capt. jack harkness michael wade wilson
oberyn martell margo hanson susan pevensie
Он стоял у панорамного окна, что было от потолка до самого пола, тянущегося вдоль одной из стен всего кабинета. Оно не было таким большим, как в его загородной резиденции, но достаточным, чтобы наполнять огромную комнату, почти свободную от мебели, потоком солнечного света. Это место не было его обителью, где создавался первый образец, всего лишь обычное место, вроде переговорной, где бы основатель компании мог бы принимать посетителей. Читать дальше

Дорогие Таймовцы!

28.12.17 Мы поменяли дизайн! Внезапно, но почему бы и нет? Вопросы и предложения как всегда в тему тему АМС.
23.10.17 Все уже заметили некоторые проблемы, но сервер rusff и mybb их решает, сроков пока не сказали.
25-26.09.17 Нашему форуму целый год, поэтому вот тут раздают подарки и это еще не все, вот здесь специальный выпуск, а упрощенные прием для всех мы объявляем на целый месяц!
24.08.17 Внесены корректировки в правила взятия вторых ролей и смены предыдущих, поэтому просим ознакомится с ними в соответствующей теме
27.07.17 Совершенно внезапно и полностью ожидаемо у нас запускаются челленджи!
12.07.17 Все помнят фееричный день падения rusff'а? Так вот падения продолжаются, наверняка у кого-то из вас что-то до сих пор не работает и не показывает. Если да, принесите это нам в тему АМС, желательно со скринами и указанием вашего браузера. Спасибо!
Дорогие партнеры, у вас может не работать кнопка PR'а.
Логин: New Timeline - Пароль: 7777

faqважное от амсролигостеваянужныехотим видетьхочу кастакцияуход и отсутствиевопросы к АМСманипуляция эпизодамибанкнужные в таблицуТайм-on-line

TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » XVIII. Луна [fb]


XVIII. Луна [fb]

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

XVIII. Луна
Вслепую вновь перелистай
Пергамент нам доступных тайн —
Лёд, раскаленный докрасна,
Любовь страшнее, чем война

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

http://funkyimg.com/i/2L1Sb.png

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

Leta Lestrange, Theseus Scamander, Newt Scamander & Gellert Grindelwald

Great Britain, Yorkshire. late April, 1928

АННОТАЦИЯ

Старший аркан Таро «Луна». Символизирует ночь, погружение в потемки души, страхи, заблуждения, тайные враги. Может означать двойственное поведение друзей, необоснованные претензии, повышенную эмоциональность и интуицию, неустойчивый характер. Перевернутая карта (П.К.) означает, что некто прячется за маской, никому нельзя полностью доверять. Иногда означает разоблаченный вовремя обман или неожиданно легко достигнутую цель.

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

[icon]http://s9.uploads.ru/HT0Ya.png[/icon][sign]. . . . . . . .  . . . . . . . . . Let the sky fall
When it crumbles

http://sh.uploads.ru/xY71N.pngWe will stand tall
And face it all together
. . . . . . . .  . . . . . . . . . одёжку предоставил кудесник-брат ~[/sign]

Отредактировано Theseus Scamander (09-09-2018 23:43:10)

+4

2

Так мало ты хорошего найдешь,
Перебирая все мои заслуги,
Что поневоле, говоря о друге,
Придумаешь спасительную ложь.

- Здравствуй, Ньют. – Мой друг, покинутый и преданный. Ей было жаль, правда, искренне жаль, почти так же горько как увидеть живое имя на замшелом камне погребального холма. Мой друг, тот, что всегда был рядом, смотрел украдкой и робко поправлял выбившуюся прядь волос после разгара очередной безумной затеи. Её волосы всегда трепались, выскакивали неровными прядями из-под идеально забранной причёски, получить которую можно наложив одно едва ли сложное заклинание. Лите было не нетрудно наложить его снова, но этот жест был для неё чем-то особенным, чем-то глубоко личным, тоненькой ниточкой, что незримо тянется от пальцев к ореховой коже, впиваясь и связывая ранимые детские души. Этот мир всегда был для них чужим.

- Здесь довольно жарко для пальто. Позволь помочь? – Брови игриво подлетают вверх, образуя маленькую морщинку между бровей. Почти такую же, которая расчерчивала молочно-белую кожу лба с ниспадающими пшеничными локонами.

Пальцы мягко касаются плеч, чуть сильнее сжимаясь на самом пике, принуждая расслабится, поддаться мнимому ощущению покоя. Всё что она может предложить сейчас – иллюзию, полупрозрачную дымку. Она и сама была сплошная иллюзия. Изумрудная шерсть невесомой волной струится по коже, отпуская из своих объятий пиджак, даруя телу глоток спасительного воздуха. Хочется уткнуться носом в эту ткань и глубоко вобрать прилипший к каждому волоску хозяйский запах. Но Лита только отступает в сторону и бережно опускает пальто на деревянные плечики вешалки, качнувшиеся под весом ткани. На сегодня с них достаточно неловкости. По правде говоря, теперь этой неловкости хватило бы на три полноценные жизни.

- Могу я предложить тебе чай?

Воздух почти дрожит от сотканной хрупкости. Один шаг и купол рухнет, тысячи осколков сорвутся вниз обнажая горькую истину. Каждый вдох натягивает жилы, выкручивает суставы, раскаляет кровь. Лита привыкла быть сдержанной, эту черту слишком хорошо вбивали в неё на протяжении всей формировавшейся жизни, но даже сейчас, когда перед глазами разрывались снаряды, а вспышки слепили взор, когда кровь пачкала руки, а игла скользила из пальцев, когда родственное тело извивалось в объятьях круциатуса, в этой гулкой тишине она не может сдержать рваные вздохи, разводящие грудную клетку.

Мой друг. Мой храм. Моя надежда. Мне очень жаль. Почти так же горько, как браться за меч с обоюдоострыми окончаниями.

+3

3

James Newton Howard - Didn't I Do Well?
[float=right]https://i.pinimg.com/originals/fe/37/58/fe3758aeca7f7839fe64204c95e4e51f.gif[/float][indent]Маги редко ошибались. Все больше считали чужие ошибки. На развороте, где обычно блистало хищной улыбкой знакомое (любимое) лицо, теперь были последние известия из мира моды и сводки о выборах в парламент. Ньют сам не знал, что заставило его в то утро взять в руки "Пророк". Видимо, это было какое-то провидение, поскольку именно тогда ему суждено было облиться какао, увидев крохотное объявление о том, что 30-го апреля он и мисс Сибилл Спенсер собираются обручиться.
Так паршиво себя Ньют не чувствовал давно. Как минимум по двум причинам: ему нужно было позвонить в редакцию и объяснить им, что он вовсе не тот Скамандер, за которого его приняли, а после объяснять остальным, приславшим письма, что Сибилл Спенсер ан самом деле жена его старшего брата.
После пары писем он просто перестал читать входящую корреспонденцию.
Второй причиной было то... что Тесей женился.

[indent]Слава о книге медленно, но верно ползла по магическому миру, и теперь ещё чаще звучал вопрос "а не тот ли это самый Скамандер?". Широкая публика медленно связывала факты в единое целое, разделяя и соединяя, где нужно, факты о Скамандерах. Впрочем, как Ньюту приписывали геройство на войне, так и Тесею - поимку Гриндевальда в Америке. Но, как бы там ни было, сердце Ньюта грел тот факт, что его маленький, но очень кропотливый труд медленно шёл в массы, и его большая цель посвящения магического мира относительно фантастических существ казалась уже такой близкой. Это очень воодушевляло Ньюта. Хотя в его глазах по-прежнему были вместо огней потухшие угли.

[indent]Впрочем, сегодня это все было не важно.

[indent]Ньюту не нравился новый дом брата. Сплошь камень, высокие окна, холодные стены. Ньюту здесь было очень холодно. Даже маленькая квартирка брата на Ридженс в Лондоне грела намного больше, чем это поместье.
А может быть дело было и вовсе не в сером камне... Тесей теперь становился ещё чьим-то. Строго говоря, и до этого мисс Спенсер имела на Тесея больше прав, чем родной брат, но... Так у Тесея появлялась своя собственная семья. И Ньют, как его семья, отходил на второй план. Это терзало душу рыжего лохматого британца, но он понимал, что противиться этому все равно, что мочиться против ветра. Как бы там ни было, Ньют искренне желал своему родному брату счастья. Он считал, что Тесей его заслужил. И прекрасно понимал, что сам едва ли когда-то окажется среди тех, кто примеряет свадебный фрак.
Тесей всегда все делал правильно. Ньют - нет.

