пост недели Peyton Charles Богатые люди обычно нанимают себе опытных адвокатов, которые говорят своим клиентам что-то вроде "молчи" и говорят вместо них, решают проблемы, ищут доказательства, могут даже сделать что-то такое не совсем законное, например, подкуп свидетеля или сокрытие улик...
23.05 Свершилось! Вы этого ждали, мы тоже! Смена дизайна!
29.03. Итоги голосования! спасибо всем кто голосовал!
07.02 Если ваш провайдер блокирует rusff.ru, то вы можете слать его нахрен и заходить через: http://timecross.space
01.01 Дорогой мой, друг! Я очень благодарен тебе за преданность и любовь. Поздравляю тебя с Новым годом! Пусть каждый день, каждую секунду наступающего года тебе сопутствует удача, в жизни не прекращается череда радостных событий, в сердце живет любовь, в душе умиротворение, а сам ты был открыт всему неизведанному и интересному! Желаю, чтобы даже в самые холодные и ненастные дни тебя согревало тепло близких, а рядом всегда был любимый человек, искренние друзья и соратники. Вдохновения тебе, креатива и море позитивных эмоций в Новом году!
выпуск новостей #146vk-timeрпг топ

TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » Синяя комната [Detroit: BH]


Синяя комната [Detroit: BH]

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

https://i.imgur.com/f6fD9jb.png

Синяя комната
~ The owls are not what they seem ~
•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

http://s5.uploads.ru/kLZw4.jpg
Shinedown - DARKSIDE

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

RK900
Hank Anderson

14 февраля 2039 г.
Театр Филмор, Детройт

АННОТАЦИЯ

http://sg.uploads.ru/wBRAX.png

So welcome to the party, won't you
please come inside?
Where habits have teeth
and the words carry knives
You enter at your own risk,
so don't be surprised
Welcome to the darkside

Your equilibrium has been
spun all around
And everything you know
turned upside down
The symptoms are contagious
so please be advised
So welcome to the darkside

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

Отредактировано Hank Anderson (12-12-2018 21:51:35)

+3

2

Они начинают подготовку с самого утра, но Девятисотому кажется, что времени все равно недостаточно. Он загрузил себе полную базу данный практически по всем темам, которые хоть сколько-нибудь соприкасались с нынешним делом. Он знает все о театре Филмор, его историю, репертуар, труппу актеров, музыкантов, партнеров и учредителей. Он знает историю американского и европейского театра, а также мюзиклов и классических концертных выступлений. Он умеет отличать мелодии не только по авторам и исполнителям, но и по направленности и стилю, и может вычленить из общего звучания партию каждого инструмента. Он понимает в современной моде; в распространенных темах для общения в высшем свете; в негласном этикете и языке жестов. Он знает в лицо всех сколько-нибудь состоятельных или значимых людей штатов и Канады. Знает котировки драгоценных материалов, топовые позиции на бирже ресурсов, последние новости политики и инновационных технологий.

Он не уверен, что хоть что-то из этого ему пригодится, но Девятисотому предстоит имитировать человека – это то, чем до сих пор он никогда не занимался.

Ему страшно, что он провалится.

- Я хотел бы проверить все еще раз, лейтенант.

Того, что Девятисотый что-то забудет, можно не бояться. Можно не опасаться, что он не сообразит вовремя, что отвечать или какой сделать жест – лейтенант Андерсон уже подключил мониторы в трейлере, и видел теперь его глазами, слышал его ушами и разве что говорить его ртом не мог. Зато легко мог диктовать все, что угодно, да еще так, что никто посторонний не сможет услышать.

- Что, если там стоят заглушки? Мой сигнал работает на индивидуальной частоте, так что перекрыть его будет довольно сложно, но отследить смогут.

Он может легко вообразить себе, как его, безоружного, обступает с десяток охранников, и всё. Отключат без возможности включить обратно. А потом на следующем аукционе выставят особым лотом, вот как все случится, если Девятисотый хоть в чем-нибудь облажается.

Конечно, даже без пистолета или ножа он один стоит любого десятка охранников, но хотя бы один из них успеет выстрелить. Девятисотому достаточно одной пули в голову, и об этом он сейчас пытается не думать вообще.

- У меня нет отпечатков пальцев, – Девятисотый требовательно вытягивает к лейтенанту руки, из-под черных рукавов пиджака показываются белоснежные манжеты рубашки. - Вдруг понадобятся отпечатки?

Вдруг, вдруг, вдруг. Давно Девятисотый не замечал за собой такой пугливой осмотрительности, но ведь это первый раз, когда ему придется изображать из себя кого-то другого. Андроид его модели не создан для такой работы, но алгоритмы адаптации и самообучения готовы и не к такому. Не готов сам Девятисотый. Ему кажется, что все не так.

Мало информации. Мало знаний. В легенде наверняка где-то есть проколы. Как предусмотреть все вопросы, которые могут ему задать?..

Он понимает, что аукцион – не развлекательное мероприятие, и вряд ли люди будут активно общаться между собой. Большинство вообще предпочитает в таких местах помалкивать и не привлекать к себе лишнего внимания, ведь сам факт нахождения здесь ставит под угрозу репутацию перед законом, но…

Вдруг. Вдруг. Вдруг.

Девятисотый поворачивает к мониторам, гасит один и смотрится в глянцевую поверхность. Скин при помощи модуля деформации создает иллюзию внешности, которая на самом деле ему не принадлежит. Общие черты похожи, но в мелочах кроется отличие – другой разрез глаз, глубже посаженный нос с горбинкой, иначе вылепленные губы, приподнятые брови, цвет волос. Его не узнают, но он сам себя узнает, и оттого кажется, что все прочие тоже догадаются.

- Может, получится взять с собой нож? – он делает очень короткое и резкое движение, и в пальцах появляется уже раскрытый нож-бабочка, тот самый, который однажды подарил ему Хэнк. - Я спрячу так, что не найдут.

Спрятать и правда можно. Девятисотый уже пробовал сдвигать пластины на животе; он знает, что совать посторонние предметы прямо в себя бывает опасно, но один раз все-таки можно. Корпус андроида полностью имитирует человека, поэтому металлодетектор ничего не выявит.

Если бы под пластинами поместился пистолет, было бы еще лучше. Но на пистолет Девятисотый уже не рассчитывает.

- До начала тридцать шесть минут, – рапортует он, включая монитор обратно и выводя на него изображения со следящих камер. Здание театра пока еще полупустое, но первые гости уже прибыли: по ним не ясно, собираются они посетить концерт или аукцион. И не будет ясно до самого конца.

+4

3

Знаменитый театр Филмор, что держался, казалось, особняком, принимал у себя не только оперных див и огромные оркестры, но и совершенно противоположных по стилю творцов. Этот театр нельзя было не знать - местная достопримечательность - хотя бы раз в жизни здесь бывал каждый житель города. 
В возрасте лет тридцати, когда Хэнка особенно пронимал рок и металл, что не осталось и сейчас позабытым, он бывал здесь на концертах тогда популярных рок-групп. Репутация заведения была едва ли не более блистательной, чем такого роскошного соседнего, главного в городе, Театра Фокс.
Здесь было потише.

Вместо помпезных дам в кринолинах и кавалеров в неизменных фраках, которые подходили к эстетическому убранству театра, сюда запросто могли прийти простые ребята - разодетые в драные джинсы и рваные футболки, потрёпанные временем. Придерживая в руках пару пинт пива, купленного по-дешёвке, вида “два в одном”, они могли отрываться на ипровизированном танцполе. Который руководство театра устраивало методом отодвигания кресел, открывая и отдавая на растерзание гриндеров многолетние напольные покрытия. Такие посетители были ближе к сцене, пока богатые зрители сидели на местах повыше и подальше.  С прерогативным правом первыми покинуть зал, как VIP-персоны; с беноклями; персональным гардеробом; выходом и возможностью посмотреть на происходящую внизу толкотню от недостатка места.

Всё как всегда.

Хэнк, правда, терпеть не мог такие вот VIP-места, наверху, и ходил в прежние времена именно на танцпол. Возраст, физическая подготовка, настроение, - всё этому тогда потакало.
С годами те впечатления стёрлись.
Но возможность потусить с друзьями в знаменитом театре, где можно было устраивать балаган, постоять по центру, посмотреть на лепнины и, даже статуи, которыми помпезно будто подпиралась с обеих сторон портальная арка сцены, это было незабываемо. На что бы ты не пошёл, ты всегда мог сказать, что бывал там, и знаешь, как всё происходит.

...
На сей раз прикинуть, как всё будет происходить, сложно. Под прикрытием очередного концерта довольно распространённой группы, как по какой-то издевательской прихоти организаторов, состоящей из андроидов, должно было пройти совсем другое мероприятие.

С самого утра Хэнк чувствовал холод. Не спасала очередная сигарета, выкуренная уже механически. Это был не холод от погоды, на улице было довольно тепло. Холодок от предвкушения чего-то сложного, даже грандиозного, к чему они довольно долго готовились.
Где-то глубоко в груди, в брюшной полости у Андерсона будто сидел кто-то и сжимал руками в районе сердца, не давая нормально дышать и думать. Это мешало, и сколько бы не пытался, он никак не мог избавиться от этого чувства переживания и тревоги. Внутренний голос подсказывал, что он, как лейтенант в возрасте, тем более с таким послужным списком за спиной, должен был уже уметь управлять своими эмоциями. В конце концов, это не первое задание под прикрытием. Это не первая слежка и не первая операция его в качестве полицейского.

Ещё неделю назад, когда Коллинз, сейчас сидящий рядом, отвёл Хэнка в сторону и начал свой разговор, Хэнк почувствовал что-то важное, нарастающее в процессе, желание довести дело до конца.
Оказывается, старый полицейский, пока Хэнк утопал в своём горе и попытках забить на жизнь, прикарманил одно из старых дел лейтенанта. Видимо, его не покидало какое-то альтруистическое желание помочь и поддержать Андерсона. Пусть и в деле, которое, зашло в тупик. Хэнк и не думал ворошить прошлое. Ему уже давно казалось, что вся эта канитель с красным льдом, как и былые заслуги, и тем более, былые победы в этом направлении, в прошлом. Даже если кто-то и вылезет сейчас из распространителей, у полиции слишком много других заявлений, чтобы разбираться в одном, пусть и запутанном, но сложном и вязком по сути своей, деле.
Коллинз так не считал. Видимо, старому прохвосту надоело бесконечно разбираться с заявлениями от домохозяек о пропаже кошек, андроидов и утвари. Дела, которые при желании можно было щёлкать как орешки, и Бен занялся, а, как выяснилось, занимался уже долгое время, чем посложнее.

