пост недели C. C. Теплый вечер спустился на новую столицу Британнии. Теплый, немного душный, совершенно неподвижный воздух. И практически полная, сонная тишина, изредка нарушаемая голосами, какими-то вялыми и уставшими. Странный, удушливый вечер. Словно большая часть ее неимоверно долгой жизни.
23.05 Свершилось! Вы этого ждали, мы тоже! Смена дизайна!
29.03. Итоги голосования! спасибо всем кто голосовал!
07.02 Если ваш провайдер блокирует rusff.ru, то вы можете слать его нахрен и заходить через: http://timecross.space
01.01 Дорогой мой, друг! Я очень благодарен тебе за преданность и любовь. Поздравляю тебя с Новым годом! Пусть каждый день, каждую секунду наступающего года тебе сопутствует удача, в жизни не прекращается череда радостных событий, в сердце живет любовь, в душе умиротворение, а сам ты был открыт всему неизведанному и интересному! Желаю, чтобы даже в самые холодные и ненастные дни тебя согревало тепло близких, а рядом всегда был любимый человек, искренние друзья и соратники. Вдохновения тебе, креатива и море позитивных эмоций в Новом году!
выпуск новостей #142vk-time-onlineрпг топ

TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » Большой Членский Взнос [Дом, в котором...]


Большой Членский Взнос [Дом, в котором...]

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

БОЛЬШОЙ ЧЛЕНСКИЙ ВЗНОС [ДОМ, В КОТОРОМ...]
Why can't we have some fuckin' rotten guts?
•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

https://i.pinimg.com/originals/69/1c/6b/691c6b74c48baea06ae5c3192e91c3a5.jpg
Misfits - Braineaters

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

Рыжий, Сфинкс

Конец августа, предвыпускной год. Наружность неопределима, где-то в гаражах

АННОТАЦИЯ

Концерт панк-рок группы Большой Членский Взнос - событие, которое нельзя пропустить! А Рыжий и Сфинкс и не собираются пропускать. Будет весело. Наверное.

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

+1

2

Лето серодомного люда - тема, о которой можно говорить много чего интересного и не очень или не говорить ничего. Я как «особенно впечатлительный» предпочитаю второй вариант. От Сфинкса начала лета до Сфинкса его же конца пропасть размером с улыбку непроснувшегося Волка, и в этой пропасти копятся вопросы, тяжелые и безнадежные. Смирившись с затянувшимся дождем и пестрой яркостью стен, брожу, разнашивая новые кеды, поскрипывая от мозоли на пятке. Копотью не пахнет, пахнет банкой с окурками, залитой водой. Сажусь пылиться за автомат с газировкой.
При директорстве Акулы летняя скука пробралась в хрупкую обыденность местных обитателей. Младшие братья Дома давно не принимают в гости его детей. Дом готовится кануть в Лету. Эта мысль посещает всех, кого-то раньше, кого-то позже, а кто-то всегда помнит, просто все предпочитают делать вид, что это не так. Щедрые попечители всё никак не спешат объявляться, поэтому не то, что выезду, ремонту не быть в этот раз, во всяком случае, всё к этому идёт - на стенах начал расти уже десятый, не меньше, слой разноцветной чешуи.
В Четвертой дела идут так себе, ближе к ночи тут можно вообще никого не застать. Я знаю, куда отправляется табун Логов, где бывают картежники, куда Горбач относит Толстого, какие амулеты Табаки заряжает по ночам на перекрестке и что Черный курит ночи напролёт в Кофейнике, сидя за стойкой. Я даже могу представить, чем занимается его Бледнейшество, но себя всё никак не получается пристроить. Когда сквозняком мне на голову приносит большого мертвого комара, я решаю перестать пылиться здесь и пойти начать пылиться в другое место.
У дверей Второй глаз цепляется за синюшного Белобрюха, который, выражая величайшее облегчение, плюхается вдоль плинтуса. На мой вопросительный взгляд, он объясняет, что всегда приятно подышать свежим воздухом после тяжелого труда. Принюхиваюсь. Пахнет жжённой резиной и вчерашним ужином - ничего не скажешь, СВЕЖО.

