пост недели Persephone — Оно тебе надо вообще? Дитя мое,мир смертных это такая скука... — Деметра чуть скривила изящный нос. Горделивая, статная, истинная богиня восседала на троне на своем любимом лугу, наблюдая как резвятся дриады. Персефона устроилась на мягкой траве подле ног матери. Разговор почему-то не клеился.
23.05 Свершилось! Вы этого ждали, мы тоже! Смена дизайна!
29.03. Итоги голосования! спасибо всем кто голосовал!
07.02 Если ваш провайдер блокирует rusff.ru, то вы можете слать его нахрен и заходить через: http://timecross.space
01.01 Дорогой мой, друг! Я очень благодарен тебе за преданность и любовь. Поздравляю тебя с Новым годом! Пусть каждый день, каждую секунду наступающего года тебе сопутствует удача, в жизни не прекращается череда радостных событий, в сердце живет любовь, в душе умиротворение, а сам ты был открыт всему неизведанному и интересному! Желаю, чтобы даже в самые холодные и ненастные дни тебя согревало тепло близких, а рядом всегда был любимый человек, искренние друзья и соратники. Вдохновения тебе, креатива и море позитивных эмоций в Новом году!
выпуск новостей #141vk-time-onlineрпг топ

TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » the 10kingdom [архив эпизодов] » Правда правде рознь [Marvel: Secret Empire]


Правда правде рознь [Marvel: Secret Empire]

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Правда правде рознь.
С ума сходить — дело житейское, со всеми случается.
•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

http://funkyimg.com/i/2P5T3.jpg

http://funkyimg.com/i/2P5T2.jpg

— ... Верный признак того, что ты псих — это неспособность задать вопрос: «А не псих ли я?»
— Даже если ответ гласит: «Да»?
— Чокнутым на это начхать.

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

Баки Барнс & Чарльз Ксавье

Школа для одаренных детей, Уэстчестер, 2016г.

АННОТАЦИЯ

У Баки Барнса множество вопросов, ответы на которые без помощи ему не отыскать.

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

Отредактировано James Barnes (12-12-2018 19:34:07)

+1

2

[indent] Баки не знал, что с ним происходит: сумасшествие ли, случайно ли активированная кем-то программа, о которой он даже не подозревал, или что-то еще. Но чем бы это ни было, оно пугало. Если бы Барнс мог безоговорочно доверять собственному разуму, то не испытывал бы такого ужаса, однако его мозг столько раз прожаривали и перепрошивали, пичкали новыми установками и информацией, что допустить можно что угодно. Вероятно, Роджерс был прав и замещение истинных воспоминаний - это какая-то программа самозащиты, помещенная глубоко в подсознание. И Баки бы поверил ему, если бы не воздействие Кубик, вернувшей Капитана Америка в строй. Девочке незачем вредить Стиву, однако у космического куба был разум четырехлетнего ребенка, который воспринимал мир по-своему. За ней не останется играючи убить кого-нибудь, буквально восприняв угрозу или шутку, изменить реальность, изменить сознание. Чье угодно. Она даже предложила провернуть такое с Баки. Избавить его от сожалений прошлого. Словами не передать, какой это был соблазн - согласиться и просто забыть, освободиться от боли и страданий о том, чего изменить уже нельзя, - однако мужчина отказался. Сейчас его порой терзали подозрения, не могла ли Кубик сделать что-то без его согласия и потерпеть неудачу, но он одергивал себя: девочка прислушивалась к его словам и особо не перечила, больше спрашивала и хотела помочь. Она не могла так поступить. Вот бы спросить о произошедшем у нее лично...
[indent] Но Кубик пропала без следа и так уж складывалось, что помочь Барнсу мог только Логан - единственный, помимо Стива Роджерса, из военных (да и вообще, пожалуй) друзей Баки, который до сих жив. Он знал их обоих и был в курсе истории двух друзей из Бруклина. Во всяком случае, на это хотелось надеяться, ведь если и Росомаха скажет, что Капитан Америка - сирота, а штурма Аззано, в котором держали пленниками солдат сто седьмого пехотного, не было, то никаких сомнений не останется. С Баки что-то не так. И это что-то не позволяет ему помнить правду.
[indent] Джеймс понятия не имел, где Логан сейчас. Этот парень никогда не был душой компании, который всем рассказывает о своих планах на выходные, поэтому и искать его - задача непростая. Можно было бы потратить недели и даже месяцы на его поиски, однако этого времени у Баки не было. Он очень боялся, что замещение воспоминаний продолжится и в результате ему не удастся сделать ничего. Исчезать не хотелось. Не хотелось терять себя. И Стива. Особенно его. Поэтому Барнс и приехал сюда, к единственному человеку, который мог ему помочь. Профессору Чарльзу Ксавье. Не то чтобы между ними царили дружеские отношения, но партнерские - точно, даже несмотря на то, что присутствие телепатов в непосредственной близости Баки обычно сильно напрягало. Он, как учили некогда, скрывал свои мысли, но понимал: если такой сильный мутант захочет, все эти блоки не выстоят и десяти минут. Но нежелание быть открытой книгой для постороннего было сильнее, поэтому суперсолдат продолжал.
[indent] Конечно, о его визите стало известно еще на подъезде к школе. И так как телепат здесь не один, а сарафанное радио среди школьников работает на ура, возле дверей Барнса встречала целая толпа любопытных детей и подростков, которые были слишком уж явно заинтересованы в причинах визита Зимнего Солдата в их мирную обитель. Выходя из машины, Баки глубоко вдохнул и выдохнул. Постороннее внимание ему все еще не нравилось, но не разгонять же ребятню из-за этого. Она и сама неплохо разошлась по сторонам, стоило ему приблизиться. В прошлый раз он был здесь... давно. Да, давненько, пожалуй. Но кое-кто его запомнил и даже поздоровался. Баки не помнил имя этого малыша, но улыбнулся и поприветствовал в ответ. Уже в коридорах школы ему повстречался Скотт, который и подсказал, где найти Профессора.
[indent] Останавливаясь перед дверью его личного кабинета, Баки занес руку, чтобы постучать, но судорожно вздохнул, чувствуя легкое прикосновение к своему разуму. Едва заметное и мимолетное, совершенное будто бы невзначай, но агент ЩИТа четко ощутил его и плотно сжал губы. Опустил руку. Конечно, зачем стучать, если тебя уже давно ждут и ясно дали это понять? Провернув дверную ручку, Барнс вошел в кабинет.
[indent] - Профессор Ксавье...

Отредактировано James Barnes (16-12-2018 14:35:49)

+2

3

Он привычно вел урок литературы. Чарльз невероятно любит заставлять живые умы детей, подростков анализировать привычные книги, делать предположения, выстраивать различные цепочки мыслей, то и дело, подначивая их не останавливаться. Их живые умы будто делают его самого моложе, невольно вспоминая то время, когда стал профессором и думал о том, что учить кого-либо это скука невероятная, Чарльз едва скрывает улыбку. Дети сидят неформально, вокруг него, а Профессор говорит им свои мысли, снова оставляет в их умах маленькое семечко, чтобы потом сказать «это будет вашим заданием на завтра».

Пока в этих стенах и вокруг них царит мир можно немного просто пожить в безмятежности. Поглядите-ка, фамильный дом полон детей, тех, кто учится наукам и кто учится контролировать свои силы. Настоящей наградой станет, когда очередной юный мутант будет жить среди людей в итоге, что станет такой же ячейкой общества. Мутанты не чума, не зараза, какими их считали много лет назад, а до сих пор боятся порой. Знали бы только люди, что сами мутанты боятся не меньше. Ведь так страшно навредить себе, своим близким, окружающим тебя в кафе или на вокзале каком – столько страха встречает каждого из них на пути в этой жизни.

И всё же его беспокоит нечто. Будто что-то грядет, что-то нехорошее. Его волнения невольно почувствовала Джин, ах, вот промашка, Профессор, стареете. Что ж. Он лишь отмахнулся, прикрываясь мигренью, мол, бывает, что я могу? А ведь действительно бывает. На широком балконе видавшим времена получше стоит Гроза, на небе ни облачка, что говорит о её хорошем настроении, как минимум о том, что она не волнуется. Его любимая ученица – никому не признается – должна скоро вести занятие по ботанике, но стоит вот здесь, сомневаясь будто бы в чем-то.

- Ороро? – её лицо живое, не нужно быть телепатом, чтобы прочитать мысли – её тоже гложет предчувствие чего-то. В изломе идеальной формы бровей, в этих пухлых губах и печальных глазах. Ороро, не надо таких лиц, не рви и без того исстрадавшуюся душу старика. Но она неумолима, когда чуть мотает головой, мол, надумали, Чарльз, все Вы надумали. А надумал ли?

Она уходит на занятия, чтобы студенты не обрадовались раньше времени свободному времени, она с такой легкостью и грацией поднимается в воздух, что Ксавье не отказывает себе в удовольствии полюбоваться полетом. Ох, как же ему самому хотелось бы уметь летать. И ещё больше ему бы хотелось ходить. Вот на-адо же, старые желания вдруг объявились, а ведь давно привык уже к тому, что передвигается посредством коляски.

По праздникам – на выезде используется левитирующая «каталка», а дома можно и на обычной передвигаться с таким символичным «х» на колесах.

В кабинете душно немного, открытое окно не особенно спасает, пока Профессор внимательно почитывает газету. Иногда это утомляет, он ловит себя на мысли было, что пора бы просто… найти приемника, да отправиться на заслуженный отдых. Ему уже под восемьдесят, ум пускай и ясный, но не молод уже. А мир ведь меняется то и дело. От газеты стоит отвлечься, нет там статей на тему обнаружения мутантов, а потому пока лучше рассмотреть тех, о ком ему стало известно.

«Логан».

Ясная мысль, жаждущая удовлетворения в поисках. Не его мысль. Ксавье отвлекается от чтива, закрывая папку, чтобы убрать её в верхний ящик своего стола и затем закрывает глаза, прислушиваясь к происходящему в доме. Неприятно, лезть в чужие головы без приглашения, до сих пор неприятно и неправильно по его нескромному мнению. Однако, что ещё остается? Дети возбуждены, едва урок Ороро недавно начался, а те, кто был лишен на сегодня урока истории из-за отсутствия преподавателя, ходили по дому свободно, спокойно ещё минуту назад.

Их возбуждение идет горячими волнами, касаясь его разума, заставляя ощущать тепло, идущее вдоль позвоночника. Детские умы так невинны. Гость в школе узнается немедля, и мысли учеников подсказывают и глаза одного из детей. Нехорошо, действительно нехорошо же, но что поделаешь, коли дело сделано?  Воздух в кабинете уже не кажется таким душным, прохладой веет, когда мысленно тянется к своему гостю, чтобы он понял это. Зачем им эти условности?

- Мистер Барнс, - однако, Чарльз не искал ответы на незаданные вопросы, в конце концов, это не всегда прилично. Одно он только знает точно – Барнс ищет Логана и потому лишь пришел сюда. Но зачем ему Логан?

Почему от него так и веет сомнением?

- Полагаю, визит несет исключительно личный характер? – но все же в голове гостя так ясно горит мысль «найти Логана».

+2

4

[indent] Профессор выглядел так, как будто уже все знал. Хотя, причем тут "как будто", если речь идет о телепате, чьи способности имеют столь впечатляющий уровень? Баки закрыл за собой дверь и кивнул, с некоторым недоумением ловя себя на мысли, что сказать о проблеме целиком ему очень тяжело. Он мог легко признать, что серьезно едет крышей, только перед Стивом, потому как перед ним Джеймс мог заговорить вообще обо всем, доверившись без оглядки. На пути сюда мужчина часто задумывался над тем, чтобы попросить помощи телепата не только в поисках Логана. Прикидывал, стоит ли давать доступ к своему сознанию хоть и доброму, но все-таки чужому человеку? Даже если на кону стоит ответ на самый терзающий вопрос - что же пошло не так? Баки раз за разом проговаривал в уме, как бы мог изложить проблему, представлял, какие варианты возможны потом, после сканирования его разума. Убеждал себя, что показаться попросту необходимо, ведь потом может стать слишком поздно. И даже преуспел в своем мысленном монологе, но ровно до этой минуты, когда настала пора сказать Чарльзу, почему Джеймс проделал столь длинный путь без предупреждения и тайком. Слова тут же встали поперек горла, а язык прилип к небу. Пронзительный взгляд профессора лишь еще сильнее бередил истерзанную переживаниями душу. В какой-то момент Баки даже показалось, будто телепат уже узнал все сам и теперь просто ждал, хватит ли у гостя смелости признать это вслух.
[indent] - Да, - глухо ответил Барнс и прочистил горло, чтобы голос не был таким севшим. - Простите, что не предупредил... У меня были на то причины.
[indent] Ксавье сидел за своим столом, терпеливо глядя на мужчину, и он подошел ближе, нервно стискивая челюсти до такой степени, что заиграли желваки. И все же решил повременить с информацией более личного характера. Пока что. Первостепенная задача - это Росомаха.
[indent] - Я пришел попросить Вас о помощи, профессор, - Баки остановился недалеко от большого стола, но не стал садиться на стулья для гостей. - Мне нужно найти нашего общего друга. Логана. Кое-что... произошло. И только он может помочь мне разобраться с этим, но я уже давно ничего о нем не слышал и не знаю, где искать. Если бы дело не было таким срочным, я бы не обратился, но Логан нужен мне как можно скорее. Вы поможете найти его?
[indent] Джеймс старался держаться спокойно и сдержанно, однако полностью скрыть своего волнения не мог - слишком сильно накрутил себя за дни пути, слишком сильно опасался, что его личность действительно заменяется какой-то другой, причем, незаметно и быстро. Сколько длился процесс до этого и что случится дальше, если Баки только сейчас обнаружил, что помнит совсем другое прошлое, не такое, как Стив и остальной мир вообще? Насколько плохи дела, если даже при всех доказательствах иных событий в истории он упорно не верит, что не прав? Упрямо бьется лбом в эту стену, пытаясь что-то доказать самому себе и всем вокруг? Не веря полностью даже собственному мужу... Только недавно обретя счастливую жизнь, Баки очень боялся снова лишиться этого. Лишиться всего.

+1

5

Порой действительно намного проще прочитать мысли собеседника, дабы не тратить такое драгоценное для многих время. Жизнь у Чарльза была долгая и насыщенная многими встречами. Сколько раз вот так в его кабинет входят те, кому нужен тот или иной ответ? Телепат ведь так много может.

Как же много раз по молодости своей он не гнушался читать мысли, как коснувшись своего виска концентрировался на своих силах, на разуме другого человека или мутанта. Как же молод он был, как беспечен, временами. А ведь когда-то их боль была его, когда-то все они чуть ли не рвали голову мальчика своими мыслями, молитвами, криками, яростью… «Как много боли», - вот что тогда крутилось у него в голове, если удавалось где-то спрятаться и пытаться заглушить все вот это. А удавалось плохо довольно долгое время.

Он знает что такое – не контролировать свой разум и свои способности.

И потому знает что такое, когда кто-то влазит в голову без спроса.

А в тот же момент некоторые, слишком громкие мысли так или иначе достигали его, желая быть услышанными. Мистер Барнс не торопится проходить в кабинет, не торопится и занять одно из мест перед столом, оставаясь стоять недалеко от входа. Как будто оставляет себе возможность покинуть это место. Оставляет себе безопасный отход. Что ж, мистер Барнс, здесь нет врагов, нет того, кто мог бы захотеть навредить Вам.

А Чарльз привычно терпелив, только выезжает из-за стола, останавливая коляску сбоку.

- О, это ничего, - благодушно замечает Профессор, сохраняя на лице все ту же вежливую улыбку, едва скрытую в уголках его губ, - Мы привыкли к неожиданным гостям.

Очень много приходило сюда мутантов пребывающих в смятении, и они как и Барнс сейчас не решались в полной мере сказать то, что их тревожит. Молодой человек перед ним, на самом-то деле немногим старше самого Чарльза не договаривает. Не доверяет? Известная история с воздействием на разум через программирование, едва ли не зомбирование не располагает к доверию. Что ж, новость о желании найти Логана – не новость вовсе, Ксавье лишь терпеливо складывает руки на коленях, не торопясь сейчас же отправляться к Церебро.

- Как известно, наш общий друг если прячется то ото всех, - простая констатация факта и все же для Чарльза это вовсе не проблема в конце концов когда-то Профессор едва ли не поселился в голове Росомахи, желая помочь тому обрести утерянное прошлое. И вот он смотрит сейчас на Джеймса Барнса и видит перед собой такого же сбитого с толку, каким когда-то в этих стенах появился Логан.
- Может быть, и я смогу Вам помочь, мистер Барнс? – всё бы ничего, если бы у молодого человека так не гуляли желваки, - я мог бы ответить на Ваши вопросы.

Не-ет, он не читает его мысли, просто за годы работы с людьми Ксавье в действительности своей стал настоящим психологом, читая людей между строк. Это не так уж и сложно, как может показаться. И все же, едва ли стоит рассчитывать на согласие, поэтому Профессор чуть наклоняет рычажок управления вперед, жестом приглашая гостя следовать за ним.

Нет причин для недоверия. Нет причин искать двойное дно – просьба о помощи искренняя, к сожалению, годы заставили Чарльза хотя бы в этом «читать» людей, дабы сразу понять, нуждающийся ли  помощи перед ним или очередной лжец, что хочет сломать попытки Профессора в достижении мира с человечеством.

- Ваше сомнение в том, стоит ли доверять мне весьма ясно, - из кабинета сразу поворот направо, - о, мне не нужно читать  Ваши мысли, чтобы понять это, - он улыбнулся было, привычно даже, - Вы в этом похожи на Логана, когда мы с ним впервые встретились, - кажется, что это было так давно.

Немного прямо по коридору к скрытому лифту за полукруглой стеной, едва Чарльз приближается к нему, и дверь открывается, приглашая обоих мужчин внутрь.

- Ему определенно не понравится, что мы его нашли.

О, да, Логан не очень любит, когда его одиночество нарушают, чем бы он при этом не занимался. Ксавье только надеется привычно, что не нарушит личную жизнь друга и не вторгнется в неподходящий момент – улыбаясь своим мыслям, он едет по длинному светлому коридору к дверям, ведущим в Церебро.

+1

6

[indent] Профессор мог ответить, безусловно. Если не на все, то на большую часть вопросов точно, достаточно лишь попросить его проникнуть в разум и посмотреть, насколько сильно Баки изувечили за несколько десятков лет служения Гидре. Достаточно отважиться и впустить человека - мутанта, - который играючи способен как починить, так и окончательно его доломать. Идея обратиться к Чарльзу Ксавье была пугающей и заманчивой одновременно, особенно на фоне съезжающей крыши и осознания, что где-то, в чьем-то шкафу лежит треклятый красный журнал с черной звездой. И отсюда вопрос: если всё и так поставлено на кон, стоит ли сомневаться?
[indent] - Это уж точно, - невольно улыбнулся Джеймс. - Логан никогда не был компанейским парнем.
[indent] И его можно понять. Друг не спешил рассказывать о себе слишком многое, но даже несмотря на это, когда-то Баки было трудно представить, каково это: быть бессмертным, терять близких снова и снова. Даже гибель товарищей на войне не стояла рядом с постепенной потерей из-за времени. Беспощадной и неизбежной. Сейчас Джеймс понимал его, но все еще лишь отчасти. Проведя в плену Гидры много лет и придя в себя, он обнаружил, что почти все родственники, которых он знал, умерли, как и друзья. Одного из них он убил сам. Но Барнс не видел их умирание, не переживал медленную, но верную потерю каждый божий день. А задумываясь, как поступил бы на месте Логана сам, приходил к выводу, что тоже едва бы смог остаться открытым и дружелюбным. Страшно представлять, какой груз лежал на сердце Росомахи.
[indent] - Может, сможете и Вы, - это мужчина произнес совсем негромко и больше для себя самого, нежели для телепата. Сначала Баки подумал, что тот начнет настаивать и расспрашивать, но он лишь направился к выходу. Не принуждая ни к чему, хотя мог бы. Чувствуя недоверие гостя, но оставаясь невозмутимым. Такое поведение отчасти обезоруживало, ведь одно дело - не подпускать к себе постороннего, который заинтересован и хочет узнать все причины внезапного визита, а другое - видеть в ответ на свою замкнутость  лишь терпение, понимание и вежливость. Впрочем, профессор уже много лет работал с детьми, а также имел много дел со сложными взрослыми и непрерывными мыслями окружающих в принципе, поэтому не удивительно, что с такими способностями и жизненной позицией Ксавье обрел непрошибаемое терпение и сдержанность. Это делало ему честь. Сам Джеймс, скорее всего, такой нагрузки не вынес.
[indent] Обстановка подземного этажа завораживала настолько, что Баки не сразу поймал себя на том, что больше любуется, чем запоминает обратный путь. Он никогда здесь не был и Церебро, о котором был наслышан, прежде не видел.
[indent] - Что ж, тогда придется мне принять основной удар, - легкая усмешка коснулась губ агента Щита. Недовольный Логан - буйный Логан, однако упрямый Барнс - непреодолимый Барнс. Во всяком случае, пока живой. А в этот раз он будет допытываться до Росомахи до тех пор, пока не получит необходимое, и более того, теперь не прокатит просто опрокинуть его на лопатки и прижать к земле своей огромной тушей. Баки теперь и сам кого хочешь задавит.
[indent] Когда дверь, ведущая к Церебро, открылась, мужчина приостановился, бросая на профессора Ксавье вопросительный взгляд - можно ли? Ничего против телепат, кажется, не имел, поэтому в огромное помещение они зашли вместе. Джеймс всегда был впечатлительным и эмоциональным человеком, вот и сейчас не смог не поразиться тому, насколько необычным и завораживающим оказалось это устройство, усиливающее телепатические способности. Он с трудом представлял, как оно работает на практике, однако оценить размах аппарата ему это ничуть не помешало. Конечно, на лице у него отражалось эмоций гораздо меньше, чем бушевало внутри, но не в обществе телепата говорить о разнице между видимым и незримым. Любопытным, пытливым взглядом Барнс скользнул по панели управления Церебро: много непонятного, но не меньше интересного, только из того разряда, которое трогать совсем не хотелось. Особенно этот шлем, увитый многочисленными проводами и не вызывающий ни одной приятной ассоциации.
[indent] - От меня что-нибудь потребуется?

+1

7

- Не могу согласится, - с улыбкой сказал Профессор, продолжая свое движение вперед, - как-то раз я видел, как Логан разрезал дляя студентов пирог, - легкая ухмылка, - своим когтем.

Это было довольно забавно было, особенно то, что немногие решили отказаться от пирога, ведь коготь будто кошачий – выдвигался прямиком из руки мутанта. А мутанты как правило не брезгливы, им и не с таким приходится иметь дело.  Но момент был действительно весьма странный.  Улыбаясь такому приятному воспоминанию Чарльзу пришлось немедленно стереть улыбку с лица, а то датчик сетчатки мог не распознать его радужку глаз. От него не укрылись чувства Барнса, такое детское восхищение сравнимое с неповторимой искренностью. Интересно, что не смотря на все пережитое этот человек способен на подобные эмоции. в такое время даже получается верить, что не все в этой жизни так ужасно, что надежда плотно следует по жизни рядом с нами.

Внутри Церебро побывали немногие и напротив одновременно. Свойственная Чарльзу впрочем.

- Думаю, если Вы прихватите бутылочку пива-другую, Логан смягчится в своём недовольстве, - он снова улыбнулся, протягивая руки к шлему Церебро, - пожалуйста, - за спиной зашипели, задвигаясь двери, - просто не двигайтесь, мистер Барнс.

Как только шлем оказался на голове Чарльз перестал ощущать какие-либо рамки.. не стало существовать вдруг ни этой комнаты, ни дома. Нет вообще никаких преград. Яркое свечение со всех сторон, светлое, белое, в большинстве своем чистое, а мысли, что слышит только он, жужжат отовсюду. Будто радиоприемник, что никак не может поймать сигнал. Много голосов, много разговоров и все не те, что ему так необходимы. Прежде чем Чарльз пытается найти Логана, рой светлячков меняется на красные огни. Багровый фон и красные, будто гирлянда огни окружают их, мерцая. Ксавье не чувствует рамок как и прежде только тревожные мысли. Многие мутанты боятся.

- Где же ты, Логан?

Обычно этот вопрос звучащий в пустоту звучал с именем Эрика на конце, ещё в те времена, когда они враждовали и кое-то действовал слишком агрессивно. Много воды с тех пор утекло, а Профессор стал посещать Церебро как минимум двадлы в неделю в поисках те потерянных душ, кому ещё мог помочь. Главное в этом деле не переусердствовать, иначе можно наворотить слишком много бед.

Их так много, огромное количество тех, кто прячется, кто старается жить среди людей, не выдавая своего существования, кто вынужден – ведь их лица столь безобразны для людей. Как же они порой жестоки – люди, но если дать им шанс, они нередко им пользуются, чтобы подумать, чтобы исправить ситуацию.

- Логан, - взгляд будто вперед, но на самом деле просто в никуда, в одну из множества точек вокруг них, - здравствуй.
«-Профессор», - голос, который слышит только он, - «что на этот раз?
- О, мой друг, в этот раз никаких войн, - голос Чарльза негромкий, спокойный, - может быть, ты навестишь нас?
«-Это вряд ли, Чарльз, что тебе надо?»
-Один друг хочет повидаться, - «-У меня не так много друзей», - хм.

Снова улыбка, мягкая, с которой отец выслушивает объяснения сына, а затем все меркнет, стоит только снять шлем и аккуратно положить его на панель. Местоположение Логана он уже определил, пожалуй, мистеру Барнсу придется с собой захватить больше одной бутылочки пива. После Церебро всегда такое ощущение, будто мозг сдавливают с разных сторон холодными жесткими руками, вроде тех, что у Колосса – силы мгновенно уменьшались, будто обрубались топором, словно лишние сучья у Рождественской пихты.

- Он в Виннипеге, Канада, - что туда занесло Логана Ксавье уже не стал узнавать, - Вам стоит поторопиться, если хотите его нагнать, боюсь, он меня раскусил, впрочем, Чарльз и не пытался утаить  что-либо, оно ему в этот раз было попросту не надо, - и да, мистер Барнс, мои двери для Вас всегда открыты.

Есть острое чувство того, что Логан только посеет больше сомнений в израненное сознание Зимнего Солдата и тот все равно вернется, чтобы получить ответы. Надо лишь набраться терпения, а его в избытке у Профессора, в конце концов, он имеет дело с детьми и самыми разными мутантами.

Отредактировано Charles Xavier (20-12-2018 21:30:11)

+1

8

[indent] Баки никогда не был обделен фантазией и, конечно же, успел представить, почему помещение имеет такую форму и отделку, однако не смог предугадать, что весь процесс, происходящий в мозгу профессора, будет спроецирован вокруг них, разве что без звука, если тот вообще имелся во время телепатических похождений. Он стоял, во все глаза таращась на огни, точки и изображения людей, невольно задаваясь вопросом: кто они? Обычные люди или же только мутанты, чья численность в таком случае воистину впечатляет? Силуэты и лица пролетали мимо с молниеносной скоростью, внимание Ксавье перемещалось от одного к другому: не тот, не тот, снова не тот. Джеймс даже успел подумать, что на поиски может понадобиться больше времени, чем он надеялся, но все обернулось иначе. Очертания знакомой фигуры замерли буквально перед ним вместе со всем этим светящимся миром, а суперсолдат с запозданием заметил, что и сам затаил дыхание, не шевелясь, как и остальное вокруг. Он не слышал разговор и не даже не знал, происходило ли между Логаном и Чарльзом нечто хоть немного похожее на привычное понятие диалога, но чувствовал - что-то точно происходит. И уже спросить захотелось, мол, ну что там? И именно в этот миг телепат ответил ему сам.
[indent] Виннипег, Канада. Неплохо же тебя занесло, Хоулетт...
[indent] - Спасибо, профессор Ксавье, - поблагодарил Барнс. Голос его звучал все еще пораженно и отчасти даже рассеянно от этого. Он немедленно отправился вслед за телепатом, но его слова, звучащие уже не просто намеком, а жирным таким призывом к действию, который не оставлял ни единого сомнения в том, что Чарльз совершенно точно знает то, в чем сам Баки еще не уверен: Логан не сможет помочь ему. Не сможет до конца развеять сомнения и страх, угнездившиеся в его сердце. Как при этом их должен был развеять почти что чужой телепат, правда, оставалось загадкой и очень саркастичной шутейкой. Может, от Барнса действительно фонило его страхами и неуверенностью, несмотря на все попытки это скрыть, однако  чрезмерное участие Профессора Икс не могло не оставить некоторых опасений - когда дело касалось собственного разума, Баки становился диким параноиком, совершенно не желающим подставлять и без того истерзанный разум. Причин не верить было столько же, сколько и поводов открыться, и решить этот конфликт могло лишь желание расставить все точки над "и". Желание, которое не давало ему спокойно жить. Именно поэтому он не смолчал сейчас, поэтому не поторопился сразу же отправиться в Канаду.
[indent] - Ответьте, - произнес Баки, когда за ним почти бесшумно закрылась круглая дверь, отгораживая их обоих от Церебро. Мужчина замялся, но лишь на секунду. Потом его волнение выдавали лишь напряженно сжатые в кулаки ладони, - если бы было необходимо убрать определенные установки из подсознания, при этом не нарушая личность человека, Вы бы смогли это сделать? Отделить лишнее, фальшивое от настоящего... И убрать это. Смогли бы?
[indent] Джеймс не замедлялся, хотя, признаться, чем больше он говорил, тем тяжелее становился его шаг. Ноги как будто сами по себе хотели прирасти к полу и больше не двинуться с места, пока не будут даны ответы, желаемые ответы. Но Баки слишком долго дрессировали превозмогать себя, поэтому он упрямо шел к лифту, запрещая себе даже думать о чем-то ином.
[indent] - Остановить процесс замены настоящих воспоминаний на ложные. Возможно, даже замену личности... Исправить то, что человек сам преодолеть не может.
[indent] Вот так, Баки. Вот так. Пусть, он и не использовал то самое "помогите мне", но ясно дал понять, что на эту помощь, возможно (наверняка), рассчитывает. Что такая помощь - единственная, что внушает веру в хотя бы мало-мальскую вероятность спастись. Барнс не хотел исчезать. Господи, как же он боялся исчезнуть...

+1

9

Пора выбираться из нижних этажей, мистер Барнс идет рядом, быстро, коляска все равно успевает за ним, но Профессор разумно полагает, что ему стоит оставаться чуть позади, чтобы не попадаться на глаза Зимнему Солдату. И по сжатым кулакам совершенно ясно, что самое «интересное» впереди. И вуаля. Одновременно и ожидаемо и нет. это так напоминает Логана, это так напоминает Джин. Девочка была настолько сильна, что пришлось создавать настоящие барьеры в её разуме, которые в итого отгородили все плохое и породили основанную на инстинктах личность. Тёмный Феникс.

Разум не шутка – Чарльз осознал это очень и очень давно, когда ещё только научился слышать голоса. Негромкий вздох, чтобы начать в итоге говорить и теперь на лице старика нет улыбки.

- Мистер Барнс, разум- очень сложная вещь, - я могу на него воздействовать многочисленными способами, - стоит говорить правду, да, но стоит быть осторожным, - я могу стереть воспоминания, я могу их запереть. Я могу отделить все, что необходимо, - звучит хорошо, не так ли? – но это не быстрый процесс, Вы должны понимать. В Вашем случае, мистер Барнс, боюсь, может быть несколько сложнее, но это не невозможно, - в лифте Ксавье замолчал, обдумывая то, что может так тревожить Джеймса. Проблема с ним или с его товарищем – также важно, но некое чувство подсказывает, что дело именно в Барнсе. Жестом руки он приглашает гостя проследовать обратно в кабинет. Перерыв в уроках наполнил коридоры учениками, те, кто ещё не знал о госте в Школе с любопытством смотрели на него, узнавали не все, задаваясь мысленно вопросом, почему этот человек был внимзу с Профессором.

А вот Ксавье все думал. Прежде чем говорить хоть что-либо ему и самому необходимо просканировать разум Джеймса, ему надо увидеть абсолютно всё.

Это действительно слишком похоже на произошедшее ранее. Логан тоже искал свое прошлое, разница была в том, что в его голове не было программы Гидры, не было ложных воспоминаний. Их – не было. Для него, правда, а вот Чарльз смог их найти, увидеть и покинуть голову Логана так, что за собой прикрыл дверь, самую малость оставляя её приоткрытой.

Уже когда они вернулись обратно в кабинет, Чарльз развернул кресло, мягко наклоняя маленький рычаг.

- Мистер Барнс, - все же, ох, - давайте на чистоту, - на этот раз Чарльз уже настойчиво жестом руки пригласил своего гостя присесть на одно из предложенных кресел. Вопрос доверия очень важен сейчас, раз Джеймс сказал о потери личности, об установках, то это явно намек на него самого и если честно, Ксавье плохо себе представляет, что может увидеть в голове Зимнего Солдата.

- Наш разум как большой дом, каждая комната – это какой-то период жизни, а в этой комнате есть книжные шкафы, а в них – книги. Каждая книга это наше воспоминание, если их перемешать в пределах комнаты, это ещё ничего, мы постоянно путаем  какие-то близкие воспоминания, - говорит спокойно, будто снова проводит урок, - запереть какую-то комнату – довольно легкое дело, убрать книги – тоже. Но наш разум не одноэтажный дом, там есть лестница, благодаря которой я могу пройти от ранних воспоминаний, до последних. Появление установок и ложной памяти все равно, что стройка новой лестницы.

Объяснение кажется простым, но на самом деле это намного сложнее.

- Вы позволите, мистер Барнс? – прежде чем понять, с чем пришел гость, пытаться ему помочь необходимо взглянуть в его память и как человек, который стремиться помочь Чарльз уже просто не мог без разрешения лезть в чужую голову. Хотя, когда подобное его останавливало, а?

+1

10

[indent] Не так давно суд над Зимним Солдатом отгремел на весь мир. Это был долгий и тяжелый процесс, в течение которого все, кому не лень, узнали о сержанте Джеймсе Бьюкенене Барнсе слишком много того, чего он обнародовать не хотел. Некоторые журналисты и по сей день копали на него компромат, но в какой-то момент переживать об этом попросту кончились силы. Вывернуть его прошлое в еще более неприглядном свете было уже невозможно, а значит, со дна никто не постучит с сообщением о том, что пора бы спуститься пониже. И в общем-то, Баки ничуть не удивился, когда профессор Ксавье без обиняков завел разговор не о каком-то безымянном человеке, который был приведен в пример, а о том, кто под этой безликой маской подразумевался. Чарльз не был идиотом, чтобы не понять таких тонкостей. А может, Джеймс слишком громко переживал о правде. Может, он все-таки заглянул в чужую голову. А может, все вместе. И с каким-то внезапным спокойствием мужчина понял, что и черт с ним. Обратной дороги нет, места секретам - тоже. Есть только проблема, которую он обязан решить.
[indent] - Я не знаю, как далеко придется зайти и будет ли путаница только в пределах... одной комнаты, - сказал Барнс, опускаясь в кресло и откидываясь на мягкую спинку. Большая часть его напряжения схлынула. Исчезла, превратив жертву в хозяина положения, который знает, что, когда и зачем нужно сделать, чтобы не случилось страшное. На самом деле, конечно, ничего из этого он не знал, просто сбросил с себя лишние эмоции, препятствующие здравой оценке и реакции на ситуацию. - Понятия не имею, когда это началось. Просто однажды обнаружил, что помню все совсем не так, как остальные, начиная от самого детства и заканчивая днем, когда сбежал из Гидры после провала "Озарения". Стив, исторические источники, - снайпер скупо взмахнул ладонью, скривив губы, - весь чертов мир говорит о других событиях. Даже фотографии... Я не знаю, как это объяснить. Пытался поверить, но не смог. Пытался вызубрить эту неправильную историю, но меня просто наизнанку выворачивает от этого, настолько оно противоестественным кажется. Например... Стив говорит, что мы не росли вместе, но не может объяснить, почему я знаю о нем то, что является правдой, но о чем он мне никогда не говорил. И таких моментов много. Я как будто схожу с ума, профессор... Медленно, но верно. Не знаю, что там насчет лестниц, но ощущения такие, будто весь дом разваливается на части.
[indent] Невесело улыбнувшись, Баки поджал губы и вздохнул, качнув головой. Это было не так, как с триггерами. Те постепенно перенастраивали сознание и отключали некоторые рычаги влияния личности, а здесь же... Личность как будто перестроилась сама. Но самым страшным оставалось то, что Джеймс не замечал этого, а дикостью воспринимал все несоответствия окружающего мира с канонами в своей голове. Как будто неправы все остальные, а не он. Но ведь так не бывает.
[indent] Сперва Джеймс хотел добавить что-то еще, но передумал. То были предположения о триггерах, которые, возможно, были спрятаны от него самого, а теперь так же незаметно активировались и начали менять его. а может, это было что-то еще. Есть ли смысл разбрасываться догадками, не имея никаких оснований или зацепок? Нет. Поэтому Баки просто кивнул, разрешая профессору Ксавье проникнуть в свой разум - пусть смотрит. Что бы там его ни ожидало.

+1

11

Не всегда удается спрашивать разрешение на проникновение в чужую память и не всегда это необходимо. Если кто-то приходит именно за помощью – Чарльз никогда не отказывает в ней, ведь это то, что заслуживает каждый, как он считает. Это то, в чем никому нельзя отказывать. Сколько было таких людей, мутантов и героев, которых боготворят, но которым была нужна помощь, укрытие. Ох, много, очень много и каждом Чарльз стремился дать то, что они искали.

Вот оно – разрешение.

- Пожалуйста, наклонитесь, Мистер Барнс, - попросил он и как только его гость выполнил эту просьбу, старик поднял руки, держа их на расстоянии от головы Джеймса. Подобное не всегда было необходимо, но если речь идет о таком скрупулёзном проникновении в самые закоулки чужой памяти, то просто необходимо всеми силами соблюдать и поддерживать концентрацию. Голубые глаза, что с возрастом остались все такими же ясными устремились взглядом  в светлые глаза Барнса., однако на деле не видят уже их.

«В голове Баки Чарльз оказывается, будто на широкой площадке с лестницей, ведущей вверх. Это не самое начало его пути, не самое первое появление Барнса, как личности, осознающей себя. Достаточно только глянуть влево, чтобы увидеть спуск вниз к более ранним воспоминаниям. Это место – то, что так сильно беспокоит его. Чарльз медленно идет вперед, от лестниц, и справа от него оказывается первая запертая дверь. Потертая, но крепкая, как если бы кто-то часто стирал с неё пыль наждачной бумагой. Ручка с легкостью поддается несильному давлению и дверь приоткрывается. Волна щекочущего беспокойства набросилась на Ксавье, давая ему вспомнить о том, как в школе несколько раз он волновался перед тестами.

«- Всё хорошо, мистер Барнс, не стоит волноваться, - спокойно говорит он, будто успокаивает зверя, а затем касается первого воспоминания, что дрожит, неуверенностью своего существования. И вот он видит перед собой молодого Стивена Роджерса глазами Джеймса, видит, как тот заворачивает газетный лист, чтобы положить его в ботинки вместо стельки.

Старик стоит рядом с Джеймсом. Разговор двух мальчиков доносится, будто из-под слоя ваты, это и не важно, суть иная остается. Знания, которыми обладает Барнс в настоящем, то, что он знает о прошлом Капитана Америки, оказывается теперь и в голове Чарльза. Ксавье осознал то, что так сильно заставило волноваться его гостя, понял и то, что его собственные знания расходятся с этим вот…
Тогда Профессор решил поступить немного иначе: он снова касается этих дрожащих воспоминаний, пульсирующих болью, будто ушибленное место и понимает – настоящие. Они – настоящие. Но…»

Прояснившийся взгляд немедленно опускается к собственным коленям, руки опускаются, Профессор откинулся о спинку своего инвалидного кресла устало, мимолетно поглядывая в свою собственную память, что держит в порядке, с каким-то педантичным рвением то и дело, проверяя, а не становится ли он слабоумным.

Память Барнса иная, но она истинная для него, что же на счет Ксавье? То, что он знает о Капитане – знают все, оно истинно?
- Это, - руки старика не дрожат, а брови сведены к переносице, он не торопится говорить то, о чем думает, в чем сомневается. Связь с каждым в этом доме у Чарльза настолько крепкая, что не приведи Господь чувствовать их смерть, то он почувствовал её бы будто свою. И сейчас он спешно «сверяет» свою память с остальными и вот же дела, все помнят ту же самую историю, что и он сам, но не Джеймс Барнс.

Эти его воспоминания истинные, прожитые им, потому что как бы хорошо кто-то не умел заменять память, невозможно к событиям приплести чувства. Именно они и есть доказательство того, что истинно, а что – нет.

- Ваша память не подверглась ни чьему влиянию, - наконец говорит он, без привычной улыбки, серьезно, как человек, верующий в существование иных альтернативных миров Ксавье мог бы предположить, что Баки пришел прямиком из иного мира, но это маловероятно, - она истинна. Она Ваша, мистер Барнс, - нужно больше времени, для понимания того что происходит с этим человеком, - но я не понимаю, как это возможно, мне нужно больше времени для понимания того, как это возможно.

+1

12

[indent] Трудно описать, на что это похоже. Как будто в твой разум открывается дверь, о существовании которой ты раньше даже не подозревал, думая, что сознание - твой замкнутый мир, где есть только ты и вся твоя жизнь. Но тут приходит кто-то с другой стороны - проникает так легко, будто никакой преграды не существовало - это порождало тревогу и инстинктивное желание закрыться. Баки не совсем понимал, как это работает, но очень хорошо чувствовал, с какого именно момента профессор начал свой путь. Пробное погружение. Он видел то воспоминание вместе с ним, невольно испытывая щемящее чувство в груди - этот маленький, прилежно причесанный мальчишка с газетой вместо стелек, наверное, уже тогда всецело обладал сердцем Джеймса Барнса, пусть даже и не в том понимании, как станет потом. Сопляк Стиви, за которым Баки ухаживал в болезни, защищал, любил и заботился. Разве могло это быть замещением? Желаемым, принятым за действительность? Разве можно внушить такие чувства? Взглянув на Чарльза, стоящего поодаль от кусочка теплого прошлого, мужчина увидел на его лице лишь замешательство. А потом прикосновение к разуму закончилось.
[indent] Открыв глаза, Джеймс наткнулся на озадаченный взгляд и лишь потом осознал, что его самого сковало напряжением с ног до головы: какой же вывод? Весь контакт произошел так быстро, что почти незаметно, однако Барнс точно мог сказать, что там, в разуме, это было совсем иначе. Дольше. А как течение времени развернулось для самого Чарльза, предсказать сложно, как и угадать, затронул он лишь это воспоминание или же охватил все, пока перед глазами оставалось лишь одно. Баки не разбирался в механизме работы телепатии, но сейчас это было и неважно. Он сидел, невольно вцепившись пальцами в подлокотники кресла и подавшись вперед, смотрел на профессора Ксавье вопросительным и почти отчаянным взглядом пациента с подозрением на неизлечимую болезнь. Молчание в ответ лишь усугубляло внутренний раздрай, а дрожь в чужих пальцах ничего не хорошего не предвещала. Чарльз был сильно ошеломлен, и трудно сказать, чем это могло быть вызвано: системой программы или же... Стоило профессору заговорить, сердце в груди предательски дрогнуло.
[indent] - Что? - глупо переспросил Баки низким, сипловатым от чрезмерного переживания голосом. - Не подвергалась? Но как это...
[indent] Он замолчал, понимая, что у Ксавье вопросов сейчас едва ли меньше, чем у него. Направляясь сюда, снайпер был готов к самому плохому исходу и безутешным выводам, но на деле все получилось еще запутаннее. Замены не было, но при этом только Джеймс помнил другую историю, которая оставалось истинной. Но ведь не может быть в одном мире две настоящих истории, которые различаются слишком сильно, чтобы свалить все причины на тонкости интерпретации. Как такое возможно? Неужели, и правда, Кобик? Но зачем ей? Что произошло?
[indent] Запустив обе пятерни в волосы, Барнс тяжело выдохнул, зачесывая назад длинные волосы. Какого хрена?!
[indent] - Я... - Баки покачал головой и облизал пересохшие губы. - Совсем ничего не понимаю...

+1

13

Вариантов того, откуда такие воспоминания иной истории дружбы с Капитаном у Ксавье несколько, но он молчит о них, поскольку в воспоминаниях Барнса не увидел того, что могло бы их подтвердить. Но как же так? Этого человека будто вырвали из совершенно иной истории и вставили в эту. Но для чего? У Профессора больше вопросов, чем ответов и он снова тянется к воспоминаниям своих учеников, незримо и неощутимо для них касаясь разума каждого и выискивая везде лишь одно – историю Капитана Роджерса. Кажется, что канон не тронут, но есть какой-то отпечаток на его собственной памяти. Словно бы под всей этой историей есть что-то ещё. Что-то, что невозможно разглядеть.

- Я со многим сталкивался, мистер Барнс, - спокойно говорит Профессор, будто бы перестал сомневаться в том, что его гложет, но он как хороший политик – вынужден владеть голосом и говорить уверенно тогда, когда это действительно необходимо, - я сам ставил барьеры  в чужом разуме, дабы отделить опасное от невинного, я стирал память и восстанавливал её, подменял воспоминания, поэтому я с уверенностью могу сказать, что Ваша память не подвергалась изменениям. Это все так или иначе оставляет след, как бы хорошо не были убраны следы, всегда есть что-то. Наши  эмоции, - его брови поползли вверх, старик улыбнулся, - вот, что в действительности отличает ложь от правды. Сожаления, радость, привязанности – все это невозможно подменить. Все это будет отдавать фальшью.

И тогда Чарльз вдруг понял, что его собственные воспоминания будто сухие факты, сыплются из коробки, давая лишь знание, но ничего больше. А в тот же момент – разве должны? Чарльз оставался собой, история Капитана Роджерса никоим образом его не трогает. От правды или лжи в ней никто не пострадает. Кроме Джеймса Барнса. Что тогда есть в этом всем правда его памяти, кроме самого понимая, что Барнс сейчас принадлежит себе как нельзя больше, чем когда бы то ни было.

На коляске Чарльз чуть повернулся к своему столу, где на небольшом подносе перевернул чистый стакан и налил в него из графина воду, которую тут же протянул Джеймсу. Прошу, выпейте, звучит в этом жесте. Тут уже и слов не надо.

- Самое главное, Джеймс, что я могу с уверенностью сказать, это то, что Вы тот, кто Вы есть. Каким Вы себя помните, - само собой в воспоминаниях, на этих книжных полках, как любит выражаться Чарльз для простоты объяснений он натыкался на темную память, которую тронул незаметно для этого человека, наткнулся на программы, что были в его голове, но ничего не стал с ними делать – порой лучше бездействие. Здесь похожая ситуация. Тронь он эти «книги» и те могли бы сработать как триггер. Волнение и непонимание Джеймса задевают по собственным мыслям Профессора, как когда-то задевал гнев Эрика, его ярость, его страх. Тогда, правда, и Чарльз был моложе.

- Никто не замещает Вашу личность на иную, - но если истинные воспоминания у Джеймса, что тогда помнит Чарльз? Что помнят его ученики? Что в действительности реальнее: Джеймс Бьюкенен Барнс из другой реальности или замена всех воспоминаний про весь мир у всех людей планеты?

Чарльзу определенно не нравится перспектива, в которой кто-то мог изменить его память.

- Для чего Вы искали Логана, мистер Барнс? - впрочем ответ практически и так ясен и Ксавье невольно пытается вспомнить других мутантов, обладающих высокой регенерацией.

А что же Эрик?

+1

14

[indent] Баки пил и не чувствовал никакого облегчения, не чувствовал влаги на языке. В голове роилось множество вопросов и непонимания, а также раздражение. Он знал только одно существо, которое было способно на столь глобальные изменения реальности вплоть до умов и мировоззрения. И Джеймс совсем не понимал, почему Кобик так поступила. Зачем. Но может, это все-таки не она? Может, кто-то еще, столь же могущественный и неизвестный? Тогда почему в разуме Баки ничего не изменилось? Почему он остался прежним? И что ему теперь со всем этим делать? Истинность воспоминаний одновременно успокаивала и тревожила. Обезоруживала. На вопрос профессора мужчина отреагировал не сразу.
[indent] - Мы воевали вместе, - ответил Барнс, задумчиво глядя на пустой стакан в своей руке и покручивая его из стороны в сторону. Капли с прозрачных стенок отчаянно катились ко дну, не в силах противостоять внешнему воздействию. - Хотел узнать, что он помнит о том времени. Больше никого не осталось... Кроме Стива, который уверен в совсем другом. А теперь я хочу узнать это еще больше. Подвергся ли Логан... влиянию. Изменению? Чем бы оно ни было. Росомаха всегда умел выбраться из любой передряги. Может, смог и из этой?
[indent] Джеймс очень надеялся, что так и было. Не то чтобы вдвоем они с Росомахой смогли бы доказать всему миру, что тот ошибается, но не остаться одному - это уже что-то. Очень страшно ощущать себя безумцем, теряющим связь с реальностью, но еще страшнее оказалось узнать, что эти знания, отличающиеся от общих, настоящие. Это не обман, не замена, не бредни. Это правда. И доступна она лишь тебе. Что с ней, такой, делать, если никто и слушать не пожелает? Профессор Ксавье верил, но не понимал, как такое возможно, однако его реакция в какой-то степени вселяла какую-то абстрактную уверенность в чем-то. Баки не знал, в чем именно, но чувствовал себя утопающим, схватившимся за за спасательный круг: еще в воде, но уже не тонет.
[indent] - Есть кое-что еще, - добавил Джеймс, возвращая стакан на стол. - В моей голове. Там находится... код.
[indent] Баки узнал о нем не сразу. Примерно через год или даже полтора после того, как сбежал из Гидры и начал восстанавливаться, вспоминать. Но всего порядка слов не мог воспроизвести до сих пор, потому что в сознании тут же всплывал какой-то блок. Тот самый, который разделял его и Зимнего Солдата, являлся тем самым мостом, который хотелось разрушить до основания, несмотря на понимание, что это никак не поможет перестать быть им. Но этот мост мешал полностью контролировать себя, мешать быть менее опасным для окружающих. Для Стива.
[indent] - Вероятно, даже не один, не знаю... - он скривил губы в невеселой усмешке. - Из-за него я теряю над собой контроль и могу натворить что угодно. Его можно как-то извлечь оттуда? Может быть, запереть? Сделать так, чтобы он не влиял на меня. Любым способом.
[indent] Любой ценой. Баки вряд ли когда-нибудь снова станет самим собой, но он хотел бы хоть перестать быть машиной для убийств в спящем режиме. До первого ублюдка, которому удастся поймать его и зачитать нужный порядок слов. Хотел бы отвечать за свои поступки. Достаточно ему крови на руках, пролитой по чужой воле. Достаточно страха и постоянных опасений.

+1

15

Чарльз внимательно слушал Джеймса и невольно было потянулся мыслями к комнате, которую обычно занимал Логан, но наткнулся лишь на пустоту. Это уже такая привычка – читать мысли раньше, чем спросить разрешение на это. Да и надо ли оно тому, кто обладает телепатией? Единственное, в чьи умы старался не лезть Чарльз так это в умы подростков, поскольку их фантазии слишком уж яркие и интимные. И такие люди, как мистер Барнс тоже требовали разрешения на это. А Чарльз спрашивает и спрашивает, то и дело обманывая себя, что это правильно. Иногда все ещё хочется жить не только по правилам, но и по морали, к счастью для Ксавье, у него это получается куда чаще.

Что ж, о военном прошлом Баки и Логана Профессор уже знает, видел его в памяти Зимнего Солдата, а догадка о том, что память Россомахи может хранить схожие воспоминания  кажется весьма логичной. Мозг Логана уникален, его регенерация позволяет восстановить даже прямое попадание пули, а ведь это многих могло бы убить мутантов со схожими способностями. И если что-то могло бы изменить воспоминания людей во всем мире, перекроить мироздание, как новые брюки под нужный размер, то смог бы Логан миновать этого?

- Может быть это и есть та причина, что в очередной раз потянула его в Канаду, - предполагает Профессор, складывая руки на ногах, слегка сцепив их в замок, - У Логана поразительная способность находить неприятности и выбираться из них.

Наверное, всему виной его суровое лицо.

И как Чарльз и думал, то самое запретное, что так тревожит Джеймса, что заставляет его отречься от собственной сути и запереть все то, что делает его человеком, вызывает в нем желание спрятать это самое. Чарльз мог бы удалить это, наверное, однако не без последствий – это уж точно. Описание разума как дома с комнатами и книжными полками не совсем такое, но когда  человек убежден, что так и есть, когда представляет себе блуждающего по их разуму Ксавье, как по дому – так проще для телепата. 
На деле же все сложнее и подобные вещи… отчего-то это напомнило о Джин и о том, во что это могло бы вылиться в конечном итоге.

- Я могу их закрыть, мистер Барнс, - вновь серьезно говорит Профессор, - запереть так глубоко, что если кто-то будет произносить эти слова, Вы сможете им противостоять, - красиво звучит, в этом несомненно есть подвох и если Джеймс об этом думает, то он чертовски прав, - но подобное придется поддерживать. Эта крепость будет нуждаться в ремонте, а в сколь частом зависит лишь от Вас и попыток добраться до того, что там скрыто. Вы понимаете это?

Барнс не глупец, прекрасно сам это понимает, потому и просит о помощи.

- Пожалуйста, наклонитесь, - просит он ещё раз и, как и в предыдущий раз поднимая руки, держа их на небольшом расстоянии от головы Джеймса.  Искать этот самый код в его голове, что змеёй окутал разум Джеймса Бьюкенена Барнса труда и вовсе не составляет, намного сложнее эту ржавую, скривившуюся арматурину вытащить, не повредив иные воспоминания, иные мечты. Кто бы мог подумать, да? Но Профессор не был бы собой, если бы не справился, понемногу выворачивая эту жесткую кривую мысль, будто занозу застрявшую в самом сознании, разуме и личности Баки Барнса, Ксавье будто закрывает двери за каждой возникшей прорехой. За каждым кровоточащим воспоминанием, пронизанным кодом. Желание. Звучит чей-то голос. Ярко, пронзительно. Семнадцать, так же отчетливо и звонко. Ржавый, понимает, что слышит русский. Рассвет, доносится приглушенно, когда Чарльз, будто вынимает толстую ветку из чьего-то тела.

Все было бы слишком просто, если бы было достаточно лишь вынуть этот код. Чарльз держит его и ощущает эту подсаженную так давно гадюку одновременно железом, живой змеёй. И этот звон в ушах, он будто должен блокировать попытки избавить Барнса от него, он давит на Ксавье. Такое чувство, будто у него кровь из ушей – так громко, так пронзительно, так опасно. Достаточно, хватит, стоп! Все прекратилось резко, оставляя после себя запах жженой крови.

- Не думайте о том, какое наследие Вам оставляет Зимний Солдат, мистер Барнс, - обращается он, когда код, облаченный в красную нетолстую книгу со звездой на обложке, начинает покрываться коркой, будто панцирем. Слой за слоем, будто в цемент окунули раз, ещё раз и ещё с десяток-другой раз.

И в итоге это помещается в клетку, ставится в самый темный угол одной из «комнат», запирается дверь и в итоге, Чарльз лишь негромко выдыхает, незаметно касаясь того самого воспоминания со встречей Баки и Стивена.

Да, оно настоящее.

Чарльз опустил руки и откинулся на спинку своей коляски, молча поднимая взгляд.  Слова излишни, Джеймс, совершенно излишни, но все же он говорит:

- Мистер Барнс, я запер лишь часть, ту, что быстрее всех отзывалась на код, но чтобы вытащить всё - потребуется больше времени.

Отредактировано Charles Xavier (17-01-2019 17:43:25)

+1

16

[indent] Эти коды внедряли Барнсу в подкорку долго, упорно и со знанием дела. Когда агентам Гидры не удалось переманить Джеймса на свою сторону путем обычной вербовки, они перешли к более радикальным методам, поскольку попросту не могли отпустить и уничтожить одно из ценнейших своих вложений, свое детище, по венам которого текла пусть и не столь продвинутая, как у Эрскина, сыворотка, позволяющая обычному человеку стать чем-то большим. Длительный период пыток и психического воздействия помогал, но лишь кратковременно - разум сержанта сопротивлялся, а воля, хоть и согнутая, все равно не ломалась. Поэтому в какой-то момент решили прибегнуть к процедуре обнуления и внедрения определенной программы поведения в последствие активации словами-триггерами, а также систему деакцивации, которая, правда, была одноразовой, но все же была. И Баки до сих пор даже не подозревал о том, что одно-единственное слово способно в ту же секунду вывести его из строя. Просто отключить, как машину. Но ему было хорошо известно, что все, заложенное Гидрой, находится очень глубоко и так просто не исчезнет. Если верить профессору, не исчезнет вообще. Но Баки всем сердцем хотелось верить в иное. В то, что он сможет извлечь результаты психологического программирования, удалить их к чертовой матери. Даже несмотря на слова эксперта в мозговых делах. Смешно и глупо. И грустно.
[indent] И если при ранних манипуляциях профессора Ксавье он не испытывал никакого дискомфорта, то в этот раз было больно. Баки даже слегка дернулся, крепче стискивая пальцами подлокотники кресла, и стиснул зубы. В черепе как будто раскаленный прут оказался, который почему-то не вытащить вознамерились, а проворачивать. Но потом стало легче. Подняв на телепата мутный взгляд, снайпер тяжело сглотнул  и кивнул в знак благодарности.
[indent] Значит, еще не все. Ничего, он готов вытерпеть и больше, лишь бы запереть непокорного зверя глубоко внутри.
[indent] - Спасибо, профессор, - Баки тихо выдохнул через рот и на пару секунд прикрыл глаза. В висках горячо пульсировало. То ли от чужого вмешательства, то ли фантомное, от воспоминаний о первых шоковых процедурах, когда испытывали, сколько он готов выдержать. Мог много. И долго. Может быть, к сожалению, но какая теперь разница?
[indent] Пальцы слегка подрагивали.
[indent] Потребовалась еще минута, чтобы полностью прийти в себя. Нельзя сказать, что после блокировки триггеров (даже в малой степени) Баки стал физически чувствовать себя лучше. Но морально - да. Казалось, будто с плеч свалилась по меньшей мере тонна. Казалось, будто даже воздух стал каким-то иным. Бред, конечно, но ведь и правда казалось.
[indent] - Мы обязательно закончим, - пообещал Джеймс. Если бы была уверенность, что Логан не сорвется с места в любой момент, а Стив сам не приедет в Школу одаренных детей, чтобы отыскать своего мужа, то, может быть, Барнс и повременил бы с отъездом, не откладывая извлечение кодов ни на день, ни на минуту. Но оставались дела, которые требовали немедленного исполнения. Баки найдет Логана и поговорит с ним, вернется к супругу и успокоит его. Возможно, получит по роже за то, что так внезапно сорвался прочь и не позволил отследить себя и догнать. Но так было нужно. Хотелось верить, что Роджерс поймет. Поймет и вернется сюда вместе с ним, чтобы покончить с его внутренним демоном. - Но до тех пор никто не должен знать, что я был здесь и кого искал.
[indent] Баки был уверен, что Чарльз поймет, почему это столь необходимо. А еще не сомневался, что обязательно поймает Росомаху в Виннипеге и, даже если тот вспомнит то же самое, что и все вокруг, воспримет это спокойно. Его разум не подвергался изменению, его прошлое истинно, несмотря ни на что, а триггеры можно заблокировать. Баки это Баки, принадлежащий сам себе. И значит, что бы ни случилось, у него получится разобраться.
[indent] The End

Отредактировано James Barnes (17-01-2019 23:04:47)

+1


Вы здесь » TimeCross » the 10kingdom [архив эпизодов] » Правда правде рознь [Marvel: Secret Empire]