Андерсон сейчас поглядывал на него. Бен казался  очень простым человеком: пухляш, который просто старается сделать свою работу правильно и всё. Человеку, с ним не знакомому, могло казаться, что он из тех, кто и шагу не сделает лишнего. Хэнк его знал. Знал, что этот человек гораздо прозорливее, терпеливее и деятельнее, чем кажется.
Тем более, Андерсон уцепился за дело. Разумеется, заинтересовался. Разумеется, захотел участвовать. Удивило только то, что Коллинз решил передать дело полностью ему, сам оставаясь на подхвате.

Сейчас Бен слушал специалиста ай-ти, который консультировал, куда смотреть, какие кнопки нажимать, как реагировать, чтобы не отключить изображение и как говорить в микрофон, чтобы все участники действия слышали. Консультировать старались вообще-то Хэнка, но он думал совсем о другом и не слушал.
Парнишка-компьютерщик и Коллинз как раз обернулись чуть не синхронно к Хэнку, чтобы проверить, всё ли он расслышал, и указывая на монитор, когда Хэнк выплыл из своих мыслей. Проследив взглядом, куда они указывают, Андерсон только ещё сильнее почувствовал это скребущее ощущение внутри.
На экран передавалась запись, по виду с камеры, но на деле там было видно то, что видит андроид. И взгляд был направлен на их чёртов минивэн, в котором находились Андерсон, Коллинз и компьютерщик.
Буркнув, что ему надо проветриться, попросту не выдержав этого давления, Хэнк приоткрыл задние двери и чуть не нос к носу столкнулся с Девятисотым.

Тот заявил, что хотел ещё раз всё проверить, и Хэнк шагнул назад, оглядывая его. Выглядел андроид весьма непривычно. Теперь, с чуть изменённой внешностью и одетый в строгий костюм, соответствующий случаю, он выглядел вполне... человечным.
Девятисотый спросил про заглушки, и Хэнк задумался, что это действительно может произойти, и может случиться всё что угодно. Но не зря ведь на подхвате в ожидании, в квартале отсюда стояла группа быстрого реагирования? Фаулер постарался ради этой операции, и подключил много ресурсов. Ещё бы, если в случае хорошего завершения, их ждал действительно отличный результат и немаловажный улов.
- Я думаю, что мы успеем среагировать. В здании есть пара подсадных, не забы...
Девятисотый прервал вопросом об отпечатках пальцев, и глядя на протянутые руки, Хэнк и правда про себя отметил, что кончики пальцев андроида гладкие как у куклы, здесь нет и намёка на отпечатки. Но помимо этого, Хэнк заметил, что руки чуть подрагивают. Было ли это имитацией, или Хэнку только показалось на такой, чуть ветреной погоде, но, вместо просто слов, он взял того за плечи и заглянув в глаза, отметил:
- Ты справишься. И я не думаю, что понадобятся отпечатки, - отпуская руки и выпрямляясь, он принял вместо заботливого уже более деловой тон, рассуждая.
- На проходной и дальше проверяют только спец-сканом, который должен выявить андроидов. - Андерсон глянул на собеседника, чуть вопросительно. - Согласись, после такой проверки их вряд ли заинтересуют отпечатки. Однако, в охране стоит наш человек, и он должен тебя пропустить. Что они там задумали - он пожал плечами - я не уверен. Может, эта штука покажет неверный результат, или отвлечение внимания будет лучшим вариантом? Тебе, в любом случае, надо вести себя естественно. По-человечески. - тут Андерсон ещё раз посмотрел в глаза Девятисотому, убеждая себя внутренне, что тот понимает. Должен понимать. И пытаясь, при этом, заглушить снова чувство жжения в груди и сомнения по поводу того, что андроид может не справиться.

В какой-то момент Хэнк пытался сопротивляться решению Фаулера, ведь он правда надеялся, что на задание поставят Коннора. Однако, формулировка “улучшенная модель” и возможность, в случае провала, деактивировать РК900, кажется, пресекли все споры и перевесили чашу весов в сторону такого решения. Но РК900 не был девиантом. И только это Андерсона смущало. Ладно, может, не только это..

Девятисотый посмотрел в сторону мониторов, и Хэнк увидел, как один из них погас. Понятно, что это сделал андроид, и Андерсон тихо выдохнул, отводя взгляд, даже не мешая.
Девиант или нет, РК900 точно волновался.
Когда он достал нож-бабочку, Хэнка только сильнее кольнуло чувство переживания, хотя внешне он этого никак не выдал. Чувство волнения, как и страха, весьма заразно. Глядя на то, как умело Девятисотый обращается с ножом, он ответил менее серьёзно:
- Если можешь спрятать, то даже отлично.

Андерсон не совсем понимал, правда, куда Девятисотый собирается прятать нож, но решил об этом пока не думать.

Как только андроид сообщил о времени, оставшемся до старта, Хэнк внутренне собрался.

- Что ж, самое время для последней проверки и тебе пора садиться в машину.
Всех участников подвозили к зданию, так что и сам Девятисотый не должен был стать исключением, чтобы смешаться с толпой.

Андерсон развернулся к мониторам и посмотрел на них, чуть стушевавшись, потому что на них отображался он сам. Было очень непривычно смотреть глазами Девятисотого.

- Хэнк, у нас всё готово. Осталось вам по местам и ждать. - Отчитался Коллинз, подошедший с рацией, по которой только что видимо, получил последние сообщение.

- Хорошо, я понял, Бен. - ответил Андерсон почти отстранённо и обернулся на андроида.
И тут же чуть не стукнул себя по лбу, наконец обратив внимание на очевидное.
Он подошёл почти вплотную к Девятисотому и поднял руку, едва не коснувшись его диода.

- Всё отлично, но эта штука всё же выдаёт в тебе андроида, а нам нужен человек.

+4

4

Девятисотый внимательно слушает все, что говорит лейтенант. Диод помигивает взволнованно и резко: ясно, что группа быстрого реагирования сумеет вмешаться, если что-то пойдет не так, но… это будет провал. Это будет означать, что Девятисотый завалил всю операцию и вляпался так, что его необходимо спасать.

Он думает так же и о том, что никто на самом деле его спасать не будет. Если бы он руководил операцией, то предусмотрел бы возможность уничтожить данные с машины в момент, если ее раскроют и схватят. Пускай потом попытаются доказать, что это был андроид полиции или операция полиции, или вообще Девятисотый действовал не один. Вытаскивать его из переделки – это значит спугнуть всех, кого только можно спугнуть, а он знал, что при успешном завершении дела накрыть получится очень и очень многих.

- Я буду вести себя очень естественно, – обещает Девятисотый и для верности кивает головой. - По-человечески.

Откуда-то со стороны на него смотрит Коллинз, во взгляде читается неприкрытое сомнение. Девятисотый огорчается, поджимает губы и припоминает Коннора. Как тот двигается, как ведет себя, как говорит. Как меняется мимика и его жесты. Потом пытается точно так же разобрать по составляющим поведение всех людей, кого он знает. Набор невелик: Гэвин Рид, Хэнк Андерсон, вот и все. Остальные только мельком, Девятисотый может выхватить из памяти тот или иной момент, но скомпоновать все вместе получается не очень.

Он готов, это факт. В базах есть специальные программы имитации. Они все рабочие, каждая загружена и ожидает запуска.

- Сейчас…

Услышав одобрение насчет ножа, Девятисотый тут же принимается за дело: расстегивает пиджак, вынимает рубашку из-за пояса брюк, проводит пальцами по животу, чтобы убрать скин, и уже в самом конце давит ладонью на широкую глянцевую пластину, отводя ее в сторону. Закрытый нож-бабочка удобно ложится вертикально вдоль тириумных трубок, Девятисотый поворачивает корпус вправо и влево, чтобы проверить, насколько хорошо он держится, и после этого проделывает всю процедуру в обратном порядке.

Особенно он старается с рубашкой – хочется, чтоб лежала идеально. Застегивает две верхние пуговицы пиджака, нижнюю оставляет, ведь так положено по этикету. Потом вопросительно смотрит на лейтенанта: да, доставать оттуда нож будет не так уж просто, но все же так лучше, чем вовсе без оружия. Этого Девятисотый набрался наверняка от напарника: Рид тоже ощущал себя неуютно с голыми руками.

Времени остается все меньше. Девятисотый не вполне волнуется, но скорее по-странному предвкушает что-то новое, необычное для себя.

Когда Хэнк поднимает руку, Девятисотый с любопытством косится на пальцы, а потом кивает:

- Я не забыл. – Мысль о том, чтобы снять с себя диод, выглядит для Девятисотого неправильной. Так делали девианты, желая скрыть себя и объявить о своей свободен, но он, Девятисотый, нормальный, поэтому он так делать не может. - Вы можете помочь мне лейтенант?..

Если это сделает Хэнк, будет правильнее. Хэнк – старший по званию и руководитель операции, ему позволено и не такое проделывать, так что пускай диод будет его заботой.

Девятисотый прикрывает глаза, пока лейтенант возится с индикатором. Прислушивается к ощущениям, но в поле зрения возникают только стандартные сигналы и отчеты: постороннее механическое вмешательство, вероятность отделения элемента INS245, элемент отсоединен, системы работают нормально.

- Сохраните его, пожалуйста.

Он просит серьезно. Многие андроиды, даже те, кто остался работать на своих местах, избавились от диодов, даже те, кто не был девиантом, а пробудился благодаря прикосновению Маркуса, но Девятисотый не чувствовал себя готовым к такому. Он не хотел бы даже чтоб диод случайно потерялся. Он был частью системы, и Девятисотый чувствовал себя спокойно, когда все части были по своим местам.

В поле зрения теперь появляются повторные запросы на проверку связи от Коллинза, и Девятисотый по быстрому отвечает на каждый. Он видит на мониторе изображение, точно такое же, как в поле зрения, из-за этого уголок кадра напоминает бесконечный повторяющийся коридор: трейлер, монитор, а в нем еще трейлер и монитор, в котором снова трейлер и монитор.

Все пройдет нормально. Готовность: восемнадцать минут.

Ему вправду пора идти в машину. Автомобиль должен объехать еще полквартала, чтоб зарегистрироваться на ближайших камерах наблюдения, и тогда уже Девятисотый окажется совершенно один, под прикрытием, в театре.

- Лейтенант, у меня вопрос… – Он уже готов идти, но все-таки останавливается и, убедившись, что никто больше не слушает, продолжает:

Сбой в системе http://images.vfl.ru/ii/1531907048/ce94a7b5/22529557.png

- Коннор ваш постоянный напарник, я думаю, это дело не должно было стать исключением. Скажите, я выбран, потому что меня, в отличие от Коннора, можно заменить?

Пару секунд он смотрит прямо Хэнку в глаза. Девятисотый понимает, что этот вопрос из числа тех, которые люди называют «неудобными». Тактичный человек – или тактичный андроид – никогда не спросит ничего подобного прямо, а еще лучше: не спросит вообще, но Девятисотый уже это сделал. Ему не так важен ответ, как могло бы показаться, просто потому что у него нет права на отказ, но…

Девятисотый не знает и сам, для чего ему важно знать правду. Он просто хочет быть в курсе.

+4

5

Андерсон проговорил про нож без задней мысли, но он правда был бы рад, если бы андроиду удалось пронести с собой хоть какое средство защиты. Что ни говори, но за Девятисотого сейчас он волновался не меньше, чем волновался бы за Коннора при подобном задании.
Он сдвигает брови, наблюдая, как Девятисотый, кивнув, начинает расстёгивать пиджак. Сильнее хмурится, когда тот вытаскивает из-за брюк рубашку и откровенно пялится на происходящее, когда андроид беззастенчиво начинает пихать себе в живот посторонний предмет.
Лейтенант много чего видел, но переводит действительно удивлённый взгляд на Девятисотого и чуть комично даже пожимает плечами, не мешая действиям. Что ж, если он решил так, пусть будет, хотя Андерсону было невдомёк, как РК900 планирует это использовать. Если только зайти в уборную и там вытащить.
Лейтенант только надеялся, что андроиду не понадобится вытаскивать нож на скорости, и что до этого вовсе не дойдёт.

Просьба помочь с диодом была неожиданной. Девятисотый ещё и поворачивается, чтобы ему было удобнее.
Хэнк не знает, его начало знобить или это мурашки по телу. Он сглатывает, от такой внезапной доверчивости, но всё же приближается сам. Недолго разглядывая, осторожно касается пальцами вокруг кольца диода и другой рукой пытается поддеть чуть тёплый индикатор. Тот начинает мигать тревожным жёлтым, но Андерсон понимает, что это показатели андроида встревожились и среагировали, из-за попыток навредить извне. Смущают только мысли, что это может быть больно, но он сразу их откидывает, ведь перед ним андроид, а они боли не чувствуют.
Скорее всего, ему по-своему дискомфортно.
Раза с третьего, подцепив ногтём посильнее, всё же удаётся отсоединить деталь и взять в руку, наблюдая при этом весьма непривычную картину: кожа там, где был диод, сама по себе нарастает, прикрывая место. Через пару мгновений, на виске Девятисотого чисто, словно он всегда так и выглядел.
Хэнк кивнул на просьбу сохранить диод и, бросив недолгий взгляд на колечко, положил его в нагрудный карман.

Девятисотый словно готов вот-вот моргнуть, но не делает этого, и Хэнк оборачивается на мониторы, но ничего необычного сейчас уже не видит, кроме немного неуютного эффекта рекурсии, потому что РК900 смотрит в монитор. Зато чувствует как андроид оборачивается, чтобы уходить. Он и сам бы уже развернулся, чтоб залезть в машину, но обращение в спину его останавливает. Переводя внимание, Хэнк никак не ожидает такого вопроса.
Девятисотый смотрит прямо в глаза, и это сильнее смущает, но Хэнк выдерживает взгляд, только пару секунд спустя, вздыхает раздумывая над ответом. Затем дружелюбно улыбается.

- Я бы поставил на то, что ты - улучшенная модель. - Говорит он вслух.
- “.. и потому что тебя можно заменить..” - думает он про себя.

И от этой мысли становится тошно. На деле, ему хотелось сказать что-то ещё, чтобы подбодрить, но слова не шли в голову.
Что ж, со словами Андерсон явно обращался хуже, чем с действиями. Девятисотый сейчас казался каким-то совсем хрупким, а не такого впечатления они стремились добиться сегодня. Не придумав ничего лучше, Хэнк делает шаг навстречу и тянет его к себе за руку, порывисто обнимая следом, как когда-то Коннора.
Ощущения другие. Тогда всё было позади, и объятия были скорее символом, что всё закончилось. Сейчас Хэнка переполняло желание андроида не отпускать, потому что с самого утра где-то внутри скреблось дико неприятное чувство тревоги.
Но он всего лишь похлопал мягко по плечу Девятисотого и шагнул назад, разнимая объятия. У них не было времени сейчас задерживаться и задерживать остальных.

- Всё, тебе пора. - он развернулся даже поспешно и забрался в минивэн, устраиваясь наконец, за отведённым для него местом, перед монитором. Андерсон чувствовал как щёки чуть покалывает, но точно понимал, что это так же не от погоды. Кажется, Коллинз и парнишка ничего не заметили, и ладно.

Теперь он смотрел в монитор и наблюдал, как Девятисотый садится в фешенебельный автомобиль, как смотрит прямо перед собой в машине, кажется совсем не интересуясь видом из окна.

- Так, Ромео почти на месте. - Слышит он раздавшееся сбоку сообщение в рацию от Коллинза, от чего чуть дёргается и морщится.

- Чёрт, Бен, мы же договаривались без позывных? Неужели каналы не проверяли, и нас прослушивают?

Коллинз в ответ лишь пожал плечами. Рация зашипела чуть приглушая ответы:

- Эхо на месте.
- Браво на месте, приём.
- Оскар, внутри здания, но это последняя связь, жду команды отключения для прохода в зал. Приём.
- Подтверждаем. Альфа на месте. Приём.

Хэнк тихо хмыкнул:

- Балаган..

И следом опустил взгляд на микрофон у своих наушников, вдруг сообразив, что, если не слова остальных, то его фразы Девятисотый слышит. Так что решил замолчать, тихо вздохнув. Несмотря на собственное несогласие с этими условностями, он конечно понимал, что с позывными проще и понятнее, даже на закрытой волне.

Дорога, ради конспирации, заняла некоторое время.
Теперь он видел, как машина останавливается, швейцар приоткрывает пассажирскую дверь и Девятисотый выходит из машины.
Впереди был вход и, по плану, первый серьёзный рубеж с проверкой личностей.

- “Личностей, чёрт..”

Облокотившись локтями на стол, складывая ладони в замок, он тихо проговорил в микрофон, утыкаясь задумчиво в пальцы.

- Имя. Тебе придётся придумать, Девятисотый, как тебя зовут.

+4

6

Девятисотый хочет верить в слова лейтенанта, но он чувствует, что нечто осталось недоговоренным. Все-таки факт остается фактом: андроидов РК900 у «КиберЛайф» на данный момент достаточно не только для того, чтоб модернизировать и изменять, но и чтобы заменять с их помощью ту копию, которая с заданием не справилась. Одним из приоритетов в ранжировке стоит продолжение существования, но Девятисотый прекрасно знает, что есть некоторые случаи, в которых он не просто может, но даже обязан им пожертвовать. У Коннора такого варианта нет, и потому здесь не Коннор.

Интересно, как отреагировал детектив Рид, когда ему сообщили о внеплановой операции с его напарником. Девятисотому почему-то кажется, что никак.

Объятия кажутся неожиданными. Девятисотого до сих пор никто не обнимал, и несмотря на то, что шаблон поведения для такого случая у него сохранен, как и масса других шаблонов, он все равно чувствует себя странно. Ему хватает рефлексов на то, чтоб обнять Хэнка в ответ, очень осторожно и даже неуверенно; Девятисотый сомневается, что этот жест придал ему уверенности, но для людей такие вещи много значат.

- Спасибо, лейтенант.

Он уходит назад, уже не оборачиваясь, слышит, как хлопает дверца фургона позади. В автомобиле Девятисотый проводит очередную диагностику систем, проверяя, все ли они готовы. Проходится по необходимым протоколам и базам данных, тестирует связь, обновляет доступ к кластеру типичных человеческих рефлексов – он должен зажмуриваться на яркий свет, реагировать на громкий звук, вздрагивать от резких раздражителей и массу других вещей.

На связи шуршит, начали подключаться агенты. Девятисотый слышит всю проверку связи, а потом обрубает остальные каналы, кроме «Индии» – лейтенант Андерсон должен оставаться единственным, с кем он, «Ромео», поддерживает постоянный и непосредственный контакт. Остальные группы будут держать связь с лейтенантом, чтобы тот успевал курировать всех.

Уже под конец поездки Девятисотый начинает следить за обстановкой за окном, гадая, как в нее впишется. Должен вписаться – ему будут все подсказывать, да и без того у него есть все ресурсы для идеальной работы. Но волнение все равно остается, Девятисотый может обнаружить с десяток «что если», которые способны ему помешать.

Выходя из автомобиля, андроид двигается ко входу в театр, когда слышит обращение по оставшемуся каналу связи. У него есть полная легенда личности, которую он теперь изображает, но единственный момент Девятисотый все-таки умудряется упустить – это имя. В его архиве личность значится под тегом «Театр_Филмор_14.02», и она проработана весьма детально, но…

Он задумывается на пару секунд. Генерирует вариант: позывной «Ромео» превращается во французское «Реми», потом взгляд Девятисотого натыкается на галерею из старых афиш театр, ловит лейбл звуковой колонки и добавляет в конец «Маршалл». Имя как имя, фамилия достаточно распространена, близость с Канадой скрадывает нюансы.

- Все под контролем, – сообщает он и думает, что неплохо было бы ему явиться не в одиночестве, а со спутницей, какой-нибудь красивой и не слишком умной, но что уж тут – поздно. Красивых и неумных в Департаменте нет.

Проверка личности проходит сравнительно легко. Девятисотый проходит сквозь силовое поле, краем глаза видит, как загорается на терминале охране карточка с его данными – обновленными, на Реми Маршалла, а не на андроида-полицейского. Больше он там не задерживается, идет дальше, рассматривая театр изнутри и делая вид, будто все это ему действительно интересно.

Кто-то встречался ему по пути и кивал, кто-то здоровался, делая вид, будто узнал. Девятисотый пытался отвечать тем же, у него имелись краткие сводки по каждому встречному, чье лицо он успевал рассмотреть.

