пост недели Theseus Scamander — Рад видеть вас в добром здравии, мистер Лоу, — не меняя ровного тона голоса сказал Тесей, холодно глядя на человека, только притворяющегося грубым и неотесанным хозяином пивнушки для невзыскательных господ. — Я уже собирался отдавать приказ о штурме второго этажа. Тесей усмехнулся. В голове уже вовсю разыгрывался слегка ироничный диалог, потому что он, конечно, подозревал, что Гриндевальд так просто не позволит аврорам заполучить перебежчика, но не ожидал, что тот явится самолично.
23.05 Свершилось! Вы этого ждали, мы тоже! Смена дизайна!
29.03. Итоги голосования! спасибо всем кто голосовал!
07.02 Если ваш провайдер блокирует rusff.ru, то вы можете слать его нахрен и заходить через: http://timecross.space
01.01 Дорогой мой, друг! Я очень благодарен тебе за преданность и любовь. Поздравляю тебя с Новым годом! Пусть каждый день, каждую секунду наступающего года тебе сопутствует удача, в жизни не прекращается череда радостных событий, в сердце живет любовь, в душе умиротворение, а сам ты был открыт всему неизведанному и интересному! Желаю, чтобы даже в самые холодные и ненастные дни тебя согревало тепло близких, а рядом всегда был любимый человек, искренние друзья и соратники. Вдохновения тебе, креатива и море позитивных эмоций в Новом году!
выпуск новостей #151vk-timeрпг топ

TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » In for a Kill [marvel/asgard]


In for a Kill [marvel/asgard]

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

In for a Kill

Far from their eyes
Under black water
There is no halo
Only the hunger
And you're in for a kill

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

http://i.yapx.ru/C8dwc.gifhttp://i.yapx.ru/C8dwd.gif

The fear you deliver
It's all a grand illusion

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

Loki & Thor - mr.Ferellie (npc)

январь 2017/Мидгард

АННОТАЦИЯ

Некоторые вещи, вызывая вопросы, плотно закрепляются в сознании, отказываясь его покидать. Вот и личность мистера Ферелли заставляет Локи слишком много о нем думать, и, в конце концов, не остается иного выхода, кроме как спросить напрямую. Жаль только, что метод может не очень понравиться мидгардцу.

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

Отредактировано Sigyn (18-12-2018 05:43:56)

+1

2

Ревность. Она способна свести с ума, и чем меньше знания, которыми обладает ревнивец, тем страшнее последствия – у фактов есть граница, но воображение ее не имеет.  Темной и удушающей пеленой застилая глаза, она заставляет бояться самого худшего – и всеми силами стараться избежать этого исхода. Локи всегда был уязвим к этому чувству за всеми своими ужимками и масками – он боялся утратить отца, мать, брата – и они меж собой запутались намертво в клубке. Он ревновал их внимание к чужим, к друг другу, к кому или чему угодно кроме него самого – и в итоге лишился всех. Кроме Тора разве что, но их отношения уже давно перестали иметь то детское очарование близкой дружбы и крепкой привязанности двух мальчишек, позже – юношей и наконец – мужчин.  Слышать в лифте слова брата о том, что он боготворил его было приятно – но эта приятность ушла сквозь пальцы дымом. Прошедшее время – оно не обещает хорошего, оно как яд, проникший с чужих губ с поцелуем внутрь. И вот уже пьяняще сладкое послевкусие ласки сменяется муками агонии, с которой невозможно совладать – так же и здесь. Все считали своим долгом не демонстрировать своих чувств Локи, не говорить о них, когда они были, заставляя сомневаться – и без ножа резали прямо по обнаженной душе, говоря ему в укор какому то поступку о том, что когда то было. Было. Было – всегда значит «больше нет».
Отличилась пока только ванесса – от нее он пока не слышал этого «было», у нее все еще по детски наивно звучало в настоящем времени, она ни от чего не отказывалась, - на свой риск. И прибывая в Мидгард, он был доволен – казалось, солнце начинает медленно выглядывать из за горизонта снова. Ровно до того момента, как имя Джорджиано не стало разъедать слух, воркующим говорком Ванахейма слишком часто звуча вокруг. Сначала он лишь напрягся, насторожился – и наблюдал. Но смертный не торопился лично явиться под взоры асгардцев – или его не пускала благоразумно сама Сигюн, и как не было бы это здраво в любой другой ситуации, здесь оно лишь усиливало и без того великую подозрительность  трикстера.  Вся клятвы о дружбе хороши, но теперь у подруги появились явные тайны – и его в них она погружать не торопилась, хоть и уверяла, что их дружба так же нежна и доверительна как раньше. Вот он и искал объяснения сам, и те – что настойчиво лезли в голову против всякой логики – ничего хорошего не обещали ни ему, ни смертному.

Насколько бы не была хороша охрана у мидгардца, мордовороты в черных костюмах ничего не могли противопоставить магу. И без чар он был способен убить их прежде, чем они успеют сообразить, что происходит – а те немногие пули из смешных мидгардских пукалок не способны вообще вывести Локи из строя. Он уже выдерживал прямое попадание прямо в корпус – и продолжил путь, лишь по окончании боя позволив себе немного пошатнуться. Но ночь раскинула свои объятья над особняком, выполненном в весьма изысканном с точки зрения асгардца стиле, и одного щелчка было достаточно, чтобы все лампочки по периметру с треском лопнули – а сеть, не выдержав напряжения, вышла из строя – обычные предохранители, но в этом объеме с ними хватит возни на несколько минут, достаточных чтобы бог прошел по аллее сада через задний двор, не напрягаясь вообще своей скрытностью.  Черный костюм при черной же рубашке превращал его в частицу зимнего мрака, и только подошвы ботинок проминали припорошивший дорожку снежок, но вьющиеся на ветру снежинки, падая, быстро скрывали отпечаток.  Обычно трикстер не носил перчаток – но сегодня случилось исключение, и тонкая мягкая натуральная телячья кожа, прекрасно выделанная, обтягивала его руки. Черные волосы, как обычно зачесанные назад, набрякли – снег, оседая на них таял, пропитывая влагой – и легкие волны превратились в «штормовые», для соответствия любимому образу злодеев в мидгардских фильмах ему только черных очков не хватало, но эта мысль рассмешила бы Локи – озвучь ее кто. Ночью и в очках – глупее трудно изобрести. Если уж быть убийцей – то чего прятаться за такую ненужную безделицу? Хороший убийца не боится, что его лицо увидят, потому что рассказать о нем они все равно никому больше не смогут – разве что товарищам по несчастью в долинах Хельхейма. А в том, что там это кому то интересно, асгардец искренне усомнился бы.

