пост недели Bill Potts — Те, кого мы нашли в безопасности, — сразу сказала Билл, предвосхищая его вопрос, — зачем далеки это делают? — спросила она наблюдая, как далеки начали захватывать шаллакатопцев. Это был риторический вопрос, Билл прекрасно понимала, что они не ничего не могут кроме как уничтожать. Вся их суть заключена в ненависти, с ними невозможно договориться, умолять их бесполезно. На кого-то другого мольбы, в теории, могут подействовать, но далеков это точно не касалось. И сейчас Билл девушка вынуждена была наблюдать, как эти чудовища берут в плен жителей планеты. Она хотела вмешаться, очень хотела, но что она могла? Стать потоком воды? Против далеков это бесполезно, они, конечно, не могут её убить своим обычным оружием, но могут её запереть или ранить, если додумаются как это сделать. Билл уже как-то в открытую пошла против сикораксов, так они её так электричеством поджарили, что девушка после этого долго восстанавливалась.
23.05 Свершилось! Вы этого ждали, мы тоже! Смена дизайна!
29.03. Итоги голосования! спасибо всем кто голосовал!
07.02 Если ваш провайдер блокирует rusff.ru, то вы можете слать его нахрен и заходить через: http://timecross.space
01.01 Дорогой мой, друг! Я очень благодарен тебе за преданность и любовь. Поздравляю тебя с Новым годом! Пусть каждый день, каждую секунду наступающего года тебе сопутствует удача, в жизни не прекращается череда радостных событий, в сердце живет любовь, в душе умиротворение, а сам ты был открыт всему неизведанному и интересному! Желаю, чтобы даже в самые холодные и ненастные дни тебя согревало тепло близких, а рядом всегда был любимый человек, искренние друзья и соратники. Вдохновения тебе, креатива и море позитивных эмоций в Новом году!
выпуск новостей #155vk-time Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » the 10kingdom [архив эпизодов] » Сказки Джеды


Сказки Джеды

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

https://i.imgur.com/f6fD9jb.png

Сказки Джеды
В ожидании чуда делай добрые дела.
Тогда и чудо придет к тебе не с пустыми руками

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

http://s7.uploads.ru/t/qWGwX.png


Встряхните своё счастье,
Разбудите счастье,
Взбодрите своё счастье,
Пришла рождественская пора!

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

Baze Malbus, Chiut Imwe

40 ДБЯ, Джеда

АННОТАЦИЯ.

Мне тут рассказали одну историю,
И я хочу поведать её миру,
Пока ещё не успел состариться
Я её плохо помню,
Так что давайте поместим её сюжет в декабрьское обрамление!

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

+1

2

На самом деле, смена времён года на Джеде почти не заметна. По крайней мере, для стороннего глаза: весь годичный цикл по луне хороводят холодные ветры, то с песком, до с дождём. Здесь привыкли наблюдать течение времени по историям, шествиям, фестивалям и немного по тому, насколько сильно вездесущая влага впитывается в ткани одежд, в волосы, стены домов и во всё, что в принципе способно впитывать воду.
Это песок. Песок впитывает больше всего воды, будто за прошедшие месяцы засухи он истомился от жажды сильнее, чем любое иное существо на Джеде.
Да, именно существо - для местных песок всегда был чем-то живым, зачастую более понятным, чем любой из пришельцев. 
Песок ходит, он движется, подступает, он поёт и шепчет, он летит, он танцует, он гневается и бывает добр. Кто же посмеет утверждать, что у джеданского песка нет души?!

Бэйз сидел на низком сыром камне, у самой границы между пустыней и городом. Перед ним расстилалось безграничное море песка, влажного, отяжелевшего, задремавшего на все зимние месяцы. Песок был холодный, влажный, тяжёлый, он больше не тёк между пальцами, как обычно, а оставался на ладони плотным комом. Бэйз бросал этот ком, стараясь чтобы тот улетел как можно дальше.
Зачем он это делал?
Да низачем.
В последние дни мальчишка был беспокоен, что-то томило его душу - то ли предчувствие, то ли ожидание - та неясная маета, что возникает время от времени в любой душе.
Сегодня это чувство было особенно сильным: в Храме постепенно начинали готовиться к главному празднику года, прославляющему смену лет и Силу, постоянную в своей изменчивости.
Младшие ученики мастерили из плотной алой флимзи-бумаги фонарики, кривоватые, но тем не менее наполненные духом веры и старанием неловких детских пальчиков. Ученики постарше драили, чистили, скребли до блеска полы, стены, колонны и потолки - каждый укромный уголок огромного Храма - от пыли, сажи, что осталась от постоянно горящих факелов, паутины, вместе с наглыми жирными волосатыми пауками, которые так высоко поднимали передние лапки, словно бы грозили мальчишкам, что так беспечно тревожили их покой.
Собственно, Бэйз должен был заниматься тем же, и он - честное слово! - не собирался отлынивать. Только перед новогодьем пустыня завала его особенно сильно, посылая горькие муторные сны о том, как встречали смену лет в его бродячем племени. Мальчику снились высокие костры, огромные котлы с варящимся ароматным мясом, длинные тягучие песни на наречии, которого и не слыхали в Джеда-сити.
Он держался долго, но сегодня ему приснилась мама, она тоже пела и по-особому украшала волосы Бэйза яркими шнурками и бусинами. Вскинувшись, мальчик провёл пальцами по голове - тяжесть украшений в волосах была такой настоящей и ощутимой, что он  был уверен, что нащупает под руками холодные, тяжёлые, гранёные шарики, но нащупал лишь короткий колючий ёжик стриженых волос.
К горлу подступили слёзы и Бэйз, памятуя, насколько хороший слух и нюх у его слепого друга, испугался, что Чиррут заподозрит Бэйзову слабость и придётся рассказать о своей унылой маете.
Мальчику было отчего-то стыдно. Ему не хотелось выглядеть ни нюней, ни слабаком, а потому Бэйз не придумал ничего лучше, чем сбежать из Храма, подальше от Чиррута, сюда, на границу с пустыней, и, вместо положенной уборки, теперь бездумно пялился на уснувшие пески, лепил холодные тяжёлые комки и швырял их вдаль.
Только это довольно быстро надоело, поэтому Бэйз начал складывать комья песка один на другой. Один на другой. Один на другой. Складывать и обминать, придавая своей корявой скульптуре условную форму толстенького приземистого человечка с плотно прижатыми к телу руками и коротенькими ножками. В самом конце мальчишка пальцем изобразил на круглой голове условный рот, нос и глаза, а затем задумался: чего не хватает ещё?
Почесал за своим покрасневшим от холода лопоухом и понял: ушей! Человечку не хватало ушей!
Бэйз принялся крепить к песчаной голове лепёшки, чтобы новосозданному существу было чем слышать. С ушами не заладилось: материал не держался, отваливался, да и выходило неровно: одно ухо постоянно оказывалось больше другого. Бэйз раз сто переделывал это безобразие, но всё был  недоволен, вспотел, покраснел, разозлился так, что в сердцах шлёпнул перепачканной в песке ладонью по лысой башке человечка и услышал недовольный шёпот, похожий на голос песка:
- Осторожнее, юноша.
Бэйз вскинулся, завертел головой, выискивая того, кто мог бы с ним заговорить в этом совершенно безлюдном месте.
- Ч-чиррут? Это ты? Выходи, гадёныш, прекрати заниматься ерундой, тебе меня не испугать! Ну... - пустыня оставалась сонной и безмолвной, - Где ты прячешься? Если найду, то вломлю тебе, пожалеешь, что со мной связался!
Бэйз гневно вскочил на ноги и едва не разрушил свою песчаную скульптурку.
- Осторожнее, юноша!

+1

3

Мальчишка напросился утюжить праздничные ленты. И,конечно, иногда прижигал пальцы, но он молча закусывал губу и продолжал вести тяжелым утюгом по ткани. Если двое братьев, которые гладили одежду, узнали, что у Маленького Имвэ не получается справляться,его бы тут же отослали.  Отослали куда-нибудь мести уже подметенный коридор, или вытирать уже чистые столы, или на грядки читать молитвы за озеленение в следующем году. В общем ленты можно было проверить быстро на ощупь и определить их помятость, так что, если братья ему пытались вначале подсунуть гладкие ленты, Чиррут их тут же возвращал с суровым выражением лица.  На четвертый раз они сдались и мальчишка торжественно пообещал себе не пикнуть, сколько бы пальцев и раз не прижег. Ленты для Чиррута значили много, как и для каждого жителя Джеды. Они были символом сдержать обещание данное в канун нового года или исполнения желания, или прочитанной молитвы. Поэтому он так старался, чтобы они выглядели очень красивыми, гладкими и вкусно пахли.
"Пшшшш" пар обдал детской лицо теплом и разнес по помещению горячий аромат мыла.
- Не передерживай, а то ткань скукожится и ее снова придется замачивать. - взволнованный голос справа донесся, и с той же стороны раздался стук от поставленного на каменную столешницу утюга.
- Я справляюсь. - отозвался довольный Чиррут. - И к тому же закончил!  Позаботьтесь о моем утюге, братья, а мне надо еще навестить родных.
Мальчишеские пятки стучали по каменной поверхности лестниц на улице, а тихий звук от деревянного кончика посоха как будто задавал темп скорости.  Настоятель отпустил его ненадолго посетить могилу родителе, а еще найти Бэйза, который отлынивал от своей работы. Чиррут хотел позвать друга с собой, но так и не нашел его в Храме, и что не удивительно, что никто его тоже не видел - все были заняты. Где же искать Бэйза? Было одно место, где гулял ветер и мог разносить голоса далеко - далеко. Это место было найдено и спасло много жизней в то время, когда на Джеде бури были частыми и затяжными явлениями. Там до сих пор стоит гонг  - инструмент из сплава разных металлов с неопределённой высотой звучания, обладает мрачным, грозным, зловещим тембром.  Если в него ударить, то создается впечатление колоссальной звуковой массы, которая распространяется вибрирующими волнами по всей планете. Жители его прозвали "Ветряным гонгом", так как человеку было опасно находиться на такой большой высоте, когда начинал бушевать танец песка. Поэтому жители сделали так, чтобы ветер раскачивал колотушки сам, оповещая о приходе явления.  Однажды после очередной бури колотушки пропали, как и злая стихия. Возможно теперь она бушует где-то в других частях планеты, но с того времени ветер мог только заметать подпирать песком двери, немного засыпать торговые лавочки нерасторопных торговцев, воровать предметы с мусорных свалок.  В общем, Чиррут поднимался туда, чтобы покричать имя друга. Много ступенек было пройдено и вот сейчас Маленький Имвэ мог бы увидеть, как красив горизонт, какая изогнутая граница пролегает между городом и пустыней и конечно же, своего друга. Мог бы... однако и то что он чувствовал меньше пыли по сравнению с узкими улочками Джеда-сити, ярко отразилось в сознании.
Чиррут очень аккуратно проверял посохом куда идти, чтобы не свалиться внезапно с высоты. Он наткнулся на гонг. Мальчик ощупал его как следует,завороженный прохладным и почти гладким металлом.
- Столько времени тут висишь, приятель, а вида не потерял, да? - с восторгом проговорил Чиррут. Легонько щелкнув по инструменту, он наконец-то набрал в легкие воздуха и крикрнул со всей силы :
- Бэйз!
Гласную тянул долго и даже немножко букву "зэ" потянул, пытаясь представить, что он это гонг и должен создать вибрацию. Чиррут почувствовал как в затылок стало дуть сильнее, как будто ветер понял свою задачу и понес в даль его зов.
- Бэйз! Бэйз!
Чиррут переводил дыхание, когда ему показалось, что ветер вернулся и произнес чьим-то голосом:
- Осторожнее, юноша!
Конечно же, ветер просто изменил направление. Задул в уши и мне показалось...
Чиррут завертел головой прислушиваясь снова и снова, а потом развернулся и начала спускаться осторожно вниз.
Немного беспокоясь за Бэйза.
Немного беспокоясь о том, что ничего не понял, а нутро говорит, что обязательно нужно спуститься.
Еще немного и...

Отредактировано Chirrut Imwe (23-11-2018 14:35:31)

+1

4

Ветер донёс до Бэйза голос друга, но совсем не оттуда, где, как предполагал мальчик, прятался Чиррут. Что-то в голосе, в том, как искажал ветер знакомые звуки, встревожило Мальбуса. Мальчишка вскочил на ноги, уже не думая о странных вещах, которым стал свидетелем всего пару минут назад.
- Чиррут!
В голосе Бэйза, помимо раздражения, теперь явно был слышен страх за судьбу друга. И чего он так боится? Бэйз прекрасно помнил, как горд и упрям был Чиррут. Тот сам не воспринимал свою слепоту как недостаток и не позволял окружающим оказывать себе снисхождение и давать поблажки только из-за того, что не видит белый свет. Медленно но верно Чиррут учился жить без зрения и, казалось бы, Бэйз, как и остальные, со временем должен был забыть о том, что его друг немного отличается от остальных людей.
Только не тут-то было. Бэйз никогда не задумывался о том, почему Чиррут не хочет заменить свои мёртвые глаза бионическими протезами, пускай неудобными, уродливыми, самыми дешёвыми, но рабочими! Он вообще не думал ни о чём, кроме того, что должен защищать Чиррута. Должен. Он сам возложил на себя эту обязанность. Но не как груз, а так, как возлагает король на свою голову венец власти. Как знак оказанной ему чести. Как привилегию. Конечно, наблюдая со стороны и слушая постоянное бурчание мальчишки, ни за  что не скажешь, что он был рад тому, что подле него находится слепой друг, но всё обстояло именно так. Жизнь Бэйза была полна.
Поэтому неудивительно, что Мальбус встревожился и разозлился ещё больше прежнего: зачем этот глупый слепыш припёрся в пустыню? Наверняка последовал за ним. Будто бы у него своих дел нет!
"Ну и получит же у меня этот идиот!" - так думал мальчишка, торопливо следуя за голосом, который принёс ветер.
К счастью, место откуда его звал друг, было совсем недалеко, но Бэйз торопился так, что сразу перешёл на бег, а потому, поскользнувшийся на осклизлых от воды и ветра ступенях Чиррут, в конце своего эпичного полёта мягко приземлился на мальбусову тушку, которая со времён, когда они впервые появились у ворот Храма, стала значительно крупнее и пухлее.

Глухо ругаясь - память ловко достала нужные слова из закромов и хорошо, что Наставник их не слыхал! - Бэйз помог другу встать на ноги, сунул в руки Чирруту выроненный при падении посох и отряхнул робу мальчика от сырого песка.
- Зачем ты явился?
Бэйз скрестил на груди руки, совершенно не заботясь тем, что Чиррут не увидит его раздражения. Не увидит так услышит - этого было достаточно.
Бэйз ещё долго бушевал бы, даже не думая о том, чтобы выслушать друга, только совесть его не дремала и вовремя подбросила мальчишке мысль, что быстро остудила его гнев, словно ушат холодной воды, вылитой за воротник:
- Учителя заметили, что я сбежал? - дрожащим полушёпотом поинтересовался Бэйз и, дождавшись кивка Чиррута, который безмятежно пережидал приступ гнева друга, страдальчески вздохнул.
- Что же, давай поскорее вернёмся. Только сначала я хочу тебе кое-что показать.
Бэйз очень гордился своим песчаным человечком и хотел непременно показать его Чирруту.
- Это недалеко, много времени не займёт.
Мальчишка нетерпеливо потянул приятеля за собой, к камню, возле которого остался ждать песчаник, однако вскоре кое-что заставило Бэйза замереть на половине пути к месту назначения и даже на некоторое время утратить дар речи.
- А... О-о-о... Но...
Человечек из сырого песка, который по определению не мог никуда уйти, теперь поджидал друзей, стоя у них на пути.

+1

5

И откуда только в нем столько ругательств? -удивлённо вскинул брови Чиррут, отряхивая свою и мальбусовскую одежду. Выслушав, быть может, все что хотел до него донести друг, Маленький Имвэ поспешил за другом. Но тут же опять наткнулся на его тушку. Выглянув из-за плеча так, словно, он мог видеть, мальчишка спросил:
- Что? С чего дар речи потерял?
Чиррут вслушался. Песок не шелестел так как прежде: легко и витиевато. Из-за сырости его звуки больше походили на глухочавкаюшие или глухоскрежещющие. Такой песок не попадет в рот внезапно и не будет назойливо скрипеть на зубах. Хотя сейчас у Чиррута было ощущение, что он съел ложку вязкой каши, приправленную песком. Так вот кто-то медленно двигался в их сторону. Не собирая песок на себя, не вздымая его, так что бы позади оставались следы, не шоркая ступнями, а немного в перекатку, с бока на бок к ним приближалось существо. 
- Настоятель? - спросил он тихо у друга, потому что испугался за то, что влетит теперь обоим потому что так далеко уходить не разрешалось. Спросил ещё потому, что чувствовал приятный поток света, который был холодноват на ощупь, но не отталкивал.
- Я предупредил, и вы целы. - зазвучал добрый голос, и совсем не такой как у Настоятеля. Было похоже на шелест песка, который поднял ветер с поверхности планеты и начал кружит безобидным вихрем.
- Привет, ты друг Бэйза? Я Чиррут, тоже его друг.- протянул руку для приветствия, зная, что пока Бэйз в ступоре ничего от него не услышать.
- Если друг  это хорошо, то это я. - голем отлепил свои песчаные ручки от тела и прикоснулся к пальцам Чиррута. - Бэйз помог обрести мне форму. - Песчанчик повернул голову в сторону Бэйза. - Теперь твой долг проводить меня до Цветушего Древа, в мой родной край.
- На Джеде точно нет такого. Я точно знаю! - уверенно проговорил Чиррут, ощущая на своей ладони влажный песок. Он был теплым, а когда существо говорило, то казалось, что немного улыбается. Вместо того, чтобы спросить у нового знакомого почему он положил комок песка ему в руку, Чиррут погладил этот песок и понял, что он имеет плотную консистенцию и куда-то тянется. Таким образом он ощупал все тело.
- Ты из песка! Бэйз, он из песка! Здорово! - заискрился улыбкой Чиррут, толкая друга в руку. - Кстати, ты хотел мне что-то показать. Давай возьмем его с собой и спросим у Настоятеля, где находится Цветущее Древо!

+1

6

Ошарашенный Бэйз переводил недоуменный взгляд  с ожившей кучи песка на Чиррута и обратно.
Что? Друг? Кто друг? Чей друг? Какое, к ситховым коленкам, цветущее дерево и почему они должны тащить к этому дереву какой-то песок?
- Чиррут, Чиррут, - он постарался осадить приятеля, как всегда слишком эмоционального, готового облагодетельствовать любого, даже если он всего лишь сырой песок.
- Да, ты прав, это песок. Это песок, Чиррут! Почему ты слушаешь... это?
Бэйз хмурился - больше всего на свете ему хотелось пнуть песчаное нечто с такой силой, чтобы оно развалилось до основания.
Это ведь не может реальным, правда?

