пост недели C. C. Теплый вечер спустился на новую столицу Британнии. Теплый, немного душный, совершенно неподвижный воздух. И практически полная, сонная тишина, изредка нарушаемая голосами, какими-то вялыми и уставшими. Странный, удушливый вечер. Словно большая часть ее неимоверно долгой жизни.
23.05 Свершилось! Вы этого ждали, мы тоже! Смена дизайна!
29.03. Итоги голосования! спасибо всем кто голосовал!
07.02 Если ваш провайдер блокирует rusff.ru, то вы можете слать его нахрен и заходить через: http://timecross.space
01.01 Дорогой мой, друг! Я очень благодарен тебе за преданность и любовь. Поздравляю тебя с Новым годом! Пусть каждый день, каждую секунду наступающего года тебе сопутствует удача, в жизни не прекращается череда радостных событий, в сердце живет любовь, в душе умиротворение, а сам ты был открыт всему неизведанному и интересному! Желаю, чтобы даже в самые холодные и ненастные дни тебя согревало тепло близких, а рядом всегда был любимый человек, искренние друзья и соратники. Вдохновения тебе, креатива и море позитивных эмоций в Новом году!
выпуск новостей #142vk-time-onlineрпг топ

TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » я его так, а он меня бросил [fb]


я его так, а он меня бросил [fb]

Сообщений 1 страница 29 из 29

1

https://i.imgur.com/f6fD9jb.png

Я ЕГО ТАК, А ОН МЕНЯ БРОСИЛ
Внизу будь на чеку - вверху смотри в оба.
•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

https://peopletalk.ru/wp-content/uploads/2017/05/1496154751.gif

You should see me in a crown
I'm gonna run this nothing town
Watch me make 'em bow
One by one by, one
One by one by
You

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

Gellert Grindewald & Vinda Rosier

Мадрид, 1927 год, сентябрь сгорел.

АННОТАЦИЯ

Разбитые сердца не склеишь, разве что заморозить, но Геллерт... Он умеет только жечь. Винда тоже. С радостью сожгла бы все письма в доме. И кто теперь перегорит первым - неясно. Немножко кипящих страстей в котел Революции.

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

Отредактировано Vinda Rosier (08-09-2018 22:01:59)

+1

2

When you go
Would you even turn to say
"I don't love you
Like I did Yesterday

[indent]В дверь деликатно постучали. Геллерт не среагировал, очень надеясь, что звук ему показался, или же принадлежал коту, временами принимавшемуся следовать за ним по пятам - чаще всего, когда миска пушистого гурмана пустовала продолжительный срок, а найди мамочку он не мог. Но звук повторился, за ним последовал вопрос, который за последние дни звучал так часто, что Гриндевальд уже, как собака Павлова, рефлекторно закатывал глаза.
- Гел, не хочешь поговорить?
В ответ тяжелый вздох.
- Винда, - своего раздражения он не скрывал, но удаляющихся шагов за дверью так и послышалось, - ты в курсе, что я тут немного занят?
- Ну я могу немного подождать...
- На этаже есть ещё уборная. Оставь меня в покое, - француженка предприняла ещё одну попытку переговоров, однако Гриндевальд демонстративно включил воду и мыл руки достаточно долго, чтобы дать ученице время осознать всю тщетность своего порыва и ретироваться в комнату, желательно, рассуждать о своём поведении.
Однако когда он всё же открыл дверь, служившую надежным стражем его одиночества, Розье всё ещё была там.
- Нет! - девушка в новом порыве энтузиазма открыла было рот, но Гриндевальд, ожидавший такой подставы, лишил её голоса, и вся отрепетированная, заготовленная речь обернулась натужным кряхтением. Пока же Розье морально справлялась с поражением, Геллерта и след простыл.
[indent]Весь день француженку не было видно, а учитель уже вроде как привык к тому, что преследует его не только кот. Возможно, это было её новой тактикой, которая в скором времени принесла свои плоды. Теперь уже Геллерт отправился на поиски Розье, любопытно хлопая поочередно дверями громадного дома, пока за одной из них не застал Винду, с виду полностью погруженную в чтение. Никакой вины за случившееся утром Гриндевальд не испытывал, наоборот, он считал, что был даже прав, отстаивая неприкосновенность своей территории. Однако что теперь толку?
- Ты в курсе, что держишь издание вверх ногами? - вместо приветствия, извинений подавленно буркнул Геллерт, проходя в комнату - приглашения ему не требовалось.
- Ладно, - сказал он тихо, почти угнетенно, мягко спихивая Тюшу с колен волшебницы на диван и пристраивая свою голову на нагретом место, - давай поговорим...

Отредактировано Gellert Grindelwald (09-09-2018 04:03:31)

+1

3

I'm about to lose my mind
You've been gone for so long
I'm running out of time
I need a doctor

- До чего упрямый остолоп! - раздалось по коридору гневное шипение тоненькой француженки с последующим вбиванием хрупкого кулачка в дверь. Манерно развернувшись на 360 градусов и бойко зацокав вниз по лестнице, девушка поняла, что ее комната находится в противоположном конце дома, отчего раздражение подскочило еще выше, а выше только космос.
У Геллерта происходила неясного толка болезнь с явно социальным подтекстом, Винда чуяла нутром, женской интуицией понимала, что гложет темного мага сильно, непонятна лишь природа.
Уже который день аура мужчины чернеет, засасывая всю радость бытия вокруг себя. Розье не привыкла оставаться безучастной, ибо огонь стухнет, а она дала слово подкидывать в него дровишек, коли перегорит. Додумать она себе всегда успеет, хотелось бы иметь информацию из первоисточника, у нее вроде как золотая карточка на эксклюзивный допуск. И негласный диплом психолога за пазухой.
- Сам прибежит, - сделала заключение доктор Ви.

Гладить Тюшу - отдельный вид наркотиков, ведьма подсела давно и надолго. Прохаживаясь по комнате с бесценным грузом на руках, что притворялся недовольным кульком, состоящим из фуагры и урчалки, девушка строила гадалки. С кем-то вышел неудачный разговор, Старшую палочку сломал... другая палочка сломалась, кончились идеи для пыток, разбитое сердечко... Бред!
Внизу послышались решительные шаги, что всем звуком своим предвещали "я иду рвать, метать и поплакать".
Розье с грацией антилопы резво оказывается на уютном диванчике с книжкой в руках и котиком на коленках, делая максимально увлеченное чтением лицо.
Впрочем, поумничать ей не дали.
- Ты в курсе, что... - не успевая докончить колкий комментарий, Винда замолкает, любуясь видом блондинистой головы у себя на юбке. Пальцы легли на затылок, пожмакав.
- Где болит, мистер Гриндевальд?

Отредактировано Vinda Rosier (09-09-2018 22:54:10)

+1

4

I walk alone
Beside myself
Nowhere to go
Ahh, this bleeding heart
That’s in my hands I fell apart

[indent]Пальцы коснулись его затылка, заветной точки, куда доступ разрешен был только мисс Розье - его опеке, его телохранительнице, броне, которая пусть и не соприкасается с телом, но присутствие которой всё равно ощущаешь, в надежности которой полностью уверен. Гриндевальд прикрыл глаза, как привередливый кот, делающий вид, что не кайфует в открытую от ласки, но позволяет себя нежить. И тут-то его и накрыло. Волна, тяжесть, давление сразу нескольких атмосфер. А ведь по сути ничего не произошло, ничего не изменилось - ни в комнате, ни в нём самом, ни в хаотичных передвижениях пальцев по его затылку. Но изменения были настолько существенными, словно внезапное землетрясение обрушило собой целый вековой город. Боль давила на него, вцепилась в кости, минуя острыми резцами плоть, тянула вниз. И Геллерт понял, мысль отчетливо сформировалась в его мозгу, будто кто-то починил репаро разбившийся после падения стеклянный шар - если он сейчас не поговорит с Виндой, он погиб.
- Винда, - два разномастных глаза вновь показались из-за век. Боль звенела в каждом из них, точно крепкое стекло ещё смело сопротивляться страшной ударной волне, однако времени у него было немного. Сердце билось в груди так, словно до комнаты он бежал и, остановившись, замерев, не мог поверить, что то, чего он опасался, оставило его. Не проникло следом в комнату, не забралось на тот же диван, не раздвинуло его хрустнувшие под напором ребра, выжигая всё, что было в груди.
- Я не знаю, что мне делать, - на выдохе раскаялся вслух Гриндевальд.

+1

5

пей и всем расскажи, где
ты встретил его и как
дышал на чужие ладони, пытаясь согреть
пей и всем расскажи, что
ты долго искал и нашёл,
но так и не смог рассмотреть

Тонкие пальчики замерли, спутывая блондинистые пряди, тело сковало дурным предчувствием, и девушка затаилась крадущимся к добыче тигром. Геллерт - выжженная поляна с кучей ловушек, где пасутся стада его потаенных демонов. Охота сегодня именно на них. Винде необходимо вытащить и распотрошить неугодные переживания своего учителя, потому что у нас тут по плану мирские перевороты, раскисать можно только кефиру.
- Знаешь, что говорил мне домовой эльф? - ведьма делает драматичную паузу, добавляя обстановке пару градусов серьезных намерений.
- "Не держи в себе", говорил, "станет легче", - вторая ладонь сжимает плечо темного мага, совсем капельку усилий, только напоминание, что она все еще здесь и рядом, что уши у нее слушают, душа болит, а состояние в первой боевой готовности. Да, Розье не сможет похвастать той свирепостью, кой славится Долохов, но свои методы также имеет, не менее действенные. Глаза загорелись  - одно слово, Геллерт, один знак перста указующего, и проблема будет решена в меру возможностей за кратчайшие сроки.

- Пахнет страдающей душой.
Пожалуй, это единственное, что приходило на ум. Гриндевальд казался достаточно огорченным, чтобы заявиться к ней на коленочки, но недостаточно в апатии, чтобы начать бить тревогу класса "Кеммерих, неси чудеса и водку". Поэтому Винда до сих пор позволяла себе шутки юмора ради.
Персидский кот недолго сидел изгоем. Будучи так бесцеремонно скинутым с колен хозяйки, Тюша примостился с другой стороны, нагло залезая лапой в светлую головушку темного чародея. Шурх-шурх.

Отредактировано Vinda Rosier (10-09-2018 20:37:44)

+1

6

J'ai troqué mes cliques et mes claques
Contre des cloques et des flaques
Un sac à dos pour oublier
Qu'avant c'est toi qui me pesait
Ce qui m'emmène, ce qui m'entraîne
C'est ma peine, ma peine plus que la haine
Oh ma route, oh ma plaine
Dieu que je l'aime

[indent]Наглая кошачья лапа шлепнула его по макушке, очевидно, ведя охоту на чужие пальцы, нашедшие убежище в вихрях светлых волос, или же, возможно, припомнив ещё незабытую обиду. Геллерт задрал голову, шаркнув затылком по коленям, служившим ему верной опорой при падении духа, чтобы взглянуть на пушистого хулигана, но Тюша мастерски поджал лапки, театрально сделав вид, что он здесь, между прочим, совсем не причем. Однако несмотря на безмолвное вторжение кота в нарастающую драму, легче Геллерту не стало. Тяжесть не отпустила его тело, боль не вынула иглы, пронзившие его плоть и душу. Он тяжело вздохнул, точно ребенок, пришедший к матери с повинной. Делать было нечего, пришлось рассказать всё.
Начать с прошлого августа, когда конопатый рыжий зажатый британец только вторгся в его жизнь и Гриндевальд ещё не подозревал, чем всё это для него обернется. Дальше события осени, когда Ньют за свою выторговал жизнь какого-то незнакомого маггла (вот же дурак, ага?), Геллерт, согласившись на этот бартер, по неосторожности заключил магическую сделку. Корабль, на котором произошла эта нелепость, прибыл в Кале. Там Ньют, которого болгарин (додумался же!) отвел в бордель (только для того, чтобы спрятаться в месте, где он мог доверять хозяйке), сбежал и первый раз попытался поставить Министерство Магии в известность о планах Гриндевальда. Однако темному магу не только ни составило труда разобраться с нарисовавшимися аврорами, ничуть не помешавшими его планам, но он также смог поставить зазнавшегося британца на место, не убил, нет, но хорошенько огрел заклинаниями и выкинул с пирса. Далее шла Америка, а за ней осознание, что по глупости заключен магический контракт. И вместо вендетты под Рождество Геллерт подарил Ньюту неловкий поцелуй под омелой и двух пушишек, за которыми маленький магозоолог и приезжал в Нью-Йорк (согласно, разумеется, официальной версии). Повествуя, Геллерт то и дело брал паузы, нервно сглатывал, и одному богу было известно, что он в себе подавлял. Затем по хронологии шло видение - ему приснилось, что Ньют мертв. И как оголтелый, Гроза Европы сорвался с Востока, намереваясь этому помешать. В конечном итоге мертвецом оказался не Скамандер, однако как болела у темного мага его черная, нечувствительная обычно душа! Контракт Геллерт разорвал, и как красиво - выставив всё так, словно выкупил свою свободу у Тесея, однако все в той комнате знали, что всё злодейство не более чем хорошая театральная игра. И вот наступило лето. Утаивать Геллерту больше было нечего, и кратко, без подробностей он упомянул о том, как в теплой ванне в Лондоне обрел того, чего так жаждала его душа, забавно, что нашлось это на чужих губах. Перед Парижем и всем произошедшим там они не виделись, разве что... Виной всему пошедшему не так было ещё одно видение, на этот раз с участием настоящего Ньюта. И тогда Гриндевальд почувствовал, как сцепились в нём - лучшее и худшее, и поединок едва не обозначил конец всему, что в нём было. Завершало длинный рассказ письмо, перечеркивающее всё, что было раньше. А после этого... лишь пустота в его разверзнувшейся грудной клетке. И он, стоящий у самого обрыва, без единого понятия о том, что же теперь со всем этим делать...

+1

7

Это как читать очень дорогой роман в твердой обложке с острыми страничками, от коих веет затхлыми опилками когда-то свежесрубленного леса. Винда вдыхала запах, растворяясь в образах, что рисовала бурная фантазия. Тело окостенело стеклом, слух напрягся словно у дикой кошки, гораздо более дикой, нежели скуксившийся у бедра Тюша.
Удивляться даже бессмысленно, настолько все четко и гладко ложилось по степени повествования темного мага, что девушка лишь кивала головой, усмехаясь собственной недальновидности. Предпочтения Геллерта просто не могли оказаться типичными и умещающимися  в рамки чужих законов али моральных принципов, увы и ах, он - феномен, он эти рамки призван уничтожать, Розье с радостью встанет на оную дорожку, чтобы поглядеть, куда заведет.
Значит, Рыжий магозоолог с чемоданчиком беснующихся тварей. Пять баллов, учитель, никто в вас не сомневался.
Девушка вспоминала свою первую влюбленность... и не смогла, ибо уберег её Мерлин от подобных утех. Никакой любви, никаких высоких чувств, исключительно по способности и потребности, как говорится.
От этого весь рассказ Гриндевальда казался таким чистым и невесомым, что почти слезы наворачивались внутренние.
- Письмо? Хм, - а вот это, конечно, печально услышать. Ведьма отгоняет всяческие вертящиеся на языке подколки про тирана, встретившего овечку, про кремень, ставший цветочком и прочее слащавое. Магу сейчас дико, непривычно, о, думается, до чертиков себя извел, до исступления и нервного срыва. Ви мимолетно прошурстрила пальцами вдоль блондинистых прядей, резко выдергивая седого предателя, затесавшегося на макушке.
- А связаться более личными способами ты с ним не додумался?

+1

8

того, что надо мне - того на свете нет,
но я хочу, чтоб ты меня запомнил.
ведь это я, я, десять раз на дню
катавший пальцами как мякиш или глину
одну большую мысль - что я тебя люблю,
хоть эта мысль мне невыносима

[indent]- Ауч, - когда мягкие пальцы на его затылке сменили вдруг на кнут привычный пряник, Гриндевальд протестующе дернулся, вскинув недовольный взгляд. Ученный горьким опытом сожительства с магами Тюша мгновенно катапультировался на другой конец дивана, прекрасно зная, что лапы и всё к ним прилегающее лучше немедленно уносить подальше при малейшем же намеке на угрозу. Но поскольку случались ситуации, когда буря миновала, кот настороженно замер на поваленной диванной подушки и ждал сигнала для дальнейших действий - следовало ли улепётывать, пока за компанию и ему не поддали, или же можно было бы вернуться за своей порцией ласки, если раздача нежностей не кончалась? Геллерт в принципе в своей реакции на окружающий мир был излишне эмоционален, поэтому крики часто наполняли штаб-жилье по самым разным поводам. В этот же раз обошлось - папочка стих на коленях у мамочки, позволяя продолжить шерстить свой затылок.
Тёмный маг уткнулся лицом в чужую коленную чашечку и издал страдальческий вздох. Как ребенок, которого беспокоило что-то, с чем он не знал, как поступить, Гриндевальд был суетлив и излишне подвижен. С дивана он не вставал, однако это не мешало ему вертеться вокруг своей оси, елозя на коленях у сохраняющей спокойствие, точно терпеливая мать, Розье. Проблема была не столько в том, что после письма Ньюта Геллерт не попытался с ним увидеться. Скамандер всё обозначил в письме, облачил окончательный вердикт в буквы, но, собственно, чего Гриндевальд вообще ожидал? Вряд ли личная встреча внесла бы что-то новое в решение британского магозоолога, ведь меняться Геллерт не собирался. Точнее говоря, не думал, что в его случае это возможно - нельзя 45 лет прожив хищником, забыть в один день всё и прийти мирно щипать травку на пастбище. Нельзя.
Чуть подумав, помедлив, Гроза Европы перевернулся, затылком найдя ложбинку между ног, служащих поддержкой в сложной жизненной ситуации, щелкнул пальцами и другой рукой ловко подхватил из воздуха соткавшееся письмо, то самое, что несмотря на всю принесенную боль, бережно хранил.
- Не думаю, что мистер Скамандер жаждет со мной личных выяснений.

Мистер Геллерт.
Я думаю, это письмо будет моим последним письмом к Вам.
Вы были правы.
Надеюсь, Вы найдете то, чего так страстно ищете, и, наконец, будете счастливы.

Ньют.

+1

9

Винда сжимает железной хваткой тонких пальцев шероховатый квадратик, сложенный в три погибели, Геллерт, видимо, очень близко к сердцу держал сие письмецо, то аж не смогло осилить идущего от души напора. И помялось.
А вместе с ним и Гриндевальд.
Девушка тут же становится до чертиков сосредоточенной, на лице маска тотальной участливости и беспокойства, глаза бегают неровным галопом вдоль букв, не забывая глянуть своим шестым чувством между строчек. Лоб морщится, физиономия хмурится, Розье недовольна прочитанным, внутри закипает иррациональная злоба. Агрессия трещит дощечками, подкинутыми в ее революционный огонек. Тащемта, испытывать негативные эмоции никто не планировал, однако накатило, бурно и метко. Губы чуть разъехались в попытке оскалится, сжатые листом ладони дрогнули пару раз. Ведьма делает долгий напряженный выдох, краешком слуха замечая, как кот с шипением бросился прочь, хорошая киса знает, когда начинается "плохо".
- Кто мы такие, Геллерт? - и чего хотим, зачем пришли на эту тропинку, куда движемся? Хотелось спросить все, но достаточно и первого. Ви омрачилась тяжкими думами с легким налетом презрения к едва знакомому человеку,
- Если перегорает, то надо сжечь, - цитата дня из золотого фонда, а в воздухе запахло гарью, к слову, очень даже буквально. Мгновение, другое, и там, где раньше лежала фраза из красивого курсивного почерка с забавными закорючками на главных согласных - черная, обугленная дырка под стать сердцам обитателей данной комнаты. На юбку посыпался пепел, стало жарче, что вынуждает темного мага подскочить с насиженных колен. Розье чует, что загорелось не только письмо.
- И двигаться дальше.

+1

10

[indent]По ощущениям и внутри Геллерта что-то также мгновенно загорелось, вспыхнуло и в доли секунд, которые больше не вернуть, стало лишь горсткой пепла. Сперло дыхание, часть праха пергамента нырнула в светлые волосы, будто в призрачной надежде утешить его. Всё, что осталось от Ньюта, его прощальный жест был предан забвению. Гриндевальд попробовал сделать выдох-вдох, но ярость давила на рёбра, мешая сдвинуть их хотя бы немного, подперев, точно дверь, пустив перед глазами темные круги, переливающиеся красным, как разлитый по тротуару бензин. Однако это не мешает болгарину в одно мгновение подскочить на ноги изящным и опасным прыжком, будто он не человек вовсе, а ягуар, большой хищник в праведном гневе. Загривок стягивает гневом, пока сердце оголдело колотит по ребрам, выбивая словно боевой клич.
- Двигаться, - с трудом через сжатые плотно челюсти выдавливает тёмный волшебник первое слово, оно звучит устрашающим эхо к последней фразе Розье, - дальше? - он договаривает с интонацией иностранца, натолкнувшегося на незнакомый термин в чужой беглой речи. Если огонь, превративший прощание Ньюта в пепел, стихает, то то, что это пламя зажгло внутри Геллерта, продолжает бесноваться.
- Винда, - произносит Геллерт строго, и тут не только бы чуткий кот понял, что надвигается неудержимая стихия, - КАКОГО ХРЕНА?! - не подбирая выражения, кипит Гроза Европы. Ученица его, осознавшая собственный промах, с ловкостью цирковой артистки очень вовремя ретируется с дивана, потому что в следующий момент мебель исполняет сокрушительный пируэт в стену.

Отредактировано Gellert Grindelwald (19-09-2018 00:43:08)

+1

11

Что-то пошло не так, явно и резко, момент зарождения не удалось отметить, однако последствия уже предначертаны на линии смерти Розье. Интересно, когда ее хладный труп Саша будет закапывать на заднем дворе дома, ее матушка выжжет сигареткой дырку на фамильном древе в гостиной али проскребет до штукатурки маникюром?
Хотелось надеяться, что все же сигареткой, прозаично получилось бы.
Геллерт побагровел аки томат спелого сорта, на лбу заплясала нервная морщинка, а зрачки сузились до состояния точек в том злосчастном письме. Он дрожал осиновым листиком. Очень злым осиновым листиком, коего заставили падать на землю ранней весной. Наверное, стоило включить эмпатию уровня "профессионал", ибо "любитель" сейчас знатно подкачивал.
То, что Винда с грацией хромоногой антилопы подорвалась прочь с дивана - лишь удачное стечение предостороженности в крови. Жить под знаменами Революции - уметь горько тужить.
- Только не стена! - стена. Всё-таки. На месте идеальных обоев, что она особо дотошно выбирала в магазинчике за углом, красовалось теперь вопиющее надругательство. Ведьма рычит от досады и неожиданности. В груди испуг бьется быстрее сердца.
Тонкая фигурка без особых раздумий огибает потенциальное поле боя, прижимаясь к целым обоям, до порога всего несколько метров, у темного мага всего дцать заклинаний в мозгу и хреналион килограммов злости.
- Сие ради твоего же рассудка, Геллерт, - тычет настоятельно пальцем Ви, оказываясь спиной к раскрытой двери.
- И ты это прекрасно понимаешь.
Попытки воззвать мужчину к разуму она не оставит, слишком глубоко у них тут уже, не всплывешь без магии.
- Прекрати.

+1

12

[indent]Но гнев закипает в его груди, как сильный ветер сплетается в первые тревожные вихри урагана. Накаляются рёбра, жар поднимается по горлу, всякую осознанность действий, рассудок напрочь выбивает из его горячей головы. Старшая палочка как-то сама собой вылетает из оберегающего её тайника, правой рукой Геллерт изящно перехватывает её в воздухе, становясь единым целым со своим смертоносным оружием. А дальше... Дальше злость ищет себе выход. И находит.
Стена, за судьбу обоев которой Винда переживала больше, чем за свою голову, исходит уродливыми трескающими коростами - от жара, лизнувшего её поверхность. Розье уходит от удара, спиной натыкаясь на дверь, которая в следующее мгновение разлетается щепками, юркой же ведьме удаётся уйти. В ответ гудящим над её легкомысленной головой заклинаниям француженка пытается отстреливаться нравоучениям, воззвать к отошедшему по делам рассудку, однако всё это бесполезно. Возможность вновь понимать человеческую речь возвращается к Геллерту чуть позже. Спокойнее выдохнув, он, как храбрый капитан на носу собственного корабля, стоит на помостках выломанных из пола досок, с некоторым удивлением взирая на круговорот разрушений, точно актёр на незнакомые декорации, словно бы совершенно к этому непричастный. Общий ландшафт изувеченного дома по движению его притихшего взгляда молчит, только чуть погодя из изломанного куража баранкой закрученной лестнице, раньше царственно ведущей на второй этаж, отзывается не на шутку перепуганная Винда.
- Приберись здесь, - вспомнив о причине, породивший этот хаос, ледяным тоном приказывает Гриндевальд. Осторожно ступая по переломанному вороху досок, он собирается отступить, вернуться в своё надёжное, как звериная нора, одиночество, однако из своей тюрьмы Розье выбирается с завидным проворством.
- Винда, - он сжимает челюсти так, что на лице проступают желваки, и не надо быть к ней лицом, чтоб она точно знала, что за выражение сопровождает оклик её имени, - нет. Оставь меня в покое.

+1

13

Это было страшно, страшнее гигантских тарантулов, ползающих меж мясистых стволов темного леса у Хогвартса. Страшнее русского репа, о коем Винда ничего и, слава Мерлину, никогда не узнает. Жутче самого болезненного расставания на первом курсе, что съедало изнутри пару часов до пиццы с грибами в столовой. В общем, очень жаль, что подгузники для взрослых пока не изобрели, Розье прикупила бы себе и Тюше. Бедный кот лишился сегодня спокойного сна и моральной девственности. Геллерт в таких делах нежным не бывает, и вроде ты говоришь, что у тебя это первый раз, а он все равно швыряет тебя с обрыва, в пасть дракону или сталкивает вас с диваном и с нездоровым любопытством ученого наблюдает, что ты будешь делать дальше.
Ви вот присела на пенек неподвижной статуей, отдыхала, так сказать. Они снова разрушили квартиру, в который раз. Хозяин, стоит полагать, расстроится. Остается возложить все надежды на Сашу, русский боевой маг прекрасен со шваброй в своих мужественных руках. Эти перекаты мышц под распахнутой рубашкой, когда тот наклоняется протереть пыль на полу... Было очень страшно. Рвать письмецо - идея крайне дурная.
Однако и у ведьмы имелись свои мотивы. Ей показалось, что лучше пусть ее фюрер разнесет в клочья эту пыльную халупку, пусть покалечит, изувечит, пусть сожжет, но только бы не выжег себя. У этого мира не будет больше Геллерта Гриндевальда, а он ему чертовски нужен. Он дышит за счет него. И задохнется без.
- А ты приберись в себе! - тонкий пальчик впивается в чужую отвернутую спину, колко и ровно меж лопаток. Впрочем, девушка тут же отскакивает назад, словно ошпарившись.
- Не оставлю, Геллерт, потому что покой - это у них, это там, это не здесь. - Шепчет она, начиная по наитию собирать в угол осколки хрусталя с люстры.
- У нас только революция.

Отредактировано Vinda Rosier (09-10-2018 00:12:01)

+1

14

Того, кого пустил однажды в душу, просто так уже не прогонишь. Там всегда остаётся его пустой стул.
[indent]Его тёмная фигура была единственной подвижной в театре теней. Тьма покрывала предметы, обволакивала, точно пыль, и только Геллерт мог её спугнуть, потревожить, двинувшись. Сейчас же он стоял, словно тоже пытаясь сойти за неживое. И тогда казалось, что воздух двигался, казалось, что это вполне можно различить невооруженным взглядом - хаотичное перетекание мелких частиц, завороты, будто пространство размешивали невидимой ложкой. Холка немела, как у любого настороженного зверя.
Наконец, наэлектризованное напряжение разродилось стуком капель по крышей, что была прямо над его головой, и Геллерт, вспомнивший вдруг, что мир не ограничен одним его тайным этажом, удивлённо поднял глаза к потолку. Начальный заряд дождя перешёл в накрывающее полотно, шуганул тишины, заполняя собой шумовой фон. Юркая тень выскользнула, обогнув сундук, бросилась Гриндевальду под ноги, под конец в своё оправдание жалобно мяукнув.
- Хочешь к мамочке? - чуть склонившись, ласково уточнил тёмный волшебник.
[indent]Магия позволяла делить изначально маггловское здание на два параллельных мира, которым не суждено было переплестись. Планировку Гриндевальд чуть поменял - в таком количестве кабинетов они не нуждались, а вот спальни им были необходимы, зал для заседаний был переиначен в гостиную, верхний этаж, у магглов играющий роль захламленного склада, Гроза Европы полностью забрал себе, убрав лестницу, позволяющую в маггловском варианте без труда забраться в помещение под крышей. И кроме Тюши, чьё мяуканье изредка доносилось сверху, если замереть в тишине на последнем доступном рубеже, Геллерт никого не водил.
Кот, бойко спружинив, спрыгнул с его рук, мелкой рысью направившись по коридору, зная дорогу, намереваясь вести за собой человека. Гриндевальд отчего-то с тоской посмотрел ему вслед - раньше всё было по-другому: между ними с Виндой и внутри него. Случившееся несколько недель назад убедило его держаться подальше, не оставаться наедине, проводя большую часть своего времени на этаже, закрытом от всего остального мира. С появлением Куинни Геллерт как-то сам собой вернулся в дом, чаще мелькая в коридорах, погружаясь в чтение в библиотеке, грея диван в общей гостиной, однако от своей особенности своенравным призраком появляться где ему вздумается и исчезать не избавился и оставался всё ещё таким же нелюдимым. Как заколдованный Снежной Королевой Кай, он излучал холод, колкий и непролазный, к нему было не подступить. Однако сейчас, стоя в пустынном коридоре под верхним этажом он вдруг почувствовал, как тронулся лёд, сковавший его грудную клетку, подтаял какой-то его край и вода вот-вот должна была коснуться дорогого тёмно-бордового ковра, что послушно стелился под ногами. Разумеется, этого не произошло, однако Гриндевальд решил, что настал момент воссоединиться с той, что однажды пообещав отдать ему свою жизнь, до сих пор держала своё слово.
Кажется, буря пробралась и в дом, выбило пробки, лишив их электричества. Ветер, точно зверь, выл за оконными проёмами. Геллерт ступал аккуратно, будто в собственном доме что-то могло пойти не так. По грудной клетке же от каждого движения рёбрами перекатывались вытаявшие острыми углами льдинки и кололись - глупо было обижаться на Винду за то, что она сделала, глупо было отталкивать её от себя, тем самым наказывая за непонятно что. Да, письма не вернуть, но не вернуть и Скамандера, оборвавшего этим пергаментом всё между ними. Одеяло тянулось за ним, успевая цепляться за неровности смятого ковра, кот послушно ждал его на каждой запланированной остановке. Кажется, ненастье застало Розье в библиотеке - не той, которая пострадала от последнего пылкого выяснения их отношений, нет, благо таких помещений было несколько. В доме они были одни: всех остальных Геллерт отправил за пределы Мадрида, раздав задания.
Он вежливо постучал, но ему не ответили. И если бы не Тюша, уверенно скользнувший в щель от приоткрытой двери, Гриндевальд бы удалился, намереваясь искать Розье в других комнатах, однако персидского кота невозможно было обмануть. Мяукнув в обвинительном тоне (мол, чего ты прячешься от меня, мамуля), он выдал местонахождение француженки в комнате.
- Я принёс одеяло, - температура в доме упала, Геллерт знал, по чему бить, - и печенье.

+1

15

За прошедшее время скопилось множество мусора. Он копился в уголках темными вечерами, накладывался вместе с пылью на полке, умножался и множился - в голове, мыслях, сознании. Винде тяжело нести все эти килограммы невесомого пресса, что давит и давит изнутри, однако собственная гордость, обида, страх не давали всё сбросить, выкинуть, отмыть и пойти дальше.
Их с ним ссора немного затянулась, последствия убрались, но Розье не могла спокойно ходить по кривым коридорам, находиться рядом, делать вид, что ничего не случилось, всё, собственно, замечательно.

Только вот - нет. Отнюдь. Интересно, что ничего менять не хотелось, как случилось, что сделалось, сказалось - то пусть и останется, ведьма вовсе не желала извиняться, не могла почувствовать хотя бы на долю секунды и один грамм виноватой. А это, думалось ей, что-то да значит. Не бывало еще с ней иного, совесть не пропьешь, говорил Долохов, собственно, не ошибившись. Совесть же Винды всегда умела говорить хозяйке правду. В данной ситуации всё затаилось и молчало, как сильно девушка не пыталась бы к себе прислушаться.

Неделька действительно жуткая. Волшебница почти готова написать книгу о том, как избегать своего окружения на паре квадратных метров и остаться незамеченно за соседней стеной. Она в буквальном смысле старалась провалиться сквозь землю, что кончилось неловким объяснением с Сашей о том, почему половина стула застряла в полу. Эксперименты прекратились. В прочем, сие не помешали Ви удачно избегать его общества на протяжении стольких дней и много думать.
Сегодня думы завели ее в уютную тесную комнатушку с крайне мягкой кушеткой и парой рядов книжных стеллажей. Перечитывала Розье очередной русский роман, что недавно советовал боевой маг. С прищуром наказав: "приду, проверю".
Было холодно. Температура в дом и без того стояла низкая, а еще и погода решила расстроиться дождями с промозглостью.

Стук в дверь. Сердце пропускает стук. Винда пропускает стук мимо ушей, замирая воздухом в легких. Тишина, но после до слуха доносится тихое мяуканье. Предатель... и он.
Принёс одеяло. Девушка хмыкает, недовольно ведя бровью и впиваясь глазами в строчки и буквы, на этот раз тщательно убедившись, что всё повернуто правильной стороной.
Триггерит моментально, зрачки расширяются, голова резко вздымается вверх, книга хлопает бумажным корешком. Печенье...
- С шоколадной крошкой? - разрешает войти Розье.

+1

16

[indent]- С шоколадной крошкой, - покорно подтверждает Гриндевальд. Если подкупать, то с шиком. Поэтому пришлось устроить ревизию с пристрастием на кухне. Он ступает осторожно, по обыкновению бесшумно, крупный кот, крадущийся следом за юрким собратом помельче. Тюша уже сидит у мамы на ручках, сверкая только глазами в потемках.
- Зажжем свечи, ты не возражаешь? - игривой интонацией предлагает Гроза Европы, щелкает пальцами, свободными от увесистой пачки печенья, и разом загорается несколько огоньков.
- Если рассматривать это как ужин, то можно считать, что у нас свидание, - оба они знают, что Геллерт шутит. Мужчина вручает взятку Розье, растягивает руками наброшенное на плечи одеяло, эдакий доморощенный человек-летучая мышь. Аккуратно усаживаясь на диване, он бережно кутает Винду, благо, покрывала хватает на двоих, с осторожностью, чтобы не задеть, спугнуть кота, уверенно выступающего частью их команды. Сейчас Гриндевальду хочется, чтобы Винда улыбнулась, возможно хохотнула. Зрительное подтверждение того, что она не обижается. Что между ними всё в порядке. Он не потерял её.
- Знаешь, я до сих пор не чувствую, что я в порядке, - обреченно признаётся вспыльчивый болгарин, очевидно, решив продолжить неоконченный тогда разговор.

+1

17

За прошедшие дни Винда успела позабыть, где дышать, как говорить, что делать за что смеяться, куда смотреть и прочие, несомненно важные вещи, которые ты изучаешь в обязательном порядке, коли желаешь остаться в живых, обитая рядом с Геллертом. Правила пребывание при всем при этом в доброй здравии - тема для следующего урока. Который Розье усваивала всю неделю, впрочем, кажется, так и не доучив, ибо внутри страсти, быть может, и поутихли, но будь у нее второй шанс - она бы повторила свои действия шаг за шагом, черт не шутит, с еще большим наслаждением. Интересно, долго бы пришлось колдовать колдомедикам над ее здоровьицем?
Девушка внимательно следит за чужим, успевшим стать "чуждее" обычного, силуэтом. За нервными спешными движениями, за бегающей мимикой лица, и никогда еще глаза учителя не казались настолько разными. В одном тлели угольки, в другом пылало пепелище. Что к чему - не различить.
Тюша чихнул на ее коленках прямо вместе с говорившим о свиданке Гриндевальдом, отчего ведьма прыскает глухим смешком в сторонку, без возможности далее отсиживать серьезную мину. Пальцы трут пушистого зверя за ушами, а вторая рука лезет в карман халата, кончики фаланг легонько касаются острого края сложенного пополам листа, тут же возвращаясь на поверхность. Ви хлопает пару раз ресницами совершенно по-французски, вдруг четко осознав, что давно простила, давно не злится, не обижается, пожалуй... еще с обрыва.
- Потому что ты до сих пор влю..., - девушка запинается, пряча взгляд, внутри неспокойно, некомфортно, а какого ему?
- Нам нельзя так, Геллерт, - она все же поднимает голову, откусывая сладкое рассыпчатое тесто и кутаясь в любезно поднесенное одеялко.
- Но "Геллерт" у нас везде исключение, да? - рука два раза хлопает по коленной чашечке в приглашающем жесте для блондинистой головы. Тюша бережно усажен под бок.

Отредактировано Vinda Rosier (30-10-2018 02:36:26)

+1

18

[float=left]https://69.media.tumblr.com/46c680c2dac327b8d164390a22ea4d2a/tumblr_mugrk1qyNO1r3fbrko2_250.gif[/float] [indent]Рука тянется к печенью, но лишь удивленно зацепляет воздух, ведь своё сокровище Розье умело защищает неожиданно оборванной фразой. Геллерт поднимает глаза, забыв то, что делал, и яркие искры удивления расходятся по темным зрачкам. Влюблен? Уголки губ приподнимаются, но расцветающая ухмылка тут же гаснет. Оступившись, он проваливается в воспоминание, и полумрак комнаты меняет свои очертания.
- Вы влюблены в меня? - вопрос интересный, тогда он кажется до невозможного абсурдным. Возьмите заголовки, возьмите текст под ними, составьте психологический портрет главного антагониста действий. Можно назвать этого человека влюблённым? Способным любить? Люцифер, после падения и адского пепелища укромно сохранивший часть своей ангельской души? Звучит невероятно. Спросите Фламель, спросите любого другого, чья семья пострадала, потому что часть её Гриндевальд принёс в жертву своей прожорливой Революции.
[indent]Но если отмести то, что про него говорят, и вернуться к тому, что он чувствует? Даже в данный момент, когда память без усилий восстанавливает образ, что он пытался выжечь, забыть. Выражение широко распахнутых глаз причудливого оттенка, этот всегда задорный хохолок, пригладить который невозможно, смущённую улыбку, первый поцелуй, а за ним ещё череда, потому что вдруг открыв для себя это, совсем не хочется останавливаться. Как его злость, постоянное желание поддеть Скамандера меняют свой полюс, синее становится красным, более того, оказывается, что всегда таковым было. Хочется сказать "глупость", усмехнуться. "Что ты такое говоришь, Винда?" Но только начинаешь сдавать назад, как чувствуешь, что там тупик. Крепкие нити того, что он сейчас испытывает, тянут, точно поводок. Раньше он мог отрицать его существование, сейчас же ощущает его как никогда. И как любому приручённому зверю, Геллерту становится больно. Потому что он больше не нужен, забыт, брошен. Но не может забыть, как приятно было ощущать человеческое тепло.
[indent]Приглашение прилечь Гриндевальд пропускает, с тем же растерянным видом наблюдая за радушной ладонью, постукивающей по коленям. Винда знает его лучше всех, Винда носит часть его магии в себе, пусть и прошло столько времени, и росток слился с ней полностью. Между ними особая связь, иной уровень отношений, не доступный более никому в мире, потому что они сами его изобрели. И то, что Винда считает так, подводит под всем свою черту. Осознание накрывает Геллерта с головой, точно сеть, он путается в вязке, утопая всё сильнее. Как и всё незнакомое, неизведанное, это пугает.
[indent]- И что теперь делать? - слышно сглотнув, будто маленький ребенок, спрашивает озадаченно Гриндевальд.

+1

19

[float=left]https://69.media.tumblr.com/5c8fb65e73535ebc129f5eaf8f0227e1/tumblr_oq2iln3JbK1rjl6wko4_250.gif[/float]На физиономию блондина напали сперва тоска, потом определенные флэшбеки и, судя по довольно прикрытым векам, происходящее в памяти безобразие ему очень нравилось. Щеки у Розье попытались зарозоветь на манер поспевающих яблочек, но благо умудренная жизненным опытом и психологическими травмами девушка лишь покряхтела, выгоняя вон всякие непристойности, рисующиеся в подсознании. Интересно, там про врагов... за черепной коробкой Гриндевальда? Там про их Восстание, про кровь, про битвы, про огонь за чернеющими зрачками Гриндевальда? Там есть огонь, о да. Он в зелени маленьких бегающих глазок, в кудрявых рыжих волосах и том небрежно накаляканном письме, что крайне хочется ему предать. Вот такой огонь видит Гриндевальд, смыкая челюсть и белесые ресницы.
Винда не психиатр, не психолог и даже не псих, не настолько, чтобы, казалось, пронюхать, где испортилось и где заболело у Геллерта внутри. Пожалуй, она - нюхлер болевой. Боль имеет сильный резкий запах, почуять легко, залечить нет. Ведьма ищет лекарство в своем словарном запасе, не находя. Ищет бальзам, что замажет эту терзающуюся душонку, вспоминая - той давно нет. У ее учителя осталась лишь магия, но и та теперь не всецело принадлежит ему, она забрала кусочек. Точнее ей подарили. Розье хочет отплатить тем же, справедливо рассудив, что единственная равноценная оплата - Розье сама. Эдакий преисполненный магией бизнес, в который вложились, вложили и развивали, дабы он потом приносил доходы. У Геллерта же сейчас сплошные расходы.
- Не выходить из комнаты, не совершать ошибок, - начинает ведьма, разваливаясь на диванчике вальяжной фифой.
- Я серьезно, - вдруг действительно серьезно продолжает девушка, складывая руки у груди.
- Руку! - "от печенья" требовательно требует требование Винда, протягивая свою, а губами шипит.
- Геллерт, что ты не хочешь на день рождения?

Отредактировано Vinda Rosier (03-11-2018 00:13:04)

+1

20

[indent]Геллерт запоздало принимает приглашение примостить голову на чужих коленках. Одеяло выпускает его подернутые напряжением плечи, но Розье любезно накрывает его сверху, пока другая ладонь приободряюще, точно собачку, похлапывает по макушке. Гриндевальд успокоенно прикрывает глаза, делает вид, что всерьёз задумался.
- Господство над магическим миром? - самый шаблонный вариант, что первым загорится в голове любого второсортного журналистишки желтой прессы. - И, - он хитро открывает один глаз, дрожащие блики темной радужки не сулят ничего хорошего. - Последнее печенье, - делает резкий выпад рукой, однако Винда умело спасает лакомство. Впрочем, болгарин и не думает отступать. Кот юркой тенью выскакивает из комнаты, где между совершенно взрослыми волшебником и волшебницей разгорается почти детская борьба за последнее печенье. Розье опасно перевешивается через спинку дивана, Геллерт держит её, делая вид, что пытается выхватить пакет, но оба они знают, что он не отпустит, даже если чужое падение принесёт ему столь желанную надежду. Пакет шуршит его триумфальным поражением, Геллерт смеётся.
- Вот же жадина, - словно в сердцах, отзывается он, тянет Розье обратно, возвращая ей устойчивую точку опоры. Но этому он научил её сам - ни при каких условиях не отдавать своё, так что может гордиться. Урок она усвоила с отличием. Особенно, когда дело касается еды.
- Мм, - задумчиво, на этот раз без притворства тянет Гриндевальд, - даже не знаю. Удивишь меня? - с откровенным вызовом во взгляде, он только оседает обратно на диван.

+1

21

Будь у Винды возможность, она бы подарила Геллерту и господство над миром, и последнее печенье, и то самое, рыжее, теплое аки солнце, к которому ее учитель так бесконечно тянется, не осознавая или, наоборот, осознавая слишком ярко, оттого не видя за слепотой. Но Геллерт все привык брать самостоятельно, с маниакальной остервенелостью вгрызаться в цель и трепать последнюю, пока та не сдастся во власть чужого покровительства. В этом они безумно похожи, когда Розье терпела крах за крахом на магическом поприще, ее сила духа не дала скукситься до состояния бесполезного сквибба. Через бесконечную пропасть с обрывами, в которую она потом не раз и не два летала без страховки, волшебница заставила магию вернуться, починиться и подчиниться.
Нет, это Геллерт. Это он все устроил, как его бы устроило.

Руки мягко поглаживают оказавшиеся на коленях пряди, чуть отстраненно и задумчиво, словно это кот под пальцами, а не живая голова сильнейшего темного мага Земли. Интересно, есть ли жизнь на Марсе? А свой Гриндевальд у Марса есть? Было бы занимательно поглядеть на такое противостояние. Ведьма часто моргает, тряхнув едва заметно головой, какие глупые космические наваждения.
- Ты сам себе его подаришь, а мы завяжем бантик для красоты, - И не сразу угадаешь, про господство Винда молвит али про еще чего... или кого.
- Давай повеселимся, Гел, давно не, - и под этим Розье подразумевает отнюдь не посиделки за столом с едой... хотя, мы уже не уверены...
Но речь изначально шла о каком-нибудь дельце, гадком и подлом, кое заставило бы общество снова всколыхнуться и затрепетать, закусывая на губах одно страшное для всех имя с рычащими отзвуками и звонкими согласными. А всех несогласных на костер.
- Что-нибудь очень провокационное и дерзкое, как последняя коллекция Шанель в Париже.

+1

22

[indent]- Винда, - мягко осаживает Гриндевальд, глядя на свою ученицу снизу вверх. - Ты сама знаешь, что нельзя, - он подкрепляет свои слова покачиванием головы на чужих коленях, что под его напором тоже перенимают слабую амплитуду колебаний.
- Мы должны быть в тени, - от его слов подрагивают наколдованные огоньки. Винде, как и ему, совсем не нравится сидеть дома. - Ты должна быть в безопасности, мы это уже обсуждали, - ненавязчиво напоминает Гриндевальд, уводя взгляд в потолок. - Теперь, когда моё состояние можно скорее охарактеризовать как подвешенное, меня спасает только то, что ты рядом. И я не знаю, что произойдет, если с тобой что-нибудь случится. Это будет урон для нас обоих. До этого, случись с тобой что-нибудь, я бы смог помочь, но сейчас, - он выдерживает паузу, полную мрачной задумчивости, после пожимает плечами: - сейчас я не знаю, - откровенно признаётся тёмный волшебник.
Конечно, Розье, точно вышколенно выдрессированной охотничьей борзой, в затухлых стенах старого дома скучно. Конечно, кровь бурлит и просит новых свершений. В особенности после того, что пишут в газетах. Геллерту и самому хочется опровергнуть слухи о том, что он мертв. Спугнуть недоброжелателей, пляшущих на ими же воздвигнутом лживом надгробье. Но всему своё время. И их час точно придет.
[indent]- Если хочешь чего-нибудь вытворить, мы можем разыграть только домашних. Можем, например, махнуться телами? - вновь повеселев, усмехается Геллерт, переводя на Винду взгляд.

+1

23

Осознавать, что от тебя буквально сейчас зависит магическое благосостояние главного темного волшебника Европы - пугающе и нравится одновременно. Нравится - слово довольно примитивное, скорее у Винды под ложечкой сосало от одной только попытки понять и принять, кем она является. Роль фамильяра-хранителя чужой силы ей гоже было бы носить с высоко поднятой головой, а не сидя на резном диванчике, нервно покусывая кончики наманекюренных пальцев.
- Я понимаю, но... - Винда хмурится, агрессивнее перебирая пальцами в чужих прядях, на минутку с секундой позабыв о том, чем, собственно, занимается. Услышав снизу недовольное сопение, тут же ослабляет хватку цепких коготков.
- Но я могу за себя постоять, и все такое, - ведьма поджимает губы, встречая внимательный и крайне говорящий взгляд учителя, что, впрочем, одним им не ограничивается и произносит довольно логичную тираду, кою Розье встречает хлебом, солью да постной миной из разряда "ясно-понятно, конфеты запретили". Последние слова цепляют и вынуждают слегка поерзать филейными частями по ставшей вмиг неудобной софе.
Напряженного Геллерта они уже проходили, злого, отчаянного, огорченного, но вот... растерянного. Растерянность идет бок о бок с апатией, страшная вещь, о которой девушка знала не понаслышке. Личный опыт - штука противоречивая, от нее и избавиться хочется, и забыть, вот только нужна она порой под завяз - не деться никуда.
- Я тогда не верила никому. До исступления отказывалась принять, учебники штудировала, представляешь? - подает вдруг голос на грани смешка волшебница, подпирая тыльной стороной ладони подбородок и устремляясь глазами куда-то в стеллажи.
- А моя мать сдалась сразу.
О чем ведется речь - гадать на гуще кофейной нет нужды.

+1

24

[indent]Рука Розье замирает, как и её взгляд. Геллерт внимательно изучает маску, стянувшие хорошо знакомые, родные черты лица. Мыслями Винда больше не здесь, не в этой комнате, не на этом диване. Бродить в чертогах воспоминаний опасно, Гриндевальд знает не понаслышке. Зайдешь чуть дальше, чем планировал, и вполне можно заблудиться. А блуждать... Блуждать можно бесконечно.
- Представляю, - голос шелестит с призвуком характерной усмешки. - Но в конечном итоге ты оказалась права, - бойко подбадривает учитель.
Геллерт садится, уходя в сторону от чужих колен, пристраивая лопатки на спинку дивана. - Ты скучаешь по ним? - осторожно заходя в опасную зону, спрашивает он, чутко наблюдая за эмоциями, их малейшими отблесками.
- Я могу тебя отпустить к ним, Винда. Если ты хочешь пойти, - мягко предлагает Гриндевальд. - У меня никогда не было семьи. Но она была у тебя, - широкая ладонь подцепляет маленькую, безжизненно повисшую после того, как из-под пальцев ушла своенравная светлая голова.
- Я могу пойти с тобой, если ты решишь, - он переплетает их пальцы вместе, - твоя мать очень ошибалась на твой счёт, Винда. Ты невероятная волшебница. И не только благодаря твоему скромному, но очень талантливому учителю, - Геллерт чуть усмехается, скорее по привычке отдернув уголки рта.

+1

25

if you stay - alex hepburn
Ей иногда казалось, что открой она сегодня дверь своей комнаты, а там снова верхушки заснеженных вершин на горизонте, на завтрак сухие лепешки, зной Тибета вокруг. Винда снова окажется там, откуда начинала свой тернистый путь наверх. Символичное местечко этот знойный Тибет. Интересно, выбирал ли его Геллерт специально? Этот пропитанный символизмом Геллерт. Вы видали треугольничек с кружочком на его шее? То-то же. Саша походил на треугольник - остроугольный убийца всего тупого. Розье круг - столько есть и никаким символизмом не прикроешься уже потом. Как и платьем. А Гриндевальд в центре их повстанческого мирка. Прямая линия, соединяющая верхушку с противолежащей стороной, связующая двух частей окружности. Диаметр.
Ви соображает, что ее порядочно унесло. И была бы причина. Сколько длился путь бывшей послушницы Хогвартса? А его путь? Смешно сравнивать.
- Я разнылась, мне это не нравится. Раньше.... так не делала, - закусывает и поджимает пухлую губу девушка, приподнимая взгляд исподлобья.
Ведьма думает о том, сколько им надо было всего и всякого пережить, чтобы вот так сейчас сидеть на одном диванчике и изливать потихонечку свои души, укладывая головы по коленкам да иногда перебирая пальцами чужие - в оглядке на мироздание - сущий временной пустячок, и от этого становилось теплее.
- Скучаю по тому, чем они никогда не являлись... мечтаю, скорее, - черты лица разглаживаются, Винда крепко сжимает широкую ладонь в своей цепкой и холодной, вспоминая, скольких эта хрупкая ручонка уложила неугодных по могилам, становится еще теплей.
- Но Геллерт, я думаю, сейчас она есть и у тебя, и у меня, - Семья. Ненужная слабость и излишние нежности - нужны и нелишние в такие моменты.
В уголках болотистый глаз щиплет и готово литься из берегов, но Розье глушит порыв смехом, совершенно искренним. Только ее темный учитель умел раскачивать подобные эмоциональный качели. Сперва ты готов рыдать, затем светиться от гордости и похвалы, а потом смеяться заливисто, позабыв о первом и бережно пряча за ребра второе.
- Спасибо, - черед Розье приваливаться лбом к чужому плечу, портя все нагромождение причесок на голове.
- Это многое значит для меня. - Ви приподнимается, разминая кисти.
- Какие у нас планы, талант года?

+1

26

[indent]Геллерт задумчиво выдыхает, чуть толкая воздушным потоком колоски из взбитого вороньего гнезда на голове Розье. Мысль, привнесенная ей в тихое пространство комнаты, ему очень нравится. Семья. Которой ни у кого из них никогда не была, но о которой, пожалуй, каждый мечтал в определенный период. Гриндевальд кривился и никогда не жаловался на то, каким был его путь, ведь всё это сделало его тем, кто он есть. Однако сказать, что ему никогда не хотелось, чтобы дома было спокойно, означало соврать. Винда идёт дальше, но мысли Геллерта стопорятся, всё крутятся вокруг этой новой, точно садовые сошки вокруг переспевших яблок.
- Для начала я разберусь с проводкой, - в разномастных глазах приют находят блики всех зажжённых в комнате огоньков. В ладонь ложится его верная спутница - Старшая Палочка. Искры, слетевшие с кончика, выскакивают за порог, скрываясь в коридоре. Проходит минута, и электричество, повинуясь силе, отличной с ним природы, возвращается, в маленькой библиотеке загорается свет.
- Прежде чем ты начнёшь возникать, что я мог сделать это раньше, скажу, что за пачку печенья меня бы не простили, - деликатно оправдывается Гриндевальд, впрочем, вполне довольный своей выходкой.
- Твои слова натолкнули меня на одну мысль, Винда. Есть кое-что, что бы я хотел получить на день рождения, - глядя прямо перед собой, тёмный волшебник тем не менее чувствует, как вспыхивает и стремительно разгорается в Розье интерес.
- Правда, тебе придётся постараться, - интриган слегка улыбается, - и посетить чудный город - Прагу, - полностью завладев её внимание, он наконец опускает взгляд, встречаясь с карими угольками.
- Есть один юноша, которому тоже очень не повезло с семьёй...

+1

27

Таить греха не надо, чтобы с уверенностью заявить - такая семья ей нравится куда больше, чем родная и собственная, оставшаяся в парижском пригороде. Пусть там и сгинет. Винде порой ночами приходили в голову думы совсем скверного толка. Иллюзии рисовали картины гипотетические, едва ли возможные, но все же, имевшие под собой мизерную каплю реальности. К примеру, будь у нее выбор между четой Розье и Геллертом, куда бы она кинулась не на жизнь, а на смерть? Раньше вопрос давался с трудом, ответ клеился долго, взвешивался и перебирался колесиками подсознания. Сейчас же слова за мыслями не поспевали. Четко, твердо, без сомнения - Гриндевальд. И это не слепое подчинение. Не обожание на грани помешательства. Это обычный инстинкт, кой вырабатывается на ровне с дыханием, морганием али поеданием круассанов на площади Ниццы. Не пропьешь, как говорится.
- Ты мог!... Сделать это раньше, бес! - стыда и совести. Ви перебивает, закатывая взгляд к потолку и усмехаясь белоснежными рядами коренных. Наблюдая игру света, бывшая воспитанница Хогвартса не успевает отметить переменчивость чужого поведения, а ведь в воздухе помимо магии и электричества явно запахло еще и жареным. Розье обожает, когда жарят. Особенно, если у барбекю стоит она.
Всплывшее упоминание о дне рождения мигом заостряет внимание ведьмы, делая из грациозной фигурки готовую сорваться в пропасть лань.
- Оно умеет выпрыгивать и поместится в торт? - в глазах огоньки, сердечко пропускает пару ударов, давно такого энтузиазма не просыпалось внутри. А потом, ввиду продолжения спектакля, все лицо преобразилось свежестью попки очень воодушевленного младенца. Чехия, ну надо же.
- Магическая таможня разрешает провозить три литра пива на нос, Геллерт, - снова смех, снова хитрая искорка веселья.
- Вот это поворот! Гел, кто он? Нет, не говори, я сама! - Розье подлетает с кушетки, закусывая губу и мельтеша по комнате.
- Очень одинокий, красивый и юный... потерявшийся в жизни брошенка, запутавшийся мальчик... о, Мерлин, ты хочешь профурсета с "чешского банкета?!" - Винду складывает пополам.
- Бантик на нем с ленточкой повязать? Хах! Он рыжий?
Девушка опомнилась поздновато, последнее явно лишнее, она заигралась, отчего в миг серьезнеет, взгляд - стекло, решимость, лишь разожми поводок - бросится.
- Одно слова, учитель, я достану, - это правда.
- Кто он?

Отредактировано Vinda Rosier (24-02-2019 18:58:34)

+1

28

- Его зовут Криденс.
late April, 1928
[indent]Гриндевальд походил на дракона, собирающегося выдохнуть едкое пламя, подобное зрелище Винде не повезло видеть вживую, но это, казалось, было так давно, много-много лет назад. Геллерт замер, точно словив оглушающее заклинание, словно не веря в то, что его маленькая мисс Розье, верная, как тень, сегодня выступала про него, ополчилась как никогда против принятого им решения. Поначалу он был ошарашен, а затем разозлился.
- Что. Ты. Сказала? - тёмный волшебник переспросил, делая значительные паузы между словами и заполняя их тревожными трепетаниями широкой грудной клетки. Разумеется, ему не могло показаться или послышаться, он просто проверял, хватит ли ей духу повторить это. Останется ли она при своём мнении, понимая теперь, что неповиновение и её взглядом на эту ситуацию он как минимум не доволен?
Геллерт не думал задерживаться - он зашёл на пару минут, желая сообщить Винде, куда и зачем собирается, однако вместо обыденного молчаливого "угум" получил непривычное противостояние там, где совершенно этого не ждал. Нельзя было закрыть на это глаза, пропустить ситуацию сквозь пальцы, как песок. Нельзя было отправляться на свадьбу Тесея Скамандера, оставляя дома неразрешённое открытое недовольство.
Впрочем, скорее это бы решило конфликт куда удачнее, чем начинающий закипать Гроза Европы.

+1

29

Винда смотрела на мужчину парадоксально безучастно, ибо внутри клокотал маленький огненный дракон. Руки укутали грудную клетку в плотный кокон защитного жеста. Ситуация довольно неприятная. Долгое время Розье и Гриндевальд жили с единым вектором мыслей, мнений и желаний в головах, словно одна на двоих. Приказ - исполнение. Поручение - подчинение. Сделай - сделано. А сейчас ровная дорожка пошла по кривой. Стала скользкой и тонкой. Ведьма вздохнула, чувствуя, как закипает чужой настрой. Геллерт злился на несовпадение их обычно одинаковых мыслительных течений. Что ж, все бывает в первый раз.
- Ты можешь делать так, как посчитаешь нужным, ничего не объясняя и исчезнув прямо сейчас, - я не стану останавливать - не произносит девушка, поднимаясь с насиженного кресла и откладывая в строну книгу. Скажем честно, будем честными с собой, темный маг стремился попасть на эту злосчастную свадьбу вовсе не ради блага революции, мотив иной и рыжий.
- Можешь приказать мне молчать или убраться с глаз долой, но Геллерт, - замолкает, следя за ломанными движениями Грозы Европы.
- Я не одобряю этот свадебный круиз, потому что едешь ты туда исключительно за ним, - Винда смело подходит почти вплотную, утопая в гневе чужих разномастных глазах. Гореть ей нестрашно, главное - не дать догореть ему.
- И ничего кроме пустоты вот здесь не привезешь обратно, - она беспардонно тычет острым коготком в грудь учителю, где когда-то находилось живое и горячее. Разворачиваясь лицом к крохотному столику и отказываясь поворачиваться.

+1


Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » я его так, а он меня бросил [fb]