capt. jack harkness michael wade wilson
oberyn martell susan pevensie
Он убийца, тот кто замарал руки в крови самых близких людей, не считая количества невинных жизней. Сузаку даже не вздрагивает, слыша в голосе будущей Императрицы шок и удивление, не удивляется и тому что коляска подалась назад. Не отводит взгляд, смотря в глубокий аметист глаз названной сестры ожидая увидеть осуждение, презрение, но… Читать дальше

Дорогие Таймовцы!

30.10.18 Появились дополнения в правилах и банке, а так же подводим итоги большого кроссворда в честь Дня рождения Тайма! 28.12.17 Мы поменяли дизайн! Внезапно, но почему бы и нет? Вопросы и предложения как всегда в тему тему АМС.
23.10.17 Все уже заметили некоторые проблемы, но сервер rusff и mybb их решает, сроков пока не сказали.
25-26.09.17 Нашему форуму целый год, поэтому вот тут раздают подарки и это еще не все, вот здесь специальный выпуск, а упрощенные прием для всех мы объявляем на целый месяц!
24.08.17 Внесены корректировки в правила взятия вторых ролей и смены предыдущих, поэтому просим ознакомится с ними в соответствующей теме
27.07.17 Совершенно внезапно и полностью ожидаемо у нас запускаются челленджи!
12.07.17 Все помнят фееричный день падения rusff'а? Так вот падения продолжаются, наверняка у кого-то из вас что-то до сих пор не работает и не показывает. Если да, принесите это нам в тему АМС, желательно со скринами и указанием вашего браузера. Спасибо!
Дорогие партнеры, у вас может не работать кнопка PR'а.
Логин: New Timeline - Пароль: 7777

faqважное от амсролигостеваянужныехотим видетьхочу кастакцияуход и отсутствиевопросы к АМСманипуляция эпизодамибанкнужные в таблицуТайм-on-line

TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » будешь за это расстрелян дважды [code geass]


будешь за это расстрелян дважды [code geass]

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

https://i.imgur.com/f6fD9jb.png

БУДЕШЬ ЗА ЭТО РАССТРЕЛЯН ДВАЖДЫ
если всю жизнь ты привык ожидать суда,
просто молчи и жди своего расстрела

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

http://s5.uploads.ru/og0X5.gif http://sg.uploads.ru/vmU2E.gif

может быть, ты бы гордился своей судьбой,
может, носил ордена и другое имя,
может быть, все завершится само собой,
может быть, пуля ударит мимо.

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

Suzaku Kururugi & Nunnally vi Britannia

после Реквиема Зеро, покои императрицы

АННОТАЦИЯ

Сузаку должен сказать Наннали, ради чего случилось то, что случилось. Рано или поздно, но она должна узнать правду.

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

+1

2

Императорский меч, символ власти, символ победы, символ смерти. Он будто пел, когда на него попала алая кровь, словно поглощая ее, словно став еще более насыщенно ярким, режа глаза. Меч, на лезвие которого мелкой россыпью рубинов еще не совсем засохшая кровь единственного друга, брата, врага. Мир радовался, когда диктатор пал с подмостков оставляя после себя кровавый след, восхвалял возвышающегося над всем «спасителя мира», спасителя? Что гордо выпрямив спину обратив взгляд в безмятежно голубое небо беззвучно и невидно для всех ломался где-то внутри.  Отчаянный крик будущей императрицы зовущей брата. Он больше никогда не откроет глаза, никогда не улыбнется так, как умел только он, более никогда не прозвучит такое теплое и по-своему заботливое «Идиот». Казалось, когда они объединились впереди вечность, но она оказалась уж слишком кроткой. Убийца, предатель и лжец, разве он достоин жить? Достоин касаться Нанали? Его руки обагрены кровью отца, он чуть не стал причиной смерти самой девушки тогда, во время битвы за Токио. Но Лелуш вручил ему мир, вручил защиту и заботу о Нанали, вручил образ поборника справедливости.
«Тогда сделай свою ложь правдой»
Его слова сказанные когда-то стоящему на коленях Лелушу что пришел к нему в поисках помощи поддержки, с просьбой «спасти Нанали».
Пальцы скользят по клинку, обводя неровные капли, словно боясь коснуться, боясь обжечься, с этим ударом он убил все что осталось человеческого в том, кто носил имя Сузаку Куруруги, пронзив сердце друга, как когда-то пронзил сердце отца, бывший Нулевой рыцарь снова и снова вспоминает последние слова умирающего на его руках Императора. Наказание, принести миру в жертву все… Он принес, отнимая жизнь у единственного друга, последнего человека которому мог доверится, пусть и зачастую это отрицал.
Если моя обязанность защищать, почему я не смог защитить тебя? – Обращаясь в пустоту шепчет Жнец, - разве смогу защитить её? – Ненавистная маска снова в руках, его ждет последняя «казнь», то что окончательно похоронит в нем человека что называл себя лучшим другом опального принца.
Длинные коридоры королевского дворца, люди что с таким почтением отдают поклоны тому, кто сверг дьявола Лелуша, благодарят за подаренным мир и благо что на лице маска, она скрывает опустевший взгляд зеленых глаз, слезы что катятся по щекам, скрываясь в темной ткани, скрывающей пол лица. Белый жнец замирает у единственной двери, двери что сейчас подобна дороге на Эшафот. Прежде чем начать, прежде чем стать той безмолвной тенью за спиной юной Императрицы он должен раскрыть эту ложь. Должен показаться сестре друга, девушке что считал своей сестрой, куда больше чем туже Сумираги. Глубокий вдох, Нанали должна знать чья рука казнила её брата. Короткое войдите и Куруруги открывает дверь, делая шаг в просторную комнату, запирая за собой дверь, начисто отрезая себе все пути к отступлению.
- Нанали… - Тихий голос, в нем больше нет жизни, нет цвета. Рука, облаченная в тонкую кожу перчаток, касается маски, на которой еще не стерт алый след. Тихий щелчок что «собирает» маску, позволяя ее снять, и бывший Белый жнец снимает ее, поднимая на девушку взгляд потухших зеленых глаз. Вот и все, больше сказать не чего. Нет, сказать-то есть что, но вправе ли он оправдывать свой поступок, вправе ли он говорить? Теперь это решать не ему. Что от него осталось? Пустая марионетка…

+2

3

Стоило коснуться руки брата, как Наннали поняла все. До этого она еще могла считать Лелуша настоящим убийцей и демоном, как его называли, хотя и не хотела в это верить - но когда его тело упало вниз, ей под ноги, когда она дотрагивалась дрожащими руками до раны, пачкаясь кровью - Наннали видела, чего на самом деле хотел ее брат и чего добивался всеми правдами и неправдами, и даже когда использовал на ней Гиасс - на ней, на той, что всегда была для него превыше других - тогда он тоже действовал в ее интересах. И Наннали понимала это, когда рыдала и звала Лелуша, а он был еще жив и умирал у нее на руках, истекая кровью.

Толпа скандировала имя Зеро. Наннали не знала, кто этот Зеро. В первое время она мало что осознавала, только то, что Лелуш погиб - конечно, погиб, от таких травм не выживают. Рыдающую девочку кто-то - кажется, Карен - оттащил в сторону, ее поспешили увести - обеспечить ее безопасность, не оставлять беспомощную неходячую императрицу посреди толпы.

Последняя из императорской семьи, что осталась в живых - Наннали и это понимала. Она должна занять престол отца, должна подхватить страну, которую больше некому удержать. По праву рождения она не просто имела право, но обязана была это сделать. Стать новым знаменем для людей, повести их за собой, но не на войну, не на кровопролитие - принести в Священную Британскую Империю мир, которого так не хватало все эти годы. Добрый мир, о котором она мечтала.

Где теперь этот добрый мир и нужен ли он Наннали теперь, когда у нее отняли все самое важное - ее семью? Кловис мертв, Юфемия мертва, Лелуш мертв… Судьбы остальных неизвестны, но факт остается фактом: престол Британии принадлежит Наннали, и совсем скоро ее коронуют, увенчают длинные русые волосы дорогостоящей диадемой, а толпа будет скандировать уже ее имя.

Наверное, только это удерживало Наннали на свете сейчас - понимание, что она ответственна за доставшийся ей мир, который был обещан на мизинцах. Это не давало расклеиться - не давало просто лежать в постели и рыдать. Она и не стала ложиться - попросила Саёко усадить ее в коляску, и подъехала к окну, которое выходило на сад. Теперь Наннали могла видеть этот сад. Могла видеть цветы и небо, но они ее не радовали - ничто ее не радовало. В цветущем мире и под чисто-голубым небом не было больше ее брата - даже по ту сторону баррикад, даже как врага и убийцы. Боль терзала сердце Наннали - она чувствовала себя виноватой во всем. Она хотела добрый мир… А что теперь ей делать с этим миром - она не знает.

И тот человек, который убил Лелуша под маской Зеро… Кем он был? Зачем ему смерть императора? Разве не Лелуш все это время носил такую маску? Неужели появился новый враг, и следующей его целью станет уже Наннали?

Ей немного страшно, но она не боится своей смерти. Сейчас уже точно не боится - слишком многие дорогие ей люди ждут на том свете. И, увы, не будет для них рая - руки в крови у всех, даже у доброй и нежной Юфемии. Даже у самой Наннали, которая физически не могла бы убить - но нажатие кнопки Фрейи - ее вина. Все они будут гореть в аду, если таковой существует. Зато - они там будут вместе.

Наннали смотрит на небо, на горизонт, который медленно окрашивается в нежно-розовые цвета. Красиво - но совершенно не нужно. Она бы променяла эту красоту обратно на слепоту, если бы тем самым могла вернуть брата. Слышать его голос было достаточно - а теперь Наннали и голоса не услышит. Никогда. Она не ощущала себя настолько осиротевшей даже в детстве, когда узнала, что умерла мама.

Короткий стук в дверь прервал раздумья новой императрицы, и она отвернула коляску от окна.

- Войдите.

Это мог быть кто угодно, но...

- Зеро?!

Наннали не могла вскочить на ноги, но дернулась в коляске так, как если бы хотела убежать. Значит, она права и теперь неизвестный убийца пришел забрать и ее жизнь? Всех детей императора?

Рука неизвестного потянулась к маске, и он назвал ее по имени. По имени, а не “ваше высочество”, и эта фамильярность испугала Наннали еще больше - обычно с будущими трупами не церемонятся. Нужно было закричать, позвать Саёко, позвать стражу, позвать хоть кого-нибудь, если, конечно, они еще живы - но крик застыл у Наннали в горле, когда маска соскользнула с лица.

- Сузаку?! - Наннали буквально задохнулась от изумления. - Ты… - она видела кровь на его одежде. Несомненно, там был именно он, а кровь принадлежала ее брату. - Зачем? - бессильно прошептала Наннали. - Как ты мог?! Ведь вы были друзьями! Вы всегда были вместе… Мы всегда были вместе!

+2

4

Страх отражается в голосе, в отъехавшей коляске. Ты боишься меня Нанали, презираешь, ненавидишь, наверное, да, ведь я убил единственного близкого тебе человека. Я отнял жизнь у Лелуша ведь он был для тебя всем, твоим миром, хотя не только для тебя. Сделать бы шаг, приблизится к тебе, обнять, но имею ли я на это право? Да и не могу, просто потому что ноги словно приросли к полу, а тело не мое, оно отказывается меня слушаться. Упасть на колени и долго и путанно просить прощения. А имеет ли оно смысл? Разве это вернет Лелуша? Разве могут быть прощены такие грехи? Но сейчас я должен защищать тебя, Нанали, защищать от самого себя.
- Я не хотел… - Звучит до абсурдного глупо, неправдоподобно, не хотел, но сделал. – Но, чтобы мир увидел завтра… - Произносит Белый Жнец, повторяя слова кровавого Императора, произнесенные накануне «Реквиема по Зеро». Сузаку не позволяет себе отвести взгляд, он просто немеет на это права, как бы ни было больно смотреть в глаза юной правительницы, будущей императрицы Британии. Пусть сейчас этот взгляд буквально сжигает изнутри, а слова выворачивают душу наизнанку, вырывая с корнем все то что осталось. Хлестким ударом плети бьют по натянутым нервам грозя сломать все то, за что сейчас так отчаянно цепляется японец. - Это было желание самого Лелуша – дрожащие ладони сжимаются в кулаки, то треска тонкой кожи перчаток, до явно побелевших костяшек пальцев и, если бы не эта тонкая грань, на ладонях наверняка остались бы отметины от коротких ногтей. Но как объяснить все Нанали? – Теперь мир сможет объединится за столом переговоров. – И снова слова, произнесенные Лелушем, но смогут ли они убедить Нанали? Да и стоит ли отрицать собственную вину? – Если бы я знал, как все изменить, как исправить, если бы мог остановить его, отговорить… - Голос дрожит, ломается, сходит на нет, сердце сжимает когтистая лапа отчаянья, а каждое произнесенное слово жжёт раскаленным железом.
Не в силах не сделать шаг или отвести взгляд, не в силах как-то оправдаться, объяснить свое согласие на подобный поступок, Курурги просто медленно опускается на колени перед будущей императрицей, перед названной сестрой. Нет смысла просить прощения, у него нет на это ни права, ни сил.
- Лелуш хотел, чтобы я защищал тебя, но… - Все же удается прикрыть глаза, но застывшие, казалось бы, на ресницах капли скользят вниз, обжигая подобно расплавленному воску. - …только тебе решать, нужен ли рядом такой человек. Предатель, убийца, лжец… - Заведя руку з спину, пилот Ланцелота достает закрепленный на поясе пистолет и протягивает его девушке, только ей решать, как поступить с убийцей брата. – Миру нужен завтрашний день, и ты поведешь его туда, Лелуш умер ради этого. – Жнец вновь поднимает взгляд, смотря в глаза девушки, без тени сомнения вверяя сейчас ей собственную жизнь и судьбу, как сделал это Лелуш вручив ему маску Зеро, Сузаку уверен, что Нанали приведет мир к процветанию и кто будет рядом с ней она вправе решать сама.

+2

5

Наннали наплевать на мир, который должен был увидеть завтра. Она отказывается понимать, зачем нужна была смерть Лелуша. Она отказывается верить в то, что он сам этого хотел - брат не бросил бы ее одну, не оставил бы наедине с огромной ответственностью, не заставил бы брать в руки огромную империю и надевать невыносимо тяжелую корону. Но… это все изначально было затеяно ради нее. Однако умирать - это слишком! Лелуш не мог так поступить! Неужели у него не было другого выхода, кроме как смерти на глазах у тысяч людей? Не разыгранной смерти, а настоящей - ведь он еще жил какое-то время, пока тело истекало кровью, а Наннали пыталась привести брата в чувство, пачкая руки в его крови и отчаянно рыдая. Он умер, действительно умер - она это видела. Разве нельзя было поступить иначе? Подстроить смерть понарошку? И тогда Лелуш был бы здесь, Наннали все равно заняла трон императрицы, а Сузаку не стоял бы в ее комнате, окровавленный и виноватый.

Как же Наннали его сейчас ненавидела. Она ударила бы его, если бы могла дотянуться, хотя еще ни разу в жизни не била живых существ, даже животных. Однако если бы была возможность - Наннали бы набросилась на Сузаку с кулаками, осыпая ударами.

Коляска мешает, как тяжелый хвост динозавра, который приходится таскать за собой. Отвратительный придаток к ее телу. Лучше бы ног совсем не было, и тяжести - тоже. Коляска мешает - Наннали вжимается в спинку кресла, громко всхлипывает, и смотрит на нынешнего Зеро с яростью. Вряд ли она когда-то смотрела так на кого-то - но сейчас лицо просто исказилось от ненависти и гнева. Он посмел тронуть того, кто ей дороже всех на свете. Он посмел не просто тронуть его, но забрать его жизнь. Забрать его у нее.

- Защищал меня?! - голос Наннали срывается на визг. Неправда. Лелуш не мог оставить ее на Сузаку! Он же всегда беспокоился о ней и заботился, и не оставил бы сестру без своего присмотра, по крайней мере, добровольно!

Сузаку медленно опускается на колени, но будущая императрица не собирается прощать его только за такой жест. Он может пытаться выпросить себе прощение любыми способами - но не получит его никогда. Нет прощения убийце того, кто был лучшим человеком в жизни Наннали.

Она даже мельком думает, что когда ее коронуют, первым делом направит Сузаку на казнь, выдав его за человека, который был под маской Зеро все время. Столько преступлений на этом образе, что хватит на высшую меру, и еще останется. Так странно - желать чужой смерти. Так странно - понимать, что готова убить.

И, словно в подтверждение мыслям Наннали, Сузаку достает из-за спины пистолет. Наверняка заряженный. Оружие ложится в ладонь приятной тяжестью - Наннали берет пистолет, берет, хотя всегда боялась оружия - она убивала людей, но не видела, как они умирают от ее руки, поэтому боялась всего колющего, режущего и огнестрельного. Но она все равно принимает из рук Куруруги пистолет, кое-как берет его и наводит на рыцаря. В глазах императрицы - безумная усмешка.

- Ты думаешь, что я не выстрелю?! - вскрикнула Наннали. - Ты думаешь, я тебя пожалею? Пожалею, потому что я выросла с тобой вместе и считала братом?

Их всегда было трое, когда они были детьми. Сузаку, Лелуш и Наннали. Мальчики никогда не оставляли ее одну, и играли всегда вместе с ней, даже учитывая то, что слепая и неходячая девочка не могла участвовать в подвижных играх. Им и в голову не приходило бросить Наннали с нянькой - везде таскали ее за собой и иногда на себе, читали ей сказки, плели для нее венки и терпели, когда она сама надевала венки им на головы, хотя не могла увидеть результата…

Тогда Сузаку был для Наннали вторым по важности после Лелуша. Она любила его, дорожила им, была счастлива встретиться вновь в Академии Эшфордов… А он оказался предателем и убийцей.