Крепко удерживая Чиррута за руку, чтобы тот больше даже не думал прикасаться к этому... этому... Бэйз пытался вспомнить, что они делали утром и не могли ли надышаться чего-то... такого. Например спор плесени или, может быть, пауки, обитающие в бесконечных коридорах и переходах храма не так уж безобидны?
- Как ты себя чувствуешь? - Бэйз постарался осмотреть босые, перепачканные песком ноги друга в поисках ранок от паучьих укусов или каких-нибудь припухлостей, - Голова не болит? Не кружится? Ничего, кроме бреда, не беспокоит?
Он как-то не задумывался о том, что подобный бред посетил его тоже, а значит, здесь что-то определённо не так, определённо больше, чем просто бред.
Ну не хотел он верить в песочного человека и в то, что у него есть приключение для юных монахов!
- Ты действительно хочешь рассказать обо всём Наставнику? На самом-самом деле? Думаешь, он поверит тому, что с нами заговорила фигурка из песка, тем более, отпустит нас непонятно куда, искать неизвестно что?!
От того места, где посреди утоптанного песка возвышалась слепленная Бэйзом статуйка, послышался шорох, похожий на вздох:
- Зима - такое холодное время, поэтому живые души ищут тепла и веры. Поверь мне - пускай это тело лишь песок, не рассыпающийся только волею Силы, однако эта душа прибыла сюда в поисках помощи. Теперь я прошу тебя - согрей своё сердце, поверь мне.

Бэйз хотел сказать что-то жесткое и грубое, только холодные зимние слова так и застряли в его глотке, царапая её стенки своими острыми углами. Он посмотрел на ничего не выражающее, гладкое лицо песчаного человечка, посмотрел на Чиррута. Его друг, в отличие от статуэтки из песка, был самой жизнью. На слепом мальчишеском лице эмоции сменялись со скоростью сотни за одну секунду. Было видно, что Чирруту есть что сказать и более того - его вера в происходящее чиста и абсолютна. Искренняя детская вера, которая не задаёт вопросов, которая не сомневается, единственная, способная двигать горы и сталкивать планеты с их орбит. Вера, для которой нет ничего невозможного. Даже если бы цветущего дерева никогда и не существовало, то в тот момент - Бэйз был уверен! - когда Чиррут поверил в него, оно выросло в самом центре пустыни и зацвело.
- Я... Это... Я, пожалуй, всё-таки приведу Настоятеля!
Бэйз попятился от песчаного человечка прочь, выпустил из захвата своей потной лапки тонкие горячие пальчики друга и пробормотал:
- А ты ему... Имя пока придумай, что-ли... И никуда не уходи!
Мальчишка опрометью бросился к храму: кто же, как не Настоятель рассудит их и даст мудрый совет? У Настоятеля всегда их больше, чем нужно. Найдётся один даже для человечка из песка...

Отредактировано Baze Malbus (28-12-2018 00:21:17)

+1

7

Чиррут, в общении с Бэйзом,  обнаружил интересную способность того сбивать позитивно-опьяняющий настрой маленького Имвэ. Ему стоило вдруг изменить голос на более сосредоточенный и заботливый, подкинуть долю сарказма, и Чиррут терялся в догадках что следует делать в таком случае. С другой стороны, за всем этим мальчишка начинает более реально оценивать свои возможности и ситуацию вокруг.
Это песок. Не песочное существо, не существо покрытое толстым слоем песка, а песок. Микро частички, сгруппированные в кучу- малу и скреплены сыростью. Но это песок совершенно не был  "этим" Он был живой, Чиррут чувствовал желание песка существовать. И когда Бэйз говорил свои последние слова и уже наверняка начал бежать прочь от них, Имвэ знал, что песок стал разрушаться. Как будто все хорошее, что витало вокруг ухнуло с высоты и испарилось прежде, чем достигло поверхности. Недолго думая, Чиррут нагнулся и быстро слепив комок кинул его как можно дальше. Ему хотелось, чтобы этот песок попал в Бэйза, но похоже он промазал, так как ни какого гневного звука до него не донеслось. Тогда он скатал второй, кинул и крикнул вдобавок:
- Стой!
Потом подумав, спросил:
- Стоишь?
Песочник снова коснулся руки мальчика. Такой теплый, мягкий на ощупь, но менее влажный.
- Ты прав! Настоятель не поверит тому, что с нами заговорила фигурка из песка и отпустит разве только чистить стеллажи от пыли или чего получше.
Чиррут верил в бесконечную доброту Настоятеля, но приготовления к празднику были большей обязанностью перед жителями Джеды, чем их ситуация. Поэтому если даже Бэйз уговорит мастера Су-Цая уйти не надолго из Храма, то он обязательно кому-то понадобится больше, чем им сейчас. И тогда может случиться что-то непоправимое. К тому же, если Мальбус вернется в Храм, то возможно ему не удастся улизнуть снова... Песок начал сыпаться между пальцами, но тот боролся с этим. Как будто змейкой пытался забраться повыше на ладонь, обвиться вокруг запястья. Чиррут продолжал кричать в пространство совершенно не понимая на каком расстоянии находится друг.
- Ты нужен ему. Без тебя он, наверное, пропадет. Ты слышишь? пауза Он живой! Значит... так хочет...Сила! поднялся небольшой ветерок и Чирруту в рот начали залетать песчинки и затрудняли дальнейшее повествование. 
  Песочный человечек, который осел в половину своего изначального роста, все еще старался держаться за руку мальчишки, который боролся за его существование самым простым способом - говорил о нем. Иногда слова способны сделать намного больше, чем кажется. Слова формируют поток энергии. И все же этого было мало, чтобы творение из песка снова стало прежним. Природе тоже было неловко от того, что часть ее ведет себя необычно. Ветер не любопытствовал, а желал исчезновения неизвестного явления. Он постепенно стал разрывать связь с Чиррутом, разнося группки песчинок в разные стороны, лишая их вначале влаги, а потом уже и тепла.
- Времени...мало. - прошуршал человечек и опустился еще ниже. 
Слепой мальчишка упал на колени и начал сгребать в кучку ближайший песок. Он что-то бормотал, но Песчанчик уже не слышал, только ощущал, как маленькие пальцы перебирают его песок, хаотично пытаясь собрать исчезающую структуру. Пальцы не знают за что ухватиться, с чего начать или чем прервать исчезновение нового друга.

+1

8

Комок песка почти рассыпался, пока долетел до убегающего мальчишки, а остатки его вяло плюхнулись ему на плечо, словно слабеющая рука попыталась удержать его.
- Стой!
- Стоишь?
Бэйз хмурится, страдальчески закатывает глаза, как будто это имеет значение - его друг всё равно не увидит ни одного из подобных проявлений недовольства. Медленно поворачивается и почти уже открывает рот, чтобы начать возмущаться, да так и застывает.

Обывателю Чиррут показался бы странным ребёнком. Даже Бэйзу иногда он кажется чересчур странным. Чересчур... не от мира сего? Он словно бы стоял выше обыденных мелочей, рядом с ним любая невзгода превращалась во что-то не стоящее внимания. Собственные беды и сомнения забывались, как укус насекомого, как боль от царапины: Чиррут видел больше, чем любой зрячий.  Больше и дальше. Слепой ребёнок видел в любом существе одну общую искру и по умолчанию любил всё, что его окружает: людей, растения, животных, даже камни, даже этот сырой песок!
Своими нехитрыми действиями мальчик невольно учил друга тому, чего Бэйз не мог понять из витиеватых речей храмовых учителей. И Бэйз действительно учился многому, пускай этот маленький слепой учитель временами невероятно раздражал его.
Вот как сейчас.
"Ну, теперь-то что?"

Песчаный человечек, слепленный Бэйзом, стремительно терял форму. И пускай сам Бэйз ещё пару минут назад страстно мечтал развалить это недоразумение, сейчас он испытал острый укол жалости. Не из-за оплывающей, исчезающей фигурки Песчаника, из-за Чиррута, отчаянно пытающегося собрать песок обратно, вернуть человечка к жизни.
Чиррут был в отчаянии. Даже его худая спина выражала огромнейшее горе, и Бэйз понимал друга: обрести кого-то особенного только для того, чтобы тут же потерять - тяжело.
Словно сказка коснулась щеки самым кончиком крыла - невзначай, едва ощутимо, поманила за собой и... пропала.

Бэйз нерешительно приблизился к Чирруту, который всё ещё пытался собрать воедино... уже ничто. Теперь легко можно было сделать вид, что ничего не было и вернуться назад, в Храм, к своим обязанностям.
Он смог бы убедить Чиррута, да и себя заодно, что они всё это выдумали: скоро праздники, оттого так легко поверить в небывалое, но ещё проще убедить себя в том, что чуда нет.
Только вот, глядя в сосредоточенно-решительное лицо друга, Бэйз не смог.
Не смог или не захотел рушить чистую веру слепого мальчика. Да он и не смог бы. Хотя бы потому, что всё произошедшее действительно произошло...

- Ну, что ты. Вставай. Он ушёл.
Бэйз взял друга за руки, побуждая того подняться с колен, отряхнул от налипшего песка руки, робу и щёки Чиррута. Тяжело вздохнул.
- Давай уже скорее побежим искать это дерево, всё равно нам достанется от Настоятеля, а так хоть не зря...

Мальчишка сощурил глаза, вглядываясь в мрачный серый горизонт. Ну и как им искать это дурацкое дерево? В какую сторону идти, как долго? Успеют они назад к ужину?
Интересно, как сильно их накажут за самовольную отлучку и непослушание?
Бэйз поёжился: стоять полдня на одной ноге, да ещё и на высоченной храмовой стене - удовольствие сомнительное. Тем более, что их больше не страхуют...

Так куда им идти?! Пустыня, что предстала его взгляду была очень... одинаковая, куда не глянь. Очень одинаковая, очень серая и очень скудная - откуда в ней взяться дереву, да ещё и цветущему!?
И всё же...
- Чиррут, поищи нам дорогу.
Странно просить о таком слепого, только вот иногда Чиррут в самом деле видит намного больше...

