пост недели Arthas Menethil Артас двигался в выбранном им направлении – медленно, но верно. Все те, кто ранее служил ему, все те, кто пали вместе с ним – они были его первостепенной целью. Без союзников даже он ничего не значит теперь, когда уже не обладает той силой. Любой встречный герой посчитает за великое достижение ещё разок отправить в тёмные земли того, кто когда-то причинил этому миру столько боли.
23.05 Свершилось! Вы этого ждали, мы тоже! Смена дизайна!
29.03. Итоги голосования! спасибо всем кто голосовал!
07.02 Если ваш провайдер блокирует rusff.ru, то вы можете слать его нахрен и заходить через: http://timecross.space
01.01 Дорогой мой, друг! Я очень благодарен тебе за преданность и любовь. Поздравляю тебя с Новым годом! Пусть каждый день, каждую секунду наступающего года тебе сопутствует удача, в жизни не прекращается череда радостных событий, в сердце живет любовь, в душе умиротворение, а сам ты был открыт всему неизведанному и интересному! Желаю, чтобы даже в самые холодные и ненастные дни тебя согревало тепло близких, а рядом всегда был любимый человек, искренние друзья и соратники. Вдохновения тебе, креатива и море позитивных эмоций в Новом году!
выпуск новостей #147vk-timeрпг топ

TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » alternative dream [альтернатива] » Künstliche Welten : Teil Fier . OBLIVION


Künstliche Welten : Teil Fier . OBLIVION

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

ИСКУССТВЕННЫЕ МИРЫ : ИСТОРИЯ ЧЕТВЁРТАЯ . ЗАБВЕНИЕ
I know you... But we've never met. I'm with you... But I don't know your name. I know I'm dreaming.
But it feels like more than that. It feels like a memory. How can that be?

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

https://i.imgur.com/f6fD9jb.png


http://funkyimg.com/i/2M7gh.png
M83 //StarWaves

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

Newton x Hermann

2077, сектора ответственности Вышки 49

АННОТАЦИЯ

14 марта 2077 года. Прошло уже полвека с тех пор, как прекурсоры уничтожили Луну - бросив свою умирающую планету, они прилетели, чтобы захватить нашу. Без Луны на Земле наступил хаос. За несколько часов землетрясения разрушили города, а цунами уничтожили то, что от них ещё оставалось. А потом началось вторжение. Мы сделали то, что должны были сделать. Пустили в ход ядерное оружие. И мы выиграли эту войну, но потеряли свою планету. Отравив её радиацией, сделали её, по большей части, необитаемой. Те, кто выжил, были вынуждены покинуть Землю.
Мы построили ТЕТ, командный космический центр, временную орбитальную станцию, пока мы не переберёмся на крупнейший спутник Сатурна Титан. Все люди теперь там. Ну, или почти все. Мы с Тендо должны выполнять свои обязанности до окончания экспедиции. Мы охраняем гидроплатформы, на которых из морской воды получают термоядерную энергию для нашей новой колонии. От неё зависит выживание человечества. Остатки вражеской армии стараются помешать нашей миссии. Они нападают на наши дроны ночью и пытаются убить меня днём. Для них война ещё не окончена, я не понимаю почему. Центр считает, что мы отлично работаем. И у нас получилась эффективная команда. Тендо - мой офицер связи. Он присматривает за мной. Я отвечаю за обслуживание дронов. А дроны следят за всем. Тендо ждёт не дождётся, когда мы покинем Землю. А я не уверен. Я никак не могу отделаться от ощущения, что несмотря на всё произошедшее, Земля до сих пор остаётся моим домом.
Ньютон Гайзлер. Техник 49.

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

[icon]http://funkyimg.com/i/2Mkf8.png[/icon]

Отредактировано Hermann Gottlieb (24-06-2019 12:57:33)

+1

2

m83 // wait




Берлин. Александрплатц.
Он никогда там не был, но из раза в раз безошибочно узнает это место. Наверное, не был. Он все еще не уверен. Но этот сон каждый раз начинается с Александрплатц.
Прямо над головой, на высоте более двухсот метров, в лучах апрельского солнца переливается шар телебашни, но он смотрит вовсе не туда. Он смотрит прямо, выискивая среди толпы снующих туда-сюда туристов знакомое лицо.
Он понятия не имеет, кто это – или же просто-напросто забыл? – но совершенно точно уверен в том, кого именно нужно искать. Эти невероятные глаза и совершенно невозможные скулы очень сложно забыть – и, кажется, он действительно не забывал их ни на секунду, просто воспоминания хранились где-то далеко, на самой дальней полке. Жалко, что от них осталось только лицо.
Он нервничает. Сердце отбивает в груди чечетку, но он знает – это вовсе не от страха. Это от предвкушения, нетерпения – ну, разве что, совсем немного от страха тоже. А когда глаза, наконец, отыскивают в толпе знакомое лицо –


Ньютон просыпается.
Просыпается всегда резко, подскочив на кровати, а сердце отказывается униматься еще как минимум следующие минут десять.

После зачистки памяти прошло уже почти пять лет – а Гайзлера все еще посещают эти сны. Сны настолько реалистичные, что каждый раз он задумывается – а не воспоминания ли это? Но почему тогда Тендо не страдает подобным?
Быть может, дело все в том, что Ньютон слишком сильно парится. Слишком сильно ностальгирует по тому, что происходило не с ним, и имело место черт знает когда, черт знает сколько лет назад. Еще пара недель и они отправятся на Титан, к остальным живым людям, и перестанут куковать тут вдвоем, как какие-то затворники. Быть может, в этом все дело – когда изо дня в день делаешь одно и то же, крыша начинает потихоньку съезжать набекрень.

Тендо говорит, что он слишком много думает. Наверное, так и есть, но Гайзлер просто не может иначе – ему бы самому хотелось, чтобы все было максимально просто и понятно, но это что-то из разряда фантастики.
Сложно не задавать вопросы, пусть даже и просто в своей собственной голове, когда половина твоего собственного тела разукрашена цветастыми татуировками. Кажется, что они были всегда – сколько Ньютон себя (не)помнит. Но не мог же он с ними родиться, правильно? И порой Гайзлер долго и внимательно рассматривает эти рисунки мифических существ, навечно отпечатанных на его коже – надеясь таким образом триггернуть что-нибудь в своей голове. Надеясь хоть что-нибудь вспомнить.

Но ничего.

– Эти дроны заколебали ломаться. Правда, Зигги?

Игрушка на приборной панели согласно трясет башкой, всегда и во всем солидарная.
Этот день – как практически каждый – начинается стандартно. Ударная доза сублимированного кофе, потому что, проснувшись посреди ночи, Ньютон так и не смог нормально заснуть; затем дежурная проверка гидроплатформ, а уже после – починка вышедших из строя дронов, которые в последнее время что-то совсем разболтались. В раю без изменений, как сказал бы Тендо.
Кажется, Гайзлер уже перечинил их всех и не по разу – приходится как-то выкручиваться за неимением запчастей.
В конце концов, им осталось протянуть тут каких-то пару недель. Такая ерунда.

– Слушай, чувак, тебе как-нибудь тоже нужно спуститься вниз – а то свалим на Титан, а ты так и не побываешь в поле! Тут прикольно. И как ты не устал вечно прикрывать мою задницу?

Ньютон хмыкает себе под нос, постепенно снижаясь – в этот раз накрылся 166-ой дрон, приземлившийся в квадрате номер тридцать семь. Что бы под этим ни имелось в виду – сейчас уже довольно проблематично идентифицировать, что же находилось в этой местности в прежние времена.
Гайзлер же временами ощущает укол непонятной ностальгии – и порой он бывает настолько сильным, что он не может удержаться от того, чтобы не прихватить с собой какой-нибудь сувенир, если вдруг место богато на подобное. Он иногда задумывается, кому раньше могла принадлежать эта бейсболка с эмблемой не известной ему футбольной команды. Ньютон нашел ее с месяц назад на одной из таких вылазок и с тех пор таскает почти постоянно. 

Чувак… Это же Берлинская стена. Охренеть! Я ведь читал про нее, – Ньютон замирает на месте, сжимая в руках весь свой набор деталей и окидывая взглядом каким-то образом чудом уцелевшие руины того, что некогда в буквальном смысле разделило жизни людей – не только в фигуральном, но и в буквальном смысле.

Он не сразу решается подойти ближе, будто все еще думая, что это просто какой-то мираж, обман зрения, но спустя несколько секунд Ньютон все же подходит ближе к обломкам стены, кончиками пальцев проводя по шершавой поверхности. Та пестрит яркими разводами графитти – сейчас едва ли можно разобрать, что тут было изображено, но Гайзлер знает – в прежние времена, уже после падения, стена стала не только символом освобождения от оков тоталитаризма, но и полноценным арт-объектом – символом свободы во всех смыслах и проявлениях.
Ньютон смотрит туда дальше, за стену – и кажется, что он даже может воссоздать по памяти все эти трущобы, в которых ютились люди, живущие непосредственно возле границы. Пусть Гайзлер и видел их только на фотографиях исторической хроники.

– Честное слово, у меня аж мурашки по спине, – произносит Ньютон вполголоса – больше себе, чем Тендо. Кинув последний взгляд на графитти, он все же возвращается обратно к дрону, начиная ковыряться в его внутренностях. – Ты только представь, чувак – это одновременно одно из величайших и одно из самых ужасных изобретений человечества. Реально, только люди способны на подобное – это ведь были разделены целые семьи. И люди жили так двадцать лет –практически целое поколение успело вырасти в этих чудовищных условиях. Настоящая охраняемая граница, по сути в пределах одной страны! Просто вынос мозга, до чего дошло тогдашнее правительство в попытке все тотально контролировать. Сотни людей погибли, пытаясь пересечь эту стену… Кто знает, как бы вообще сложилась вся история двадцатого века, не будь этой штуки. И мы могли бы сейчас не ремонтировать дроны, Тендо, прикинь? [icon]http://funkyimg.com/i/2Mkfa.png[/icon]

Отредактировано Newton Geiszler (22-10-2018 11:16:32)

+1

3

C418 ▪ ▪ ▪  Minimal

Тендо не застал тот мир.
Разумеется, он совершенно не помнит этого факта, но ему помогает простейшая математика. Ему всего 33, а с разрушительной войны прошло больше половины столетия. Он должен был не застать тот мир - максимум он бы отпечатался на его воспоминаниях покрытыми радиоактивной пылью фактами переставшей быть релевантной истории. Тендо не рефлексирует.

С момента зачистки памяти прошло около пяти лет. Он не помнит и не хочет помнить ничего из того, что ему не нужно в его работе - если руководство когда-то посчитало, что для их миссии так будет эффективнее и безопаснее, так тому и быть. Тендо Чои не из тех, кто привык оспаривать прямые приказы начальства или размышлять над их эффективностью. Он привык этим людям доверять, он считает и уверен, что подобная субординация и отношение к приказам есть залог его собственной надёжности. А он должен быть надёжным, ведь он - офицер связи и оператор Вышки 49, последнего оплота человечества на земле, напарник и хранитель Ньютона Гайзлера, Техника 49, лично следящего за гидроплатформами, что должны обеспечить всем выжившим людям жизнь на новой планете. Масштаб этой ответственности настолько велик, что порой ему самому сложно его вообразить, осознать и принять - у Ньютона, кажется, с этим постоянные проблемы. Когда ты так долго один находишься внизу и чрезмерно сосредоточен на простейших деталях - починка дронов, осмотр территории с воздуха, а потом домой в объятия неба и того катастрофически небольшого набора внеслужебных активностей, что у них есть - можешь в конечном итоге потерять всё представление о большой картине. О том, что действительно важно, о том, в чём именно состоит их миссия.

- Четырнадцатое марта 2077, мужик, нам осталось две недели! - Бодро отзывается Тендо в интерком, прокручиваясь на стуле и поправляя совершенно не нужную ему в помещении кепку, к которой он, меж тем, на удивление привык. - И вот чего мне не нужно в эти последние дни, так это спуститься на твою бренную землю и подхватить какую-нибудь заразу! Ну, уж нет, копайся в своей грязи сам - и будь там поосторожнее, слышишь!

Он на мгновение отправляет тараторящего Гайзлера на удержание, чтобы поприветствовать взошедший на четверть над горизонтом Тэт. В ближайшие дни положение его орбиты будет не самым удачным и им придётся больше полагаться друг на друга, чем на чужие уши и глаза.

- Доброе утро, Вышка! Как ваши дела сегодня? - изображение руководителя миссии тут же появляется на экране, сегодня она, впрочем, как почти всегда, кажется доброжелательной.

- Доброе утро, Элис! - улыбается в ответ Тендо, салютуя от козырька кепки и с трудом удерживаясь от того, чтобы подмигнуть - и откуда что берётся? - В раю без изменений. Небольшие сложности со 166-м дроном, но мой техник уже в пути, и скоро малышка будет как новенький!

- Какая это уже по счёту поломка в текущем месяце?

- По-моему, в этом месяце он уже чинил по разу каждый, - оператор морщится и чуть нервно ёрзает на стуле. Не хватало только под самый конец их миссии потерять расположение начальства. Конечно, вряд ли их бросят на Земле в одиночестве, но всё же, всё же.. - Прекурсоры совсем обнаглели в последнее время, и отсутствие необходимых запчастей совсем не помогает, Элис. Мы делаем всё, что можем.

