пост недели Azazel Дивные песнопения, голоса его детей, речь его народа — всё это успокаивало и вызывало тихий восторг. Азазель поднял голову, купаясь в этих звуках, в воцарившейся гармонии в ожидании сотен смертей. Скоро тела начнут разлагаться, всё окутает неприятный трупный запах и слизь. Небольшая плата за большую победу. Король вернулся. Да здравствует король.
23.05 Свершилось! Вы этого ждали, мы тоже! Смена дизайна!
29.03. Итоги голосования! спасибо всем кто голосовал!
07.02 Если ваш провайдер блокирует rusff.ru, то вы можете слать его нахрен и заходить через: http://timecross.space
01.01 Дорогой мой, друг! Я очень благодарен тебе за преданность и любовь. Поздравляю тебя с Новым годом! Пусть каждый день, каждую секунду наступающего года тебе сопутствует удача, в жизни не прекращается череда радостных событий, в сердце живет любовь, в душе умиротворение, а сам ты был открыт всему неизведанному и интересному! Желаю, чтобы даже в самые холодные и ненастные дни тебя согревало тепло близких, а рядом всегда был любимый человек, искренние друзья и соратники. Вдохновения тебе, креатива и море позитивных эмоций в Новом году!
выпуск новостей #143vk-time-onlineрпг топ

TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » Por beber del veneno malevo de tu amor [Тайный Город]


Por beber del veneno malevo de tu amor [Тайный Город]

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

https://i.imgur.com/f6fD9jb.png

POR BEBER DEL VENENO MALEVO DE TU AMOR
Yo quedй moribundo y lleno de dolor
•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

https://render.fineartamerica.com/images/rendered/search/print/6.000/8.000/break/images-medium-5/romance-donna-tuten.jpg

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

Сусанна и Сантьяга

Изменчиво

АННОТАЦИЯ

До разлуки была жизнь.
До жизни, - первая встреча, а до встречи слухи и домыслы.



Глава I «Грандиозные стройки идут на местах больших разрушений»
Глава II «Что позволено Венере, не позволено Марсу?»

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

Отредактировано Сантьяга (22-02-2019 08:26:56)

+2

2

Глава I
«Грандиозные стройки идут на местах больших разрушений»
[indent]В тот поздний вечер 1934 года, когда было вынесено решение малого совета, Сусанна любовалась начинающимся снегом.
В этом году ещё рано, но зрелище воистину завораживающее. И это совсем не то, как если бы смотреть на зарождающийся снегопад где-то в центре столицы. Здесь, на Лосином острове, всё казалось таким же прекрасным, как за городом. Что могло быть прекраснее Зелёного Дома? Люды очень гордились своим домом, его расположением, тонким очарованием, изяществом, столь характерным для его обитательниц - очаровательнейших женщин во всём Тайном городе.
Фата распахнула окно. Вихрь снежинок ворвался внутрь, с ним тревожная прохлада, пусть она надолго не задержится, зная капризный климат Москвы.
[indent]Сусанна задумчиво перебирала почти мгновенно тающий в руках снег. Перебирала и ждала. Ей нельзя удаляться дальше этой галереи - таково распоряжение королевы.
С гордостью - не без оснований одной из главных черт людов - женщина принимала столь простой и многим очевидный факт, что только отсутствие статуса жрицы отделяет её от присутствия на совете, на самом же деле она уже давно пользуется доверием и расположением королевы. И предмет обсуждения для неё совсем не тайна. Поэтому когда открывается дверь и прохладный тон одной из жриц приглашает её войти, Сусанна совершенно точно знает, какое решение было принято. Для этого даже не надо уметь предсказывать.
[indent]Утро выдалось прохладным, земля ещё хранила очарование вчерашнего снегопада. Женщина выскользнула из портала поодаль от оговоренного места встречи. Но это никому не бросилось в глаза. Во-первых, все взгляды были прикованы к красавице Сухаревой башне, которую сегодня, словно очаровательную ведьму, вели на экзекуцию. Образ был таким ярким, что не портили даже современные способы казни. Сусанна сморщила аккуратный носик, настолько неучтивыми, абсурдными казались новые, советские люди. Хотя выглядели они всё ещё похоже на своих предшественников. И это было второй причиной по которой фата осталась попросту незамеченной. Одетая, как многие другие, по последней постреволюционной моде, женщина слилась с толпой. Всё, что могло так или иначе выдать в ней «прекрасную незнакомку» было надёжно спрятано.
[indent]«Кто бы сомневался - навы прибыли первыми», - отметила про себя фата. Впрочем, учитывая, что всё происходящее было инициативой комиссара Тёмного двора, ничего необычного. Как и тот факт, что навы везде и всегда появляются первыми.
Прежде женщине не доводилось лицом к лицу сталкиваться со столь значительным лицом. Сами навы были редкими, но всё же гостями балов Зелёного Дома (а танцем с навом феи могли гордиться до следующего торжества и без устали пересказывать эту свою победу подругам), а вот увидеть комиссара предстояло впервые. И всё, что доводилось слышать о самом влиятельном (после Князя, разумеется) жителе Тёмного Двора (а заодно и Тайного города), не внушало уверенности в том, что их союз будет делом действительно дружеским.
[indent]К счастью для самой Сусанны, перебирать все известные факты о комиссаре сейчас было некогда. Особенно с той минуты, когда к ней присоединился немолодой мастер войны. Как и все чуды, Фредерик де Лье полагал себя замечательным собеседником и самым желанным спутником для любой женщины из дома Людь. Продолжая разглагольствовать о последних принятых решениях (начисто забыв о том, что с фатой разговорами такого уровня делиться не принято), Фредерик нехотя подвёл её к высокому представителю Великого дома Навь. «Вот сейчас он повернётся и...», - не успела она додумать мысль, в которую напрашивались самые противоречивые слухи о комиссаре. Де Лье посчитал своим долгом представить их друг другу со всей сурово-сухой торжественностью. Словно Сантьяга нуждался в представлении, а Сусанна была как минимум жрицей, чтобы удостоиться официального представления. Но эксцентричности чудам не занимать. Комиссар и фата удовлетворили старательного чуда обменом любезностями.
***
[indent]Они коротали время за разговорами, пока ретивые коммунисты выполняли свою работу. Фата то и дело оборачивалась на несчастную, словно забиваемый зверь, Сухареву башню. Залюбовалась и...пропустила первую часть рассказа чуда. «О чём же он говорил?», - пыталась уловить последние слова женщина, скрывая неприятную оплошность за вежливо-обворожительной улыбкой.
- Уверена, что справедливость восторжествует, Фредерик. Вы отстоите интересы Великого дома. - Что ещё нужно, чтобы гордый и честолюбивый чуд усмирил свои подозрения на её счёт. Улыбнуться и превознести мудрость им сказанного. Ну и быть из Зелёного дома. Очаровательным феям, фатам и жрицам суровые чуды прощали многое.
[indent]Совсем иначе обстояло дело с третьим собеседником. Высокий, складный, хотя и пожалуй, слишком худой, тёмноглазый, темноволосый нав - совсем другое дело. С этой внешностью хорошо вязались те самые слухи. Но все они один за другим разбивались во время их разговора. Сантьяга был совсем не тем, что о нём говорили. Поражённая этим открытием (но скрывающая это, разумеется), Сусанна не могла скрывать своей расположенности. Отнюдь не потому что нав был красив. Её пленила лёгкость его обращения, свобода поведения и суждений. Из всех присутствующих он был куда более естественным при всём контрасте с внешней обстановкой, чем сливающаяся с толпой фата или похожий на актера варьете мастер войны.
А ещё Сусанне хотелось услышать наконец его голос. Сантьяга говорил мало, предоставляя право заполнять тишину Фредерику, а от громогласного чуда рано или поздно могла разыграться мигрень. Как же хорошо, что речь шла о шасах - вассалах Тёмного двора. Если бы причиной конфликта были хваны, то де Лье считал бы себя в праве говорить без конца (впрочем, считал он так независимо от темы разговора).
- А что вы скажете, комиссар? Речь всё-таки идёт о ваших подданных. - Хотя фате менее всего хотелось продолжать конфликтную тему, лучше было обсудить то, что собрало их здесь. Обсудить до того, как причина их прибывания сравняется с землёй.
Сусанна не отвела взгляда на башню: вся была во внимании, ожидая ответа. Но прекрасно слышала, как та продолжает смиренно сносить удары.
Была в этом безусловная жестокость. Холодный, прагматичный расчёт, чем славились навы. Но женщина также высоко ставила интересы своего дома, как комиссар интересы Нави. Должно было позволить совершиться уничтожению потенциальной угрозы Тайному городу.
И это была не только жажда безраздельной власти, а вопиющая необходимость, если верить многочисленным легендам, которыми была овеяна Сухаревка. Что из них правда? Это был весьма занятный вопрос. А кому его задать, если не инициатору? Женщина улучила момент, позволив чуду закончить свою тираду в очередной раз. Сусанна поправила красную косынку, которая скрывала превосходные, на зависть пышные, светлые волосы. Скрывала, но позволяла сполна оценить игру кричащего цвета с её светлой кожей, пусть даже подёрнутой алым румянцем, после поигравшей со щеками прохладой.
А ещё она улыбалась. Улыбалась, но вовсе не напоминала кокетливую фею. Она наслаждалась открытием, о котором никому никогда не расскажет.
- Скажите, комиссар, а вы действительно верите? Во все эти истории о Сухаревой башне? - может быть теперь, коснувшись темы, напрямую затрагивающую его, она сможет услышать обстоятельный рассказ?
[status]и взмах её ресниц решил его судьбу[/status][nick]Сусанна[/nick][icon]http://funkyimg.com/i/2LpnK.jpg[/icon][sign]Лёгкий плен твоих рук
Тёмный плен твоих глаз
Это нежно до слёз
Это только у нас
[/sign][lz]СУСАННА, 35
ТАЙНЫЙ ГОРОД

Фата Зелёного Дома
[/lz]

Отредактировано Queenie Goldstein (06-10-2018 01:34:48)

+3

3

Десятилетия и столетия изучения челов, как отдельно стоящую семью не прошли даром. Не смотря на то, что самый крупный эксперимент по приручению господствующей расы был сорван масанами, нав не унывал, продолжая искать слабую сторону у тех, кто был мастером по самоуничтожению. Даже Азаг-тот, так активно помогающий челам, мог позавидовать их упорству и стойкости, что уж говорить про иные семьи. Челы уничтожали себя, убивали каждого, кто отличался от них, отринув магию, отдав предпочтения техническому совершенству, и при всем этом, продолжали развиваться, расти, совершенствовать свою паранойю. Челы удивляли, порой даже комиссара, который продолжал из века век свои атаки и попытки подточить устои, и, когда Азаг-тот добился своей кровавой революции, нав увидел шанс для реализации своего собственного плана. Одного из многих, по крайней мере. Сухарева башня давно была камнем преткновения, таящая в себе душу и магию, она, при всем при этом, была абсолютно недоступной жителям Тайного Города. Такого рода загадки его интересовали, и такого рода загадки заставляли черную и густую кровь нава бежать по венам быстрее. Сантьяга любил головоломки, а эта влекла его своей историей, своими тайнами, недоступностью. Разумеется, комиссар понимал, что придется делиться, но даже здесь, у него были свои козыри, главное, правильно разыграть партию и в этот раз.
Убедить новое руководство империи избавиться от пережитков прошлого оказалось проще, ведь они сами с жадностью, присущей шасам, набросились на историю, решив разом перевернуть величие страны и переписать все согласно своей правде. Сантьяга не вмешивался заняв позицию наблюдателя и выступил в самый правильный момент, чтобы внести поправки в план правления, и использовав свое красноречие, добиться желаемого, идя по самой грани договора с Пустошью. Узнай монахи, какие именно средства пустил в дело комиссар Темного Двора, договор был бы расторгнут, и нелюдям пришлось бы вновь столкнутся с инквизиторами, но этого не случилось. Пользоваться преимуществом положения нав всегда умел, а власть, которая объявила охоту своему Богу, лучший союзник, которого можно было пожелать.
День был назначен. Решение обжалованию не подлежит.

Возглавляя операцию по сносу башни, как среди челов, так и среди наблюдателей от Тайного Города, комиссар прибыл на место к началу событий первым, выдавая помощникам последние указания, и начиная один из самых масштабных и волнительных для тайногородских, снос здания. Непрерывное сканирование местности, высший запрет на любого рода магию, и непрекращающийся контроль. Плотное кольцо энкавэдэшников, что смотрели на челов с ненавистью и сжимали в руках винтовки с примкнутыми штыками, направленными на тех, кто пришел посмотреть своими глазами на снос башни. Они возмущены, даже внушительное расстояние до простых обывателей не глушит их возмущения, идеальный слух мага ловит каждую их ноту. Но наву все равно. Он слишком уж привык получать то, что желает. А душа этой башни ему была особо желанна. К тому же, темный считал, что челы сами выбрали это, сами предпочли иметь влиятельных недругов, сначала подключив инквизиторов, а после разделив ненависть гиперборейского вождя, устроив переворот в собственной стране, едва не захлебнувшись кровью. Это семья мастерски вела войну с миром, с природой, с магией, но ничего практически, не понимала в теории мира и его фундаментальных основах. Нав это знал. Чтобы уметь вести за собой армию и уметь воевать, нужно ценить мир и покой. Сантьяга это понимал, и поэтому, наблюдая за подготовкой сноса, не переставал работать, изучал окружающих, строил свои планы. Это для  Фредерика де Лье, мастера войны, высшего боевого мага Великого Дома Чудь, или для очаровательной и прекрасной Сусанны, фаты Зелёного Дома, он был таким невозмутимо-спокойным, как и для ходящего магического дозора, состоящего из лучших магов от трёх домов. Стоя в сером костюме, с неизменно идеальной укладкой и любимым купе за спиной, темный смотрел вперёд, чтобы не упустить не одну деталь. Вот, челы набросились на Сухареву башню, как изголодавшиеся шакалы набрасываются на жертву, и впились в ее холодные стены, перекрытия, руками, кувалдами и топорами, разрушая собственное наследие, свою историю, свое прошлое. Ему, как преданному представителю Темного Двора, такая кровожадность челов была искренне и крайне неприятна. Он сам готов был впиться в глотку любому представителю любой семьи, но, только во благо и процветание Нави. А вот так, уничтожить собственную историю, лишить себя прошлого и, возможно, будущего, для Сантьяги это был нонсенс.
Именно желание отвлечься от неприятных мыслей было тем, что заставило темного сосредоточится на рассказе де Лье, который с присущим рыцарям Ордена рвением пытался завладеть вниманием молодой и красивой фаты, чью особенную и естественную красоту комиссар отметил при первом же знакомстве, что и состоялось здесь, у наблюдательного пункта. Сусанна показалась ему не такой как остальные фаты, не столь высокомерной, стремящейся демонстрировать свое превосходство над мужчинами, как классом, но при этом она излучала ту внутреннюю силу, уверенность и спокойствие, которые не оставляли равнодушным ни одного мужчину. По крайней мере Сантьяге хватило лишь беглого взгляда, чтобы поставить ее в один ряд с великими женщинами. Сусанна притягивала мужское внимание. Это можно было понять по тем взглядам, которым одаривали фату другие мужчины, по тому, как Фредерик надрывался, стремясь произвести впечатление, а юные рыцари, оказавшись рядом, стремились задержать на ней взгляд. Темный видел и то, как челы реагировали на нее, видел в их глазах невысказанное: скованное за многочисленными запретами партии, империи, слабости и ненависти. Нав замечал больше, чем стоило бы видеть, и не наблюдал в этом и толики дискомфорта.
— Темный двор уже три тысячи лет…
Начал комиссар повернув голову к фате и на чистом упрямстве и автомате закончил фразу, не позволив даже намеком выдать себя. Это смело можно было назвать любовью. Пожалуй, именно это чувство он испытывал к каждой, с кем хотел бы разделить вечность, но, знал, что это было наивным желанием. Сусанна, с такого расстояния, одетая согласно грубой моде челов этого времени, была прекрасна. Ее светлые волосы скрытые красным платком, ее ярко-зеленые глаза, улыбка полная любопытства и озорства. Она была похожа на зверька, полного желания покорить огромный и жестокий лес, который простирался перед ним. Она была похожа на самую прекрасную из загадок, которую он захотел решить. И ее вежливая улыбка, ее ясный взгляд, чуть приоткрытые губы, тонкая прядь волос, что выбилась из под косынки, и даже грубая кожаная тужурка, стянутая на тонкой талии ремнем не портила ее, а наоборот, добавляли ей шарма. Глядя на нее, темный отчётливо понимал, что никакая скорость режима и правила не писаны для такой женщины. Будь подобное вообще уместно, он признался бы, что в представительнице Зелёного Дома увидел родственную душу. Но, такое невозможно для комиссара Темного Двора. Смотря на нее не больше времени, чем положено по этикету, мужчина отчетливо понял, что хотел бы продолжить знакомство с ней. Исключить из трио наблюдателей мастера войны, слишком резкого на некоторые обороты речи, слишком не понимающего порой намеков, и оставить только ее. Увезти подальше от этой суеты, напряжения, что витало в воздухе, увезти от пыли Сухаревой башни, и продолжить знакомство куда в более приятной атмосфере, за бокалом вина, где ей придется расстаться с грубой тужуркой, где она сможет подобно птице расправить крылья. Он ещё не был готов назвать ее своей, но хотел провести хотя бы вечер, наблюдая за магией природы в виде первого снега.
— Очаровательная фата. Вы позволите мне так называть вас?
Он выжидающе замер, внимательно следя за ее глазами, за тем как на красной косынке замирали снежинки, и ждал пока дама скажет свое слово. Нелюбимый многими, он прекрасно осознавал свои преимущества и давно перестал обращать внимание на ненависть других Великих Домов. Каждый из тех, кто слал проклятия в его адрес, прекрасно понимал очевидное - комиссар Темного Двора был хитрее и умнее, и во все времена интересы своего дома ставил выше иных. Его не любили, но им были очарованы многие, так что, сейчас, вежливо замирая, он ждал, пока женская сущность возьмёт верх над той ненавистью, что тщательно вкладывается в светлые головы фат и фей. И получив согласие лишь вежливо улыбнулся в ответ. Первый шаг уже сделан, и рыцарь понимает, что снова стать и благородство проиграли темным чарам франта в сером костюме.
- Уверен, Черная Книга не сказки. Так или иначе, но когда я сообщил, что сумел убедить коммунистов сломать башню, все Великие Дома прислали сюда своих наблюдателей, - добавил он чуть помедлив с ответом, словно подбирал правильную формулировку своим мыслям, как будто вспоминал дела минувших дней. — Очаровательная фата, какие именно слухи о Сухаревой башне вы считаете выдумкой?
Он едва заметно улыбается ей, ее лучистым глазам, ее очаровательной улыбке, и легко скользит взглядом по окрестностям, словно, предчувствуя возможные осложнения. Сейчас, внимательно слушая фату Зелёного Дома, ворчание де Лье находил почти очаровательным, уважая возраст рыцаря и его прожитый век. Но все равно, Сантьяга не менее внимательно пробегает взглядом по челам, лишь визуально изучая их, чтобы не мешать сформированному отряду Тайного Города проводить сканирование местности. Что-то в волшебстве этого снежного вечера ему кажется чужеродным, неестественно замершими в ожидании. И дело вовсе не в разборе башни, которая многие годы была для них недоступной.

+3

4

[indent]Его голос ласкал её слух. Разве удивительно, что он привлекал к себе внимание? И непросто привлекал. Становилось очевидным, что все интриги проходили через этого нава или рождались в его голове. Он умел подчинять себе окружающих, вкладывать в их головы свои мысли. Но пленило девушку не только это. Мысли его были верными, фразы лёгкими, порой беспечными, но неизменно мудрыми. Вот что поразило и приковало к нему внимание фаты. Красивых мужчин она видела часто: они нередко боролись за её внимание. Да, от исключительной навской привлекательности невозможно было отвести взгляд, но зеленоглазая смотрела в непроницаемые чёрные глаза и видела в них...как можно было бояться этих глаз? Ей стоило усилий оторваться от этого взгляда. Да, в нём плещется Тьма, что стала матерью Великому Дому, как поговаривали обыватели Тайного города, впрочем, и сами Навы не скрывали этого, а это, признаться, дорогого стоило, учитывая общую скрытность обитателей Цитадели.
Им даже перестал мешать пытавшийся прежде вмешаться прежде Фредерик. Они были окружены "людьми нового склада", знакомыми лицами обитателей Тайного города и вместе с тем видели только друг друга. И когда она заговорила, слова фаты были вновь обращены исключительно к комиссару. Это было невежливо по отношению к мастеру войны, но разве имело какое-то значение теперь, когда неясная, необъяснимая никакой магией эмпатическая связь натянулась между ними тонкой нитью? 
- Думаю мне будет приятно подобное обращение. - Девушка снова улыбнулась, ловя в тёмных глазах нечто абсолютное незнакомое ей прежде. Разве кто-то раньше смотрел на неё так?
[indent]И этот взгляд сейчас, в эти часы, принадлежал ей безраздельно. Удивительно, что после пережитого поражения они сидят здесь, в человском ресторане, едва обращая внимание на изысканную, совсем не рабочего класса еду, на тарелках перед собой. Они снова видят только друг друга.
Собеседники не касались этой темы, но Сусанна была уверена, что Сантьяга не так спокоен как может показаться на первый взгляд. Он вынашивает план, теперь, когда Чёрная книга пропала, для него, комиссара Тёмного двора, его живейшего ума, нашлась новая работа. Конечно поползут слухи о том, что нав затеял это всё неспроста. Что ж, пусть говорят. Сусанна искренне желала, чтобы именно он её нашёл. Не взирая на то, что челы формально были их вассалами. Королева Светорада была бы довольна получить в свои руки такую победу, но по праву она должна принадлежать дальновидному наву и действовать, закусив удила, Зелёному Дому не стоило. Значимый артефакт, человский, но он не стоил войны между Великими Домами. Так или иначе Тёмный двор, получив в свои руки Чёрную книгу, выпустил бы официальное заявление, пусть навы и говорят лишь то, что считают выгодным. Но пока рано делить шкуру не убитого медведя, даже если это всего лишь человская ведьма, она ещё не попала в сети Великих Домов.
Сусанна знала, что такие заявления не входят в её компетенцию - она всего лишь фата - и отлавливать даже своего вассала ей не позволят. Но любопытство зеленоглазой ведьмы было столь сильно, что девушка не смогла устоять от соблазна. Даже если она одна из десятков фат, которых видел комиссар, с каждой ли из них он готов был продолжить разговор?
- Чёрная книга похищена, это большая потеря для Великих домов. Непредвиденные расходы и, полагаю, трудности. Если челы смогли изобрести что-то настолько мощное, ещё не значит что их потомки умеют обращаться с таким наследием. - Крепкий кофе безнадёжно остыл, девушка рассеяно смотрела на вращающуюся в чашке ложку, но также ловко вытащила её, чтобы не привлекать внимания официантов к поистине игрушечным всплескам магии (куда сложнее было замаскировать обращение образа "советской гражданки" в изящное зелёное платье, даже при полном отсутствии свидетелей всплеск мог вызвать вопросы у вездесущих жриц, которые приказали ей вернуться сразу же по завершении операции). - Но только что мы лишили челов ещё одного их достояния - башни. Теперь им остаётся только передавать потомкам легенды. - девушка снова задумалась. - Времена меняются, Сантьяга, что будет, если когда-нибудь эта империя рухнет и придут другие челы? Те, которые захотят восстановить свою историю. Или построят что-то новое. Чтобы не говорил наш мастер войны, среди них есть сильные маги. Амбициозные и сильные. - фата снова  смотрела в глаза наву. Снова и снова ловила себя на мысли, что этот взгляд способен не только уничтожить. Ловкое, яркое воображение уже рисовало девушке эскиз нового зелья. У него ещё не было названия, но ведьма представила как варится в её маленькой лаборатории нечто такое же завораживающе-тёмное, интригующее в своих свойствах. И столь же ароматное. Она не могла не только отделаться от очарования этого взгляда; витавшее облако причудливого аромата не отпускало её чуткое обоняние. Но она не могла злиться за то, что здесь и сейчас этот "несносный франт" вскружил ей голову.
[nick]Сусанна[/nick][status]и взмах её ресниц решил его судьбу[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2LpnK.jpg[/icon][sign]Лёгкий плен твоих рук
Тёмный плен твоих глаз
Это нежно до слёз
Это только у нас
[/sign][lz]СУСАННА, 35
ТАЙНЫЙ ГОРОД

Фата Зелёного Дома[/lz]

Отредактировано Queenie Goldstein (16-10-2018 10:51:13)

+2

5

Интуиция и на этот раз не подвела нава. Едва он закончил изучать окружение, словно стремящийся поймать единственно верную в данный момент времени, вариацию будущего, произошел магический всплеск, слишком близко от черного хода в башню. Маги кинулись вслед, только защита всё еще надёжно охраняла секреты Шотландца. Слишком умён был он, слишком хорошо знал нрав Тайного Города, чтобы позволить хотя бы одному из них войти в свое хранилище. А, челы, работающие на Тайный Город не находили ничего. За всплеском последовали попытки магов проникнуть, но тщетно. Внутри разгорался пожар, челы спешно покидали башню, а черные глаза нава вцепились в строение, старательно ища источник, изучая он не забывал отдавать распоряжение. Усилить охрану у выхода, тщательно следить за передвижением огня, что лизал каменные стены башни изнутри, окрашивая в копоть и гарь. Он ждал, и ожидание нава были вознаграждены. Пусть, и не так, как того хотел комиссар, диаметрально противоположно, но, и отрицательный результат был результатом, который давал новую пищу для ума.
Через пару минут, после начала пожара душа покинула башню. Взгляд темного перестал напряженно вглядываться в тени, потому что он понял. Первый понял то, что дошло с опозданием до очаровательной фаты и чуть ворчливого рыцаря, — башня пуста. Теперь, туда мог войти любой нелюдь. По крайней мере мог постараться. Это значило, что они не до конца изучили ее, что-то упустили, позволила Книге скрыться. Это означало начало новой охоты, новых поисков. Пожалуй, Сантьяга был вполне не против перелистнуть эту страницу истории. На этом, можно было расходиться. Работа завершена, можно заняться личными делами. А, личное, в этот раз было самим очарованием, любопытством и женственностью.

Это только  н а ч а л о  игры,
Будто вниз головой летишь
Потому будь внимательнее,
Выбирая себе фетиш.

Пересекая один из центральный проспектов города, Сантьяга уверенно вел спортивное купе, что одним своим видом бросало вызов серой моде равенства и равноправия в империи. Он привык быть собой, привык во все времена заявлять о себе, и новая мода челов на убогую палитру экономии никогда не нашла бы в его сердце отклик. Он везде очаровательную фату туда, куда в тайне от всего мира приглашали заграничных послов главы нынешнего правительства, чтобы убедить соседей по континенту в своем достатке, в своих возможностях и силе. Их возили только по центральным улицам города, по которым, в этот вечерний час, вещи свою спутницу и комиссар Темного Двора, уверенно держащвий курс в обход любому из заведений концов. Он мог отправится в “Ящерицу” где Сусанне и ему, по-отдельности и вместе был бы оказан лучший прием, но, на утро, новости Тиградком пестрили бы заголовками, а слухи переполняли бы каждую компанию. Сантьяга знал это, хотя бы потому что, вез фату не просто поужинать, у него была цель, а эта цель не терпит посторонних глаз, где каждый житель Тайного Города, так или иначе отвлекал бы внимание представителей Великих Домов. Поэтому комиссар решил отвезти фату не в заведение концов, он выбрал лучший ресторан челов, где обедать позволить себе мог только крайне состоятельный гражданин империи, имеющий, к тому же, немалый вес в обществе.
Их оставили одних, подав лучшее вино, вкуснейшие закуски, а после и основные блюда. Красивую пару решили не беспокоить лишними вопросами, понимающе отстранившись, как по волшебству, хотя ни фата, ни комиссар не прилагали к этому никаких усилий. Просто, челы проявили благоразумие, оставляя мужчину в компании с женщиной. Приглушенный верхний свет, светильник имитирующий заданную свечу, приятная музыка доносящаяся из колонок, скромный букет васильков на центре стола, словно наивная и робкая попытка определить границы ее и его территории, и маленькая черная пирамида рядом с прозрачной вазой цветов, чтобы никто не мешал, чтобы никто, не приведи Спящий, не отвлекал. В случае необходимости, он позовет официанта сам, когда они решат попробовать десерт, комиссар привлечет внимание официанта, который нет-нет да кидал заинтересованные взгляды на пару. Ему ведь так было любопытно. Сначала, кто они и откуда, если он, работающий здесь не первый год, успел повидать разных человека. Руководителей и тех, кто пониже рангом, актеров и режиссеров, балерин и лучших художников империи. Он видел их с избранниками из простого народа, которые озираясь по сторонам, робели делать заказ, оставляя выбор за тем, кто их приводил сюда. Он повидал разных, трезвых, что красноречиво рассказывали про великое будущее, и пьяных, что выдавали самые сокровенные секреты. Он видел разных, но такую пару ему ещё не доводилось обслуживать. Франц в сером костюме был ему совершенно не знаком, лишь единожды он наблюдал его в этом ресторане, за столом за которым не смеши громко говорить и в тот вечер не курил никто. Но, тогда он не узнал его имени, а потом более не видел. Он не видел женщину такой очаровательной красоты, хотя считался знатоком каждой прекрасной дамы в этом городе. Официанту было до смерти любопытно, кто сегодня посетил их ресторан, почему ещё тогда к брюнету прислушивались, а теперь не смеши ослушаться, хотя, он не отдал ни одного приказа, лишь мягким голосом предложил своей спутнице выбрать ужин. Ему было слишком интересно, но сколько бы он не делал попыток подойти, подслушать, его ждали обрывки ничего не значащих фраз, звуки, что невозможно было сложить в слова, а из них вытащить суть. Навский оберег работал идеально, поэтому любопытство официанта так и осталось неудовлетворенным.
— Очаровательная фата, — нав обворожительно улыбнулся, понимая к чему именно ведёт его спутница. — Челы старательно уничтожали своих магов на протяжении веков, не говоря уже про времена Инквизиции, когда они убивали целые семьи, прерывая великие родословные. Не удивительно, что среди них есть сильные маги, это их умение выживать.
Темный подцепил пальцами чашечку с черным кофе и сделал глоток. Остывший напиток имел свою не передоверяемую гамму вкуса, которую нав ценил так же высоко, как и аромат свежезаваренного кофе. Он вообще ценил красивую жизнь, умел ее жить так, что слишком многие завидовали, но, сейчас, его интересовал не кофе, он буквально превратился во внимание, ловя каждое слово фаты. Она была прекрасной, от светловолосой макушки, до кончиков пальцев, с которых срывались искорки магии, зеленой магии дома Людь, а ее очаровательная, почти невинная улыбка делала подобные "невинности" сплошным очарованием, так что темный закрывал на это глаза. Он слышал ее слова, отдельно вслушиваясь в улыбку, во взгляд и в голос. Сусанна обладала очаровательным голосом, о котором можно было сложить не одну легенду. Впрочем, челы уже преуспели в этом. Правда, они считали, что лишь русалки обладают магией влечь голосом, как же они порой ошибались. Вот, перед ним совсем не русалка, просто фата Зеленого Дома, а он уже готов слушать ее вечность.
- К тому же, вы сами сказали, времена изменчивы, очаровательная фата. Тем, кто придет следом за империей воздвигнутой на ненависти и благодаря стараниям Азаг-Тота, придется, для начала, научить свою цивилизацию думать не только о собственной выгоде. Боюсь, этот день наступит не скоро, так что не стоит пережить о том, что через пятьдесят или сто лет Тайному Городу кто-то предъявит счет за помощь в разрушении башни. К тому же, в их документах нет ни одного следа, способного привести в город, - последнее он выделил голосом, давая понять, что именно подразумевает. Правила, которые они так хорошо выучили, скрытность, которой владели не хуже хванов. Величайшие когда-то расы, что теперь скрывались среди тех, кто о магии читал лишь в своих сказках.
- Вы верите, что челы однажды расправят плечи, перестанут губить планету, убивать друг друга без причины и вернуться к своим корням? Сусанна, мне было бы интересно услышать ваше мнение, не как той, чьей вассальной семьей являются, формально, челы, а как фаты, той, которая была рождена магом.
Сантьяга на этот раз отпил глоток красного вина, не сводя взгляда с зеленых глаз фаты, и поставив бокал на стол, замер, ожидая ее ответы. Ему и правда было интересно, что скажет маг, которой довелось уже понаблюдать за стремительным разрушением истории, за тем, как челы старательно тянулись к технологическому развитию, науке, вновь и вновь отвергая магию, считая ее лишь сказкой.

+2

6

[indent]Зелёный подол струился по полу, словно пытаясь захватить всё пространство, неизбежно привлекал внимание снующих мимо официантов и завистливые взгляды официанток. Ещё бы! Им, за пределами этого роскошного места, лишь серость империи, которую они со всей человской горячностью и безрассудностью называют ожившей мечтой о всеобщем равенстве. Только обидно и сложно признаться вслух, что равенство это серо-безликое. Мужчины со всей предупредительностью останавливались и обходили, женщины же - о, она чувствовала это! - мечтали проткнуть острыми каблучками.
Но девушка не могла не признать, что это самое разумное решение. В любом из заведений Тайного города их бы уже окружили жадные до сплетен журналисты «ТиградМедиа». Нет, она просто не хотела с ними встречаться: на острый язык фата не жаловалась, но вот обсуждать поражение в прессе раньше времени не хотелось. А уж увидев их вдвоём, Карим Томба незамедлительно бы пустил в ход всю остроту своего пера.
На самом деле, будучи откровенной с самой собой, Сусанна признавала, что сегодня ей вообще никто не был интересен - ни снующие челы, ни разгневанные её задержкой жрицы, даже поражение в конце-концов перестало казаться настолько обидным. Единственный в Тайном городе, в любом уголке и за его пределами, был сейчас интересен ей. Живой ум требовал и получал развенчание мифов о знаменитом комиссаре, чья легендарная неприступность и замкнутость сейчас были просто слухами, а вот знаменитое воспитание - дурман-трава в период цветения. А самолюбие, гордость и кокетство - природные качества очаровательных обитательниц Зелёного дома - его внимания. Он был лучшим образцом воспитания (таких в империи не встретят больше полусотни лет), а она - очарования. Челам большего и не нужно было, чтобы с восторгом взирать на них. Даже немного жаль, если такую красивую пару примут за сумасшедших. Ведь они ни слова не могут разобрать.
[indent]Фата с сожалением проводила стайку служащих: когда придёт время, от этой расы останутся лишь несколько десятков, может быть сотен достойнейших, нашедших укрытие в Тайном городе. Кто придёт на их место? Как скоро? Но пока челы в расцвете, с ними следовало считаться, приспосабливаться и при этом не забывать отбирать лучших. Ей следовало учиться этому у королевы, если планы останутся неизменными. Глупа та фея, которая не хочет возвыситься до королевы. И Сусанна, будучи в шаге от титула жрицы, не была исключением. Даже обузданная гордость позволяла ей высоко летать, закрывать глаза и мысли от посторонней зависти.
[indent]Всё, что говорил Сантьяга, было таким простым и понятным, но сам факт этой беседы даже обыденным вещам предавал новый статус - откровенности. Казалось, комиссар не смотрел на то, в каком, относительно его собственного, положении находится собеседница. Очередной развенчанный миф. Он просто не может не пленить этой своей прямолинейностью и обходительностью. Наваждение пройдёт, а она сделает всё, чтобы об этом никто не узнал. Хотя, что может быть прекраснее, сказать, гордо вскинув голову, что она провела время с «проклятым навом» так, как ни одной из Зелёных не снилось? Улыбка играла на её губах, не выдавая никакого определённого повода. Возможно, впервые Сусанна была рада своей ошибке.
[indent]Фата не обращала внимания на то, что их обследуют заискивающими взглядами официанты. Ей стало даже жаль этих вышколенных челов: в конце-концов речь шла о них, а им даже не суждено об этом узнать. Но чувствительность подсказывала волшебнице, что здесь потенциальные вассалы не обитают. Значит пусть продолжают делать свою работу. Полагать, что здесь прячется новый хранитель Чёрной книги было также смешно - слишком большая удача, обладание которой им ни за что не простит Великий Дом Чудь.
- Не исключая правоту ваших слов, я, тем не менее, склонна думать, что безопасность, обеспеченная заблаговременно, лучшее, что могут главы Великих Домов сделать для себя и своих вассалов. «Ведь всем, кроме навов приходится думать о том, что оставлять своим приемникам», - не без лёгкой зависти думала ведьма. Это был не самый подходящий момент, но фата совершенно точно знала, что подобная мысль всегда была и будет в умах Чудов и Людов: сменится не одно их поколение, а Тёмный Двор по-прежнему будет возглавлять Князь, а комиссаром останется Сантьяга. Если конечно не случится война, но даже самые разоряющие войны оставляли их в живых. И даже испытывая эту обоснованную, такую предсказуемую, зависть, Сусанна не теряла ясности ума и не переставала улыбаться.
[indent]Тем более что разговор приобретал очень интересный поворот. Значило ли это, что разговоры внутри Дома расползлись за его пределы и теперь...нехорошее предчувствие на несколько коротких мгновений сжало сердце девушки. «Сантьяга узнаёт всё прежде, чем ты успеваешь додумать свою мысль», - пронеслось в голове. Фата не позволяла себе развить её дальше, иначе это означало бы конец такого хорошего вечера, где она будет держать хорошую мину при плохой игре. Этого не хотелось. Просто не могло быть так, чтобы один из слухов в это прекрасное время стал правдой. Заметил ли комиссар перемены? Зелёные славились своим очарованием, могли любому и без морока отвести глаза. Но перед ней не «любой».
[indent]Как бы там ни было, а комиссар продолжал беседу так ровно, что можно было счесть очарование прошедшим и с ним верным средством. А потом девушка вновь увлеклась. Гордая дочь Люди не могла не нежиться в лучах такого внимания. Что ж, даже если он уже наслышан о мыслях королевы, пусть привыкает вести диалог с её наследницей.

- Это же сущие дети. Они не в состоянии обидеть и мухи.
- Дети как раз часто обижают мух.

- Челы проявляют жестокость, фанатичность, свойственную всем столь юным расам. Они жалуются на неуправляемость своих детей, когда те растут, не подозревая, что сами являются теми же детьми для нас. - собеседница на некоторое время замолчала, взвешивая слова. - Когда приходит время умирать, многие вспоминают о том, как были детьми. Думаю, челы не исключение. - да, не самый утешительный вывод, но это правда. Только сколько придётся ждать, сколько принести жертв? - Для того и существуют избранные - с разным потенциалом, но они есть. Придёт время и они уйдут в город, чтобы стать его частью. Никто не может сказать когда, но кто оспорит то, что это произойдёт? Убежище здесь найдут только избранные. Но разве нас самих так уж много? История развивается так уже ни одну тысячу лет, и даже мы не в силах изменить это. Опытом Великих Домов доказано, что даже считающиеся мёртвыми народы могут вернуться.
   Девушке хотелось продолжать говорить с навом о таких фундаментальных вещах так просто и понятно, так легко, что кажется нереальным, когда собираются главы Великих Домов. У них никогда не бывает спокойных советов. То знаменитая холодность королев Зелёного Дома, то горячие головы Великих магистров Ордена. Неизменным остаётся лишь спокойный, как тьма, Князь и его комиссар.
Фата едва отводила взгляд от собеседника, чувствуя себя всё увереннее и свободнее в его обществе. И дело было не только в её врождённых особенностях чистокровной ведьмы Зелёного дома. Сусанна ждала без страха, но с любопытством игрока, впервые севшего за стол большой политики.

[nick]Сусанна[/nick][status]и взмах её ресниц решил его судьбу[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2LpnK.jpg[/icon][sign]Лёгкий плен твоих рук
Тёмный плен твоих глаз
Это нежно до слёз
Это только у нас
[/sign][lz]СУСАННА, 35
ТАЙНЫЙ ГОРОД

Фата Зелёного Дома[/lz]

Отредактировано Queenie Goldstein (16-10-2018 18:23:14)

+2

7

Сантьяга слушал, изучал, выводил в голове теории и возводил аксиомы, старательно пытался угадать следующую мысль или поймать ту, которая проложила едва заметную вертикальную складку между тонких бровей фаты. Он не играл, он наслаждался вечером. Возможно, непозволительно, возможно наивно, но сейчас он наслаждался компанией Сусанны, звучанием ее голоса, уверенными нотками и кокетством, что сквозило в каждом взмахе длинных ресниц. Неудивительно, что женщины на этом вечере откровенно завидовали и желали обладать таким же секретом успеха, которым пользовалась по их мнению, очаровательная фата, знать, как охмурить того, кто даже в серые будни правления партии мог позволить себе такой костюм, такую уверенность, такой волевой взгляд. Челы, загнавшие себя в формальное рабство, угнетаемый страхом, мечтали о той свободе, которой обладали эти двое, не обращающие внимание на окружающих, не считаясь с завистью чужих глаз, их жаждой и желаниями. Эти двое, сидящие так откровенно, на виду у всех, при этом сохраняли ту интимность вечера, что обязана витать за ужином. Сантьяга умел расположить к себе, но в какой-то момент он поймал себя на мысли, что не видит необходимости продолжать сыпать комплиментами, нет необходимости быть излишне вежливым, лишний раз подтверждая статус одного из самых воспитанных нелюдей Тайного Города. Фата очаровательна и очарована, впрочем, как и сам темный попал в расставленные девушкой сети. Эта взаимная игра в прятки, когда хватает лишь вздоха с ее стороны и вовремя сделано вдоха с его, чтобы поймать не сказанное, чтобы подхватить брошенную на полдороги мысль.
«Удобно ли тебе под этими пристальными взглядами? Комфортно ли тебе знать, что дамы мечтают оказаться на твоем месте, а кавалеры подменить меня, очаровательная фата? Или не об этом твои мысли и ты думаешь о величие своего дома, о том, что однажды люды загнали навов в Тайный город, а спустя века сами пришли просить кров? А, может, решаешь, какое украшение из новой коллекции Томбы подойдет к твоему очаровательному наряду? Я выбрал бы смелое сочетание черного золота и изумрудов. Я бы выбрал бы для тебя самое смелое украшение из тех, которое не предложит ни один шас, и которое будет уникальным, специально для тебя...» Сантьяга понимал, что разговор давно потерял смысл и остались лишь слова, обрывки фраз, растянутые в уютную тишину секунды, обволакивающие интимным пологом минуты. Он понимал, что не о политике его основные мысли и не о том, кто и кого околдовал, и по какой причине. Знал он и то, что захоти фата узнать подробности она вряд ли добралась бы до всех секретов нава. Темный точно знал одно, он не хотел выпускать ее из виду, не желал отпускать, позволить упорхнуть и раствориться у ворот Зеленого Дома. Знал комиссар и то, что не прогадал приведя ее в ресторан челов, где они могли насладиться компанией друг друга, а не отвлекаться на статусы и не нужный никому официальный тон встречи, так напоминающий то, что происходило при разборе Сухаревой башни.
Комиссар не нуждался сейчас в интригах мирового масштаба, его куда сильнее интересовали интриги внутренние, что крутились вокруг его спутницы, которую он уже называл мысленно своей. Его интересовало немногое. Например, кто из баронов претендует на сердце молодой фаты, ведь понятно, что у людов не все так просто с браком, а значит, он хотел знать, кто именно его соперник на этой войне. Его интересовало любимое направление Сусанны в живописи, в музыке, в кинематографе и путешествиях. Предпочитает она человский транспорт или остается верна традициям порталов. Ему было интересно, какое вино предпочитает его спутница по утру, а какому отдается предпочтения по вечерам. Сколько времени тратит на подбор украшений и как выглядит без всей магии наряда, что струился сейчас зеленым каскадом. Ему было интересно все, что касалось Сусанны и ее одной, а не о том, что думает Зеленый Дом о своих вассалах, которые правили миром, о тех, кто не ведал что творил, без зазрения совести отказываясь от своего наследия, прошлого и настоящего во имя ненависти, обыденности и скуки будущего, во имя высшей цели, которую большинство отказавшихся никогда не увидят, не вкусят и не насытятся ею. Обманутые, но еще не ведающие обмана и подвоха, слепые щенки, что с такой же слепой верой следовали за своими глупыми и изменчивыми богами, с которых снять маску уже достаточно, чтобы увидеть истину, они такие же как и большинство из массы, серы, никчемны, пропитаны жаждой наживы, власти, денег и силы. Не о них хотел говорить сейчас Сантьяга, не о том, как  следующий век будет веком испытаний этой самой веры, которая построена была на крови и ненависти. Он не хотел строить теорий об этом мире, за которым Тайный будет просто наблюдать, позволяя челам разрушать собственное общество, самих себя, цивилизацию, прошлое во имя будущего, которое никогда не наступит. По крайней мере не такими темпами. Пройдут десятилетия, прежде чем многие из тех, кто радовался приходу серости и равноправия, поймут, что их обманули, что ими воспользовались и выбросили, как ненужный элемент, разрядившийся одноразовый артефакт. Пожалуй, такую жестокость к сородичам не проявляли даже масаны, расколотые на два лагеря последние четыреста лет. Не о жестоких детях хотел слушать комиссар Темного Двора, понимая, что не о них же желает говорить и фата. И, все же ответил на ее немой вопрос.
- История циклична, очаровательная фата. Так или иначе, рано или поздно, все совершают одни и те же ошибки, и сильный становится слабым, а изгнанный внезапно протягивает руку помощи и поддерживает в новой жизни.
Сантьяга знал о чем говорит, потому что стоял рядом с Князем, когда тот приютил в стенах Тайного Города людов, он сам тогда поддержал этот мир, сам выступал в качестве вспомогательной силы, ведь тогда темным пришлось потесниться, отдавая половину города тем, кто когда-то загнал их сюда. Но, он справился и с той жаждой мести за прошлое и с той почти неуправляемой силой, что рвалась боевыми арканами с кончиков пальцев. Он принял тогда Зеленых как нав, как истинный сын тьмы, помогая найти каждому свое место, и просто делал свою работу то, что у него лучше всего получалось, пока к их дому не пришли разбитые гиперборейцами чуды, а челы не согласились на союз, во имя сохранения Земли. Тогда, в период жестоких воин, имея возможность добить врага, каждый Великий Дом понимал насколько это бесчестно и низко бить стоящего на коленях. Даже навы, с их умением обезвреживать, бить исподтишка, принимали необходимость мира, и однажды согласились на этот самый мир сначала с людами, потом с чудами, и Сусанна была права, когда придет очередь челов вступить в Тайный, каждый Великий Дом вспомнит свою историю, или ему напомнят спокойные и верные дети тьмы.
- Но, о ходе ли времен желает поговорить очаровательная фата? Или, вас волнуют более глобальные и интересные мысли, Сусанна?
Он поймал это в тот миг, когда мысль готова была улетучиться, раствориться в пространстве и времени. Он поймал эту ниточку, которая соединила двоих столь разных собеседников, которые предпочитали сейчас не замечать разницы в статусах, в положении и методах ведения диалога. Он уловил ее интерес к истории, но явно отсутствующий интерес к интригам, которые, как казалось сейчас наву, были абсолютно лишними за этим столиком и в этот вечер. Он ощущал, что все куда более интересно, и это заставляло двигаться вперед, практически в слепую кидая сеть в зеленые омуты ее глаз, чтобы поймать нужную и важную мысль, чтобы создать необходимую для более откровенного разговора атмосферу, в которую и она сама решит вписать пару интересных «па».
- Как я уже сказал, они однажды придут на порог Тайного, и три Великих Дома решат их судьбы, как когда-то решали судьбу других. Это будущее еще не определено, слишком много вероятностей, достаточно вариаций, чтобы предприимчивые шасы открыли тотализатор и принимали ставки на самые интересные идеи, - темный отвел взгляд, делая вновь глоток вина и не чувствуя его хмель, возможно, потому что, был уже опьянен отнюдь не вином, а красотой фаты. - И, примут ли они положение вассальной семьи, или решат бросить вызов и создать свой Великий Дом, лишенные при этом Малого Трона Посейдона, Великого Трона Посейдона, Синего Изваяния. Черная Книга слишком специфичный и своенравный артефакт, чтобы считать ее надежным Источником, - и снова лишь легкая игра голосом, нужный оттенок нужному слову, чтобы дать понять какого плана источник подразумевает нав.
Подобная игра в недосказанность мысли, понятная изначально обоим сторонам диалога была своего рода вольностью, которую комиссар позволял себе не всегда и не со всеми. Но с Сусанной такая игра слов сама ложилась на мысли, сама просилась и он не собирался отказывать своей интуиции и внутренним ощущениям правильности выбранной тактики.

+2

8

[indent]Она слушала его и думала, а важно ли всё это сейчас? Вся эта политика, интриги, чужие желания и планы? Не годится так думать той, которая может стать королевой, но испытание сносом башни сказалось на молодой женщине. Ей не пришлось затрачивать энергию, в отличие от Дочерей Журавля, но Сусанна чувствовала, что ей не по себе. Хотелось просто побыть в тишине и покое, не заставляя ум работать на разговор с Её Величеством. Девушка не сомневалась, что Верховная жрица вновь перешагнёт через иерархию, демонстрируя своё расположение. Колдунья считала такое поведение ошибкой, но подобные мнения вслух выражать не принято. И всё это будет потом, она ещё придумает, как сократить малоприятную беседу. А вот то, о чём говорилось сейчас, хотелось растянуть до самого позднего вечера. Нет, гордая женщина никогда не признает так скоро, что в ней теплится интерес, даже если мужчина поистине этого заслуживает. Мало ли мужчин на свете? А вот умных не много. Фата проявила любопытство именно к нему, к тому, на что этот ум был способен. Где-то за пределами оставался «проклятый нав». Здесь, с ней, его не было. Если бы Сусанну спросили, не сошла ли она с ума, девушка просто ответила бы: «Я чувствую, что он не играет». Так просто и необъяснимо естественно. Верила, что ему действительно интересно и общество, и то, что не было между ними сказано.
[indent]Но между ними стояла тема, которую хотелось обойти также легко, как обойти другую пару в танце. Как бы не было легко говорить с Сантьягой, а истинная гордость Великого Дома не могла позволить фате спустить комиссару упоминание о том, что некогда и люды были расой и великой, и изгнанной. Ей же в свою очередь не хотелось напоминать об аналогичной судьбе Нави. Иначе это всё испортит.
- Это будет справедливо. Это не жалость, не страх сломать традиции, а естественный ход истории, вы правы. Но, полагаю, нам не стоит торопить события. - и собеседница испытала немалое облегчение, когда Сантьяга сам отошёл от темы, столь живо задевающей гордость любого Великого дома, если направлена ему в укор.
- Это всё из-за утренних событий, навевает мысли о великом, но совсем не вечном. - задумчивая улыбка соскользнула с губ также внезапно, как появилась. Женщина по-прежнему считала, что башня, притягательная в своём величии, была разрушена во имя высших целей. Иногда они ничем не лучше челов. - Для начала им стоит стать чуть больше теми самыми «детьми», верить в магию. Мы же сейчас видим, - фата обвела зал ресторана, - рациональные попытки уничтожить самих себя. Они отвернулись даже от собственного Бога, в Забытой пустыни наверняка это переживают очень тяжело. Но надеюсь, они ещё не успели приписать запуск жестокой атеистической машины на наш счёт? - с долей интереса спросила собеседница. Ведь комиссар Тёмного двора наверняка знает так много ответов. Зелёные глаза вновь пересеклись с чёрными. В них спрятан блеск обсидиана, который так опасен для навов, но они с таким достоинством носят эту опасность в своих чертах, что приковывают взгляд. Но также фата знает, что сейчас сама вызывает не меньший интерес. И это не могло не возносить её гордость так высоко, что дух захватывало. В любых других обстоятельствах она гордилась бы собой, но сейчас было неважно насколько велико восхищение ею. Может быть потому что впервые за долгое время фата чувствовала, что ей интересно находиться рядом с мужчиной? Интересно и спокойно. Необычное сочетание рядом с комиссаром Тёмного двора.
- Только бы они не развязали новую войну за обладание достойным источником, - снова затронута слишком тонкая струна, - сильным, способным удовлетворить растущие амбиции. Их интересно изучать, обучать. Но с ними опасно воевать, пока на стороне этой цивилизации численное превосходство. Хочется верить, что прогнозы аналитиков справедливо дадут нам пожить в спокойствии, что позволит лучше узнать тех, с кем мы имеем дело. - девушка снова окинула взглядом сидящего перед ней нава. - Вас вот не отличить от челов старой империи. Признайтесь, что вы симпатизируете ушедшей эпохе, Сантьяга. - слушая его, девушка рассмеялась, - Увы, в Зелёном Доме слишком узкие двери для того, чтобы носить те очаровательные платья, пришлось отдать предпочтение более поздней моде. Тайный тоже не стоит на месте. Только вместе с Империей пришла мода на всё одинаковое. Это так скучно! - искренне, впервые за время их беседы, она позволила себе такой всплеск эмоций. - Не будь челы так заняты собой, они бы уже отметили, как вы непозволительно - как они выражаются? - по-буржуйски себя повели, да и вообще позволили себе выглядеть. Но, благодарение Спящему, им не посчастливилось видеть концов. Это было бы невыносимо для их понимания, к тому же грозили затраты ещё и на Службу Утилизации. - Девушка живо представила маленьких, кругленьких концов в этом заведении. Они бы вызвали ажиотаж не только своим внешним видом. И тут Сусанна охотно ухватилась за тему, более интересную и достойную, чем политика. - Говорят, что Птицый расщедрился на повтор шоу прошлого сезона. Большая редкость для «Ящеррицы». Вы уже успели оценить столь щедрый ход? - пусть она запросто может прослыть кокеткой после этого, но не всё ли равно? Фата чувствовала, что Сантьягу такое легкомыслие сейчас не смутит. Он ведь сам спросил её о «глобальных и интересных» мыслях? А в масштабах Тайного города шоу в знаменитом клубе вполне заслуживали таких эпитетов.
[nick]Сусанна[/nick][status]и взмах её ресниц решил его судьбу[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2LpnK.jpg[/icon][sign]Лёгкий плен твоих рук
Тёмный плен твоих глаз
Это нежно до слёз
Это только у нас
[/sign][lz]СУСАННА, 35
ТАЙНЫЙ ГОРОД

Фата Зелёного Дома[/lz]

+2

9

Она смотрит лукаво наклоняя голову, тонко улыбается своим мыслям, и смотрит из под пушистых ресниц своими изумрудными глазами. Она ведет диалог непринужденно-легко, игнорируя все правила приличия Тайного Города и в ее «вы» он слышит яркое и четкое «ты», просто, она еще не приняла этого факта, еще не призналась сама себе, что это единственное и верное обращение, без лишнего расшаркивания и попыток понравится или произвести впечатление. Это другим представительницам ее дома нужно стараться, чтобы оказаться в числе тех немногих, на кого он готов смотреть дольше положенного этикетом времени. Это другим фатам, да даже жрицам, нужно старательно взвешивать каждое слово, потому что комиссар не терпит фамильярности и легкости там, где требуется деловой тон, это другим нужно держать с ним дистанцию, а те, кто достаточно хорошо его знают, уже перестали удивляться его легкости и манере быть естественным в любой ситуации, будь то очередная игра в покер с помощниками, или прием у рыцарей. Просто, нелюди были иными, пусть даже почти не отличимы от челов.
Вот, сейчас, он наблюдал за тем, как Сусанна ведет ладонью по белоснежной скатерти и касается пальцами стакана с водой, а уже через мгновение видел эту ладонь совсем в ином ракурсе. Богатое воображение, подстегиваемое не менее богатым опытом, легко способно было увести его далеко от личной беседы, тем более тогда, когда он решил окончательно, - она будет его, даже если сама Сусанна имеет другие намерения. Сантьяга не привык получать отказ, во многом потому что комиссару Темного Двора редко отказывали [то ли из-за страха, то ли потому что он умел делать неповторимые предложения]. Его не волновал ни тот факт, что девушка была представительница иного Великого Доам, как не волновал и факт того, что Сусанна вполне могла иметь совершенно другие планы на жизнь. Темный слишком привык добиваться своего, так что, оставалось лишь правильно расставить приоритеты в этой войне за ее сердце. Гибкий ум уже строил несколько вариаций ее завоевания. Он умел быть спонтанным, но, все равно считал, что некоторые шаги требуют осторожности и такта.
Он улыбается ей, вторя той очаровательной улыбке, что блуждает по ее красивым губам, и кивает, не собираясь отрицать очевидного. Все эти сюртуки, кафтаны, кюлоты, чулки или туфли ему импонировали, тем более, что на высокой худощавой фигуре нава любой каприз моды челов сидел с той неповторимой элегантностью, которой годами пытались добиться высшие правители стран и государств. Сантьяга просто облачался в одежду, не позволяя костюму носить себя, а всегда носил его так, словно это единственное и самое важное в его жизни.
- Право дело, сегодня мода у челов на порядок проще и легче, очаровательная фата, что меня больше радует, нежели огорчает.
Он мягко усмехнулся девушке, как бы невзначай демонстрируя серый костюм, не перегруженный лишними элементами или деталями, но при этом так или иначе привлекающий внимание каждого стиляги этого времени. Комиссар не желал носить что-то обыденное ил традиционно навское в цветовой гамме, из-за чего Князь с ним спорил не первое столетие, но даже эти споры были столь обычным явлением, что  темный предпочитал не следовать рекомендациям высшего иерарха их Дома.
- Сусанна, что нам, - здесь он уже сознательно выделил это «нам» словно невзначай давая понять, что это «мы» относится не только к вечеру, который они прекрасно проводили, но и к возможным будущим встречам, - ... говорить о моде челов, если Тайный всегда жил по своим правилам. Ваш наряд не менее буржуазен, но от этого он лишь выигрывает, подчеркивая вашу неземную красоту.
Удержатся от очередного комплимента оказалось выше его сил, и одарив собеседницу мягкой улыбкой, темный сделал глоток вина, едва ли мысленно коснувшись концов.  Эти яркие представители Тайного Города были знатными модниками и дамскими угодниками, из-за которых не мало достойных мужей были забыты в пылу страсти. Сантьяга смотрел на это как на забаву, когда очередная громкая разборка между рыцарем или дружинником и концом достигали его слуха, считая это скорее забавным явлением, нежели мешающим. Не раз, он даже подстраивал свою очередную интригу под этот шум, чтобы след Нави в очередном скандале не присутствовал от слова совсем. Комиссар умело пользовался любвеобильностью концов и тем фактом, что дамы им не умели отказать, и в такие моменты благодарил Тьму, что в их Великом Доме нет падких на лесть личностей, любящих ушами. Это грело его темную душу.
- Признаюсь честно, еще не довелось. Считаю, что для подобного визита в «Ящерицу» требуется прекрасная спутница и время, - именно вот в такой последовательности. Он ничего не напутал. В Тайном давно было известно, что каждая дама замеченная рядом с ним, это потенциальный объект интереса для журналистов Тиградком, для слухов и пересудов. Обрекать на подобное он готов был не каждую. Естественно, ничего не мешало ему прийти в ресторан и одному, насладиться ужином в деловой атмосфере или одному, заказать лучшего коньяка и следя за действием на сцене, просто погрузиться в атмосферу, но каждое сказанное им сейчас слово было сказано именно в той интонации, чтобы дать Сусанне подумать о том, что именно может иметь в виду комиссар Темного Двора. А, самое главное, правильно ли она его поняла, прочитав полунамеки в интонации, или это прекрасное вино челов и спокойная атмосфера ресторана действует на нее, а темный просто демонстрирует знаменитое воспитание и такт. Очередная интрига, сплетенная в угоду своему «я», которая не несла за собой глобальных, пока что, изменений в политической карте Тайного Города. Ведь, фата всегда могла попросить отвезти ее домой, завершить вечер, выйдя из него с достоинством и гордостью, свойственной лишь дамам из Зеленого Дома, и более не встречаться с «проклятым навом» нигде, кроме официальных раутов, или ежегодных королевских приемов, которые он ни разу еще не пропустил.
- Сусанна, - следуя порыву, Сантьяга отставил бокал и встал из-за стола, лишь для того, чтобы оказаться чуть ближе к фате и протянуть ей руку. В Тайном Городе не было принято касаться других магов, как не было принято многое из этикетов челов, вроде здороваться за руку или целовать тыльную сторону ладони дамы при встрече. Маги обходили эти примитивные правила стороной, бережно относясь к своему личному пространству. Сам нав нарушал это правило исключительно по собственной инициативе, либо во время затяжных тренировок с гарками, когда ряд установок можно было нарушить во благо друг друга, но то было иным. Здесь и сейчас, он протянул ей ладонь совсем для иного. Звучащие романсы челов казались ему достаточно мелодичными, чтобы присоединиться к нескольким танцующим парам. - Не окажете ли мне честь, согласившись на танец?
Высокий, статный, в идеальном сером костюме, он терпеливо ожидал решение Сусанны, более чем уверенный в том, что в танце ему не откажут, хотя бы для того, чтобы хвастаться подобным достижением пред иными фарами Зеленого Дома, ведь танец на приеме у королевы это одно, а вот так, где нет лишних правил этикета, - все обретало совершенно иные очертания и контекст.

+2

10

Вера Зудина - Легенда о Вратах
[indent]Человская музыка странно звучала только в заведениях Тайного города. Здесь же, на своём законном месте, она казалась естественной и слуха не резала. Не прислушивающаяся прежде Сусанна, теперь уловила нечто действительно интересное, но отнюдь не потому что ей было скучно в компании своего спутника. Совсем наоборот. Девушка знала, кому и какой вызов бросила. Но если разговор не скатился к вежливости со знаменитой на весь Тайный манерой очаровывать, значит ему...нравится? Фата интуитивно чувствовала то, что всё ещё не могла облечь в слова. Или поверить в возможность этого? Комиссар редко кого удостаивал своим присутствием, кроме королевы. Его видели со многими, в разных обстоятельствах, но Сусанна слишком остро чувствовала исключительность этой встречи. Или Сантьягу снова замучила скука? Не смотря на развеянные сухаревским поветрием привычные уже слухи, фата по-прежнему знала, что искуснее Тёмных никто в Тайном городе не притворяется. Но свои чувства она обмануть не даст. Это не подозрительность, но осторожность в игре. Разумная, нужно сказать, осторожность, когда с тобой играет сам комиссар. Он не лжёт, по крайней мере выкрученные до предела инстинкты не чувствуют обмана, молчит и магия. Ах, как бы ей хотелось не раскладывать ситуацию на все эти привычные составляющие. Но девушка не могла отказать выработанному за годы жизни при дворе рефлексу просчитывать возможности. Со временем делать подобное с баронами, другими фатами и даже жрицами стало скучно. Свои были предсказуемы, уже давно ясны. Если и можно ожидать что-то выходящее за пределы понимания, то лишь для того, чтобы внести эту особенность для дальнейшего исследования. Чуды были ещё более неинтересны, пара-тройка встреч с десятком рыцарей и она могла бы по капле насобирать портрет самого Леонарда де Сент-Каре, если бы захотела конечно. А вот найти навов, которые столь же открыто позволили себя изучать, ей ещё не приходилось (да и вряд ли случилось когда-нибудь).
[indent]Сусанна не увлекалась предсказаниями, хотя эта область знаний считалась едва ли не потомственной. И многие до сих пор недоумевали, как колдунья могла добровольно отказаться развивать в себе дар, потенциал которого был по большинству исследований едва ли не самым высоким в ней. Мало кто знал, что у девушки были на то веские причины и сколько сил было положено, чтобы задавить рвущийся наружу талант. А вот привычка собирать, подмечать, составлять портреты за ней осталась. Но фата не пускала сознание слишком далеко. Ей достаточно было знать, чего ждать от собеседника, а для этого глубокие способности не требовались. И даже сейчас она не жалела о принятом решении, а ведь заглянуть наперёд, когда перед тобой сидит нав, самый необычный из всех, было большим искушением. Искушением, которое её не интересовало. С помощью магии можно всё - обратить внимание, узнать всё до мелочей. С её помощью можно заставить себя любить, привязать на всю оставшуюся жизнь. А ей хотелось обойтись без этого. Всегда Сусанна мечтала именно о таком, не видя в этом ничего достойного осуждения. В этом смысле челы ещё пока счастливые дети, они ещё умеют любить как дети - непринуждённо, наивно, безраздельно. Да, некоторые из них уже знают, что любить можно заставить. Но их предшественниками давно уже не движут эти прекрасные чувства. Нет, в Тайном городе случаются и такие истории, но большинство из них замешаны на скуке, крови и изменах, необходимости в конце-концов создавать семьи. Но даже самые верные и сумасшедшие влюблённые могли в один день пустить друг в друга по эльфийской стреле. Но девушке уже пришлось убедиться, что будет лучше оставить это чувство за воротами королевского дворца. Любовь делает их, изгнанников, слабыми и глупыми. Сусанна не хотела подвергать опасности свой Дом, неосторожно влюбившись в какого-нибудь барона или - Спящий, не нужно тебе видеть такие сны - чуда. У Сусанны за плечами не было ни драм с разбитыми сердцами, ни отвергнутых женихов, желающих отомстить гордой красавице. Единственный, действительно отгремевший на весь Великий Дом инцидент, уже стал забываться. Да и кто станет обвинять девушку, которая вовсе не собиралась стравливать своим очарованием нескольких мужчин?
[indent]И глядя на него, зная, на что она способна и имея это знание своим оружием, она совсем не хотела касаться бездонной тьмы Нави. Она хотела, чтобы всё он рассказывал сам. Точно также как сейчас - непринуждённо, случайно касаясь всех этих тем. Сусанна замахнулась на большее - ей нужно было его доверие. Её захватило чувство, несравнимое по своей силе даже с азартом, потому что ставки были слишком высоки (букмекерам Мурция такие и не снились). Девушка даже не задавалась вопросом зачем ей это. Ведь не сегодня-завтра он забудет о ней. Так подсказывал разум. Но глубокое возмущение в душе вызывал проклятый нереализованный талант, и нашёптывал совсем иное. Им ещё предстоит спеть дуэтом в её судьбе и под этот аккомпанемент будет разыграна самая непредсказуемая партия. Именно поэтому Сусанна не смотрит в будущее: ей неинтересно знать о будущем, ей хочется идти к нему.
[indent]По слухам, это было так на него похоже - отпускать комплименты без малейших затруднений. Кажется, что ничего нового, действительно стоящего бы от него воображения и решимости, нав не сказал. Но любая женщина, даже неприступная красавица Зелёного Дома, любит ушами. Но думает при этом головой, разделяя лесть от правды, формальность от искренности. И проявляет осторожность. Разумность, пусть и не являющуюся вечной спутницей обитательниц прекрасного дворца на Лосином острове. Даже по одной интонации можно легко прочесть то, что несут в себе слова. «Что ж, если вам захочется продолжить, я не буду возражать, комиссар». И она улыбается так, словно они дали впервые за всю историю приятное заклятье обещания.
- К несчастью, - но голос её выдавал абсолютную противоположность высказанному сожалению, - Спящий наделил нас такой красотой, что даже челы не в силах испортить его замысел, пытаясь заставить нас соответствовать их представлениям о прекрасном.
Что говорить, даже смягчённая магией человская мода, доставляла порой массу неудобств колдуньям, когда тем приходилось контактировать с внешним миром. Мужчины же, даже в матриархальном Зелёном Доме, были более свободны, не говоря уж о её собеседнике, которого стороннее мнение не интересовало вовсе.
- А мне хотелось бы знать, так ли к лицу вам чёрный, комиссар, как другим, - ведь это было просто немыслимо! Сантьяга одевался кричаще-отлично от сдержанных во вкусах навов. О том, что в кабинет врывается если не солнце, то хотя бы пятно на нём, с появлением Сантьяги, ходило множество шуток.
- Если между заботами о Великой Нави и творением истории челов у вас появится свободное время, вы знаете, - в воздухе материализовался изящный журавлик, - как меня найти. - Фата ещё не пришла к единому мнению, стоит ли сыграть с комиссаром шутку, беззлобную, всего лишь обеспечивающую ей по-прежнему безукоризненную репутацию. «Будет видно к концу этой встречи», - решила ведьма. Она по-прежнему воспринимала его обходительность с той долей здравого смысла, которая уже несколько лет служила ей добрую службу в работе, не позволяя занимать голову мужчинами дольше, чем того требовали встречи, временами случающиеся, оставляющие приятный след, но больше - искательского удовлетворения.
[indent]Они представляют собой идеальное сочетание. Так удивительно похожи, будучи совершенно разными. Безукоризненный серый, непроницаемый, завораживающий, как игра тонкой работы малахита, неуловимый, словно морок в пустыне, зелёный.
Но всё это было не так важно сейчас. Мелодии сменяли одна другую. Это было просто невероятным сочетанием. Ещё пару десятков лет назад они кружились на балу-маскараде 1903 года вместе с Императором и Императрицей, их детьми и родственниками (коими числились в списках приглашённых гостей), а сейчас мода вновь сделала крутой поворот. Но разнообразие, царившее в этом месте (действительно ли подобное не входило в планы Сантьяги? Сусанна уже начала сомневаться, удивляясь этому месту всё больше. И морока, наложенного бы на обстановку, она не чувствовала, всё было естественным). Но всё вокруг словно угадывало их желания и настроение.
А ещё это не проходящее покалывание на кончиках пальцев и, словно охваченная неизвестным заклинанием кисть в его ладони. Это значило для жителей Тайного города больше, чем для челов. В этом прикосновении было столько сокровенного, но ясного только им. Что проще, чем взять другого за руку? - спросили бы челы. Но для нелюдей это значило сложить оружие, а остаться безоружным против друг друга даже сильнейшие маги не были готовы. Тайный город всегда, открыто или скрыто находился в состоянии войны. Они сейчас, выходит, презрели извечное противостояние. Просто касаясь друг друга. Без необходимости, без протокола. Просто мужчина и женщина, которые привлекают внимание, но ничем не отличаются от окружающих. Таких разве мало? И неважно что они танцуют - румбу или вальс. Сусанне ещё не приходилось так долго бывать в компании нава, и не просто в компании, а на расстоянии такой близости, что у Карима кончился бы весь запас магических чернил строчить сплетни.
Изменилось ли выражение её глаз? В тот момент, когда Сантьяга предложил её свою беззащитно-раскрытую ладонь (само это сочетание не вяжется с «проклятым навом») , Сусанна смотрела на него с нескрываемым изумлением.
Они понимали друг друга быстрее полуслова, но вовсе не потому что были магами. И именно здесь, в этом человском ресторане, колдунья поняла, что Тьма может быть тёплой. У Тьмы его тепло. Тепло комиссара.
- Как я давно не танцевала, - в перерыве между танцами призналась Сусанна, благородный цвет лица которой окрасился сейчас румянцем. Не смотря на репутацию самого весёлого Великого Дома, на самом деле феи усердно учились, фаты работали в разных отраслях магии, а жрицы и королева, как и полагается, принимали решения на благо Люди. И балы или иные увеселения, были мероприятиями в той или иной степени официальными. Кто бы позволил ей так маневрировать нарядом (что считалось дурным тоном) во дворце? Спрашивать, как давно себе подобное позволял комиссар, было даже смешно, и всё же..., - Вы прекрасно танцуете, Сантьяга. - о, как же ей хотелось говорить ему «ты». Словно пресловутое воспитание не позволяло преступить правила, хотя оба они нарушили их достаточно за эти несколько часов. Но это было непозволительной слабостью, крепостью, которая её защищала. Потом, даже если она отступит здесь, защита, выстроенная годами, представляла собой хорошие укрепления. За этой стеной будет ещё одна, и ещё. Сердце фаты надёжно запрятано. Может быть она сама забыла, на что способно сердце девушки с амбициями королевы?
Ей хотелось танцевать просто потому что так тьма снова будет её согревать. Но внутренние часы уже сходили с ума. Спешить, торопиться? Не хотелось. Да и она всё равно опоздала.
Снова заиграла музыка, но Сусанна преодолела искушение, предложив:
- Вы пьёте кофе? Мне показалось, что здешние челы прекрасно его варят. - Ей не хотелось никуда спешить, уйти вместе с ним. Не в портал, а снова оказаться в салоне его авто. И просто никуда не спешить. - Настолько хорош, что я пожалуй, купила бы рецепт. А может быть вы поможете мне разгадать его загадку?
[nick]Сусанна[/nick][status]и взмах её ресниц решил его судьбу[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2LpnK.jpg[/icon][sign]Лёгкий плен твоих рук
Тёмный плен твоих глаз
Это нежно до слёз
Это только у нас
[/sign][lz]СУСАННА, 35
ТАЙНЫЙ ГОРОД

Фата Зелёного Дома[/lz]

Отредактировано Queenie Goldstein (02-12-2018 13:17:41)

+2

11

Душа твоя, как первый снег, бела.
И ты бесстрашна, Праведная Дочь!

Эта война длится тысячи лет, сминая стройные ряды сотни поколений магов. Этой войне было посвящено бесконечное количество баллад, стихов и поэм. В ней погибали, в ней возрождались вновь, в ней обретали свой штиль и шторм и на ее алтаре клялись в вечности чувств, в авторе сердца, в обречённой безысходности стремясь сохранить хотя бы эту войну. Самую жестокую, самую безжалостную, самую беспощадную к своим солдатам. Война которая захватывала каждого, не важно каков их генетический статус, положение в Тайном Городе и при своем Великом Доме. Сантьяга знал об этой войне достаточно, потому что даже его статус комиссара не оградил от побед и поражений. Этот статус лишь усложнил и без того не равный бой за сердце избранных им нелюдей. Мало кто решался вступить в отношения с комиссаром Темного Двора, мало кто рисковал лететь на черный огонь его души, на то пламя, которое он мог подарить, обнять и которым согреть. «Неправильный нав» по мнению некоторых, ведь он так резко отличался от своих же: предпочитал светлые тона, не отдался Тьме до конца, сохранив свое «я» и плел самые рискованные интриги, ловко заметая следы. «Неправильный нав» который имел возможность открыться столь малому количеству нелюдей, что их имена на века врезались в память, оставаясь там целыми историями. Их было слишком мало, потому что большее он не мог себе позволить. Как бы не стремился он к теплу чужой души, к тому огню, что горел магией в других, он всегда должен был помнить о благе собственного Великого Дома. Поэтому, порой, поколению чудов и людов являлся не игривый нав умеющий с улыбкой обводить вокруг пальца, а жёсткий и жестокий исполнитель воли Князя, не видящий ничего, кроме собственной цели. В такие года, он словно откладывал маску легкомыслия, превращаясь в ту самую стрелу тьмы, что пустил в цель Князь. Холодный, отрешенный от мирского, спокойный и непробиваемый. 
Протянутая раскрытая ладонь была самым верным признаком того, что нав решил вновь нарушить свое правило, - никаких отношений на ближайшие столетия. Живущему вечно, каждый такой Роман, каждое сближение с чудой, людой или дайкини, шаской, рыцарем или бароном давались нелегко. И если о его романах и ходили слухи, то исключительно те, которые он сам позволял. Живущему вечно, приходилось в итоге отступать вновь к той, кто всегда его принимала. Носящему в себе не одну тайну Темного Двора, приходилось быть предельно аккуратным с каждым из тех, кому он протягивал вот так, без страха и задней мысли, раскрытую ладонь. Сантьяга каждый раз платил разбитым сердцем за каждый из романов, так и не находя силы прийти к тому, кто истинно был важен.
Но, сейчас, с лёгкой улыбкой ожидая ее решения, темный предлагал танец, ни к чему не обязывает танец под музыку челов, когда можно притвориться, что они совсем как вассальная семья Зелёных, не знают ничего про магию, не верят в чудеса, не нарушают правила. Протягивая ладонь Сусанне, Сантьяга признавался в своей симпатии к ней, к тому, что эта симпатия куда больше и глубже простого любопытства и желал увидеть в ее жесте нечто схожее, хотя бы где-то там, на дне изумрудно-зеленых глаз, что так влекли его. 
Тьма коснулась зелени, с любопытством обволакивая ее, не поглощая, лишь изучая, словно, впервые наблюдая эти веселые искры жизни. Тьма безмолвствовала, но ей не требовалось слов, чтобы быть принятой им, чтобы быть понятой. Она не осуждала, лишь с лёгкой полуулыбкой наблюдая за очередной ошибкой своего любимчика, зная, что ему не изменить, понимая, что однажды он вновь придет к ней, склонив голову и тяжело вздохнет. Он всегда приходил. Всегда одинаково опустошенных головокружительным романом, всегда одинаково переполненный эмоциями и пережитым взлетом, опускаясь после него на самое дно, где она умерив свое любопытство, рассказывала объятья, принимая в них любимого сына. Он каждый раз был благодарен ей за эту молчаливость, был благодарен тому, что она не осуждает, не призывает опомниться, напоминая старые промахи. Она просто молчала, словно понимая как сильно он нуждается в ответных чувствах, насколько он падок на эти эмоции, на такое положение и почти человское “нужен”. Тьма прекрасно знала свое творение, и молча ждала. Даже сейчас, когда на кончиках пальцев вспыхнула искрами, никем не замеченными искрами возмущения от контакта с чужой энергией, с чужеродной магией. И Сантьяга и Сусанна были не просто магами, оба имели прямой доступ к своим источникам, оба были опасны, непредсказуемы, но в этом их сходство завершалось. Он был навом, она людой, он, - комиссар Темного Двора, она, - фата, приближенная к королева с возможностью занять трон, если верить предсказаниям. Он использовал энергию своего источника, был порождением тьмы и одним из тех, кто когда-то убрал с политической доски не только асуров, но лично бился с гиперборийцами, вел в бой гарок против Знающих Виселок и собственноручно эвакуировал магов Тайного, когда пришли Инквизиторы. Она же, читала об этих событиях лишь в манускриптах истории, смотрела на мир широко распахнутыми зелёными и готовилась к чему-то большему, чем стать просто жрицей. Сусанны ждало будущее, которое она ставила под удар, вкладывая в его ладонь свою, позволяя самой себе почувствовать покалывание враждебной, чужой, энергии, и ощутить теплую кожу чужой ладони, которая легко потянула на себя. Комиссар не сомневался в том, что фата согласится. Интрига, сплетенная за долю секунды, когда на кон разом было поставленной столь много, что думать о негативных последствиях совершенно не хотелось. Комиссар рискнул, и получил в награду прекрасную возможность оказаться непозволительно близко к фате, обнять ее тонкий стан второй ладонью, чувствуя гибкость тела и легко повести в танце, ведь именно ради танца и было все затеяно. 
Он вел легко и в то же время уверенно. Вел так, как должен вести мужчина женщину, которую выбрал, не обращая внимание на статус, различия и взгляды завистливых челов, что в открытую или скрытно бросали на их пару. Темный слишком привык выделяться среди других, чтобы обращать внимание на окружающих и их мнение. Сусанна… он надеялся лишь на то, что она не станет тратить свое драгоценное внимание на подданных своей семьи, тем более, что они сегодня были в этом заведении инкогнито. Ему нравилась реакция которую он получал. Нравилось чувствовать ее, нравилось заставлять других желать того, же, бросать дерзкий вызов окружающим и одновременно с этим показывать, что свобода вот она, стоит протянуть ладонь, стоит прекратить следовать за не своей мечтой. 
- Благодарю, очаровательная фата.
С улыбкой произнес Сантьяга провожая после очередного танца даму к их столику, ловко избегая зрительного контакта с каждой кокеткой, каждая из которых наивно старалась затмить в его глазах фату. Сантьяга видел лишь ее одну, такую живую, настоящую, неповторимо яркую и желанную. Видел и не желал сводить взгляда, выпускать ее руки из своей, хотя, казалось бы пора, - часы пробили ровно двенадцать, когда они кружили в последнем танце, и согласно сказкам челов, она, Сусанна, должна была сбежать при последнем ударе из двенадцати, чтобы ее карета превратилась по дороге в тыкву. Эта сказка была полна наивности, да и нереальна. Он не прекрасный принц тридевятого королевства, а она не бедная Золушка, с крестной феей. Скорее, сама Сусанна смогла бы кому-то легко подарить чудо в виде платья или маленького праздника. Она сама была чудом чужого, враждебного, дома, при этом не прекращая его очаровывать, чему нав был только рад. Ему было хорошо. Этот вечер вообще казался сказочным, почти как та самая сказка про несчастную Золушку, правда о которой так и останется нераскрытой для челов. Деактивировав пирамиду поворотом основания, темный поднял лишь ладонь, привлекая внимательного официанта к столику двух таких прекрасных гостей, одной пары, что не оставляла чужие умы. Для него до сих пор существовала лишь одна фата из Зеленого дома, и это было волшебно. И, если фата желала кофе, он собирался разделить с ней этот напиток, просто, чтобы не выпускать ее из поле зрения, чтобы не сбегать из удобного зала и от прекрасной компании, пусть даже каждому из двоих нужно было возвращаться к реальной жизни, каждой стороне нужно было двигаться по своей дороге. Но, как сделать это, если на кончиках его пальцев все еще ее магия Колодца Дождя, и темный чувствует, как она тянется к той магии, которая наполняет его самого. Это тонкая грань, то самое перемирие в вечной войне сердца и разума, которое достигается обоюдным желанием обеих сторон. Грань, которую он желал бы переступить, но пока ждал, словно не был уверен в спутнице, хотя, и решил для себя, что она будет его, не потому что ему не отказывали, а потому что он умел убеждать, а убедить гордую дочь Великого Дома Люд в том, что это ей нужно нужно уметь. Это куда интереснее политически игр, потому что непредсказуемое сердце, свое и чужое, может натворить бед, если не пытаться контролировать себя и свои порывы.
- Два кофе и десерта, - вежливо попросил Сантьяга не сводя взгляда с глаз девушки, тихо и весело при этом рассмеявшись. - Право дело, даже мне не рассказывают секретов его приготовления, Сусанна, видимо, опасаясь, что в таком случае, перестану его заказывать, - темный пригубил вина.
На самом деле, было одно место, где варили прекрасный кофе, и оно было отнюдь не в Тайном Городе и даже не в Москве. За настоящим вкусом этого напитка нужно было отправится на восток, но ему настолько было уютно и хорошо в компании фаты, что срываться в портал ради кофе казалось кощунством. К тому, же здесь все же варили очень даже вкусный напиток, способный конкурировать с классическим, - заваренным на песке.
- Сусанна, - Сантьяга крайне аккуратно подбирал слова для этого вопроса, чтобы не звучать излишне заинтересован, но к тому же чтобы вопрос не звучал как политический интерес. Все же, как бы он не был очарован фатой, он прекрасно помнил о том, что они представители разных Великих Домов, а значит, любая тема касательно влияния Домов, Королевы или Князя, или даже просто обмен мнений об Ордене, могло трактоваться в угоду собственному положению. Увы, даже в дали от Тайного Города, среди челов, наслаждаясь  десертом с кофе, они не могли забыть о том, что магия их жизнь, а интриги для одного из сидящих за столом образ жизни. К сожалению, а может и к счастью, нав слишком хорошо был осведомлен о своей репутации среди других семей. - Неужели на балах в Зеленом Доме столь скучно, что вы предпочитаете избегать танцев?
Расчет нава был крайне тонок. Задавая с легкой небрежностью вопрос, обходя острые углы чужих тайн, он при этом оставался в плюсе. Во-первых, имел возможность узнать есть ли кто-то кто претендует на ее внимание, во-вторых, как она относится к этому возможному кандидату, ну а в третьих, он уже подумал на какое именно шоу в «Ящеррице» хочет пригласить фату. Оставалось разобрать последние детали этой операции, которая была выгодна лишь ему одному, ведь Темный Двор не увидел бы выгоду очередного романа комиссара, разве что, список трат стал бы немного длиннее, впрочем, Князь опять промолчит, припомнив ему эти статьи расхода тогда, когда сочтет нужным.
А, услышав ответ, темный ловко сменил тему разговора, уводя диалог вдаль от Тайного Города и его интриг. Ему было интересно что Сусанна могла бы рассказать о мире, как она вообще смотрела на этот самый мир, и сам делился тем, за чем по сути пригласил ее в ресторан, ведь он обещал ей истории из своей жизни.
- … капитан оказался челоv чести, а его «никогда не проигрываю» в тот день дало осечку сначала в выборе оппонента, а после и за карточным столом. Как итог, мы заключили с ним пари. Он до сих пор упрямо верит, что это возможно, обогнуть мыс Горн в сезон бурь. Как понимаете, очаровательная фата, мне некуда спешить, так что я жду, когда он либо добьется своего, либо сдастся. Но, «Безумство храбрых — вот мудрость жизни! Безумству храбрых поем мы славу.», так что, пусть чел развлекается. Великие Дома на это слишком давно закрыли глаза.
Сантьяга с легкой веселой улыбкой закончил рассказ, лишь сейчас подавая вид, что заметил пристальный взгляд официанта, который смотрел на их столик уже не одну минуту. Комиссар догадывался к чему этот взгляд, и поэтому кивнул, позволяя подойти и с извинением сообщить, что ресторан через пол часа закроется. Поблагодарив чела, нав перевел взгляд на Сусанну, предлагая ей сделать выбор, продолжить вечер или завершить его на этой ноте. Все же, в таких делах аккуратность превыше всего.

Отредактировано Сантьяга (15-12-2018 04:29:39)

+1

12

[indent]Сейчас идёт не политическая игра, не обмен любезностями. Здесь, в этом недостойном внимания нелюдей месте, сближаются те, кому суждено воевать всю жизнь. Потому что вражда, борьба за власть и влияние даже в их небольшом убежище в виде человской Москвы, это яд в крови каждой расы, которую в них вливает Спящий при создании. И чем дольше спит он, тем сильнее бурлит этот яд. И однажды он заставит божество нелюдей проснуться.
Или его уже беспокоит тот факт, что два его создания пошли против заложенного им закона существования? Они сейчас объединяли в целое то, что было задумано для противостояния. Тьма не доставляла девушке беспокойства, но она чувствовала её присутствие, её лёгкую улыбку, снисходительную к слабости своего создания. Она позволила тронуть себя, почувствовать. Но была ли благосклонна? Хотя существенно ли это, если тёмный сам сделал выбор? Это вновь отодвинуло сомнения подальше. Обо всём ведьма подумает завтра. В этот день, плавно перешедший в очень поздний вечер, ничто не существенно, кроме интереса, который она вызвала у нава. Но поводом для гордости было даже не это. Сусанна давно уже не в том возрасте, чтобы просто пересчитывать покорённые сердца. Она считала своей главной победой сегодня поражение предрассудков, культивируемых двумя Великими Домами против третьего. Если это и была маска, то неужели он надел её специально для неё? Чтобы, играя на её тщеславии, заманить в  очередную интригу? В это решительно не верил здравый смысл. Он не мог знать, кто придёт курировать большую операцию, а преждевременно внести в свой распорядок сегодняшнего дня затянувшуюся встречу - на такое даже предусмотрительный комиссар не был способен. Зелёные ведьмы конечно хороши без права на пренебрежение любой из них, но и тёмные не из тех, кто рассматривает только то, что видно глазами и ощутимо всеми жителями Тайного - магический потенциал. Фата чувствовала этот взгляд, словно перебирающий её душу, мысли и чувства. Ему неинтересно, то что вне. И это не игра. По крайней мере сегодня, а завтра...да, она снова пообещала подумать об этом завтра. Иногда можно снять с себя этот груз королевской наследницы. И тогда ты начинаешь понимать, насколько он тяжёл - постоянно думать, быть настороже, просчитывать, оценивать, принимать решения, наблюдать, плести сеть, позволяющую защитить себя и своё окружение, уметь отбирать лучших из лучших и нести ответственность. А защищать себя пришлось очень рано. Мало кто в королевском дворце радостно принимает новую соперницу. А Сусанна была соперницей, быстро распробовавшей вкус власти, познавшей всю полноту возможностей. Но это наскучило ей также быстро, как вдохновило. К играм двора привыкаешь, овладеваешь правилами в совершенстве и только очень нестандартный противник может вызвать интерес. Поначалу круг жриц и особенно способных фат, стоящих поблизости от Сусанны, даже вздохнул спокойно, когда она погрузилась в свои исследования, перестав мелькать на виду у искушённых интриганок. Новую волну беспокойства в кругах придворной элиты девушка начала внушать недавно. Как её работы заслуживали высоких оценок королевы, когда зеленоглазая почти не показывалась у неё на аудиенциях без приглашения - оставалось для остальных постоянным источником пересудов и, разумеется, зависти.
Но сегодня все бумаги надёжно спрятаны в рабочем секретере и ещё нескольких местах. Сусанна предусмотрительно не хранила всё в одном месте ещё в бытность феей научившись прятать свои секреты от глаз вездесущих сестёр и неаккуратных братьев. Ей не о чем беспокоиться, потому что хотя бы на один день общество подруг займёт живейшее обсуждение того, где же она была так долго, да и только после того, как страсти по загадочному человскому магу улягутся, а это, думается, случится не скоро.
[indent]Чтобы не возвращаться к мысли о малоприятном поражении, девушка вновь обратилась в слух и сосредоточила своё внимание на спутнике. Она спрашивала его о кофе, но сама уже потеряла к нему интерес. Взгляд снова натолкнулся на него, по-прежнему оставаясь сам собой, для неё он опять казался чем-то неизвестным. Способно ли было это обстоятельство насторожить? Вполне. Но сегодня фата не чувствовала привычной настороженности. За весь вечер она не услышала от него ни одной фразы, касавшейся бы её в его привычной, ироничной, пусть и благородной манере общения. Наделённая, как и все женщины её Дома, тонким чутьём до мужских чувств, Сусанна, избалованная вниманием, тем не менее знала одно: он восхищался ею. Так, как только может Мужчина восхищаться Женщиной, в давно утерянном для многих (даже проживших на земле тысячи лет) смысле. Это нельзя было объяснить ничем, даже с точки зрения взгляда на жизнь магов. «Сейчас Спящий видит очень необычный сон», - промелькнуло в её голове.
[indent]Она вновь любовалась игрой цвета в чашке (так напоминающей непроницаемую тьму его глаз), когда, помолчав, комиссар спросил её о предмете столь забавно звучащем от него. Фата не без смеющегося выражения в глазах, разглядывала его. Это было наивно? Или просто необычно? Или всё-таки какую-то цель он действительно преследовал? О порядках в других Великих Домах говорить не принято. Её взгляд принимает нарочитую серьёзность. Даже если ему это действительно интересно, негласные запреты существуют для того, чтобы даже ему приходилось о них напоминать. И фата считает, что серьёзный тон здесь, он оценит куда выше, чем неуместное кокетство.
- Кто-то же должен составлять компанию Королеве: в одиночестве нести церемониальные обязанности не доставляет никакого удовольствия. Я не заметила, чтобы советники покидали свой пост при Князе. Сочетать в себе представителя Великого Дома и не оставить без внимания дам - не так уж легко. Быть может мы потому и не встречались раньше? Сменяя даму в каждом новом танце, вряд ли приходилось часто обращать внимание на тех, что в тени излюбленного места Её Величества. - Сусанна улыбалась так легко, словно её улыбки касалась особая магия. Она не смеялась над ним, не пыталась набить себе цену, обозначив своё место подле королевы, отнюдь не её по статусу. - А когда у меня появляется такая возможность, в зале остаются только свои и пара загулявших рыцарей. Есть гости, которые любят отбывать последними, а ты, если я не ошибаюсь, не из их числа. Но ведь из всякого правила порой случаются исключения, - а вот это уже было откровенным вызовом. Примет или сочтёт за пустое кокетство? Он не побоялся своего вопроса, так и в её словах нет ничего, что было бы оружием против неё.
[indent]Сколько прошло времени? Девушка не обращала на это внимания ровно до тех пор, пока над ними не нависла (весьма условно, учитывая рост нава) тень официанта. Сусанна едва скользнула по подошедшему взглядом, возвращаясь к теме их разговора. Хотя с докладом к королеве она должна была прийти несколько часов назад. Но для себя самой она слишком хорошо знала, почему пренебрегла обязанностями, а что сказать остальным уж точно не растеряется.
- Это будет бесцеремонным вмешательством, но если тебе наскучит играть с капитаном партию за звание самого упрямого, у меня найдётся несколько хороших идей, как разрешить ваш спор, - она веселится, а в голове действительно строит не самую хитрую пока мысль. - Но я бы взглянула хотя бы издали на того, кто бросил такой дерзкий вызов. И рискнула бы проиграть тебе в карты что-то более ценное, - не смотря на усталость, глаза фаты всё ещё горят искрой интереса. Если эта, похожая на сказку встреча, и закончится и больше никогда не повторится, ей хотелось продлить её ещё ненадолго. - По крайней мере ничего опаснее, чем выиграть у рыцаря чудовище из Бестиария, я ещё не встречала. Правда от затеи пришлось отступиться, потому что никакой магической энергии не хватит держать дом в надлежащем виде с таким соседством. Если бы партию выиграла я, думаю нам удалось бы договориться. Увы, Бельтран де Фуа посчитал ниже своего достоинства играть с ведьмой, почти на десять лет младше него. И положился на неудачу моего брата, предварительно просканировав, не подложила ли я ему десяток артефактов на удачу. Никогда не думала, что рыцари могут быть такими частыми гостями в нашем доме. А играть со мной ему всё-таки пришлось, - припомнила ведьма. - Только уже не в карты, и не на деньги. А в вопросах чести они просто невыносимы, но долг перед Орденом был слишком велик, а потому кое-что о истории Чуди довелось узнать не только из книг. - и опять эта гордость, но не так, что вызывает раздражение и зависть. Она была настолько естественной её частью и в тоже время всё то, что было её поводом для гордости очень выделяло фату из числа других колдуний. И всё же казалось, что новый день уже набрасывает на неё свою сеть ответственности. Не кажется ли она ему сейчас совсем не такой, как в самом начале?
[indent]В этот поздний час дорога почти пустынна, машина почти плывёт по ней, но вместе с тем с то и дело пугающей скоростью. Сама Сусанна почти не пользовалась человским транспортом, не желая тратить время на московские пробки и чувствуя себя в них неуютно. К тому же её, дочь природы, коробило столь небрежное отношение челов ко всему живому кроме себя. Другой причиной, как не парадоксально, были сами челы. Даже обладая магией, силой, превосходящей человскую, ты не защищена от их невоспитанности, вызывающей, как разноцветные одежды концов. А Сусанна привыкла чувствовать себя уверенно. Но не смотря на скорость, фата не чувствовала тревоги. Было в этом движении нечто убаюкивающее.
Время от времени она смотрела в сторону своего спутника, полагая, что он поглощён движением и пьянящей свободой трассы. Ей удавалось уловить это чувство только тогда, когда городская суета оставалась далеко позади.
А ещё красавица по-прежнему не приняла единого решения. «Не дать довезти себя до дома? Глупости, за сегодня ты оставила столько следов, что найти по генетическому коду при желании не составит труда», - фата даже усмехнулась этой мысли. Только зачем она может ему понадобиться?
- Я давно не видела Москву такой умиротворённой. Когда не было этого города, мир был спокойнее. А сейчас природа постоянно возмущена, она борется с челами и не может победить, - с сожалением заметила девушка. Это было то, над чем она так долго и много трудилась - поддерживать естественную среду обитания для своего Дома. А что тревожит комиссара? Кажется, что у Тёмного Двора проблем не бывает, даже их Источник до сих пор неизвестен. Но если бы проблем не было, откуда взялась бы тогда эта хватка? Просто таковы навы. В этом весь ответ, в этом вечная загадка и разгадка их существования. Спящий не дал ответа.
[indent]Когда они прощались, ей не хотелось отпускать его руку и забирать свою. Дважды за день они приступили, казалось бы, непреложный закон Тайного города. И не чувствовали этого. Это стало частью их.
- Вечер был просто прекрасный. Даже поражение может иметь приятный вкус, если перед реваншем так восстанавливать силы. Завтра нас ждёт непростой разговор. Это было очень благородно и чрезвычайно кстати, что ты не оставил меня на попечение нашего старика де Лока. С ним я не протянула бы и часа, а это его обидело бы. Хотя мне кажется он и так оскорбился едва меня увидел. Наверняка думал, что я буду нуждаться в его защите в твоём присутствии. Не зря говорят, что женщина дважды теряет дар речи - у алтаря и при встрече с комиссаром. - и чуть тише добавила: - Не думала, что в человском ресторане может быть так...уютно. - и не прозвучавшая словами благодарность, отразилась в её улыбке. Зелёные и чёрные глаза снова видели в друг друге целый мир.
[indent]Перо чуть подрагивает, когда она дописывает в изящной, с настоящими людскими узорами, записной книжке. Под пунктом «Сухарева башня» подведены сухие итоги и дело отмечено аккуратной галочкой. Отмечено минут десять назад. А она всё ещё сидит, думает о чём-то. Вспоминает его глаза, когда капризная чернильная капля, цвета тёмной ночи, падает на бумагу. Ещё несколько коротких мгновений и, словно уцепившись за неё, рука фаты выводит чуть в стороне и выше записи: «Что позволено Юпитеру...»?[nick]Сусанна[/nick][status]и взмах её ресниц решил его судьбу[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2LpnK.jpg[/icon][sign]Лёгкий плен твоих рук
Тёмный плен твоих глаз
Это нежно до слёз
Это только у нас
[/sign][lz]СУСАННА, 35
ТАЙНЫЙ ГОРОД

Фата Зелёного Дома[/lz]

+1

13

Глава II

http://x-lines.ru/letters/i/cyrillicscript/1269/000000/20/0/4nu7dysozaopbx6oz5emxwf14n9pbq6oszem5wf6rdejfwfi4n67bpqtodemkmby4n67bpjy4n97bxsos9emfwf64n77bpqozzemhegouuembwcy4gy7dy39.png

Откинувшись на высокую спинку идеально подогнанных под фигуру, мужчина усмехнулся, потирая подушечку указательного пальца о подушечку большого. Движения его были размеренными, неспешными. Так дегустатор делает глоток коньяка, медленно раскатываете его по небу, раскрывая всю глубину аромата напитка, сердцевину благородного хмеля. Так, пробуют новое, старательно стремясь запомнить каждое ощущение, каждую деталь. Шероховатость кожи, пылинку, затесавшуюся между подушечками пальцев, которая и не мешает, а наоборот создаёт дополнительное ощущение, украшает дополнительными штрихами этот момент, который отложившись в памяти, останется там на всегда. Мужчина чуть сжимает подушечки, как будто стремится раздавить ту пылинку, что посмела нарушить идеальное мгновение и чуть мечтательно улыбается. Сейчас, сидя в кабинете, где никто не смеет быть свидетелем его действий, он позволяет себе немного больше, чем положено при его положении. Пожалуй, увидит кто его, решили бы, что этот брюнет достаточно романтичные, склонен к фантазиям и даже полетам в облаках, что для него чувства важнее, чем долг и обязанности. Решивший такой явно не узнал бы в брюнетка комиссара Темного Двора, нелюдя с самой безупречной репутацией во всем Тайном Городе и за его пределами. Каждый представитель любой из семей, будь она Великой либо вассальной, знал, или считал, что знал — Сантьяга никогда и ничего не делает просто так.
На самом деле, это было правдой лишь от части. Будучи не просто рядовым навом, а вторым после Князя, если упустить Советников, Сантьяга всегда и в любой ситуации искал выгоду в первую очередь для своего Великого Дома. Не важно экономическая эта выгода или стратегическая. Интересы Дома он ставил превыше собственных, впрочем, о собственных интересах комиссара никто, как раз и не ведал. Темного это более чем устраивало. Ему нравилось наблюдать за тем насколько изменялся Город, чувствуя очередную его манипуляцию, как Город подбирался, стараясь предугадать, что стоит ожидать от него и какие будут последствия этих действий. Ему доставлял удовольствие не только плести сложную плеть интриг, но и наблюдать за изменчивостью природы нелюдей, которым приходилось иметь дело с последствиями его планов. Это было своего рода удовольствие. Впрочем, ещё больше он наслаждался получаю достойный отпор, попытку защититься, когда все или почти все ходы жертвы уже были известны и просчитаны заранее, а она все равно отчаянно билась, сохраняя свою гордость, неприступность, упрямство. Нав любил такие игры.

Но, сейчас, сидя в кресле и перекатывая пылинку между подушечки пальцев, Сантьяга думал не об очередном перевороте в Ордене или Зелёном Доме. Его ближайшие планы касательно этих старых и мирных врагов должны были начать воплощаться не раньше, чем через двадцать лет. Он думал даже не о величии Темного Двора или покое Князя. Перекатывая пылинку Сантьяга думал о том сопротивлении которое она давала, как боролась с неизбежным и как сдавалась этому неизбежному. Он думал о вечере, который провел в компании с очаровательной фатой. Не о той части, где пришлось делить внимание на Сухарева Башню и рыцаря, на контроль и порядок, а ту, что наступила после. Он вспоминал кокетливую улыбку Сусанны, ее пронзительно зелёные глаза и струящееся в пол платье, подчёркивающие красоту и стать ее фигуры. Он вспоминал то, самое первое, ощущение, когда она коснулась его, когда позволила себе больше, чем диктовали правила приличия Тайного Города. Он вспоминал то первое ощущение, когда энергия Колодца Дождя соприкоснулась с Тьмой навского источника и не испугавшись ее попыталась узнать больше. Это было как совсем лёгким ударом тока, который даже чел бы посчитал бы мелочью, что уж навы от этого. Но, именно этот маленький импульс, разряд, посланный столкновением, дал уверенность в дальнейшем развитии событий.
Признаться честно, нав этого не планировал. Как и кто не стремился бы доказать, что чувства — это непредсказуемый синтез предсказуемых химических веществ, он знал точно — влюбляется не входило в планы. Нав чуть нахмурился, словно выуживая из памяти нужные даты, лица и события, но, он помнил идеально. Последний раз подобное он испытывал лет четыреста назад, когда Тайному пришлось отступить от Земли, ютится на пяточке земли, и принять правила господствующей расы, что уничтожила весь свой магический потенциал, похоронив шансы на возражение великих семей вырезая их под корень. Они тогда все пришли к мнению, что жемчужина миров слишком важна, дабы по неосторожности кого-то из боевых магов превратится в руины. Пепел противостояния только-только улёгся под стопы воинов, кровь только перестала течь, смешиваясь меж собой, когда он увидел ее, совсем ещё юную по годам. Она держалась тени, тщательно пряча свое горе утраты, но едва дрожащие плечи выдавали то, что ей совсем не холодно, физически. Темный наблюдал такую реакцию, знал, по крайней мере едва не испытал то ужасающее «лишиться всего» и поэтому отправив арест в Цитадель, шагнул ей на встречу. Она как будто не видела надвигающегося темного, или ей уже было не важно, ведь ее платье было испачкано в крови, не ее, в ее глазах поселилась вековая печаль, а в руках у нее был лишь обломка кинжала, тоже не ее. Комиссар оказался рядом с ней слишком быстро, и так же стремительно сняв с плеч плащ, набросил на дрожащие хрупкие плечи алой ведьмы, позволив ей в первое же мгновение их знакомства найти опору в своем плече. Темный держал ее за плечи и сам себе тогда позволял иллюзию, что все обошлось. Чуда, прекрасная чуда, с по истине королевским именем стала его опорой. Он даже сейчас помнит то удивление, что читалось на лицах других, ведь все считали женщин семьи чуд достаточно скромными, излишне сдержанными и практически не владеющими магией. Они не понимали, чем простая чуда смогла привлечь такого интрига, как он. А Сантьяга не спешил предоставлять отчёт о своих чувствах другим. Он влюбился, позволив этой влюбленности затянуть раны собственной души, своего страха, своего отчаяния и опасений. Он влюбился, и сделал все, чтобы жизнь избранной девушки была самой яркой и прекрасной и она не жалела о той минутной слабости, когда ее хрупких плеч коснулся его плащ и не отстранившись, не сбросив эту заботу о себе, она позволила себе выронить обломок меча брата, достойного горностая, и поверить в то, что исходящая от нава тьма не раздавит ее. Он просто влюбился, позволяя себе вновь иллюзию того, что на этот раз все будет иначе, что у него чуть больше времени, чем пару десятков лет, которых он не ощущал, но видел на ее красивом лице, в ее прекрасных глазах. Очередная иллюзия разбитая самым бесстрастным свидетелем его падений и взлетов. Даже тьма была покорна этой силе, даже навы склоняли пред ней голову, потому что время было единственным, чем они не могли управлять. Тот случай с Знающими был совсем иным действом, актом отчаяния, поисками надежности и безопасности для Тайного Города. То, исключение что подтверждает правило. Он помнит каждый день, который она ему подарила, каждый миг той связи, что у них была и каждый шорох чужих слов что пылью времени падали на их плечи. Он слишком хорошо помнил ее, чтобы следующие десятилетия позволять себе влюбиться вновь. Ему с лихвой хватало того, что было на душе, того всепоглощающего ощущения, что он гнал под броню спокойствия и контроля. Но, один взгляд на Сусанну нарушил все его планы на двадцатый век, который он жаждал провести подобно веку девятнадцатому. Он не собирался влюбляться, но снова оступился, оказавшись во власти этого чувства, которое грело, заставляя находить новые грани. 

Резко потянувшись к молчавшему телефону на краю стола, Сантьяга снял трубку телефонного аппарата Эрикссон, инкрустированный золотом и слоновой костью. Практически идентичный тому, который был подарен в 1903 году человскому царю Николаю II, но более утонченной работы. Разумеется, Князь ворчал, наблюдая этот аппарат и траты своего аватара, но поделать ничего не желал, приняв слишком давно очевидность трат комиссара. Сантьяга наглел, всегда и без зазрения совести шел на риск, но с Князем, деля одну тайну на двоих, он всегда находил повод договорится и знал лучше почему он так реагировал на выходки высшего мага Темного Двора. Они оба знали правду и выговоров, и ворчания, и оба делали вид, что это совершенно незначительная деталь не требующего излишнего внимания.
- Уважаемый Хамзи, есть ли у вас черные лилии?
Подобный вопрос если и удивил шаса, то тот не подал вида, по крайней мере в ответе его голос не дрогнул, а этого было достаточно для комиссара, чтобы продолжить свою мысль, озарившую ему мгновение назад. Он хотел подарить цветы Сусанне, еще там, когда увидел ее в первый раз, но сдержался, а теперь, когда вечер оказался в прошлом, можно было вызвать свое восхищение ее красотой, мудростью, кокетством и женственностью. Прося телефонистку связать себя с Торговой Гильдией, темный знал, отказа не будет, какой бы запрос он не послал. А, черные цветы — это же такая мелочь, по сравнению с тем, что может храниться на складах у проворных и профессионально упрямых шасов. И, сколь сложными не были бы отношения сюзерена и вассала, они всегда оставались профессионалами. Сантьяга платил свою цену за любую услугу или покупку, прекрасно понимая, что Темный Двор в последствии получит часть этих денег обратно, в виде налогов. Круговорот денег, как и магии в природе был столь же древним, как и времена, когда навы только пришли на землю. Завершив приятную часть дня, комиссар вернулся к делам, погрузившись в изучение доклада Ортеги по факту разрушения башни. Ничего интересного выловить в сухих фактах он не собирался. Как не надеялся и на то, что челам удалось найти что-то ценное для Великих Домов. Самый главный, и единственный, артефакт был вынесен хранителем, а остальное являлись безделушками, пустышками и некоторой сентиментальностью того, кто там когда-то жил. Черная Книга ушла из-под носа высших магов Тайного Города тем самым закрывая главу охоты на человским источником магии. У Сантьяги были свои цели касательно подобных артефактов, в которые он не посвящал даже помощников. Длинные пальцы мага прошлись по черной папке, куда он отправил последнее подписанное распоряжение. Эта история завершилась, более башня не представляла интереса для темного, а папка отправилась в канцелярию Темного Двора, откуда перейдет в архивы, заняв с вое место на полках, покроется пылью времен, и, возможно, однажды он вернется к ней, чтобы вспомнить детали операции и продолжить от туда, где его прервали наглым вмешательством. 

- Сусанна.
Его голос совсем не громкий, можно сказать, он даже чуть тих. Ему не нужно кричать, чтобы его слушали, ему даже не нужно напрягаться, чтобы к нему прислушивались. Он просто произносит имя. И, ловит ее любопытный взгляд. Ждала ли она его здесь, на территории Зеленых? Ждала ли она вообще комиссара? С того вечера прошло несколько дней, которые были расписаны по минутам, и каждое дело требовало внимание комиссара. Но, война осталась позади, поход очищения уже состоялся. Сейчас, темный, привлекший внимание очаровательной фаты выглядел более чем мирно. Облокотившись на крыло своего спортивного купе, зацепившись каблуком туфли за подножку машины, одетый в привычные светлые тона, нав был слишком заметным в серости будней города, который вынужден был делить с зашоренными челами. Нав вообще больше походил на сошедшего со страниц романов героя, нежели жителя Москвы. В черных, глубоко посаженных глазах сила и уверенность, в позе напускная расслабленность, а уложенные на пробор черные волосы скрыты шляпой. Да, он вновь выбрал человский фасон, а Турчи прекрасно справился с заказом, поэтому он щеголял сегодня в новом костюме, в коллекционном галстуке и неизменных черных бриллиантовых запонках на манжетах белой рубашки. Темный по нраву, по душе, признающий лишь власть Тьмы, яркий представитель вторых детей Спящего, он бросал вызов миру смертных и вечных, миру магии и немагии, челов и нелюдей. 
- Рад видеть тебя, очаровательная фата.
Нав улыбнулся той, которая была гордой дочерью своего народа. Люда, прекрасная, восхитительная, опасная. Понимал ли он с кем ведет диалог? Темный не просто понимал, он знал, что Сусанна одна из приближенных к Королеве Зеленого Дома, знал и то, что она одна из самых явных кандидаток на трон имеющая все шансы его занять в случае выдвижения собственной кандидатуры после ухода Светорады. «Проклятый нав» знал слишком много, понимал сколь высока его ставка и не собирался отступать. Сдаваться никогда не было для него выходом и выбором, он уже поставил себе цель, завоевать фату, и эта цель манила его. 
- Я приглашаю тебя на обед. Выбирай куда.
Комиссар не задает вопросов, потому что его не устроит отказ. Комиссар просто предлагает, при этом не отказаться, а просто выбрать место, не ограничивая этот самый выбор одной лишь Москвой. А, еще, он видел каким взглядом провели Сусанну ее подруги и конкурентки в одном лице. Как знал и то, сколько вопросов вызовет ее согласие присоединиться к нему и покинуть это место. Впрочем, комиссар видел слишком многое и понимал не меньше, чтобы позволить ей сделать выбор самостоятельно. В конце концов, букет черных лилий, что остался в машине, он сможет отослать ей и домой, если она откажется от обеда. 

look

Отредактировано Сантьяга (12-01-2019 06:37:10)

+1

14

«Оттолкнись и поднимемся выше,
Неба выломав тайный засов.
Ничего мы на свете не слышим
Кроме наших с тобой голосов».

[indent]Её склонённую голову можно было увидеть в лаборатории с самого утра. Сусанна по крупицам собирала магию в артефакт, комбинируя энергию наиболее удачным и экономичным образом. Ей нравилась эта кропотливая работа, похожая на алмазную вышивку - любимое хобби матери, давно удалившейся на покой, но работы которой украшали многие залы дворцы. Но уже несколько часов заклинание не хотело срастаться в единый узор должной мощности. Несколько часов борьбы с управляемой, но не сдающейся энергией утомили девушку. Хотелось свежего воздуха, непринуждённых разговоров, но пока все сосредоточено заняты своей работой. После прошедшего королевского совета, было принято решение разрабатывать новые артефакты, усовершенствовать существующие, позволяющие фиксировать даже такое тонкое вторжение, которое совершила эта прыткая человская ведьма. В том, что гордые колдуньи заявляли первостепенные права на артефакт своих вассалов ничего удивительного не было. Но фата предполагала, что пока идут споры по поводу методов слежения за неизвестным, в Цитадели Сантьяга уже наверняка просчитывает кого вывести на нужного чела. Слишком хорошо она помнила эти тёмные, умные глаза. И никакого замешательства, когда сама взяла его за руку. Видела, как задумчивое выражение ушло с его лица, когда они прощались. Нет, она не стала лгать, позволила увидеть свой дом и даже (наверняка) отследить загоревшийся в окнах свет. А что? Не заявится же он к ней. Да если такое случится, то Спящий помолодеет на пару тысяч лет. И всё же она его не обманула. Если он откроет записку, то на ней будет значиться настоящий адрес. Не написанный обманными чернилами или вовсе пустой тонкий лист бледно-зелёной бумаги. Оставила, потому что пока дело не окончено она могла понадобиться. А учитывая состоявшийся приятный вечер, можно сделать тёмному приятное избежание официальных встреч на территории зелёных. Ответить утончёнными манерами в ответ. Он конечно о себе ничего не оставил, но кто же не знает комиссара?
[indent]Но у них не было необходимости встречаться. Не смотря ни на что, Сусанна по-прежнему оставалась фатой, вход которой на малый королевский совет был закрыт. Однако даже после аудиенции у Её Величества, перед которой она должна была отчитаться по собственному приказу Светорады. Что, разумеется, не могло не задеть жриц, через чьи головы «эта девчонка» снова действовала. И даже поражение не могло быть достаточным поводом, чтобы унять честолюбие и заострить на себе, возможной преемнице, внимание. А тут королева снова выделает обычную фату даже из своего близкого окружения. Даже недовольство непричастной к процедуре Родники чувствовалось под холодным атласом платья.
- А тебя ждали сразу после операции. Королева не спала до полуночи пока ты развлекалась с этим проклятым навом! - бросила личная помощница королевы, едва за Сусанной закрылась дверь в кабинет Её Величества.
- Я отправила отчёт сразу, как только операция по сносу башни была завершена. Дальше начиналось моё свободное время, которое я не собиралась тратить на твои любимые канцелярские проволочки. Сколько бы ты продержала меня в приёмной? Не сомневаюсь, что тоже до полуночи. И не нужно так краснеть, а то скоро станешь алее чудского герба. И тогда сомневаться придётся уже в твоей верности нашему Великому Дому.
[indent]С того дня она не посещала приёмную королевы, не слишком заботясь о том, что успела наговорить Родника Светораде. Язык всё ещё оставался при ней, а на подвалы Зелёного Дома она смотрела только на большой схеме дворца. Но вот её неудаче были рады. Несколько дней сращивания заклинаний в артефактах требовали восстановления сил каждый вечер. Она не отказалась бы не только от хорошего сна, но и отдыха в приятной компании. Только шумные вечеринки "Ящеррицы" совсем её не вдохновляли. Хорошо там, где тебя никто не знает. Проезжая лишь однажды мимо того ресторана, Сусанна остановилась и долго смотрела на место их парковки. Сейчас там стоял совершенно безвкусный автомобиль, но ей, чтобы представить желаемое, даже морок был не нужен. «Очаровательная фата. Вы позволите мне так называть вас?» - будто прямо над ухом прозвучал его вопрос. Глупо, очень глупо думать о том, кто о тебе и думать забыл. У него достаточно дел, у неё тоже. И этот неуправляемый поток...уж не отторгает ли её родной источник из-за этой мимолётной встречи? Глупости. Через день-другой всё уляжется. Он больше в её жизни не появится и всё вернётся на круги своя.
[indent]И новым утром оно вернулось. Началось оно рано, но лучше бы началось в лаборатории с неподдающимся энергетическим потоком. И ей бы не пришлось переживать неприятные часы сначала в Марьино, а затем - Спящий, пусть тебе перестанут сниться кошмары! - в Южном Форте. Считалось, что последней поездкой её наказали за возникшую задержку, хотя ночной визит вряд ли имел хоть какую-то значимость.
На самом деле своим наказанием Сусанна считала поездку в Марьино. Она прекрасно знала, что очередное её появление там вызовет интерес у младшего сына нынешнего барона, а что ещё неприятнее - новую волну слухов, что она мечтает оказаться там, сместив нынешнюю жрицу. Поэтому даже расплескавшееся на  придворное платье классического зелёного цвета платье, виски одного из коротышек, не испортил ей настроения. Наверное впервые за долгое время Красные Шапки увидели благосклонную улыбку представительницы своего суверена.
[indent]Но отмываться после поездки пришлось долго. К счастью, уединение принесло облегчение и было вознаграждено. Дело сдвинулось со сложного рубежа, поэтому Сусанна могла позволить себе оставить труд наращивать мощь с помощью магии до завтрашнего утра, а сама отправиться...куда? Домой? День был сложный, вполне заслуживал отдыха, но не хотелось возвращаться в пустые стены. Составлять девочкам компанию в "Ящеррице"? Ей хватило назойливого внимания в домене. Зайти в книжный магазин Генбека? У него всегда находилось чем её развлечь. А может быть вовсе махнуть до утра на какой-нибудь морской берег? Опять в одиночестве. Вариации наталкивались на отрицание и опасливо отходили в сторону. Что если отправится на ипподром Грация? Он держал и разводил редкие породы не только тайногородских заводчиков, но и сохранил в первозданном виде многие человские эксперименты. И ей там нравилось. Можно было выпустить пар, не теряя энергию понапрасну, но сейчас не хотелось попасться в сети любвеобильного конца, а уж если тот настроен решительно...нет, даже думать противно.
[indent]Когда его голос перебил её мысли и переговоры подруг, Сусанна сначала подумала, что в очередной раз просто очень сильно задумалась. Её взгляд искал его среди этого зимнего леса. И губы трогает улыбка. Приятная, несколько изумлённая. У неё совсем нет желания играть с ним в уязвлённую гордость. Он ведь ей ничего не должен. Однако, отчего же вспомнил? Появились мысли по поводу похитителя Чёрной книги? Сусанна почувствовала прожигающий взгляд любопытных девушек. Но даже на мгновение не задумалась о том, чтобы пройти мимо.
- Сантьяга, - девушка останавливается напротив него. И мир снова исчезает, фата слышит только голос комиссара. Это было бы самым лучшим завершением дня. Она уже знала, что хочет ему рассказать. А почему нет? Это было их тайной, а он был куда более опытным магом. Гордость гордостью, но любопытство исследователя не позволяло упускать такую возможность. Он демонстрировал ей свою заинтересованность, она покажет ему своё доверие, перешагнувшее через предрассудки. Не окончательно, но значительно для всего лишь второй встречи. Она вежливо промолчала, изучая взглядом его лицо. Нет, её вовсе не занимал его внешний вид, она поймала себя на мысли, что скучала по его глазам. - И я рада видеть тебя, - Сусанна запнулась. В Тайном бытовало несколько прозвищ комиссара Тёмного Двора, но ни одно из них не подходило к нынешней ситуации.
- Ты всё-таки не идёшь с нами? Тогда смотри, не увлекайся общением с, - остальная часть фразы потонула где-то в размышлениях. Сусанна задумалась. С одной стороны - вот он блестящий шанс провести время так, как она мечтала, а с другой...было в этом что-то сумасшедшее. Зачем так сближаться с тёмным, который комиссаром мог самому Спящему стать, если бы тот проснулся, конечно. Впрочем, чем она рискует? На губах появилась шаловливая улыбка. По крайней мере им пока есть что обсуждать. А дальше она совсем не обязана отвечать ему согласием. Будет видно, на будущее не загадывают.
- А если бы я была занята? Или и это было предусмотрено и комиссар потратил бы время на ожидание? - полюбопытствовала фата, распуская собранные волосы так непринуждённо, словно перед ней и не посторонний мужчина вовсе. Мягкая волна опускается на плечи, оставляя рабочие будни за спиной, унося их ветром, оставляя только его слова. - Я хочу увидеть, что челы не совсем безнадёжны. Есть места, достойные внимания? - а ещё ей очень хочется касаться его. Но есть слово «нельзя». И есть гордость, которая очень вовремя напоминает, кто перед ней и кто она. Но воспоминания заставляли обернуться на пережитые чувства...и согласиться. - Или какая-то новинка Птиция привела тебя ко мне? - но зелёные колдуньи не соглашаются так, как падкие человские девицы. - Но я бы не хотела сейчас оказаться там. А по всей Европе неспокойные времена. Но я слышала, что недавний поход очищения усмирил масанов и это позволит нам провести хотя бы один вечер на европейских просторах? Я давно не была в Риме. Говорят, что нынешний глава человской церкви очень не любит красивых женщин перед своей резиденцией. Но там просто восхитительно готовят! - фата улыбнулась. - Только достаточно ли остро для тебя?
[indent]Игривый блеск красного вина отражается в огнях Ватикана. Он исполнил её мечту не задумываясь. Теперь они были любимыми гостями человского понтифика и им была открыта дорога везде. Солнце заходило над Вечным Городом, лаская даже зимним теплом.
- Так чем же ты был занят? - с любопытством смотрела на комиссара девушка. - Снова спорил с кем-то таким же упрямым? Или брал своё от проигравшего? - И спрашивала она вовсе не для того чтобы обозначить своё недовольство в тоне себялюбивой эгоистки «Я тебя ждала, а ты не давал о себе знать». Ведь что бы не было, а выбрал он её. Что может сказать больше и правдивее этого?[nick]Сусанна[/nick][status]и взмах её ресниц решил его судьбу[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2LpnK.jpg[/icon][sign]Лёгкий плен твоих рук
Тёмный плен твоих глаз
Это нежно до слёз
Это только у нас
[/sign][lz]СУСАННА, 35
ТАЙНЫЙ ГОРОД

Фата Зелёного Дома[/lz]

Отредактировано Queenie Goldstein (24-02-2019 20:54:44)

+1

15

Он лишь тонко улыбается в ответ на ее «если» и следующий за этом вопрос потому что знает - если бы она была занята, вряд ли эта встреча состоялась бы вот так легко и просто. Он тонко улыбается ей, без иронии, без язвительности или сарказма. Улыбается с теплотой и нежностью, которую может добиться от него лишь та, которая заняла место в его сердце. Но, она права, если бы она была занята, он бы подождал. Не потому что у него нет иных занятий или обязанностей. Он подождал бы ее потому что хотел провести с ней остаток этого дня, освобожденный от дел и встреч. Пересекая в прошлый раз черту дозволенности и условностей, он просто вел в этом пересечении правил, легко направляя очаровательную фату, чувствуя ответное желание. Если Сусанна хотела бы, она ушла бы. Взмахнула бы своими длинными ресницами, бросила бы в лицо «ненавистного нава» холодный отказ гордой дочери Зеленого Дома и ушла бы, оставив его ни с чем. Но, она не сказала «нет» лишь кокетливо заглянула в глаза, не изображая этого самого кокетсва, не играя с ним в ужимки, в скромность и лесть. Она была искренней, она была честной и темный ценил эту честность превыше всего, потому что эта самая честность говорила куда больше простых слов, упрощенного до банальности языка действий. Так что, он лишь бросает короткий взгляд за ее спину, в сторону тех, с кем однажды ему придется общаться как со жрицами Великого Дома Люд. Они лишь очередные лица, очередные имена в истории Зеленого Дома, а вот Сусанне предстояло куда большее возможности, в которых ей еще предстоит разобраться, а самое главное определить свой будущий путь. Будет ли он полон интриг и головокружительного управления или она выберет более тернистый путь, вкладывая в его протянутую ладонь свою. Пока что, она распускает свои густые светлые волосы, показывая все, что ему нужно для того, чтобы правильно понять ее действа, ее желания. Что стоит наву открыть портал, особенно, когда он является высшим боевым магом собственного Великого Дома?
Сантьяга кивает ее желанию. Это Забытая Пустынь имеет свое право в Москве диктовать человские законы Тайному Городу, игнорируя протянутую руку помощи в ряде вопросов, и считающая, что маги лишь порождение демонов. Впрочем, сам  темный имеет подобное прозвище среди человских магов-клириков Церкви, призванных следить за соблюдением договора который Тайному пришлось принять под давлением инквизиторов. Это для этих челов доступная магам истина жизни и смерти кажется настораживающей и неправильной. Но, даже спустя года, десятилетия и столетия, передаваемые знания от одного клерика к другому, от одного стража правил ко второму, неизменно находится кто-то, кто готов закрыть глаза на правила, когда дело касается жизни самых важных людей, и когда их Бог не оказывает ни какой помощи, а молитвы лишь пустая трата времени. Отчаяние не лучший советчик, темный это прекрасно знает, но когда к нему поступило то письмо, он не проигнорировал просьбу тогда еще епископа, хотя мог. Мог предать его огню, забыть, указать на договор и забыть о том, что отказал какому-то челу с его глупой верой. Но, тогда, годы назад он дал согласия, позволив эрлийцам сделать то, в чем они лучше всего разбирались, и с тех пор, «заключив сделку с дьяволом» Аброджио Дамиано Акилле Ратти палеограф, который потратил года на и зучение древних церковных записей, знал, что его бог бессилен перед знаниями, к которым его не подпустили, но знания которые спасли его. В двадцать втором году он принял высший сан и с тех пор предпочитал не общаться с Тайным Городом, но в редкие приезды Сантьяги в Рим, по делам, он был рад отложить служения на благо народа и обсудить с темным дела мирские, что не касались веры и правды каждого из них. В одной из таких бесед он честно признался, что возродить традицию благословения с балкона «Urbi et orbi» его вдохновил как раз Тайный Город со своей политикой Великих Домов, когда возможность обратиться к высшему иерарху есть у каждого желающего, даже если это не вассальный его семьи.
Поэтому, дослушав просьбу Сусанны, Сантьяга думает не долго, и щелкая пальцами открывает межконтинентальный портал, прикладывая к этому достаточно сил, но это все равно малая часть той, которую он несет в себе, малая крупица его возможностей. Нав не красуется, просто обычный портал сейчас самое удобное, для того, чтобы забыть про прохладу Москвы с ее наступающей зимой, оставить позади полные зависти и интереса глаза фей и автомобиль, забыть на несколько часов о необходимости играть роли возведенные в абсолют. Комиссар хочет простого ужина полного общения, а не игр в интриги. Хочет того, что было в тот вечер, когда они поехали в человский ресторан, затерялись среди вассальной семьи и провели часы за прекрасным общением.
Аброджио, как привычно обращался комиссар к главе Риской Церкве оказался очарован красотой и тонкой натурой Сусанны, был пленен ее красотой и умом и не задумываясь дважды позволив гостям остаться на ужин, к тому же, каким бы саном он не был бы наделен, в первую очередь  Аброджио был мужчиной, и прекрасно понял стремление страсти комиссара исполнить желание очаровательной фаты. Впрочем, брошенное на прощание «буду рад видеть вас в гостях, фата Сусанна» красноречиво означало одно — ее приглашали в гости и надеялись, что люда согласится однажды ступить в Ватикан без темного.

- Увы, пришлось вновь усмирять характер вассальной семьи, очаровательная фата.
Сантьяга наблюдал за тем, как рано садящееся солнце играло в бокале Сусанны с вином, наполняя его последними остатками тепла. Даже милый сердцу древний Рим, со своим мягким средиземноморским климатом сдавался природе и поддавался на прохладные объятья зимы, и будь они простыми челами, то балкон папского дворца показался бы им излишне прохладным местом для трапезы. Но, они были магами, в их жилах текла энергия источников, у каждого своя, и они почти не ощущали этого касания прохладных ладоней ветра, что едва дотрагивался до них двоих, окутанных «интимным пологом» чтобы никто не мешал трапезе, чтобы не задавали лишние вопросы. Да и наведенный морок позволял не испытывать проблем с любопытными взглядами.  Аброджио не собирался мешать, тем более, что он удалился по своим, папским, делам. О том, что «усмирять характер» означал «поход очищения» стоило не говорить даже. Об этих походах ходили чуть ли не легенды среди жителей Тайного Города. Темный Двор устраивал их либо в ответ на набег Саббата на город, когда перепуганные жители прятались в домах с наступлением сумерек и темноты, либо для поддержания мира среди масанов, сокращая популяцию излишне наглых и жадных до человской крови. Навы соблюдали договор до последней буквы и требовали того же от вассальной семьи принявшей Догмы покорности. Раскол наступивший в этой семье четыре сотни лет назад до сих пор приносил Сантьяге лишь проблемы, так что он уже начал думать о том, что этой войне пора положить конец. Вложить эту истину в голову враждебно настроенных кардиналов было сложнее, они слишком цеплялись за свою призрачную свободу, слишком были похожи в этом стремлении на челов и так же быстро вспыхивали в «лучах славы». Чтобы объединить семью, ему предстояло вырвать сорняки с корнем, и начать именно с самых основ, тех, кто упрямился больше всего. А, эта работа была не для одного года. Истреблять тех, кому Князь когда-то обещал покровительство он не собирался, не было необходимости. Масаны были слишком хорошей боевой единицей, если найти к ним подход, а Советники и так были не в восторге от того, что комиссар строил свою стратегию ведения боя на челов.
- Что тебя беспокоит, фата?
Он прожил слишком долго, чтобы понимать бушующий огонь в чужой душе, чтобы понимать что значит едва заметная вертикальная складка меж тонких светлых бровей и порой задумчивый взгляд девушки, которая иногда смотрела на вино в бокале и словно пыталась решить какую-то непостижимую для себя задачу. Он прожил достаточно, чтобы умело анализировать мелкие детали и делать правильные выводы там, где любой другой упустил бы важное. А последние пол часа Сусанна буквально плавала в мыслях. То была здесь, задавая свои вопросы о мире в Тайном и за его пределами, интересовалась политикой настолько, чтобы это было вежливой беседой двух знакомых больше чем пол часа магов, но все равно оставалась верна своим мыслям,что занимали ее куда сильнее, чем компания нава. Темного это даже не задевало. Ему нравилось это, нравилось тем фактом, что она не поглощена им, не бросилась в этот вечер с головой, забывая о своей гордости или о своем деле. Она разделяла с ним вечер, ужин, компанию, но была верна своим принципам. Это привлекало еще сильнее, это заставляло его изобретать более хитрые способы, чтобы покорить ее сердце. Если бы фата просто шла бы за ним, это было бы излишне скучно, обыденно, пресно. Ее сопротивление, ее характер, ее гордость давали отпор каждый раз, когда он стремился пересечь черту, когда ладонь лежащая на столе невзначай касалась ее тонких пальцев, давая иллюзию случайного касания, словно невзначай проверяя границы. Он вел войну по ее завоеванию очень аккуратно, тонко и хитро. Прощупывал почву там, где еще было неизвестность, но твердо стоял на том, что отбил у ее гордости и нрава. Он завоевывал ее постепенно, располагая и не мешая принимать, а то и диктовать, правила. Это ведь тоже интересно, когда тебе могут дать отпор. А она могла. Сусанна могла очень многое, если бы захотела. Это было видно в ее зеленых глаза, в ее действиях и словах. Поэтому нав и задал свой вопрос. Ему было интересно кто или что его конкурент в ее мыслях, потому что хотелось захватить и эти мысли, не получить к ним доступ, а быть единственной причиной ее «плавания в облаках» как выразили бы челы.

Отредактировано Сантьяга (24-02-2019 11:40:03)

0

16

[indent]Её взгляд то и дело возвращается к нему. Черты лица нава не становятся теплее, будто их вовсе не касается свет заходящего солнца. Оно будто вежливо только играет с его светлым костюмом, но самого тёмного сторонится. Зато её светлые волосы наливаются ещё более светлым, жёлтым, как само солнце, светом. Её, дочь природы, солнце любит. Сусанна улыбается, провожая светило, будто замедлившее свой уход ради неё. Как гласила старая людская мудрость, даже солнце и звёзды замирают, если на них смотрит любимая дочь Спящего. А Зелёные ведьмы не без оснований считали себя таковыми и гордились этим. Ведь неспроста Спящий сохранил в них столько прекрасного? Рыжие похвалиться могут редким исключением, а навам и вовсе нечего противопоставить самым красивым женщинам в городе.
И как любая красивая женщина, а тем более самая, Сусанна привлекала внимание окружающих даже невольно. На губах её заиграла нарочито-искушающая улыбка. Челы порой загоняли себя в рамки, необъяснимые для нелюдей. Они загнаны в Тайный город, но могут делать что захотят, а владея миром, они лишают себя всего, что могут получить от жизни, столь скоротечной для них. И безупречная репутация понтифика могла полететь в преисподнюю, стоило ей обратить на него внимание. Он уже немолод, рядом с Сантьягой кажется уже почти отжившим свой век. Неужели думает, что может прельстить её престолом Святого Петра? Или продемонстрировать её исключительность тем, что ради неё готов нарушить целибат? Сусанна едва не рассмеялась ему в лицо. Только безупречное воспитание придворным протоколом давно научило фату держать в узде даже улыбку. Не больше уголков губ для высших иерархов власти, холодное уважение одним взглядом к вассалам, покровительство к челам. Но понтифик нуждался не в её покровительстве. Её эта мысль сейчас ни занимала, ни увлекала.
- Святой отец и тебе остался должен? - перебирая пальцами тонкую ножку бокала, спросила женщина. Вопрос очевидный, но может быть за ним последует рассказ? - она слушала с пониманием. Ведьма знала что такое проблемная вассальная семья. Но по сравнению с масанами, красные шапки были бедой и большей и меньшей одновременно. За своей почти непроходимой глупостью и проблемностью, коротышки не несли разрушительной силы, коей прославились вампиры. Но каждый Великий Дом решал проблемы своих вассальных семей по собственному усмотрению.
- И, если моя просьба не сопровождалась советом держаться подальше от Рима, стоит полагать, что прошёл он успешно. И кардиналов за этими дверьми не ждёт истинный кардинал? - её губы тронула понимающая улыбка, а брови слегка изогнулись. Сусанна не видела никакого смысла для Сантьяги рисковать ею, приведя в опасное гнездо клана Бруджа. Даже если бы...впрочем, повода не было, если только нав не задумал очередную интригу. Но никакое чутьё не подсказывало фате подвоха. Ей не хотелось к тому же вращаться в кругу подозрений и интриг. Их встречи слишком хороши для этого. Хороши, но не настолько, чтобы оставить мысли о жизни, которую каждый вёл до и после этих встреч. И если это не написано у неё на лице, это ещё не значит недоступно для нава, учитывая все прожитые им столетия, складывающиеся уже в тысячи. Скрывать? Притворяться? Нет, перед ней создание гораздо умнее, чтобы разыграть его также, как часто приходилось делать с людами и чудами. Навы далеко не так бесхитростны, простоваты и предсказуемы. А затевать с Сантьягой игру на превосходство сейчас в планы красавицы не входило. Если им и будет когда-либо интересно соперничать, то она хотела отложить этот момент. По крайней мере пока ласковое итальянское солнце ласкает теплом, а уходящий вечер так хорош, что забывается, в чьей компании ты его проводишь.
[indent]И лишь одна мысль, словно извечный спутник, крутится в её светлой голове. Теперь же это дилемма - рассказать, дав ему в руки неоспоримое оружие или проявить легендарную неприступность? Страшно первое, но и второго бы не хотелось. Даже если это всего лишь внушение доверия, желанное ему для своих целей, оно столь искренне, что хочется забыть о предрассудках. Вино ласкает стенки бокала прежде, чем она решается его оставить и посмотреть в глаза наву. Посмотреть и сказать правду, которая заключается не только в том, что она конфликтует с источником.
- Есть одна проблема, - она улыбается чуть более снисходительно, перебирая в голове варианты, о чём же он мог подумать. А ещё улыбка нужна ей, чтобы держать оборону. Чтобы не так откровенно обнажать душу, чтобы не быть беззащитной. - Есть один эксперимент. И после нашей встречи он немного не задался и до сих пор не завершён. Я прежде не сталкивалась с таким возмущением энергии. Его небезопасно применять по этой причине. А идея мне нравилась, - любовь, которую она питала к своим экспериментам, фата не могла передать словами. Да, до легендарной фаты Мары ей конечно далеко, но всё же. И испытывала вполне резонное огорчение из-за остановившейся работы. Но вместе с тем, причина торможения не оставляла живого ума Сусанны. - И ему будто бы не хватает чего-то. - Один её взгляд - пронзительно-зелёные глаза со всей серьёзностью изучают собеседника. Что он сделает после её слов? Рассмеётся? Съязвит? Пожалеет о том, что проявил к ней интерес? Эти мысли уязвляли её, но сердце подсказывало довериться. Безупречные манеры комиссара не позволят ему её унизить - и это самое меньшее. Если чувства её не обманывают, то спрашивает он не для того, чтобы высмеять. - Я пыталась найти ответ на этот вопрос несколько дней. Возможно ли, чтобы несовместимая энергия соединилась в одной сущности, артефакте. Все источники отвечают отрицательно. Но после нашей встречи энергия Навского источника сначала отталкивалась от поля колодца и не давала мне работать, а после, - девушка освободила руку, поставив бокал на стол, и начала достаточно живо жестикулировать. Зелёные искры непроизвольно заплясали на кончиках пальцев. - Произошёл сбой. Энергия поглощается артефактом, но не производит ожидаемого действия, не заполняет его целиком, там остаётся пустое пространство и оно требует заполнения...тёмной энергией? - брови вопросительно изгибаются, выражение её лица доверительно-растерянное, но не роняющее природного достоинства.
Жалела ли она о своей откровенности? Пока ещё нет. Ей по-прежнему нужен был совет. А он оставался единственным в своём роде, кто принял бы вопрос без язвительных замечаний, разглядев за её растерянностью не кокетство или глупость, простительную женщине. Сусанна знала, что умна и что он этот ум оценил. Но фата сохраняла дистанцию между ними. Они преследовали общие цели и каждый из них - цели своего Дома. Так будет всегда, другого порядка вещей Тайный город не знал. Но мало кто мог отказать женщинам Великого Дома Людь, если они давали понять, что нуждаются в этом. А мужчина всегда остаётся мужчиной, когда перед ним женщина, существо созданное именно для бережного отношения. Когда ведьмы не воюют и не при исполнении, это самые хрупкие цветы во всех мирах. И сравнение как нельзя лучше подходило Сусанне: её пышные, вьющиеся на концах волосы, напоминали лепестки цветка, а тонкая, изящная шея - хрупкий стебель. Она словно олицетворяла собой то имя, которое носила. И чувствовала, что он ею любуется сейчас. Но не одной её красотой, а тем, что она думает, говорит. Обожание в глазах нава разглядеть невозможно. Но как и он, фата видит то, что куда ценнее слепого восхищения. Наблюдает и внимает его ответу. Словно не замечая его пальцев, касающихся её руки, снова нашедшей покой на столе. Ведьма позволяет касаться себя, но вместе с тем её пальцы ловко ускользают, когда касание переходит грань, которую ей в эту минуту хочется отдалить.
Она сама его не трогает и на то есть причины. С одной стороны это так неправильно, что-то ломает в привычном мире, с другой это позволяет ей сохранять разумную осторожность. Смотря под ещё одним углом, можно разглядеть в этом столь естественный для ведьм флирт - их вечного спутника, даже когда они не влюблены. И наконец борьбу с самой собой, потому что однажды позволив себе подобное, совершенно неслучайное действие, Сантьяга вызвал у неё симпатию, и желание не останавливать этот странный, запущенные ими обоими процесс, природа которого была ещё не вполне ясна фате. Но ей нравилась предложенная игра, пока она не перешагнула черту, за которой действительно начнутся вопросы, "а не пешка ли я в чужой игре?".
Не смотря на вопросы, которые она задавала сама себе, Сусанна была заинтересована разворачивающейся партией. Если разговоры Светорады не пустые слова, то она предпочла бы заранее учиться находить контакт с теми, с кем предстоит делить власть в Тайном городе.
[nick]Сусанна[/nick][status]и взмах её ресниц решил его судьбу[/status][icon]https://funkyimg.com/i/2SX5B.jpg[/icon][sign]Лёгкий плен твоих рук
Тёмный плен твоих глаз
Это нежно до слёз
Это только у нас
[/sign][lz]СУСАННА, 35
ТАЙНЫЙ ГОРОД

Фата Зелёного Дома[/lz]

Отредактировано Queenie Goldstein (23-04-2019 22:47:28)

+1

17

Сантьяга привык к тому, что репутация бежит впереди его самого, как привык и к тому что для большинства жителей Тайного Города он скорее враг нежели друг. Но, нав был уже настолько нейтрален к этим проявлениям чужих чувств, что обращал внимание лишь на те которые привлекали внимание. Он не считал нужным давать реакцию очередной королеве бросающей ему в лицо «Великий Дом Людь не потерпит такого отношения к себе», он пропускал промахи Великим Магистрам, что высокомерно убеждали его, нава, в величие своего Дома [хоть и предпочитали забыть промах с гиперборейцами или как однажды сами пришли на порог Города]. Сантьяга отмечал реакцию, типичную и идентичную для каждого правителя и лишь вежливо улыбался, чем выводил из себя ещё больше. Джентльмен, идеально воспитанный пусть и не типичный в поведении нав был на своем месте, прекрасно ведя дела с самыми упрямыми верхушками Города, и всегда оставался вежливым. Почти как собственный стиль ведения боя, или как личная печать. Темный оставался собой в любой ситуации.
Но, не сейчас, когда его внимание всецело было приковано к одной фате, когда каждое ее движение и каждый взгляд пропускался через профессиональный фильтр восприятия, проверялся на ложь, и не находя ничего кроме гордости и кокетства, он отпускал контроль, чтобы через фразу-две вернутся к привычной манере и даже не замечать этого. При его статусе в Городе, сложно убрать ряд привычек въевшихся под кожу, ставших столь же его природой, как и энергия темного источника, которая питала каждого нава и вассальныю семью, которая дарила защиту и надёжность своим. Даже сейчас, темная энергия мирно бежала по венам, смешанная с черной густой кровью и бережно обволакивала сердце своего сына, словно стремясь уберечь его от очередного промаха, от чувств, которым суждено вновь принести ему боль. Сантьяга это знал, понимал, но не желал удерживать себя на краю пропасти, где внизу его ждали острые скалы времени, боль от разлуки и снова попытки закрыться от мира. Он не хотел. Возможно, даже не пытался, позволяя себе быть немного более живым, быстрым на решения и отчаянные шаги. Не стремившийся рассчитать каждый следующий шаг, он просто жаждал быть здесь и сейчас, отдыхая телом и умом в компании той, которой выпала честь запчасть в душу неправильного нава.
Слушая слова Сусанны, он в задумчивости перебирал пальцами пустоту, прощупывая нити энергии, саму энергию за столиком. Мирно настроенная фата испытывала ряд затруднений, в чем он ее не обвинял. Это всегда сложный выбор доверится врагу. Но, предлагая ей сейчас возможность высказаться он не намерен был обернуть услышанное против перспектив фаты, не собирался использовать эту информацию во благо своего Великого Дома, потому что чувствовал, ему доверить хотели отнюдь не государственную тайну, а лишь сложную дилемму. Поэтому, он слышал, а когда над столиком повисла тишина, лишь перевел взгляд на зелёную даму, мягко ей улыбнулся и перевернул ладонь, кладя ее тыльной стороной на стол, демонстрируя обманчивую беззащитность. Тьма готова была сорваться боевым арканом в случае необходимости или угрозы извне, тьма желала познакомится с энергией Колодца Дождей, пусть он уже и каким бывает результат этого контакта.
- Сусанна, - в голосе нава звучало спокойствие, совет, который он ещё не произнес, который даже не сформировал в уме до конца. Это был совет друга, что более опытен в создании арканов и заклинаний, в артефактах и батарейках. Это должен был быть совет друга, но, высока была вероятность и того, что в этом совете будут нотки влюбленного, стремящегося помочь. Сантьяга не боялся навредить своей помощью. В конечном счёте, он точно знал, для следующей удачной интриги во имя Нави время ещё не пришло. - Боюсь, то что ты предполагаешь, физически невозможно.
Разные энергии разных источников всегда конфликтовали между собой. Один генетический код не мог перестроится для принятия энергии иного генетического кода. Это были основы Тайного Города, то чему учат в школах у Зелёных, то что рассказывают детям чуды, и о чем очень внимательно слушают наследники шасов. Энергия будучи самым ценным ресурсом не поддается подделке, замене на более приемлемый аналоги или на отказ от нее в ходе открытия много источника. Золотой корень был под четким надзором семьи хван, магические источники челов были успешно разрушены ими же, поэтому оставалось лишь три варианта получить энергию. Колодец, амулет и темный, никому неизвестный. То, что предполагала фата было невозможно. Нав сам потратил не один год изучая влияния одной энергии на другую, и знал что, не вдаваясь в самые мелкие детали, мог воспроизвести тот эксперимент, который пыталась провернуть фата. Между длинных тонких пальцев нава пробежала черная искра, обретая более плотную связь нитей, становясь плотнее, пока не заплясала черным пламенем на ладони. Пламенем, что не обжигало своего носителя. Тьма плясала свой извечный танец, привлекая к нему свет, что ютился вокруг, свет со скатерти, словно тот мог встать и прильнуть к ней. Эта крупица энергии была свободна до тех пор, пока темный ее не заберёт обратно, или не развеет в сумерках этого романтичного вечера.
- Смею предположить и даже утверждать, что ты не учла некоторую форму энергии, - пламя стало тяжелее, комиссар добавил в него больше энергии, но не дал разрослись, сохраняя габариты. Проследив за взглядом фаты и убедившись, что она внимательно следит за экспериментом, темный почти полностью втянул энергию, делая танцующий силуэт почти прозрачным. - Вполне вероятно, что в изначальных расчетах вкладывалась необходимость в элементе питания, тогда тебе понадобится особого форма батарейка, умельцы из Торговой Гильдии с удовольствием примут в разработку заказ на эксклюзивный носитель зелёной энергии.
Он легко ведёт пальцами и чёрная энергия пропадает между пальцев, обнимает их прежде чем трансформироваться в красивую черную лилию. Черную от края длинного  среза до кончика нежных лепестков. Темный подвешивает цветок в воздухе толкая его в сторону избранницы. Это не попытка показать, кто из них двоих более искусен в управлении тем, что дано природой, ведь нав понимает - на его стороне преимущества в несколько тысячелетий практики в боевой и мирной магии. Это самый настоящий комплимент темного к зелёной, признание ее красоты. Комиссар прекрасно был осведомлен о том, как разные челы расценивали сей цветок, но, для магов, кто жил задолго до господствующей расы их символизм был чужд. Даря Сусанне лилию цвета ночи, Сантьяга признавал ее, фаты, красоту, ее очарование и расписывался лишь одним цветком в собственном интересе к ней, и в немом вопросе «свободно ли твое сердце, фата?» потому что поиски не увенчались успехом. Он знал, что она официально одна, неофициально посвящает слишком много времени экспериментам и изучению разных наук, словно уже сейчас готова стать преемницей Королевы, пользуясь ее благосклонностью. Но, о личной жизни фаты было известно катастрофически мало. Пожалуй, он знал одно - она не обременена браком, что темный расценивал не иначе  как собственное везение. При ее потенциале и положении в Зелёном Доме, фата вышла бы замуж за главу Домена, что битву за ее сердце прилично усложнило бы. Впрочем, ему и так предстоял не простой бой за нее. Это нав чувствовал уже сейчас. Но, пока что он ждал от нее ответа.

+1


Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » Por beber del veneno malevo de tu amor [Тайный Город]