+1

9

Чиррут был в отчаянье. Он понял, что упустил мгновение. Живот свело от эмоциональной пустоты и не было ни одной идеи, которая могла ободрить, дать надежду на то, что можно собрать Песчаника заново. 
Мальчик не заметил, как подошел Бэйз, но не вздрогнул от прикосновения, послушно поднялся с колен, а потом самообладание стало балансировать между теорией и практикой.  Захотелось оттолкнуть приятеля, крикнуть о том, что уже поздно. Да, он ушел и все потому, что... Чего же им не хватило? Веры? Теплого отношения? Простого и глупого доверия для незнакомца, который просил о помощи? Мастер бы не одобрил такого.
...побежим искать это дерево, всё равно нам достанется от Настоятеля... Чиррут был в недоумении от услышанного. Ведь думал, что, когда все потеряно Бэйз точно направится в Храм.
- Нет  он вспомнил о том, что должны делать монахи в таких ситуациях. Ситуациях, когда кого-то уже не вернуть.
- Сначала помолимся перед тем, как отправимся в путь.
Чиррут сложил ладони в молитве и начал:
- Тень несет холод,
Свет несет холод,
Старое солнце тепла не несет.
Греет зато дыхание жизни,
Жизнь это Сила,
Сила есть жизнь.
И Сила бессмертна.

Это единственное, что пришло ему на ум, потому что заупокойных молитв ему и Бэйзу не довелось изучить.  Чиррут сначала не понимал, почему солнце, пусть даже старое, не греет. Ведь от солнца становится тепло. Он помнил, как после промозглой ночи проведенной под несколькими слоями обломков и обрывков старья, старался согреться в первых лучах рассвета и ему это удавалось. Хоть и не всегда.
- Песчанчик, ты появился и исчез из формы, которая была неустойчивой. В знак осознания твоего существования, мы берем этот песок… Чиррут собрал горсть песка в руку и немного утрамбовал прежде, чем зажать окончательно в кулаке. …и даем обещание найти Цветущее дерево… дом, в который ты стремился попасть, чтобы твой дух был…был… счастлив.  
Мальчишка больше не смог подобрать слов и тихонько коснулся свои локтем руки Бэйза…
Теперь когда слова были сказаны им предстоит сделать первые шаги и никто из них не знал куда. Налево, направо, прямо или назад. Или чуть вправо и прямо или чуть назад, а потом влево. Куда же идти?
- Надо подумать. почесал свободной рукой затылок. – Надо подумать…
Ветер теперь дул в одну сторону, больше не вихлял вокруг до около и вообще настойчиво так дул в спины ребят.
- Ладно. Так… Пойдем туда. махнул в противоположную сторону от Храма и собирался уже пойти, но ветер переменил свое направление и дул в лицо. Чиррут начал идти в указанном самим собой направлении, но ветер становился все сильнее и сильнее. В итоге ветер напылил столько, что аж дышать стало тяжело и глазам Бэйза виделся только бежевый туман.
- Кажется нам не в ту сторону. тихонько и задумчиво произнес Имвэ, ощущая недовольное сопение приятеля. – Куда нам идти, ветренной дух?
Мальчишки почувствовали, как их одежды заколыхались в другом направлении. Чиррут поднял посох, удобнее перехватился, спрятал зажатый кулак с песком в складках одежды и приготовился идти.

+1

10

- Какой дух, Чиррут?!
Бэйз вцепился в плечо друга пальцами, словно злая птица, охватившая когтями тонкую ветку. Он ощущал иррациональную обиду на Имве за... Имве. Да, Мальбус не понимал всего того, в чём варился слепой. Чиррут не мог видеть мир, однако он мог видеть то, что находится за фасадом - то, из чего этот мир соткан. Бэйз знает, он много раз слышал, как об этом с мальчиком говорил Су-Цай. Только, кажется, всё зря - Чиррут говорит с песком, просит помощи у ветра, молится за упокой мокрой плюхи, но тогда почему...
Почему?
- Почему ты просишь помощи у ветра? - почти кричит на друга Бэйз и трясёт его, будто хрупкое деревцо, - Почему не смотришь вокруг сам? Неужели... Неужели и ты не видишь того, о чём нам говорит Су-Цай? Всех этих токов Силы, соединений и узлов?!
Неужели, по правде... По правде нам не дано этого видеть, даже самым одарённым?
Мальбус отмахивается от порывов ветра, который словно бы обиделся на него за недоверие и теперь бросает им обоим в лица песок, пригоршню за пригоршней. Только Бэйзу всё равно. Он не верит ветру. Он верит Су-Цаю, верит Чирруту, верит в Силу. Пока ещё верит. До разочарования ему предстоит пройти ещё очень долгий путь, но теперь, в этот момент, он очень верит всем и всему, особенно он верит в то, что Чиррут должен видеть.
Ведь если не увидит Чиррут, то больше никто, никто. И всё зря. И Сила лишь сказки. Поэтому Чиррут должен увидеть их путь сам. Все эти линии, которые сойдутся в одной-единственной точке, так им необходимой.
Поэтому Бэйз не отпускает, трясёт друга, кричит на разбушевавшийся ветер, потому что тот не поможет. Ветер слишком гордый и легкомысленный, он лжет всем и им тоже солжёт - заведет в глубь пустыни и оставит там. Одних. Нет, им не нужен ветер. Всё, что нужно, у них уже есть. Есть они сами и есть чистая душа Чиррута, способная видеть пути Силы, находить правильные и следовать им. Поэтому, им не нужен ветер.
Словно бы понимая это, ветер ярится ещё совсем недолгое время, после чего оставляет их - то ли обиделся, то ли устал играть с хрупкими человечьими телами.
Теперь уже не понять, где стояла фигурка песчаного человечка - под влиянием ветра поверхность песка изменила свой вид, застыла взлохмаченными волнами по-новому, обвилась вокруг щиколоток мальчишек слабыми путами.
Песок теперь был везде - мокрый и холодный, он забился Бэйзу в уши, Чирруту за ворот робы, скрипел на зубах, налип между пальцами. Но какое им дело, если в пути они, в любом случае, нахватали бы песка не меньше.
Бэйз не думает про забивающий уши и осевший на ресницах песок, он смотрит на друга слезящимися глазами. Смотрит с надеждой, которую Чиррут вряд ли увидит, но не почувствовать не сможет - точно.
Может быть, в этот момент Бэйз верит в Чиррута больше, чем Чиррут когда-либо верил в себя, но Бэйз знает - другу дан великий дар, недоступный большинству существ их галактики. Пусть и не такой, как у джедаев, тем не менее, дар Чиррута был прекрасен: малыш мог жить сразу в двух мирах - этом, обычном, рядом с Бэйзом, и в другом, в котором всё связано Силой, всё Сила и из неё проистекает. Чиррут плыл в океане Силы так же, как они в подземных купелях-озёрах, где вода была пронизана энергией кайбера и где кристаллы пели, пока они бездумно и счастливо скользили по поверхности чистейшей тёплой воды.
Так зачем им верить ветру и оставаться слепыми?
- Смотри, Чиррут, смотри! - шёпотом умоляет друга Бэйз.

Отредактировано Baze Malbus (12-02-2019 13:23:26)

+1

11

Чиррут съежился под натиском друга и боялся сказать, что не уверен, что сможет сделать так как надо. Он слушал много интересного и от Су-Цая, и от других монахов о том, что все вокруг это веления Силы. Ее знаки и потоки можно найти где угодно, даже в самых привычных местах и явлениях, как смена погоды. Вот Чиррут и подумал о том, что ветер это знак. Однако Бэйз был уверен в том, что здесь лишь капризное явление, которое штурмует их одежду, пробираясь с песком по ближе к коже. Мальчик хмурился и думал о том, как же сделать так, чтобы освободить свой разум от страха неудачи. Бэйз так сильно верит в него. Это смущало Имвэ. Монахи учили быть скромными и не желать большего, чем можно иметь. И Чиррут с радостью каждое утро и вечер благодарил всех за то, что у него есть. Но даже и не мог подумать о том, что должен стремиться больше контактировать с Силой. Быть может, когда станет старше. А может как раз об этом Настоятель и говорил ему? Говорил о том, что прозреет, если вера будет крепка, а сердце открытым.
За шиворотом было очень неуютно, холодно и мурашки бегали от плеч до коленок снова и снова. Только одно место в теле Чиррута было теплым. Ладошка, в которой спрятал песок от Песчанчика. Бэйз шептал ему, как мантру, начать смотреть, и Чиррут посильнее зажмурился и представил, что видит Песчанчика снова живым. Тепло в ладошке стало сильнее. Мальчишка замер и даже перестал дышать, но почувствовав, как тепло начало стремительно угасать, опомнился и сделал основательные вдох и выдох.
Пожалуйста, Сила!
Он дышал, а тепло росло, заполняло пространство собой, но этого не хватало. Тогда Чиррут схватил ладошку друга, сложил часть теплого песка, сжал очень сильно... Желтые искры полетели в разные, словно они держали ручной фейерверк, который не причинял боли, а только радовал своими брызгами света. Световые точки кружили вокруг ребят, приземлялись на одежду, и снова скакали, кружили и незаметно выстроились  в ниточку, указывая путь.
- Я вижу! Бэйз, вижу! - Чиррут подпрыгивал на месте двумя ногами, еще сильнее сжимая от этого ладонь друга. - Там! Вот! Нам туда! - он беспардонно тыкал пальцем в нужную сторону. - Ты видишь? Видишь? Ура, получилось! Спасибо, Сила!
Имвэ не хотел отпускать руку друга, так как думал, что тогда свет не будет таким ярким и устойчивым. Однако привычка молиться с двумя сложенными ладошками на мгновение взяла свое.
- Ой, нет! - Чиррут снова схватился за Бэйза, но тут же увидел, что ничего не изменилось. Огоньки все также висели в воздухе и ждали, когда друзья уже начнут свой путь.

+1

12

Мастер Су-Цай говорил: когда ты веришь, ты - птица, что и во тьме предчувствует рассвет.
Совсем немного веры и невозможное становится обыденным.
Бэйз видел то же, что и Чиррут, и он знал - иначе быть попросту не могло. Он верил в друга, верил в то, что мир больше, чем то, что они видят, осязают, осознают. И они - вдвоём - сделали это: приоткрыли, совсем немного, тонкую завесу, делящую действительность на  видимую и скрытую. Теперь скрытое наложилось на явное и открылись пути, ведущие к цели. К мечте. К их общей мечте.
- Я вижу, Чиррут! Идём.
Бэйз сжал в руке пальцы друга и потащил его - вперёд и вперёд, по дорожке из ярких огоньков, которые танцевали вокруг, манили за собой, напевали что-то голосом кайбера, вселяли покой и уверенность: всё получится. Всё сбудется. Они доберутся, увидят дерево и все их заветные желания сбудутся.

Тем временем вернулся ветер. Наверняка он был зол из-за того, что мальчишки пренебрегли его помощью, а спустя некоторое время даже решил отыграться на маленьких путниках. Он то толкал мальчишек в спины, то пытался сорвать одежду, старался затолкать, запутать, засыпать глаза песком, сбить с ног, похоронить в пустыне.
Ветер усиливался, выл, кричал, пугал. Ветер был страшен.
Но страшно ли было Бэйзу? Да. В конце концов, он был всего лишь мальчишкой. Более того, он не по наслышке знал, каким бывает ветер в пустыне. Как легко сгинуть, заблудившись в поднятой им круговерти. Так пропали его родители. Поэтому страх перед пустынными бурями, поселившийся в его сердце однажды, был неистребим.
Однако теперь всё было иначе. Сила, открывшая мальчишкам путь, была непоколебима: даже под закрытыми веками плясали уже знакомые огоньки, а сердце знало, куда им следует двигаться.
Ещё была тёплая рука друга - маленькая крепкая ладошка, не дающая забыть о том, что в пустыне Бэйз не один и он не должен поддаваться страху, впускать в сердце уныние и опускать руки.
Они птицы. Две маленькие птицы во тьме. Но если они будут верить - увидят рассвет раньше всех остальных.

И они шли. Шли вперёд, ведомые верой. Шли из последних сил. Шли миллионы лет и всего пару мгновений. Пустыня менялась вокруг них - купы высохших каменных деревьев сменялись древними развалинами и брошенным транспортом, скелетами пустынных верблюдов и скалами, похожими на гнилые зубы. Было всё, даже то, чего не могло быть, только дерева всё не было и не было видно.
Огоньки стали встречаться реже - их будто разметало ветром.
- Что нам делать, Чиррут? Что нам делать теперь?
Бэйз чувствовал, что те ощущения, с которыми они двинулись в путь, тоже рассеиваются, как те огоньки.
Что делать, Чиррут?
Что нам теперь делать?

Он остановился, как игрушка, в которой кончился завод - казалось, ещё шаг и он упадёт. А если он упадёт, то подняться уже не сможет.
Из-за песка Бэйз не мог видеть - он не знал, где дерево, сколько им ещё идти. Он боялся, что они могли что-то упустить, свернуть куда-то не туда, что-то не так понять. Они ведь дети, в конце концов! Они просто дети, которые не могут совершать по-настоящему грандиозные героические поступки.
- Что мы будем делать?! - он почти кричал, даже не смотря на то, что ветер почти прекратился и можно было попытаться открыть глаза и прочистить уши.

+1

13

Они не разговаривали пока шли. Каждый находился где-то в своих мыслях, с тихой молитвой об удаче каждого шага, чтобы достигнуть цели. Ветер кружил, песок вихрился, огоньки мерцали. Чирруту было радостно до тех пор, пока не вспомнил о том, что хотел навестить родителей. Он хотел произнести молитву и просто сказать, что с ним все хорошо. Постоять немножко в тишине, погладить шершавый камень, запустить пальцы ног в песок, чтобы сдержать печаль. После у него было много планов, наверно, как и у всех братьев, в это день.  Еще он вспоминал слова мастера Су-Цая:
Силе не нужны ваши тела и ваша кровь. Сила сама питает нас. Ведёт нас разными путями туда, где мы должны быть, где сможем принести пользу. Эти слова придавали какое-то подобие уверенности каждому шагу, потому что не было здесь знакомых истертых лестниц, пересечений узких проходов между домами, чтобы запомнить когда свернуть в нужную сторону. Огоньки становились тусклыми и огромное пространство заставляло мальчишек снова спотыкаться о сомнения в намерениях достигнуть цели. Уйдя так далеко от родной обители они уже начинали слышать в шуршании песка слово "потерянные". Красная одежда стала по цвету больше похожа на ржавую: пыль поднималась очень высоко, плотным слоем ложилась на материю, а ветер утрамбовывал ее в незримые неровности и складки одеяния.  Чиррут отметил, что влажности стало еще меньше именно из-за того, как легко ветру поддавались песчинки. Это казалось ему странным, ведь он считал, что Джеда имеет один климат на всей поверхности. Песок терзал ступи ног, а  идти было и без этого трудно. Ему уже несколько раз хотелось остановится, но Бэйз шел и Имвэ шел рядом. И все же они сделали остановку, чувствуя, как каждая клетка тела гудит и вибрирует. Ветер утихал, а тело так привыкло к нему, что казалось, что вот еще чуть-чуть подует посильней и тело точно раскачается на его волнах, взмоет в высь, как птица.
- ...где сможем принести пользу... стать птицей... - Чиррут очень устал и пробормотал те слова, что повторял, как мантру, на вопрос Бэйза , что делать дальше. В этот момент стоило подумать, как снова оторвать ноги и продолжить путь вперед, тело завибрировало сильнее, мальчишки зашатались, стараясь удержать равновесие.
- Земля гудит из-за чего-то...кого-то...
  Под ногами зашевелились, зашипели пески, а потом где-то из глубины раздался скрежет камня, а потом, словно взрыв в шахтах, вынесло в небо волну песка,камней и пыли, и не только. В клубах коричневой завесы показалась огромная туша с широкой открытой пастью, из которой предположительно смердело тухлой сыростью. До ребят этот запах еще не добрался, и это пока было хорошо. Тяжелая часть туловища червя опустилась на землю с глухим стуком, постепенно вытаскивая за собой остальную часть. Издав оглушающий рев, который скорее всасывал в себя воздух, а не наоборот, червь стал искать чем бы поживиться. 
- Бежим! Бежим куда-нибудь! - Чиррут впился своими пальцами в Бэйза.
Но ребятки не успели убежать далеко: попали в яму и кубарем свалились, долго- долго катились, пока наконец их не остановила стена туннеля. Они оказались достаточно глубоко и в этой части туннеля было достаточно узко. Не похоже, чтобы это часть принадлежала работе червя, который все еще ползал на поверхности, кажется, он даже не успел заметить присутствие мальчишек, чтобы преследовать. Не успев отплеваться от всего, что попало в рот, Чиррут ощупывал землю рядом с собой и звал друга. Было очень страшно, и просто необходимо было знать, что Бэйз цел, что жив, что их не раскидало в разные стороны. Мальчишка шарил ладонями и натыкался на мелкие камни, выступы корней, но принял их за камни покрупней, прежде, чем нашел человеческую ногу.
- Бэйз, ты живой? Живой? 
Думать о том, что им повезло быть не съеденными чудищем, не было сил. Чиррута била мелкая дрожь, но как только он понял, что друг дышит,он уткнулся лбом в плечо друга. Часть страха ушла, и адреналин после падения стал исчезать, уступая усталости, которая укрыла мальчишек сном, чтобы восстановить их силы.

+1

14

Их путешествие, кажется, привлекло не только ураганный ветер, но и песчаную тварь, для которой два мальчишеских тела - на один укус. Бэйз сразу узнал дрожь под ногами - пустынные кочевники боялись этой приметы едва ли не больше остальных.
Если от ветра можно было найти укрытие за камнями, можно, в конце концов, просто переждать непогоду, затем отряхнуться, выплюнуть забивший рот песок, поднять своего верблюда и двинуться дальше, как ни в чём не бывало, то от песчаного червя на открытом месте спасения не было. Эта тварь, подобно безумной машине, поглощала всё: растения, животных, камни, людей, песок - всё. Всё.
Время от времени в пустыне встречались странные колоннообразные артефакты, которые неопытные путешественники и паломники почитали за остатки величественной и древней цивилизации.
Это были остатки, да. Но не цивилизации. И вовсе не величественные. Просто напросто непереварившийся мусор из желудка червя. Дерьмо, если на общегалактическом.
Бэйз знал кучу историй, когда гости Джеды пытались "тайком" вывезти эту, несомненно дорогостоящую контрабанду, и были посрамлены катающимися по полу от истерического смеха таможенниками. Откуда ещё, скажите на милость, в качестве сувенира пытаются умыкнуть... дерьмо червя?
Да, это были смешные истории. Но сейчас мальчишке было совершенно не смешно. Он был разбит, раздавлен, дезориентирован и страха на червя почти не осталось: Бэйз замер посреди взбесившейся пустыни - такой маленький и беспомощный... Одинокий...
Нет! Не одинокий! Сквозь рёв ветра он услышал голос Чиррута: как будто далёкий, как будто близкий, как будто незнакомый и в то же время родной - что-то единственное настоящее посреди этого кошмара, который начинался словно чудесный детский предпраздничный сон...
- Чиррут!

Песок забивает глаза, рот, нос - дышать невозможно и кажется, что вместе со звуками Бэйз выталкивает из себя целые барханы этого безумно колючего песка.
- Чиррут! Я здесь!

Он тянет руки, слепо шарит вокруг себя, как будто надеется почувствовать друга рядом хотя бы так.
Теперь он тоже слеп. Не как Чиррут, а совсем. Слеп от страха, от жалости к себе - как бы он хотел сейчас сметать отвратительные паучьи сети в сером мрачном коридоре Храма! Как бы он хотел стать послушным мальчиком и никуда, ни-ку-да! - не влипать. Он бы и Чирруту строго настрого запретил. Если бы знал...
Бэйз почти ясно увидел огорчённое лицо Су-Цая, когда старик узнает, что их сожрал червь.
Что он скажет?
Если бы это был Бэйз, он бы сказал - сами виноваты и не о чем жалеть. Но теперь он не хотел бы, чтобы кто-то сказал о них такое!
Мы хотели как лучше! Как лучше!

Из предсмертного оцепенения его вывел Чиррут - друг действительно оказался рядом. Его пальцы были сухими, горячими, неожиданно почти по-взрослому сильными: "Бежим! Бежим куда-нибудь!"
И Бэйз сорвался - побежал, полетел, как птица, как ветер, как свет: быстрее, быстрее, дальше, дальше, дальше от смерти, от страха, от небытия.
Он молча клялся Силе, что будет хорошим, будет послушным, будет исполнять свои обязанности идеально и станет лучшим из Стражей, только дай нам, дай нам, Сила, выжить!

Сложно сказать, было бы падение в глубокий провал ответом Силы. Если так, то она и спасла и наказала их преизрядно. Бэйз не знал, сколько раз по пути вниз его несчастная пухлая тушка приложилась об острые камни, ранящие, разрывающие ткань ученических одежд. В конце концов, с камнем встретилась и голова мелкого Мальбуса - взорвалась горячей болью, а из глаз заструились предательские слёзы обиды.

...он лежал на тёплом мягком песке, похожем на перину. Рядом кто-то сидел.
- Чирр...
- Привет!
Этот голос он знал и это был не голос друга.
-Пес...чаник?
Фигурка Песчаника была текучей и теперь совсем не походила на корявую бэйзову поделку из песка. Бэйз не мог видеть ни глаз, ни рта Песчаника, но был уверен - странное существо видит его, и говорит с ним именно оно.
- Где... я?
- Ты на своём пути.
- А Чиррут?
- Он на своём
- Что с ним?! - Бэйз вскинулся, заозирался.
- С ним... С вами. С вами всё хорошо, мой маленький друг.
- Но где я?
- Ты спишь.
- Сплю?
- Да, так проще. Считай, что ты спишь.
- Но я не хочу спать, я хочу к Чирруту.
- Скоро ты увидишь его. А пока задай мне один вопрос.
- К-какой вопрос?
- Тот, который ты обдумываешь уже довольно давно.
- А... Ааааа... Тогда скажи, зачем  ты выбрал нас? Мы ведь дети и мало что можем.
- Ответ на этот вопрос ты знаешь. Спроси правильно.
- То, что мы делаем, стоит наших жизней? - наконец выкрикнул Бэйз в полном отчаянии.
- Стоит, друг мой. Тьма приходит в эту галактику. Тьма идёт со всех сторон. Никто не в силах её остановить, но вы сможете немного отсрочить её приход. Вы сможете подарить тем, кто живёт на этой луне, ещё немного времени для спокойной светлой жизни. Вы принесёте им праздник. Разве это не важно?
- Ва-важно...
- Вот так. Теперь иди к своему другу.
Песчаник коснулся текучей рукой лба Бэйза - как будто песчаным скребком провёл и... исчез.

"...эйз, ты живой? Живой?"

Вместе с сознанием вернулась и боль - острая боль в затылке, которая становилась едва терпимой от криков друга.
- Чшшш... Чиррут. Я тут. И я живой. Интересно, где мы?
Пещера, в которой они оказались, оказалась мрачной, но в породе по стенам часто-часто шли вкрапления бледно светящихся мертвенно-синим кристаллов.
- Чиррут, ты выглядишь, как мертвяк. Жутко.
Бэйз встал, ворча и кряхтя, как маленький старик, коснулся холодной влажной стены пещеры.
- Нам нужно выбираться отсюда.
Нам нужно спешить...

+1

15

Чиррут видел свет в форме шариков. Они были синими, красными, зелеными, иногда попадались желтые и оранжевые. Мальчишка чувствовал, что лежит на земле неловко раскинув ноги, а руки во что-то вцепились. Он смотрел на эти шарики , которые зависли над ним. Не было ни ветра, ни шороха, когда один шарик исчез. Не погас, а именно исчез. Чиррут хотел было повнимательней всмотреться в глубь темноты и решил сесть поудобнее, но не смог  пошевелиться. Исчез еще один огонек. Показалось, что на нем отразилось что-то темное, напоминающее пальцы. Вот нет и зеленого шарика, красного. И мальчик, внимательно следивший за исчезновением, уже знал, что в тот раз ему не показалось - кто-то забирал эти световые шарики. После еще двух исчезнувших, огонечки стали беспокойно дрожать. Чирруту очень хотелось спрятать их у себя, унести куда-нибудь, чтобы уберечь. Стоило об этом подумать и тьма пришла в движение. Огонечки стали быстрее исчезать.  По ногам пробежали болезненные мурашки, потому что монашек старался изо всех сил вывести тело из оцепенения.
  - Становится больно, когда страшно. А когда страшно тьма сгущается. - что-то завихрилось рядом с Чиррутом и аккуратно укрыло куполом от темноты и шариков, чтобы больше не пугать мальчика исчезающим светом. Напротив слепых глаз вспыхнул белый огонек.
- Не бойся ибо все во власти Силы. Твой свет она заберет не скоро, ты еще очень мал.
- Значит шарики...так выглядит жизнь? - Чиррут все еще не мог пошевелится, но уже не хотелось убежать. Стало уютно и тепло, а голос был знакомым.
- И да, и нет, маленький друг. Свет может обернуться любой формой и сущностью, а может наполнять живое и неживое. Ты поймешь. - купол начал осыпаться мальчика. Песок был теплый, и тело стало согреваться. - Принесите немного света остальным, чтобы счастье и вера светились в сердцах даже, когда станет совсем темно.
- Песчанчик,..
Песок исчез, Чиррут очнулся и смог пошевелиться, но он еще хотел чуть-чуть поговорить с существом Силы.
- Подожди! - пальцы крепко стиснули ткань. - Б-бэйз? Живой. Я так рад!
Чиррут обнял друга и понял, что оба довольно сильно успели замерзнуть.
- Это потому что холодно. - потер ладонями плечи и ноги прежде, чем встать. Рукой он нащупал снова ткань одежды друга и хорошенько вцепился в нее, чтобы не потеряться, а другой рукой смахнул песок с головы.
- Ага. - задумался. - Я думаю, что мы уже рядом с деревом. Я разговаривал с Песчанчиком. Уверен, что он мог появится только оказавшись на своей земле. Раз мы оказались под ней, то точно не потерялись.
   Мальчик пристроился за спиной друга, чтобы идти нога в ногу, след в след. Он ощущал, что тьма была не везде абсолютной. Где-то она становилась светлее, где-то проплывала голубой полоской. Пока они спускались. Воздуха практически не было, его как будто поедал земляной дух полный мелких червей, жуков и иногда плесневелой сырости. Оказалось, что не вся Джеда состоит из камней, песка и глины. Мягкая на ощупь, но вязкая, холодная и бьющая внос горечь почвы, хуже всякого послевкусия от крепкого чая в храме, липла к ногам, заставляя терпеть неприятные ощущения.  Участок с ней был совсем небольшой, а после ребята наконец-то стали подниматься вверх. Но идти становилось неудобно. Иногда приходилось идти зигзагами по чему-то гладкому или нагибаться под этим, или перелезать. Руки чувствовали, что этот материал достаточно твердый, не полый внутри и бесконечный, а земляные стены раздвинулись, расширив пространство. 
- Надеюсь это не кости какой-нибудь многоножки. Гигантской многоножки. Этими мыслями Чиррут не захотел делиться с Бэйзом, чтобы не прослыть глупцом. Если это было бы правдой, как только бы друг разглядел опасность, то тут же развернулся в обратный путь.
Лежит почти хаотично и тянется отовсюду.
  В очередной раз аккуратно обхватившись руками за нечто, чтобы перелезть, Маленький Имвэ приложил ухо к поверхности и решил послушать. Вдруг что услышит. Некоторые стены в Храме умеют разговаривать.
  Оно внутри журчало. Тихо тянулось это журчание куда-то вдаль. Чиррут прильнул посильнее и внимательнее вслушался. Мальчишеским ушам открылся гигантский поток, который казалось вот-вот подхватит с собой и понесет к неизведанным местам.
- Живое. Доброе. - ласково протянул монашек, сел и погладил поверхность корня дерева. - Послушай, Бэйз.

+1

16

Они уже рядом... уже близко.
Чувствовал ли Бэйз радость? Он... не знал. Не знал. Не понимал себя. Чиррут был жив. Он был жив. Они - непонятно как - почти добрались до чудесного дерева, неизвестно как выросшего в этой безжизненной пустыне.
У них... получилось?
Но Бэйзу вдруг стало страшно. Безнадёжно страшно. И он не понимал, почему так. Кто-то (или что-то), может быть, в глубине его собственно души, или в глубинах космоса - не важно - кто-то плакал о предстоящих бедах, о гибели миллиардов живых существ - целых планет! - кто-то скорбел, предвидя неотвратимое грядущее, и Бэйзу было очень страшно.
Кто он? Он простой мальчишка, который не в силах защитить себя и друга от песчаного червя или колючего ветра. Что он может сделать для того, чтобы отстрочить неизбежное? Он понимал, что должен исполнить просьбу существа и дойти до конца, но в сердце своём продолжал противиться: кто он, кто они, чтобы возлагать на их плечи такое бремя, такую ответственность? Есть мудрый Су-Цай, есть сильные Стражи... Так почему, жертвуя жизнями в путь отправились двое мальчишек, один из которых слеп, словно беззвёздная ночь?
Он помнил слова о вере и чистых душах - их особой силе. Но этого мало. Должно быть что-то ещё...

Бэйз молча шёл вперёд и громко сопел, обдумывая свои невесёлые мысли. Он не чувствовал, не видел ничего, кроме этих мыслей и черноты той безнадёги, в которой им было предречено прожить, ожидая собственную смерть.

В огромную пещеру они почти что выпали.
Пещера была... светлой. Уютной. С высоким потолком. Что же, они дошли? Так быстро? Но там не было никакого дерева!
А Чиррут с уверенностью, которая в будущем сослужит ему дурную службу, укрепив за ним славу шарлатана, уже двигался к переплетению чего-то... странного. Чего-то, похожего на свившийся между собой клубок червей. Только черви эти были неподвижными, словно мёртвые, но они не вызывали отвращения.
Если бы Бэйз знал, если бы видел когда-нибудь раньше, он бы понял, что они вышли прямиком к корням чудесного древа - мощной структуре широко распространившихся по пещере белоснежных отростков, излучавших свет, который не сразу позволял рассмотреть множество крошечных огоньков, круживших над корнями. Вот из-за чего пещера так сияла. Вот почему была переполнена мягким уютным теплом, затопившим душу покоем. Это тепло смыло остатки тревоги. Страшные недетские мысли отступили, как будто не в силах были выдержать силы этого доброго света.
Бэйз не понимал, как свет может быть каким-то кроме как яркими или тусклым, далёким или близким. Мальчик был уверен, что свет не может быть злым или хитрым, весёлым или грустным. Свет это свет. Только теперь он бы с Чиррутом согласился - добро, излучаемое древом было слишком явным.
Значит, всё-таки, они дошли.
Бэйз не чувствовал радости или удовлетворения. Он ощущал покой. Он чувствовал себя так, словно опять попал в материнские объятия и даже... кажется, слышал голоса родных...
Мальчик подошёл ближе, надеясь убедиться, что слух не подводит его. Он не услышал голоса мамы, зато явственно слышал, как кто-то тяжело вздохнул:
- Ох, - сказал кто-то.
- Кто здесь? - Бэйз заозирался в поисках того, кто мог бы здесь так вздыхать, только никого не было.
И снова вздохнули:
- Ох!
Бэйз подтащил к себе Чиррута, который упоённо гладил твёрдых деревянных червей:
- Выходи и покажись! И нечего тут вздыхать!
Кто-то тихонько захихикал:
- Я не могу показаться. Вы и так меня видите. Я - Древо. Вы ведь ко мне шли?
- Да! - воинственно выкрикнул Бэйз - Мы шли к чудо-дереву, но тут нет никакого дерева, только куча дохлых червей и огоньки.
Над головой Бэйза засмеялись громче:
- Глупый-глупый мальчик. Это мои корни, а ствол - над поверхностью, поэтому вы его не видите. И не увидите, - голос погрустнел, - Мои цветы давным-давно увяли, а листья облетели, мой ствол умер и окаменел. То, что вы видите, это всё, что осталось от меня.
Слова древа проникли Бэйзу в самое сердце и вонзились в него железным шипом: доброта, столько доброты у этого древнего умирающего и очень одинокого существа. Оно наверняка застало расцвет джедаев и возможно, когда пустыня ещё была садом, под ним практиковался в медитации какой-нибудь юный падаван. Теперь не осталось ничего. Только корни дерева и его неисчерпаемая доброта...
Бэйз шмыгнул носом и только сейчас почувствовал, что у него мокрые щёки. Мальчик плакал.
- Не грустите, мои маленькие друзья. Познакомиться с вами - радость для меня. Я снова говорю с людьми - я так давно об этом мечтало... ах, вы не представляете, как давно. Но увы, меня уже никто не слышит. Вы - мой подарок к зимним праздникам. Как в молодости, когда меня украшали... Ах, так красиво, красиво... Так было красиво...
Пока древо шептало им сказки невероятной древности, из света и огоньков, словно бы сами по себе, ткались широкие золотые ленты, ложились тёплыми волнами мальчишкам под ноги.
Много ли времени прошло или всего пара мгновений - Бэйз не сказал бы: сказки очаровали детей, унесли в далёкое прошлое, в те дни, когда Джеда цвела, как один огромный сад и пела от концентрации Силы.
Теперь в луне Силу удерживали лишь кристаллы кайбера. Сила истекала, истаивая и рассеиваясь по космосу, так же, как и жизненные силы древа.
- Так хорошо было поговорить... с кем-то... напоследок. Вот вам мой подарок - возьмите эти ленты и повяжите их... Повяжите... Это моя радость... мой последний дар. Он защитит народ Джеды ещё некоторое время... Как жаль... Что не могу больше... Жаль... Но я прожило прекрасную долгую жизнь и продлю себя... Мы встретимся... в Силе... Скоро... Очень скоро... Идите, детки. Идите. Ничто не потревожит вас на обратном пути. Идите, и... прощайте.
Голос древа слабел с каждой секундой. Свет гас.
Дерево так долго ждало хоть кого-то, кто услышит его и последние силы истратило на прощальный подарок.
Свет медленно гас, пока не истаял совсем
Но золотые ленты всё ещё сияли тёплым добрым светом.
- Чиррут, Чиррут, - Бэйз уже рыдал в голос - Почему же оно умерло? Почему же нам никак его не спасти?

+1

17

Они стояли там, откуда все началось. Как и сказало Дерево, их путь обратно не встретил препятствий. Ветер дул им в спину, поторапливая вернуться домой, оставалось только не забывать передвигать ноги, что оказалось очень тяжелым делом.
Чиррут не хотел уходить от корней. Не хотел потому что боялся, что не сможет больше найти путь к священному месту, где росло долгие столетия Дерево Силы. Боялся, что забудет какого это ощущать себя в тепле, свете волшебства и среди волн голоса Дерева, когда оно рассказывало сказки. Ещё он очень хотел найти ответы на вопросы друга, но как бы долго они там ни про были, Чиррут не смог найти даже подсказки к разгадке для ответа.
Песок под ногами молчал, ветер напоследок отряхнул одежды мальчиков от пыли и как будто развернулся в обратный путь, не забыв в отверстия скал, издать протяжный звук, как бы сожалея о расставании и скорбя об ушедшем времени. Если бы кто-то, хоть кто-то был тогда с мальчиками в той пещере, быть может он нашел силы произнести благо словенную молитву ответив добром на добро чуду. Только вот там, в тот момент тишины, слышны были лишь всхлипы и шарканье подошв монашеской обуви.
Еще там, по дороге домой, Имвэ, приобнимая друга за плечи, когда смог немного освободиться от боли в груди, почувствовал вновь, затопившюю однажды его душу, благодарность за встречу с большим, когда-то лохматым, мальчишкой, который поделился жаркими кусками жирного сквида. Невольно монашек сравнил Бэйза с Деревом, потому что подкладками одежды была спрятана золотая мягкая ткань лент, которая была таким же бесценным даром, как и те закуски в пакете.
Сейчас Чиррут, стоящий внизу, под скалой, где на вершине молчит ветряной гонг, обратил свой слепой взор в даль. Ему все еще казалось, что видит он прекрасное оранжево-золотое сияние песка на горизонте. Слышит шепот Песчанчика и радостный звон в голосе Древа. Видит, как огромный червь рыхлит почву большими челюстями, создавая лабиринты. Однажды он найдет ту пещеру и возможно обойдет ее стороной, и не станет там ничего трогать. Мальчику казалось, что он-то должен понимать, как это место важно.
Монашку, только ступившего на путь познания, не казалось, что центр мира Джеды исчез без следа, а все жители лишились опоры. Понятие центра растворилось в воздухе, воплотилось в нечто прекрасное, готовясь опоясать планету лентами Силы, скрепляя каждого невидимыми крепкими узами, которые кто-то назовет верой, кто-то любовью, кто-то надеждой и еще множеством чувств, что заставляют гореть сердца, как звезды.

  - Бэйз, я обещаю, что не забуду ни единого слова в историях, которое рассказало нам Дерево. Ты ведь тоже не забудешь его, правда?

  Лицо Чиррута было не читаемым из-за того, что он серьезно задумался над смыслом своей жизни и жизни, как таковой. Он должен вырасти мудрым и сильным. Он будет прилагать все силы для того, чтобы постичь тонкости существования Силы и то, как ему и братьям найти путь взаимопонимания между тонкой материей. Он никогда не станет джедаем, но это не значит, что его желание быть полезным для поддержания гармонии будет смешным и бессмысленным. Дерево было одиноким, давно покинутым, но все еще продолжало оберегать созданий, которые, возможно, не заслуживают этой заботы. Дерево продолжало существовать и поддерживать путь и цель предназначения, пока не наступит отмеченный ей срок временем. Оно существовало, хоть и грустило, но кажется было счастливо, чувствуя плоть земли, тепло огоньков Силы и мелодию кайберов.
Для Чиррута вдруг стало ощутимо ясно, что говорили монахи о том, что необходимо быть "необработанным куском дерева".  Это значит быть таким, каким сотворила тебя природа, находится в своем естественном состоянии и не усложнять свое мировоззрение, дабы не шагнуть на путь самообмана и лжи. Не тянуться к толпе и быть похожим на нее, но быть неотделимой ее частью. Простота обладает полной естественной силой. Эту силу легко потратить напрасно или даже потерять совсем, если попытаться изменить свою внутреннюю простоту. Сила течет из состояния гармонии в состояние простоты в живое существо не важно, какое расстояние необходимо для этого преодолеть.  Сейчас объяснить этого маленький Имвэ не сможет, но обязательно расскажет об этом Настоятелю и остальным монахам, когда сможет подобрать правильные слова.
Мальчик посильнее обнял золотые ленты.
"Они расскажут верующим больше, чем я. Они почувствуют доброту, радость, спокойствие и, надеюсь, услышат желания своих сердец."

- Мы не успеем встретиться с братьями у Храма, но нам и не это сейчас важно. Нам надо торопиться на площадь, - Чиррут тяжело вздохнул, глотая последние слезы, тронул тихонько друга за плечо и сначала медленно, а потом с каждым шагом быстрее стал приближаться к улицам, где уже стали зажигаться разноцветные лампы, весело играть музыка и беспокойно оглядываться по сторонам братья-монахи в поисках двух послушников, которых не было в Храме слишком долго.

Отредактировано Chirrut Imwe (25-06-2019 10:46:08)

+1

18

- Тебе всегда там нравилось больше всего.

Бэйз стоял на границе города и пустыни и смотрел... Просто смотрел. На песок, небо, горизонт. Смотрел и не видел ничего этого. Он не старался особенно, но всё равно пытался увидеть что-то. Что-то дальше, чем мог достичь его взгляд. Что-то-то за всем этим.
Ему казалось, что вот-вот, почти - ещё немного постараться и он не просто почувствует, но и увидит то, о чём так много говорят вокруг него.
Но... как ни старался, ничего Бэйз не увидел. Горизонт оставался горизонтом, мрачное зимнее небо - просто небом, пустыня всё так же была пустынной, а на месте города незыблемо высился город. Ничего. Никакого двойного дна. Это не то чтобы разочаровывало, но вызывало в детском сердце нетерпение: покажите, покажите скорее! Я хочу чудо! Мне нужно чудо! Сейчас ведь время чудес в конце концов!

Чудес ведь ждут не только дети. Упрямое ожидание чего-то невероятного не покидает человеческое сердце от рождения и до самой смерти. Тот, кто говорит иначе, лжёт. Даже на полностью выжженном поле можно найти живую травинку. И в душе остаётся нетронутый уголок чего-то чистого, детского, того, что до самого конца будет верить чуду и ждать его исполнения.

А часто ли мы думаем о том, что в силах сами совершать чудеса для других?

Бэйз моргнул, выныривая из своих мыслей. Моргнул ещё раз, смахивая с ресниц последнюю слезинку и подумал о том, что сейчас они - он и Чиррут - будут творить чудеса. Не ждать, а делать.
Не ждать.
Не сомневаться.
Не думать о том, что кто-то другой сделает лучше.
Делать.
Самим.
Пускай они маленькие, пусть мало знают. Пускай не стражи пока. Сейчас есть кое-что, что могут только они. И они сделают.

- Да, - шёпотом говорит Бэйз и торопится следом за другом.

Чиррут как всегда хорош в ориентировании на этих узких запутанных улочках, поэтому у настоятелей и братьев нет ни одного шанса изловить неслухов, зато мальчишки оказываются на площади довольно быстро.

Город готов к празднику. Город умыт, наряжен, украшен. По улочкам снуют существа невообразимых рас, как местных так и паломников из самых отдалённых уголков вселенной.
Местных можно узнать по тому, что они поют, танцуют и пьют настойку, про которую говорят, что её специально пропускают через песчаного червя.
Ни Бэйз, ни Чиррут не знают, правда ли это, да и немногие туристы решаются пробовать такую диковинку.
Торговцы сладостями и закусками занимают свои места. Тут и там раздаются взрывы смеха, слышится музыка и песни-молитвы о благополучии в новом году.

Паломники предпочитают сразу вешать свои ленты на дерево в самом центре площади и только потом включаются во всеобщее веселье.

Именно этим займутся и мальчишки - лавируя среди празднующего народа они подбираются к дереву - самые нижние его ветки довольно высоко, придётся придумать, как добраться до них.

- Тебе придётся встать мне на плечи, Чиррут. Как думаешь, сможешь повязать ленты сам?

+1

19

Их слишком много, чтобы я смог справиться один. - Чиррут тихо говорил, чтобы слышал только Бэйз, кое- как удерживая ленты в руках. - К тому же они такие длинные, ножниц нет. Резать тоже жалко.

  Чиррут подумал, подумал и решил:

- Ладно. Давай я заберусь на твои плечи. И буду завязывать на том уровне, на котором у меня получится достать ветки, а потом попросим о помощи.

Друг помог ему забраться на плечи, мальчик быстро отыскал ветку и завязал первый узелок. И готов был поклясться на чем угодно, он услышал, как ветка охнула. Да, да! Ох был таким знакомым, что Чиррут почти подпрыгнул от удивления, и чуть было не свалился сам и не уронил Бэйза.

- Ты слышал? - взволнованным шепотом спросил у друга. - Перенеси меня вправо! Скорей!

Он завязал еще один узелок и снова услышал "Ох!".

- Скорее! Все сюда! - радостно крикнул Чиррут. - Бэйз, отпускай. Ты тоже должен повязать ленту!

- Что случилось?
- Что происходит?
- Чем- то помочь?

- С праздником вас всех! - Чиррут широко улыбался. - Вы знаете, что мы каждый год украшаем дерево лентами. В этом году мы принесли особенные ленты. Вот, возьмите!

Мальчишки уже распутывали ленты и вкладывали в каждую руку, которая попадалась им, обходя по кругу ствол Древа Традиций.

- Момент между старым и новым годом - это светлый момент в жизни каждого маленького и большого жителя нашей Вселенной! За год мы успеваем испытать множество чувств: радость и грусть,  гордость и возмущение, ликование и стыд, умиротворение и скорбь, воодушевление и беспокойство. И еще много всего остального. Но всегда стремимся в итоге только к одному - быть счастливыми! Я желаю вам быть счастливыми!  Всегда помнить доброту, которая коснулась вас, и с которой вы касаетесь близких! Улыбаться каждый день, набираться мудрости и чувствовать себя нужными!

Чиррут говорил взволнованным, радостным голосом. Он чувствовал, что что-то чудесное происходит вокруг него; в тех, кто взял ленты и повязывает их на ветки. Ветки радостно охали. Он стоял рядом с Бэйзом и собирался помолиться, когда Стражи начнут общую молитву.

Дерево преображалось, а пока...

- Вот мы и встретились, маленькие хулиганы.

Голос Наставника возвысился за ними, пальцы мужчины, крепко вцепились в уши и притянули их поближе.

- Где же вы были?

+1

20

- Где же вы были? 
Глаза и голос учителя строги, но Бэйзу чудится тревога - тщательно скрытая за нахмуренными кустистыми бровями, но тем не менее узнаваемая и даже приятная: Наставник не просто злится на них - он волновался!

"Вы не поверите!" - хочется доверчиво воскликнуть Бэйзу, но он ощущает свою вину, а потому молчит, прячет глаза. Зато Чиррут вопит за двоих - он рассказывает их невероятную историю так, будто видел её собственными глазами, а Бэйз думает, что наверное не важно - зрячий ты или нет, если видишь всё сердцем. Вот он бы не смог рассказать историю так ярко и живо, чтобы она даже ему, её непосредственному участнику, показалась волшебной.

Настолько волшебной, что Бэйзу так и хотелось остановить Чиррута и выкрикнуть: "Он не поверит!"

И Су-Цай, как будто услышав бэйзовы мысли, сказал вслух:
- Я верю, верю.

Старик смотрел на дерево, которое больше не выглядело так, словно было украшено, оно казалось по-настоящему цветущим - густо покрытым золотыми цветами.

Старик улыбался чему-то своему - воспоминаниям прошлого или видениям будущего - как знать.
- Не думал, что увижу это вновь... - Су-Цай говорил это как будто себе, но хитро косился на мальчишек, алеющих оттянутыми ушами, но совершенно этого не замечающих.

Бэйз промолчал. Ему, конечно же, было интересно - что такого видел Наставник, чего и не чаял увидеть вновь, но мальчик отвёл глаза - сердце не позволяло ему забыть, что они провинились, зато Чиррут готов был от любопытства вцепиться в учителя, как голодная тука в кусочек мяса.
Су-Цай погладил мальчишку по голове и сказал:
- Если бы я был в вашем возрасте, обязательно поступил бы так же, ноооо...

Седые брови вновь нахмурились, пряча озорную искорку в мудро-молодых глазах старика.
- Но! Я ваш наставник и отвечаю за вас. Поэтому, пока вы не выучите важный урок ответственности, я не стану приглашать вас на чай с масляными лепёшками, и не стану рассказывать историй из своей юности. Хотя они очень, очень занятные.

Бэйз чуть не задохнулся от такой несправедливости - ведь они же! Они же! Они же только хорошее!Как лучше!

Су-Цай как будто снова услышал бэйзовы мысли:
- Хорошее и лучшее иногда враждуют. Любое доброе дело нужно делать неторопясь, чтобы не оказать ни другим, ни себе бантову услугу.
- А что такое "бантова услуга" - решился наконец подать голос Бэйз.
- И об этом я расскажу. После того, как вы выполните все задания, что получили утром от других наставников. Не отлынивая, с уважением и терпением.
- Даааа, Наставник - хором прогундели мальчишки.
- А теперь идите, идите. Иначе будете сметать паучьи сети до утра! Вместо праздничной трапезы!

Этого оказалось достаточно, чтобы друзья со всех ног бросились в Храм, хотя посмотреть на праздник в городе хотелось - очень! Но не беда, вот-вот праздник прийдёт и в Храм: они будут петь песни, угощаться сладким пирогом и вспоминать ту невероятную историю, которая с ними приключилась.

Они бежали легко, словно поддерживаемые невидимыми крылами, а вокруг щиколоток, как живой, вился-танцевал песок.

Су-Цай смотрел мальчишкам вслед, улыбался тепло и немного печально.
Один из Стражей, что были с ним, спросил немного недовольно:
- И вы поверите в эту... странную историю и спустите им проступок?

Старик сощурился, глянул на высоченного мужчину так, как будто он был маленьким несмышлёнышем:
- А что ты? Не веришь? А зря. Раз в году на Джеде ещё и не такое бывало...

+1


Вы здесь » TimeCross » the 10kingdom [архив эпизодов] » Сказки Джеды