+1

3

По уровню охраны этот особняк можно было назвать неприступным бастионом, пусть, с виду, он был типичной виллой среднестатистического миллионера в Америке: белые стены, большие окна, плоская крыша, в разный уровень, на восточном крыле несущая на себе площадку для посадки небольшого частного вертолета. Но эти окна, такие обманчиво прозрачные, были исполнены из бронированного стекла, такое пулей не возьмешь, и потому, открыто выставив себя за ними миру, с бокалом вина в руках, Джорджиано Ферелли не боялся за свою жизнь. Регулярный патруль из двух телохранителей, проверяющих и днем, и глухой ночью, периметр, только добавлял в чашу весов самоуверенности в своей защищенности, но, в глубине своего корыстного сердца, миллионер отлично знал, что в мире не бывает абсолютной безопасности, и судьба все равно отыщет лазейку, если вознамерится отправить в мир иной его душу.  Отец учил: Господь, быть может, и предполагает, но только человеку располагать, а не наоборот, и потому не стоит покорно на волю Господа надежды возлагать, прежде сделай все, что можешь сам.  Казалось бы, ему, такому положительному герою, чего страшиться, но человек, который еще ощущал на своих губах вкус поцелуя ванессы, был далек в истине от того, каким она его представляла. Отец Джорджиано сколотил состояние на состоянии деда, но и тот, и другой, относились к самой что ни на есть, итальянской мафии в США, способные с улыбкой на красивом лице убивать и пытать, не терзаясь муками совести и страхом перед законом.  И самый молодой из Ферелли, высокий статный мужчина тридцати с небольшим лет от роду, с удивительно правильными чертами благородного лица, большими выразительными карими глазами и коротко остриженными темными волосами, владел огнестрельным оружием так же ловко, как заправский спецназовец, а запертый глубоко в подземной парковке черный тонированный джип был флагманом теневой стороны существования бизнеса американца итальянского происхождения.   С уверенностью можно сказать, что он был готов ко многому в своей жизни, и эта игра в благочестивого смертного, щедро дарующего жизнь нуждающимся полными пригорошнями одной руки, там, в черном мраке ночи, легко отнимающего её у других, была тем необходимым равновесием жизни, которое позволяло ему ощущать себя не злодеем, не героем, а так, обычным гражданином, со своими скелетами в шкафу, и не более оного.
Скачок напряжения, вырубивший внезапно все электричество по периметру, был бы нормальным событием, не питай его внутренний генератор, независимый от ситуации на подстанциях города, и потому бокал вина немедля был отставлен в сторону, на антикварную тумбу, а, вместо него, рука метнулась к уху, переключая динамик на внутреннюю связь с охраной.  Один резкий и жестокий по своему существу вопрос понесся в сознание двух охранников, требуя немедленно увеличить бдительность, перепроверив все системы; но сам Ферелли уже преодолел гостиную, добравшись до красивой резной полки над камином, любовно погладив виньетки узора, пока один из лепестков не щелкнул под пальцем, после чего открылся потайной отсек полки, выпуская из днища еще один, прежде скрытый, поддон, с которого Джорджиано извлек пистолет и запасную обойму, и только потом, активировал сокрытие вновь.  Убрав обойму в задний карман брюк, проверил работоспособность оружия, снял предохранитель,  и, нарочно  фривольно опустив руку, держащую пистолет, вниз, выбрал себе свое любимое кресло: оно находилось на открытом ярусе, выходящем прямо над гостиной залой, как внутренний балкончик, но сейчас, когда мрак накрыл весь дом, темнота накрыла кресло, и мужчина, уютно усевшийся там, нога на ногу, был полностью скрыт игрой тени и лунного света из-за высокой спинки и массивных подлокотников, тогда как ему открывалось все свободное пространство; кто бы не появился с парадного или черного входа, ему суждено пройти через эту гостиную, потому что иного способа подняться к «спальному» второму этажу нет, а где же еще можно предполагать нахождение владельца дома в такую позднюю пору.  И вскоре, в абсолютной тишине ночи, на фоне светлых стен, он увидел его, незваного гостя, и взял на мушку.
- Советую разоружиться, парень, -  в такие минуты Ферелли-меценат исчезал, и это бархотное звучание рождало холодные мурашки по телу, от таящейся в подтексте угрозы. – Руки за голову и не двигаться, а не то мозги вышибу. – Джорджиано не считал необходимым повышать громкость, он знал, что его и так услышат, и рация уже передала тем, кто прозевал вторжение, их ориентиры, так нет нужды даже вставать, чтобы самому заниматься обыском.

+2

4

[indent]Обесточив дом, лишив его тем самым и света, и питания, и сигнализации, Локи вошел через черный ход – руки в карманах брюк, - едва ли не насвистывая какую-то попавшую на язык мелодию. Всегда смешно наблюдать, как пыжатся смертные, пытаясь себя защитить. Робкие, трусливые, слабые людишки. Всей этой охраной разом, всеми глупыми пулевыми пукалками они не смогли бы остановить и одного асгардца. А если полк?
[indent]Он спокойно изучал все, что попадало на взгляд. Белые стены, декорированные под камень, картины на них – на некоторые Локи одобрительно кивал, удовлетворенный, но на другие с отвращением кривился. У него было свое, утонченное и очень капризное чувство прекрасного, и все то, что не попадало под этот критерий, трикстер вообще не ценил.
[indent]А еще тут было много цветов – почти повсюду. Обилие красок, оттеняющих белизну, по своему выгодно выставляло хозяина своим эстетическим совершенством. И Локи бы даже одобрил его вкус, если этот вкус не допустил фатальную ошибку – позарился на то, что ему не принадлежало.  При таких пристрастиях к красоте вокруг совершенно логично, что этот смертный возжелал не свою ровню, выискал высшее совершенство. По своему Локи было интересно – что дальше? Осознает ли этот глупец, что десять, двадцать, тридцать лет пройдут для ванессы как короткий полуденный сон, тогда как к нему они не будут милосердны? Он будет стареть, болеть, дряхлеть, и тем сильнее его немощь будет видна, что её оттенит божественная юность и красота. Её волосы не поседеют, не появятся старческие пятна на белоснежной коже. Не углубятся морщинки от улыбок и смеха вокруг рта и глаз. Не одряхлеют мышцы.
[indent]Осознаешь ли ты, смертный, что неспроста твои предки так любили страшные сюжеты о любви мидгардца и вечно живущей богини?  Она будет любить тебя из упрямства – я допускаю, Сигюн особенно упряма, в своей жалостливости и сердобольности – но однажды ты умрешь, и её горечь быстро остынет. Пшик! Испарится. Забудет твое лицо, как будто его никогда не было, простирая руки уже другому. И грустным вечером, когда дождь принесет для нее свою печаль, она – быть может – вспомнит тебя, но не молодым и красивым. Она вспомнит тебя без любви, лишь с горькой жалостью. Вспомнит старым, немощным, лежащим в гробу – скрестив руки на груди и закрыв глаза на восковой маске мертвого лица. И тут же постарается забыть, чтобы не портить послевкусие вина.  Но ты лезешь, настойчиво лезешь… проклятье! Если бы я был склонен вообще чем то делиться, я позволил бы – чтобы посмотреть на твои муки, когда ты ей надоешь. Но твое счастье на самом деле, что я не намерен делиться. Ты умрешь сегодня в слепой вере в любовь богини – молодой и красивый.
- Неужели? – Локи лениво развернулся, достаточно медленно, чтобы смертный мог разобрать каждую деталь. По птичьи склонив набок голову, асгардец дружелюбно улыбнулся – но взгляд придавал этой улыбке оттенок шакальей.  – Убьешь безоружного гостя прямо в своей гостиной, человек? – черный костюм растворился в волне золотисто-зеленого пламени, прошедшего от пят трикстера до его головы. Доля секунды – и в тусклом освещении луны мерцает бронзовый элемент доспеха. Зеленый плащ, спадая с плеч, касается пола. Знакомый когда то по новостям рогатый шлем скрывает теперь голову пришельца, точно усмешкой над угрозой Джорджиано.  Локи поистине наслаждается произведенным впечатлением, красуется – усмехаясь все надменнее и демонстративно разводя руки в сторону и поднимая на уровень груди по бокам. Как издевательское приглашение выстрелить – и выдать полный картбланш гостю на ответный удар. Он обещал не причинять вреда людям – но есть лазейка, обещал не нападать на них первым. Кто откажет ему в законном праве защищать свою жизнь? Зеленый огонек в глазах иллюзии, неторопливо делающей шаг в сторону лестницы, ведущей к смертному наверх, и сам трикстер в тени пролета – наблюдающий из удобного кресла за сценой.

+1


Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » In for a Kill [marvel/asgard]