- Я поняла вас, Вышка, - голос Элис спокоен, улыбка исчезла с её лица, уступив место спокойно сосредоточенности. Женщина действительно выглядит занятой, как будто что-то проверяющей в логах или отправаляющей сообщения. - Мы посмотрим,почему задерживается отправка и что с этим можно сделать. Но вы же с Ньютоном эффективная команда?

- Более чем, Элис! Спасибо! - Бодро кивает Чои и переключается обратно на местный канал связи, успевая уловить последнюю ремарку техника и почти расхохотаться. - Ньютон, брат, что бы ты делал, если бы никто не прикрывал твою задницу? И кому ещё, интересно, ты мог бы это доверить?

Дальнейшая часть его работы чуть более скучна - пока Гайзлер копается в поле, отыскивая по сигналам маячка павших дронов и перебирает им внутренности, Тендо обычно болтает ногами в кресле, уперев локти в консоль и лениво - но внимательно - ведя дополнительное наблюдение за прилегающей к месту работы территорией на случай возможных угроз. Иногда - вот именно как сейчас - он при этом слушает восторженные лекции Ньютона о том или ином месте, том или ином событии, полные эмоций и несдерживаемой болтовни истории о том, что было так давно, что уже потеряло смысл и значение.

Ему достаточно одного этого "Чувак", чтобы понять, что всё плохо.

- Это же Берлинская стена! - восклицает техник и, по опыту Чои, это не предвещает ничего хорошего.

- Ой, только не говори мне, что это какой-то очередной супер-важный объект, - он закатывает глаза, складывает руки на консоль и опускает на них голову: судя по всему, это теперь надолго.

Чутьё его не обманывает, и следующие минуть пятнадцать Ньютон гуляет по окрестностям - правильно, дроны же не живые существа, не люди-пациенты, требующие сиюминутной медицинской помощи во имя избежания страшного, они просто вышедшие из строя машины, которым требуется относительно минимальный, хоть и высококвалифицированный уход. Но они подождут, и потому Ньютон может себе позволить бродить меж развалин чего-то некогда великого, но теперь фактически обращённого в пыль.

- ...Тендо, прикинь!

Шумно выпустив ртом воздух, он закрывает глаза и вслушивается в слова Газйлера. Он не помнит ничего подобного и несколько раздосадован тем, что его напарник каким-то образом умудрился подобное разузнать, что что-то сподвигло его на подобное. Можно ли считать его поведение отклонением от нормы? Можно ли считать этот факт тревожным? Стоит ли доложить Элис? И если да, то что? Пока он так лежит, он всё же на мгновение пытается представить себе всё описанное, весь масштаб, все последствия, место этой дурацкой стены в истории человечества. Но то ли его воображение недостаточно богато, то ли жестокая правда слишком сильно режет глаза, но всё, что он видит - это обломки, грязь и пыль. Не осталось даже тени былой цивилизации - лишь покинутые и забытые руины и пустота. Чем бы ни была когда-то эта стена - если это вообще она - это уже не имеет значения, не имеет смысла, ему нет места в новейшей истории человечества, омрачённой потерей сначала своего спутника, а потом и собственной планеты, давшей ему жизнь. Их некогда цветущий зелёный дом - Тендо не знает сам, но описания были в обучающем фильме - превратился в выжженную серую пустыню с вкраплениями ржавчины. И как только Ньютон умудрялся находить в дряхлом трупе цивилизации хоть что-то положительное? Тендо не понимал.

Наверное, это и есть причина, по которой им стёрли память - чтобы не было моментов депрессии подобных этому, чтобы они не жалели и не страдали о том, что было потеряно, чего уже давно нет, но сосредотачивались на том, что важно здесь и сейчас, а так же с надеждой смотрели в будущее, а вовсе не цеплялись за старое, пытаясь остаться в прошлом. Настроения и увлечения Ньютона скорее были деструктивными... Ему не нравится эта мысль совершенно, и потому Тендо хмурится, но и додумать её у него возможности нет - неприятный и весьма однозначный сигнал тревоги разрывает цепочку его мыслей, заставляя моментально выпрямиться на стуле и сосредоточиться.

- Ньютон, будь внимателен, у меня тут движение на мониторах, - его голос напряжён, но не напуган, они имели дело с подобными ситуациями слишком часто за свою смену. - Возможно, прекурсоры, но я не могу подтвердить: Тэт слишком низко, и картинка рассыпается. Как слышишь меня, Ньют?

[icon]http://funkyimg.com/i/2Mkf9.png[/icon][nick]Tendo Choi[/nick]

+1

4

Ньютон практически слышит, как Тендо закатывает глаза на том конце радиосвязи. В отличие от Гайзлера тот никогда не задается и не задавался подобными вопросами – и это Ньютона в какой-то степени поражает. Возможно, он бы и сам был рад не париться лишний раз – он и пытался не париться, не обращать внимания на всю эту застарелую шелуху и осыпающиеся руины давно минувшего, но все равно каждый раз внутри что-то отчаянно скребется.
Это странно – тосковать по тем временам, о которых ты толком ничего не знаешь; по тем местам, в которых ты никогда не был. Но Ньютон собирает это все по крупицам – причем в буквальном смысле – как какой-то обезумевший коллекционер за раритетами. Хотя, почему как? Он понимает – ему ни за что не разрешат взять на Титан весь этот «хлам». Он не уверен, что хочет хоть кому-нибудь говорить о том, что у него этот «хлам» в буквальном смысле разложен по полочкам – как и не хочет выдавать координаты этого убежища. Убежища от окружающей реальности?
Будет ужасно жаль бросать все.

Гайзлер задумывается об этом, ковыряясь во внутренностях дрона – поломка не то, чтобы очень сложная, он уже успел поднатореть в этом настолько, что исправить все может практически с закрытыми глазами. А потом нужно будет починить еще один такой же – да и завтра наверняка будет все то же самое. И так все оставшиеся две недели до отбытия на Титан.

Иногда Ньютон спрашивает самого себя – почему это мы вынуждены сваливать с этой планеты? ведь мы же выиграли эту войну – так какого черта?
Иногда Ньютон спрашивает это у Тендо – но тот никогда не отвечает ничего толкового. На самом деле, он и не должен – Гайзлер порой удивляется, как Чои все еще не отправил его на принудительную прочистку мозгов от всякой ненужной хрени.
Но кто тогда будет чинить все эти дроны, если не он?

И Гайзлер уже собирается взять все свои манатки и двинуть к следующему дрону, как вдруг у него в ухе раздается встревоженный голос Тендо.
Ньютон реагирует незамедлительно – быть может, отчасти дергано и нервно, но он ничего не может с собой поделать. Схватившись за оружие, он оглядывается и резко оборачивается назад, замирая на месте и готовый в любой момент пальнуть из пистолета.

Но нет – это не прекурсоры.
Гайзлер не помнит, когда в последний раз он видел тут каких-либо представителей фауны – однако совершенно точно знает, кто именно сейчас стоит прямо перед ним.

– Черт, чувак, не пугай меня так! Это всего лишь собака… – облегченно выдыхает Ньютон, опуская оружие, но договорить он не успевает, потому что дрон, до этого не подававший признаков жизни, вдруг очухивается и активизируется. Пес реагирует на это незамедлительно, начиная истошно лаять – и Гайзлер понимает, что при наличии дрона, привыкшего реагировать на малейшую угрозу, для животного все может обернуться не так радужно.

– Эй, дурила, беги отсюда, ну! – кричит Гайзлер собаке и машет рукой, пытаясь ее прогнать – но той хоть бы что. – Ну чего ты смотришь на меня – вали давай!

Приходится прибегнуть к чему-то более радикальному – и Ньютон стреляет в воздух, впрочем, практически тут же об этом сожалея. Собака бросается со всех ног куда-то в сторону развалин, а вот дрон, окончательно очухавшись, поднимается в воздух и направляет все свои дула на Ньютона.
Гайзлер невольно задерживает дыхание, замирая на месте и запоздало понимая, что все еще сжимает в руке пистолет. И сейчас он – потенциальная угроза.

На мгновение в голове проносится мысль – ну вот и все, сейчас от него останется горстка пепла. Какая будет глупая смерть. А такой расклад вполне себе возможен, учитывая то, что дрон только вот прошел диагностику и все еще может сбоить…

Четыре девять, Ньютон Гайзлер, – четко  и громко проговаривает он, медленно опуская руку с зажатым в ней оружием. Дрон замирает, принимая информацию, и поворачивает свои датчики в сторону развалин стены, сканируя местность. А после, как ни в чем ни бывало, резко поднимается в воздух и сваливает.
– Хоть бы спасибо сказал, железяка! – кричит ему вслед Гайзлер, переводя дух и пряча оружие, а потом уже обращается к Тендо: – 166-ой снова в строю… Жесть, чувак, я уже подумал, что все – отправляться тебе теперь на Титан одному!

Ньютон фыркает себе под нос – хотя на самом деле на какую-то долю секунды его сердце почти пропустило удар. Вот была бы умора, если бы дрон действительно не оставил бы от него и мокрого места.
Но ведь в раю всегда без изменений, разве не так? Что должно произойти такого, чтобы все вдруг пошло наперекосяк?

– Короче, погнал я искать еще одного дефективного. Порыскаю с земли, он где-то неподалеку должен быть. Слышишь, Тендо?
[icon]http://funkyimg.com/i/2Mkfa.png[/icon]

+1

5

Судя по моментальной реакции - Тендо всё ещё в состоянии получать какое-никакое изображение с бортовых камер патрульного летательного аппарата - Ньютон хотя бы слышит его более чем прекрасно, без задержек и помех. Ему нравится принятая Гайзлером стойка, уверенная, готовая ко всему, пусть и слегка нервная, потому что никакая внутренняя готовность не сравнится с бросившейся на тебя исподтишка необходимости эту готовность применить. Если так подумать, за всё время их службы Ньютон не так часто пересекался с прекурсорами лично, и оператору не хотелось, чтобы эта статистика вдруг пополнилась новыми данными.

Несколько тяжёлых секунд он слышит в наушнике только дыхание техника и россыпь помех, а потом он видит на мониторе, как Ньютон расслабляется. Не может, к сожалению, разглядеть его лица, но он уже давно научился руководствоваться его позами и языком тела.

— Черт, чувак, не пугай меня так! Это всего лишь собака... - нервный смешок теряется в металлическом скрипе, а Тендо только собирается возразить, что он тут ни при чём, и что быть на чеку нужно в любое время, потому что окружающую его опасность никто не отменял, но расслабиться им не даёт теперь не пришлое неизвестно как выжившее животное, а их собственный дрон.

Отчего-то его активация пугает даже Чои,сидящего за много миль за консолью их вышки, пугает настолько, что тот едва не подпрыгивает на месте, сметая дёрнувшейся рукой кружку на пол. Та разбивается вдребезги, разбрызгивая остатки кофе по идеально белому полу и гипнотизирует Тендо дикостью сцены как раз в тот момент, когда там, в поле, Ньютон вынужден выстрелить в воздух, отпугивая и таким образом, очевидно, спасая пса. Характерный механический гул, издаваемый активным дроном снова тянет на себя внимание оператора, и тот в ужасе таращится на идущую полосами, дёргающуюся и замирающую картинку на мониторе. На несколько секунд даже ему кажется, что дрон не в состоянии распознать Ньютона и вот-вот собирается его атаковать.

- Элис... - едва слышно бормочет Чои, ощущая как по спине бегут мурашки и едва ли не все волосы на теле встают дыбом. - Элис!

Но проклятый Тэт уже опустился за горизонт на две трети, и связь с центром управления окончательно сдохла, оставив их с Ньютоном вдвоём на всей огромной планете. Он лихорадочно оглядывает свою консоль, но у него нет такой власти над дронами, особенно сейчас, когда 166-й только перезапущен и ещё до конца не восстановил связь со всеми системами.

На экране Ньютон очень медленно и аккуратно убирает пистолет за спину и чётко проговаривает свои идентификационные данные. Чои сглатывает. Дрону требуется ровно на мгновение больше, чем должно быть, чтобы окончательно принять результат сканирования параметров техника, деактивировать системы атаки и удалиться. Никто не видит, как Тендо Чои едва ли не падает всем телом на консоль, тяжело упираясь в неё лбом и наконец выдыхая. Ему всё это нравится ещё меньше, чем болтовня Гайзлера о прошлом. Люди могут быть сентиментальными, люди склонны совершать ошибки, машины - тем более такие сложные, тем более те, от которых зависит их безопасность и безопасность гидроплатформ - не имеют на такое права.

- Жесть, чувак, я уже подумал, что всё — отправляться тебе теперь на Титан одному! - фыркает в его ухе техник, и именно на этом моменте связь решает не сбоить и не захлёбываться.

- Заткнись, Гайзлер, - чуть более зло и нервно, чем следовало бы, отзывается Чои, пытаясь унять внезапно нахлынувший приступ тревоги и ментально составляющий себе список вопросов, которые следует завтра задать Элис. - Это нихрена не смешно, брат.

Тендо редко выходит из себя. Если уж на то пошло, Тендо практически никогда не выходит из себя, звуча всегда нарочито мягко, расковано и легко. Порой настолько собрано и спокойно, что он самому себе напоминает скорее робота, посаженого за консоль, чем человека с куда более естественным звучанием, меньшим количеством заготовленных фраз и живыми реакциями. Он хмурится самому себе, открывает было рот, чтобы сказать что-то ещё, но Ньютон успевает его перебить. Чои закрывает рот: совершенно точно, у них пропал с радаров ещё и 172-й. Нет даже маячка, и искать его действительно придётся словно иголку в стоге сена. Возможно, ту даже гораздо проще найти.

- Ньют, будь осторожен, чёрт тебя дери, - уже сдержаннее вздыхает оператор, зачем-то растирая свой лоб и распуская собранные в хвост волосы. От подскочившего пару минут назад нерастраченного адреналина его слегка потряхивает и голова начинает ныть. - Тэт совсем ущёл из зоны контакта, остались только мы с тобой. Туда и обратно, ты меня понял? И следи за уровнем топлива, чтобы мне не пришлось тебя эвакуировать, как прошлый раз!

Надежды на последнее крайне мало. Он даже не уверен, дослушал ли его Гайзлер прежде чем расчехлить байк и радостно унестись на поиски пропавшего дрона, рассекая покрытые прахом разрухи руины прошлого. Чои прекрасно осведомлён о том, что это едва ли не любимое занятие техника, потому что так он чувствует себя ближе к земле.. и Земле, если уж на то пошло. И ничего с этим не может поделать даже самая изощрённая зачистка памяти - человеческий мозг штука сложная, а Ньютону вообще должно быть в разы сложнее, если учесть, что часть потерянной ими давным давно истории запечатлена у того на коже, многочисленными яркими татуировками на руках. Странно, что его выбрали для программы зачистки - такие вещи среди первых способны вызвать вопросы и жажду вернуть воспоминания, но выбор когда-то был сделан, и кто он такой, чтобы его критиковать?

Если всё пойдёт неплохо, у него есть несколько часов тишины - крайне сомнительной и, мать его, теперь полной незнакомых ему прежде волнений за несносного техника - и те надо использовать с пользой. Плюс уборка разбитой кружки и так жутко выглядящего на полу тёмного пятна от кофе помогут ему отвлечься. Когда последний раз он делал что-то подобное? Тендо не может вспомнить.

Но вместо того чтобы продолжать рефлексировать, он поправляет волосы, убирает те под кепку, пряча резинку в карман своей идеальной формы, и отправляется в ванную за тряпками и совком. Удивительно, что все эти вещи вообще у них есть. Наушник для связи с Ньютоном - спасибо всем богам, сущим и выдуманным, за беспроводные технологии - всё ещё торчит в ухе, и если что, сигнал достигнет его в любом месте вышки.

- Ничего страшного, - вполголоса убеждает самого себя Тендо. - У него всё будет в порядке. В раю по-прежнему без перемен.
[icon]http://funkyimg.com/i/2Mkf9.png[/icon][nick]Tendo Choi[/nick]

Отредактировано Hermann Gottlieb (23-11-2018 16:52:32)

+1

6

Голос Тендо звучит с непривычными интонациями, скребущимися одновременно и страхом, и злостью – и Ньютону кажется, что будь он сейчас в зоне относительной досягаемости, Чои бы обязательно влепил ему по морде. Хотя, казалось бы, где еще найти настолько терпеливого человека, как Тендо, который в состоянии терпеть Ньютона Гайзлера и его периодические закидоны?

Да, это ничерта не смешно, но Ньютон по привычке перевел все в шутку – потому что такова обычная динамика их общения; потому что так отчего-то проще воспринимать действительность. Одна из форм защитной реакции – ему казалось, что за все время совместной работы Тендо успел привыкнуть к подобному.
Но очевидно – этот случай выходит за рамки обычного. Потому что черт бы побрал этих дронов – в последнее время те все чаще стали сходить с ума, а сегодня, глядя на навострившиеся в его сторону прицелы бластеров, Гайзлер на секунду подумал, что вот таким вот незавидным будет его конец. И пусть дроны это всего лишь машины, но и у них может произойти какой-нибудь непонятный сбой в системе – и тогда может случиться все, что угодно.

– Не переживай так, чувак, я мигом – туда и обратно, – бросает напоследок Ньютон, стараясь звучать как можно более ободряюще. – Все будет зашибись.

Остались только мы с тобой.
Гайзлер коротко фыркает в ответ на эту, а после вдаривает по газам уносясь в сторону необъятных просторов пустоши.

Их и так всего двое. Всего двое на огромной пустынной планете – не считая Прекурсоров. Тэт кажется чем-то абстрактным, постоянно висящим у горизонта. Кажется, что добраться до него – раз плюнуть. Но на самом деле одним байком тут не обойтись.
Иногда от этой мысли становится жутковато. Но в такие моменты, как сейчас – когда на несколько минут можно забыть обо всем и просто ехать, куда глаза глядят, выжимая из байка всю мощь – в такие моменты Ньютон чувствует себя практически королем этого мира. Самой настоящей рок-звездой.

– Кажется, я его нашел… По крайней мере, я слышу его, он где-то внизу. Тут что-то типа… колодца?

Сначала Ньютон долго и внимательно всматривается в прицел, дабы лишний раз убедиться в том, что никого сомнительного по близости нет. Но в ответ ему вторит только мерный писк, оповещающий о близком местоположении дефективного дрона. А, значит, можно подобраться поближе.
Постройка действительно странная – груда наваленных обломков, а внизу – практически беспроглядная чернота, в которой едва прослеживаются очертания какого-то помещения. Сейчас проблематично определить, что тут было раньше – по сравнению с этим остатки Берлинской стены, можно сказать, сохранились практически идеально.

– Тендо, я спускаюсь вниз. Посмотрю, что там.
Чои что-то отвечает ему, но распознать слова получается с трудом – голос звучит с помехами и скрежетом. Ньютон обращает свой взгляд в сторону горизонта – очертания Тэт едва прослеживаются в небе. Нужно действовать быстро.

Несколько секунд на то, чтобы закрепить трос – а вот спускаться вниз приходится медленно и осторожно. Он все еще не представляет, что может ждать его там, внизу.
Глаза привыкают к темноте не сразу – на это уходит секунд десять. Ньютон ожидает увидеть все, что угодно, но не огромное пространство, заставленное высокими стеллажами. Конечно, все это уже порядком побитое временем, но Гайзлер отчетливо узнает в этом покореженном интерьере то, что раньше было библиотекой. На полу в каких-то местах даже остались кусочки резного паркета, а под самым потолком висят остатки некогда хрустальной люстры.
На мгновение Ньютону кажется, что он уже когда-то тут был. Когда-то давно. Настолько, что уже с трудом удается вспомнить детали – такая же история бывает со сновидениями, которые по пробуждению не получается восстановить в памяти, только лишь какие-то обрывочные детали.
Так и тут…

Можно было бы сказать, что в этих развалинах царит мертвая тишина – если бы не отчетливо доносящийся отзвук. Датчик дрона – по звуку кажется, что тот где-то совсем неподалеку, но Гайзлер не видит поблизости ничего похожего.
Заслышав какой-то неясный шорох, Ньютон резко подбирается, хватаясь за оружие и осматриваясь по сторонам – акустика в развалинах библиотеки такая, что кажется, будто звуки доносятся со всех сторон сразу. Может, так и есть?

Датчик зудит где-то совсем близко, но все, что окружает в данный момент Гайзлера это обломки старой мебели и груды книг разной степени ветхости. Меж тем шорохи вокруг становятся более отчетливыми – и их уже проблематично списать на какие-то рандомные слуховые галлюцинации. Напряжение скапливается во всех мышцах – Ньютон сейчас почти как натянутая струна, как туго сжатая пружина. Он уже и не помнит, когда в последний раз ощущал подобное. Ощущал ли вообще?..
Писк дрона слышен уже где-то невыносимо близко – а в следующую секунду Гайзлер вдруг подпинывает что-то ногой, затем по инерции опуская взгляд вниз. Он не успевает понять, что это за устройство – похоже больше на какой-то передатчик или рацию – но именно оно все это время издавало звук датчика.

Твою ж мать, – осознание приходит спустя полторы секунды, и Ньютон рефлекторно делает еще один шаг вперед, а после…

Ногу чуть выше щиколотки как будто перехватывает жгутами, а в следующее мгновение Гайзлер теряет равновесие и падает на спину, потому что его куда-то стремительно начинает затягивать – ему едва удается удержать в руках пистолет.

Ловушка?!
Паника уже не просто подкатывает к горлу – Ньютон как будто весь состоит из нее. Но за эти короткие несколько секунд Гайзлер все же успевает понять, что если он сейчас же не предпримет что-то, то ему, мягко говоря, кранты.
Решение приходит почти сразу – извернувшись каким-то совершенно немыслимым образом, Ньютон кое-как прицеливается и стреляет по веревке, однако с первого раза все равно не получается попасть в цель и кажется, что его вот-вот утянет в расщелину в стене.
Но получается попасть со второго раза.

Времени, чтобы прийти в себя, нету – Гайзлер тут же поднимается на ноги и срывается со всех ног обратно, чтобы на тросе подняться на поверхность и убраться отсюда к чертовой матери. Попутно он пару раз стреляет куда-то в темноту, где все это время кто-то шныряет, но уже более интенсивно – по шороху кажется, что там их целая куча.
Пальцы подрагивают, пока Ньютон пытается пристегнуть крепление к костюму, а когда это у него, наконец, получается, он уже было с облегчением дергает за трос и даже поднимается на несколько метров вверх, выкрикивая победное:

– Выкусите, сволочи!! – как вдруг…

Гайзлер поднимает взгляд вверх ровно в тот момент, как трос предательски рвется под натяжением. Ньютону кажется, что он падает целую вечность – а после весь воздух выбивает из легких, когда он больно приземляется на спину.
В голове невыносимо гудит и несколько мгновений все расплывается перед глазами, но Гайзлер заставляет себя подняться на ноги – потому что иначе он станет слишком легкой добычей для Прекурсоров. А сегодня становиться хоть чьей-либо добычей он точно не собирался.

Он видит их горящие глаза, слышит их бессвязное бормотание, которое больше похоже на какой-то скрежет. Ньютон делает глубокий вдох и поднимает свой пистолет, собираясь отстреливаться до последнего, но запоздало понимает, что заряд на нуле.
Просто ох-ре-нен-но.

А после он едва ли не подпрыгивает от раздавшихся где-то за спиной знакомых переливов – обернувшись, Ньютон так и замирает на месте, с вытаращенными глазами глядя на дрон №166, нарисовавшийся неизвестно откуда.
Тот, меж тем, замирает в воздухе и начинает сканировать местность – а следующий звук, который тот издает, невозможно спутать ни с каким другим. Гайзлер едва успевает присесть на корточки и закрыть голову руками – скорее, чисто инстинктивно, потому что на деле подобное его бы точно не спасло. А следом воздух разрывает звук выстрелов, прицельных и точных, на которые способна лишь отлаженная машина. Ньютон мысленно отсчитывает секунды – на седьмой вокруг воцаряется тишина, которая кажется почти оглушающей после такой канонады.

Гайзлер медленно поднимается на ноги под тихое бормотание дрона и поворачивается к нему лицом – а тот, словно почувствовав, подлетает ближе, все так же с навостренным оружием.

Четыре девять, Ньютон Гайзлер, – как можно более четко произносит он, но дрон как будто не слышит и смещает прицелы прямо на него. Ньютон дергается чуть ли не всем телом и повторяет снова, невольно повышая голос: – Ньютон Гайзлер, номер четыре девять, хэй!

Дрон бормочет что-то на своем, сканируя его с ног до головы, и только после этого сворачивает свои пушки, уносясь вверх.
Ньютон, наконец, позволяет себе выдохнуть и осматривается по сторонам – все в пыли, в дыму и в огне, та еще картина. Еще с пару секунд Гайзлер переводит дух, а после взгляд цепляется за свисающие сверху и доходящие до самого пола провода – если те достаточно прочные, то по ним даже удастся подняться на поверхность.

Он делает еще один глубокий вдох, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце, и опускает взгляд вниз, тут же натыкаясь на какую-то книгу.
Ньютон не знает, зачем – но как будто что-то вынуждает его наклониться и взять ее. Издание старое, пошарпанное временем, но название и автора все еще можно идентифицировать на обложке.
И. В. Гете «Фауст».

Ньютон не знает, зачем – но он забирает ее с собой.

– Зараза, а байк нахрена ты взорвал?!

Приходится просто орать в воздух, потому что, конечно же, никакого дрона уже и в помине нет поблизости.
Тендо будет просто в восторге.
[icon]http://funkyimg.com/i/2Mkfa.png[/icon]

+1

7

Уборка достаточно предсказуемо не занимает слишком много времени, хоть он и стоит первые минут пять, бездумно и завороженно пялясь на кофейное пятно на полу. То словно затягивает внутрь себя, отвлекает, гипнотизирует. Все мысли оператора на это время словно бы вытекают в него, как в трубу и растворяются в окружающем пространстве. Но стоит ему стряхнуть это оцепенение, и со всем бардаком Тендо расправляется быстро.

Не зная, куда деть себя дальше и как не представлять себе каждую минуту, как Ньютон сворачивает себе шею, свалившись с байка на крутом вираже просто виража ради, он запускает полную диагностику систем гидроплатформ и упрямо следит за подрагивающим бегунком-индикатором процесса. Потом поочерёдно сканирует каждый доступный ему дрон и пробегает взглядом через отснятый ими материал - пустота, пустота, пустота. Кругом "чисто", серо и безжизненно, и Тендо едва не засыпает как раз на поломке 166-го, уткнувшись носом в консоль.

Проморгавшись, он с досадой смахивает в сторону все активные окна, оставляя на экране лишь уведомление о максимально низком уровне контакта с Тэт и всё ещё раскрытую на месте последнего приземления Ньютона карту. Маячок его пузырчатого летательного аппарата исправно мигает и весело попискивает ровно там, где ему и положено быть. Они одни на этой планете, но Чои всё равно на мгновение наклоняется чуть ближе, чтобы проверить некоторые значения показателей и убедиться в том, что Гайзлер надёжно заблокировал Стрекозу от внешнего доступа.