Наннали не знает, как держать пистолет правильно. Она видела, как стреляют другие, но самой попробовать пока случая не выпадало. Но Наннали примерно понимает, что нужно нажать курок. Вот он, курок, холодной сталью под ее дрожащими пальцами. Она нажмет его, и Сузаку тоже перестанет существовать. В ее жизни не останется никого. Наннали потеряла Лелуша - а теперь потеряет еще и Сузаку?

Нет, понимает Наннали. Нет, она не сможет. Как бы она ни ненавидела Куруруги в этот момент, сейчас ближе человека у нее не было. Она просто не справится в одиночестве с той ношей, что досталась ей после смерти Девяносто Девятого Императора. И Наннали больше никого не хочет терять.

- Ты прав, - шепчет она, и роняет пистолет, что с глухим стуком падает на пол. - Я не выстрелю.

Наннали закрывает лицо руками, и уже не скрывает рыданий.

+2

6

Слишком громкий, неестественно высокий голос Нанали словно удар, нанесенный физически, наверное, лучше бы она его ударила, бросила в него чем потяжелее, но не так… Куруруги поднимает взгляд и чувствует, что внутри что-то ломается, рвется, осыпаясь мелким крошевом осколков режа острыми гранями. Сузаку не осмеливается поднять взгляд, да и не зачем это, полный боли, ненависти, презрения взгляд Нанали он чувствует и так, буквально ощущая его кожей, взгляд что буквально сжигает, прожигая насквозь и умей Нанали метать молнии или сжигать одним только взглядом от него давно осталась бы горстка пепла. А в груди оглушающе пусто, там словно чёрная дыра что поглощает все оставляя лишь пустую оболочку. А Нанали принимает оружие, и бывший Нулевой рыцарь прикрывает глаза, это не искупление, убийства Лелуша ему ничем не искупить, это даже не расплата, это его судьба.
- И имеешь на это полное право. – Негромко произносит Жнец, невольно напрягаясь, чувствуя, как остатки сознания начинают отчаянно сопротивляться подобному поступку, желанию вот так просто отдать собственную жизнь. Проклятый приказ «Живи» отданный Лелушем в попытке спасти, казалось бы, только свою жизнь. Приказ, из-за действия которого во время битвы за Токио запустил Фрею. Но сейчас он не должен ему поддаваться, если Нанали решит, что он достоин смерти. Ладони на коленях сжимаются в кулаки, комкая гладкую ткань штанов. Он должен жить, должен защитить Нанали, стать мечом для нее. Но он не смог защитить ее брата, хватит ли у него сил? Белый Жнец не осознает, что чуть дрожит от напряжения в мышцах, что сейчас подобны скрученной пружине.
Мгновенья тянутся мучительно долго и Курурги поднимает взгляд, ведь смерть стоит встретить достойно, так же, как и Он, смотря в глаза своему палачу. Черное дуло пистолета, в чуть дрожащих девичьих руках, это отчаянье в аметистовых глазах, злость, боль, ненависть и какая-то потаённая теплота.
А ведь его руки дрожали так же, когда он направил н Лелуша пистолет в первый раз перед вратами в мир СИ и нам, на помосте, Сузаку точно знает, что рука его дрогнула, да, рана, нанесенная мечем была смертельной, но не такой что принесла мгновенную смерть. – "Скорее, Нанали" – мысленно произносит Сузаку и понимает, что взгляд будущей императрицы Британии словно смягчается, гаснет ненависть, уходит и жгучие желание убивать, но то что приходит им на смену, Нулевой рыцарь просто не знает ка назвать, но то что приходит на смену успокаивает что-то внутри самого японца.
- Нанали. – Сузаку осторожно касается ладонью коленки девушки, словно боясь, что даже такое простое касание может причинить девушке нестерпимую боль. – Прости что не смог защитить Лелуша, защитить от себя. – Больно, душу буквально выворачивает наизнанку, эти слезы что снова катятся из глаз девушки – Если бы я мог, я бы умер вместо него. Но, сосредоточив на себе всю ненависть этого мира, Лелуш смог унести ее с собой, объединив весь мир, он сдержал свое обещание, уничтожил Британию, но цена за это… - Голос рыцаря дрогнул и сошел на нет, шатен закусил губу до скользящей по подбородку алой капле, но сейчас эта боль словно отрезвила, привела в чувства, он не имеет права на слабость, да и разве мертвецы способны чувствовать. – Ради его памяти, чтобы эта жертва не была напрасной, Нанали он обещал тебе светлый и доброй мир, он создал его основу. А моя жизнь, в твоих руках… тот, кого звали Куруруги Сузаку умер еще тогда, вместе с Ланцелотом-Альбион. Но я все равно не могу умереть все что мне осталось жить под маской Зеро и если ты позволишь, стать для тебя щитом и мечом, ради памяти того кто был всем.

+2

7

Из глаз текут слезы, чертя дорожки на побледневших щеках, а из груди рвутся громкие, судорожно-отчаянные всхлипы, и Наннали дергается в сторону, когда Сузаку дотрагивается до ее колена в попытке успокоить. Ей не хочется показывать ему свою слабость, не хочется, чтобы он видел, как она плачет, как страдает по брату - никому не хочется больше показывать, спрятаться в одиночестве в своей комнате и все выплакать, хотя как такое выплакать? Наннали кажется, что ее горе никогда не погаснет, а вина Сузаку - никогда не искупится, по крайней мере, в ее глазах. Лелуш был убийцей - но и она, Наннали, была убийцей, И вот брат мертв за свои грехи, а Наннали осталась, более того - она займет британский престол. Разве она заслужила этого? Разве она имеет право жить после того, как весь мир перевернулся по желанию маленькой глупой девочки, которая даже видеть тогда не могла?

Наннали нет дела до того, что Сузаку тоже плохо. Нет дела до слез на его глазах и закушенной до крови губы. Наннали не хочется о нем думать и не хочется его жалеть, даже если Лелуш сам попросил его о смерти - но ей пока в это не верится.

Если бы у Наннали были ноги - она бы непременно убежала прочь, нашла укрытие, чтобы вволю порыдать, но она не может - сидит, прикованная к своей омерзительной коляске, и даже отодвинуться от рыцаря не получится, если он захочет ее обнять в попытке утешить. Наннали, конечно, вырвется, но ей противно от одной мысли, что тот, кто одет в плащ Зеро со следами крови ее брата на ткани, прикоснется к ней. Правда, если бы Сузаку не был в этом плаще - возможно, отвращения бы будущая императрица не испытывала, ведь она всегда любила Сузаку - почти так же, как брата, хотя еще пару секунд назад была готова спустить курок, выстрелить в упор и убить своего последнего друга.

Друга…

Неужели он до сих пор остается в ее сознании “другом”? После всего, что рыцарь совершил - Наннали думает, что он может быть ей близок? Даже учитывая то, что Сузаку - единственный, кто у нее остался, и то, что Наннали до сих пор не умела всерьез испытывать ненависть? Все это время она была под защитой других - когда Лелуш стал врагом, а Наннали - генерал-губернатором, ее страховали и прикрывали Шнайзель и Корнелия, да и тот же Сузаку стоял рядом… И Наннали тогда пыталась делать что-то сама - продолжать дело Юфемии, бороться с террористами, самостоятельно создавать свой “добрый мир” на горах трупов и реках крови…

- Добрый мир! - Наннали не сдерживает очередного громкого, отчаянного всхлипа. - Это я виновата! Это я когда-то по глупости попросила у брата добрый мир! И все это произошло из-за меня!

“Из-за меня Лелуш умер, а ты стал убийцей”, - Наннали уже не может плакать. Она опускает руки, невидяще глядя в пустоту. Это ее вина - Сузаку в очередной раз подтвердил очевидное. Глупое детское желание, погубившее миллионы жизней. Но выхода нет - содеянного не вернуть. Не вернуть никого, кто пал на этой войне за добрый мир для слепой девочки.

Сейчас Наннали вовсе не глупа. Она многое понимает - равно как и то, что ей действительно понадобится поддержка Сузаку, когда она займет британский престол. Учитывая то, что он - Зеро, освободитель и некий мессия. Сузаку действительно сможет стать ее щитом и мечом одновременно - а ей это нужно, как совсем еще неопытной императрице, не желающей снова быть марионеткой и расходным материалом в чужих интригах. Нет, больше подобного не повторится. Она - Наннали ви Британия, дочь Чарльза и сестра Лелуша. Она не может просто опустить руки и позволить себе слабость. Ее желание сбылось - вот он, добрый мир.

- Сузаку, - шепчет Наннали. Тянет руку, касаясь его щеки, утирает с уголка губ алую каплю. - Я… Я надеюсь, что ты станешь мне и мечом, и щитом, - она все еще дрожит, а дыхание прерывисто, но истерика улеглась и больше не подкатывает к горлу - будущая императрица умеет брать себя в руки.

Верно, ведь брат хотел именно этого. Со стороны Наннали было бы эгоистично не принять такой ценный и дорогой подарок, как “добрый мир”, пусть и выстроенный на крови как невинных, так и самого Демона-Императора. Она примет его. Она сделает все, возможное и невозможное, чтобы мир остался добрым, чтобы все могли жить спокойно и счастливо.

+2

8

А Нанали вздрагивает стоит ему коснутся колена, наверняка ей противно, даже если не хватило сил выстрелить, не хватило сил оборвать жизнь убийцы брата… Сузаку опускает руку, сжимая ладони в кулаки, а чего он собственно ждал? На что надеялся? И кто может знать, как бы он вел себя окажись на ее месте. От чего-то вспоминается его поведение возле храма его семьи, когда Лелуш пришел за помощью, а получил еще одно предательство, пусть неожиданное и для самого Куруруги, но что это меняет? Он был слишком неосторожен, допустил слежку. Японец склоняет голову, сил смотреть на Нанали просто нет, каждая скользящая слезинка, каждая словно капля масла в костер, на котором сейчас сгорает его душа, вечный костер что будет терзать его пока бьется сердце. Но и уйти сейчас у него нет права, сейчас Нанали его Судья и возможный палач и как она решит, так и будет.
Тихие смешанные с всхлипами слова заставляют вздрогнуть словно сотня мерзких-лысых кошек одновременно вонзили свои когти внутри, старательно разрывая в клочья грудную клетку.
- Нет, Нанали, это не так, в этом нет твоей вины… - Отчаянно произносит пилот Ланцелота, чуть подаваясь вперед, протягивая руки, но так и не касаясь девушки. – Если уж кто и виноват во все, то только я, все это началось из-за меня, из-за моего эгоизма. - Опустив руки, Сузаку вновь опускает голову и вздрагивает. Ведь в правду началу всему положил его поступок, не убей он отца ни чего бы этого не случилось, расскажи он Лелушу правду до того, как остатки его семьи увезли Эшворды, попробуй объяснить Лелушу что значит отцеубийство, поделись этой болью, грузом, быть может и одиннадцатый принц не стал бы дьяволом-Императором. В тот вечер они оба повзрослели, слишком резко для десятилетних детей…
Тихий шепот собственного имени вырывает из невеселых мыслей, заставляя поднять взгляд и Куруруги невольно ластится к этому касанию, словно в том далеком детстве, когда они шли по руинам города поочерёден неся Нанали на спине, тогда девочка также коснулась его щеки, в попытке успокоить слишком шокированного ребенка, но тогда и он, и Лелуш радовались, что девочка не в состоянии видеть все то что видят они. Это касание исцеляло, притупляя боль, погасив огонь вселяя луч надежды что он еще может что-то исправить.
- Приказывайте, ваше высочество. – Шепчет Жнец, чуть приподнимаясь, но только для того, чтобы сменить позу, теперь уже стоя приклонив колено, слегка склоняя голову, всем своим видом показывая не просто уважение или привязанность, в этом жесте нечто большее, ради будущей императрицы нынешний Зеро отдаст все и даже жизнь. – Только, вы должны знать… - Сузаку поднимает взгляд зеленых глаз, встречаясь с аметистом глаз юной императрицы. – Все началось из-за меня, смерть моего отца, эта кровь на моих руках. – Вот и все, последняя тайна его жизни открыта, и Куруруги совершенно не жалеет об этом, строить новый мир, положить конец злу стоит начать с себя, со своей лжи. – Не ты, не желание доброго мира, а клятва Лелуша данная мне, клятва уничтожить Британию. Слова, на которые я не нашел тогда ответа, не подобрал слов чтобы объяснить, остановить.

Отредактировано Suzaku Kururugi (01-11-2018 23:45:03)

+2

9

Он прижимается щекой к ее руке, и Наннали, вопреки своей уверенности, что ей будет неприятно, испытывает странное тепло, хотя думала, что ее душа замерзла навсегда, погибла там, посреди скандирующей имя Зеро толпы, слетела с губ Лелуша вместе с его последним дыханием, и больше не вернется. Наннали не слишком жалела о своей душе - возможно, она покинула ее тело, когда опальная принцесса активировала Фрейю, нажимая на проклятую кнопку - такая же убийца, как ее брат. Шнайзель говорил, что в Пендрагоне не осталось людей, что всех эвакуировали, но Наннали не верила. Хотелось, конечно, поверить, но не могла - и все. Шнайзель расценивал младшую сестру, как марионетку, как способ давить на лидера террористов - Наннали не обольщалась. Они и в детстве со Шнайзелем не были близки - с Наннали обычно возился Кловис, когда нужен был кто-то, старше Лелуша. Корнелия все свое внимание уделяла своей любимице Юфи, но Юфи, в свою очередь, обожала нянчиться с маленькой Наннали. Когда они успели так измениться? Когда успели запачкать свои руки в крови невинных - те дети, что играли на лужайках императорского дворца?..

Сузаку протягивает руки к Наннали, словно хочет ее обнять, и, если бы не окровавленный плащ, она бы уже давно рыдала у него на груди. Ее вина - нет, нет, уверяет рыцарь, и говорит, что все началось из-за него - Наннали замирает, слушает, смотрит, как Сузаку становится на одно колено, уже не вымаливая прощения, но присягая в верности, и понимает - скоро ей присягнут так многие, но искренним среди этих многих будет только Куруруги. Он действительно будет на стороне Наннали, будет поддерживать ее и защищать не просто на словах, но и закроет своим телом в случае опасности, ведь это Сузаку - он не может иначе, а теперь он привязан к будущей императрице еще и грузом своей вины, которую ничем не искупить - на его руках кровь ее брата. Наннали понимает, что Сузаку будет служить ей верно - выполнит любой приказ, стремясь хоть немного загладить этот грех; отчасти для нее это выгодно. Если она действительно хочет построить новый мир на осколках старого, мир, который ей вручил Лелуш - ей нужны сторонники. Сильные сторонники, те, кто ее поддержит.

Когда Наннали начала рассуждать так... жестоко? Когда она начала думать о Сузаку, как о возможном орудии? Неужели ее душа действительно погибла под развалинами городов?

- Смерть... твоего... отца?! - выдыхает будущая императрица, от неожиданности подаваясь назад так, что кресло тоже едет в сторону. Это же... ужасно, убить собственного отца! Каким бы он ни был... Наннали не смогла бы никогда, даже учитывая то, что почти не знала Чарльза. Он дал ей жизнь, и не ей отбирать жизнь у него - она бы не смогла, а Сузаку - смог. Смерть министра Куруруги на многое повлияла, но никто не знал, что его убийцей был именно Сузаку - Боже, да ведь тогда он был еще ребенком! И Лелуш пообещал уничтожить Британию - неужели тогда - всерьез? Наннали знала, что брат ненавидел отца за то, что он сделал с ними и допустил смерть матери, но не думала, что Лелуш пронесет эту ненависть через всю жизнь, не думала, что эта ненависть оборвет его жизнь раньше времени мечом его лучшего друга...

- Сузаку, - шепчет Наннали, не зная, что сказать, не находя ответа. Она может осудить, все еще может отправить на казнь или вернуть себе пистолет, но не хочет. Она ловит себя на том, что сочувствует Куруруги всей своей оставшейся душой. Всю свою жизнь он нес этот груз, а теперь ему на плечи добавился еще один крест в виде смерти лучшего друга. Наннали не хочет сострадать ему, напоминает себе, что Сузаку убил самого дорогого ей человека, но Сузаку ей тоже дорог - будущая императрица теряется в собственных чувствах. Она протягивает руки, борясь с тошнотой, закрывает глаза, чтобы не видеть пятен крови, и обнимает Сузаку - искренне, от души, и, вопреки своим опасениям, не чувствует металлического отвратительного запаха. Коляска снова мешает, и Наннали невольно соскальзывает с нее на руки рыцаря, продолжая обнимать его за шею и уже привычно осознавая свою беспомощность, без ненависти к оной - как данность.

- Мне... так жаль, - говорит Наннали. - Но ты понимаешь... Теперь у нас есть второй шанс. Брат оставил нам этот мир, - "он оставил его мне, но ты мне поможешь, ты мне нужен, мой щит и меч", - Он хотел бы, чтобы мы сделали его добрым, - "чтобы я сделала его добрым, а ты помог мне в этом", - Чтобы все смогли жить счастливо и спокойно, - "чтобы я жила счастливо и спокойно, как будто я так могу, если брата не будет рядом".

Наннали еще не разбирается в политике, но уже понимает, что не всегда нужно говорить вслух то, что думаешь. Сузаку нужен ей не только как друг, ей нужна не только его поддержка - ей нужна верность, ей нужна защита. Когда она взойдет на британский престол - за ее спиной будет стоять человек в маске, новый мессия этого мира. Они не будут править вместе, что бы ни говорила будущая императрица. Она будет править сама. Она никогда не выпустит из рук подаренный ей мир, где нет зла и ненависти.

Ненависти нет и в Наннали - она прижимается к Сузаку и прячет лицо у него на груди. Простила? Возможно, еще не до конца, сразу простить такое невозможно, но - смирилась и приняла. Со временем - постарается и понять.

- Ты видел брата... перед этим, - с усилием произносит Наннали. - Каким он был? Он говорил... обо мне?

+2

10

Он убийца, тот кто замарал руки в крови самых близких людей, не считая количества невинных жизней. Сузаку даже не вздрагивает, слыша в голосе будущей Императрицы шок и удивление, не удивляется и тому что коляска подалась назад. Не отводит взгляд, смотря в глубокий аметист глаз названной сестры ожидая увидеть осуждение, презрение, но… Но встречая сожаление, сострадании, принятие совершенно теряется в происходящем. Разве такое возможно? Куруруги понимает, что Нанали его не простила и наверняка никогда не простит. Будь желание умереть хоть трижды выбором павшего Императора, но именно он сделал это, его рука, взяв меч оборвала жизнь дьявола-Лелуша, нет, не так, он оборвал жизнь единственного лучшего друга и любящего брата.
Сузаку вздрагивает видя, как Нанали тянется к нему, пусть даже прикрыв глаза, от этого даже легче, невыносимо видеть эту боль что плещется в глубине аметистовых глаз, эту пустоту от потери. И рыцарь тянется навстречу, осторожно обнимая названную сестру, надежно удерживая на своих руках. Куруруги понимал, что ему никогда не заменить девушке брата, не стать для нее столь надежной опорой которой был Лелуш. Но это доверие, с которым сейчас прижимается к его груди, сжимая тонкими пальчиками ткань камзола. «Новый» зеро слушает девушку, слова что произносит Нанали, греют и убивают одновременно, Жнец прекрасно знает, что в них вложен совсем иной смысл, не «ИМ» Лелуш оставил новый мир, он оставил его Нанали, месть отцу и новый, добрый мир, все это было сделано ради нее, ради этого маленького ангела. А он должен стать просто ее стражем, немой тенью за троном юной Императрицы, «Цепным псом» что оскалит зубы в случае опасности и Сузаку эта роль вполне устраивает.
Суть отстранившись, Сузаку по-прежнему надежно удерживает одной рукой будущую Императрицу, второй растягивая застежки плаща, покрытого каплями крови друга, позволяя ткани с тихим шелестом упасть с плеч. От чего-то, сейчас он кажется неимоверно тяжелым, словно эти редкие капли в миг стали свинцовыми, да и Нанали, ей наверняка тяжело видеть их, кровь единственного родного человека.
Вопрос заставляет вздрогнуть, на мгновенье Белый демон теряется, что ответить на этот вопрос? Как все объяснить, ведь в тот момент мысли обоих были совсем не о том.
- Видел – негромко произносит японец и прикрывает глаза, в памяти всплывает пустой тронный зал, еще живой Лелуш протягивающий ему маску, ненавистный знак поборника справедливости. - Уставшим. – Все так же тихо произносит шатен, голос против воли дрогнул. – Но даже не смотря на устлалось он уверен в себе и своем решении… - короткая пауза. - Был – Тихо добавляет Курурги, сглатывая колючий ком в горле. – Нет, но говорил о добром мире что с его смертью объединится за столом переговоров. Груз всеобщей людской ненависти и Гиасс людских желаний. Но миру нужен завтрашний день, это нам показал мир Си. – Куруруги замолкает и переводит взгляд за окно, за ним ярко сияет солнце, щебечут птицы, ликует народ, освобожденный от гнета… - Он словно мессия что, приняв на себя все грехи мира, в их искупление отдал свою жизнь…. – Голос снова дрожит и сходит на нет, быть может цели Лелуша были не столь возвышенными, быть может все это только эгоизм опального принца, но все это он смыл собственной кровью.

+3

11

Кровь чудится ей везде, хотя на плаще ее не так и много, но Наннали кажется, что стоит ей прикоснуться - и ладонь обагрится в красный, как там, посреди толпы; она прижимала руку к ране Лелуша, то ли пытаясь остановить кровотечение, то ли желая убедиться в реальности происходящего, и когда ее увели в сторону, ладони и платье были испачканы в крови, и пахло точно так же - металлически-тошнотворно, ведь это совсем не шутки - убить человека ударом меча. От пули и то кровь льется рекой, а мечом... насквозь... после того, как лезвие пронзило тело, убийца дернул клинок на себя, пресекая любую возможность выжить... Такая травма несовместима с жизнью, но несколько секунд Лелуш еще жил - смотрел на Наннали из-под ресниц, и она видела, как жизнь покидает его тело. Звала - и не могла докричаться. Пыталась вернуть его - и не могла. Никто бы не смог. Смерть - великий уравнитель, умирают как пешки, так и короли. Лелуш всегда говорил, играя в шахматы, что если не двинется король - не двинутся и подчиненные, и вот король двинулся, добровольно принося себя в жертву ради пешек.

Наннали тоже была шахматной фигурой на его доске? Какой же тогда? В детстве, когда она наблюдала за играми старших братьев, ей нравилась пешка, которая, пересекая все поле, становится королевой. Эта пешка казалась Наннали очень сильной и смелой, раз сумела пробраться через всю опасность, развернутую на доске, и принять на себя роль ферзя, самой сильной фигуры. И кем же была Наннали ви Британия? Опальной принцессой в самой дальней очереди на трон, марионеткой в руках старшего брата -  а теперь ей предстоит занять престол всей Империи. Пешка пересекла свое поле, достигнув его края. Но после окончания матча и пешка, и король. и ферзь отправляются в одну коробку.

Сузаку неожиданно теплый. Наннали уже не боится, что увидит кровь - разумными доводами сознания уверяет себя, что крови нет, и что в крови нет ничего страшного. Как в детстве, когда она боялась уколов - тогда ей советовали просто не смотреть, но сейчас Наннали смотрит в лицо своим детским страхам - гордо и отважно, ведь она может смотреть, пересилив саму себя. Видеть кровь все же лучше, чем не видеть ничего. Наннали открывает глаза и тихонько вздыхает, прижимаясь к Сузаку и впервые за много дней чувствуя непонятное спокойствие, что окутывает все тело. Она так устала. Война, взрывы, убийства, ожидание нападения в любой момент, непонимание мотивов родного брата, ожидание казни, смерть Лелуша у нее на руках - все это вымотало Наннали до предела. Сузаку, наверняка, тоже. Не может один человек столько всего пережить, думает Наннали, прижимаясь носом к плечу друга.

Лелуш тоже был уставшим. Его тоже наверняка вымотала эта ситуация; Наннали даже на секунду предполагает, что смерть была для брата избавлением. Он столько всего натворил, что оправдать его могла только гибель. Но если бы те люди, что приняли Зеро как мессию, знали, что на самом деле Демон-Император был совсем не таким, каким хотел казаться! Если бы они поняли, что он просто добивался того, чтобы мир стал добрее!

Но кто может это понять? Особенно те, кто во время восстаний террористов потерял близких? Уж Наннали-то знает, как никто другой, каково это - терять родного человека. У нее погиб брат. У других людей тоже погибли и братья, и сестры, и родители, и дети, и возлюбленные, и друзья. Сузаку потерял лучшего друга...

Наннали тихо всхлипывает, скорее по инерции, чем действительно переживая истерику. Лелуш не говорил о ней перед смертью - это почему-то болезненно царапает по душе. Хотя, возможно, ему просто было слишком больно вспоминать ее вслух, зная, что больше они никогда не встретятся, что он не увидит, как Наннали взрослеет, а она вынуждена будет жить в своем добром мире, где нет ее любимого брата. Но все равно - он мог сказать что-то и о ней! Ведь, по сути, он передавал заботу о сестре в руки Сузаку... Хотя, может, они поговорили об этом раньше, а не в день перед убийством.

- Миру нужен завтрашний день, - тихо проговаривает Наннали, обнимая Сузаку и не замечая его слова о Мире Си. Что же - мир получил свой завтрашний день. За окном торжествующе кричат люди, все еще скандируя имя Зеро, и солнце ярко светит с небес, на которые не попасть Лелушу - убийцы должны гореть в аду, как говорили Наннали ее учителя. Ее тоже ждет ад, как и Сузаку. Но пока что ада нет, а есть заботы о новом мире, и Наннали готова их принять. Сузаку она тоже простит - со временем, обязательно. Он ведь ей тоже, как брат, только не по крови.

- Мессия, - горько искривляет губы будущая императрица, но не спорит с рыцарем, хотя ей хочется сказать, что мессия никогда бы не действовал так, как Лелуш. Мессия не стал бы убивать невинных - во всяком случае тот мессия, о котором она читала. Мессия бы нес в мир добро и свет иначе. Но Лелуш ви Британия и правда умер за грехи - но только не за чужие грехи, а за свои собственные. Он смыл своей кровью чужую кровь, принес себя в жертву, не видя иного выхода - отчасти Наннали его понимала. - Это не слишком похоже на мессию, - он ведь и на ней применил свой Гиасс. - Но брат умер за то, чтобы я... Чтобы мы продолжили жить, - поспешно исправляется Наннали. - Сузаку, я ведь могу рассчитывать на тебя и твою поддержку?

+2

12

Становится как-то спокойнее, легче, стоит ткани покрытой кровью бесформенной кучей лечь у ног, от того как доверчиво прижимается к нему Нанали, словно ища защиты и он обязательно защитит. Последняя солёная капля катится по щеке, теряясь где-то в черной ткани что по-прежнему скрывает половину лица, где-то на улице ликование в честь новоиспеченного спасителя, в честь «Легенды ОЧР Зеро», но эта самая «легенда» сейчас скорбит по дьяволу-императору, прижимая к груди единственно родного в его жизни человека. Лелуш научил его жить, научил ценить собственную жизнь и не отдавать ее просто так. Показал, что даже приказ можно нарушить если он неверен, если требует принести в жертву собственную жизнь. Научил… и умер в искупление грехов, унося с собой человеческую ненависть. – "Ты выполнил свое обещание, а я выполню свое" – Немая клятва самому себе и Белый Жнец вслушивается в слова будущей Императрицы, вновь чуть отстраняясь, чтобы стянуть с лица темную ткань, открывая взгляду аметистовых глаз надломленную улыбку, что коснулась бледных губ.
- Нет, Нанали, настоящий миссия не тот о ком пишут в красивых книжках. – Негромко произносит японец и отводит взгляд, наблюдая как мерно раскачиваются за окном залитые солнцем ветви деревьев. – Настоящий Миссия венчает свои поступки в бою, став для всех проклятым и восходит на свой эшафот. Обагрив алтари и свои руки кровью. – С губ срывается вздох, и Нулевой рыцарь прикрывает глаза, понимая, что для всего мира его единственный друг дьявол, кровавый Император тот, кто затмил своими деяниями Кровавую принцессу и никто уже не вспомнит Лелуша Ламперужа – члена студсовета что принял когда-то одиннадцатого признав своим другом, Лелуша что так хорошо играл в шахматы, Лелуша что души не чаял в младшей сестре и от этого мерзкие лысые кошки с новой силой вонзают свои когти в остатки души.
- Нет, Нанали, ты правильно сказала – негромко произносит носящий маску, возвращая взгляд на девушку на своих руках. – Лелуш оставил этот мир тебе, я всего лишь… - Но Сузаку осекается, а кто он теперь? Живой покойник чья миссия, задание хранить мир и юную императрицу, выполняя последний приказ «своего» Императора.
- Да. – Негромко произносит шатен, уголки губ чуть дрогнули, но так и не поднялись в улыбке. – И не только это, приказывай, я исполню. – Сузаку замолкает, вглядываясь в глубину аметистовых глаза, глаза той в чьих руках не только мир, но и его судьба, его жизнь.

Отредактировано Suzaku Kururugi (14-11-2018 21:00:47)

+2


Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » будешь за это расстрелян дважды [code geass]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC