пост недели Peyton Charles Богатые люди обычно нанимают себе опытных адвокатов, которые говорят своим клиентам что-то вроде "молчи" и говорят вместо них, решают проблемы, ищут доказательства, могут даже сделать что-то такое не совсем законное, например, подкуп свидетеля или сокрытие улик...
23.05 Свершилось! Вы этого ждали, мы тоже! Смена дизайна!
29.03. Итоги голосования! спасибо всем кто голосовал!
07.02 Если ваш провайдер блокирует rusff.ru, то вы можете слать его нахрен и заходить через: http://timecross.space
01.01 Дорогой мой, друг! Я очень благодарен тебе за преданность и любовь. Поздравляю тебя с Новым годом! Пусть каждый день, каждую секунду наступающего года тебе сопутствует удача, в жизни не прекращается череда радостных событий, в сердце живет любовь, в душе умиротворение, а сам ты был открыт всему неизведанному и интересному! Желаю, чтобы даже в самые холодные и ненастные дни тебя согревало тепло близких, а рядом всегда был любимый человек, искренние друзья и соратники. Вдохновения тебе, креатива и море позитивных эмоций в Новом году!
выпуск новостей #146vk-timeрпг топ

TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » alternative dream [альтернатива] » Knights and rogues


Knights and rogues

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

KNIGHTS AND ROGUES
Sun, sex, sin, divine intervention, death and destruction
•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

http://i1.wp.com/www.cgmeetup.net/home/wp-content/uploads/2015/07/Making-of-Game-of-Thrones-Season-5-1.jpg

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

Brienne of Tarth, Oberyn Martell (Sotha Sil)

За некоторое время до свадьбы короля Джоффри

АННОТАЦИЯ

Бриенна Тарт и Оберин Мартелл отправляются в Браавос, на поиски Арии Старк.

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

[nick]Oberyn Martell[/nick][status]The spear of the sun[/status][icon]http://s0.uploads.ru/JxR50.png[/icon][lz]Оберин Мартелл, 42
Game of Thrones

Красный Аспид, принц Дорна, лорд Солнечного Копья, заслуженный отец и убежденный дуэлянт[/lz]

0

2

- Устрицы, мидии, улитки! – звонкий девчоночий голос разносится над пристанью и Бриенна, до этого мрачно сутулящаяся и глядящая под ноги сразу вскидывается. Вдруг боги вняли ее молитвам, и она встретит Арью в первые же минуты пребывания в Браавосе?
Леди Кейтилин говорила, что младшая дочь совсем не похожа не нее, пошла в отца: с узким лицом, каштановыми волосами и серыми глазами. Маленькая продавщица, попавшаяся им навстречу смуглая, черноглазая и с буйной курчавой шевелюрой. Разве что возрастом близка к Арье, сколько ей сейчас? Одиннадцать,  кажется.
Не Арья…
Бриенна со вздохом отвела глаза от девочки. Наверно это была несусветная глупость, поверить пьянчужке и пуститься из Королевской гавани в Браавос. Бриенна гнала эту мысль всю долгую дорогу через море. Она все равно поехала бы. А иначе никогда не простила бы себе, что отказалась от шанса найти девочку.

\\.\\.\\.

Долгий монолог подвыпившего  мужчины в матросском платье, плюхнувшегося на лавку в обеденном зале гостиницы рядом с ней, она, поглощенная собственными мыслями, пропускала мимо ушей. Но ровно до того момента, как в пьяной несвязной речи не начали мелькать имена, тех, кто как раз  ее мысли и занимал.
- Старк -  он был ух…, он че-ло-ве-ком был, и жена его была че-ло-ве-ком! - пьяно вещал сам себе матрос, - и дочки у него славные. Старшенькая и младшенькая. Я поооомню, я их на турнире десницы видел. А уж если я кого видел, я его хоть через год, хоть через два узнаю, нипочем не перепутаю. Старшая она рыжая, хорошенькая. А младшая тощая, лохматая, их, тоже хорошенькая. Все говорят она пропала. Пропала она. Пусть говорят. Я-то знааааю куда девчонка от Ланистерши сбежала. Уж так сбежала, что той не дотянуться. -
Бриенна вцепилась в пьянчужку клещом, обещая ему выпивку, сколько влезет и похлебку и еще денег сверху, только пусть расскажет все, что знает. Матросу и без денег был не прочь поразглагольствовать, и из потока малосвязанной болтовни всего через какие-нибудь полчаса терпеливых расспросов Бриенна выудила следующее:
"Резвая обезьяна", торговое судно, на которой плавал словоохотливый Уот, только что вернулась в Вестерос из Вольных городов. И он готов поклясться, что девчонка, предлагавшая им устрицы и мидии в Браавос на причале в Мусорной Заводи – это Арья Старк, дочка бывшего казнённого королевского десницы.  Вполне живая и здоровая, чуть подросшая, бойко болтающая на браавосийском. Дальнейший рассказ матроса окончательно перешел в пьяное бормотание, перемежающееся пьяным иком и понять уже ничего больше было невозможно. Бриенна оставила матросика там, где он сидел, моля богов о том, чтобы никто кроме нее не оказался таким сумасшедшим, чтобы прислушиваться к его пьяной болтовне. Но боги, известное дело, слышат не все молитвы. Нашлись и еще люди с хороши слухом.

\\.\\.\\.

Матрос ведь мог и ошибиться, или вовсе по пьяни нести чушь. Но это был хоть кой-то след, хоть какая-то надежда отыскать младшую из сестер Старк, о которой никто ничего не слышал уже много месяцев. И Бриенна не могла, конечно, не броситься по этому следу, пусть и такому призрачному. Она проехала чуть не полмира в поисках, но обещание найти и сберечь девочку, ради ее леди матери и ради сира Джейме, не дает ей остановиться и отступить. За старшей из девочек, бывшей теперь Ланнистер, а не Старк, Джейме обещал присмотреть, пока дылда с Тарта не вернется в Гавань с ее младшей сестрой. И вот она в Браавосе, самом богатом и могущественном из вольных городов, в Браавосе, пахнущем дымом и рыбой, скрывающем множество секретах в извивах своих каналов и улиц. И она до сих пор не знает, хорошо или плохо то, что в поисках Арьи у нее нашелся спутник. Сомнения на счет того стоит ли доверять человеку, пользующемуся  дурной славой завзятого дуэлянта и отравителя, да и вообще слывущему весьма коварным и мстительным ее все еще не покинули. Его нелюбовь к Ланнистерам – ни для кого не секрет, а что ему надо от северян - неизвестно. Север – жирный и лакомый кусок, хоть и из тех, о которые можно запросто обломать зубы и поэтому дочери Старков – ценные разменные монетки, за которыми многие гоняются. Но пока ее цель совпадает с целью Красного змея - найти девочку, а как пойдет дело потом -  будет видно.
- Куда дальше? Нам нужна Мусорная заводь, - воительница обернулась к спутнику, озабочено хмурясь, - интересно, здесь говорят на всеобщем? -

Отредактировано Brienne of Tarth (21-09-2018 16:28:19)

+1

3

- Мусорная заводь… - повторил Оберин задумчиво. Он неторопливо шагал рядом с леди Тарт, скользя взглядом по домам и людям вокруг. С задумчивой улыбкой он прислушивался к знакомым наречиям, заново открывая в своей памяти браавосский, лисенский, пентосский и полдюжины других диалектов, на которых говорили в этой части Эссоса.  - Браавосцы умеют придумывать мелодичные названия, верно? - закончил Мартелл мысль, на секунду отвлекаясь от созерцания, чтобы повернуться к леди Тарт и усмехнуться.
Но стоило ему повернуть голову, как в поле зрения попали двое лисенских жрецов: мужчина и женщина скользили через толпу, как две райские птицы, грациозно покачивая бедрами в длинных юбках. Оберин одобрительно изучил обоих сверху до низу, поймал благосклонный взгляд жрицы и игриво - почтительно поклонился. Лисенцы ответили ему трелями звонкого смеха. Оберин смотрел им вслед, пока шея не заболела от напряжения, а потом снова повернулся к спутнице. Его улыбка стала еще шире, и в смеющихся черных глаза не было ни капли смущения:
- Я уже говорил, что ненавижу отправляться в морские путешествия без своего оруженосца? Пара недель в одиночестве - и я уже теряю способность связно думать. Я обязательно догоню вас через пару часов.
  Он подмигнул леди Тарт и развернулся в ту сторону, куда ушли лисенские жрецы.
- А Мусорная заводь - туда, - он махнул рукой в сторону и поспешил раствориться в толпе.

  Как и обещал, он нашел леди Тарт, только не через пару часов, а поздним вечером, по дороге к дому купца, который милостиво позволил им у себя остановиться. Выглядел он немного потрепанным, усталым, самую малость пьяным и отвратительно довольным.
- Мое почтение, сэра Тарт! Как продвигаются поиски?  - слово “сэра” он выудил из глубин воображения в первый раз, когда увидел, как северянка тренируется с рыцарским мечом, и с тех пор отказывался называть ее как-то иначе. В его обращении не было ни капли издевки или пренебрежения - Красный Аспид умел с одного взгляда различать хороших бойцов, о чем тогда же и сказал девушке. Он и сам в пути не забывал отдавать должное ежедневным тренировкам, так что скоро они нашли общий язык. По крайней мере, в этом отношении.
Во всем остальном они были не похожи, как… как юная северная девушка-рыцарь с наивными идеалами о чести и скромности и прожженый, распутный дорниец с восемью детьми. Поэтому Оберин не мог отказать себе в удовольствии время от времени повергать ее в ужас своеобразными шутками и более чем прозрачными намеками. И сейчас был как раз такой момент:
- Могу сказать про себя: я на сегодняшней охоте поймал как минимум двух зайцев. А может быть больше, - Мартелл самодовольно хмыкнул.

0

4

Почти наступила ночь, а Браввос, кажется, и не думал затихать. Улицы были все так же полны людей, по узким каналам, разгоняя клубившийся туман, сновали гондолы, многоголосый, многоязыкий гомон на замолкал ни на минуту. Ночной вольный город звал и манил, приглашая  прогуляться неспешно по озаряемым цветными фонариками улицам, разглядеть диковинные многоэтажные сооружения, мощные трехъярусные арки акведуков, пестрые костюмы жителей, но Бриенна шагала прямиком к дому купца, сдавшему ей комнату. Нужно сесть в тишине и обдумать всю добытую информацию, решить, что она будет делать дальше. На ночные красоты Браавоса она еще успеет полюбоваться. Когда исполнит обещанное. Когда найдет девочку.
Оберина Мартелла, который вынырнул из толпы так же ловко, как утром растворился в ней, она  заметила, только после прозвучавшего приветствия. Судя по ароматам алкоголя, специй и благовоний, которые витали вокруг дорница, день у него выдался насыщенным. Бриенна кивнула в ответ, решив, однако, благоразумно воздержаться от вопроса как он провел время. Иначе она рисковала получить подробный ответ. Даже слишком подробный. За долгое морское путешествие она так и не привыкла к этой манере спутника легко и предельно откровенно говорить о вещах, которые в ее родных Штормовых землях всегда были под неким запретом. Если уж возникала необходимость приличным людям о таком говорить – то только стыдливым шепотом и полунамеками, так когда-то говорила с ней самой ее септа, объясняя, что у мужа и жены кроме прочих обязанностей,  есть и обязанности по продлению рода. Вслух о таком могли разглагольствовать разве что пьяные солдаты, бесстыдно, скабрёзно и грязно. Оборин, однако, говорил об интимной стороне своей жизни запросто, но без скабрезности, так  словно вовсе и не считал это неприличным. А по прошествии какого-то времени Бриенна поняла, что он и вправду так не считал. Так же как не считал постыдным, например, желание вкусно есть. Это было странно. В Оберине вообще было много странного. Например то, что он совершенно не находил неправильным и потому недопустимым то, что большинство таковым находило.
Он был одним из немногих встречаемых ее мужчин, которые не считали блажью и придурью  стремление девицы заниматься традиционно мужски делом. Даже его пресловутое «Сэра Тарт» звучало отнюдь не как издевка. Девушка и сама порой стала так себя называть. Не Леди, не сир. Сэра. Девица, пытающаяся жить по законам рыцарства. 
Мартелл не только  с уважением относился к ее воинским умениям, но и не гнушался совместных тренировок. Девушка, не избалованная такой мужской щедростью, была благодарна и не могла не признаться себя, что, безусловно, прониклась уважением к этому человеку, но наученная горьким опытом не спешила доверять и держалась отстранено, предпочитая поменьше говорить и наблюдать. Верить нелестной молве, как она убедилась, не всегда стоит, лучше составить собственное мнение. А на это нужно время.
- Похоже, вам повезло больше чем мне, - со вздохом отозвалась Бриенна, услышав реплику про двух зайцев сразу, - то, что я выяснила и на одного зайца едва ли потянет. -
Выудить хоть какую-то информацию стоило огромного труда. За день она успела опросить сотню людей, не меньше: маленькие торговки устрицами и рыбой, хозяева таверен, грузчики в порту, шлюхи, рыбаки, с кем только не довелось поговорить. Объясняться с местными жителями пришлось на валерийском. Бриенна в детстве училась писать и говорить на древнем языке, но похвастаться тем, что владела им свободно, она не могла, порой, чтобы составить фразу ей приходилось поломать голову. От непривычной речи даже горло саднило, словно валлийские слова были колючими шарами, изнутри его исколовшими. К тому же браавосийцы говорили не на чистом валерийском, а на каком-то лишь отчасти похожем на него наречии. Из их слов Бриенна понимала едва ли половину, да и они, видимо, из ее речи понимали не больше. Пришлось пускать в ход жесты, чертить рисунки палочкой на земле, а главное не скупиться на монеты. Перспектива получить серебро сразу освежала забывчивым память и делала разговорчивыми молчаливых.  В итоге, с причала Мусорной заводи она переместилась сначала на рыбный рынок, потом обошла несколько таверен, поговорила с девицами из увеселительного заведения, и наконец, завершила день беседой с пожилым немногословным рыбаком Бруно. Ее кошелек похудел на пару десятков серебряных оленей, сумка потяжелела на пару десятков устриц, которые пришлось купить у торговок, чтобы завязать беседу, а информации прибавилось совсем немного. Правда поначалу эта информация казалась весьма обнадеживающей, настолько обнадёживающей, что Бриенна тихо ликовала и возносила молитвы Семерым.
- Я выяснила, что девочка похожая на Арью Старк долгое время жила в доме рыбака Бруно и помогала его детям продавать отцовский улов в бедных кварталах города. Она называла себя Кэт, сиротой  из Королевской гавани. У нее каштановые волосы и серые глаза. И она говорила, что приплыла в Браавос на корабле, носившем название «Нимерия». Сколько ей лет Бруно не знает, но говорит, что она тощая как мальчишка и шустрая, как мальчишка. -
Конец у истории оказался скорым и до обидного безнадежным. Снова никаких следов. Была девочка и нет.
Бриенна горько вздохнула и закончила:
- Только Кэт уже несколько недель назад ушла куда-то и больше не появлялась. Где она Бруно не знает. И, похоже, никто не знает. И я ума не приложу, куда пойду завтра. -

+1

5

- Нимерия? - Оберин переспросил с изумленной улыбкой, - Восхитительно! Напомните мне потом разыскать капитана этого корабля! И вы напрасно корите себя, сэра, потому что того, что вы узнали, будет больше, чем достаточно. Я бы даже сказал, что вы превзошли себя - я и не думал, что можно за один день, в одиночку, в Браавосе выйти на след маленькой нищенки.
Мартелл говорил с пьяным весельем в голосе, но глаза его стали серьезными. Его восхищение было искренним. Они как раз входили через большие задние ворота в огромный сад торговца. Мартелл остановился у стены и жестом предложил девушке тоже не торопиться. В саду было темно и восхитительно тихо, и чуткий слух дорнийца уверял, что на полсотни шагов вокруг нет ни одной живой души.
- Как я уже сказал, я не ждал, что в Вольном городе можно так просто найти кого-то. Поэтому моя охота была иного рода. Я вытребовал нам на завтра две аудиенции.  Первую - у жрицы Плачущей девы. Потрясающая, говорят, женщина, - Мартелл мечтательно прикрыл глаза. - Отравила трех мужей, обобрала до нитки пятерых любовников, и все это - не запачкав ни платья, ни репутации.
  Оберин сделал паузу, возвращаясь с небес на землю.
- Бездомная девочка в вольных городах может закончить либо в лисенком борделе, либо среди воров и попрошаек, либо в подвалах Черно-белого дома. Местного короля воров зовут Лысый Цык, и с ним мы тоже завтра идем знакомиться. Это мои два зайца. И они были бы отнюдь не такими жирными, если бы вы не ваше чудесное открытие. Потому что я боялся, что нам придется повидаться с сотней маленьких бандиток прежде чем мы найдем нужную. Но ваша история все упрощает.
Мартелл сделал паузу, посмотрел довольно на Бриену, а потом прищурился и добавил другим, почти заговорщицким тоном:
- Ну а третьим зайцем будете Вы, сэра Тарт. Помните, если кто-то подойдет к вам со словами “Валар моргулис”, правильный ответ - “Валар дохаэрис”.
  Что-то сверкнуло на ладони Оберина, он сделал легкое движение и подкинул в воздухе монетку. Когда сэра Тарт поймала ее, он удовлетворенно кивнул. Потом сладко зевнул и предложил отправляться спать.

На утро они нашли на пороге трех оборванных девчонок, ни одна из которых не говорила по-вестеросски, но каждая клялась, что видела Кэт; двух торговцев из Лиса, которые прослышали, что гости с запада предпочитают маленьких девочек, и готовы были продать им два десятка своих лучших рабынь, “если лорд и леди только соизволят доехать до благословенного города богини любви”; и скромно одетого молодого человека, который назвался посланцем леди Омалы, жрицы Плачущей Девы.
Храм одного из воплощений лисенской богини расположился в самом центре Браавоса, величественный и в то же время очень изящный на фоне напыщенных замков местных толстосумов. Внутри он выглядел почти скромно - голые каменные стены и гладко оттесанные колонны были украшены только свежими цветами и кое-где гравюрами с изображением плачущей девы. В ранний час людей в храме почти не было, только холодный осенний ветер гулял в проходах, и кое-где жались поближе к стенам жрецы и жрицы в длинных, предусмотрительно утепленных одеяниях.
- Милорд должен пройти со мной, а леди велено подождать тут, - сообщил посланник, Оберин недовольно посмотрел на Бриену. Что-то было не так. Дом плачущей девы, может быть, никогда не отличался такой беззаботностью, как пристанище ее более приятного облика - богини любви, но и тот, и другой, всегда отличались гостеприимностью. Гостей здесь не принято было держать на пороге.
Оберин кинул еще один осмотрительный взгляд по сторонам и пошел следом за провожатым. Стоило им скрыться в боковом проходе, как за спиной Бриены Тарт появился мужчина, невысокий и неприметный, с мышиным лицом и длинным кинжалом в руке.
- Валар моргулис? - крайне вежливо поинтересовался он в спину девушки. - Далеко же завело тебя служение Многоликому. С возвращением домой, сестра.
  Удивительно, но при всем своем светском поведении кинжала он не опустил.

+1

6

Вот уж воистину, все познается в сравнении. Бриенна всегда уповала на то, что упорство и труд  помогут достичь любой цели. Но теперь, слушая как подводит итоги первого дня поисков Оберин,  она вдруг увидела с горечью, что в своем стремлении действовать в одиночку, уповая лишь на собственные силы,  уподобилась кроту. Трудолюбивому, упорному и старательному, но копающему вслепую, наощупь и наугад. Обрин чувствовал себя в Браавосе как дома. Ему были знакомы все здешние секреты  и нравы. Он знал,  как и между кем поделена территория, и кажется, был вхож во все двери, даже в закрытые для прочих. В отличие от слепо шарящей в темноте Бриенны, он словно обозревал город с высоты птичьего полета и видел всю картинку целиком, как на ладони.
Там где она, стерев ноги в кровь и язык до мозолей, нарыла лишь крохи, Мартелл играючи нашел путь, который способен вернее привести  к цели и щедро предлагал ей воспользоваться своей находкой.
И едва ли при этом подозревал, какую бурю в очередной раз поднял в душе Тартской девы.
Бренно умела отдавать бескорыстно и без сожаления. Но принимать ей было куда сложнее. Слишком привычной для нее стала позиция «Мне ничего не нужно от других», за которой, по сути, просто скрывалась убеждение,  что она насмешка богов, неудачно скроенное творение, не достойна тепла и поддержки. Люди, хоть раз давшие ей почувствовать, что она вправе рассчитывать на их помощь – занимали в ее душе особое место. Король Ренли, леди Кейтилин, Джейме Ланнистер. И, кажется, в в один ряд с ними вскоре она будет готова поставить и Оберина Мартелл. Старый Аспид, язвительный и саркастический дарниец, как-то очень ненавязчиво и исподволь донес до ее сознания мысль , открывшую некую новую грань мира.  Да, она вполне можете справиться самостоятельно со всеми проблемами — но зачем прилагать чрезмерные усилия, когда помощь других может значительно облегчить задачу? И она вправе  принять эту помощь  и она ее заслуживает, не меньше любого другого.

Утром, обнаружив на крыльце людей, жаждущих пообщаться с гостями из Вестеросса, Бриенна молча отступила за спину Мартелла, предоставив ему выбирать, с кем вести разговор и как. Похоже, самой разумной тактикой будет – просто не мешать Аспиду. Но  быть рядом, на случай необходимости.

Из множества храмом, мимо которых они проплыли, Бриенна смогла опознать лишь храм Семерых – совсем небольшой и скромный, и храм Рглора - по жаровням, пылающим у ворот. Прочие храмы поражали разнообразием и многочисленностью: у одного огромные оконные проемы  забраны переливчатыми витражами с множеством бабочек,  возле другого  статуя чудовища с тремя разверстыми пастями, третий и вовсе мрачная громада без окон, но с большими черно-белыми воротами. Похоже, в Браавосе привечали всех возможных богов, и каждому нашлось место.
Храм Плачущей девы, оказался сдержано-лаконичным: гладкие колонны, широкие ступени и почти нет прихожан. С виду все прилично, и не подумаешь, что здешние жрицы травит мужей и любовников как клопов. Неужели бедной Арье довелось попасть в такие руки?
Услышав, что к аудиенции приглашают лишь Оберина,  она глянула на дорнийца вопросительно, ожидая, что тот скажет, и тут же внутри забухал глухой набат тревоги. На лице Аспида словно легла тень, темны брови сошлись на переносице, темные глаза смотрели оценивающе и настороженно. Кажется, что-то шло не так, как должно было. Бриенна подобралась, ожидая неприятностей. Оставшись в одиночестве на ступенях, она  уже совсем другим, не праздным, внимательным взглядам скользила вокруг, выискивая опасность. Ничего такого, что могло встревожить, она с ходу не обнаружила, но не сочла это поводом расслабиться.
- Валар Маргулис?  -
Голос за плечом мягкий и без враждебности, но ей совсем не нравилось когда к ней вот так подкрадываются со спины.
Бриенна моментально развернулась, напружиненная, с оружием наготове. В шаге от нее стоял человек. Со сталью в руке. Длинный направленный в ее сторону кинжал – это первое, что она увидела и без раздумий заученным, привычным движением скользнула  в сторону, уходя с линии возможной атаки, разрывая дистанцию. Лишь рыцарский бой на турнире не бывает неожиданным, а настоящее сражение происходит в одну секунду. Нужно всегда быть готовым. Именно так учил ее мастер Гудвин.
- Валар дохаэрис, -  выговаривает она хрипло.
Фразу, произнесенную вчера Оберином на высоком валерийском она запомнила, хотя смысл слов о смерти и служении ей был не ясен. Значит Оберин предвидел и эту встречу тоже?

Мужчина  ничем не примечателен, невысок и сухопар, но уверенная стойка и внимательный взгляд  выдают в нем бывалого бойца. Острие кинжала направлено ей в грудь, но он пока тоже держит дистанцию, и нападать не спешит. Они оба понимают -  кто первый атакует, тот первый и раскроется.
А помимо слов ведь есть еще и монета…Она  разжимает сомкнутые в кулак пальцы левой руки. Из ладони, звеня по камням прямо под  ноги незнакомцу катиться истертый железный кругляш. Тот быстро наступает на  монету ногой. 
Выражения мышиного, линялого  лица не изменяется, но монетка, вкупе со словами все же возымела свое действие. Почти бескровные губы незнакомца снова размыкаться.
- Далеко же завело тебя служение Многоликому. С возвращением домой, сестра, -   голос, -  тих и бесцветен.
Если на это и нужно что-то ответить – она ответа не знает и просто кивает.
- Ты можешь завершить поиски, - продолжая говорить мужчина плавно и грациозно как хищный зверь начинает двигаться вокруг нее.
- Та монета, которую наш брат вручил в северных землях, исполнила что было должно и привела ученика куда нужно. -
И на это ответа она тоже не знает, потому, просто молчит и тоже перемещаться по кругу, правым плечом вперед, не выпуская мужчину из виду.
Еще несколько мгновений человек ждет, и, окончательно убедившись, что она не может дать должного  ответа,  молненосно, змеинным броском  сокращает разделяющее их расстояние и делает резкий колющий выпад, метясь жалом клинка  в сочленение доспехов. Бриенна отступает на полшага, уклоняясь и тут же атакует сама. У противника слишком легкий и короткий клинок, им он не сможет ни удержать тяжелый меч, ни отразить удар. Но и ее атака оказывается безрезультатной. Незнакомец не хуже ее самой понимает, что его единственный шанс – это скорость и молненосно отступает, не дав себя достать. Следующий его удар идет низом, и острие клинка чиркает по незащищенному броней бедру, обжигая острой болью. Разозленная тем, что позволила себя задет Бриенна рубит по запястью вытянутой руки. Молча и не вскрикнув, мужчина роняет оружие, бросается в сторону, перемахивает через невысокое ограждение, и без плеска нырнув в воду канала, в единый миг исчезает из виду.
Бриенна, ошеломленная и злая, отбрасывает со лба прилипшую прядь. В горле у нее пересохло, и голова чуть кружиться. С чего бы? Схватка и заняла-то всего минуту, а повреждение, которое она получила несерьезная царапина.
- Валар моргулис! - выплевывает она словно ругательство, и со злостью подает ногой клинок, покрытый бурыми пятнами, заставив его вновь звенеть по камням.
- Кто это был, какого беса ты ничего не объяснил мне толком, Аспид? -
Аспид! Ведь ее намерено разделили с дорнийцем. И раз на нее напали здесь, на ступенях, на него, возможно, напали в храме. Она разворачивается и  чуть прихрамывая бежит  в ту сторону, куда посланник жрицы увел Мартелла.

Отредактировано Brienne of Tarth (12-10-2018 12:50:52)

+1

7

Когда Бренна Тарт добралась до Красного Аспида, перед ней предстала замечательная в своей абсурдности сцена: в большой, просторной комнате, полной мебели и свечей, Мартелл стоял на коленях огромной каменной девы, сидящей на своем троне, и весело ухмылялся. В одной руке у него был кинжал, в другой - канделябр с горящими свечами. Вокруг него собрались пять молодых девушек в робах жриц. Они ни секунды не стояли на месте, постоянно отступая и приближаясь, и их робы вспархивали, как крылья птиц, потому что пояса, которыми они должны были быть подпоясаны, девушки держали в руках, как импровизированные кнуты. Если приглядеться, можно было заметить, что эти шнуры были чем-то пропитаны, а все девушки были в перчатках. Время от времени, когда одна из девиц подходила слишком близко и взмахивала “бичом”, Аспид взмахивал клинком, стараясь разрубить шнур, но намеренно не целился в незащищенные руки.
- Сэра Тарт! - весело выкрикнул он, когда заметил подоспевшую рыцаря. - Вы очень вовремя!  - И поспешил добавить, когда две из “нападавших” обернулись к Бриенне: - Осторожно, это сонное зелье сбивает с ног моментально!
- Валар могулис, - прошипела одна из девушек, разворачиваясь к Бриене.
- Никакой крови, - быстро напомнила ей вторая. Первая только пренебрежительно фыркнула:
- Я не больше тебя хочу разгневать Лисенкую деву. Мы разберемся с ними на улице.
- Никакой крови, - повторил со своего места Аспид и отбил очередную атаку канделябром. Встретив на своем пути зажженную свечу, веревка мгновенно вспыхнула. Державшая ее в руках “жрица” красочно выругалась и отбросила ее в сторону. Оберин весело усмехнулся ей:
- Единственная неприятная сторона этого зелья, верно? - почти сочувственно произнес он. - Оно прекрасно горит.
В комнату было два входа, и в противоположном от Бренны уже начали собираться зрители: жрецы и жрицы и храма. С ужасом они смотрели на святотатство, но никто не осмеливался переступить порог.

+1

8

В первое мгновение, увидев  хищно-веселый оскал Аспида, скачущего едва не под потолком, Бриенна была готова поверить, что именно так и справляется культ плачущей Девы: прихожанин отплясывает на ее коленях, а жрицы, сверкая голыми телесами, пляшут вокруг.  Но ужас на лицах служителей, безмолвно застывших у противоположного входа, странные кнуты в руках нападавших (именно нападавших, а вовсе не танцующих, как ей показалось вначале) девиц, обнаженный кинжал Мартелла, которым он, однако, почему-то медлил воспользоваться – все это  быстро развеяло сомнения. Она не ошиблась, предположив что,  и дорниец так же как она сама подвергся нападению.

Никакой крови? Ладно, тем лучше, ей еще ни разу не приходилось разить мечом женщину. И хорошо, что не придется теперь. И хорошо, что на ней закрытая под горло одежда воина, а не легкое платье положенное леди. Чтобы пропитанный зельем жгут смог причинить ей вред, жрицам придется попасть в лицо или по незащищенной перчаткой кисти. А это не так уж просто.
Не дожидаясь пока двое переключившихся на нее девиц подойдут достаточно близко, чтобы пустить в дело свои кнуты, она перемещается в сторону той, которую Аспид успел обезоружить. Ухватив девицу за развевающиеся полы одеяния, она резко дергает ее к себе, перехватывает  брыкающуюся жрицу поперек груди  и сжимает  так, что у той ребра трещат под тонкой кожей. Бриенна, прикрываясь ей как щитом, двигается теперь в сторону своих противниц и, не доходя до них пяток шагов, неожиданно разжимает объятия, выпуская свою жертву, да ещё и поддает ей сзади хорошего пинка тяжелым сапогом. Жрица, получив мощный толчок, взмахивает руками, и поневоле пробежав несколько шагов вперед, обрушивается прямо в объятия товарки. Опасный жгут оказывается зажат между их полуобнаженными телами, и жалит сразу обеих. Девушки мгновенно оседают на пол, причудливо переплетя руки и ноги, словно утомленные страстью любовницы. Третья из нападавших успевает достать Бриенну  извивами своего пояса, но удар приходится по защищенному одеждой участку и пропадает вхолостую.

Две девицы продолжают атаковать Мартелла, и судя по его азартным выкрикам, он этому только рад. В бой как на праздник? Ну-ну, вполне в духе Красного змея. Не зря люди говорят, что он сумасшедший. Убедившись, что позиция, которую Аспид занял, не позволяет его так запросто достать, Бриенна на какое-то время перестает обращать на него внимание, тем более, что третья девушка и не оставляет ей на это времени. Кнутом она явно владеет очень неплохо, удары у нее быстрые и точные. Вот плечо девушки пошло назад, чтобы дать длинному жгуту нужный разгон. Заранее готовая к удару Бриенна успевает отпрянуть в сторону. Для нового замаха противнице нужно время и его Бриенне хватает, чтобы по примеру Аспида вооружится пылающим канделябров. Пропитанный чем-то вроде горючей смолы пояс, соприкоснувшись с пламенем, вспыхивает в одно мгновение. Обезоруженная девица шипит ругательства, но отступает, явно не желая быть заключенной в медвежьи объятия своей высоченной и широкоплечей противницы. Бриенна теснит ее к выходу, не оставляя никакой другой возможности, кроме как выйти из под сени храма на ступени. Что ж, здесь, судя по всему, кровь проливать можно? Безоружная девица, видимо понимает это  и так же как первый противник Тартской девы, предпочитает купание в канале удару меча.
- Валар маргулис! -
Бриенна  утирает с  лица долетевшие от канала капли.  Да, все умирают, но она, пожалуй, не будет с этим торопится. У нее еще есть не оконченные дела на этом свете.
Не мешкая далее, она возвращается в храм. Мартелл там все еще один против двоих, мало ли какое еще оружие может оказаться у странных жриц в запасе, лучше не расслабляться раньше времени.

Отредактировано Brienne of Tarth (29-10-2018 17:05:56)

+1

9

Могучий пинок Бренны Тарт был так артистичен, что Мартелл позволил себе засмотреться и чуть не пропустил очередной удар импровизированного кнута.
- Кажется, сегодня не ваш день, - подмигнул он девице, которая явно возглавляла группу его импровизированных “похитителей”. Молодая женщина зашипела от злости.
- Vale! - Оберин азартно улыбнулся. Видят Семеро, он любил Браавос - тут никогда не бывало скучно.
  Когда разъяренных жриц вокруг него значительного поубивались, Оберин перескочил с колен благородной богини на ближайшее окно, уклонился от очередного взмаха кнута и бросил канделябр в одну из нападающих. Секундной замешки ему хватило, чтобы сдернуть тяжелую занавеску и вместе с ней броситься в атаку.
  К возвращению Бриенны две молодых женщины уже барахтались на полу, беспомощно пытаясь выбраться из-под ткани, а настоящие жрецы и жрицы осторожно топтались рядом, старательно, но бестолково прижимая их к полу. Оберин деловито засунул руку под занавеску и старательно обшаривал пленниц.
- Ай! - он коротко фыркнул, когда одна из них попыталась его укусить. Наконец, он нашел то, что искал и с победоносной улыбкой подкинул в воздухе две миниатюрных монетки.
- Ну вот и все, - с сияющей улыбкой он повернулся к Бриеннне, отряхнулся, оправил куртку и, как накануне, бросил ей в руки одну из монет. Вторую он уже убирал во внутренний нагрудный карман. - Это было увлекательно, не правда ли?
- Что… что нам с ними теперь делать? - робко поинтересовался кто-то.
  Оберин махнул в сторону открытого окна. Жрецы подняли на него глаза, полные искреннего недоумения.
- Делайте, что он велел.
  Голос, тихий, спокойный и властный, прозвучал из дальнего конца залы. Все головы немедленно повернулись в ту сторону, и из тени дверного проема неторопливо выступила высокая, худая женщина в длинном жемчужно-сером одеянии. Оберин почтительно наклонил голову и поспешил спрятать кинжал в рукав куртки. Женщина заметила его жест и милостиво кивнула.
- Не стойте столбами, - повторила она чуть громче, и стая мужчин и женщин в серых робах, как по команде, вспорхнула с места. Они неловко подхватили тяжелый сверток с двумя бьющимися и тихо ругающимися телами и не без труда подняли его на подоконник.
  Через минуту внизу раздался громкий всплеск, и все снова стихло. Только после этого Верховная жрица соизволила приблизиться к гостям. Ее худое лицо было так искусно украшено белилами и тенями, что на первый взгляд нельзя было понять, сколько ей было лет. Стоило тени упасть под определенным углом - и можно было угадать, что ей было ближе к шестидесяти, но стоило свету чуть перемениться - и вдруг ей нельзя было дать больше тридцати. Отблески всех цветов радуги играли на ее скулах и веках, а густо подведенные черным глаза сияли глубоким фиолетовым цветом Древней Валирии. На ее неподвижных губах притаилась тень улыбки - чем дольше Оберин смотрел на эти губы, тем легче было ему представить, как с них срывается безмятежный, мелодичный, глубокий смех. Знакомый аромат благовоний и трав уже кружил ему голову. Он с первого вдоха узнал этот аромат лисенских храмов, аромат, который не покидал его никогда. Любимый аромат Элларии.
- Мудрая госпожа, - проговорил Мартелл традиционное обращение на чистом валирийском. Жрица чуть улыбнулась ему уголком губ и тут же перевела взгляд на Бриену.
- Мне жаль, дитя, что тебе пришлось войти в этот храм с обнаженным оружием. Но я не злюсь. Ты напрасно так побледнела…
  Услышав эти слова, Оберин вдруг опомнился, как будто с его глаз сняли шоры. Он резко повернул голову в сторону Бриены, и одного взгляда было достаточно, чтобы все понять. Без слов он в три шага оказался возле девушки и не резко, но сильно толкнул ее на ближайшую скамью. Одной рукой он прижал ее к скамье, заставляя лечь, другой зафиксировал раненную ногу.
- Мудрая госпожа, я прошу у вас позволения пролить кровь, чтобы сохранить жизнь, - эти слова прозвучали бы почти величественно, если бы он не произнес их жеваной скороговоркой.
  Едва дождавшись короткого кивка, Мартелл опустился на колени рядом с девушкой, наградил ее ободряющим хлопком по животу и прижал губы к ее бедру. Горькая кровь сочилась из раны. Оберин вытягивал ее быстро и умело, - не в первый и не в последний раз - и сплевывал на чистый каменный пол храма. Бриена, кажется, хотела что-то возразить - он хлопнул ее по бедру, чтобы не мешала, отвлекся на секунду и велел принести вина. Он уже знал, что это был за яд.
  Когда кровь перестала горчить на губах, Оберин не глядя взял протянутый ему кубок и щедро полил рану девушки дорогим норвосским, а потом в один глоток осушил остатки.
  - Ты еще слышишь меня, девочка? - вся шутливая галантность испарилась из его голоса. Сейчас это был голос отца, который когда-то две мили нес на руках свою дочь с перебитой ногой. - Если слышишь, будешь жить.

+1

10

Вернувшись, она поняла, что зря тревожилась за оставленного в одиночку против двух противников дорнийца.  Красный змей, по всей видимости,  уже успел разделаться с обоими, подтвердив свою репутацию опасного противника.
Служители храма теперь не жались робкой стайкой у входа, а суетились и толпились в центр зала,  и суетясь над нелепым тюком из пыльной, тяжелой материи. Судя по яростному шипению  - именно в этом тюке был теперь надежно упакованы лжежрицы. Оберин улыбался так, словно ему только что устроили увеселительную прогулку, а не нападали на него впятером, вооружившись пропитанными сонным зельем шнурами.  Энергия из дорнийца просто била ключом. Бриенна привалилась плечом к колонне. Из нее самой череда коротких схваток напротив, словно бы неожиданно высосала все силы. Тело налилось свинцовой тяжестью,  к  горлу подкатывалась тошнота, а по спине ползли противные липкие струйки пота.  Может это из-за чада от свечей и непривычного запаха благовоний? Девушка недоуменно тряхнула головой. Никогда она не была кисейной барышней, способной обрушится в обморок из-за духоты или прочих подобных глупостей, что за ерунда? Она машинально поймала брошенный ей Оберином предмет. Еще одна железная монета, такая же истертая и старая, как вчерашняя. И что с ней делать? В голове у девушки роилась масса вопросов. Кто и зачем напал на нах? Что это за странные монеты? Аспид явно знает больше, чем она, так почему не расскажет? Она сможет вернее прийти на помощь, если будет понимать, откуда ждать опасности.
Спросить об этом она не успела, высокая женщина с царственной осанкой появилась в зале, и все взгляды мгновенно оказались прикованы к ней. Одной фразы верховной жрице  хватило, чтобы бестолковая суета в зале  стихла,  святотатцы были безжалостно выдворены через окно,  и в храме воцарился положенный порядок.  Женщина плыла сквозь строй почтительно склоняющихся перед ней служителей храма, двигаясь прямо к гостям. Краски, которыми было расписано ее лицо, играли и переливались, создавая обманчивые иллюзии. Лицо казалось то прекрасным женским ликом, то ужасающей гротескной маской. А может, все дело было в том, что перед глазами у Бриенны все плыло и колыхалось?
- Мудрая госпожа, -  сглотнув сухой колючий ком, перекрывавший горло она повторила за Оберином традиционное, видимо, приветствие. И тоже почтительно склонила голову.  Густая волна ароматов, окутывавших  приблизившуюся женщину, накрыла Бриенну  с головой, вызвав новый приступ тошноты. Лишившись возможности опираться на колонну, она с ужасом чувствовала, как подгибаются колени, а сердце в груди бухает тяжело и часто. Да что происходит? Ее тело было скроено богами топорно и небрежно, но оно было здоровым и сильным и никогда так предательски не подводило хозяйку, внезапная немощь рождала липкий ползущий по спине страх и панику.  Все люди смертны? Валар маргулес?
Бриенна надеялась, что жрица сосредоточит свое внимание на Оберине,  что тот займет ее беседой, и тогда она, спрятавшись от чужих глаз, сможет отдышаться, переждать эту непонятную дурноту и прийти в норму. Ведь сможет? Но взгляд женщины был обращен не к дорнийцу, а к ней. Жрица что-то спросила глубоким и мелодичным голосом, но Бриенна не смогла разобрать ни слова, она всеми силами пыталась удержаться на ногах и не рухнуть на пол. Только такого позора на глазах у всего храма, ей не хватало.
Кто подтолкнул ее к скамье, кто заставил лечь, она поняла не сразу, лишь с облегчением почувствовала под спиной широкую надежную каменную плиту, радуясь, что не пришлось позорно повалиться под ноги толпе. Неожиданно близко надвинулось из темноты смуглое, со сведенными над тонкой переносицей бровями  лицо Мартелла. Улыбки на нем больше не было. - Мне жаль, что я испортила аудиенцию, -  хотела сказать ему Бриенна, но язык не ворочался. Мартелл произнес что-то коротко и отрывисто. Но кажется не ей, кажется кому-то другому. Кому? Плавая в горячих, багровых всполохах накатывающейся дурноты она не поняла.
Она чувствовала, что сильные пальца дорнийца ощупывают ее ногу в том месте, где была длинная, кровоточащая, оставленная кинжалом царапина, захватывают складку кожи, заставляя рану раскрыться. Она поняла что происходит, только когда увидела, как дорниец сплевывает тягучие красные сгустки на каменные плиты пола. Яд. Оружие женщин и трусов. Она никогда не думала, что умрет от яда.
- Не надо,- попыталась воспротивиться она, было стыдно за свою дурноту и слабость, за свой страх, что уже не было сил скрывать  и за то, что она валяется на лавке, как соломенное нелепое чучело, а Мартелл возится с ней, пачкаясь ее кровью. Ей не хотелось такой позорной смерти на глазах у всех. Дайте мне уйти туда, где никто не увидит. Позор пугал ее больше небытия.
Дорниец, склонившийся к ране, на миг поднял голову, и в его взгляде Бриенна не увидела ни ожидаемой брезгливости, ни обидной, унижающей презрительной жалости. Взгляд Оберина Мартелла был спокойный, сосредоточенным и ободряющий. Пресекая ее попытки подняться, он легонько хлопнул по бедру. В этом простом мимолетном движении было столько уверенности, что оно неожиданно все прояснило. Надо просто довериться и позволить помочь. Дурнота и боль в груди остались. Но пришло спокойствие и чувство защищённости. Как когда-то в детстве, на отцовских коленях. Бриенна просто глядела в сводчатый каменный потолок. Ей казалось, что скамья под ней качается словно лодка. Лодка уносила ее по волнам к родному Тарту и к отцу, по которому она скучала куда сильнее, чем сама себе признавалась в этом.
Потом по бедру вдруг разлилось что-то обжигающее, выдергивающее ее из полусна.
- Ты еще слышишь меня, девочка? -
Она попыталась приподняться на локтях, но ничего из этого не вышло. Голова продолжала немилосердно кружиться, и сил по-прежнему не было. Тогда Бриенна нашла руку дорнийца и на миг сжала запястье Оберина. Это жест для нее, так старательно избегавшей любого сближения с людьми, значил много. Куда больше, чем она могла бы сказать словами. В груди было мучительно горячо, но уже не от яда, а от благодарности за спасение и за внезапно разбуженную в сердце маленькую девочку.
- Слышу, о…Оберин. Буду жить. -

+1

11

Оберин мимоходом накрыл руку девушки своей, показывая, что он здесь, рядом, и повернулся к Верховной жрице. Они перебросились несколькими короткими фразами, мудрая женщина милостиво кивнула, и жрецы снова засуетились вокруг.
- Отдыхай, девочка, - Оберин сделал вид, что не обратил внимания на оговорку Бриенны, но тень улыбки все равно закралась на его лицо. - Все будет в порядке.

  На следующее утро, когда солнце было уже высоко и разогрело, наконец, туманные улицы Браавоса, Оберин неторопливо шел знакомой дорогой в храм, по пути останавливаясь рядом с каждым торговцем, который продавал что-нибудь съестное. Он старательно выбирал фрукты и сладости со всех концов известного мира. По пятам за ним следовала девочка лет двенадцати - судя по росту, - то ли нищенка, то ли воровка. Она двигалась так ловко, что Оберин сперва ее и не заметил, а когда заметил, стал старательно делать вид, что ее там не было. Девочка могла быть или очередной убийцей из Черно - белого дома, или… Арией Старк. Так или иначе, Мартеллу было лестно, что их ни на день не оставляли без внимания.
Последним в его утренней прогулке стал булочник из Норвоса. Он продавал свежие, восхитительно пахнущие сладкие булочки, которые умели делать только в Норвосе. Это было любимое лакомство Обары, старшей дочери Оберина. Не раздумывая, Мартелл купил целый поднос. Бриенна Тарт, которая лежала сейчас в одной из гостевых комнат храма Плачущей Девы, очень напоминала ему Обару десять лет назад. Обара всегда стоически делала вид, что у нее ничего не болит, и ей ничего не нужно, но никогда не могла устоять перед сладким.
Расплатившись с булочником, Оберин быстро пересек площадь, взлетел по ступенькам храма и еще раз обернулся, чтобы бросить с высоты взгляд на площадь. Он успел заметить, как исчезает за чужими спинами маленькая, юркая серая тень.
Кивнув сам себе, Оберин отвернулся и вошел в храм. Гомон торговцев за его спиной мог разбудить даже мертвую, так что он тут же направился наверх, остановившись по пути только однажды, чтобы взять у жрецов большой поднос и выложить на нем все, что набрал.
Если бы он имел дело с кем-то другим, он бы вошел без стука, потому что после такой дозы яда обычный человек лежал бы в кровати мертвым грузом. Но обычный человек не смог бы и накануне махать тяжелым мечом с отравленной раной.
- Если ты сейчас не в кровати, ты сумасшедшая, и сама виновата, - проговорил он громко из-за двери, добавив для приличия пару коротких ударов по дереву, а потом, не дожидаясь ответа, вошел в комнату. У него в руках был целый маленький сад из булочек, фруктов, сладких смол в форме разных животных и огромных засахаренных цветов с Летних Островов.

+1

12

Голова все еще немилосердно кружилась, и сердце то и дело принималось частить, колотясь в ребра, но лежать уже было невмоготу. Безделье оставляло слишком много времени для раздумий и самокопания. Думать о том, что вчера все могло вот так запросто глупо и бестолков, закончится, совсем и навсегда, было муторно. Не думать об этом не получалось. Она вдруг вспомнила, как с упоением мечтала погибнуть в бою, сражаясь в одиночку против десятка врагов и грудью заслоняя своего короля.
- Геройская смерь достойная рыцаря, она умерла с честью, сражаясь за меня! – примерно такую речь в ее мечтах произнес бы король Ренли над ее могилой, и в глазах его должны были быть слезы и скорбь, а в сердце вечная печаль.
И стало смешно и горько от собственной наивности.  В жизни все не так как в песнях. Ни одна из смертей, что ей довелось увидеть, не была романтичной. А горе не было красивым, оно выедало людей изнутри, калеча душу.
Спасенный от смерти в песнях падал на колени перед спасителем, возносил молитвы к богам, призывает всех на свете поглядеть на героя.
В жизни и тут было совсем иначе.
Тихие слова: «Благодарю вас, сир»  – тому, кто уже много лет привык, что его считают не рыцарем, а клятвопреступником и предателем.
Молчаливое пожатие руки тому, с кем намеренно держала дистанцию и думала, что ни на миг не позволила заглянуть за прочные доспехи, надежно скрывающие от окружающих девочку со скалистого острова.
Бриенна поспешно выпуталась из-под мягких стеганых одеял. Лучше не оставлять себя времени на то, чтобы выматывать душу такими размышлениями. Надо встать и одеться. Через не могу и через красную пелену перед глазами.

Веселый окрик Мартелла застал ее сидящей у стола. Всего лишь натянув на себя одежду, она чувствовала себя так, словно несколько часов махала мечом или таскала мешки. На лбу выступил пот, дыхание вырывалось со свистом. М-да, похоже, пока от нее немного проку будет в поисках.
Бриенна навесила на лицо привычное суровое выражение, настраиваясь на серьезный разговор, но вместе с  Оберином в дверь вплывал огромный поднос со сладостями и фруктами. Суровая мина сама собой сползла с физиономии, уступая место по детски раскрытому рту и округлившимся глазам.
- Оооо... - выдохнула девушка потрясенно, - если мы все это съедим, у нас что-нибудь непременно должно слипнуться. -
Она спешно освободила на столе место для сладкого великолепия и подвинула второе кресло, для Оберина, потом долго разглядывала эту громоздящуюся на столе воплощенную мечту сладкоежки,  и, решив,  наконец, с чего начать, осторожно отправила в рот нечто воздушное из теста и тягучего сладкого крема. Зажмурилась от удовольствия, прожевала вдумчиво и неспешно, смакуя и прислушиваясь к ощущениям. И надолго замерла с блаженной улыбкой на лице.
В детстве я помнила, как это здорово -  радоваться таким простым вещам.  Почему забыла потом?
Она перепробовала еще с десяток разных, незнакомых и невиданных сладостей и лишь потом смогла оторваться  от трапезы. Копаться в себе и корить себя за былые глупости и ошибки удивительным образом расхотелось. Куда разумнее обсудить дальнейшие планы.
Бриенна вынула из кармана и положила на край стола истертый железный кругляш.
- Оберин, (она опустила и высокопарное «принц», и даже сдержанное «милорд», ограничившись только именем, словно говорила с человеком близким. Если дорниец против такой фамильярности, то не замедлит высказаться, поставив невесть что вообразившую нахалку на место). Оберин, расскажите мне, кто  и почему хотел нас убить? Что это за монеты. Кого и куда они приводят? При чем здесь слова о смерти и служении? И как все это связано с нашими поисками Арьи Старк? -
Бриенна надеялась, что, не смотря на вчерашнюю суматоху, ее спутник и спаситель все же сумел поговорить со жрицей Плачущей девы о пропавшей сиротке Кет из Королевской гавани.

+1

13

Оберин только широко ухмыльнулся, уселся на заботливо предложенный стул и неторопливо выбрал с подноса персик.
“Я должен привезти эту девочку в Дорн, пока это серверное рыцарство окончательно не ударило ей в голову”. Это было пока еще не осознанное обещание самому себе, а скорее просто занятная, мимолетная идея, которую еще предстояло обдумать со всех сторон. Хотя, на первый взгляд, из недостатков у этой идеи было только то, что белая, как снег, Бриенна Тарт будет нещадно страдать от дорнийского солнца первые пару месяцев.
“Зато Обара скажет мне спасибо”, - вот в этом он не сомневался. Его старшая дочь возглавляла “личный отряд Мартеллов”, небольшую банду мужчин и женщин самого разного происхождения, с самым разнообразным прошлым. Обара, не стесняясь, говорила, что она сама - дочь шлюхи, поэтому ей все равно, кто и откуда придет в ее отряд. Если он или она умеет держать в руках оружие, готов служить дому Мартеллов и сможет выдержать тридцать часов в седле, это все рекомендации, которые ей нужны.
От приятных воспоминаний Оберина отвлек голос Бриенны Тарт. Очевидно, она уже мужественно победила на булочку, и теперь снова рвалась в бой.
“Оберин?” - Мартелл не стал перебивать, только вопросительно приподнял бровь и улыбнулся. Немного было в Вестеросе людей, которые обращались к нему по имени. Немногие считали Красного Аспида Дорна за равного.
“Пусть будет так”, - решил он про себя. Ведь, в конце концов, Бриенна вчера спасла его от нападения воинствующих полуголых девиц с хлыстами! Это ли не повод перейти на ты?
- Что ты знаешь о Многоликом Боге? - начал он издалека. Не дождавшись ответа, Оберин усмехнулся. Он устроился поудобнее на своем стуле, закинул ноги на подоконник, взял еще один персик и начал рассказывать:
- Есть в Браавосе легенда о Многоликом боге, боге смерти. Ему молятся те, кто хочет умереть, или те, кто отчаянно хочет смерти кому-то. Ему приносят дары и просят в ответ получить его дар. И Многоликий бог откликается на эти просьбы, и посылает свой дар вместе с одним из своих жрецов. Их называют жрецами Черно-Белого дома, и они - одни из самых искусных ассасинов в известном мире.
  Оберин достал из внутреннего кармана монетку и подкинул ее на ладони.
- Если ты пройдешь по Браавосу, ты услышишь много историй о жрецах Многоликого Бога, но сейчас я, пожалуй, расскажу только одну. Однажды жрец Многоликого бога пришел в дом к богатой вдове. У вдовы было три дочери, и старшая из них пожелала, чтобы ее мать поскорее умерла, чтобы, как водится, получить наследство. Но, когда жрец пришел в комнату к женщине, она уже ждала его, вместе с двумя своими младшими дочерьми. Она протянула ему маленький белый осколок и произнесла: “Ты пришел сюда забрать жизнь, так возьми же эту! Эту кость я вырезала из черепа моей старшей дочери, предавшей меня”.
  Оберин сделал паузу, чтобы надкусить персик и полюбоваться впечатлением, а потом продолжил:
- Жрец принял кусочек кости и тут же отложил его в сторону, а потом все равно убил женщину. “Почему ты не принял плату?” - она успела спросить умирая. “Плата была достойна”, - ответил жрец, - “Но ты не сказала, за что хочешь заплатить”. Тогда младшая дочь схватила обломок кости со стола и снова протянула его жрецу: “Возьми эту плату за то, чтобы убить мою последнюю сестру!” - потребовала она. И так младшая из трех дочерей на утро стала хозяйкой всего состояния. И так, по легенде, появилась первая из этих монет.
  Мартелл снова подкинул монетку на ладони.
- Каждая из них - это плата, это жизнь, которая уже была оборвана и теперь может быть отдана в уплату Многоликому богу. Но только если ты успеешь заключить с ним сделку, пока его жрец не успел занесли кинжал. Это половина ответа на твой вопрос, верно? А вторая половина…
  Оберин подмигнул, поднялся со стула и подошел к окну:
- А вторая половина все еще караулит нас на площади. Маленькая оборванка, которая двигается как тень, не издавая ни звука. Она объявилась сегодня утром, хотя, кроме наших вчерашних гостей, никто не знает, где нас искать. Что ты скажешь, девочка? Ты веришь в совпадения?

+1


Вы здесь » TimeCross » alternative dream [альтернатива] » Knights and rogues