«Вот и спиздил я котлеты, угрожая пистолетом
В магазине, где котлеты я обычно покупал,
Только денег больше нету, всё ушло на сигареты,
Водку с колой, три гандона и раствор феназепам, парапапам»

Под эти воодушевляющие строчки в сопровождении оркестра стиральных досок, кошачих мисок и гаек во включенном блендере я все же решил заглянуть в Крысятник. Синий Генофонд, раскинув руки, стеклянными глазами смотрел в потолок и дрыгал ногой в такт барабанам. Синий Викинг, кашляя как туберкулёзник, продолжал тянуть что-то из тонкого резинового шланга. Картину мне загораживал синий Мертвец, но этому я не удивился, он всегда синий. Довольный Рыжий (не синий, что странно) дрыгал головой. Я разрывался между тремя вопросами, думал, в каком порядке их лучше задавать, и будет ли связь между ответами. Первый: что у них там за вечный двигатель? Второй: что не так с Рыжим и как держатся его очки, кроме как на честном слове? И третий: что за мозговыжималка орет в динамиках?
Вот со Второй всегда так, зайдешь и заляпаешься во что-нибудь, и хорошо, если это просто будет липкий пол или бестолковая песня. Все это знают, и я. Но всё-таки захожу.
В центре синего круга стоит и беспощадно воняет огнетушитель, доведенный до состояния очень своеобразного кальяна, курить который, по всей видимости, задача не из легких. Так, первый вопрос снят. Завидев меня, Рыжий прекращает свой конфликт с гравитацией, и мне сразу становится понятно, что с ним не так: огромная серая ПОЧТИ ЧИСТАЯ майка с буквами БЧВ, и что про очки мне уже не узнать. Надо бы хоть разузнать, что орет из динамиков, раз уж я всю оставшуюся жизнь буду есть котлеты под эту песню, играющую между ушей. Киваю в сторону звука:
-Что это? - и морщусь от стона изнасилованной гитары и барабанного взрыва в конце шедевра.
-БОЛЬШОЙ ЧЛЕНСКИЙ ВЗНОС! - орёт мне Рыжий, явно не готовый к наступившей на мгновение тишине. Потом ржёт и хитро так на меня смотрит, точнее, его очки хитро на меня смотрят, сам он смотрит будто с надеждой.

+1

3

Крысиная обитель – зрелище настолько увлекательное, что временами хочется блевануть. Всюду пустые бутылки, харчки, переполненные донельзя пепельницы и отвратительно воняет носками Москита. Добавить к этому летнюю духоту и общую скукотищу Дома – здрасьте, приехали, вот вам вторая комната. Самый знатный гнойный нарыв среди серодомного люда. Даже пытаться вонзить вилку в клешню ближнего своего в столовой уже кажется заезженным и скучным. Все, цепочки можно снимать, мы и так скоро подохнем от скуки. И стухнем.
Единственная отрада в этом гадюшнике – музло. Не всегда годное, но обычно терпимое. Нестерпимое говно водится, конечно, именно у Москита, но он чаще всего ссытся получить бритвой в табло, и благополучно меняет пластинку, как только я возвращаюсь в спальню.
Кстати, соврал. Еще одна отрада – это пойло. Иногда бывает на удивление годным, если, конечно, не брать его у представителей Гнездовища. Там и копыта откинуть можно, если вовремя не закинуться нужной пачкой колес. Хвост облезет, крыса сдохнет: даже не завещать себя медицине на опыты. Шакалиные настойки – это уже совсем другое дело. Но Шакал свои богатства раздавать за вот так не любит, да и бутылочки у него иногда бывают с сюрпризом. Не то чтобы я безмерно брезглив, но замоченные в спирте майские жуки даже у меня вызывают мучительный спазм.
И раз уж произведения искусства Табаки нам обычно недоступны, приходится травиться ядом в стеклянных бутылках с прозрачными этикетками прямиком из Наружности. На моей сегодня написано «секс на пляже», и я не знаю, какую траву курил автор этого шедевра, но тоже хочу ее попробовать. На вкус – химозный персик и апельсин. К персикам я равнодушен, а вот апельсины – моя любовь еще с Могильного детства. Один их запах вызывает у меня слюноотделение, как у больного. И ТАК исказить вкус сочного, сладкого апельсина – это нужно еще постараться. Снимаю шляпу.
Неудачная дегустация внезапно обрывается Мартышкой, который втаскивает в комнату что-то, завернутое в занавеску. Труп? Ребенок? И предупреждая смерть вожака от любопытства, жестом фокусника крысолог срывает со своей ноши полинявшую занавеску. И я вижу… огнетушитель. Чуть не захожусь кашлем от изумления.
- Его списали, я и забрал, - отвечает Лог на мой невысказанный вопрос.
- Ты больной что ли, блять?! Что мы будем делать с огнетушителем?

***
В комнате дым, вонь и алкогольный угар. Я от дальнейшего питья воздерживаюсь, как и воздерживаюсь от почетного раскуривания огнетушительного кальяна. На пыхтящих крысят смотрю с живым интересом: табак Стервятника в сочетании с остатками пены – адская смесь, похлеще моего пойла с химическим апельсином. Выжившие получат пиздюлей, невыжившим, будем считать, повезло.
Из динамиков орет Большой Членский Взнос, и это прямо бальзам на душу. Синерожий опять куда-то свалил, и я остаюсь в компании Мартышки, Викинга, Генофонда и Москита. Возможно, есть еще кто-то, но я отчаянно трясу башкой, чтобы не видеть осточертевшие блядские морды. Мелкий Белобрюх куда-то сваливает, видимо решив, что он слишком молод для этого дерьма.
Ну и хер с ним.
Шевелю губами, беззвучно подпевая таким знакомым мелодиям. Не Игги, конечно, и на алтарь не поставишь, но точно лучше, чем диски Москита. Шикарная новая майка с логотипом группы обнажает мой тощий скелет, но я все равно чертовски доволен.
Когда дверь в очередной раз открывается, я поначалу даже не обращаю на это внимания. Мелкий прозрел и решил присоединиться? Хочу крикнуть ему, что может валить обратно, потому что кальян я ему точно не дам, но внезапно осознаю, что это не Белобрюх.
Лицо у Сфинкса такое, как будто мы тут сношаемся с кактусами, а не культурно отдыхаем. Эх, Четвертая, балует она его своим интеллектуальным досугом. Но мне тоже есть что ему предложить.
В кальяне что-то подозрительно ухает, и я, трезво (что удивительно и грустно вдвойне) оценив ситуацию, покровительственно кладу руку Лысому на плечо.
- Давай-ка выйдем, поговорим.
Оказавшись в коридоре, я плотно закрываю дверь спальни, и отчего-то давление на барабанные перепонки заметно снижается. Чувствую себя немного контуженным и говорю громче, чем следовало бы.
- Заебись музыка, да? А какой текст! Закачаешься, - смотрю на Сфинкса в ожидании реакции.
Выглядит он так, словно прикидывает: нужно ли меня отправлять в Могильник, или медицина уже бессильна. Да ладно, уж он-то должен понимать высокое искусство тотального пиздеца!
- У меня два билета на их концерт. Ну, Большого Членского Взноса. Там, - неопределенно показываю в сторону. Там хоть и глухая стена, но именно в той стороне вход в Наружность. – Что скажешь, а?
Взгляд под стёклами очков почти умоляющий, но губы кривятся в ухмылке.
- Будет весело. Гарантирую. Это ты еще самый сок не слышал.

Отредактировано Рыжий (27-03-2019 13:32:50)

+1

4

Иногда, чтобы предотвратить катастрофу, достаточно просто не заглянуть за угол и не запнуться за крысу. В сборник афоризмов я запишу это, когда будет сподручней.
Концерт вокально-инструментального ансамбля «Большой Членский Взнос» по счастливой случайности должен был состояться уже сегодня вечером, поэтому правдоподобного предлога, чтоб туда не попасть, у меня не придумалось. Перед тем, как отправить меня переодеваться в «торжественно-праздничное», Рыжий нацепил на меня свой плеер, чтоб я хотя бы мельком ознакомился с творчеством и мог одухотворенно подпевать. Всю долгую дорогу до Четвертой мне мерещилось, как струйка крови бежит по щеке от правого уха, но скинуть и разбить вожачий подгон я никак не мог. Песня с бесконечно повторяющимся припевом была сброшена на общую кровать, но отделаться от нее я не мог еще пару часов, пока рылся лицом в импровизированном шкафу с одеждой. Текст занял свою нишу в голове как влитой:

Большой Членский Взнос - Пистолет

Нечего,
нечего больше пилить,
член упал как метеорит
На твой красочный лоб подростковый.
Ну о чем
нам с тобой говорить,
я могу разве что сделать вид,
Что мы были с тобою когда-то знакомы.
Нечего
мне писать и лить реки слез,
у меня был спермотоксикоз,
Не любовь, и не надо пиздеть мне про свадьбу,
В голове
лишь туман, и зреет вопрос, украсть для тебя красных роз
Или нахуй послать, обозвав малолетней блядью?
   
В шестнадцать лет я ношу пистолет
И стреляю им в твое лицо,
Потому что нет, потому что нет
Денег на гондоны, но стать отцом
Я не хочу, но от тебя торчу
Я под эти стоны,
Да и что таить: гандоны
М-м-м для слабаков!
   
"Сколько
Полосок на твоих кроссовках?" - ты спросила меня неловко.
Я ответил, что две, ну и что, я люблю абибас,
"Вот и здесь две", -
Принесла ты мне тест в гримерку, я от ужаса хрюкнул громко,
У меня тут дела. "Ну да щас!" -
Мне леща
Прописал твой огромный батя, он пришел с тобой очень не кстати,
Ведь я завтра в тур по соседним дворам,
И теперь
Вот рука моя и сердце панка, чтоб не пиздил меня больше твой папка,
Я раком встану к твоим ногам.
   
В шестнадцать лет мой пистолет
Швырнули псам голодным на пустырь,
А из яиц сделали омлет,
Взамен на свадьбу автомобиль
Подарили нам, чтоб возил тебя
Я по врачам, а не со сцены пел,
Потому что я люблю тебя
И готов признать без лишних слов:
Такова любовь, такова любовь,
И все еще гандоны для слабаков.
   
И вот теперь мне тридцать лет
Мой пистолет модели два ноль,
Я очень славный импотент
И в ситуации любой
я люблю жену, не ем, не пью,
Есть ипотека и пять детей,
Я жизнь люблю, жену люблю
и всю энергию свою
Я оставляю, чтоб смотреть,
когда спят дети и жена,
хоккей, футбол и вэбкам гёрл,
И в этом истина одна:
Купи гандон, достань писюн, ну или даже подрочи,
Чтоб жил панкрок, и в тридцать лет
Заряжен был твой пистолет.
   

Из праздничного у меня немного: пара заляпанных жиром и птичьими отходами джинсовых рубах и длиннополый пиджак, однако, вспомнив содержание песен, надеть его я не решился. Чей-то палец заботливо щелкнул клавишу «стоп», и гремлинское урчание наушников растворилось в шуршащей тишине полупустой комнаты. Невидимые пальцы повязали мне синюю с чернильным узорчиком бандану и затянули шнурки тяжелых ботинок, потому что за сохранность ног я стал не на шутку переживать, вспомнив крысиные танцы во Второй. Джинсы менять не стал: в пятнах от краски и зубной пасты они выглядели достаточно празднично. В зеркало глянул только мигом, чтоб увидеть там несуразицу, готовящуюся к драке с Хламовником. Вздохнул и скинул джинсовую куртку:
-Отстегивай Грабли, Мак.

Заметив Рыжего, курящего у входа в прачечную, я моментально сообразил, что в праздниках я совсем не разбираюсь. Ботинки, наверное, размера на три больше, но ТАКИЕ я бы и сам урвал, если б увидел пятьдесят второй размер, черные, с языками пламени и чешуйчатыми шнурками. Носки праздничные - синие, с елками и снеговиками. Брюки чуть выше лодыжки, белоснежные в красное сердечко (наверное, в Крысятнике они хранились под стеклом для особых случаев). Рубашка навыпуск неопределенного цвета, будто ее варили в соке из радуги. Из-под нее торчит огромная пряжка в виде хот дога с сосиской похожей на... Блять, Рыжий! Ладно, продолжим. Ярко желтые подтяжки в звездочку. Остальное неизменно: роза на щеке, зеленые очки и огненный ёжик.
-Ну ты, брат, как на похороны оделся, - не без грусти заявляет мне Рыжий.
-Зато на душе у меня настоящий бразильский карнавал, - парирую я не без иронии, почему-то представляя Слепого и Черного в белых смокингах, танцующих танго, в зубах Слепого красная роза, а выражение лица Черного самое мечтательное из тех, которое возможно на него примерить. - Ну что, двинем?

Дом, в надежде задержать нас, цепляет меня за задницу решеткой забора, и теперь в джинсах есть дырка, из которой на мир смущенно выглядывают зеленые в горошек трусы. Рыжий ржёт и утверждает, что так я выгляжу гораздо торжественней. Всё это я пропускаю мимо ушей, потому что слегка оторопел перед внезапно упавшей передо мной Наружностью. Крысиный же батя, уверенно насвистывая, направился в сторону обломанных зубьев Расчесок, похожих на гаражи.
-Эй, подожди!

Отредактировано Сфинкс (10-04-2019 09:27:28)

+1

5

Думаю, хорошее музло должно настроить Лысого на нужный лад. Все-таки говорят, музыка укрощает даже диких зверей. Поэтому вместе со Сфинксом в Четвертую отправляется и мой кассетник с лучшими творениями БЧВ. По моим прикидкам слушать их Сфинксу предстояло еще не один час, так что удивлению моему не было границ, когда он пришел одетый, как в самый обычный день. Взгляд мой выражает самую крайнюю степень укора.
Я не понял, мы хороним кого-то? Видимо, его чувство стиля. Придется мне отсвечивать харизмой за двоих, раз этот может отсвечивать только лысиной.

Правда, скоро он все-таки немного исправляется, разорвав джинсы аккурат в области зада. Вот горошек на трусах – это уже ничего! И я честно отвешиваю комплимент столь интересному решению, но Сфинксу, походу, уже оно по боку.
Потому что мы выходим в Наружность. И меня это, в общем-то, не напрягает – иногда приходится выбираться. Дорогу я знаю, да тут и не далеко. Ну, как знаю. Ходил я тут угандошенный в синеву, конечно, но кое-что помню. Однако Сфинкс зависает, и приходится притормозить. Мда, Серодомного затворника видно сразу. Я уже начинаю думать, что стоило бы провести ему инструктаж на тему поведения за пределами Дома. Ну там «веди себя естественно» и «не привлекай внимания». Хорошо еще, что поблизости нет прохожих – так бы и пялились на его сумасшедший взгляд.
И пока он там одупляет происходящее, я зубами достаю сигарету из пачки. Подумав, извлекаю следом и вторую, на этот раз уже руками. Без разговоров сую ее в пасть Сфинксу и щелкаю зажигалкой.
- Не благодари.
Мы движемся в сторону Зубьев, в самую глубь расчесочного ада. Настроение постепенно улучшается. Дождь вроде перестал еще утром, и ботинки весело хлюпают по свеженьким лужам. Я даже стараюсь идти осторожно, чтобы не забрызгать свои потрясающие чистенькие штаны. Они же парадно-выходные! Такое только по особым случаям надевать. И все бы ничего, но внезапно сзади слышится рев мотора, и проехавший мимо автобус обдает нас волной грязной воды из глубокой лужи.
- Мудила блять!
С тоской оглядываю заляпанные боты и штанцы, украшенные теперь мелкими коричнево-серыми брызгами. А выродок умчался, видимо, крайне довольный собой. Но если он думал, что таким образом может испортить мне настроение – он глубоко ошибся. Ха! Больше грязи – толще морда. Это же я говорю и Лысому, но вот его, кстати, отнюдь не портят грязные пятна. Выглядит так, словно так и должно было быть. Кажется, вываляйся он даже в дерьме, и то будет выглядеть лучше, чем я в своем самом фееричном прикиде. Это, наверное, природная харизма и шарм.
Весело хмыкаю и затягиваюсь так, что едва не кашляю. Блядский дым жжет глаза, у Сфинкса пепел по размеру уже чуть ли не больше, чем оставшаяся сигарета. Выхватываю ее, уронив большую часть пепла на асфальт аккурат у его ног, и возвращаю обратно.
- И снова не стоит благодарности.
Не слушая ответных проявлений вежливости, я уверенным шагом направляюсь по дороге изх совсем не желтого кирпича. Не подаю виду, но изо всех сил пытаюсь понять, в какой из дворов нам нужно свернуть. Где-то там есть проход через дырку в заборе, а вот в другом дворе идет какая-то стройка, и там за забором злющая псина. Она, конечно, на цепи, но цепь чудесным образом позволяет твари дотянуться и до незваных гостей. Плавали, знаем. А мне моя задница еще дорога. Ориентируясь на память, я веду нас мимо очередного обнесенного забором пустыря. Где-то вот тут нужно свернуть направо. Кажется, здесь.
Поворачиваю за угол, нахожу калитку с потрясающим замком из скрученной проволоки, и пару секунд колдую с ней, чтобы открыть нам путь вперед.
- Прошу, не стесняйся, - приглашающим жестом пропускаю безрукого вперед, а сам же закрываю за нами дверь.
Все-таки, в любой ситуации стоит оставаться вежливым и культурным.

- ОХ ТЫ Ж БЛЯТЬ! – единственное, что я могу произнести, когда, обернувшись, вижу псину, подкравшуюся к нам сзади. Ну и еще кое-что: – ТОТОШКА, МЫ НЕ В КАНЗАСЕ!
И память тут же услужливо подкидывает воспоминание о том, что да, именно здесь был проход. Тот самый, блять, проход, когда эта же псина чуть не оторвала мне кусок мяса, пока мы пытались унести ноги. Все же, стоило получше напрягать мозги.
Итак, сзади нашим тылам угрожает житрожопая молчаливая псина, а перед нами забор высотой мне по грудь, примерно. Детский, в общем-то, лепет, можно перескочить, опираясь руками. Руками. Ебанаврот!
А за спиной уже угрожающе рычит и скалит пасть агрессивная морда. Кажется, у нас нет другого выхода, кроме как…
- ПРЫГАЙ, СФИНКС!
И я толкаю его под зад, чтобы придать должного ускорения.

0

6

Когда-то давным-давно от успокающего меня Лося я услышал фразу: «Уверенность - половина успеха». Чуть позже я слышал её от Седого, Щепки и даже Януса. Гляжу на Рыжего и понимаю, что и в Крысятник фразочка просочилась, а у кого-то работает как без пяти минут жизненное кредо. Поэтому этот кто-то крайне уверенно скрывается от меня за каждым углом, а потом, дождавшись, благородно запихивает мне что-то в рот и просит не благодарить. Меня, офонаревшего, из чувств вывел водитель автобуса, который «мудида, блять!», за что ему огромное спасибо. По лицу стекает пыльно-мазутная живая вода, от которой щиплет глаза и которая так себе на вкус. Сияющее великолепие белых штанов, кажется, угасло и в сгущающихся сумерках уже не сможет освещать нам дорогу в неизвестность, поблекшие блестящие сердечки плачут маслянистыми слезами, праздничность улетучивается, наша кампания приобретает депрессивный оттенок расчёсочного кариеса, я искренне сочувствую Рыжему и отправляю ему свои безмолвные соболезнования. Сигарета намокла, странно, что пепел не отвалился, и теперь на языке до конца дня поселился дух пыльного перекрёсточного плинтуса. Не успеваю прочувствовать до конца, как Рыжий, подражая Бледному, выхватывает промокший окурок из зубов, а потом вставляет обратно, ковырнув верхнюю губу нестриженным ногтем.
-Спасибо, очень вкусно, - благодарю я и замечаю, что в полку офонаревших прибыло: уверенность, безусловно, штука необходимая, но даже со спины понятно, что хвостатый проводник топчется на месте, добавляя в скорости. Если мы и не потерялись, то близки к этому.

Плутая по пустырям, я поддаюсь какой-то безмятежной бестолковой созерцательности. Чтобы внести ясность для наблюдающего со стороны, я мысленно подрисовываю между собой и Рыжим поводок. Не стесняюсь и впиваюсь глазами в каждую засыхающую травинку, здесь другой мусор, пылинки иной формы, сумерки пахнут иначе, внимательность превращается в осторожность от обширности разворачивающихся мгновений, невидимые пальцы цепляются за старый забор, на зубах скрипит воображаемая ржавчина.

Рыжий ковыряется с проволокой, заменяющей замок, по спине крадутся опасные мурашки, я будто Кузнечик, впервые крадущийся на чердак. Мы стоим на входе в пораженную парадонтозом пасть Наружности, готовые петлять между ее ржавыми гнилыми зубами. Трепетная дрожь прерывается звонким щелчком закрытой калитки. Сухая тропинка, хаотично разбросанная щебенка, накрытое брезентом неопределенное транспортное средство, косая собачья конура, не менее косой гараж и...:
-ТОТОШКА, МЫ НЕ В КАНЗАСЕ! - и серая псина, метр в холке, злые коричневые глаза, обрезанные уши и хвост, опухшая от старой травмы морда, метров шесть от зубов до наших тощих задниц.
Будь мы в мультике, мы бы стартанули с пробуксовкой, и пыль со щебёнкой, вылетающие из-под наших ног, завалили бы собаку. Детский страх взвёл пружины внутри ног до предела, они готовы были лопнуть. В момент, когда я собирался прыгнуть, повиснув на спасительном заборе, Рыжий великодушно решил мне помочь и то ли пнул, то ли толкнул меня под зад, отчего я потерял остатки координации и линию горизонта из виду, приземлившись на грудь и подбородок. Сам же Рыжий чуть более аккуратно приземлился рядом, и понеслась. Если вы когда-нибудь видели, как муха летает внутри закрытой банки, то у вас получится представить траекторию движения паникующего крысиного папы. Сначала он как счастливый рыбак, не верящий своему счастью, пытался закинуть меня себе на плечо как пышногрудую шлюховатого вида русалку, но потом, осознав свои физические возможности, уронил меня и решил установить мировой рекорд по челночному бегу пять по десять в условиях пересеченной местности, люто матерясь и спотыкаясь. Эта душераздирающая сценка дала мне возможность откашляться, потереть об грудь саднящий подбородок, проанализировать происходящее и сесть, навалившись на огромную покрышку. Итоги я решил озвучить для растерявшего уверенность Рыжего, раз пять безрезультатно окликнув его, я решил начать:
-Я предлагаю сделать привал, раз уж мы в безопасности, - Рыжий остановился и посмотрел на меня как на смирившегося со своей смертью самурая, с непониманием и, возможно, восхищением. - Во-первых, подавляющее большинство собак боится прыгать через несплошные заборы. Не спрашивай, мне Горбач рассказал. Во-вторых, судя по внешним признакам и манере нападения, это добротная пастушья или сторожевая порода, а мы вышли за охраняемую территорию, что значит, что мы стали ей чуть более безразличны. И в-третьих, - тут я выключил занудскую интонацию, - ОНА, БЛЯТЬ, НА ЦЕПИ!
Рыжий посмотрел на меня, потом на собаку, снова на меня, опять на собаку. И мы заржали, точнее заржал Рыжий, я - закашлялся. Когда все мыслимые и немыслимые возможности наших легких иссякли, я, отдышавшись, спросил:
-И как же, блять, твои очки все время остаются на месте?! - для усиления эффекта негодования я взглядом показал на себя, имея ввиду последствия сокрушительного приземления. Серый пёс сидел за забором и глядел на нас, высунув язык, будто тоже дожидаясь ответа.

Отредактировано Сфинкс (27-05-2019 19:27:52)

0


Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » Большой Членский Взнос [Дом, в котором...]