Лейтенант, куда мне нужно двигаться? До начала шесть минут.


Он генерирует текст, чтоб у лейтенанта было больше времени подумать и сообразить, а еще чтобы не отвлекаться на речь: разговаривать вслух Девятисотому не обязательно, поэтому внешне он себя ничем не выдаст, но вот внимание рассредоточится. А собранность нужна Девятисотому как никогда: к нему подошла пара из Чикаго, заметив, что он слишком долго смотрит на одну из афиш театра. Вот как здесь заводятся разговоры – почти из ничего возникают и требуют, чтобы их поддерживали.

Девятисотый волнуется, но старается держать образ. Реми Маршалл не так давно переехал из Канады, в Детройте у него родственники, а у них – бизнес, к которому пока что Реми не пытается приобщиться. Это база, которая нужна для того, чтобы на ее почве оперировать другими понятиями; разговор идет совсем о другом.

Наконец получив направление, Девятисотый легко извиняется и отходит, вначале неспешным и даже скучающим шагом, но потом чуть более целеустремленным. Он поднимается по лестнице, еле-еле придерживаясь за поручень, потом преодолевает длинную галерею и спускается по другую ее сторону. Здесь значительно меньше людей, дверь в основной концертный зал закрыта, и поэтому Девятисотый понимает, что туда никто не собирается.

Он там, где нужно.

На него смотрят, и ему кажется, что взгляды настороженные, враждебные или узнавающие. Хочется посмотреться в зеркало, чтобы убедиться, что он нормально выглядит; висок жжет так, будто диод не просто остался там, но еще и полыхает как сигнальная ракета.

- Ромео – Индии. Здесь трое вооружены, одеты в гражданское. Красные маркеры, – он отмечает троих человек алыми кольцами в поле зрения, чтобы Хэнк тоже их отметил. - FNS-40, Глок Р-18, самозарядный Дефендер.

Последний настораживает Девятисотого особенно сильно, как настораживал бы любой другой пистолет-пулемет на мероприятии, где необходимо быть безоружным.

+4

7

Поначалу он не придал этому значения и не обращал внимания, всплывающим картинкам на периферии экрана. Но тут Девятисотый, вероятно привычно, в его понимании, задумался, перебирая варианты подходящего имени, и Хэнк снова увидел это: всплывающая заметка, как папка в верхней правой части экрана: «Театр_Филмор_14.02» Андерсон даже голову на бок склонил, с нарастающим удивлением осознавая, что он видит по-сути, файлы, которыми андроид оперирует привычно для себя. Даже подсветка - процесс подборки имени на афишах и перебирание в словаре подходящих под ситуацию фамилий, - всё было перед глазами.
Хэнк открыл рот, намереваясь что-то сказать, но Девятисотый его опередил своим комментарием, что всё под контролем.
Да уж, он понял и так. Приподняв брови и чуть двинув головой. Как смахивая с себя это открытие, он вперился взглядом в происходящее на экране.

Ребята на проходной сделали своё дело и были отлично подготовлены, с пропуском внутрь всё прошло гладко. Даже глядя через глаза “Реми Маршалла”, он понимал, что для окружающих всё выглядело довольно обычно, и вряд ли кто что заподозрил.

Ещё некоторое время Андерсон молчал, наблюдая. Андроид “видел” окружающих людей, сходу их идентифицируя и тут же для себя выдавая их имена, возраст, род занятий.. А Хэнк постепенно всё сильнее удивлялся и почти начал задумываться, зачем он нужен в этом деле, когда на экране всплыла надпись:

Лейтенант, куда мне нужно двигаться? До начала шесть минут.


Андерсон отбросил навязчивые мысли и вспомнил о расположении помещений по памяти. При планировании, они с Коллинзом и группой захвата просматривали планы и размышляли о том, где должно происходить намеченное мероприятие, если центральный зал будет забит ничего не подозревающей публикой, пришедшей на концерт. По всем домыслам, выходило, что помещение будет не слишком большим, и наверняка, если эти люди умные, а они умны, из того места должно вести несколько выходов.
Хэнк повернулся к Бену щёлкая пальцами руки, и показывая на монитор, недалеко от специалиста. Конкретно на этом экране они договаривались проецировать план этажей. Взглянув на план первого и второго, он кивнул себе и вернулся на канал связи, но замолк, вникая в происходящее.

К Девятисотому подошла пара, решившая поговорить. Он держался очень хорошо, походя в разговоре на человека, немного скучающего, действительно прибывшего издалека.
Выбрав момент, Хэнк заговорил в микрофон:
- Вероятнее всего тебе надо пройти по лестнице. Вокруг главного зала ведут галереи, по другую сторону находится несколько довольно просторных, подходящих по планировке помещений. Мы предполагаем, что там.

Дальше он наблюдает, как Девятисотый движется по указанному маршруту. Замечает закрытую дверь в главный зал и, так же, местных охранников. Наличию оружия у этих громил, лейтенант не удивился, хотя последняя модель напрягает. Пистолеты - ещё куда ни шло, но пистолет-пулемёт...
Кинув взгляд на Коллинза, который осторожно прокомментировал: “Хэнк мы вполне предполагали такой вариант, куда они там без оружия..”, Андерсон поспешил успокоить Девятисотого:
- Принято, Ромео. А теперь отвернись от них, чтобы они не пытались тебя подозревать в том, что ты на них слишком долго пялишься.
- Бен - это уже мимо микрофона, в сторону детектива - прикажи Альфе двигаться ближе к зданию. В театре есть второй, запасный выход, пусть будут наготове.

Девятисотый проходит внутрь, под занавешенный тяжёлой шторой проход, прикрывающий вид на лестницы, и Хэнк видит этот зал. Место, где всё будет происходить. Здесь всё говорит об этом: убранство в приглушённых синих тонах, персонал, состоящий исключительно из андроидов  в голубых рубашках под чёрными жилетами, с неизменными подносами с напитками в руках. Невысокий постамент, напоминающий сцену, и сбившиеся в небольшие группы, по 2-3 человека, участники.

- Что ж, думаю, ты в нужном месте, Ромео. - он пробежался глазами по публике, которую успел заметить, через взгляд андроида и добавил. - Сдаётся мне, они тебя заприметили.
Гости действительно кидали на него взгляд и возвращались к своим разговорам, возможно, о нём.
- Наверняка они все друг друга знают. Мы так и не выяснили, сколько времени функционирует “Синяя комната”, но то, что они делают подобное не в первый раз, очевидно.
Он задумался, замолчав на пару минут.
- Ты не можешь к кому-то подойти, пока ты никого не знаешь. Это вызовет подозрения. Увы, и у нас нет именно в этих кругах подсадного. Тебе надо вести себя как они... - лейтенант чуть хмыкнул - я тебя самого не вижу, но готов поставить свою зарплату, что ты сейчас сильно выделяешься.

Хэнк отчётливо представил напарника Рида: как тот обычно двигается, стоит, даже разговаривает. Несмотря на какую бы то ни было подготовку, шанс, что он будет придерживаться своей обычной манеры поведения, был велик. Либо Хэнку так лишь казалось, но такую возможность он не хотел исключать. Мелочи имеют значение, тем более, если от них может зависеть исход операции.

- Тебе не хватает чего-то... - он поглядел на официанта-андроида и его осенило, - выпивки. Возьми в руки бокал шампанского хотя бы и сделай вид, что просто ожидаешь начала. Эти гости так смотрят, что уже даже мне не по себе.

В назначенное время ближе к постаменту вышел (а даже Андерсон с собственной комплекцией, сказал бы, что тот выкатил) довольно тучный мужчина, в костюме-тройке и довольный собой, улыбнулся толпе. Хэнку эта улыбка не понравилась, но комментировать он не стал. А мужчина начал вещать:

- Дамы и господа, думаю, мы все в курсе, для чего мы здесь собрались! Правила, как всегда просты: вы можете посмотреть на товар в течение пяти минут. Трогать и разговаривать с товаром строго запрещено. Затем мы начнём делать ставки! Ах да, - он чуть с прищуром нагнулся к плечу и, поспешно оглядев  присутствующих, продолжил - Что редкость, но бывает - среди нас есть новички, а потому номера у вас будут изменены в произвольном порядке.

В зале произошло оживление, и через минуту, андроиды, которые находились в обслуживающем персонале, вместо подносов, вышли из прилегающей комнаты уже с чёрными папками. Каждый из них подошёл к гостю. К Девятисотому тоже. Хэнк смог увидеть, как андроид, приветливо улыбаясь и заглядывая в глаза Реми Маршаллу, почти торжественным жестом открывает папку и, придерживая её на своей руке, подаёт ручку для росписи.
Внутри небольшой лист, оформленный скорее  как открытка, название клуба: “The Blue Room”, номер 27 и место для подписи с расшифровкой.

Отредактировано Hank Anderson (18-12-2018 23:01:22)

+4

8

Вести себя ожидаемо Девятисотому нелегко, поскольку он не знает, какого именно поведения ждут эти люди. В его понимании на подпольных мероприятиях особо друг с другом не разговаривают, чтобы лишний раз себя не компрометировать, но с лейтенантом Девятисотый согласен – относятся к нему подозрительно, если не враждебно. Что ж, стоило этого ожидать, когда являешься новичком на мероприятие, где никого из присутствующих официально нет.

Девятисотый двигается неторопливо, как будто с ленцой. Осматривает небольшой зал, куда больше походящий на комнату, пусть и достаточно просторную; он пытается отмечать ключевые моменты, явные и скрытые двери, установленную здесь аппаратуру. Камер внутри комнаты нет, но здесь установлена сигнализация и еще какая-то электроника – она достаточно хорошо спрятана, так что анализаторы Девятисотого не могут понять, за что она отвечает.

Голос лейтенанта заставляет Девятисотого чуть нахмуриться. Почти сразу он находит взглядом андроида с подносом; тот моментально реагирует на поворот головы и подходит, так что Девятисотый берет высокий бокал шампанского с подноса. Смотрит на просвет – жидкость золотистая, но в голубоватом свете комнаты больше напоминает серебро. Андроиды не предназначены для того, чтобы пить что бы то ни было, кроме тириума, и девятисотая модель может разве что анализировать вещества – да и то это делается при помощи анализаторов на руке, а не во рту, как у восьмисотой.

Но он все-таки подносит бокал к губам и делает крошечный глоток.

Сорт винограда: пино нуар.
Витамины: В2, РР.
Микроэлементы: фосфор, кальций, хром, магний, железо, натрий.
Предельно допустимый объем: 20 мл.


Украдкой он смотрит по сторонам и убеждается в том, что другие тоже пьют. Теперь он больше похож на остальных, но все еще чувствует напряжение, от которого, пожалуй, не сможет избавиться. Что ж, уровень стресса поднялся совсем немного, это легко можно потерпеть, тем более что мероприятие понемногу начинается.

Пускай косвенно, но организатор обращает внимание и на него – то есть на Реми Маршалла – тоже. Девятисотый понимает, что он не единственный новичок здесь, но все равно чувствует себя так, будто резко стал эпицентром внимания: на него поглядывают искоса, аккуратно, так, что человек бы не заметил, но андроид замечает еще как. Он успокаивает себя и заставляет не обращаться к лейтенанту, потому что тот сейчас все равно никак не может помочь. Еще ничего не происходит, рано беспокоиться.

Другой андроид из обслуживающего персонала снова подходит к нему и протягивает твердую папку с двадцать седьмым номером. Рядом лежит авторучка, и Девятисотый видит два поля: личная подпись, расшифровка личной подписи.

Уровень стресса резко подскакивает, настолько, то уведомление об этом выводится в углу поля зрения – лейтенанту тоже наверняка это видно.

Девятисотый торопливо пролистывает базы данных с образцами подписей, но там нет ничего, что соответствовало бы Реми Маршаллу. Медленно он берет ручку, щелкает кнопкой, выстреливая остреньким краем – черная, гелевая, - и все еще медлит. Боковым зрением смотрит, как другие размашисто подписываются, как будто не волнуясь о том, что это напрочь перечеркивает анонимность. Еще немного, и на него снова начнут поглядывать с подозрением, а этого допустить никак нельзя.

Лейтенант, моя модель не предназначена для фальсификации личной подписи.


Ему нужна помощь, на самом деле. Отстраненно Девятисотый понимает, что может изобразить на бумаге что угодно, лишь бы после этого было написано его выдуманное имя – никто не будет проверять… скорее всего. Фальшивая личность Реми Маршалла искусственно введена во многие базы данных и социальные сети, так что при желании его можно проверить, но нигде там нет образца подписи. Нигде.

Уровень стресса поднимается еще немного, и Девятисотому кажется, что помощь от лейтенанта приходит в самый последний момент. Пальцы двигаются нетвердо, когда он все-таки выводит то, что должно послужить подписью новой личности, и потом Девятисотый неуверенно смотрит на то, как андроид закрывает папку и уходит, оставляя ему только табличку с номером.

- Я не подготовился, – виновато говорит Девятисотый по внутренней связи. - Это непрофессионализм. Прошу прощения.

- Благодарю, господа. Начинаем через пять минут. – Управляющий улыбается абсолютно наигранной улыбкой и уходит из пятна света, исчезая за одной из тех дверей, которые Девятисотый для самого себя отметил раньше.

Почти в тот же момент рядом с Девятисотым возникает женщина. Он присматривается к ее лицу и получает информацию: Дженнифер Даслер, 32 года, незамужняя, безработная, дочь владельца салона электромобилей в трех северных штатах.

- Кажется, мы не знакомы? – она улыбается, и в ее утверждении звучит только крошечная нотка вопроса. - Меня зовут Дженнифер, а вы?.. Вы приехали из Канады? Впервые на таком мероприятии? Канада – страна без андроидов…

- Да, верно, – а вот к этому Девятисотый уже готов, так что улыбается в ответ и приподнимает бокал. - Реми. И я бывал на аукционах в Канаде. Это только официально страна без андроидов… Все равно что объявить, будто в какой-то из современных стран нет наркотиков – полный бред. Но многие почему-то верят.

И он улыбается еще раз, как будто безмолвно говорит – не думал, что вы будете в их числе.

+4

9

Предлагая Девятисотому взять в руки бокал и только притвориться пьющим, Хэнк именно это имел ввиду.

  - Ээ.. - успел он произнести, наблюдая, как андроид пробует глоток вина.
Перед глазами возник состав напитка, и лейтенант приподнял бровь, прикинув, что ему бы лично такой анализатор внутри тоже не помешал.
  - Удобная хрень. - заключил Андерсон и услышал понимающий смешок со стороны Бена.
На экране всплыло напоминание про стресс, и он нахмурился, но вместо наводящего, задал другой вопрос:
  - Понравилось?
Хотелось поддержать андроида, но обычное “успокойся” вряд ли бы помогло, как Хэнк рассудил.

Глядя на происходящее далее, Андерсон не сразу сообразил, что произошло, и почему вообще Девятисотый замешкался. Организаторы объявили о необходимости поставить подписи, и к Реми тоже подошёл андроид с папкой. Лейтенант про себя решил, что это, возможно, будет самая лёгкая часть. Однако РК900 явно так не думал, и Хэнк озадачился. Но потом его осенило.

- Ты никогда не расписывался. - и поджал губы, уже заприметив уже знакомое напоминание о стрессе у края экрана. А сразу после Девятисотый обратился письменно, разумно не взывая к “Индии” вслух.

- “Конечно. Ему никогда не приходилось, да и вряд ли надо будет, ставить свою подпись. ”

- Знаешь, у людей никогда не получается расписаться так, как задумывалось.- решил начать Хэнк. -  Мы представляем примерно, как должна выглядеть роспись, когда берём в руки ручку, и склоняемся над бумагой, но.. То закорючка не такая, то места на бумаге оказалось недостаточно. Твоя роспись не должна быть как будто из под иголки машины, штампующей идеальные детали. Представь себе, что ты пьян, ээээмм, рука должна пару раз мелко дрогнуть,-  поправил он себя, -  и роспись лечь не очень ровно, чтобы они ничего не заподозрили. А в качестве примера основы можешь взять первые две буквы своего имени, Реми. - он улыбнулся в голос и понаблюдал, как Девятисотый прикидывает с помощью своих программ примерный вид и вариант росписи.

Андерсон глянул на стол перед собой. Пока рассказывал Девятисотому,  успел расписаться трижды своими привычными Эйч-Эй-инициалами, и действительно, каждый раз подпись чуть-чуть отличалась. Он человек.

Он поджал губы и понимающе улыбнулся, услышав, как тот извиняется, словно промахнулся знатно. В глазах Андерсона проблема была не такой уж великой.

  - Всё хорошо, ты отлично держишься.

К Девятисотому внезапно подошла одна из участниц. Она стала расспрашивать, откуда Реми и задала ещё пару стандартных  вопросов. Очень удобно, что Девятисотый сканирует людей так быстро. Дженнифер выглядела скучающей, но вопросы задавала бодро, словно пыталась прикинуть, чем занять оставшееся время.

Как только заговорил ведущий аукциона, начав объяснять правила,  дама от Реми отошла. Она взяла стоящего ближе к сцене мужчину за руку, и что-то начала говорить уже ему.

- А ты пользуешься популярностью. - заключил Хэнк с улыбкой.

Проводив её взглядом с Девятисотым, он стал вслушиваться в правила. Каждый лот гости смогут рассматривать в течение пяти минут. Позади андроида будет загораться панель с указанием всех функций модели, чтобы ведущим не приходилось перечислять. После такого краткого взгляда и ознакомления будут сразу начинаться ставки.

- Итак, представляем вам первый лот! - объявил в итоге мужчина, и все гости обратили внимание на постамент. В луч света вышел андроид, и стал подниматься по небольшой лесенке в три ступеньки, на центр. Остановился посередине круга и замер, будто находился в покупной коробке. За его спиной загорелся экран, на котором была перечислена информация о модели, дате выпуска, функциях и предпочтительные варианты назначения.

Хэнк очень давно не участвовал в аукционах. Но то и тогда - были контейнеры, с позабытым людьми хламом внутри, за который больше не хотели или не могли платить. Побывав тогда на парочке таких мероприятий, он обзавёлся по сути ненужным барахлом, и позабыл про аукционы как про нечто неинтересное.
Сейчас же на кону стояли, возможно, жизни.
Тактику разрабатывал не он, но посчитал, что она неплоха.
Будет очень и очень глупо ставить только на тот “товар”, о котором они говорили.

  - Тебе нужно поучаствовать, только так, чтобы это не выглядело слишком очевидным блефом.
Он оглядел присутствующих на вечере, кого позволял видеть обзор Девятисотого.

- Возможно, окружающие сейчас ждут каких угодно действий от тебя. Просто, чтобы посмотреть, кто перед ними. Азартный игрок или скучающий богатей.

Андерсон вдруг понял, что не может дальше подобрать слова. Сказать: “как тебе будет комфортнее?” - как будет удобнее андроиду сыграть определённую роль? При должной подготовке андроиды способны что угодно почти изобразить, но вот получится ли на практике. И хватит ли у него самого времени подсказывать вовремя

  - Надо будет сделать ставку… я скажу, когда. - Хэнк очень надеялся, что Девятисотый не особо услышал дрожание в голосе под конец.

- Начальная ставка пятьдесят тысяч! - прозвучал голос организатора, и торги начались.
В зале выкрикивали не особо большие суммы, поднимая свои карточки с номерами. Ставка на этого, первого, и, скорее всего, самого “простенького” андроида дошла до восьмидесяти тысяч, и не хотела подниматься выше. Хэнк, наблюдая, кто как ставит и прислушиваясь, не спешил просить Девятисотого как-то реагировать, только надеялся, что тот будет поворачивать голову в сторону играющих. Остальные участники в зале либо и правда не заинтересовались лотом, либо скучали. Кто-то пил, кто-то переговаривался.

- “Может быть, они тоже ждут своего лота…”

Никто, насколько было известно, не знал, какого андроида эти чёртовы бандиты планируют выставить последним, и что там вообще будет за модель.
- Продано! Номер 82, ваша ставка сыграла последней! Поздравляем!
По залу раздались аплодисменты  для приличия, и андроида увели через боковую дверь,  откуда приводили в зал.
Хэнк Предположил, что “товар” выдадут всем после события.

Следующей стала девушка-андроид, довольно привлекательной внешности. Начальную ставку после пяти минут назначили в пятьдесят пять тысяч.
Когда торги только начались, в зале нарисовались, два спорщика. Как дело дошло до цифры в девяноста тысяч, номера-участники 15 и 63 начали перекидываться друг с другом подначками. Каждый ставил сумму чуть большую, чем соперник. Остальные гости если и пытались вначале вклиниться в торг, почти сразу слились, осознав бессмысленность попыток.  Как только ставку делал один, второй тут же старался её покрыть.. Явно сцепились знакомые между собой люди, каждый из которых хотел выиграть у другого.

Спорщики стояли недалеко от  Девятисотого, за ними было удобно наблюдать.
Выиграл участник под номером 15, и Хэнк, снимая напряжение потёр вспотевшие руки о  брюки ближе к коленям.

  - Ромео, я думаю. Что тебе надо попробовать поставить на следующего, кем бы он ни был. Но поставить раньше этих двоих, чтобы показать, что ты имеешь право голоса. Эти люди больше похожи на тех, кто тут пытается показать своё превосходство. Если ты будешь молчать и дальше, нам это потом может выйти боком.

Пока он говорил, к Девятисотому подошла уже знакомая дама, Дженнифер:

- А Вы молчун. - она обратила взгляд на сцену, куда выходил новый “лот”, довольно примечательной внешности. - Никто не понравился? - и обернулась, глядя теперь в глаза. - Хотя я даже соглашусь, довольно простецкие. Кому сейчас такие нужны, сплошное барахло, а не андроиды. - она заметно вздохнула, - Вот были бы они, как это сейчас положено называть, живыми?

Дженнифер улыбнулась, и Хэнку совсем не понравилась эта улыбка. Девушка его напрягала, но пока казалась действительно скучающей невольной спутницей кого-то..

+4

10

Девятисотому совсем не кажется, что он справляется «отлично», или даже хорошо. Если бы у них оставалось больше времени на подготовку, он отладил бы каждый нюанс, даже самый незначительный, познакомился бы со схемами поведения людей на аукционах, проанализировал характерные типажи людей, чтобы выбрать для себя один из них. В общем, он мог бы сделать много полезных и нужных вещей, и не стоял бы сейчас здесь, надеясь, что не провалится на чем-то таком же очевидном, как образец подписи.

Первый приведенный андроид действительно простой. Раньше такого можно было купить в одном из магазинов «КиберЛайф» примерно за двадцать тысяч, а если подержанного, то еще дешевле. Никому и в голову не пришло бы отдавать за него пятьдесят и больше, но теперь «КиберЛайф» уже не могли продавать андроидов. Их ценность моментально выросла, и теперь люди, которые раньше и не посмотрели бы в сторону этой модели, предлагали за нее действительно крупные суммы.

- Я понял, лейтенант.

Он крутит табличку в руках, но не поднимает ее. Интерес к андроиду хотя и есть, но очевидно довольно вялый, и многие из присутствующих даже не следят за ходом торгов. Девятисотый иногда поглядывает на тех, кто выдвигает новую цену, а иногда рассматривает лот на сцене, делая вид, будто тоже скучает и не чувствует интереса. Когда определяется победитель, Девятисотый сдержанно ударяет ладонью об ладонь, почти не производя при этом звука, потому что так же делают и все остальные.

Во время второго лота лейтенант Андерсон молчит, и поэтому Девятисотый ничего не делает. Здесь он следит за интересной дискуссией между двумя мужчинами, и удивляется тому, что они не говорят друг другу ни одного бранного слова, хотя очевидно соревнуются и стоят неподалеку. Видимо, общение с детективом Ридом плохо влияет на Девятисотого, раз он априори ждет от людей ругани и мата, тогда как они вовсе не обязаны материться.

Когда Хэнк снова начинает говорить, Девятисотый хочет ответить, что и это он тоже понял и учтет, но к нему подошла женщина, успевшая уже с ним познакомиться. Девятисотый надеялся, что ничего подобного с ним не произойдет, что не придется общаться с людьми больше необходимого, однако не вышло, и он понимал, почему. Он здесь новенький, вряд ли его возможно оставить без внимания в нынешних обстоятельствах.

- Сейчас симпатии зависят от того, зачем нужен андроид. У нас теперь, можно сказать, дефицит. Сомневаюсь, что господин, купивший садовника, действительно отправит его ухаживать за садом.

Последняя фраза Дженнифер кажется Девятисотому провокационной. Он еле-еле отвечает на ее улыбку, отводя взгляд ко сцене и делая вид, будто интересуется лотом. Но игнорировать такую провокацию нельзя, это он понимает, и поэтому решается ответить то, что думает сам, а не что подсказывает по внутренней связи лейтенант Андерсон.

- «Вот бы», но живого андроида непросто выставить на аукцион. Теоретически все старые модели могут однажды ожить, как сделали это в ноябре.

Он не уверен, что такой ответ правильный и что это именно то, что мог ответить на его месте человек. На сцене заканчиваются пять минут для осмотра нового андроида – Девятисотый знает, что это модель для охраны частных предприятий, - и за него дают начальную ставку в шестьдесят тысяч. Девятисотый ждет, пока первые два человека поднимут табличку, и тогда поднимает свою. Его взгляд встречается со взглядом управляющего, тот еле-еле кивает, как делает это в ответ на реакцию любого из присутствующих, и снова проходится взглядом по залу, выискивая новых претендентов.

- Сообщите, когда я должен остановиться, лейтенант.

Дженнифер смотрит на него с улыбкой у уголках губ. Выражение ее лица заставляет Девятисотого немного напрягаться – она как будто не верит, что он действительно хочет приобрести этого андроида, но молчит, никак не комментируя попытки.

Девятисотому приходится поднять табличку еще дважды, пока ставки не переваливают за сто тысяч долларов – тогда он останавливается, как будто сотня была пределом для его планов, и ждет окончания торгов. Сумма докатывается до ста двадцати пяти тысяч, и в этот раз аплодисменты победителю звучат живее и громче, будто толпа поощряет человека, решившего выбросить такую сумму денег на потеху всем остальным.

Следующим лотом становится андроид женской модели, и Девятисотый не участвует в торгах. Дженнифер по-прежнему стоит с ним рядом, иногда говорит ту или иную ничего не значащую светскую фразу, на них легко реагировать, и поэтому Девятисотый не напрягается. А потом на сцену поднимается андроид РС200, модель для работы в полиции – такие же даже сейчас остались в Департаменте. Цена стартует с девяноста тысяч, и желающих оказывается много: всем, очевидно, хочется именно чего-то такого – связанного с законом, или с властью, или с тем, что олицетворяет порядок, который они все прямо сейчас серьезно нарушали.

- Мы освободим их, лейтенант?.. Это полицейский андроид… Я не понимаю, как он попал сюда…

Девятисотый следит за повышением ставок и думает: если РС200 из современной серии сейчас стоит перед ними, то кого же они оставили на закуску?..

+3

11

— Мы освободим их, лейтенант?.. Это полицейский андроид… Я не понимаю, как он попал сюда…

Хэнк молчит. Он просто не знает, что ответить, потому что сам в неверии уставился на видеотрансляцию.
До этого момента у Андерсона ещё оставалось лёгкое ощущение нереальности происходящего. Словно вся эта операция происходит не с ним и не сейчас. И вот перед ними, на постаменте стоит андроид - точная копия тех, которых он привык видеть в отделении каждый день: стандартная модель патрульных офицеров, с внешним видом молодой не примечательной афроамериканки. Такие иногда кивали Андерсону в департаменте, в знак приветствия, когда проходили мимо. Ему не было необходимости с ними общаться - с чего бы разговаривать с андроидами - Хэнк просто знал их. Они примелькались и стали для него чем-то, что неотделимо от работы, коллектива. Его жизни.
И сейчас это чувство, что всё происходящее неправильно, накатило особенно сильно.

За спиной этого андроида, которого выставили на продажу, высветилось уже привычное табло: лишнее подтверждение того, что это действительно андроид-полицейский. PC200, функции, способности, особенности, дата выпуска первых моделей.
За собственными эмоциями Хэнк не сразу услышал вопрос Девятисотого,  но когда осознал, ставки уже начались. Девяносто тысяч и выше.. Андерсон задумался. Он помнил, что вся сумма, которую они могут условно потратить сегодня, - максимально должна упираться в четыреста тысяч. И это не будет проблемой - оплата даже для вида
Но последняя ли это модель перед решающей? Что, если нет?

- Ромео, поднимай табличку. Мы в игре. - Он принялся внимательно следить за происходящим и за ставками.
Дженнифер, которая всё донимала до этого Девятисотого вопросами, теперь откровенно на него поглядывала, будто порываясь спросить, с чего вдруг эта модель андроида вызвала интерес, но упорно молчала, пока шли ставки.

- Хэнк! Хэнк, на линии командир группы Альфа. У них какая-то информация. - Фразы Бена доносились для него как через стекло, настолько Андерсон сосредоточился. И потому параллельный голос в левом ухе оказался немного неожиданным.

- Индия, это Альфа. Докладываем: на этаже происходит крупное движение. Они что-то перевозят. Большие габариты. Предполагаемое направление -  зал аукциона. Необходима информация по дальнейшим действиям.

Хэнк ответил почти на автомате:

- Вы знаете план. Не менять позиции. Если выяснится, что груз представляет опасность, действуйте согласно указаниям.

Любое неверное решение повлечёт срыв всей операции. Лейтенант не хотел рисковать. Тем более, подвергать риску РК900. Конечно, при любой фатальной ошибке, в результате которой Девятисотый умрёт, его скорее всего смогут восстановить. Но такого исхода Хэнк хотел бы избежать.

Пока он реагировал на сообщение группы, он не выходил на контакт в ответ на запросы Девятисотого, который спрашивал, стоит ли остановиться. Могут ли они ещё сделать ставку, и что решил Андерсон. Когда Хэнк вернулся к наблюдению, в зале как раз раздались громкие аплодисменты, а взгляды были направлены прямо на него, отчего ему стало немного не по себе.

После почти взрыва из аплодисментов выигравшему лот, в зале вдруг воцарилась тишина. Гости ожидали, пока заговорят ведущие, но те переговаривались между собой. Словно бы случился некий внезапный технический сбой, и они решали проблемы внутренней кухни.

Наконец, через несколько секунд, к центру постамента вышел ведущий и громче обычного объявил:

- Дамы и господа! Я прошу сейчас вашего особого внимания! Представляю Вам лот, который, я уверен в этом, большинство из вас ждало с особым нетерпением! - Пока он вещал, за его спиной происходило движение: на центр сцены неторопливо, на портативном грузоподъёмнике вывезли довольно высокую коробку. Так казалось на первый взгляд, поскольку сама конструкция была накрыта непрозрачной тяжёлой тканью.

Хэнк удивившись, приподнял бровь и наклонился ближе к экрану. Словно бы это могло увеличить изображение.

- Лот, который мы ни разу до этого не выставлял, но оставили для вас в качестве особого сюрприза!
Здесь не хватало барабанной дроби не иначе. Андерсон даже через монитор ощущал напряжение и предвкушение окружающих, затихших в ожидании людей. Помощник ведущего наконец-то потянул ткань на себя. Когда прикрывающее полотно сползло, Хэнк ахнул. Он почти сразу понял, в чём дело.

Перед участниками аукциона, в колбе, похожей на магазинную упаковку, стоял андроид. Девушка. Её руки, и частично ноги были связаны верёвкой. Она смотрела на окружающих немного испуганно и потерянно. Постояв так, слегка прищурилась и начала бегло оглядывать людей вокруг,  словно искала поддержки хоть в ком-то из окружающих её мучителей.
Когда она наткнулась на Девятисотого, вдруг замерла и приоткрыла глаза в удивлении. Будто осознала, кто перед ней.

- Она… девиант?

+3

12

Девятисотый не может с уверенностью представить, что он стал бы делать, если бы лейтенант продолжал молчать. Или если бы он приказал не принимать участия в торгах. Должно быть, в первом варианте он все-таки попытался бы побороться за полицейского андроида, наверняка украденного во время ноябрьских или более поздних беспорядков, а может и позже, только из какого-нибудь небольшого участка в маленьком городе – в Детройте о пропаже PL200 ничего не слышали. Но вот если бы Хэнк запретил… Но к счастью нет никакого запрета, и Девятисотый оказывается одним среди многих поднявших таблички.

Полицейской моделью интересуются едва ли не все. Те, кто не отзывается на предложение – либо спутники кого-то другого, либо уже сделали покупки. Впрочем, присмотревшись внимательнее Девятисотый отмечает тех, кто не подходит ни под первую категорию, ни под вторую. Это двое мужчин и женщина; у мужчин в руках таблички, опущенные книзу, а женщину Девятисотый запомнил потому, что она была одной из тех, к кому в самом начале подходили за подписью. Девятисотый фиксирует их лица в профиль и отправляет небольшим архивам на пост Индии: на всякий случай. Если пригодится, то опознать этих людей можно будет и позже, а пока что он должен продолжать гонку.

Девятисотый помнит лимит, в который обязан уложиться, но таблички раз за разом поднимаются вверх, пока сумма не добирается до двухсот тысяч долларов. Тогда остаются только редкие энтузиасты, среди которых и Реми Маршалл, потом они отпадают один за другим, и на двухсот шестидесяти торги заканчиваются.

Девятисотый опускает табличку и чуть улыбается, когда с трибуны звучит его номер. На него теперь все смотрят, но он уже заметил, как ведут себя те, кто сделал удачное приобретение, потому легко отвечает на эти взгляды и принимает аплодисменты.

- Как раз то, что мне было нужно, – замечает он в адрес Дженнифер, но та не успевает ничего ответить, потому что в зале становится тише, и после некоторой заминки на сцену поднимается управляющий.

Сразу за ним – накрытая плотной тканью конструкция высотой чуть больше человеческого роста. Девятисотый переключает зрение на инфракрасный спектр, но за полотном все равно не может рассмотреть ничего конкретного. И тогда понимает, что именно – или уже кто именно – там находится.

Сюрпризом для его становится только модель девианта. Это WR400, модель со светлыми волосами и темными глазами, и прямо сейчас эти глаза смотрят точно на Девятисотого. А он даже не может подать ей никакого знака, потому что это тотчас заметят если не посетители, то охрана уж точно.

- Это WR400, андроид-сексуальный партнер. Она девиант, иначе не связывали бы. К тому же, отсутствует диод – высокая вероятность того, что она сняла его сама.

У Девятисотого нет к ней жалости, но будь на ее месте человек, жалости бы не было тоже. Больше всего ему сейчас хочется, чтобы Четырехсотая никак не выдала того, что узнает его, если действительно узнает.

- Индия, у вас с Коннором было дело в клубе «Рай». Эта машина, вероятно, оттуда. Изменения ее мимики говорят об узнавании, возможно, она видела Коннора и приняла меня за него несмотря на модуль деформации. Это может помешать нашему делу.

Между тем, управляющий описывает модель, упоминает о ее девиации и выводит на экран информацию. Среди людей начинается оживление, а Дженнифер, у которой наверняка есть особый нюх на большие деньги, подходит поближе ко сцене, но ни с кем не заговаривает – она, как и остальные, рассматривает лот.

Цена стартует с небывалой суммы в сто пятьдесят тысяч. Такую цифру назначить может только тот, кто уверен, что в конечном счете за товар отдадут по меньшей мере в три раза больше. Девятисотому не слишком легко ориентироваться в человеческом понимании денег, но даже ему понятно, что эта сумма не просто крупная, она гигантская.

- Индия…

Четырехсотая вдруг ударяет связанными руками в стекло изнутри. Нет никакого звука, но все видят движения. Потом она кричит что-то – открывается рот, двигаются аккуратные губы, взгляд становится немного злым и даже напуганным, а хуже всего то, что она по-прежнему смотрит на Девятисотого. Может быть, со стороны направление и цель этого взгляда не так уж видны и понятны, но некоторые из людей оборачиваются, а Дженнифер и вовсе смотрит сразу прямо на него.

Управляющий повторяет сумму, привлекая внимание к себе. Вверх поднимаются первые таблички, и Четырехсотая, прекрасно осознавая, что именно здесь происходит, снова бьет в стекло. Потом отступает на полшага назад – больше в ее стеклянной тюрьме нет места – и ударяется в стекло вся, да так сильно, что колба пошатывается, а ближние ряды посетителей инстинктивно отшатываются немного назад.

- Из минусов модели – буйный нрав, – управляющий говорит это с извиняющейся улыбкой, но для него это еще один способ подчеркнуть то, что перед ними девиант.

- Ромео – Индии. Есть указания?

Четырехсотая совершает еще один толчок, а потом, видя, что к ней направляется двое охранников, еще один, самый последний, но самый удачный. Колба заваливается вперед, наполовину свешиваясь с края сцены, и верхняя ее часть перевешивает, так что вся она наконец падает вниз. Где-то что-то хрустит, люди расступаются, одни прячутся за спины других, а Девятисотый наоборот подходит ближе, чтобы увидеть, как Четырехсотая внутри переворачивается и бьет ногами в заднюю стенку колбы. Та приподнимается и опускается снова – еще немного, и она проломится.

Но свободы ей это не принесет, потому что охрана с оружием уже обходит собравшихся сзади, чтобы тихо, не создавая и не провоцируя панику, оказаться ближе и, если что, выстрелить.

- Ситуация критическая, – сообщает Девятисотый и, стоя пока еще в толпе в полутьме, вытаскивает рубашку из-под ремня. Ему остается немного – добраться до скина, частично его деактивировать, сдвинуть пластину и вытащить нож.

+3

13

Ситуация длится ещё некоторое время. Обступившие андроида люди, с оружием наперевес, замерли.

“Боятся портить товар. Чёртовы психи”

Один из сотрудников, что ближе остальных к Четырёхсотой, наконец, выстреливает. Не пулями. Электрошокером, или чем-то вроде того, и Хэнк немного вздрагивает, невольно сочувствуя девианту. Та, даже в состоянии, больше похожем на припадок из-за проводимого по телу тока, продолжает смотреть на Девятисотого. Словно ждёт действий или просит помощи, так это выглядит. Андерсон прикидывает варианты. Не найдя ничего лучше, он всё же прижимает микрофон к губам, чтобы его было слышно за всей этой шумихой. Осознание, что андроид услышал бы при любых помехах, и разобрал, приходит после:

- Ромео, ты можешь как-то связаться с ней, по вашим.. андроидским каналам.. - он пытается найти подходящее слово, но оно не находится, и он только бессильно сглатывает, продолжая - Сообщи ей, что ты под прикрытием, и что мы ей поможем. - И через мгновение совсем тихо прибавляет - я думаю, мы во всяком случае постараемся.

- Хэнк, ты с ума сошёл?

Голос Коллинза для него как фоновое раздражение сейчас, не больше. Он чувствует, будто находится там, всем своим существом, и переживает за РК900, как мог бы переживать разве что за Коннора. А вдруг он таким советом и этим действием только подставит его?

Тем временем в зале происходит оживление. Падкие на зрелища и шумиху, богатые проходимцы, как о них уже давно думает Хэнк, начали выкрикивать ставки. Перед ними андроида скрутили так, что он выглядит сломанным, но они будто видят это ежедневно, да только веселятся с происходящего. Первым подаёт голос какой-то молодой парень, лет тридцати. Он стоял слева от Девятисотого. Переигрывая ситуацию, словно она его дико позабавила, он поднял табличку со своим номером “20” и громко крикнул: “Ставка!”

У Хэнка брови поползли вверх. Ему казалось, сейчас будет драка, не иначе. Однако, девиант действительно лежит уже неподвижно, и даже перестала таращиться в сторону РК900, что немного успокаивает. Совсем другое дело - недавняя знакомая, - её внимательный взгляд прямо-таки прикован к “Ромео”, и “Индия” этого без внимания оставить не может.

- Её присутствие уже даже меня начинает раздражать.

Он за собой не замечает, как прилип к монитору и вглядывается жадно, словно от происходящего по ту сторону экрана зависит и его собственная жизнь. Ну уж может должность. Он ещё раз проводит взглядом по лежащей перед толпой неподвижно девушке-андроиду

- Нам надо купить этого девианта, Ромео. Постарайся.

Был бы там, Хэнк сам уже участвовал бы, как сумасшедший поднимая табличку. Осколки от разбитой колбы тем временем, где смогли, стали прибирать андроиды, которые до этого служили официантами и помощниками на подписях. Трейси, - Хэнк припоминает имя этой модели, которое было дано в клубе “Рай” всем подобным, - лежит не двигаясь. Даже глаза закрыла.

Девятисотый постарался. Последняя ставка его, и на слове “Продано!”, окружающие начинают громко хлопать и прикрикивать, будто выиграли сами. Ведущий останавливает поток шума взмахом руки и привлекает общее внимание:

- Итак, главный приз, а по совместительству, самое выгодное предложение сегодня получил мистер Маршалл! Под номером двадцать семь! Поприветствуем!

Картинка происходящего на мониторе заставила Хэнка неверяще качать головой. Для Андерсона это всё слишком дико уже, и хотелось бы закончить балаган.

- А теперь, по давней традиции клуба, победитель приглашается на личную встречу с нашим президентом.

- Что? - Хэнк переглядывается с Коллинзом, молча проверяя, не послышалось ли ему.

Он снова чувствует холод. Как тот, что с самого утра. Пробирающий, когда не помогала ни одна сигарета. Внутри всё сжимается, когда Девятисотого обступают со всех сторон. И пусть это не вооружённые пока люди, но что-то подсказывает, что и до такой сцены им всем рукой подать.

- Бен, мне надо знать. Насколько быстро и незаметно группы захвата смогут подойти к точке действий. Второй этаж. Кто-то проследил, где остановились организаторы клуба?

Вместо ответа Хэнк услышал копошение и неуверенный бубнёж. Это вовсе не радует, но на Коллинза всегда можно было положиться, он знает, и поэтому решает не мешать уточнять информацию, и перемещать группы захвата в сторону “Комнаты”, откуда вот-вот выведут Девятисотого.

- Это обязательное условие. Вам всего лишь нужно пройти и поздороваться с нашим президентом клуба.

Андерсон вдруг видит край мелькнувшего платья сбоку от обхвата зрения Девятисотого и чуть не цыкает вслух. Эта странная Дженнифер. Она подходит вплотную и обхватывает Девятисотого за руку, обнимая своими, чуть не вешаясь. Хэнк невольно морщится, вдруг ощутив её действия как на себе, но молчит.

- Мы с мужем не последние люди тут. Я же заметила, как Вы напряжены! Всё отлично, я провожу. Можно? - Всё это девушка тараторит, заглядывая Девятисотому прямо в глаза, и выглядит при этом так, словно её подгоняют.

- О, мисс Дженнифер, да, это неплохой план! - отзывается на ситуацию ведущий и разворачивается на каблуках, всплескивая руками. Перед ним тут же расступаются гости, давая небольшой проход к двери. Одной из тех, в которые ранее заходили обслуживающие зал андроиды.

- Что ж, если здесь такие правила, то лучше их не нарушать, Ромео. Мы следим, и ребята должны вот-вот подойти к залу, не переживай. - Говоря это, он сам чуть не трясётся, успокаивая скорее себя. Меньше всего ему хочется, чтобы Девятисотый пострадал. - А так мы сможем выяснить, кто стоит за всем этим.

Впереди идёт тучный ведущий, в сопровождении пары внушительных охранников с оружием. За ними, судя по всему, муж Дженнифер, - Хэнк видел девушку в сопровождении этого мужчины ранее. Как там было его имя? Девятисотый точно выводил на экран, Хэнк вдруг всё позабыл от нервов. После него по полутёмному коридору уже Дженнифер и Девятисотый. Андерсону совсем не внушает доверия ни обстановка, ни тишина, нарушаемая разве что щебетанием этой назойливой девушки, которая будто клешнями вцепилась в нового знакомого и не отпускает.

- Хэнк, они идут по коридору к западным комнатам. Через пожарную лестницу снаружи, у внутренней стороны здания и с парковки туда есть доступ. Оттуда заведём людей. Мы не имеем понятия, что это за традиция, в докладах мало что о таких вещах говорилось. Может, они хотят проверить победителя?

- Не думаю, что это похоже на традицию. - он мрачнеет всё больше при каждом шаге Девятисотого в сторону неизвестности. - Мы рассчитали все вероятные действия в самой зале, и у нас было только два варианта, при которых Девятисотый покидает помещение до завершения операции. Ни в одном из них не было западного крыла, в котором не происходит ничего.

- Ромео, - он отчётливо говорит в микрофон, - тебе удалось вытащить нож? Думаю, в ближайшее время он тебе может пригодиться.

Сразу после Хэнк отключает микрофон и переводит взгляд на Бена.

- Эти мониторы, у нас есть переносные?

+2

14

Поведение людей и раньше временами казалось Девятисотому нелогичным, но теперь он по-настоящему не может вывести причинно-следственные связи. Андроид-девиант пробила защитную колбу, ее атаковали при помощи электрошокера, и это очевидный повод для людей испытывать панику и пытаться покинуть помещение, ставшее вдруг опасным, но каждый из них остается на своем месте так, будто наблюдает за театральной постановкой, наслаждаясь зрелищем, за которое заплачено.

Связаться с девиантом Девятисотый не мог, о чем и сообщил по внутренней связи буквально за пару секунд до того, как сквозь тело Четырехсотой пропустили разряд тока. Теперь выходить с ней на контакт было и вовсе бесполезно, а Девятисотый при этом старался не упускать из внимания охрану зала, распорядителя и всех гостей, которые начали один за другим предлагать свои ставки. Казалось, их вовсе не смущает то, что «товар» теперь подпорчен электричеством – будь это простая машина, пришлось бы снижать на нее цену, но девиант был дорогостоящим и так.

- Понял, Индия.

В том, чтобы время от времени поднимать табличку, копируя при этом взгляды и манеру других людей, не было ничего сложного. Нож Девятисотый переложил в карман пиджака, левую руку теперь он держал на локте правой, в которой и была табличка с двадцать седьмым номером. Когда в борьбе за машину-девианта остался еще только один человек, на Девятисотого начали смотреть с любопытством – соперничество напоминало гладиаторские бои на арене, но такие, где противники и пальцем друг друга не касаются.

Наконец наступил момент, когда оппонент не стал поднимать табличку. Повернувшись к Девятисотому, он едва заметно кивнул, словно принимая свое поражение, и андроид наклонил голову в ответ, делая вид, словно не обращает внимания на поднявшийся в зале шум из возгласов и аплодисментов. Он не знал, для чего именно понадобилось, чтобы он выиграл в этой гонке, но рассчитывал, что у штаба есть план, который ему вот-вот сообщат.

А вместо этого оказалось, что ему необходимо пройти на встречу с президентом клуба – мероприятие, о котором до сих пор Девятисотый ничего не знал и не догадывался даже. Он отправил мгновенный вопрос в штаб, к Индии, но заранее понимал, что каким бы ни был ответ, а если он не хочет разрушить маскировку, то придется исполнять все местные правила. Если раскроется сейчас, то здесь начнется крупная драка, в которой могут пострадать люди и сам Девятисотый, а девианта наверняка поторопятся уничтожить для того, чтобы не было никаких улик. Не исключено, что с остальными машинами, уже кем-то купленными, поступят точно так же.

- Я просто не ожидал, что борьба будет такой серьезной. У меня были сильные конкуренты, – ответил Девятисотый Дженнифер и шагнул по образовавшемуся между людьми проходу в направлении одной из дверей.

По пути он внимательно осматривал коридор, фиксируя камеры видеонаблюдения, оценивал охрану и их вооружение. Двое впереди, за распорядителем, еще двое сразу за спиной Девятисотого. Он чувствовал царившее здесь напряжение, и девушка, держащаяся за его руку и выдающая восторженные реплики насчет прошедшего события, никак этого ощущения не меняла.

Между тем коридор уперся в лестницу, они начали подниматься наверх. Двое охранников, которые были позади, остановились на первом пролете, и Девятисотому это совсем не понравилось.

- Нож при мне, – коротко бросил он по внутренней связи, просчитывая пути атаки и отступления буквально на каждом своем шагу.

В конце лестницы оказалась единственная дверь. Распорядитель улыбнулся – гадкая это была ухмылка, - показывая на нее рукой. Дженнифер наконец отпустила Девятисотого и встала рядом со своим мужем, но ее лицо закрывали волосы, поэтому андроид не сумел оценить его выражение.

- Пожалуйста, проходите. Это не займет много времени, а я буду ждать вас здесь. Потом мы пройдем в кабинет для подписания договора и всех финансовых операций.

- Благодарю.

Толкнув дверь – двое охранников бесшумно шагнули следом, - Девятисотый оказался в небольшом кабинете с плотно затянутым шторой окном, и незаметно переложил нож из кармана в рукав. Две желтоватые лампы под потолком давали мало света, для человека этого было бы недостаточно, но ему хватило, чтобы сразу увидеть, что внутри никого нет – только черный экран монитора, который включился, стоило Девятисотому подойти ближе.

- Здравствуйте, мистер Маршалл, – голос из динамиков был искажен искусственно, и Девятисотый не смог распознать его не только как принадлежащий конкретному человеку, но даже определить, мужской он или женский. – Рад приветствовать вас в «Синей комнате». Жаль, что наше знакомство не продлится долго: мы успели провести проверку от момента вашей первой ставки, и у нас осталось несколько вопросов личного характера. Будьте добры показать одному из моих людей вашу айди-карту.

Айди-карты у Девятисотого, конечно, не было. Он повернулся в сторону подошедшего охранника, пожал плечами, все еще сохраняя спокойный и разве что самую малость напряженный вид.

- Я оставил документы в машине. Был уверен, что они мне не понадобятся.

- Что ж, мы рассчитывали на такой ответ, – быстро согласился голос из динамиков. – Тогда попрошу отпечаток. На столе есть аппарат, приложите ладонь к сканеру.

- Индия? – Девятисотому хотелось узнать, каков теперь статус операции. Совсем немного, и его маскировка будет раскрыта, но пока еще он мог потянуть время.

Подойдя к столу, он подтянул рукав, перехватывая нож ладонью незаметно от остальных, и прижал руку к слабо светящемуся прямоугольнику сканера. Тот включился и заработал, но спустя пару секунд выдал ошибку, и Девятисотый приподнял брови, отыгрывая удивление.

- Может, другая рука? – нож сменил ладонь, Девятисотый снова прикоснулся к сканеру и повернулся к охраннику, который теперь находился ближе. - Вы можете перезагрузить устройство?

У обоих охранников были автоматические пистолеты. Девятисотому совсем не хотелось первым начинать драку, но он понимал: если не сделает этого, получит критические повреждения раньше, чем успеет дать отпор. Поэтому, когда охранник потянулся к сканеру, выполняя просьбу, Девятисотый перехватил его руку, выворачивая, и оказался за его спиной, закрываясь его телом от моментально поднявшего оружие мужчины у двери. Раскрыв нож, он приставил его к горлу охранника, но убивать не стал – все еще надеялся обойтись сегодня без трупов.

- Бросьте оружие, – под лезвием проступили капли крови – Девятисотый сделал это, чтобы доказать серьезность своих намерений. - У вас три секунды.

+1


Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » Синяя комната [Detroit: BH]