После он встаёт и потягивается с лёгким стоном - спина затекла, а мышцы шеи кажутся свинцовыми, - затем решает налить себе чай. Вернее.. вернее то, что у них в рационе идёт за чай, точно так же как раньше он пил нечто порошкообразное с резким и уж слишком характерным запахом, что шло у них за кофе. Тендо не уверен, что помнит вкус настоящего кофе - он даже не уверен, что в жизни до текущей миссии и зачистки памяти видел и знал, что такое настоящий кофе - для него здесь и сейчас это скорее концепция: если у чего-то есть искусственный аналог, выписанный строгим милитаристическим шрифтом на жестяной банке, значит, это что-то с чего-то скопировали, так?

Замерев с ложкой тёмно-бурых гранул в руках, Тендо хмурится и осуждающе косится на воду в стеклянной ёмкости, закипающую крупными, жаждущими выбраться на свободу, пузырями. Похоже, он всё-таки заразился у Гайзлера под самый конец: теперь он тоже слишком много думает об окружающем мире, о прошлом и идиотских связях одного с другим, вместо того, чтобы прилежно и механически выполнять то, для чего он сюда определён.

Едва ли не каждое утро, выслушав его отчёт или немного жалоб - на скудный рацион, на опостылевший серый пейзаж за окнами их Вышки, на отсутствие запчастей для дронов - Элис задаёт Тендо один и тот же вопрос. Они ведь эффективная команда? И Тендо всегда-всегда без малейшей запинки и доли сомнения отвечает на него самым твёрдым во вселенной "да", даже если где-то глубоко иногда и задаётся тем же вопросом. Но они в этой миссии уже пять с хвостом лет, и всё идёт успешно. А ещё временами случаются вот эти самые моменты, когда голос Ньютона, возвещающий о том, что он, кажется, нашёл пропавшего дрона, звучит ровно в тот момент, когда оператор возвращается к своему посту с дымящейся чашкой неведомой бурды, окрещённой чаем.

- Отлично, четыре-девять, принято, - с улыбкой привычно отзывается Чои, усаживаясь на привычное место и закрепляя на ухе коммуникатор. - Связь отвратительная, если ты ещё не заметил, а уж внизу я тем более не смогу тебе ничем помочь, так что вся ответственность на тебе. Я бы не рекомендовал тебе просто так лезть в какой-то непонятный колодец, но ты всё равно ведь меня не послушаешь, правда?

Это совершенно отвратительное ощущение, когда ты проявляешь заботу и беспокойство о том, кто, кажется, тебя даже не слышит и не слушает. Словно бы бессмысленный разговор с самим собой.

- Конечно, Тендо. Спасибо, что прикрываешь меня, Тендо. Кстати, как прошёл твой день, Тендо? - склоняя голову то в одну сторону, то в другую, бормочет оператор, подражая акценту и манере разговора Гайзлера.

Вздохнув, он минимизирует окошко с картой и местоположением Стрекозы в верхний левый угол и сосредотачивается на последнем определённом местоположении Ньютона. На байке, в отличии от летательного аппарата, нет камер, но есть простейший маячок, отсылающий координаты, вот на него Тендо и ориентируется, открывая карту и рассматривая старые снимки местности.

Минут через пять невыносимой статики в микрофоне он вызывает на консоли текущее местоположение всех активных дронов и отсылает им запрос на патрулирование квадрата, в котором сейчас предположительно находится Ньют. Всего лишь маленькая предосторожность - это минимум того, что он может сделать без Тэт.

Тишина в эфире затягивается, и даже направленный на патруль дрон не успокаивает его расшалившихся сегодня нервов. А уж когда маячок на байке вдруг исчезает с радаров, жалобно пискнув один последний раз, не медля больше ни секунды, Чои чертыхается и отсылает к этой точке свои единственные глаза - Стрекозу.
[icon]http://funkyimg.com/i/2Mkf9.png[/icon][nick]Tendo Choi[/nick]

Отредактировано Hermann Gottlieb (23-11-2018 16:47:31)

+1

8

Едва отдышавшись, Ньютон вдруг запоздало осознает, насколько же сильно его потряхивает – приходится едва ли не согнуться пополам, уперев ладони в колени, чтобы хоть как-то собрать себя в кучу, но получается далеко не сразу.
На подобных вылазках случается всякое – если бы они с Тендо вели статистику дней без происшествий, то вряд ли смогли бы продержаться без них хотя бы неделю. Но обычно те не были настолько хардкорными – за все время Ньютону не доводилось сталкиваться один на один с Прекурсорами. Хотя, не сказать, что сегодня Гайзлер сражался с ними лицом к лицу – в полумраке ему не удалось даже толком разглядеть своих противников – но эта интеракция была наиболее близкой к этому.

На несколько секунд Ньютон даже почти поверил в то, что вот и все – это конец. Окончательный и бесповоротный.
Это было стремно. Это было жутко – и запоздалое осознание от всего только что пережитого затапливает по самое горло, перекрывая доступ к кислороду. Гайзлер чувствует самую настоящую панику – еще и потому, что остался без своего байка посреди глухой пустоши, а связаться с Тендо он уже вряд ли сможет, потому что чертов Тэт практически полностью скрылся за горизонтом…

Ньютон, зажмурившись, мотает головой и выпрямляется, стаскивая с головы бейсболку, которую он каким-то чудом умудрился не потерять во всей этой перепалке – ему кажется, что черепную коробку будто бы стискивает стальным обручем.
Гайзлер все же заставляет себя сделать глубокий вдох и пытается успокоить мысли в своей голове, которые снуют туда-сюда, как будто бы насекомые в банке. Кажется, что он даже может услышать, как они мерзко стрекочут – совсем как Прекурсоры, которые… А что они, собственно, хотели?
Зачем эта ловушка? Получается, они поджидали его? Или кого-то другого? Но зачем тогда было то устройство, имитирующее звук дрона? Что они от него хотели? Явно не убить, а иначе бы просто подложили какую-нибудь взрывчатку – и дело с концом…

Мысли снова начинают закручиваться в спираль, и паника сжимает легкие в тиски, не давая вздохнуть – и в этот момент Ньютон слышит где-то за спиной постепенно нарастающий мерный гул, а когда оборачивается, то видит в небе стремительно приближающуюся Стрекозу.
Часть паники как будто бы сразу отступает, и Гайзлер позволяет себе вздохнуть с облегчением. По крайней мере, не придется тащиться хрен знает сколько по пустоши

Чувак, ты меня спас! Я уже думал, что придется добираться на своих двоих, – забравшись внутрь и усевшись в кресло, смеется Гайзлер, пытаясь звучать как обычно бодро – несмотря на то, что Тэт уже недоступен, их с Тендо внутренняя связь функционирует. – Дурацкий дрон, видимо, решил, что байк представляет охренеть какую угрозу…

И Ньютон уже было собирается вывалить на Чои все то, что с ним сейчас произошло, но в последний момент обрывает самого себя, решая рассказать все по прилете на базу. А надо ли вообще рассказывать все?
Да ну, глупости какие, это же Тендо. Разве ему нельзя доверять на все двести процентов и даже больше?

– Короче, расскажу все, как прилечу. Это жесть, чувак, – фыркнув, добавляет Гайзлер, решая все же для начала добраться до Вышки. Он и сам пока что слабо понимает, что это вообще было – надо хотя бы немного прийти в себя.
– Ну и денек сегодня был, Зигги, – вздыхает Ньютон, пристегиваясь. – Просто жуть, давно такого не было…

И в тот момент, когда Гайзлер протягивает руку, чтобы поправить слегка скособоченную игрушку, он замечает – его пальцы все еще заметно подрагивают. Ньютон чуть хмурится и сжимает ладонь в кулак, словно это каким-то образом поможет унять дрожь.
Он вдруг думает о том, что, наверное, еще не поздно вызвать Тендо и попросить его взять управление Стрекозой на себя – но Гайзлер в ответ на эти мысли хмурится еще сильнее, решительно поправляя бейсболку. Все будет нормально – полеты его всегда успокаивают. Просто давно не было никаких форс-мажорных ситуаций, вот Ньютон и отвык от этого – потому и нервы шалят.
Они же эффективная команда, разве не так?

–…Не знаю, сколько их там было – может штук десять или даже двадцать! Но было просто жутко, хоть у меня и не получилось толком рассмотреть этих тварей.

В итоге Ньютон решает умолчать о том, что Прекурсоры устроили на него самую что ни на есть настоящую облаву – в конечном итоге, с этим все равно ничего не сделаешь. В любом случае придется как-то протянуть это оставшееся время до отбытия на Титан.
Может быть, на самом деле все не так, как ему представляется – и эта ловушка предназначалась не ему? Однако рациональная часть занудно твердит об обратном – и к ней совершенно не хочется лишний раз прислушиваться, а то так можно и законченным параноиком стать. Вот если это повторится снова, то это повод задуматься и забеспокоиться…

Гайзлер шагает в сторону ванной и расстегивает куртку, с которой, кажется, можно стряхнуть как минимум килограмм пыли, он чувствует, как что-то падает ему под ноги.
Черт, он совершенно забыл про свой трофей.

Он так и замирает, присев на одно колено, и на этот раз более тщательно осматривает свою находку, прослеживая пальцами шероховатость обложки, которая как будто источает тепло. Или ему просто чудится? Конечно же, чудится…
Ньютон открывает книгу и пролистывает ее наугад, останавливаясь на середине и скользя взглядом по строчкам –

Ты – парадокс сплошной.
Ты это то, в чем с силою одной
Нуждаются и праведный и грешный:
Один, чтоб злу всегда сопротивляться,
Другой, чтоб злу всецело подпадать.


– а после запоздало понимает.

Это написано на немецком.
До этого Гайзлер ни разу и нигде не сталкивался с этим языком, но сейчас абсолютно уверен в том, что это именно немецкий.
И более того – он умеет на нем как минимум читать.

Ньютон выпрямляется, резко захлопывая книгу, и с пару секунд смотрит на нее – как будто бы ждет, что сейчас он что-нибудь вспомнит, как тогда, в библиотеке.
Но ничего не приходит в голову – по крайней мере, пока (?).
[icon]http://funkyimg.com/i/2Mkfa.png[/icon]

Отредактировано Newton Geiszler (03-12-2018 00:21:53)

+1

9

Стрекоза перемещается быстрее уничтоженного теперь мотоцикла, но всё же Ньютон успел уехать в своих поисках достаточно далеко. Минуты её полёта, без какого-либо контакта с техником, тянутся удушающе, изнуряюще долго. Тендо не может найти себе места, впервые за их миссию он не знает, ни что ему делать, ни куда себя деть. Он стягивает с головы кепку и сжимает так сильно, что едва не ломает козырёк, но вовремя ловит себя и заставляет расслабиться и выдохнуть. Тишина - такая, чёрт возьми, порой желанная и такая редкая в общении с Гайзлером тишина - давит на уши, противно звенит в них, играя на нервах. Оператор чувствует как подрагивают пальцы его левой руки, как слегка двигается кисть в незнакомом желании обхватить что-то фантомно висящее на запястье и начать перебирать. Незнакомое, и, чёрт бы всё побрал, такое привычное и естественное, как какой-то рефлекс.

Тендо неодобрительно-испуганно косится на собственную конечность, сжимает и разжимает пальцы, чтобы избавиться от непрошеных ощущений, стряхивает её, а потом снова и снова всматривается в экран. Он бы, наверное, молился всем возможным и невозможным богам, если бы знал, что такое вообще делается, но вместо того просто мысленно отсылает одну за другой Ньюту просьбы - "пожалуйста, будь живой!" И пусть этот кошмар ожидания наконец закончится!

Оператор Вышки 4-9 не знает, сколько прошло времени и совершенно не хочет смотреть. Главное - что он вполне успел за него известись, и, наверное, приобрести парочку седых волос. Наконец картинка на Стрекозе появляется, и на той с каждым мгновением всё лучше и лучше заметна одинокая, прыгающая и машущая руками точка возле чёрной пасти какой-то дымящейся дыры. К этому моменту у Чои уже нет сил реагировать и злиться, да даже приветствовать техника и задавать вопросы толком нет, поэтому он молча позволяет себе выдохнуть и упасть лицом в аккуратно сложенные на консоли руки. И продолжает лежать так, пока в ухе не раздаётся нервный и от того неровный смех и голос Ньютона. Судя по всему ответ ему не шибко и требуется - тот тараторит какое-то время, как на автопилоте и обещает всё рассказать по возвращении.

Неужели всё же можно успокоиться и расслабиться? Тендо отправляет все системы в режим ожидания или фоновой работы и соскальзывает со своих рук. Чуть стукнувшись, упирается лбом в стол и накрывается ладонями сверху. Как хорошо, что у него нет свидетелей. Ведь хорошо? Ньютон на пути домой, и у Прекурсоров нет возможности достать его в воздухе. Хочется надеяться. Значит, у него есть двадцать-двадцать пять относительно спокойных минут.

Летательный аппарат приземлятся тихо, невозможно тихо разворачивается и раскладывает свои поддерживающие платформы. Оператор не сходит со своего места, сидя невыносимо ровно, уложив руки на колени, как прилежный ученик в школе, которую он, разумеется, не помнит - не мог помнить, даже если бы очень сильно хотел. Гайзлер выпрыгивает из Стрекозы явно со звуком, но Тендо не слышит ничего в их полупрозрачной коробке, почти полностью состоящей исключительно из стекла и металла, немного пластика - никаких тёплых материалов, и порой он удивляется, как они оба не окочурились от холода на такой высоте.

Стеклянные двери скользят в стороны практически бесшумно - с лёгким, но хорошо различимым в окружающей тишине шорохом - и вот теперь в их импровизированный дом врывается человеческий ураган в форме и виде его ненаглядного, невыносимого, но такого дорогого техника, несущий с собой хаос, грязь, возможное заражение и запах гари. Ему бы первым делом отправить Ньютона не то что в душ - прямиком на обеззараживание, под карантин, пока тот не очистится и не отскребётся от последней частички внешнего мира, но вместо этого Тендо идёт к нему навстречу на едва гнущихся ногах, и стоит только Гайзлеру оказаться в зоне его досягаемости, стискивает того в крепких, отчаянных, почти панических объятьях.

- Больше. Не смей. Так. Меня. Пугать, брат, - медленно и тяжело цедит он через слово, утыкаясь технику в плечо и наверняка вдыхая чёртову пыль с поверхности. Если там и есть что-то, если Ньютон действительно притащил на себе какую-то заразу, Тендо, вне сомнения, уже её подцепил. Да и какая разница - не сваливать же ему одному на Титан, оставляя Гайзлера на произвол судьбы, правда? - Грёбаный же ты придурок, Ньют! А ну вали в душ и приведи себя в порядок. А потом я из тебя выбью всю дурь!

Справившись с минутной слабостью, Чои наконец отталкивает грязнющего напарника, стараясь при этом не засыпать весь пол собранной им грязью, и грозит ему пальцем, едва не упирая тот технику в самый нос.

Вновь оставшийся в гордом одиночестве Тендо принимается за нехитрый ужин из полуфабрикатов и синтетических аналогов еды. Питательные вещества с небольшим намёком на приятный вкус, ещё совсем немного, и это могли бы быть две миски соплей, но оператор и сам не горит желанием впихивать в себя что-то подобное, поэтому старается. Возможно, если бы ему было знакомо это понятие, он бы слегка обиделся на свою очевидную роль домохозяйки, но он не помнит ничего подобного, и в итоге остаётся только его долг и безусловная роль в команде.

Если это - всего лишь ещё один день в Раю, то почему ему так тошно?
[icon]http://funkyimg.com/i/2Mkf9.png[/icon][nick]Tendo Choi[/nick][status]another day in paradise[/status]

Отредактировано Hermann Gottlieb (18-06-2019 16:09:47)

+1

10

Ньютон Гайзлер не вполне уверен в том, что действительно помнит такое понятие как дом – дом как ощущение, а не что-то физическое, что можно пощупать, чью текстуру можно проследить пальцами. Как и не вполне уверен в том, что он в принципе когда-либо знал о том, что это такое – дом.
Но Ньютону кажется, что все-таки на каком-то из уровней восприятия он так или иначе знаком с этим ощущением – а иначе как объяснить то чувство, когда он, наконец, приземляется на площадке возле их станции и проходит через стеклянные двери?
Чувство облегчения. Спокойствия. Как будто бы с плеч свалился какой-то неподъемный груз.
И пусть их с Тендо вышку никак нельзя назвать уютной – да и откуда Ньютону помнить, что такое уют в принципе? пусть их окружают хрупкие и холодные на вид стеклянные стены, но тут Гайзлер хотя бы чувствует себя в относительной безопасности.

Кажется, с тех пор, как он вылетел днем за дурацкими дронами, прошла целая вечность, а не всего лишь несколько часов. Но отчего-то ощущается все именно так – давно не было таких богатых на события вылазок, и Ньютон уже чувствует, что ему предстоит бессонная ночь, наполненная рефлексией и расползающимися во все стороны мыслями. Он уже чувствует, как в подкорке зарождается это противно зудящее ощущение, которое будет доставать его еще как минимум несколько последующих дней. Обрывки воспоминаний, которые Ньютон даже не может толком воспроизвести в своей голове; бессвязные картинки незаконченного паззла, расцветающие под веками, стоит только закрыть на секунду глаза…
Но это будет потом. У Гайзлера весь дух выбивает из легких, когда Тендо вдруг подходит к нему и крепко-крепко обнимает. Поначалу Ньютон теряется, напряженно замирая – подобные интеракции между ним и Чои не были привычными, тот обычно ворчал на Гайзлера за то, что он наверняка опять притащил на себе непонятных микробов – но после такого бешеного родео по пустоши это кажется вполне себе закономерным. На какое-то мгновение Гайзлеру на самом деле показалось, что, возможно, ему не удастся выбраться оттуда целым и невредимым. А перспектива остаться одному на этой огромной планете никого не радовала – Ньютон бы совершенно точно поехал кукушкой еще сильнее, чем сейчас.

– Чувак, ну куда я могу деться, скажешь тоже, – фыркает он в плечо Тендо, обнимая его в ответ так же крепко. – Честно говоря, я и сам в какой-то момент перепугался до усрачки…

Ньютон еще не уверен в том, стоит ли рассказывать Чои все.

Книгу Гайзлер засовывает куда подальше – по крайней мере, пока. Сейчас он явно не в том состоянии, чтобы ее изучать, тем самым провоцируя еще больше непонятных флешбэков.
Он и так – как самый настоящий ходячий флешбэк во плоти. И Ньютон в очередной раз замирает у зеркала, едва выйдя из душа – потому что эти диковинные изображения на коже невольно приковывают внимание, заставляя изучать их долго и тщательно. Но в конечном итоге безрезультатно – иногда мелькнет что-то на периферии сознания, а потом так же быстро пропадет, не оставляя и следа. Но Гайзлер со временем научился не заострять на этом слишком много внимания – потому что в конечном итоге это все равно ни к чему не приводит.
Однако где-то в глубине души Ньютон знает – достаточно будет всего одного элемента, всего одного недостающего кусочка паззла, чтобы воссоздать картинку. Только вот где его найти?

Он мог бы спросить об этом Тендо – но это все равно будет не то. Гайзлер уже знает заранее, что именно тот ему ответит – и там не будет ничего конкретного. Чои ждет не дождется того дня, когда они, наконец, отчалят на Титан – и в какой-то степени Ньютон тоже этого ждет.
В какой-то степени.

Мотнув головой, Ньютон натягивает на себя обычные спортивные штаны и футболку и выходит из ванной, взъерошивая все еще влажные волосы.
Временами ему кажется, что он сам – потерявшийся кусочек паззла, который не может найти место, куда бы ему приткнуться.

Такое вообще лечится?

– Прекурсоры в конец охренели – вот, что я скажу тебе, чувак! – выпаливает Ньютон, с шумом отодвигая стул и садясь за стол. – Прикинь – на самом деле не было никакого второго дрона. Нет, на радаре это выглядело как вполне отчетливый сигнал, но на деле это все оказалось гребаной ловушкой, они чуть не схватили меня за задницу.

В конечном итоге Гайзлер все же решается рассказать об этом Тендо – просто потому, что не знает, что именно делать с этим внезапным знанием. Прекурсоры хотели ради разнообразия устроить облаву? Или же они хотели добраться конкретно до Ньютона? Но зачем?
Он уже успел обдумать эти вопросы по нескольку раз, пока летел обратно на вышку, но в итоге так и не пришел к чему-то конкретному и более или менее осмысленному. Может, Тэт разберется с этим?

– И спасибо тебе… За то, что вытащил меня, – вдруг произносит Ньютон, улыбаясь уголком губ и вертя между пальцами вилку. – Я вот вообще не ожидал, что дурацкий дрон разнесет байк в щепки! Просто жесть, что ему там не понравилось?!

Он редко благодарит Тендо за помощь – со временем это уже стало чем-то привычным, само собой разумеющейся вещью. Или же просто Гайзлер последний козел, который не привык кого-либо благодарить.  Но сейчас он на самом деле имеет это в виду.
[icon]http://funkyimg.com/i/2Mkfa.png[/icon]

+1

11

Металлические ножки стула царапают пол, мерзко и особенно громко в вечно окружающей их тишине. Тендо морщится почти непроизвольно, но его раздражение относится исключительно к звуку и предмету мебели, но никак не Ньютону, пусть тот и мог сесть за чёртов стол иначе. Но дело не в нём, а в ситуации в целом - в дискомфорте искусственной пищи и изолированности, в дурацком ощущении будто его стёртые воспоминания пытаются всплыть на поверхность, в страхе, что в самый последний момент что-то слишком сильно пойдёт не так, и их бросят в гордом одиночестве - и оператору совершенно не хочется вымещать это на единственном человеке, с которым он делил относительные невзгоды последние пять лет.

К тому же он говорит это - Прекурсоры в конец охренели - и расставляют на техника самые настоящие, разумные и опасные ловушки - что бы было, не вызови Тендо дрона на помощь? Чои никак не комментирует тираду Гайзлера вслух, позволяя тому болтать без умолку в привычной ему манере и с привычной неравномерной скоростью. Уткнувшись в свою тарелку, он с лёгким оттенком ужаса думает, неужели это оно? Прекурсоры словно чувствуют конец - и миссии команды 49, и, фактически, всей планеты, и, следовательно, их самих - и от того действуют куда более резко, нагло, отчаянно. Сейчас от них можно ожидать воистину чего угодно и, скорее всего, самого худшего. Сейчас нужно быть максимально сосредоточенными, максимально внимательными и осторожными. Максимально эффективными. Смогут ли они?

Всего две недели, чёрт.

Наконец его мозг вылавливает в цветастом монологе техника что-то до того незнакомое, что цепляется за это и выдёргивает Тендо из оцепенения собственных мыслей. Благодарность. Редкая, как доставка запчастей с Тэт, но искренняя, без тени сарказма или наигранности. Оператор чуть ошарашенно поднимает взгляд и едва не хмурится. Парой часов - а, может, и вовсе дней, раньше он бы его подразнил, но теперь скорее похоже, что Ньютона действительно зацепило, и в этот раз по-настоящему.

- Не вопрос, брат, - Чои старается ответить как можно более расслабленно, будто такие штуки происходят едва ли не каждый день. Но ведь так и есть? Отчасти. Он улыбается. - Затем я тут и сижу - следить, чтобы с твоим очаровательным задом ничего не произошло. Чтобы я потом хвастался перед девчонками какой я рыцарь, а ты - вечная дамочка в беде.

Он морщится при упоминании взорванного байка и чуть склоняет голову. Это действительно было непонятно и совершенно не обязательно. Похоже, к самому ответственному моменту даже у проклятой техники уже мозги набекрень. Тяжело вздохнув - и не совсем картинно - Тендо мысленно проходится ревизией по их запасам. Просить что-то у Тэт сейчас, похоже, совершенно бессмысленно, тем более такую вещь как байк - от них жизненно важные части для дронов-то не дождёшься, что там какое-то мелкое дополнительное средство передвижения! Но, вроде бы, у них оставался как минимум ещё один запасной, нужно будет проверить после ужина, пока Ньютон традиционно и бессмысленно будет копаться в 110-м. Без смены батарей его всё равно не запустить.

- Я найду тебе замену, - отзывается он наконец, снова утыкаясь в еду. - Лучше уж хренов байк, чем ты. Я готов на такой обмен в любое время. - И нет, он не краснеет и практически не смущается, потому что у них не такие отношения, потому что это правда, потому что на краю света, краю мира, краю всего долбанного человечества Ньютон должен правильно осознавать его приоритеты. - Собираюсь окунуться перед сном. Смыть дурацкий день и задействовать наш супер-важный и супер-нужный на такой высоте бассейн. Присоединишься?
[icon]http://funkyimg.com/i/2Mkf9.png[/icon][nick]Tendo Choi[/nick][status]another day in paradise[/status]

Отредактировано Hermann Gottlieb (18-06-2019 16:16:56)

+1

12

– Хэй, я вообще-то не всегда влипаю во всякое такое! – со смешком отвечает Ньютон в своей привычной манере – по крайней мере, ему хочется надеяться на то, что со стороны он именно так и звучит.

Чои тоже пытается делать вид, будто бы все в порядке и какие-то полчаса назад он не гадал, сидя за приборной панелью, вернется ли Гайзлер обратно или же Прекурсоры сожрут его заживо.
Это напряжение ощущается в воздухе, а нерастраченный страх стоит комом в горле.

Ему бы многое хотелось обсудить с Тендо, рассказать про все эти сны и обрывки воспоминаний, которые время от времени накатывают так внезапно, словно удары под дых. Но Ньютон чертовски боится оказаться непонятным – сам-то Чои не страдает от подобных флешбеков. А вдруг у него тоже бывает такое? Или же Гайзлер единственный такой с дефектом? Да что тут говорить – стоит только посмотреть на его тело, наполовину расписанное цветастыми татуировками. Как будто кто-то хотел поиздеваться над ним, даря лишний повод для перманентной и ни на секунду не затихающей паранойи.

Но сейчас он отчаянно пытается задушить это все внутри, улыбаясь Чои как ни в чем ни бывало. Однако в искусстве притворства они оба лажают по полной программе.
Иногда Ньютону кажется, что было бы намного проще, будь вместо Тендо кто-нибудь другой – более безучастный и равнодушный, возможно, вообще какой-нибудь андроид с микросхемами вместо чувств. Но так ли было бы легче? Или же Гайзлер скорее поехал кукушкой гораздо быстрее, не имея доступа к настоящему человеческому общению?
Быть последними и единственными людьми на планете это одновременно и невероятно круто, и до неописуемого тяжело. И в такие моменты, как сейчас, Ньютон лишь сильнее в этом убеждается. Он ощущает этот противный липкий страх, чувствует страх Тендо – и это все наслаивается друг на друга, грозя обрушиться на головы оглушительной паникой. А что, если сегодняшний случай – это только начало? Что, если Прекурсоры не остановятся на своем и так и будут продолжать вставлять палки в колеса?

Что, если Прекурсоры не успокоятся, пока не доберутся до него?

Ведь ясно же, как день – они ждали именно Ньютона, приготовили ловушку именно для него. Других вариантов просто нет – они с Тендо на этой чертовой планете единственные представители человеческой расы.
Гайзлер чувствует, как в солнечном сплетении начинает скручиваться в узел нарастающая паника – он сжимает вилку так, что костяшки на ладонях белеют. Ньютон смотрит на Тендо, но регистрирует лишь вполовину то, что тот говорит; он смотрит прямо на Чои, но все равно как будто сквозь него. Ему отчаянно хочется верить в то, что сегодняшний инцидент был всего лишь случайностью – и им совершенно ничего не грозит, эти оставшиеся две недели пройдут спокойно.
Но верить не особо получается.

– Ну еще бы, ты же тогда от скуки тут без меня помрешь, – фыркает Гайзлер, отодвигая не без труда опустошенную тарелку – в обычное-то время эта еда не вызывает особого аппетита, а уж после такого приключения тем более кусок в горло не лезет. Поведя головой туда-сюда, чтобы размять шейные позвонки, Ньютон обращает взгляд на Тендо после его очередной реплики, а после косится в сторону – там, где за прозрачной стенкой отблескивает вода в бассейне. – О, и не говори, чувак, что бы мы без него делали! Хотя, конечно, дизайнеру стоит поставить пять баллов за такое оригинальное решение – смотрится круто, тут не поспоришь.

На самом деле, вполне хватит пальцев одной руки, чтобы посчитать все те разы, когда они пользовались этим бассейном. Его наличие в принципе было крайне сомнительным – если не сказать бесполезным. Тем не менее, отчего бы не воспользоваться бассейном, учитывая то, что им осталось тут торчать всего две недели?

Тендо не знает – наверное, не знает – но иногда Ньютон подолгу сидит возле воды, наблюдая за ее ленивым и неспешным движением. Это не настоящий водоем, и вода там автоматически хлорируется и очищается раз в несколько дней – но это Гайзлеру напоминает океан. Тот, что давно потерял свои привычные очертания и уже практически высох. Но Ньютон помнит океан таким, каким тот был раньше – или же он был таким исключительно в его мутных воспоминаниях о какой-то совершенно иной жизни?
Возможно, в той жизни из его глубин выбрались на сушу все те мифические создания, которые теперь навечно поселились на коже Ньютона? Иногда ему кажется, что он даже помнит их всех по именам, но когда он пытается воссоздать их в памяти, то те рассеиваются в воздухе, как только что увиденный сон.

– Почему бы и нет, черт возьми, – фыркнув, добавляет Гайзлер, вставая из-за стола. – Мы заслужили, я считаю. А я пока – ты не поверишь! – так уж и быть, помою посуду. Можешь отметить этот день в календаре, ура-ура!
[icon]http://funkyimg.com/i/2Mkfa.png[/icon]

+1

13

Вполне возможно, что они занимаются подобной совместной рекреацией куда реже, чем стоило, и именно в этом кроется основная проблема. Пять лет они здесь вдвоём, пять лет бесперебойно рапортуют Элис о том, что они эффективная команда, а на деле? На деле, по сути своей это всегда говорил лишь Тендо, а сейчас, на этой чёртовой грани, на исходе их миссии, в последние дни он чувствует какую-то пропасть между собой и своим техником. Не то чтобы он когда-то мечтал о супердоверительных отношениях или ждал ответа Ньютона глубинных признаний и описаний своего состояния, но с другой стороны разве не так должно было быть? Два человека, запертые на планете и уменьшенные до размеров своих черепных коробок, без воспоминаний, без прошлого, исключительно в монотонном (часто, действительно не каждый день похож на этот) настоящем очень легко могут сойти с ума, если ни о чём не говорить и ничем не делиться.

Ньютон звал его вниз, в патруль много раз, допустим. А Чои всегда отказывался, прикрываясь правилами и протоколами, но ведь дело не только в этом - их всего двое и, значит, за пультом оставить было бы попросту некого. И такой расклад не устроил бы ни самого оператора, ни тем более Тэт.

Тендо не вполне уверен, почему не звал его к бассейну чаще. Сам он едва ли не каждую третью ночь в тёплое время года проводил лёжа на спине посреди отражений звёзд. Пытаясь разглядеть среди них Титан, новую колыбель человечества. Пытаясь определить своё место в этой странной вселенной. Пытаясь представить своё будущее в обществе, из которого он выпал пол декады назад, которое забыл абсолютно. Помнит ли его там хоть кто-нибудь?

В одном на Ньютона можно бесспорно положиться - он не даст долго тонуть в рефлексии - или вернее оставаться чрезмерно сосредоточенным на определённых мыслях - его рот почти не держится закрытым.

Чои удивительно моргает несколько раз, открывает и снова закрывает свой.

- Похоже, Прекурсоры всё же схватили тебя, а мне отправили этого благодарного клона, готового к домашним трудам, - осторожно, но в то же время неловко шутит он, наблюдая за тем, как Гайзлер собирает со стола посуду и направляется в сторону кухни.

Возможно, сегодня обойдётся без возни с неисправным дроном. В конце концов за этот длинный нервный день эти железяки уже порядком поднадоели даже ему. Вставать из-за пустого стола без необходимости убираться и приводить кухню в порядок до следующего утра настолько непривычно, что на пару минут Тендо теряется, и от этого ощущения у него едва ли не кружится голова. Да, определённо надо окунуться пару раз, а потом упасть в благословенную кровать. Завтра обязательно наступит, и - он верит - будет лучше, чем сегодня и вчера.
[icon]http://funkyimg.com/i/2Mkf9.png[/icon][nick]Tendo Choi[/nick][status]another day in paradise[/status]

Отредактировано Hermann Gottlieb (18-06-2019 16:21:37)

+1

14

Этой ночью ему снова снится.
Сон или обрывки воспоминаний? Он уже перестал видеть разницу – да и можно разве определить, где пролегает эта граница? Может быть, в его случае это действительно все одно и то же?

Ему снова снится Берлин – город, обломков которого он касался наяву собственными руками, но который видел в целости и сохранности только в своих снах. Но он откуда-то знает – Берлин в апреле это что-то невероятное.
Возле Берлинской стены всегда столпотворение туристов – каждый хочет в прямом смысле прикоснуться к многолетней истории. Но в этот раз они приезжают сюда чуть ли не к шести утра – чтобы практически никого, чтобы только проблески рассвета в почти безоблачном небе и они вдвоем.

Они – это он и… Ньютон все никак не может вспомнить имя, хоть и кажется всякий раз, что оно вот-вот сорвется с языка – это сочетание букв и звуков изучено до невозможности, но ему как будто бы мешает что-то произнести его вслух.
Лица он тоже никогда не видит – только силуэт, неясные очертания, который становятся еще более расплывчатыми всякий раз, когда Ньютон пытается приглядеться получше.

Но он знает – ради этого человека он готов не только подниматься в несусветную рань, чтобы посмотреть на Берлинскую стену без людей. Ньютон готов сделать все возможное и невозможное, чтобы заставить время замереть именно на этом моменте.
Что он помнит совершенно точно – это мягкость пальто под пальцами; это голос, нашептывающий на ухо что-то по-немецки; это...

И Ньютон прижимает его к стене возле каких-то очередных цветастых граффити – и прикосновение губ к коже настолько реальное, что даже сложно поверить в то, что это сон.
Однако как только эта мысль проскальзывает в сознании, все тут же начинает рассыпаться – и стена крошится под пальцами, превращаясь в руины. А последнее, что Ньютон успевает услышать – это свое собственное имя.


Гайзлер просыпается, резко садясь на постели – настолько резко, что некоторое время перед глазами все кружится. Ньютон бросает взгляд на часы – еще только полтретьего ночи – а затем, подтянув колени к груди, он утыкается в них лбом и некоторое время сидит так, зажмурившись изо всех сил и покачиваясь из стороны в сторону.
Он уже потерял счет таким снам, но раньше те, по крайней мере, не ощущались настолько реалистично.

А потом Ньютон слышит.
Постепенно нарастающий гул, сначала на самой грани слышимости, а потом все сильнее и сильнее – а после этого яркая вспышка где-то на периферии зрения.

Он подрывается с кровати так резко, что едва ли не спотыкается о собственные ноги – а когда выбегает в холл, то так и замирает напротив стеклянных стен.
Это все напоминает какой-то кошмарный сон, и первые несколько секунд Гайзлеру действительно кажется, что он все еще не до конца проснулся. Но он знает – это самая что ни на есть реальная реальность.

Взрыв. А, точнее, облако взрыва – прямо посреди чистого ночного неба. Это красиво в той же степени, в какой и страшно. Страшно и красиво до ужаса, до дрожи в конечностях и холода по коже. И Ньютону кажется, что если он прикоснется к стеклу, то оно будет вибрировать у него под пальцами, настолько сильная волна – но Гайзлер не в состоянии пошевелиться, пригвожденный на месте этим зрелищем.
Это похоже на те фотографии ядерных взрывов, которые Ньютон когда-то видел в старых журналах – он читал про атомные бомбардировки Хиросимы и Нагасаки. И то, что он видит сейчас, чертовски на это похоже.

– Черт, что это за хрень? – вслух произносит Гайзлер как раз в тот момент, когда слышит за спиной торопливые шаги Тендо.
Он оборачивается и натыкается на такой же ошалевший взгляд.

Как выясняется впоследствии – на одной из гидроплатформ расплавилась активная зона ядерного реактора. Скорее всего, чертовы Прекурсоры постарались – а кто еще, если не они?
И теперь Гайзлеру лететь в это пекло.

Они обмениваются с Тендо лишь парой слов – потому что на что-то другое совершенно нету времени. Тэт, скорее всего, сейчас будет рвать и метать, но их, черт возьми, всего двое на этой забытой всеми богами планете.
И Ньютон лишь надеется на то, что он не поджарится там заживо. [icon]http://funkyimg.com/i/2Mkfa.png[/icon]

Отредактировано Newton Geiszler (04-02-2019 23:58:00)

+1

15

Почти каждую ночь Тендо видит воду.
Море или океан - он уверен, что океан, хотя совершенно не знает, в чём на самом деле разница между этими понятиями - почти всегда спокойно, хоть его поверхность и подёрнута лёгкой белёсой рябью волн. Она тиха и несёт с собой ощущение покоя, поэтому, если это океан, - ощущает во сне Тендо - тон он Тихий, умиротворяющий и бесконечный. Он вовсе не удивлён, что видит во снах воду - в конце концов это именно то, что держит их на планете, их ежедневная, ежеминутная миссия, самое важное, что осталось забрать с собой на Титан. И хоть он никогда не видел собираемой гидроплатформами воды сам, он много и часто (и на самом деле внимательно) слушал рассказы Ньютона, даже если вслух отвергал их и порой высмеивал.

Во сне иногда кажется, что у его океана нет конца и края, нет берегов, о которые разбиваются могучие волны в сильный шторм или которые они нежно лижут в дни покоя. Ему кажется, что пересечь его океан невозможно, что сколько бы он ни плыл, он никогда не достигнет суши - здесь просто таковой нет. Весь мир - это бирюзовые волны, свежий влажный воздух и лёгкий бриз. Иногда Тендо покачивается на поверхности, расставив руки и ноги в стороны и глядя в густую облачность небес, реже - продирается сквозь толщи воды, находясь под поверхностью, всё стремясь в неизвестном ему самому направлении, путается в водорослях и распугивает подводных жителей.

Сегодня...
Сегодня всё иначе. Сегодня ветер рвёт пенные шапки и гонит по серому неприветливому небу облака, волны вздымаются вверх острыми пиками и отливают той же холодной статью. Сегодня океан беснуется и становится угрозой, сама ткань мира трещит и рвётся, обнажая края уродливым шрамом Разлома. Сегодня у его океана есть берега, пустые песчаные, покинутые скалистые, и на них, сминая породу, продавливая песок, оглашая пространство вокруг оглушающим грохотом и рёвом, выходят порождённые разломом гигантские монстры.

Они чувствуют и знают его, они вертят своими мордами, пока не находят свою цель и тогда смотрят на него многочисленными синими глазами....

Тендо подскакивает на кровати едва не с криком, панически оглядываясь вокруг, но испытывая облегчение лишь на долю секунды, потому что пол, пол под ним, а вместе с ним и кровать, и сами стены, да что там стены - всю Вышку бьёт мелкая дрожь, словно от неотвратимой поступи тех неведомых тварей.

Кофта мерзко липнет к телу, он пытается выбраться из кровати, но путается в простынях и едва не оказывается на полу, болезненно уткнувшись в тот носом. Удержавшись всё же, Тендо зачем-то смотрит на часы - если им верить, что сейчас ещё глубокая ночь, но вокруг светло буквально как днём, и это обстоятельство только подогревает его ужас. На мгновение он почти решает, что это монстры из его сна, но те никак не могут быть связаны со светом - не белым светом уж совершенно точно, тот едкий, сваливающийся в ледяную мяту оттенок голубого он уже вряд ли забудет, хоть тот и был плодом его воображения, но уж больно ярким.

Натянув первые попавшиеся штаны - да, даже если мир решил наконец кончиться для них двоих, это всё ещё важно, - он кидается в холл босиком. И едва не сбивает Ньютона - тот стоит, замерев перед окном и таращась на всё ещё цветущее за окном облако пыли и слепящего света.

- Это.. это.. - сбивчиво пытается ответить он на чуть истерично звучащий вопрос техника, но слово отказывается срываться с его губ. Взрыв? Но у чего может быть такая мощность? Неужели?.. Неужели Тэт?!

Издав непонятный жалобный звук, Тендо кидается к панели управления. Та уже активирована и буквально залита кроваво-красными уведомлениями о нарушениях и опасности, настолько рябящими на фоне блестящей черноты основы, что у оператора практически сразу начинают слезиться глаза. Или это от страха? От стресса? От отчаяния? Всё вместе?

Чтобы наконец начать воспринимать информацию, ему приходится взять себя в руки и несколько раз глубоко вдохнуть.
За их окном действительно взрыв. Но это не Тэт, это одна из их подопечных гидроплатформ. Судя по сигналам - или скорее их почти полному отсутствию - она полностью уничтожена и восстановлению не подлежит. Конечно, Ньютону ещё предстоит всё проверить - и тут Тендо поворачивается в сторону своего техника, чтобы бросить на него вопросительно-понимающий взгляд, тот отвечает вздрагиванием и кивков. Они оба понимают, что нужно делать, и, пока Гайзлер направляется в ванную, чтобы умыться и привести себя в порядок, Чои заводит приготовление кофе. Сейчас, разумеется, никто никуда не полетит - самое страшное уже произошло, и ничем даже техник не поможет - у них вед для дронов даже запчастей нет, что говорить об одном человеке для починки гигантской платформы? И рисковать ночными перелётами после такого пробуждения нет никакого смысла. Глупости.

Заправив кофейные гранулы в их странную машину и нажав кнопку, оператор и сам решает умыться, благо ванны две. Закрывшись во второй, он пускает воду - как странно, что у них есть полноценный доступ к такому редкому и важному ресурсу, тому самому, сбор которого только что оказался под угрозой - и долго завороженно смотрит на струю, думая о монстрах.
[icon]http://funkyimg.com/i/2Mkf9.png[/icon][nick]Tendo Choi[/nick][status]another day in paradise[/status]

Отредактировано Hermann Gottlieb (18-06-2019 16:29:36)

+1

16

В этой всей суматохе Ньютон все же успевает задуматься о том, что как-то все в последнее время идет не так – а если сравнивать с прошлыми более или менее мирными и спокойными неделями, то вообще максимально не так. Ему бы хотелось думать, что все это всего лишь сон – но реальность ударяет по барабанным перепонками истеричным визгом сирены с приборной панели. Тэт ожидаемо в панике – и Гайзлеру бы тоже хотелось впасть в нее хотя бы на пару минут, сесть на корточки где-нибудь в углу и закрыть лицо ладонями, но он не может позволить себе такой роскоши. Приходится изо всех сил держать себя в руках – и в этих же самых руках пытаться удержать кружку с кофе, вкус которого он даже не чувствует.
Хотя, с другой стороны, оно и понятно, почему все идет именно так – им с Тендо осталось тусоваться здесь всего ничего, ясное дело, Прекурсоры будут куда более активно вставлять им палки в колеса и все портить. Но вот того, что палки будут таких нереальных масштабов, Гайзлер точно не ожидал.

Перед глазами все так и стоит это гигантское облако взрыва, напоминающее гриб – зрелище в равной степени ужасающее и захватывающее. Но Ньютон понимает – ему сейчас придется лететь в самое пекло – и все внутри скручивается в тугой узел.

Это чувство раздирающей изнутри паники ему откуда-то знакомо – хотя, Гайзлер уверен в том, что никогда такое не ощущал. Здесь не ощущал.
И где-то там он даже научился жить с этой паникой бок о бок, хоть и временами бывало сложно, хоть и казалось, что такими темпами его надолго не хватит. Но каждый раз Ньютон каким-то образом собирал себя в кучу и шел дальше. Где-то там эта паника была едва ли не его естеством, текла по венам. Была отпечатана на самой коже в виде татуировок.
И часто Гайзлер подолгу рассматривает их, словно пытаясь вспомнить – но все, что всплывает в голове, это лишь смутные хаотичные образы и эта самая удушающая паника.


Вблизи все оказывается еще страшнее.
Огонь и вода – это ведь нечто совершенно противоположное, правда? Но сейчас, глядя на то, как возле самой воды разгораются яркие языки пламени, Ньютон готов поверить в обратное. Дыма столько, что на подлете к платформе Гайзлер практически сразу теряет хоть какую-то более или менее ясную видимость.

Естественно, платформа восстановлению не подлежит – тут уже даже восстанавливать нечего. Но Ньютон все равно облетает эту зону вокруг, как будто желая лишний раз удостовериться. Благо, что все эти платформы полностью автоматизированные – если бы там работали люди, то без жертв точно бы не обошлось; едва ли хоть кто-нибудь остался бы в живых.
Зигги на приборной панели солидарно покачивает головой.

Писк радара заставляет дернуться – хорошо, что только внутренне, а иначе он бы точно утянул стрекозу в сторону. Какого черта?..
– Вышка, – хмуро глядя на мигающий маячок, произносит Ньютон. – Тут какой-то посторонний сигнал в тридцать седьмом квадрате, видишь? Стопудово это Прекурсоры. Я сгоняю на разведку, окей?

Он слышит, как Тэт что-то там нервно вещает Тендо, но уже не особо вслушивается в это.
Конечно же, это Прекурсоры – боже мой, а кто еще? Они на этой чертовой планете одни вместе с этими тварями.
Но одновременно с этим в голове мимолетно мелькает мысль о том, что, возможно, тут есть кто-то еще.

Первая мысль, которая возникает в голове у Ньютона, как только тот подлетает к нужной точке – немудрено, что Прекурсоры решили поместить устройство именно здесь. Вся эта башня как одна сплошная антенна, направленная в космос.
А вторая мысль тут же ударяет в голову оглушающим осознанием – эта ведь та самая башня, которую Гайзлер из раза в раз видит во сне.

Телебашня в самом центре Александрплатц – даже остался тот шар на самой ее верхушке, пусть и порядком истрепавшийся со временем. Да и песка и грязи за все эти годы намело столько, что уже практически половина конструкции оказалась погребена под всем этим.
Но это совершенно точно та самая телебашня. И Ньютон в очередной раз почти теряет управление, всматриваясь вперед застывшим взглядом.

– Тендо, я на месте, – все же удается ему выдавить в передатчик, а после Гайзлер направляет Стрекозу уже непосредственно к башне. Его потряхивает практически так же, как и Зигги, но сейчас явно не то время, чтобы проваливаться в эти зыбкие воспоминания, которые вообще непонятно, откуда взялись.

Уже издалека Ньютон различает этот писк. Он осторожно ступает по смотровой площадке – а, точнее, по тому, что когда-то было ею – и с каждым шагом слышит этот писк все отчетливее.
Оружие он держит наготове, прижимаясь к щекой к прохладному пластику бластера – потому что Прекурсоры все еще могут быть где-то рядом.

– Я слышу его. Он, походу, где-то внутри, – произносит Гайзлер, кидая последний взгляд в сторону смотровой площадки, прежде чем сунуться внутрь – и перед глазами стремительной ретроспективой мелькают фрагменты из собственного сна.

Приходится крепко зажмуриться и крепче перехватить оружие – Ньютон мотает головой, а после, не найдя вход непосредственно в башню, просто выбивает ближайшее стекло рукояткой бластера, тут же перехватывая оружие поудобнее.
Кажется, все чисто.
Но надолго ли? [icon]http://funkyimg.com/i/2Mkfa.png[/icon]

+1

17

Отпускать сегодня Гайзлера на его рутинный маршрут некомфортно - страшно. В общем-то, как раз потому что маршрут на этот раз совершенно не будет рутинным. Потеря платформы в таком чудовищном взрыве это, пожалуй, самое серьёзное и масштабное из всего, что происходило с ними за все пять лет миссии. Ну, разумеется, разумеется в последние недели буквально всё должно было пойти максимально не так. Сначала натуральные засады на техника, теперь это. И откуда вдруг только у Прекурсоров технологии и ресурсы для того, чтобы реализовать подобное?

Они едят молча, пьют кофе молча, хотя пьёт скорее только Ньютон, слепо глядя куда-то перед собой и даже не обращая внимания ни на месиво в тарелке, ни на кружку - всё происходит автоматически, Тендо же просто помешивает свою порцию ложкой, напрочь забыв про напиток - он остаётся на посту и в любой момент сможет восполнить потери энергии, у Гайзлера же всегда с собой запасы продовольствия лишь на один раз. Может, стоит дать ему в этот раз больше? Сомнительно чтобы им нужно было экономить, а если эскалация сложившейся ситуации продолжится, часть запасов им может в итоге не понадобиться вовсе. На этой мысли он обрывает сам себя и бросает ложку в тарелку со слишком уж громким металлическим звяком, глядит в окно на густой и столь толстый столб дыма, что он застилает собой почти всю линию обзора - а та очень широка, учитывая то, что стены их вышки почти полностью сделаны из стекла.

Провожает его Чои с тяжёлым сердцем и хмурым взглядом. Банальной, но неожиданно ставшей очень осмысленной фразой "Будь осторожен", звучащей сегодня глухо и очень тихо. Словно бы он впервые действительно имеет её в виду, зная при этом, что Гайзлер в случае чего всё равно кинется в гущу событий как оголтелый, бросая оператора на произвол судьбы. Что ж, таков уж Ньютон. Такова его, Чои, работа.

Пока техник летит к точке прежнего местоположения гидроплатформы, и картинка, транслируемая с борта "Стрекозы", становится всё более и более ужасающей, Тендо получает от Элис нагоняй. На Тет все, разумеется, расстроены, разгневаны, обеспокоены произошедшим и отчего-то практически винят во всём их двоих, хотя совершенно очевидно, что всего два человека при катастрофической нехватке запчастей для дронов, которые он просит прислать им вот уже чёрт знает сколько, невозможно уследить за всей подотчётной им территорией. Невозможно! Он только сейчас реально задумывается об этом, пока препирается с Элис, защищая больше Ньютона, чем себя - у него руки более чем связаны постоянным выходом Тет из зоны доступной связи, ведь других спутников у них больше нет. Задумывается, но не озвучивает вслух, потому что чёрт его знает, чем это вдруг обернётся, да и время для обсуждения идеологии начальства выбрано было бы очень так себе.

Итог?
Строгий выговор - давайте смотреть на вещи здраво, больше ничего Элис сделать им не может (только угрожать бросить на планете или действительно бросить?) - и очередное пустое обещание прислать детали для дронов. Почему-то к этому моменту Тендо сильно сомневается, что они увидят челнок до окончания миссии. Даже с учётом того, что им нужно удвоить усилия, ведь они "не имеют права терять больше платформ". Иногда - и это явно гайзлеровские замашки - ему хочется заявить Элис, что та может сорвать свою тощую задницу с тёпленького места в командном центре защищать свои драгоценные платформы сама. Но он сдерживается, потому что это однозначный путь в никуда, да и платформы эти, конечно же, вовсе не Элис - они с Ньютоном делают то, что делают, ради всего человечества. Ради выживания.

В такие моменты он очень сомневается - действительно ли они такая уж эффективная команда.

Картинка на мониторе слегка рябит и идёт полосами - видимо, всё ещё местами искрящая в раскуроченной платформе электроника всё же каким-то образом портит сигнал. Чои вздыхает и трёт глаза - нужно было всё-таки выпить ту чашку кофе или навести себе ещё, он обязательно займётся этим позже. Возможно, в платформе всё же осталось хоть что-то, что можно было спасти, извлечь и утилизировать по иному назначению - расточительство просто бросать на произвол судьбы такое безумное количество ресурсов. И куда они теперь соберут весь потерянный при уничтожении цистерн запас воды? Но уровень разрушений делает исследование обломков занятием крайне опасным, граничащим с бессмысленностью и безрассудством. Оператор в тайне надеется, что в Ньютоне не взыграет дух авантюризма и поиска приключений на свой и без того неспокойный зад.

Их молчаливое, практически траурное созерцание катастрофы прерывает ещё один сигнал. Тендо про себя радуется, что всё же не навёл кофе - судя по тому как дёрнулась на поверхности панели его рука, у него сегодня была бы минус ещё одна чашка, плюс ещё один сеанс панической уборки, а с него хватит и прошлого.

Он едва успевает среагировать и заметить, крича Ньютону вслед что-то вроде "Ты с ума сошёл?!", но тот уже поворачивает "Стрекозу" и отрубает радиосвязь, чёртов засранец. Нет, ну где логика?! Стопудово это Прекурсоры. Я сгоняю на разведку, окей? Где благоразумие? Где он останавливается, чтобы хотя бы на мгновение задуматься? А что, если это очередная ловушка? Что, если они только его прилёта и ждут?

Тендо хватается руками за волосы, случайно скинув с головы кепку, но не торопится ту поднимать - Тет, разумеется, уловили сигнал тоже и уже требуют пояснений, которых пока ни у кого нет. Успокоив Элис и пообещав передать всю доступную информацию, как только та появится, Чои с несколько минут ещё смотрит за видеотрансляцией полёта техника - ну хоть камеру не вырубил и на том спасибо - а потом всё же отправляется на кухню что-нибудь поесть. Отсюда он всё равно сейчас ничего не сделает - даже не предупредит Ньютона о возможной опасности, потому что связь ему тот подрезал, а от всех этих переживаний и нервов, судя по тому как подрагивают кончики его пальцев, у него сильно упал уровень сахара в крови. А какой может быть толк с отключившегося оператор? Правильно - ещё меньший.

Разводя тёмно-коричневую жидкость, он всё равно ещё пытается думать - сигнал более чем странный, он идёт с поверхности планеты и направлен в космос. Судя по параметрам, он простейший и не содержит в себе никакого послания, работая скорее как точка обозначения, как маяк для кого-то или чего-то. Что если... тогда, пятьдесят лет назад они прилетели не полным своим составом и только сейчас.. только разрушив платформу и, возможно, собрав с неё предварительно какие-то необходимые части, они смогли наконец отправить сигнал SOS домой?

Тендо роняет на пол ложку и едва не бросается к панели связи.
Что, если они зовут ещё?! Что, если они зовут других?!
Кому бы ни подавался этот сигнал и чей бы ни был, его надо как можно скорее отключить! Если ещё не поздно.

Когда он всё же возвращается к своему посту, Ньютон уже на точке.
Тендо разглядывает остатки некогда явно городского пейзажа без особого интереса - он не знает этот город, равно как и любой другой на этой планете. Наверное, в этом был весь смысл зачистки памяти - избавить их от непрошенных и ненужных приступов ностальгии в подобные моменты, от сожаления, от... гнева и желания отомстить? От всего, грубо говоря, если быть точным. Эффективность и исполнительность - вот и всё, что от них требуется

На реплики техника он только хмыкает - потому что иначе начнёт повторять это дурацкое "будь осторожен", как заведённый, а то, что Ньютон и так дёрганный, заметно невооружённым глазом. Тендо ещё бы не так дёргался на его месте.

- Отключай его и вали оттуда, брат, ясно? - всё же не выдерживает Чои. - Разбираться с подробностями не наша забота, просто перережь им там всё к чёртовой матери и вали.

Он бы ещё посоветовал для пущей уверенности взорвать эту богадельню нахрен, но Гайзлер, к сожалению, не экипирован соответствующим образом. Так что придётся довольствоваться тем, что есть.
[icon]http://funkyimg.com/i/2Mkf9.png[/icon][nick]Tendo Choi[/nick][status]another day in paradise[/status]

Отредактировано Hermann Gottlieb (18-06-2019 16:38:08)

+1

18

Внутри та еще кромешная темень – снаружи все окна заколочены плотными ставнями. Ньютон перелезает через подоконник, включает фонарик и некоторое время присматривается, оценивая обстановку. Видимо, раньше это помещение было каким-то кабинетом – кругом стеллажи с какими-то буклетами и папками с документами, у дальней стены расположился письменный стол, заваленный бумажками и припорошенный ровным плотным слоем пыли. Ощущение такое, будто бы кабинет не опустел чертову тучу лет назад, а его хозяин просто отлучился на пару минут и вот-вот придет. Если бы не пыль по всем углам, то можно было бы сказать, что место вполне себе обитаемое.

С каждым шагом писк становится все громче и отчетливее, но Гайзлер тратит на осмотр помещения чуть больше времени, чем нужно – потому что ничего не может с собой поделать; потому что взгляд сам цепляется за элементы обстановки, которая хоть и сквозит тотальной заброшенностью, но, тем не менее, все равно цепляет. Ньютон вдруг обращает внимание на небольшой сувенирный шар с мини-версией телебашни внутри. Кажется, он видел такие – потрясешь его, и начнет сыпаться снег из пенопласта.
Гайзлер не может вспомнить, где он мог видеть такие шары со снегом.
Рука сама тянется к этой безделушке – и если бы Тендо сейчас видел это, то точно бы начал ворчать о микробах и прочей заразе – а затем шар отправляется в карман. Ну а что, пополнит коллекцию остального «барахла».

У дальней стены писк становится особенно громким и четким, а после Гайзлер уже замечает провода, тянущиеся по стене и ведущие к…

– Звук идет из щитка, – произносит Ньютон, подходя ближе к источнику писка, и резко открывает дверцу, тут же направляя в ту сторону дуло бластера. Потому что это все еще может быть ловушкой – как и в прошлый раз. Но, на удивление, все чисто. – Да уж, тут куча проводов и какой-то передатчик, видимо… Судя по всему, прекурсоры использовали башню как антенну, чтобы отправлять сигнал? Наверное. Только куда и зачем… Тендо, глянешь?

Все это очень странно – и на фоне того, что произошло вчера, это вся фигня беспокоит еще больше.
Что вообще происходит? Почему именно сейчас, когда до отправления на Титан осталось совсем немного времени.
Ньютон вдруг думает о том, что, возможно, прекурсоры не очень-то и хотят отпускать их. Или только его? Но какой смысл?

К горлу снова подкатывает паранойя – да еще и эти воспоминания (воспоминания ли?), которые то и дело расцветают перед глазами слишком уж яркой ретроспективой. Может, стоит записаться на капитальную прочистку мозгов? Такое вообще делают еще, интересно?
Хотя, Ньютон не знает, что будет делать, если эти воспоминаний – или что это на самом деле – не будет. Но Тендо ведь как-то живет без всего этого? Почему он получился какой-то дефективный?

Он дает Чои время, чтобы тот смог определить точные координаты сигнала, а после достает из кармана миниатюрные кусачки, которые на всякий случай всегда таскает с собой. Они, может, и небольшие, но их оказывается вполне достаточно для того, чтобы перерезать эти провода.
Писк обрывается резко – и так же резко наваливается тишина, которая дезориентирует на несколько секунд.

– Ладно, сваливаю я отсюда, пока кто-нибудь не заявился сюда, – произносит Ньютон, захлопывая дверцу щитка и выходя из помещения так же, как он сюда и зашел – через окно.

И в очередной раз взгляд цепляется за смотровую площадку, хоть Гайзлер старательно пытается туда не смотреть. Кажется, если задержать взгляд подольше, то можно будет уцепиться, ухватиться – и вспомнить, наконец, окончательно. Вспомнить все, а не сходить с ума от этой череды разрозненных кадров, которые все никак не могут сложиться во внятную картинку.
Разглядеть в этих воспоминаниях лицо, которое они все никак не может разглядеть в этих беспокойных снах.

– Тендо, я обследую периметр, окей? Могу пропасть на некоторое время – связь дерьмовая, сам понимаешь. Я мигом! – уже взлетев, как ни в чем ни бывало вещает Гайзлер в передатчик, а спустя минут пятнадцать – под аккомпанемент из ворчания Чои – выворачивает «Стрекозу» в сторону, направляя ее в сторону виднеющейся неподалеку горной цепи.

В голове слишком много мыслей, слишком много ощущений, слишком много всего. Ньютон понимает – если он сейчас не заземлится, то его будет перманентно трясти, как Зигги на приборной панели, а он и так себя уже с трудом удерживает в относительно спокойном состоянии.

Ему нужно совсем немного времени – вдали от всего этого полуразрушенного города, вдали от чертовых прекурсоров, вставляющих палки в колеса. Немного времени, чтобы собрать мысли в кучу – и не быть ходячим комком натянутых нервов.
Они же с Тендо все еще эффективная команда, ведь так? [icon]http://funkyimg.com/i/2Mkfa.png[/icon]

+1

19

Внутри у него нет глаз, и пока Ньютон пробирается по помещениям в поисках источника загадочного сигнала, Тендо вынужден лишь слушать его сбивчивое глубокое дыхание и размышлять над тем, как, имея технологии, позволившие им переселиться на Титан, они не могут себе позволить мобильную видеосвязь, хотя бы какую-то миниатюрную камеру на одежде техника? Чтобы не быть слепым, чтобы не гадать в потёмках, ориентируясь только на звуки и молясь пустоте, вселенной, Солнцу на худой конец, ощущая неизвестной природы фантомные подрагивая пальцев. Просто настоящая пытка, иначе это никак не назвать.

Ньютон тоже не торопиться описать окружающую его обстановку, хотя наверняка - Тендо отлично его изучил - пялится по сторонам куда больше, чем сосредотачивается на направлении и прицеле бластера, чтоб его. Приходится просто ждать и быть очень терпеливым, закрыть глаза, чтобы лучше воспринимать хоть какие-то посторонние звуки, помимо дыхания Гайзлера.

Увы, единственный дополнительный звук, который он оказывается в состоянии разобрать это именно их цель - писк, чей источник и ищет Ньютон в этом треклятом захолустье, рискуя жизнью. Когда тот становится совсем невыносимым, техник объявляет, что нашёл щиток, обмотанный проводами, и какой-то прибор-источник. Башня как антенна это совсем дерьмово, потому что до чёртиков эффективно для усиления сигнала, правда... Правда, даже с учётом её параметров, этого усиления всё равно недостаточно, чтобы отправить сигнал слишком далеко. Ближний косом, пределы Солнечной системы - это, пожалуй, его максимум, может, совсем чуточку дальше облака Оорта, хотя, в таких тонкостях Тендо не особо спец, это догадки и прикидки. Но даже этого расстояния может быть достаточно, если там сигнал уже кто-то ждёт - не стали же бы прекурсоры отправлять что-то в пустоту? Тем более с такими чудовищными трудозатратами как взрыв платформы?

- ..Глянешь? - вырывает его из цикла собственных размышлений голос Гайзлера, и Чои едва не подпрыгивает.

- Куда и зачем - не гляну, - найдя наконец собственный голос, отзывается офицер связи, поправляя в ухе передатчик и выпрямляясь в своём кресле. - А вот расшифровать сумею.

Пара взмахов руки над приборной панелью, и сигнал рассыпается перед ним на частоты и составляющие. Отчасти он был прав - в содержании действительно координаты, координаты Земли и, если быть ещё более конкретным, квадрата 1-7, входящего как раз в зону ответственности их вышки. Именно это он и озвучивает Ньютону, параллельно открывая у себя карту этого загадочного квадрата и просматривая её от и до - ничего. Пустота, запустение, камни, разруха и пыль, как и везде вокруг, совершенно ничего необычного. Так кой чёрт настраивать приводной маяк, отсылающий в космос эти координаты?

Это последнее, что он спрашивает вслух, прекрасно понимая, что вопрос скорее риторический - ни он сам, ни тем более Ньютон не в состоянии на него сейчас однозначно ответить.

У Тендо есть одно подозрение.
И он отчего-то думает, что оно же есть и техника, просто они оба слишком долго молчат в коммуникатор после мучающего обоих вопроса "что происходит", нарочно не желая озвучить самое страшное. Бессмысленное упрямство, ведь, если посмотреть правде в глаза, других правдоподобных вариантов происходящего у них попросту нет и быть не может. Нужно срочно сообщить Тэт - Тендо понятия не имеет о том, как далеко простираются человеческие технологии в космической навигации и существует ли у человечества космический флот, да это и не имеет по большому счёту значения, потому что Тэт, как обычно, вне зоны доступа. Они отрезаны от мира, отрезаны от остальных людей, от единственной вероятной помощи, отрезаны от возможности предупредить о надвигающейся угрозе. К моменту следующего контакта уже может оказаться поздно.

Но, быть может, эти думы терзают его одного, потому что Гайзлер вдруг заявляет о желании проверить периметр - не самая хорошая идея при текущем раскладе, тем более, что ни один дрон не докладывает ни о чём из ряда вон, всё на удивление работает в штатном режиме (если не считать догорающую платформу). Чои едва успевает открыть рот, чтобы возразить, попытаться отговорить, да хоть что-нибудь, но голос техника уже пропадает в наушнике, окончательно утонув в потоке так кстати усилившихся помех.

Вздохнув, Тендо снимает наушник коммуникатора и швыряет его на стол, и тот, прокатившись по невозможно гладкой панели, скрывается за её краем, свалившись на пол. Насчёт этого потока помех у оператора тоже есть подозрения - Ньютон ныряет в него всегда слишком резко, всегда в одном и том же месте, словно специально уходя со всех радаров и бросая Чои во всём этом дерьме одного. Опустив плечи и уложив на коленях руки, он всматривается в ещё открытые снимки квадрата 17 и размышляет о своём вчерашнем решении проигнорировать состояние Ньютона и обнять его - ведь он же не оставит его одного на планете. Похоже, что это чувство-решение-мнение-кредо-что-ещё-это-может-быть нифига не взаимное: оставил же Гайзлер его сейчас, когда самое время быть сверх осторожным, сплотиться и забаррикадироваться.

Но это плохой, очень плохой, пагубный вектор развития мыслей. Они ведь должны быть эффективной, мать её, командой.
Грёбаная Элис.

Потерев виски, оператор встаёт с места и подбирает наушник, чтобы засунуть тот обратно в ухо - вдруг Ньютон уже вынырнул из своего закутка? Но нет, пока тихо и сегодня - совсем немного страшно. Он в ничем не защищённой башне на высоте хрен знает скольки километров, один на всей чёртовой планете, не считая прекурсоров - тем даже страшнее, что их всё же приходится считать. Попытка объять это сознанием ужасает и заставляет голову кружиться, но поделиться тревогами ему не с кем. Так ли должно быть? Или в них тоже в конце концов что-то где-то пошло не так?
[icon]http://funkyimg.com/i/2Mkf9.png[/icon][nick]Tendo Choi[/nick]

Отредактировано Hermann Gottlieb (26-06-2019 00:26:55)

+1


Вы здесь » TimeCross » alternative dream [альтернатива] » Künstliche Welten : Teil Fier . OBLIVION