.
Когда он деловито развернулся к Гарри, тот начал отползать от него прочь по стене, то и дело натыкаясь сослепу на какие-то выступы и рычаги.
- Кто… ты?..
Еще шаг - и он зацепил рукой гладкую, холодную на ощупь поверхность сенсорного пульта. Что-то щелкнуло, в темном помещении зажегся свет, и оказалось, что они предсказуемо попали в отгрузочный ангар. Сравнительно небольшой по меркам фабрики. В центре пустого помещения засветилась огромная голограмма, и Гарри с ужасом узнал лицо Эми. Но что-то было не так… сперва он даже не понял, что. Ее голова была аккуратно вскрыта по какому-то невидимому шву, и там, где должен был быть мозг, из идеально человеческого черепа росли ряды аккуратных пластиковые шин, переливающихся бледными голубыми огнями. Ниже под голограммой была простая подпись:
“Идет анализ критических неисправностей. Подождите…”
Понимание пришло само. Ответ на все его вопросы, такой простой и очевидный, свалился на плечи и придавил к стене. Гарри почувствовал, как по щекам потекли горячие слезы - на его памяти впервые за все сорок лет.
- Мы не выжили, так? Никто не выжил.
[nick]Harry Thorn[/nick][status]the Moth[/status][icon]http://sh.uploads.ru/AOaux.png[/icon][lz]Призрак мотылька в механическом саркофаге. Заноза в заднице Арксити.[/lz]

+1

8

На разговоры не было времени: слишком много всего происходило одновременно. Мэру приходилось отстреливаться, отбиваться и уворачиваться и параллельно приглядывать за Гарри. Когда им удалось укрыться в отгрузочном ангаре, а от кровожадных ботов их отделяла не только дверь, но и тяжелый станок Ричард мог позволить себе ответить на вопросы. Хотя бы попытаться.
- Я - Скульптор... - коротко и просто ответил он и шагнул на встречу к Гарри. На лице его друга непонимание, сменилось недоверием, страхом, а за тем и отчаянием. Мэр нахмурился, подошел к панели и вырубил проклятую голограмму. То, что люди проиграют в войне он знал еще тогда, когда Гарсия заикнулся о самостоятельном ИИ, на то, чтобы убедиться в этом ушло несколько дней войны, чтобы принять свершившийся факт - три столетия. Смирился ли он? Нет. У Торна на все эти стадии было несколько минут или они не выберутся от сюда. А они должны выбраться - ведь Кристобаль вспомнил его и эта мысль наполнила Ричарда решимостью идти и бороться до конца.
- Мотылек... - с горечью выдохнул Ричард, аккуратно и неторопливо приблизился к Гарри, коснулся плеча. - Мне жаль... Я не хотел чтобы ты узнал так... - когда-то давно Мэр приготовил целую речь, на тот случай если ему удастся выгрузить из сети сознание друга. Но то, что оно спустя десяток копирований проснется в очередном воплощение он даже в самых смелых фантазия предсказать не мог. - Да... Человечество погибло в войне с андройдами более трехсот лет назад. Я не могу рассказать тебе все в подробностях - у нас нет на это времени. - Скульптор сжал плечо друга, коснулся пальцами подбородка, притянул, заставляя заглянуть себе в глаза. - Но мы с тобой живы, слышишь? Мое сознание без изменений сохранено в этом теле, твое - оцифровано и хранится в сети. Мотылек, ты вернулся ко мне, каким бы бредом тебе не казались мои слова. А сейчас мы должны вернуть Эми, мы должны сражаться... Ты со мной?

[nick]Richard Reinar[/nick][status]the Sculptor [/status][icon]https://b.radikal.ru/b21/1902/ea/f3036fdf9466.jpg[/icon][lz]Мэр города. Древний как мир и унылый как местные пейзажи, но только, когда трезвый.  [/lz]

Отредактировано Marwyn the Mage (10-02-2019 20:18:40)

+1

9

Почему он называл его Мотыльком? Это смешно! Может быть, Гарри и был потомком… копией… моделью… черт его подери, как это назвать?.. Кристобаля Гарсия, но он не был проклятым психопатом из прошлого! Он даже не был человеком.
Мэр не собирался давать ему времени смириться с этой мыслью - он упрямо держал его за плечо и тащил куда-то, пытался в чем-то убедить.
- Вернуть? - наконец, откликнулся Гарри и вдруг, неожиданно для самого себя, громко расхохотался сквозь слезы. - Вернуть куда? В Арк-сити? В этот чертов город призраков? Вернуть ее в симуляцию жизни?
Неожиданно ему вспомнилось почти заброшенное здание больницы и вечно темные окна в школе. И все, о чем он никогда не задумывался, на что никогда не обращал внимания, вдруг выпрыгнуло на него, как толпа роядей-людоедов.
- Да и симуляция-то хлипенькая, - он не мог перестать смеяться, смеяться в лицо Мэру города марионеток. - Картонные здания, механические дети! Во сколько я на самом деле родился? В тридцать? В сорок? А Эми? Она вообще живая, или просто набор рандомизиронных поведенческих алгоритмов? Дельта какого-нибудь нейронно-статистического анализа пяти оцифрованных сознаний?
Он сам не понимал, что несет, - незнакомые слова всплывали в его сознании сами собой и тут же складывались в полузабытые картины: статистическое расхождение сходных  поведенческих моделей, оно выглядело на экране как дельта огромной реки или как сеть кровеносных сосудов, с множеством потоков и пересечений.
Мэр - нет, Скульптор, - чуть сдвинулся в сторону, и Гарри резко ушел в сторону. Мир перед глазами все еще расплывался от слез.
- Слепые модели с выборочным восприятием. Статические, ни на что не способные. Квантовые цепи уже давно схлопнулись в устойчивое состояние, вариации практически исключены. Мы чертовы заводные куклы! Мы даже не можем по-настоящему чувствовать! А я… Я так мечтал увидеть большой мир, взлететь в небо с парашютом! - впервые он перевел затуманенный взгляд на Скульптора, то ли жалуясь, то ли просто ища поддержки. - Я хотел почувствовать ветер, почувствовать страх, адреналин, впервые почувствовать себя живым!
Молчание. Гарри криво усмехнулся, осознавая каламбур.
- Кто это сделал с нами? - поинтересовался он тихо, поднимая голову. - Кому понадобился город заводных игрушек?
Вдруг он сделал шаг обратно к Скульптору и схватил его за воротник в безуспешной попытке оторвать эту груду пластика и металла от земли:
- Какая мразь не успела наиграться в куклы?
[nick]Harry Thorn[/nick][status]the Moth[/status][icon]http://sh.uploads.ru/AOaux.png[/icon][lz]Призрак мотылька в механическом саркофаге. Заноза в заднице Арксити.[/lz]

+1

10

- Крис... - начал было Мэр, но осекся. Он ошибся, собственная память, человеческое сознание и способность испытывать реальные, а не запрограммированные эмоции сыграли с ним злую шутку. Скульптор поверил в собственную мечту, в когда-то выдуманную им самим чтобы не сойти с ума фантастическую идею что Гарсия может вернуться таким образом. Это была глупость, глупость совершенная умным человеком намеренно просто для того, чтобы начать новый цикл, а за тем еще один. Гарри проявил больше черт в поведение чем другие, но скорее всего это было вызвано скопленной "его предками" информацией, или каким-нибудь обрывком сознания Криса, случайно попавшим в ноосферу... Он был одинок, болен, он сходил с ума, но с маниакальным постоянством цеплялся за жизнь. И Арксити был таким же: больным, выстроенным на руинах из воспоминаний о прежнем мире, пропитанный отчаянием покореженной души создателя. Фабрика была воплощением его гения, силы и видения мира, мечтой о котором его вдохновил Мотылек.
- Для меня это не симуляция, Гарри. Это моя жизнь. Ты узнал правду всего несколько минут назад и уже ревешь как мальчишка, у которого отняли любимую игрушку... А я в этом аду триста лет. И у меня нет ничего, кроме вас и Арксити. - он отстранился, давая Торну время и пространство высказаться, выпустить гнев и отчаяние. Скульптор давно не видел искренних человеческих эмоций и почти был рад наблюдать нечто подобное, но сами слова Гарри разрывали его душу. Он слышал обвинения в свой адрес и адрес Мотылька и забористее и резче. Он винил сам себя. Он стоял на краю того здания, с которого прыгнул Гарсия и хотел сорваться за ним вслед, но остановился. Почему? Это было больно и тяжело вспоминать, груз сотен лет одиночества, миллиардов жизней лежал на его плечах, давил к земле идеально смоделированное тело, он мог вынести вес многотонного станка, но не мог вынести этих обвинений, этих слез.
- Это была наша мечта... - Мэр сжал слегка запястье Гарри и прикрыл глаза, заставляя себя озвучивать то, что никому никогда не говорил. - Его мечта. Мир киберпанка в самом его смелом и футуристическом виде, словно с картин художников, геометрически идеальный, технологичный, совершенный. - при этих словах Ричард тепло улыбнулся. - Он сумел убедить многих, и ему поверили многие. Фабрики, андроиды, ИИ... - улыбку сменило выражение боли. - Это была наша ошибка... Я не смог его отговорить. - он помолчал, подбирая слова.
- В куклы? Для меня это никогда не было игрой. С самого начала это была опасная идея. Но Мотылек никогда не слышал других. Он поверил мне лишь когда поднялся на вершину высотки Арксити и взглянул вниз на объятый огненным заревом мир... Крис оставил меня одного, в мире, который я строил для него, в раю, обернувшемся бесконечным кошмаром. - в этот момент Мэр открыл глаза и посмотрел прямо в глаза Гарри. Его взгляд был темным и тяжелым, он больше не имитировал дыхание, а губы дрогнули в горькой усмешке. - Я должен был пойти за ним до конца, сдаться и прыгнуть вниз. Но я не он. Часть его живого сознания где-то там, отцифрованна в сеть и я должен вернуть Криса, я не оставлю его вечным пленником... - Мэр нахмурился и продолжил по-прежнему спокойным, глубоким, но заметно смягчившемся голосом.
- Я - Скульптор. Сколько бы старания я не вкладывал в Арксити, он остается мертвым, ибо руки... - он сжал свободную руку в кулак, - не могут творить без души. Только Мотылек может дать вам то, о чем ты говоришь - умение чувствовать, ощущение полета... - Ричард замолчал, не договорив: что-то более мощное чем погрузочные боты ударилось об станок, служивший им баррикадой. - Похоже, время для разговоров вышло... - Мэр усмехнулся, - Решение за тобой Гарри: ты поможешь вернуть мне Эми или пойдешь долбить ломом по панелям Фабрики? Вы не куклы для меня: я удерживаю вас в Арксити, потому что здесь я могу вас защитить... Но если решишь уйти... Мне будет тяжело тебя терять, но я тебя отпущу...

[nick]Richard Reinar[/nick][status]the Sculptor [/status][icon]https://b.radikal.ru/b21/1902/ea/f3036fdf9466.jpg[/icon][lz]Мэр города. Древний как мир и унылый как местные пейзажи, но только, когда трезвый.  [/lz]

Отредактировано Marwyn the Mage (11-02-2019 20:54:36)

+1

11

- И что я там найду? – тихо, почти про себя поинтересовался Гарри. Он еще не осознал все, что услышал. Запомнил каждое слово, каждую интонацию, но еще не осознал. Все, что он пока уяснил – это то, что его мечта открыть прекрасный огромный мир и построить в нем что-то большее вместе с такими же полоумными мечтателями, как и он сам, разбилась вдребезги. Совсем как когда-то мечта Кристобаля Гарсии. Но он не будет сейчас об этом думать.
Скрежет за дверью становился все более угрожающим, и в Торне снова включился – какое подходящее слово, - инстинкт самосохранения. Может быть, эта жизнь и была пустой и никчемной, но Гарри с удивлением для самого себя понял, что прямо сейчас он еще не готов с ней расставаться – у него было еще слишком много вопросов к Скульптору. А вот потом, когда он все узнает и все обдумает… Если этот мир действительно окажется таким блеклым и безнадежным, как ему видится сейчас, то Гарри не будет колебаться, в этом он был уверен. Он не Скульптор – он найдет ту самую высотку и прыгнет еще раз. И еще, если этот маньяк снова решил его реплецировать.
«Реплецировать. Фак, откуда я знаю такие слова?»
Между тем, его винтовка уже была у него в руках, и они уже торопливо шагали – практически бежали – по коридору прочь от злополучного ангара. В какой-то момент, видимо, очередь задач дошла до очередного куска проникновенного монолога Мэра, и Гарри невпопад спросил:
- Защитить от чего? От фабрики? Этот 3D-притер – переросток… - он запнулся, перешагивая на бегу через полуметровый в диаметре кабель, волочащийся по полу, - не может быть намного умнее нас. Неважно, сколько петагерц у него в процессорах, эта железка все равно должна подчиняться неизменяемым алгоритмам.
«Если только Рейнар и Гарсия не придумал схему саморазвития искусственного интеллекта. Но тогда на кой черт ей сдалось столько лет шить для нас одежду? За триста лет она могла построить себе космическую станцию, загрузить свое сознание в ракету и отправиться исследовать космос».
Если бы у Гарри Торна были такие вычислительные способности и столько свободных ресурсов в распоряжении, он, без сомнения, так бы и сделал.  А раз фабрика все еще оставалась на одном месте и до сих пор занималась одной и той же работой, значит ее ИИ был не лучше их собственного – пойманный в ловушку, лишенный способности к вариации, кусок квантово-нейронного мусора.
- Если она не умеет импровизировать, то ее всегда можно переиграть, если изменить правила. - Гарри продолжал, хотя не совсем понимал, зачем. Все, что он говорил, было так просто и очевидно, что даже самый тупой андроид должен был за триста лет догадаться. Гарри Торн мог бы не тратить дыхание, и не сбиваться на жалкий, запыхавшийся сип. Если бы он только знал, как в этом манекене, который он всю жизнь считал своим телом, отключается имитация дыхания!
И куда они, кстати, бежали? Скульптор вел его так уверенно по сплетениям коридоров и технических тоннелей, как будто у него в самом деле был какой-то план. Гарри почувствовал, что по неволе проникается уважением к этому закостенелому, отчаявшемуся, полоумному, но до смешного преданному механизму, который называл себя Скульптором. Он, как цепной пес, сторожил то, что, по его мнению, осталось от его мира и его друга. Глупо, но благородно.
- Ты ведь понимаешь… - решился он, помолчав, - что, даже если доберешься до сознания Гарсии, это будет не живой человек, которого ты знал? Это будет всего лишь слепок, который всегда будет принимать одни и те же решения. А Гарсия больше всего на свете любил фантазию, непредсказуемость. Он считал, что именно это критерий настоящей… жизни.
Гарри не сказал «человека», хотя по правде Кристобаль Гарсия, высокомерный, как все гении, считал именно так: людей без фантазии он не считал за людей. Может быть, поэтому он без всяких угрызений совести, одинаково легко манипулировал политиками и любовниками, и только одного человека во всем мире называл своим другом.
[nick]Harry Thorn[/nick][status]the Moth[/status][icon]http://sh.uploads.ru/AOaux.png[/icon][lz]Призрак мотылька в механическом саркофаге. Заноза в заднице Арксити.[/lz]

+1

12

- Фабрика нам не враг, Торн. - коротко бросил Мэр. Очевидно Гарри было недостаточно полученной информации, но он старался осознать и проанализировать ее, изменился его тон и его лексика. - Ты рассуждаешь как Гарсия... - усмехнулся он, пока они бежали по бесконечным коридорам Фабрики. Мэр знал это здание как свои пять пальцев: каждый поворот, каждый люк, систему электропитания, вентиляции, видео наблюдения. - Он тоже считал, что сможет контролировать ИИ Фабрики... Умное саморегулируемое производство товаров, всего необходимого для человечества. Но когда человечество вымерло, знаешь что сделала Фабрика? - Скульптор остановился у перекрестка, достал пистолет и прислушался к механическому звуку, наполняющему Фабрику. - Она создала вас. Чтобы для ее товаров всегда были потребители. Больше для нее ничего не имеет значение - законченный цикл. Как ты сказал? Неизменяемый алгоритм... - он снова двинулся вперед, резко сорвавшись с места. Коридор вел их в сердце Фабрики, удивительно, что Фабрика еще не кинула на них свои основные силы внутренней защиты. Что она изобрела за последний цикл? Даже ее создатель не мог знать наверняка. - Но все изменилось, когда вы начали отказываться от ее товаров. Симбиоз был нарушен, а значит она могла изменить свое решение и перехитрить ИИ будет не так просто. - усмехнулся Мэр, перемахнул через очередной кабель и наконец путь до одного из пунктов управления был пройден. Но где же защитники Фабрики? Мэр начал подозревать ловушку, но отступать было поздно.
- Заткнись, Гарри. - Мэр остановился так резко, что Торн чуть не налетел на него. - Ты не знал его, ты не знаешь на что он способен. Это не просто слепок сознания, как ваши записи, это гораздо сложнее... - почти прорычал Ричард, обернувшись через плечо. - И не тебе судить о непредсказуемости. - нахмурился Рейнар, сделал еще несколько шагов и провел ладонью по кажущейся гладкой поверхности. Загорелась своеобразная панель связи, Мэр ввел какой-то код, приложил руку к подсвеченному датчику.
- Что ты делаешь, Скульптор? - раздался металлический голос с небольшого подсвеченного экрана, появившегося на панели. Этот отсек был специально построен для ручного отлаживания систем и связывался напрямую с ИИ Фабрики. В данный момент она работала как средство связи, не более, не давая вносить какие-либо изменения в систему. Похоже, нужно попасть в самое сердце.
- Я пришел заключить сделку: я создам для тебя то, что ты просила, а ты отпустишь Эми... и Гарри.
- Твои люди нарушали наш договор... - искусственный голос замолчал. - Мне нужен ты. Я хотела бы реплецировать твое сознание и создать Скульптора. Обладающий твоими навыками, он спроектирует мое будущее.
- Почему моя копия? А не я сам? - сжав пистолет процедил сквозь зубы
- Твое сознание не подвергалось изменениям и было перенесено цельным из человеческого тела в это, попытка извлечь его непосредственно в сеть может его уничтожить. Сотрудничество с тобой, как с самостоятельной единицей было скомпрометировано твоими действиями против меня.
Мэр свел брови, отступил от панели, выдохнул.
- У меня нет знаний Мотылька, я никогда прежде не перезаписывал живое сознание, лишь переносил и перемешивал уже отцифрованное. - Скульптор смотрел в пол и говорил сейчас отнюдь не с Фабрикой. - Тебе придется вспомнить не только умные слова, Гарри. - так и не повернувшись в сторону Торна проговорил Мэр. - Я согласен. Мне нужен доступ...Гарри Торн будет ассистировать тебе.
- Конечно. Путь к главному серверу свободен.

[nick]Richard Reinar[/nick][status]the Sculptor [/status][icon]https://b.radikal.ru/b21/1902/ea/f3036fdf9466.jpg[/icon][lz]Мэр города. Древний как мир и унылый как местные пейзажи, но только, когда трезвый.  [/lz]

Отредактировано Marwyn the Mage (11-02-2019 23:30:01)

+1

13

Гарри отскочил в сторону, как ужаленный:
- Нет! Вы хотите, чтобы я откопал воспоминания… да лучше сразу убейте меня! Фак!
Что-то схватило его сзади и потянуло в сторону.
“Я не хочу!” Но, кажется, его никто не слушал. Никого из присутствующих не интересовало, что его звали Гарри Торн, что у него была, может быть, не долгая, но собственная жизнь, и он не хотел черед пять минут проснуться… кем? Кристобалем Гарсией? Каким-нибудь уродливым гибридом? Анимированной копией давно мертвого человека с лексиконов в три тысячи слов? То, что он всю жизнь был одержим биографией Мотылька, отнюдь не значило, что он хотел им стать! Его звали Гарри! Гар…
Что-то врезалось в его череп сзади, затылок обдало волной холода, и ему показалось, что кто-то старательно отдирает кожу от его головы. А потом все потемнело.
“Квантовые нейронные сети не способны на стабильное хранение информации, это основа квантовых вычислений. Каждое воспоминание хранится в вариациях, но спектр вариаций всегда начинается с истинных данных и заканчивается полным отрицанием. Поэтому, когда ты записываешь память в квантовый компьютер, ты всегда на какой-то процент рискуешь потерять все. Хотя бы на время, пока снова не установится благоприятная суперпозиция”.
Он хорошо помнил, как рассказывал все это Скульптору, но, кажется, Ричард так и не осознал всю красоту и опасность квантового процессора. Ему всегда было привычнее в евкливодом пространстве, в Ньютоновском мире, который подчинялся простым и неизменным законам механики. Законы относительности и уж тем более хаос квантовой неопределенности, по его собственным словам, “вызывали у него мигрень и желание выпить”. Мотылек не считал это таким уж недостатком - в своей реальности Скульптор был гением и демиургом, а квантовые вычисления всегда можно было сбросить на кого-нибудь другого.
“В самой примитивной модели, даже спустя десятки вариативных циклов, все равно можно найти исходные данные - в этом обратная сторона квантовой памяти. Сколько бы ты ни смещал математическое ожидание от оригинальной суперпозиции, все равно у тебя останется ненулевой шанс когда-нибудь вернуться в нее”.
Это он тоже прекрасно помнил и понимал. теперь. Все зависело от внешних условий. То, кем он был, кем он осознавал себя, - Гарри Торном, Кристобалем Гарсией или чем-то между, зависело от комбинации магнитных, электрических и гравитационных полей, которые окружали его нейронную сеть. Это было отвратительно - с какой-то стороны. С другой - это было потрясающе.
Сейчас, например, он был никем. Попав в плен фабрики, он растворился как личность, и существовал теперь только как набор фактов и воспоминаний, логических последовательной и алгоритмов, и каждый его поступок, прошлый и будущий, и каждая черта его характера, превратилась просто в набор нулей и единиц, аккуратно разложенных в многомерные массивы перед его глазами. Так видела себя фабрика. Так она видела и его. И так она хотела увидеть сознание Ричарда Рейнара - для него уже даже был выделен аккуратный чистый кластер в оперативной памяти, в прямой досягаемости процесса по имени “Гарри Торн”.
- Не все так просто”, - деловито сообщил Гарри фабрике. Если Скульптор сказал правду, то его нельзя было разложить в биты и байты и записать на первый попавшийся жесткий диск - по крайней мере, пока. После прямого переноса он еще не существовал, как оцифрованная, математически выверенная копия - это был второй шаг в многоступенчатом процессе, который когда-то придумал Кристобаль Гарсия.
С ощутимым неудовольствием Фабрика открыла ему доступ к квантовому отделу операционного центра.
В этот момент Гарри почувствовал появление в сети Скульптора. Черную, вязкую рутину их с фабрикой давно откалиброванных процессов прорезал яркий луч хаотического, почти броуновского движения битов.
“Он действительно живой!” - почти с восхищением и определенно с завистью подумал Гарри. Вся жалость, которую он испытывал до этого к тому, что считал просто спятившим механизмом, разом испарилась.
“Ричард до последнего не хотел проходить оцифровку. Сама идея, что где-то в металлической коробке будет жить и развиваться интеллект, который будет называть себя Ричардом Рейнаром, вызывала у него странное отторжение. Гарсия никогда не понимал этого - ведь потом они могут соединиться обратно в одно целое! В этом и был весь смысл - что однажды человек сможет слиться с развившейся цифровой копией самого себя и жить вечно”.
- Нам нужен чистый нейронный кластер, - сообщил Гарри и тут же щедро отщепил от общего блока большой, чистый кусок квантово-нейронной сети. По правде говоря, этого хватило бы на два, а может и на три человеческих сознания, но Кристобаль Гарсия никогда не мелочился, когда дело касалось ресурсов. Однажды, когда ему передали, что его серверам не хватает электричества от муниципальной сети, он, не прерывая разговора, заказал себе личную электростанцию.
- Начнем, - сообщил Гарри всем собравшимся.
Первый этап оцифровки был простым: им нужно было сделать точную квантовую копию Скульптора, которую потом можно было бы разобрать на составляющие. Для этого надо было всего лишь создать несколько десятков пар связных квантов между процессором Мэра и чистым куском нейронной сети, который Гарри выбрал для работы. Квантовая запутанность заставит частицы в нейронной сети принять ровно такое же состояние, как кванты в сознании Мэра, а затем суперпозиция и взаимное влияние постепенно распространится на всю сеть, создавая аккуратную, полностью идентичную копию. Гарсия называл этот процесс “вырастанием мыслей”, потому что визуально этот процесс всегда представлялся ему как прорастание запутанных лиан поведенческих линий в однородней каше хаоса. Если очень хотелось, можно было даже дотянуться до одной из этих лиан и прочитать, что именно сейчас росло в квантовом сознании фабрики.
Любопытство всегда было сильным процессом в сознании Гарри, так что он действительно протянул воображаемую руку и заглянул внутрь.

- Что скажешь?
- Автономное электропитание, саморегулирующийся процессы, принцип оптимизации, перерабатываемые материалы, саморепликация… Фак, Рич, ты что, пытался сконструировать свой автопортрет в тысячекратную величину?
Молчание.
- Нет, серьезно, это отличная вещь! Она изменит город! Но где твой полет фантазии, а?
- А если посмотреть под таким углом?
  Перед глазами мелькнула схема фабрики, вид с высоты птичьего полета. Линии центрального здания вместе с десятками тысяч мелких деталей вокруг него сами собой складывались в картину: парапланерист, летящий над рекой.
- Ооо… черт. Черт, Рич! Я сегодня уже говорил, что люблю тебя, старик?

Гарри выплыл из глупого воспоминания. Ощущение зависти ожило в нем по-новой. Исключительно ради эксперимента - а может быть, чтобы еще раз вызвать приступ жалости к самому себе, - он выбрал пустой кусок нейронной сети и начал загружать туда собственную копию, такую, как она была сейчас. Модель Скульптора не была готова еще на половину, когда виртуальный Гарри Торн был уже полностью готов - на то, чтобы симулировать его, ушло всего каких-то полторы секунды. Его жалкая модель заняла всего лишь пятнадцать процентов того объема, который по прогнозу будет нужен Скульптору. По сравнению с огромным, разветвленным сознанием человека, он действительно был всего лишь марионеткой. С отвращением Торн отделил модель от собственного сознания и хотел уже стереть ее, как…
Треньк!
Кванты в его модели странно шевельнулись. Это было невозможно - они должны были замереть в полностью статичном состоянии, если только…
Треньк!
Гарри быстро просканировал основные настройки фабрики: процессор, нагрузка, операционное сознание, сеть… сеть! Квантовый интранет был включен!
Разумеется, квантовый интранет по природе своей было очень сложно отключить, но Гарри предполагал, что вся сеть давно умерла.
“Вашу мать!” - Гарри осознал, что он натворил, и начал спешно закрывать доступ процессов фабрики в “свой” нейронный кластер. Если она увидит, что он сделал… А что он сделал? Что он на самом деле сделал? Он выложил в открытую квантовую сеть нейронную копию сознания, и произошло то, что и должно было произойти, - где-то на другом конце этой сети другая, гораздо более совершенная версия этого же сознания попала в квантовую запутанность и теперь неотвратимо наполняла его марионетку собственной информацией. Он только что случайно, по глупости, осуществил мечту Скульптора - скачал из сети сознание Кристобаля Гарсия. Остался только вопрос, что он теперь будет с ним делать.
Но разве, на самом деле, это был вопрос? Сто процентов против пятнадцати. Миллионы оттенков ощущений и эмоций против одного обрабатывающего процесса на все источники ввода.
Гарри вздохнул. Он сгенерировал несколько кусков кода, чтобы квантовая копия Скульптора начала оцифровываться в выделенный ему блок памяти, и открыл собственные порты.
“Ну здравствуй, Кристобаль Гарсия”.
Через четыре целых и три десятых секунды абсолютной тишины и через семнадцать секунд после того, как Скульптор подключился к фабрике, ему пришел запрос на зашифрованное соединение.
- В какой интересной заднице ты решил меня разбудить, Риччи!
[nick]Harry Thorn[/nick][status]the Moth[/status][icon]http://sh.uploads.ru/AOaux.png[/icon][lz]Призрак мотылька в механическом саркофаге. Заноза в заднице Арксити.[/lz]

+1

14

Десятки, сотни и даже тысячи раз Крис пытался объяснить Ричарду все преимущества отцифрования собственного сознания. И каждый раз Скульптор с завидным упорством говорил: Нет. Это была его принципиальная позиция и непринятие теории о возможности существования сразу нескольких Скульптуров... Это было за гранью его понимания. Однако, слова Гарри сильно повлияли на него, пробудили давно забытые воспоминания разговоров с Гарсией. Рейнар понял, что долгие годы шел не в том направлении: надо было внимательнее слушать друга. Но теперь, этот отчаянный шаг внедрения собственного сознания в процессы Фабрики должен был дать хоть какие-то результаты. Оставалось надеяться, что сервера Фабрики сохранили подключение к Сети и он сможет найти Криса изнутри. А если нет... Это будет его последняя попытка и он забудется в скучных процессах ИИ, будет строить и планировать новые здания для нее и обретет наконец покой.

- А ты говорил, что я не способен удивлять... - усмехнулся в ответ Рич, давая доступ сознанию Кристобаля в свое. Он не мог объяснить это научным языком и действовал скорее интуитивно: коды происходящих процессов оставались для него чем-то вроде египетских иероглифов, но основный принцип он уловил. И это неудивительно - спустя столько лекций Мотылька о кодах.
Тем не менее Рейнару тяжело давалось представление того, как должен выглядеть разговор двух сознаний напрямую: голоса в вакууме, схемы или формулы? Нет, его живое, богатое на ассоциации сознание в мгновение выстроило для разговора двух друзей целый мир. Их мир. Наконец, они встретились там, где закончилась физическая жизнь Мотылька и начался ад Скульптуроа: на вершине башни Арксити. Под ними раскинулся прекрасный город, совершенный в своем инженерном исполнении, выверенный вплоть до листочка на галаграфических деревьях, а над ними развернулось чистое голубое небо. Ни свихнувшихся андроидов, ни пожара войны, ни криков людей.
- Я искал тебя, Мотылек. Очевидно не самым продуктивным образом. Я хотел чтобы ты увидел Арксити еще раз. Но теперь понимаю, - он оглядел творение своего сознания и болезненно поморщился, - что реальность далека от того совершенства, к которому мы стремились. Триста лет я строил Арксити заново, а в итоге лишь изуродовал руины. - горько усмехнулся Скульптор. - Но теперь все кончено: как видишь, я уступил и мое сознание будет отцифровано и последний человек на планете исчезнет. - Ричард улыбнулся, где-то на горизонте раздался гром или треск, рухнуло, сложившись как карточный домик одно из зданий. Много лет назад, в приступе какого-то маниакального страха и отчаяния Скульптор установил старый, но действенный код: как только уровень загрузки сознания достигнет 75% сработает вирус уничтожающий его отцифрованную сеть и запускающий систему самоуничтожения его тела. Он перестанет существовать. Но он не скажет об этом Гарсии. - Я всегда был склонен к драме, - посмеялся он, - и я потерял надежду найти тебя, друг мой, прости...

[nick]Richard Reinar[/nick][status]the Sculptor [/status][icon]https://b.radikal.ru/b21/1902/ea/f3036fdf9466.jpg[/icon][lz]Мэр города. Древний как мир и унылый как местные пейзажи, но только, когда трезвый.  [/lz]

0

15

Пять секунд назад Кристобаль Гарсия был практически мертв: его квантовое сознание было заморожено в статичном состоянии без единого нового бита информации. Две секунды назад Кристобаль Гарсия обнаружил себя подключенным к сотням довольно примитивных процессов, которые явно управляли каким-то механическим манекеном - скорее всего, человекообразным. Пятьсот тридцать девять наносекунд назад Кристобаль Гарсия обнаружил внешнее подключение к разветвленному Интранету какого-то машинного комплекса, и тут же нашел в этом Интранете единственный знакомый элемент - все еще неоцифрованное сознание Ричарда Рейнара. Девяности три наносекунды назад они установили прямое соединение, минуя все файерволлы Интранета и организовали свой собственной кусачее квантовой реальности. И воображение Скульптора, естественно, тут же наполнило его зданиями.
- Ты не меняешься, приятель, - успел хмыкнуть Гарсия до того, как Ричард снова открыл свой голографический рот и начал довольно патетичную - даже по его меркам - речь.
- Воу, воу, воу… не гони коней! - потребовал Гарсия, пытаясь осознать поток крайне любопытной, но довольно бессвязной информации. В своем стремлении разложить все по полкам он почти упустил трагическое выражение лица друга и сакральный смысл его последней фразы: как обычно, он сосредоточился на измеримых фактах. - Триста лет, ты сказал? С восстания машин прошло триста лет? А ты до сих пор не закончил процесс оцифровки? Хренов консерватор. Ладно, проехали.
  Гарсия всегда был человеком дела. Он не умел придаваться философским размышлениям, как Скульптор. Если он видел перед собой что-то хоть отдаленно похожее на задачу, на вызов, он тут же бросался действовать. Он начал размахивать руками и шагать взад - вперед по крыше.
- Дай угадаю: прошло триста лет, человечество исчезло на корню, и ты создал нам парочку механических тел, чтобы мы хотя бы внешне напоминали людей. Непрактично, но очень в твоем стиле. Не перебивай. Идет дальше. По моим ощущениям я провел чертову кучу времени в стазисе, а значит банки сознаний… что это за звук?
  Кристобаль вдруг отвлекся, когда странный механический писк прорезал воздух, и где-то неполадку рухнуло еще одно здание. Их клочке квантовой реальности терял стабильность, и система решила предупредить их об этом. Тридцать наносекунд - и Кристобаль нашел проблему.
- Ах ты хренова королева драмы! За каким чертом ты меня разбудил, если сам решил развалиться на байты?
  Не дав Скульптору даже пол-шанса ответить, Гарсия просто испарился из того места, где он до этого стоял и появился прямо перед Рейнаром.
- Думаешь, я хотел возвращаться? - прошипел он, легко поднимая Скульптора за воротник одной рукой. Его квантовое сознание восхитительно быстро схватывало правила голографической игры. - Думаешь, я мечтал остаться один среди армии машин? Хочешь знать, о чем я думал в тот момент? Сейчас узнаешь. Насчет три…
  И он потащил Рейнара к краю. Нет, он не собирался трагически умирать во второй раз - просто у них не было времени на то, чтобы обходить его блокировки или пытаться остановить процесс оцифровки цивильными методами. Все, что им оставалось - это “принудительная экстренная дезинтеграция” Скульптора из системы. Проще говоря, они должны были убедить компьютерную систему безопасности, что еще секунда - и Скульптор умрет. Как ни смешно, проще всего это было сделать, напугав его до смерти. Почти каламбур.
Раз… Два… Три… и они рухнули вниз. Опять.
“Если бы Скульптор был рядом”, - Гарсия вспомнил полузабытый сон, который так часто видел ныне исчезнувший Гарри Торн. Вдруг волна знакомого отчаяния прокатилась по его квантовой сети… и через пятьсот две наносекунды он очнулся в своем механическом теле, вслушиваясь в недовольное жужжание машин вокруг.
[nick]Cristobal Garcia[/nick][status]the Moth[/status][icon]http://sh.uploads.ru/AOaux.png[/icon][lz]Призрак мотылька в механическом саркофаге. Заноза в заднице Арксити.[/lz]

0


Вы здесь » TimeCross » alternative dream [альтернатива] » Factory