[indent]Ньют поставил свой чемодан в отведенной ему комнате. Темновато... Тяжелые зеленые портьеры, резная кровать с балдахином. Может быть жених и невеста ещё не успели выбрать новое убранство для своего жилища, а может быть так должен был сохраниться исторический стиль. В любом случае, Ньют знал, что ни за что не хотел бы остаться здесь ночевать: даже под согревающим заклинанием эта кровать казалась бы ему холодной. Даже раскладушка в чемодане.
Он был каким-то смурным и тревожным. Почти все время молчал, приехал достаточно рано и, коротко поздоровавшись с братом, предпочитал не выходить из чемодана. Но правила приличия маминым голосом сообщали, что вести себя так, будто ты аутист, на свадьбе собственного брата, где ты являешься свидетелем.
В общем, Ньют решил немного пройтись, подспудно давая шанс этому угрюмому особняку на то, чтобы понравиться.

[indent]Свет как будто боялся этого места, потому изыскивал странные, извилистые пути для того, чтобы озарить портреты на стенах и старинные гобелены. Ньют задержался у одного, всматриваясь внимательнее: этот гобелен ткал сам себя, и в данный момент он выписывал необычную белую рубашку и бабочку Ньюта от того костюма, что заставила его надеть мама. Потрясающий гобелен - наверняка страшно старинный - который пишет все, что было раньше и что происходит сейчас.
Вдруг он замер, различая на гобелене странные черты, будто сошедшихся двух людей в одном.
— Лита?.. - одними губами неслышно прошептал Ньют, едва ли не прижимаясь всем телом к гобелену, чтобы внимательнее рассмотреть  знакомое лицо. В отблеске луча знакомые смуглые черты вдруг становились белыми, а темные волосы - пшеничными.
Ньют сделал шаг назад, хмурясь, оглядываясь по сторонам, часто-часто моргая.
Имя подруги детства скользнула точно лезвием по коже. Ньют решительно ничего не понимал, потому голова его медленно наливалась тяжестью, заставляя бледные в щеках веснушки покрыться густым бордовым румянцем.
Лита.

[indent]Он спускался ниже, сменяя один лестничный перелет другим. В это было одновременно и легко, и трудно поверить. Крошечная часть гобелена, незаметная, играющая при свете. Любой другой принял бы это за игру теней, но не Ньют. Ньют слишком хорошо помнил её, Литы, черты. Знал каждый её взгляд, линию подбородка и скулы. Он никогда не перепутал бы ни с кем другим ту девушку, которую впервые в своей жизни полюбил.
И он знал о её способностях. Лита иногда холодно отзывалась о метаморфии. Порою говорила, что это издевательство над тем, чья кожа отличается от кожи других детей в Хогвартсе. Со временем эта способность ушла на второй план, как ненужная, как лишняя. Им обоим в детстве было приятнее считать, что её не существует.
Но все-таки она была, и Лита, видимо, сделала то, что считала не подарком - а издевкой судьбы.
Он вежливо постучал в дверь, ведущую в спальню невесты собственного брата. Он был на пороге отчаяния, а, может быть, огромного заблуждения - не понимал верного уже и сам британец. Порой самым ужасным людям творец раздавал самые прекрасные внешности. Но Лите достались они разом все - и уже просто невозможно становилось заключить хоть что-нибудь о её личности.

[indent]— Я не отниму много времени, - ответил на приветствие Литы британец, послушно проходя в комнату Литы. Или Сибиллы. Теперь было не разобрать. Ньют почувствовал, как на загривке встают дыбом волосы.
Он коротко улыбается, опуская руки, чтобы Сибилл сняла с него пальто. Это неловко и слегка сбивает британца с толку, но он, сомкнув губы, хмурится, собирая в голове мысли. Он даже не заметил, что до сих пор блуждал в пальто, прячась под ним в свой светлый костюм.
На предложение чая он уже не реагирует и вовсе. Хотя, нет. Даже напротив - оно задевает в нём что-то нежное. Что-то детское. Что-то, что Ньют предпочел забыть.
— Раньше ты любила какао, - говорит он тихо, почти что едва различимо, когда Сибилл отворачивается. Ньют не поднимает на неё взгляд, но видит, как пшеничные локоны, разбросанные по плечам и спадающие на спину, медленно приходят в движение, когда женщина поворачивается, выражая вопрос.
Только тогда Ньют поднимает глаза, не пряча их по своему обычаю. Его голова, чуть опущенная набок, делает вид Ньюта усталым.
— Я думал всегда, что понимаю тебя. Что ты понимаешь меня так же, - Ньют говорит медленно, точно подбирает слова, ведь ему все ещё трудно свыкнуться с мыслью, ровно как и пересмотреть свой собственный мир, исходя из того, что гобелен поведал ему. — Но мы изменились. Изменился я. И ты, Лита, - он некоторое время продолжительное время смотрит на неё, точно ждет ответа. Но на новом, чужом лице слишком давно стерлись те эмоции, те черты, что когда-то юный британский мальчишка по хаффлпаффской наивности так любил.
Он делает шаг вперед по направлению к Лите, всматриваясь в её глаза. Будто спрашивая, спрашивая и спрашивая об одном:... за что?
— Стоило догадаться раньше, но ты, как и бывало раньше, все ещё умница, - Ньют пропускает грустную улыбку, опускаясь взглядом на скулу Литы, не желая выдерживать прямой взгляд. Впрочем, он как никто иной знает эту его манеру речи - она была свидетелем тому, как это зародилось в нём. — В больнице, тогда, ты ведь тоже догадалась, что это был не Тесей, - он покачал головой, вздохнув. — Но не выдала меня, позволив стереть тебе память.
Ньют закусывает губу и обходит Литу, нахмурившись и упершись взглядом в пол. Он подходит к вешалке со своим пальто и берет его в руки, перевешивая через предплечье, сжимая ладонями... неизвестно зачем. Костяшки белеют.
— Я... я никогда не думал, что он нравится тебе, - Ньют с трудом сглатывает, часто моргая, беспорядочно морщась, словом, явно волнуясь. — Скажи, ты ведь любишь... Любишь моего брата, Лита?

[float=right]https://68.media.tumblr.com/a47e203b3f6767911a42531aa6983b8f/tumblr_ohe58nQPEk1vloy5bo3_r3_250.gif[/float][indent]"Любишь ли ты его больше, чем когда-то любила меня?" И любила ли, или это стоит оставить за бортом, списать на детские шалости и бурлящую кровь. Было ли это действительно таким важным, как тогда Ньюту казалось? Как давно этот обман жил в Лите, жил ли он тогда, когда нежное мальчишечье сердце открылось ей одной - не брату, не маме и даже не Дамблдору. Была ли его жертва пустой? Почему он не заметил, почему не догадался, почему упустил из виду? Что сделал не так, мог ли что-то изменить?..
В груди стучало гулко и тихо. Как вода - что-то медленно стекало по стенкам души Ньюта как плохая краска. Он сжимал зубы и заставлял себя не сдаваться, заставлял себя вытерпеть этот удар хлыстом по спине. Ведь... в сущности не было ничего страшного.
Просто девушка, которую он впервые в своей жизни полюбил выбрала его брата, в тени которого Ньют всегда себя ощущал.
Просто и всего.
~

+3

4

Она, плавает в формалине
Несовершенство линий
Движется постепенно

Лёгкое кружево взлетает в воздух разрезая пространство переплетением нитей. Всё в нём слишком запутанно, нити скручены, перемотаны, накрепко сцеплены друг с другом. Голыми руками их не разорвать, если только спалить огнём или распороть холодным острым металлом.

- Раньше… – Игривая улыбка не сходит с губ, но и она не больше чем иллюзия, попытка разрядить обстановку. Мышцы лица напряжены, в уголках глаз паутинкой проступили морщины, взгляд неподвижен и скользит от предмета к предмету только движением шеи. Лита пытается не сводить взгляд, не потерять зрительный контакт, но взгляд Ньюта никак не находит точку. – Раньше я очень любила смотреть в небо, а сейчас почти не поднимаю туда глаз. Знаешь почему? – Она склоняет голову на бок, очерчивая тонким пальцем витиеватую ручку фарфоровой чашки, стоящую здесь, на этом самом подносе, наверное, долгие десятки лет. Её убирали в буфет, под стекла, тщательно протирали, выставляли обратно, наливали чай, снова отмывали, прежде чем каждая фигура сервиза займёт своё место на тонком серебряном блюде. Как шахматы на доске. Всё должно быть на своих местах. Лите не нравится этот дом, в нём кажется давно всему отвели определённое место.

Твоё место здесь, Ньют? Стоять и заглядывать в мои глаза в попытки найти ответы? Они не отпускают тебя? Терзают, даже после стольких лет? Даже когда я «умерла» для тебя.

- Небо не для меня, Ньют. Я не взлечу, даже если сотни левиоссо разом подхватят меня. Всё, что мне остаётся, это стараться не падать.

У меня её лицо её имя
Свитер такой же синий
Никто не заметил подмены

- Знаешь, кто она? – Это явно не то, что он хочет слышать, но Лита вопреки продолжает. – Метаморфоз не случайность. Очень сложно вырастить полноценное тело, со всеми особенностями и отличиями, не имея в голове устойчивой базы. Черт, линий, цвета. – Насмешка судьбы. Горькая, дикая, невыносимая. Особенно для того, кто так упорно пытался взрастить собственное «я». Чужая маска, идеально, чувственная, и самая безликая в мире. Издёвка, колкая и едкая, точно шёпот в ночи – ты не такая, как они, девочка! Инородная, посторонняя, ненужная, грязная.

- Она умирала у меня на руках. – Тонкое ситцевое платье мелькнуло в отражении старого зеркала. – Цеплялась за руки сводимыми судорогой пальцами и молила не забывать. Ей будто было всё равно, она слишком отчётливо понимала свою обреченность. Она просила просто помнить о ней. А ещё позаботится о сестре.

Она не придёт - руки были в змеиной норе
Голова в осином гнезде
А спина в муравьиной куче

Кружево взлетает, прорезая напряженный воздух, обвивая и путаясь вокруг тонких щиколоток.
Бледная кожа постепенно темнеет и волнами сползает с застывшего маской лица. Нога уменьшается, талия становится тоньше, пальцы сужаются, заостряются ногти, округляя прозрачную пластинку. Тонкая радужка блекнет, и вместе с переменой цвета глаза заполняет совершенно новое чувство. Напряжение больше не пронзает мышцы, но с каждой секундой ей будто становится всё тяжелее дышать. Она почти не ощущает себя. Прошлая жизнь испаряется с кожи и выжигает нутро, не оставляя после себя никаких следов, кроме тонкого кружева, запутавшегося вокруг её лодыжки. Она чувствует себя чужой, но именно в этот момент, в эту самую секунду, в эти самые глаза она желает смотреть своим взглядом. Тем, который остался где-то в глубине сырых коридоров, занесённый библиотечной пылью.

- Никто не понимал меня, так как ты Ньют. – Слова даются с трудом, застревают в горле, режут связки. – В моей памяти мало ценных моментов, но если открыть омут ты займёшь в этой веренице своё место. – Ноготь с тихим звоном задевает ручку старинной чашки, едва заметно сдвигая фарфор с привычной траектории. – Ты знаешь, почему мы встретились. Знаешь, почему столько общего было.

Буду я - я из более прочного теста
Я достойна занять это место
Я многое делаю лучше

Нет смысла в вопросах, его взгляд сам расставляет всё на места. Прямо как дом. Он идеально вписался бы в него, если б только атмосфера давила чуть меньше. Но не взгляд заставляет её вспомнить, не он заставляет говорить, открывать тайну, о которой даже не помышляет Тесей.

- Ты был для меня опорой, надеждой на большее, лучшее. Мне жаль, Ньют, жаль, что пришлось поступить с тобой так. – Она задерживает дыхание и делает шаг вперёд. Уже гораздо ближе допустимого. – Я больше не живу так, Ньют, лишь существую. То, что ты видишь, пустая оболочка. – А может она всегда ей была. – То, что я сделала, то что я делаю вдохнуло в меня жизнь.

Лита Лестрейндж мертва, Ньют. И у тебя не получится её воскресить.

Меня зовут Сибилл. Сибилл Спенсер. И я люблю Тесея Скамандера.

+3

5

мы другие планеты
видно, выбора больше нет...


[indent]Ньют почти что не дышит. Он, замерев, слушает, как бьет сердце в груди, что от него содрагается все тело. Бух, бух, бух... Натянутая ткань рубашки дрожит, вибрирует от того ритма. Бух, бух, бух. Ньют часто-часто моргает, поднимает глаза на приближающуюся подругу детства, на то, кого он так хорошо и, казалось, так долго знал.
А теперь она другая, чужая. И будто все, что было - перечеркнуто, забыто. Будто бы этого всего могло и не быть. Ни дружбы, ни детства, ни счастливых, ни печальных моментов.
В груди неприятно хватает кулаком за сердце. Ньют теряется взглядом чуть выше плеча Литы.
Он слушает её, но... не понимает. Не понимает, что в её жизни было настолько невыносимым, что она приняла единственно верное, как ей казалось, решение - просто потерять себя.
С другой стороны, быть может, она одна из немногих, кому выпала возможность выбрать себя. Выбрать вариант "не быть собой".
Но Ньюту нравилась та Лита. Сибилл он не понимал, она отталкивала его. А теперь... Теперь он не знал, что и делать.

[indent]Ньют поднимает руку и заправляет прядку волос за ухо Литы. Опускает руку. Все, мост сожжен и он никогда не вернется к прошлому. Может быть, он даже не хочет этого сам, не хочет... Но ему искренне жаль. Жаль, будто все, что было до этого момента - обман, и слишком много сил потрачено впустую.
— Я буду помнить тебя такой... если ты позволишь, - будто силясь моргнуть, но не в состоянии, Ньюту медленно опускал взгляд к полу, как что-то очень тяжелое. — И... если... если что-нибудь понадобится, я... - он поджал губы, отходя к двери, точно решаясь стремительно уйти, но будто бы запинаясь и останавливаясь как вкопанный. — Я... Я не скажу ему. Он не узнает, ты можешь не волноваться.
Ньют опустил голову. Это была не его тайна и он никогда бы не поступил так с тем, кем так дорожил. Но он не хотел становиться её хранителем, слишком тяжеко было это бремя, что он должен был нести с собой. Но судьба почему-то решила за него.
— Будь счастлива Лита... Сибилл, - бросает он, наконец, и тянет на себя дверную ручку.
Прочь отсюда, из города вон.

[indent]Свежий ветер бьет струей в лицо Ньюту, взвивая его беспокойную челку, закидывая её едва ли не на макушку. Прохладно. Ньют прячет обе руки в карманы зеленого пальто, которое вроде как считалось парадным в это время года в этой части света - то бишь в пропахшей сыростью Англии.
Ему хочется сбежать как можно дальше, ведь он всегда делал именно так - убегал. Убегал тогда, когда можно было что-то сделать. И даже тогда, когда что-то делал все равно душа просилась прочь, на волю, туда, где каждая живая душа его понимает - в стан зверей. Но сейчас это было невозможно. Сейчас, перегнув себя через колено, сжав кулаком в груди боль от внезапного, совершенно нежеланного известия, Ньют должен был продолжать радоваться за своего брата. Ведь Тесей... Тесей ведь не стал бы обманывать его в чем-то подобном. Тесей, играющий на стороне ангелов и по правилам добра наверняка просто любил Литу. А если это была любовь - мешать здесь нельзя было ни в коем случае.
И Ньют решил для себя просто забыть обо всем этом, закрыть в своей голове и не выпускать оттуда. А боль он приучился терпеть ещё в детстве.
Ветер снова налетел на лохматого рыжего британца и обнял ледяным порывом его за талию, беспокоя белые полы рубахи, заправленной в щегольские брюки. Но Ньют не чувствовал холода или ветра, ему сейчас было все равно что пожар - только бы не думать о том, что прошлое отбирала у него и настоящее, соединяясь воедино.
И оставляя его за бортом.
~

+3

6

За день до
- Итак, тебя настигла участь каждого мужчины, детка, - усмехнувшись, Перси поднял в воздух пинту орехового эля, шутливо салютуя. Честные работяги, пришедшие в "Гуртовщиков" промочить горло после тяжёлого рабочего дня на окрестных фермах, не могли заглушить голос Пери, даже завой они какую кабацкую или моряцкую песню. Или фермерскую. Если таковые, конечно, существуют.
- А когда мне выдастся честь проводить тебя в семейную жизнь? - улыбнулся Тесей. Бока кружек со звоном столкнулись, по столу расплескалось немного эля. Но это ничего. Эта пинта была не первая, но, возможно, пред- или даже последняя. Хмельное тепло давно разлилось по телу, немного заволокло глаза. Пора было и честь знать.
В баре - маггловском - было тепло и по своему уютно. Развешанные по стенам охотничьи трофеи, чучело побитой молью лисы за стойкой, камин из необтёсанного камня. Это заведение точно застряло во времени. На дворе ревели двадцатые, но из радио за спиной хозяина бара лились не звуки блюза, а чуть ли не церковная музыка. Но зато эль и стряпня были отличными - Тесей уже успел оценить. И, накалывая на вилку сочную сосиску, совсем расслабился и не смотрел по сторонам.
- Пф, - фыркнул Перси и, воздержавшись от дальнейших комментариев, сделал большой глоток из кружки.
Вот как-то так проходил у Тесея мальчишник. Без шумных празднеств, в компании одного только Перси. Тесей бы позвал брата, да только Ньют, как бы не силился улыбаться, прибывал в не лучшем расположении духа. А смотреть на, поддерживать беседу с человеком, под чьим лицом тебя чуть не убили, да и с которым, положа руку на сердце, вы не имели ни общих интересов, ни воспоминаний - испытание не для такого интроверта как Ньют. Тесей только надеялся, что мама, с большим рвением и по личной инициативе взявшая на себя все обязанности по организации свадьбы, займёт чем-нибудь младшего.
- Зря не закусываешь, - посоветовал Тесей. - Сосиски просто чудо как хороши.

За два дня до
В новом доме Тесею нравилось то, что он стоял в самом конце длинной улицы маленького йоркширского городка с поэтичным названием Дарроуби. Населяли этот островок викторианского спокойствия степенные и благополучные отошедшие от дел денди и рантье, по утрам выгуливавшие своих собак и на завтрак предпочитавшие яичницу с беконом. Были, конечно, и личности более скрытные, и никому не было до них дела, хотя, казалось бы, в Дарроуби каждый должен знать каждого, и отличать соседских кошек от своих даже в темноте.
Чета Скамандеров отлично влилась бы в эту общину, поладила бы с соседями. Только вот беда - магглы и не знали, что в конце улицы есть ещё один дом, и что у него появились новые жильцы.
Свежепоставленные защитные заклинания слегка переливались на солнце, но видеть эту красоту мог только Тесей. Зелёный плющ мягким ковром обвивал одну из стен, будто предыдущие владельцы всеми силами старались соблюсти в дизайне стереотипы об усадьбе в викторианском стиле в глубинке. Плющ Тесею не очень нравился, но если Сибилл захочет оставить эту маленькую дань архаике, возражений не последует. Дому предстояло обновление. Мысли о смене обстановки, небольшом ремонте (с кровлей, коммуникациями и всем таким прочим всё было отлично, речь шла сугубо об интерьере) наполняли сердце теплом.

- У тебя глаза светятся.
Тесей обернулся на Дениз. Та совершенно незаметно вошла в комнату и теперь прижималась плечом к косяку, заговорщически улыбаясь. Взявшая всё в свои руки миссис Скамандер решила хоть в чём-то последовать традициям и всячески препятствовала встрече жениха и невесты за день до свадьбы. Сама она не иначе как силой множества журналов со свадебными платьями (вдруг невесте захочется в последний момент переменить наряд и сделать всем сюрприз) и своего обаяния удерживала Сибилл в другой половине дома. За Тесеем же попеременно следили Перси и Дениз.
- Тебе идёт быть счастливым, Скамандер.

За день до
- Братья! - на один из столов заскочил вдруг молодчик в рабочей одежде. Он был вусмерть пьян, едва держался на ногах и совершенном магическим образом умудрялся шевелить языком. - Слушайте, что я говорю вам! Пока мы, честные люди, гнём спины на...
- Мерлин милосердный, - простонал Перси, прикладывая ладонь ко лбу. - Это же город фермеров, а не шахтёров, откуда только эти красные повылазили?
- А что, - заинтересованно спросил Тесей, не сводя глаз с парня на столе. Внимали ему скорее с пьяным, нежели искренним интересом, - вас в Америке волнует маггловская политика?
- Нас волнует, кто придёт к власти. Слышал, что в России ещё сильнее ужесточили Статут? Мы и так живём в подполье, а новые запреты только подначивают молодёжь нарушать их и прислушиваться к Гриндевальду.
- Доколе будут эти буржуи жиреть на нашем труде?! - воскликнул молодчик, взмахнул кружкой и, не удержавшись на ногах, рухнул на пол под дружный шум толпы.
- Мир меняется, Перси.
- Меняется. Но мне не нравится то, в какую сторону он это делает.

В ночь перед
Раньше дом принадлежал одной из побочных ветвей Пруэттов и потому, как дом уважающей себя магической семьи, был напичкан всевозможными артефактами. Тесей был уверен, что раньше в этом коридоре висел зачарованный гобелен, но могло и показаться. На обоях в одной из малых гостиных на третьем этаже вообще было выткано фамильное древо. Если обошлось без чар Вечного приклеевания, от этого старья тоже можно будет избавиться.
Тесей вошёл на кухню. Домовик, прилагавшийся к дому, спал, и Тесей не стал его будить, ставя на плиту ковшик с молок и доставая с полки какао.
В зеркале в бронзовой раме он увидел себя - спокойного, собранного, привычного. Но уголки губ формировали улыбку теплее обычной, и в глазах правда плясало что-то другое. Счастливое. Тесей вдруг почувствовал себя вором, словно это счастье никогда не принадлежало, не могло ему принадлежать, и было незаслуженным.
На мгновение ему показалось, что он мог... свернуть направо.

- Ньют? - постучал в дверь братской комнаты Тесей, прежде чем нажать на ручку. Дверь оказалась не заперта. Но Ньюта не было. Только Таша, во всю наслаждавшаяся во много раз увеличившейся территорией, обследовала пространство под кроватью.
Тесей оставил кружку с какао на комоде, наложив согревающие чары, и вышел.
Ньют.
Тесей не знал, понимает ли он брата. Он мог только догадываться о его чувствах, улавливая знаки в движениях и эмоциях. В том, как старательно он не смотрел в глаза, избегал и прятался в чемодане.
Может, Ньют надеялся, что старший брат не заметит. Не обратит внимание, слишком занятый предсвадебными хлопотами, слишком поглощённый собой и видевший перед собой только прекрасную невесту у алтаря.
Его мир изменялся.
Небо над Йоркширом было чёрное-чёрное, как бархат. И усыпано звёздами, точно кто-то просыпал на него сахар. В Лондоне Тесей отродясь не видел такого неба, как и полной темноты. Густые серые облака отражали по ночам свет фонарей и фар, заставляя плотно задёргивать шторы.
Ньют нашёлся в саду. Тесей, как всегда, шагал неслышно, и брат не оборачивался до тех пор, пока его не окликнули.
- Здесь довольно холодно, - в подтверждение своих слов Тесей поёжился. - Ты не замёрз?
Он подошёл ближе, но не вплотную. Окинул взглядом шатёр, под сенью которого завтра ему суждено было обменяться клятвами с женщиной, которую он любил.
- Ты знаешь, я не читаю твои мысли, - Тесей оглядел Ньюта снизу вверх, - так что могу только догадываться, о чём ты думаешь. Но, может, я прав
"Потерянный котёнок" - вот как он бы назвал брата. По сути своей кошки весьма эгоистичные создания. Страшные единоличники. Кошки тяжело воспринимают изменения, особенно появление чужака на их территории. Очень долго привыкают к тому, что внимание хозяина больше не принадлежит им безраздельно.
- Ты, наверное, считаешь, что теперь, когда я женюсь на Сибилл, я исчезну из твоей жизни. - Не то что бы раньше Тесея в жизни Ньюта было много. Они были константами друг для друга. "Ну да, я люблю старшего брата" - "ну да, я люблю младшего, пусть он у меня и непутёвый". Но они были друг у друга одни, и никто не претендовал на то, чтобы занять на пьедестале в сердце первое место, спихнув проигравшего на ступень ниже. Поэтому Тесей так долго не рассказывал Ньюту о Сибилл - чтобы поддерживать иллюзию. И потому особые отношения младшего и Гриндевальда так ранили его самого. - Что, раз у меня появится своя семья, моей семьёй перестанешь быть ты.
Так часто случается. Два плюс один в жизни редко даёт три.
- Это совсем не так, - Тесей надеялся, что звучит достаточно убедительно  тепло. У него всегда были проблемы с искренностью. А уж общение с братом больше всего походило на прогулку по минному полю с завязанными глазами. - Мы с тобой всегда будем связаны самыми крепкими узами. Мы ведь братья. Это ничем не перечеркнуть.
Братья. Незыблемо и навсегда.
- Я рад, что сейчас ты со мной, здесь. Это многое для меня значит, Ньют.
Тесей развёл руки и улыбнулся:
- Ну, иди сюда, братишка.
~
[icon]http://s7.uploads.ru/OWu8q.png[/icon][sign]. . . . . . . .  . . . . . . . . . Let the sky fall
When it crumbles

http://sg.uploads.ru/EoT5g.pngWe will stand tall
And face it all together
. . . . . . . .  . . . . . . . . . одёжку предоставил кудесник-брат ~[/sign]

+4

7

[indent]Ветер в Йоркшире дул, по своему обыкновению, со всех четырех сторон. Запахнув полы пальто, Ньют вздохнул, понимая, что, кажется, начинает дрожать. Но идти обратно не хотелось так сильно, будто бы его, как в детстве, заставляли на утро есть овсянку: Ньют помнил как сейчас, что это было прямо до слез. Так было и сейчас.
Зато снаружи, здесь, было прекрасно: ветер трепал челку и траву там, где она была ещё не скошена. Неровный горизонт, состоящий из домов и деревьев, манил. Ньют очень хотел побыть один, но мама запретила ему приезжать уже в день свадьбы. Да и, в сущности, она была права. Стоило отдать дань чести брату - и быть счастливым вместе с ним. Ведь так делают люди, которые любят: они радуются вместе с любимыми людьми. А они были семьей.

[indent]Ньют оборачивается на Тесея достаточно резко, испуганно смотрит на него, будто бы это не его брат вовсе - а ударившая рядом в землю молния. Плечи резко напрягаются, но тут же расслабляются, стоит Ньюту узнать знакомый голос.
— Угу, - невпопад отвечает Ньют, отводя взгляд снова в туманную даль, обнимая себя за пояс так, чтобы полы пальто снова не принялись хлопать от ветра. Потом передумывает и, наконец-то, застегивается на все пуговицы, а руки прячет в карманы. И не смотрит на Тесея. Что тут скажешь?
Тогда говорит брат.
Ньют, в принципе, привык за свои долгие тридцать к проницательности Тесея. И, грешным делом, сейчас бы решил, что брат читал его мысли. Но тот заранее оговорился. И все-таки Ньют ему не до конца верил... Хотя, положа руку на сердце, было не так-то и трудно узнать, что гложит рыжего британца. И от этого становилось... паршиво.
Мало того, что Ньют стыдился своего ощущения покинутости, так теперь ещё и Тесей почти безошибочно угадал то, что гложило британца. Гложило, однако, лишь на половину. Другая половина должна была оставаться для Тесея тайной достаточно долгое время. Возможно даже - вечно.
Ньют смотрел стеклянными глазами перед собой, чуть повернувшись в сторону брата, и слушал.
Слушал... но не верил.
"Мы ведь братья", "... всегда...", "... совсем не так...". Ньют вдруг поймал себя на мысли о том, что что бы сейчас Тесей ни сказал - Ньют вряд ли бы ему поверил. В принципе. Уверенный в том, что ничто не вечно, а их с братом отношения и тому подавно, Ньют считал для себя просто правильным смириться и смириться как можно раньше. Тем более, что видеть счастливый брак брата с девушкой... в общем, с Литой, было как серпом по самому нежному. Поэтому Ньют прекрасно представлял себе собственное бегство с праздника жизни, как только кольца будут надеты и молитвы произнесены. Что же до него - он никогда не женится. Его жизнь принадлежала науке, а сердце стремилось к тем, кто никогда не осуждает и не предает.
Но Ньют нашел в себе силы улыбнуться. Он повернулся к Тесею, поднимая глаза и тихонько, аккуратно улыбнулся.
Он ничего не стал говорить, потому как в принципе не слишком доверял словам, и уж тем более Тесей, общающийся на уровне эмоций и мыслей, едва ли оценил братские потуги.
Ньют повернулся, делая шаг в сторону Тесея, и уткнулся носом ему в плечо, зажмуриваясь. В присутствии Тесея Ньюту всегда хотелось сознаться во всем на свете, выложить все как на духу. Признаться в том, что ему тяжело как минимум по десятку причин, признаться, что он не хочет находиться здесь, что и что его, Тесея, невеста на самом деле не та, за кого себя выдает, что он, Ньют, хотел бы ещё немного времени, чтобы наладить отношения в семье, но... Вместо этого только приобнял брата, похлопав его по спине. Мальчик вырос и теперь должен справляться со своими проблемами сам. Ньют должен терпеть, а что он хорошо умел делать - так это терпеть и ждать.
— Я счастлив видеть тебя... таким, - поджав губы и пряча улыбку сказал Ньют, когда они расцепили объятие. — Ты заслужил больше, чем все, кого я знаю, - честно говорит Ньют. И он здесь честен - счастье Тесея для него действительно ценно. Пожалуй, ценнее всего, что в этом доме он нашел или найдет когда-нибудь.
— Ты прав, прохладно. Завтра важный день. Я... пойду. Доброй ночи, Тесей, - пряча вновь глаза, Ньют разворачивается и уходит в дом, но не чувствует тепла, даже когда проходит мимо комнаты с камином.

[indent]Ночь здесь слишком темная, темнее, чем в Дорсете. Ньют не зажигает ламп в комнате и не раздевается, сразу спускаясь в чемодан и проводя там всю ночь на неудобной раскладушке вместо шикарной кровати с балдахином, персидскими коврами и задумчивыми портретами. Он чувствует тепло, исходящее от Тесея, чувствует, что брат хочет поддержать, приободрить, но Ньют не принимает ничего из этого.
Ему проще отойти в сторону. Просто пережить грядущий день и исчезнуть на ближайшие пять лет где-нибудь в пустынях Сафари, пока солнце вместе с кожей не выжжет из груди осознание вечного одиночества.

[indent]Подогревающие чары на оставленной кружке какао рассеиваются к утру.
~

Отредактировано Newton Scamander (15-09-2018 17:59:08)

+3

8

[indent]- Что ты задумал? - Геллерт усмехнулся, явно не собираясь отвечать на этот вопрос. Тогда шаги, до этого момента всегда неотступно следующие за ним, куда бы он ни шел, стихли. Звук этот так резко исчез с радаров, что позвонки пронзило разрядом тока. Гриндевальд тоже остановился, из-за плеча оборачиваясь на Долохова, который встал, точно упрямый пёс на поводке, наотрез отказывающийся выходить гулять.
- Ты не доверяешь мне? - вопрос звучал хлестко. Претензия. Ответ Саша предпочел обдумать.
- Позволь напомнить тебе, что в прошлый раз, когда ты... - зрачки в окружении разного оттенка радужек опасно сузились, ответа на его вопрос в этом объяснений не предусматривалось, поэтому Гриндевальд позволил себе перебить, повторяя, точно заговоренный щелкунчик:
- Ты не доверяешь мне? - он развернулся к бросившему Родину патриоту всем корпусом, и в одном только этом движении читалась откровенная угроза. Долохов замолчал, сосредоточенно подбирая слова, отчего всё больше хмурился. Возможно, он уже жалел о том, что запустил этот виток разговора, однако про всю его нацию говорили, что даже вступив в болото, русские не привыкли отступать. Потому и Саша упрямился.
- Ты, - Геллерт двинулся аккуратной опасной поступью, - мне, - говорил он почти так же медленно, как и надвигался, - не доверяешь? - грудная клетка раздувалась от возмущения, которое темный волшебник и не думал скрывать. Ладонь пережала чужое горло. Для обоих щелкнул курок стартового пистолета.
[indent]- Всё в порядке? - голос у Абернети обреченно дрогнул.
- Да, - спокойно подтвердил Гриндевальд. Саша за его плечом лишь молча скалил зубы, зажимая лоскутом ткани глубокую рану на щеке. Американец кивнул не сразу, некоторое время настороженно косясь на шипящего от плохо сдерживаемого раздражения русского.
- Приступим к делу, - Гроза Европы приободряще улыбнулся, полностью игнорируя состояние своего верного телохранителя. - Удалось? - он не уточнял, что именно, у Абернети было всего одно задание. Впрочем, поручая его ему, Геллерт не сомневался в том, что глава отдела контроля за палочками с ним справится, ничем не выдав себя. Брюнет кротко кивнул, удостаивая Долохова ещё одним испуганным взглядом. Щелкнул замок кейса, чуть подрагивающие руки извлекли цветной конверт с аккуратной сургучной печатью.
- Точная копия, - глухо уточнил Абернети, и Гриндевальд просиял ещё одной довольной улыбкой.
- Прекрасно, - американец выдавил жалкую улыбку в ответ на похвалу. Саша почти упирался подбородком ему в плечо, однако вскрывать загадочный конверт прямо здесь Гриндевальд не собирался.
- Мистер Грэйвз, - про себя Геллерт отметил, что почти слышал, как напрягся русский от звучания этой фамилии, - ничего не заподозрил, - Абернети скромно опустил глаза.
- Чудесно. Благодарю, - перед тем, как развернуться к выходу, тёмный волшебник в знак признательности с улыбкой сжал чужое предплечье чуть выше локтя. Абернети нервно вздрогнул, поспешил улыбнуться в ответ, заглядывая приблизившемуся демону в глаза.
[indent]После этой неуместной драки с Сашей шёл непродолжительный разговор с догадавшейся обо всём (как она сама себя в этом убедила) Розье на повышенных тонах. И уже потом Геллерта, в раздражении решившего больше не пересекаться ни с кем до своего планового отъезда из страны, никто не видел. Возможно, ему ещё предстояло выяснить кое-что с Кеммерихом, если тому, конечно, станут известны некоторые детали его гениального плана. Однако злость и боль действовали на Грозу Европы как лучшие из катализаторов. А одиночество... одиночество, собственно говоря и подарившее ему этот замысел, по его собственным уверениям, тоже было полезно. Он родился в одиночестве, рос, точно крупный хищник, не пускающий на свою территорию ни случайно забредшую жертву, ни чужака своего же вида. Временами Геллерт пуще обычного стер свои границы, словно прятал в глубинах своей души что-то такое, о чем ни одна живая душа не должна была догадываться. Хоронил заживо внутри себя то, что в один день наотрез отказался признавать. А оно всё стенало, будило его по ночам, не желая полностью растворяться, пропадать. Бывали дни, когда ему казалось, что он просыпался совершенно здоровым, освободившимся наконец от ноши, которая ни ему, ни другому оказалась к чертовой матери не нужна, но под вечер тоска, будто податливая домашняя кошка, подкрадывалась, чтобы ощутимым клубком свернуться у него на груди. Он старался с остервенением браться за дело,с головой зарываться в карты, хитроумные далеко идущие планы, но не мог выгрести полностью золу из собственной остывшей груди. Тьма звала его, еле слышно, шепотом без слов, обещая подарить утешение. Он мог довериться ей, подводила она хоть раз?
[indent]Англия. Страна, причинившая ему столько боли. В этом весь человек, не так ли? Как бы больно не было, будет возвращаться, возвращаться, даже если больше незачем. Смотреть на пепел, оставшийся от сгоревшего дома, где когда-то было уютно и светло.
"Чепуха", - поморщившись, Гриндевальд тряхнул головой, не желая мыслями уходить в бесполезную ставшую с недавних пор какой-то даже сентиментальной философию. Ветер безбожно трепал края наспех накинутой мантии, закручивал в вихри светлые волосы, ревел так свирепо, как будто ему было что рассказать. Непогода, шторм больше нравились Гриндевальду, чем неясный штиль, от которого не знаешь, чего ожидать. С бедствием всё было понятно - беги или умри, но что делать в мирное время? Сложить оружие, перестать среди соседей искать врага? Хлопнуть дверь перед лицом ночных кошмаров? Оставить в прошлом борьбу, которой жил? Нет. Он снова покачал головой. Всё это было не для него. Поскольку сам он и есть шторм, этот завывающий без причины ветер, волнующаяся у самого берега вода.
- Я бы хотел показать вам кое-что, - предательски шепнул в памяти голос, который он, как ни старался, не мог забыть.
- Не надо, - Геллерт крепко зажмурил глаза, - не мучай меня. Отпусти, пожалуйста.
Веки его дрогнули, будто сопротивляться можно было только напряжением в этой области лица. Но не получалось. Не возвращаться в это место, не помнить человека, показавшему ему его. Ветер выл всё яростнее, словно стараясь запугать пришедшего сюда чужака.
В руке Гриндевальд сжимал гладкий камень, зачем-то вызволенный им из песка, ровным холодом благодарящим своего неизвестного спасителя. Волшебник замахнулся, и, лишь слегка потревожив безумную пучину, камень исчез в тёмных водах. Жаль, что также нельзя было швырнуть в буйное море своё ноющее, не утихающее сердце.
[indent]Он прибыл в Англию на несколько дней раньше обозначенной даты. Скрывался, бродил переулками, привыкая к новому лицу. Улыбался чужими губами, хмурил чужие брови, говорил чужим голосом, нежа в чужом звучании акцент чужого языка. В этом Гриндевальд был хорош. Впрочем, он не сомневался в том, что Тесей разгадает его за первые несколько минут. В конце концов в этом и был весь замысел.
Он оставил себе путь для отступления. Оставил себе время для сомнений, возможность передумать. Засыпая, он рисовал себе вероятный ход рокового дня, представляя заранее, что может пойти не так. Но каждый промах подогревал его упрямство, воспламенял его азарт. Пощечиной звучали неосторожно брошенные Виндой слова и Гриндевальд злился, злостно усмехался ей в ответ, хотя она уже не могла этого слышать. Пожалуй, можно было достать Тесея в любой из других дней, однако этот обещал был памятным для него. И Гриндевальд собирался оставить кое-что, что Скамандер тоже не должен был забывать.

good morning, Theseus

https://78.media.tumblr.com/1524c14651bd291897a90b8fb2175415/tumblr_nh148sA43G1qcfm3ro2_500.gif

[indent]Дверь ему открыл сам жених, сияющий как начищенный самовар. Незваный гость на пороге дома, куда его не приглашали, улыбнулся, карие глаза насмешливо перехватили взгляд голубых.
- Благодарю за приглашение, - радушно прозвучало из-за порога. Он сделал шаг, Тесей отошёл в сторону скорее по инерции, нежели потому что действительно хотел впускать пришедшего внутрь.
- Примите мои искренние поздравления! Прошу прощения за то, что не смог официально подтвердить своё присутствие, - вырваться получилось в самый последний момент. Однако надеюсь, вы меня всё же не выгоните, - разумеется, не выгонит. Самостоятельный гость уже стоял в коридоре, вежливо вертя головой, осматривая убранство нового дома Скамандера.
[icon]http://s7.uploads.ru/yU9GB.png[/icon][sign]я несу твоё сердце в своём
http://s8.uploads.ru/v6BSK.png
[/sign]

Отредактировано Gellert Grindelwald (16-09-2018 12:18:53)

+3

9

Утро принесло с собой немного боли в висках и тепло. Не открывая глаза и не сбрасывая одеяло, Тесей перевернулся на бок, обхватывая и притягивая к себе привыкшую к подобному обращению кошку, утыкаясь лицом в мягкую рыжую шерсть. Он улыбался. День был чудесен.
В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, в комнату впорхнула мама.
- Мерлин милостивый! - воскликнула она. - Тесей! Только не говори, что собрался проспать собственную свадьбу!
- Всё в порядке, мама, - рассмеялся тот, садясь на кровати. - Ещё целых пять часов в запасе.
Но миссис Скамандер было уже не остановить. В пятый раз проверяя, что на все подносы, бокалы, блюда и столовые приборы наложены необходимые чары, Тесей пять раз успел порадоваться, что они ограничились самым ближним кругом гостей. Когда ему было девять, Тесею довелось побывать на свадьбе одного из многочисленных Уизли, куда семью пригласили, потому что Бартоломью (кажется) приходился Капелле Скамандер (в девичестве Пруэтт) то ли четвероюродным, то ли пятиюродным кузеном. В общем, с точки зрения британских волшебников, родство недостаточно близкое, чтобы мешало вступить в брак, но достаточное для приглашения на свадьбу. Маленький Тесей очень неуютно чувствовал себя среди разодетых гостей, танцевавших под звуки оркестра, и глаза слегка болели от режущего сияния серебра и золота. Но рядом был отец и, пока мама исполняла светские обязанности, охотно отвечая на вопросы о предполагаемом поле и имени готового вот-вот прийти в этот мир ребёнка, Тесею позволяли стоять рядом с немногочисленными аврорами и слушать "взрослые" разговоры, которые очень впечатляли тогда ещё совсем мальчишку.
Потом, сильно позже, была ещё свадьба Дениз - тихая, семейная церемония. И с тех пор свадебные торжества не появлялись в жизни Тесея, хотя нельзя было сказать, что он никогда не задумывался. В отличие от младшего брата, Тесей всё делал правильно.

Он остановился напротив двери в комнату брата, посмотрел на бронзовую ручку, но стучать не стал. Время было раннее, и Ньют, должно быть, сейчас проверял своих подопечных в чемодане, а значит не объявится в ближайшие несколько часов. Мама, конечно, не позволит младшему опоздать.
Эта мысль больно кольнула Тесея в сердце. Ему бы очень хотелось, чтобы брату не было настолько невыносимо присутствие на этом празднике жизни. Может, хотя бы через несколько лет Ньют сможет привыкнуть. Заглядывать в гости, приезжать на Рождество и Пасху...
- Но-но! - словно из ниоткуда в коридоре возникла Аманда - очень красивая в золотистом платье, непривычная, ведь раньше Тесей видел её только в форменной мантии и брюках. - Жениху не должно видеть невесту до свадьбы.
- Моя мать и тебя покусала? - горько вздохнул Тесей, за что был удостоен очень выразительным взглядом. У единоутробных сестёр и выразительные взгляды были похожи, разве что Сибилл приподнимала брови чуть повыше. - Ладно-ладно, не буду ждать, пока ты на меня Цепенеющее проклятие наложишь.

Серая министерская сова важно расхаживала по подоконнику, пока Тесей читал письмо. Немного нервный распорядитель (Тесей понял это по чуть подрагивающему почерку) в третий раз уточнял адрес, по которому ему следовало прибыть за час до начала церемонии.
- Хорошая девочка, - Тесей примотал ответ к лапе совы и погладил её по голове. Перья были очень мягкими на ощупь, а сова аж зажмурилась от удовольствия и похвалы. К тому же, её угостили печеньем, прежде чем отправить в обратный путь.
Стук в дверь стал совершеннейшей неожиданностью.
— Благодарю за приглашение, - на пороге, широко улыбаясь, стоял Алистер Кеммерих... Нет... Гриндевальд. Ни от кого другого из известных Тесею волшебников волнами не исходила такая тёмная самоуверенность и холодное бесстрашие. Не могли эти волны принадлежать настоящему Кеммериху, который всегда ощущался теплее и спокойней.
Тесей сохранил улыбку, впуская незваного гостя в дом, но немного выражение его лица всё же изменилось. Привычная Гриндевальду жёсткость и холодность читалась в глазах, в уголках губ. Ещё один маскарад.
- Алистер! - Тесей крепко обнял лже-Кеммериха, потому что услышал стук каблуков по лестнице. Они принадлежали маме. - Я уж боялся, что сова тебя так и не нашла!
Он отпустил Гриндевальда и обернулся как раз вовремя, чтобы под чужим именем представить матери человека, о котором она столько читала в "Ежедневном пророке". [float=left]https://i.imgur.com/OZKltbh.gif[/float]
- Мама, познакомься с Алистером Кеммерихом, - он чуть нажал Гриндевальду на лопатку, подталкивая сделать шаг вперёд, а затем произнёс кодовую фразу. - Мы вместе служили.
"Мы вместе служили". Расшифровывалось в широком диапазоне от "не спрашивай меня об этом Аде" до "внезапное секретное задание от Министерства".
- Алистер, познакомься с моей матерью. Миссис Капелла Скамандер.
Голубые глаза матери оценивающе прошлись по фигуре Гриндевальда, прежде чем мама протянула ему руку. Что ж, теперь тёмный волшебник узнал, от кого Тесею достался такой проницательный, заглядывающий в душу взгляд.
- Рада познакомиться, мистер Кеммерих, - почти пропела она, протягивая изящную руку. - Друзья моего сына и мои друзья. Не пейте ничего крепкого до начала церемонии, - она хитро подмигнула обоим мужчинам и удалилась.
- Сюда, - сказал Тесей, толкая ведущую в одну из небольших гостиных дверь. Он был немного раздражён и раздосадован. Не то что бы вообще не мог предположить, что Гриндевальд явится на свадьбу, но вопрос был в поводе. Связан ли он с Тесеем, с Ньютом или с чем-то иным, что не требовало отлагательств?
- Как ваше здоровье? - спросил Тесей, наливая из хрустального графина коньяк по двум стаканам (больше из вежливости, чем из желания выпить). - О вас давно ничего не было слышно. - Он протянул тёмному магу его стакан в дружеском жесте, который, тем не менее, требовал, чтобы напиток был принят, если уж не выпит. - Вы по делу или просто так?
~
[icon]http://sg.uploads.ru/kLO7C.png[/icon][sign]. . . . . . . .  . . . . . . . . . Let the sky fall
When it crumbles

http://s8.uploads.ru/bk5BK.pngWe will stand tall
And face it all together
. . . . . . . .  . . . . . . . . . одёжку предоставил кудесник-брат ~[/sign]

Отредактировано Theseus Scamander (16-09-2018 17:35:23)

+2

10

[indent]Больших усилий над собой Гриндевальду стоило стянуть внутри себя желание в какой-нибудь из моментов от души рассмеяться, задрав голову к изысканному потолку. Но два отменных лжеца, в дуэте они составляли прекрасную актерскую пару, один подхватывая импровизацию другого. Комар носа не подточит. В мимикрии Геллерт был одним из лучших, Тесей достойно занимал роль талантливого ассистента. Однако представлять незваного гостя другим, что имели законное право сегодня быть здесь, Скамандер не торопился, нервно уединившись с Гриндевальдом в одной из комнат. Геллерт не возражал. Пока хозяин дома суетливо хлопотал по шкафчикам, выуживая сначала один, затем второй стакан, тёмный волшебник занял позицию посреди комнаты, с небрежным интересом оглядываясь вокруг себя. Здесь, наедине, он уже мог позволить себе не скрывать хищной ухмылки.
- Полностью восстановился, - Геллерт принял стакан, но отпивать не торопился. Он звучно щелкнул пальцами свободной руки, накладывая на пространство комнаты заглушающее звуки заклинание. Он, конечно, не думал, что в этой праздничной суете, кто-то изъявит желание их подслушать, однако само нахождение здесь было великим риском с его стороны, сам себе он обещал по возможности перестраховываться.
- Стал сильнее, чем был, - в карих глазах плясали демоны, скрыть которых не в силах было ни одно оборотное зелье на свете. - Придет время, вы ещё обо мне услышите, - пообещал Гриндевальд, губами касаясь предложенного ему стакана. Коньяк ему не понравился, не скрывая этого, Гриндевальд сморщился.
- Хоть раз, - он сгримасничал ещё раз, - я приходил просто так? - тёмный волшебник несдержанно усмехнулся, сделал ещё глоток, на этот раз не выразив никаких эмоций по отношению к отвратительному вкусу.
- Я пришёл выразить свою благодарность. Вы в очередной раз помогли мне. Я это запомнил. Когда-нибудь это спасёт вам жизнь, Тесей. Когда вы оступитесь, - он отставил стакан на потемневшее дерево длинноногого столика и поднял глаза на Скамандера.
- В качестве подарка на свадьбу даю вам отпуск. Радуйтесь новой жизни, наслаждайтесь любимой женой. Сколько длится медовый месяц? Я не буду вас тревожит. Только если совсем не припрёт, - он невесело хмыкнул одними губами, пальцами тревожа всё тот же стакан, что не мог оставить в покое.
- У меня только один вопрос, - некоторое время тёмный волшебник молчал, комнату наполнял лишь скребущий звук стеклянного дна по темному дереву, - я задал его Расколю. Он не знает ответа. Кеммерих... темнит. Что-то подсказывает мне, что залезть я в его память, и меня ожидает лишь оборвавшийся след. Однако, - рука опасно толкнула стакан, он проскользил, самоотверженно ринувшись в пропасть, бесстрашный перед неизбежностью, однако Гриндевальд не позволил разбитому стеклу огласить комнату, ловко, как фокусник, перехватив собственную жертву в воздухе, - есть ещё один участник действий, - он хмыкнул, запрокидывая стакан, безжалостно расправляясь с остатками неугодного напитка.
Взгляды их встретились, никакое оборотное зелье не скрывало больше Гриндевальда, словно чары были лишь неумелым макияжем гримера, попавшего на стажировку, только благодаря связям. От лживого оправдания Тесея спасла распахнувшаяся резко дверь, деталь, заставившая дьявола вновь принять облик другого человека. Лопнул вакуум, и в похолодевшее помещение вернулась атмосфера надвигающегося торжества.[icon]http://s7.uploads.ru/yU9GB.png[/icon][sign]я несу твоё сердце в своём
http://s8.uploads.ru/v6BSK.png
[/sign]

+2

11

http://images.vfl.ru/ii/1537343953/1f94d5c3/23399185.gif http://images.vfl.ru/ii/1537344111/9efe6a59/23399207.gif
После встречи во рту остался привкус полыни. Такой едкий и горький, проедающий нёбо до самой кости. Этот привкус не заглушали ни крепкий кофе, с добавлением терпкого орехового сиропа, ни свежий ночной ветер, колыхавший шторы своей прохладной рукой.
Она сбросила вылепленный, отточенный годами чужой закостенившейся образ, вросший в каждую клеточку кожи, точно впаянный силуэт насекомого в янтарь. Она стояла у окна, подставляя холодным объятьям ночи всю себя, настоящую, неприкрытую. Покатые плечи, обнаженные соскользнувшей к лопаткам накидке, прямую, вышколенную спину, тонкий стан, затянутый кружевным тонкотканным платьем. Она приподнялась на мысочках, чуть сильнее перегнувшись через невидимую линию, отделявшую комнату от высокого балкона, одним движением сдвинув плотную тюлевую штору куда-то в сторону, приоткрывая ночной темноте завесу в свою самую сокровенную тайну. Опасно. Но Лита не дрогнула, ощущая первые волны настоящего не скрытого покровом тайны, ласкового холодящего прикосновения к точеным скулам, ловко скользящим вниз, пробираясь по шее, по подбородку, остро царапнув по трепещущей венке.

- Я буду помнить тебя такой… если ты позволишь.

Даже сейчас, раскрыв столь тонкий обман, разоблачив и крепко ухватив в руках правосудие он робко спрашивает, протягивая руки к краям ограды чужой тайны. Как я могу запретить тебе, Ньют?!

Хочется коснуться, ещё раз приложить ладонь к тёплой, родной щеке, на прощание. Его слова, как последние, неслышимые, окончательно расставляющие точки и хоронящие прежнюю жизнь.

Ей было жаль? Определённо. Ей было бы легче, стереть ему память, прокрасться в самые тайные уголки и безжалостно вырвать каждое мгновение, каждый кадр в котором она имела возможно даже мелькнуть. Ей было бы легче не видеть этого взгляда, наполненного горькой, полынной разъедающий горечью. Ей было жаль. Жаль чувствовать, как тонкая родная ниточка с надрывным стоном обрывается, оставляя после себя только потоки бесплотного ветра.

Я запомню тебя такой…

Будто последний поцелуй, перед заколачиванием крышки гроба.

Тонкая бледная кожа вновь наползает на плечи. Волосы завиваются кудряшками, светлеют, отливая в бликах света молодой луны ярким пшеничным блеском. Тело чуть вытягивается, кисти удлиняются, на ухоженных ноготках проступают овальные пятна красного лака.

Как кровь.

Просто берег. И вода... И без ветра... И без слёз... И без тебя... да и без меня...
И без любви...
Темно.

- Бога ради, ты собираешься проспать целый день?

Голос показался смутно знакомым, но звучал точно через пуховое облако, плотно обволакивающее уши. Что-то золотистое метнулось в глаза, теплая ладонь коснулась плеча.

- Это вышколенные манеры научили тебя ни свет, ни заря поднимать с кровати любимую сестру?

Аманда хохотнула, звонко, ярко, непривычно, плюхнувшись на кровать, совершенно не озаботясь сохранностью своего золотого и чертовски идущего ей платья.

- Жениху не пристало видеть невесту до свадьбы, но уж на церемонии твоё присутствие крайне обязательно.

Крайне. Сибилл наморщила носик, дёрнув уголками губ в теплой, роднящей улыбке.

- Даже если над Дарроуби сегодня решит промчаться ураган клятвы у алтаря будут произнесены в срок.

Тонкие пальцы коснулись рёбер, а потом совершенно бесцеремонно отбросили с кровати легкое пуховое одеяло.

Улыбка. Она растягивала тонкую линию её губ, придавая лицу лучезарность, а словам мягкость и какое-то совершенно беспрекословное успокоение.
«Мы успеваем» «Ещё пять часов» «Да, их уже доставили, миссис Скамандер.» «Гости заняли свои комнаты» «О, это просто восхитительный десерт.»
Казалось, пережить разгар военных действий гораздо проще, чем собственную свадьбу. Особенно когда на твоей душе, помимо очевидного волнения скребёт дюжина кошек.

- Лита.

Девушка дернулась и едва не опрокинула вазу, сумев последний момент остановить её чарами.

- Сибилл, что такое? – руки миссис Скамандер легонько коснулась лба. – Тебе нехорошо?

- Всё в порядке. – оправив вазу, Сибилл мило улыбнулась, растянув губы привычным мышечным жестом.

- Тебе бы стоило немного передохнуть, в конце концов это ваш, особенный день. - Капелла сделала шаг навстречу, положив руку на тонкое девичье плечо. – Однажды, когда годы минуют и этот день оттесниться в памяти непозволительно далеко…

Дёрнуло. Слова Капеллы погрязли в тугом вакууме, сознание заволокло туманом. Сибилл старательно сохраняла внимательный вид, но её мысли были уже очень далеки от заботливой поучительной речи. Сила. Очень знакомая, неудержимая, яростная стремительно ворвалась в дом и теперь клеймила собой каждую стену, до которой только могла дотянуться.
Она сказала что-то ещё, Сибилл вежливо поблагодарила и как только женщина скрылась за поворотом стремительно направилась в сторону источника таинственной силы, беря след, точно ищейка, следующая по запаху крови.
Дверь, одна, вторая, поворот. Мысли путались.

- Доброго дня. – она застыла на пороге, всё ещё сжимая пальцы на тяжелой латунной ручке. В комнате стояли двое. Тесей. Счастье в его глазах всё ещё пестрило, но был это лишь тонкий, мимолётный отпечаток. Главенство в его нутре давно захватило напряжение, колкое, яркое, а ещё заметное недовольство, распространявшееся на вторую персону, стоявшую, напротив. Источник был найден.
- Прошу прощения, что так бесцеремонно нарушаю все традиции и приличия, однако не думала, что застану здесь кого-то, да ещё и за важным разговором. – женщина сделала шаг вперёд, не желая уж слишком серьёзно нарушать все традиции и приличия. – Миссис Скамандер была бы недовольна, но надеюсь – она заговорщически подмигнула – что мы сохраним это в тайне.
За пеленой праздного разговора Сибилл старательно скрывала настороженность, заставлявшая её чутье тщательно прощупывать помещение на предмет сторонне наложенных чар, одни из которых удалось обнаружить почти сразу.
- Простите, не имею честь быть представленной вам.

+2


Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » XVIII. Луна [fb]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC