capt. jack harkness michael wade wilson
oberyn martell susan pevensie
Он убийца, тот кто замарал руки в крови самых близких людей, не считая количества невинных жизней. Сузаку даже не вздрагивает, слыша в голосе будущей Императрицы шок и удивление, не удивляется и тому что коляска подалась назад. Не отводит взгляд, смотря в глубокий аметист глаз названной сестры ожидая увидеть осуждение, презрение, но… Читать дальше

Дорогие Таймовцы!

30.10.18 Появились дополнения в правилах и банке, а так же подводим итоги большого кроссворда в честь Дня рождения Тайма! 28.12.17 Мы поменяли дизайн! Внезапно, но почему бы и нет? Вопросы и предложения как всегда в тему тему АМС.
23.10.17 Все уже заметили некоторые проблемы, но сервер rusff и mybb их решает, сроков пока не сказали.
25-26.09.17 Нашему форуму целый год, поэтому вот тут раздают подарки и это еще не все, вот здесь специальный выпуск, а упрощенные прием для всех мы объявляем на целый месяц!
24.08.17 Внесены корректировки в правила взятия вторых ролей и смены предыдущих, поэтому просим ознакомится с ними в соответствующей теме
27.07.17 Совершенно внезапно и полностью ожидаемо у нас запускаются челленджи!
12.07.17 Все помнят фееричный день падения rusff'а? Так вот падения продолжаются, наверняка у кого-то из вас что-то до сих пор не работает и не показывает. Если да, принесите это нам в тему АМС, желательно со скринами и указанием вашего браузера. Спасибо!
Дорогие партнеры, у вас может не работать кнопка PR'а.
Логин: New Timeline - Пароль: 7777

faqважное от амсролигостеваянужныехотим видетьхочу кастакцияуход и отсутствиевопросы к АМСманипуляция эпизодамибанкнужные в таблицуТайм-on-line

TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » He waits for a breath.


He waits for a breath.

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

https://i.imgur.com/f6fD9jb.png

He waits for a breath
He waits for a breath.
•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

http://s7.uploads.ru/rVvQs.jpg


Now, taking his time,
He sees an eternity
In a blink of an eye

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

Sarella Sand, Oberyn Martell, Marwyn the Mage

Спустя два месяца после смерти Оберина, Эссос, пригород Асшая

АННОТАЦИЯ

Я тебя так двадцать лет назад не хотел!

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

+2

2

Агония. Адская боль в глазах, которые больше не видели света, агония и ужас от осознания того, что больше он никогда не увидит солнечного света. Паника. Ирония. Как глупо. Как же глупо! Агония. Пустота.

Смех. Хриплый, сдавленный. Он смеялся сквозь боль, сквозь кровь, наполняющую горло. Смеялся как в последний раз. Нет. Он смеялся в последний раз. Смеялся над собой. Он выиграл сотни дуэлей, он считал себя непобедимым! Он мог отразить копье, меч, кривую дотракийскую саблю. Но пропустил удар разбитой бутылкой по горлу. Его рука все еще сжимала любимую дагу - лучшую спутницу дуэлянта. Только она и проводит его в последний путь. Он даже не успеет сказать “прости” жене и простится с детьми. “Скоро день рождения Дорана…”

Усталость. Он - нет, она - так устала. От этих бесконечных серых дней, от причитания мейстера, от перепуганных шепотов лордов и слуг. Устала от грустного молчания сына. Устала просыпаться по утрам только чтобы осознать, что сегодня встать с постели еще сложнее, чем вчера. Скорее бы уже все это закончилось. Скорее бы… Просто уснуть и больше не просыпаться. А пока - еще немного макового молока.

Между пятнами света была пустота. Между всполохами воспоминаний не было ничего. Он падал из одного времени в другое, от одной смерти к следующей, постепенно растворяясь в воспоминаниях своей семьи. Поколение за поколением безымянных предков тянул его все глубже, и с каждой новой смертью “его” в этом калейдоскопе оставалось все меньше. “Он” постепенно растворялся, оставались только воспоминания. Последние мгновения давно исчезнувших людей, навсегда запечатленные на каком-то невидимом полотне, существующем за гранью жизни и смерти. Может быть, это было его наказание за все жизни, которые он отнял, а может быть, это просто был естественный ход вещей по ту сторону жизни. Он падал сквозь чужие смерти. Он примирялся с ними. Он примирялся со своей собственной. “Он” забывал, что когда-то был живым.

Уютная веранда дорнийского замка с выходом в сад. Он сидит в своем кресле - он всегда сидит в своем кресле - и пытается найти утешение в зеленых листьях, но его сердце неспокойно. Женщина с черными волосами и орлиным взглядом нависла рядом немым укором. Она требует ответов, нет, хуже, она требует решений. Он еще не готов принять решение. Слишком много неизвестности, слишком много риска для них для всех: для семьи, для его королевства, для всего Вестероса. Как она не понимает? Как…?
Острая боль - и он падает. Женщина с черными волосами говорит что-то, но разве это важно? Он опускает взгляд и ловит свое отражение в гладкой поверхности пруда. Что будет с Дорном?

“Нет!” Мысль, горячая и ослепительная, выдергивает его из воспоминания и из небытия. Он снова возвращается, он снова все помнит. Самое страшное, что он помнит лицо в отражении на воде. И стекленеющие глаза Дорана наполняют Оберина яростью, которую не остудит никакая тьма. Даже если он снова упадет через тысячи чужих смертей. Даже если он будет падать вечно.

Агония. Адская боль в глазах, которые больше не видели света…

+2

3

Его глаза давно привыкли ко тьме, вязкой, густой, уютной и теплой, шепчущей ласковым голосом сказки Края Теней. В тусклом свете черной свечи едва различимы силуэты его ученицы с мужским именем, тела на каменном уступе, заменяющим алтарь и очертания будущей жертвы. В комнате не пляшут Тени, не горит огонь Р'глора - Марвин Маг не молится могущественным богам о помощи, не имитирует вмешательство сил мироздания. За годы его опытов, экспериментов и обучения он осознал, что нет сильнее магии, чем та, что заключена в нем и нет могущественнее инструмента - чем его собственное тело.
Его единственным помощником была Смерть. Долгое время он боялся ее, как все в Вестеросе, потом в Асшаи научился презирать, но со временем он принял ее и с тех пор она стала источником его силы. Она была его любовницей и дочерью, продажной шлюхой и величественной царицей, он поклонялся ей, он заставлял ее работать на себя. Марвин отдал ей все, что имел, она взамен подарила ему бессмертие: в свои пятьдесят он выглядел на тридцать, при чем лучше, чем двадцать лет назад.
Сейчас он чувствовал ее ледяное дыхание на своем затылке, Смерть держала его за руку и направляла. Мастиф не собирался побеждать или изгонять смерть, он собирался ее исцелить. Взгляд карих глаз темнеет, становится темно-багровым, отражаясь в чаше перед ним. Он медленно опускает пальцы в вязкую темно-алую жидкость и подносит их к губам. Соленый вкус крови дразнит обоняние. Маг проводит по пальцам языком и жадно облизывается. Девушка возле него кажется вздрагивает, она смотрит на него... Как? С отвращением? Восхищением? Ужасом? Завистью? Возможно все сразу. Некромант пытается вспомнить когда его волновало ее мнение и понимает, что ему всегда было все равно... Она приняла условия сделки - хоть чему-то Оберин научил своих детей. Он поднял чашу и сделал несколько глотков. Она заплатила цену, и пусть смотрит как хочет пока он залпом пьет ее кровь.   
Сила, превышающая собственные ожидания, наполнила его тело. Время не терпело ожидания и нужно было приступать к ритуалу. Ребенок в корзинке оказывается все это время кричал - маг не сразу заметил, но как-то глухо и сдавленно. Видимо отрезанный язык мешал закатиться полноценным воплем, абсолютно неуместным во время такого сложного ритуала. Взгляды учителя и ученицы пересеклись: кажется в глазах девушки была жалость. Марвин еле заметно усмехнулся: Хорошо, что она испытывает эти эмоции за меня. Не приходится отвлекаться.
Некромант подбрасывает кинжал в руке и вонзает в сердце младенца, одновременно со вторым, что пронзает тело Оберина. Мертвая плоть тверда и неподатлива, но это не проблема для его сильных рук. Сердце ребенка перестает биться. Маг шепчет быстро нужные слова, несколько секунд ожидания кажутся вечностью... И вот первый удар мертвого сердца. Марвин аккуратно извлекает нож из груди Мартелла, кладет ладонь на еще холодную кожу и считает удары. Они слабы и редки, пульс, что он чувствует пальцами на запястье нитеевиден, но постепенно сердце набирает силу.
- Время... - он качает головой. - Теперь нам остается ждать. - тяжело выдыхает он. На истинное воскрешение, а не на фокусы красных жрецов нужно гораздо больше времени. Марвин, поддерживаемый Сареллой, степенно выходит из комнаты, запирает тяжелую дверь и вешает ключ на шею.

Спустя три дня некромант вернулся в самую маленькую комнату из тех, что были оборудованы под землей, чтобы проведать свой самый рискованный эксперимент. Тяжелая дверь открывается со скрипом. Тяжелые шаги как и любые другие звуки гасят толстые стены.
- Пора... - тихо произносит он, прикладывая ладонь к теплому лбу. Можно было обойтись и меньшими затратами, просто заставить сердце вновь биться. Этого было бы достаточно чтобы сцеживать кровь. Но Сарелла требовала, чтобы отец вернулся собой. Она думала, что навязывает свои условия некроманту, так же как в свое время делал это Оберин. - Пора просыпаться, Оберин Мартелл. - некромант поднес к носу своего бывшего ученика нюхательные соли. На самом деле Марвин был даже рад такому требованию - за двадцать лет он почти соскучился по едким замечаниям Аспида.

+2

4

Больше всего на свете Сарелла боялась, что что-то пойдет не так. Вдруг отец восстанет  ничего не чувствующим мертвецом из разлагающейся плоти? Или кто-то темный и очень могущественный завладеет его телом? Малейшая ошибка ос стороны архимейстера Марвина  ― и тогда может случиться все, что угодно.
Накануне ритуала Сарелла почти не спала, а когда девушке все же удалось уснуть, то в своих сновидениях она видела ухмыляющееся лицом отца с пустыми глазницами. До самого момента отъезда в Асшаи товарищи по обучению все недоумевали, «что случилось с Аллерасом и куда делась его загадочная полу-улыбка». Сарелла даже не пыталась придумывать отговорок.
На протяжении последних дней Сарелла прокручивала в памяти момент, когда узнала о смерти отца. Вспоминала счастливые детские годы и юность, мечтала о мести и надеялась на то, что все это сон. Сейчас же… Ожидание невыносимо. Мгновения казались девушке вечностью. Сегодня Сарелле во второй раз за всю жизнь пришлось переступить через себя. Первый произошел в тот момент, когда она согласилась  принять участие в ритуале по воскрешению отца. Второй ― когда с молчаливым сочувствием наблюдала за тем, как архимейстер лишил ни в чем не повинного младенца жизни. Когда Марвин пил ее кровь, девушка не испытывала ни страха, ни отвращения. Она думала только о том, что очень скоро ее отец вновь откроет глаза. Но когда маг пронзил сердце захлебывающегося криками и кровью ребенка, Сареллу чуть не стошнило. К счастью, ей удалось справиться с рвотными позывами. Девушка тут же поспешила сосредоточить внимание на главном действии. О своей жалости к жертве она подумает потом.
Больше всего на свете Сарелле хотелось еще хотя бы раз обнять отца, уткнуться лицом в его грудь,  сообщить о своих успехах, рассказать ему, как сильно она скучала.
Несмотря на то, что архимейстер заговорил о времени, девушка все равно задала терзающий ее вопрос:
― У нас же получилось? ― как же ей хотелось верить, что да.

Оберин Мартелл выглядел спящим, и Сарелле даже не пришлось делать усилий для того, чтоб на миг поверить, что всего этого не было: ни смерти отца от рук Горы, ни завораживающе кошмарного ритуала.
Девушка стояла  позади архимейстера. Оставались последние секунды до того момента, когда она узнает ― удалось ли им вернуть  отца таким, каким  она его запомнила.
― Папа… ― самообладание изменило Сарелле, и она неслышно позвала Оберина. Ей казалось, что Марвин мог расслышать, как гулко и быстро билось ее сердце в этот момент.
«Пора», ― мысленно повторила девушка за своим учителем. Секунды тянулись невыносимо долго, и Сарелле показалось, что даже воздух стал тягуче вязким.

Отредактировано Sarella Sand (03-10-2018 14:58:28)

+2

5

Он умирал в одиночестве под палящим солнцем, без капли воды, и молил Семерых, чтобы они послали змею или скорпиона - прекратить его мучения. Он смотрел в беспощадное синее небо и проклинал когда-то любимые пески Дорна. Как вдруг все вокруг почернело. Знакомая боль пронзила череп, в глазах вспыхнули адские угли, и он знал, почему-то знал, что это было правильнее, чем солнце и жажда. Тьма, и боль, и собственный крик были правильнее, чем иссохшие губы и бессвязный хрип.
Затем боль отступила. На секунду он увидел два красных пятна, приближающихся к его лицу, затем на их месте появилось уродливое лицо какого-то чудовища. Время. Время двигалось неправильно. Не так.
“Время” - повторил голос где-то далеко. “Теперь нам остается только ждать”.
- Я не хочу ждать, - шепнул Оберин. Он хотел закончить этот бой здесь и сейчас. Убить или умереть - это было неважно. Это было едино. - Я не могу ждать.
  Но они заставили его ждать все равно. Одного. В серой пустоте. Они заставили его выпасть из бесконечного круговорота Мартеллов, отдающих своих жизни стране и богам, и бросили в небытие, мучительно собирать себя обратно. Они не давали ему ни покоя, ни отдыха, ни секунды тишины, они требовали, чтобы он вспоминал и признавал. Они - это голоса.
  Два голоса. Смутно знакомых. Один - высокий, звонкий, девичий. Любящий и взволнованный. Второй - низкий, мужской, с хриплыми нотками и вечной издевкой. Они чего-то хотели от него, шептали что-то, но он не мог разобрать слов. Они рассказывали ему о каки-то далеких днях, о прошлом, которое у него было, но давно растаяло серым туманом. Они требовали, требовали, требовали, чтобы он вспомнил! И он вспоминал. Потому что что еще ему оставалось делать в этой серой пустоте?
А потом однажды голоса стихли. Всего на миг. Кажется. А может быть на год. Хотя какая, в сущности, разница? Потом они все равно зазвучали снова. Гораздо громче и отчетливее, гораздо ближе.
“Пора просыпаться, Оберин Мартелл”, - проронил мужской голос, и Оберин беззвучно вздохнул. Просыпаться? Как это?

  Резкий запах ударил по обонянию, Оберин мучительно зажмурился, попытался отвернуться, чуть не застонал от нахлынувшее тошноты и мысленно взмолился всем богам, каких знал, на всех языках разом, какие помнил, чтобы они прокляли того, с кем он вчера пил. Он не помнил такого похмелья с тех пор, как…
“Папа”, - тихий голос вырвал его из блаженного забвения. И он все вспомнил. Сразу. В один короткий, ослепительно мучительный миг. С ужасом он распахнул глаза, боясь увидеть только темноту, и вместо этого увидел расплывающееся мужское лицо.
Смутно знакомое лицо.
Он знал этого человека. Или все-таки нет? Черты лица были очень знакомы, и этот черный взгляд определенно напоминал ему кого-то, но тот человек в его памяти был другим.
- Ма… - Оберин прищурился, тусклый свет единственной свечи больно резал по глазам, - рвин? Убери… руки… - слова давались с трудом, но он упрямо проталкивал их через высохшую глотку, - старый… извраш... нец.
  С большим трудом он изобразил ухмылку.

+2

6

Секунду назад равнодушное лицо некроманта ожило, на губах проснулась улыбка и через мгновение раздался раскатистый басистый смех.
- Ты не меняешься, мальчик. - наконец успокоившись, усмехнулся Марвин. Причиной смеха стали не слова Оберина, а скорее тот сложный смысл, что был скрыт за ними - Мартелл вернулся с той стороны самим собой. Нервное напряжение последних месяцев спало с широких плеч Мага, он поспешно осмотрел Оберина и поднявшись жестом пригласил Сареллу обнять отца - он понимал той частью человечности, что осталась в его душе, что сейчас это важнее.
- Последние три месяца, Аспид, пока ты прохлаждался на том свете, мы с моим учеником... - он хмыкнул, - сражались со временем и Смертью, чтобы вернуть тебя обратно. Ты ведь не против, что снова живой? - Мастиф оскалился в кривой усмешке и вновь надел на лицо привычное безучастное выражение лица. - Я сделаю несколько записей... Потом как следует осмотрю вас, принц Оберин. Ваше тело будет еще долго приходить в себя, поэтому советую не делать резких движений. Нам с Сареллой нужно будет провести еще несколько обрядов, хотя они уже не будут иметь ничего общего с магией.- он положил руку на хрупкое плечо девушки. - Мне как всегда понадобится твоя помощь, дитя. - коротко бросил некромант, чуть сжав пальцы - его ученица была гораздо сильнее, чем могло показаться на первый взгляд и гораздо талантливее отца. Сейчас он доверял ей, а может просто думал, что доверял или делал вид... Скорее всего Марвин уже перестал верить кому-либо, но пока у них с Сареллой одна цель - они будут действовать слаженно. 
Марвин отступил от ложа бывшего трупа, сел за небольшой стол, зажег еще одну свечу и заскользил пером по пергаменту, невзначай прислушиваясь к разговору.

+2

7

Когда Оберин заговорил, оцепенение отпустило Сареллу. Не постепенно и медленно, как описывается в глупых девичьих книгах о любви, а резко ― словно до этого Сарелла не спала на протяжении нескольких дней, а потом выпила двойную дозу зелья от бессонницы с примесью отвара из «веселящих трав». Пробовала она как-то раз, потом на протяжении нескольких часов смеялась без причины. Так и сейчас. Сарелле хотелось плакать и смеяться от облегчения или бросить к отцу в объятия, но вместо этого она лишь медленно приблизилась к Оберину, мягко провела ладонью по его лбу, вытирая испарину с его лба.
Живой.
Она боялась демонстрировать свои истинные чувства и эмоции перед Марвином. Почему-то не могла доверять ему. И разве можно доверять тому, кто настолько хладнокровно может убить ребенка? Или дело в том, что Сарелла боялась за отца? Архимейстер так и не сообщил, почему вернул его из мертвых. Девушка сильно сомневалась, что причиной была давняя дружба.
Если она покажет слишком сильную привязанность к отцу, Маврин с легкостью может не подпускать их друг к другу.
― Как ты себя чувствуешь? ― голос Сареллы был почти спокойным, но усталым и срывался на еле заметную дрожь. ― Хочешь пить?
Она помнила, что сразу после оживления пищи лучше не давать ― объект исследований может стошнить. И  поить тоже следует с очень большой осторожностью и маленькими порциями. Ну вот, она говорит почти как учитель.
Не дожидаясь ответа, она осторожно приподняла голову отца одной рукой, а другой поднесла к его губам чашу с водой, приготовленную как раз для Мартелла. Сарелла на мгновение вспомнила, как Маврин пил ее кровь и едва заметно поморщилась.
Отца она обязательно обнимет, но позже. Когда останется с ним наедине. Но что-то подсказывала, что Маврин не станет этого делать. Если, конечно, Сарелла не докажет ему своей преданности. А она докажет и сделает все возможное для того, чтоб у архимейстера не возникло сомнений в ее игре.

Отредактировано Sarella Sand (12-10-2018 16:02:25)

+1

8

Живой. Да, теперь он осознал. Или, может быть, вспомнил. Или, наоборот, забыл. Или… Боги! Его голова раскалывалась, мысли и образы метались по кругу в его раскаленном черепе, как стая перепуганных воронов. Он пытался сосредоточиться на лице Марвина, чтобы отогнать их. Естественно, весь поток заумных слов, который вылил на него Маг, Оберин пропустил мимо ушей: он не для того вернулся с того света, чтобы слушать лекцию.
  “Сарелла”, - еще одно слово, которое он выхватил из пустоты, еще одно осознание, которое уже несколько секунд обитало в его голове, но только сейчас смогло процарапать себе путь наверх. Он попытался произнести ее имя вслух, но, кажется, смог только пошевелить губами.
  С каждым новым мгновением песчаная буря в его голове разрасталась: вопросы сменяли вопросы, воспоминания сменяли воспоминания. Он с трудом осознал, что Марвин исчез из его поля зрения, и его места заняла миловидная темнокожая девушка с огромными черными глазами. В ее глазах билось странное выражение: как будто она боялась чего-то. Его? Во что он превратился? Сколько времени прошло? Три месяца - кажется, это сказал Марвин. Где они? Где остальные его дочери? Где Эллария?
Эллария…
…Женщина с черными волосами стояла рядом, нависая над ним, как мертвое дерево, но он не видел ее лица, потому что она не смотрела на него. Пока он делал свои последние вздохи, вздрагивая от боли на камнях у пруда, она смотрела в другую сторону. На север. На север, где осталось тело его брата…
- Доран! - выдохнул Оберин, морщась от боли. По иронии его скрипучий, задыхающийся голос сейчас был очень похож на голос Дорана, когда тому было особенно тяжело. - Что с ним?
  Он должен был убедиться, что ему это привилось. Что это только кошмар, уродливая шутка Чужака, который решил поиграть с его душой в посмертии. Потому что Доран Нимерос Мартелл не мог умереть. Не. Мог.

+2

9

"Образец демонстрирует высокий уровень регенерации. Заживление тканей, получивших повреждение еще при жизни прошло без последствий для функционирования внутренних органов после оживления. Вместе с пробуждением сознания к подопытному вернулась долговременная и кратковременная память. Как я и прогнозировал, благодаря свойствам королевской крови и магии, данной от рождения образец быстро восстанавливается ментально и физически. Ориентировочный срок окончательной реалибитации - месяц, если не возникнет трудностей, а так же побочных эффектов от многочисленных зелий." - поставив точку, Марвин пробежал глазами по тексту и даже не повернувшись в сторону Оберина, коротко бросил:
- Он мертв. - мейстер обмакнул перо в чернила и дописал еще пару предложений о том, какие опыты следует провести над образцом, пока он сохранял неподвижность и не мог оказать сопротивление. - Его убила твоя... - Маг замялся, припоминая точное слово, - paramour... - Мастиф отложил бумаги и повернулся к Сарелле. Девушка выглядела встревоженной и старательно скрывала все эмоции. Какая самоотверженность. - хитро прищурил глаза Мастиф. Девочка явно забывала с кем собралась играть в хитрость. Впрочем, если она пошла в отца, то это будет интересная игра - что бы она не задумала он не отпустит их из своего подвала пока эксперемент не будет закончен.

+3


Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » He waits for a breath.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC