пост недели Persephone — Оно тебе надо вообще? Дитя мое,мир смертных это такая скука... — Деметра чуть скривила изящный нос. Горделивая, статная, истинная богиня восседала на троне на своем любимом лугу, наблюдая как резвятся дриады. Персефона устроилась на мягкой траве подле ног матери. Разговор почему-то не клеился.
23.05 Свершилось! Вы этого ждали, мы тоже! Смена дизайна!
29.03. Итоги голосования! спасибо всем кто голосовал!
07.02 Если ваш провайдер блокирует rusff.ru, то вы можете слать его нахрен и заходить через: http://timecross.space
01.01 Дорогой мой, друг! Я очень благодарен тебе за преданность и любовь. Поздравляю тебя с Новым годом! Пусть каждый день, каждую секунду наступающего года тебе сопутствует удача, в жизни не прекращается череда радостных событий, в сердце живет любовь, в душе умиротворение, а сам ты был открыт всему неизведанному и интересному! Желаю, чтобы даже в самые холодные и ненастные дни тебя согревало тепло близких, а рядом всегда был любимый человек, искренние друзья и соратники. Вдохновения тебе, креатива и море позитивных эмоций в Новом году!
выпуск новостей #141vk-time-onlineрпг топ

TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » mazel tov // game of thrones


mazel tov // game of thrones

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

https://i.imgur.com/f6fD9jb.png

MAZEL TOV
•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

https://i2.wp.com/78.media.tumblr.com/598cc65f8d87492d548eb3072583fa6e/tumblr_ov98cpR2Nf1uh1jtio7_1280.gif?w=605&ssl=1 https://i0.wp.com/78.media.tumblr.com/b83d60fe32fb73a07170d35a9834c359/tumblr_ov98cpR2Nf1uh1jtio4_1280.gif?w=605&ssl=1

Беременность для женщины — это Божий промысел,
беременность для мужчины — это проверка искренности чувств.

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

Jon Snow x Sansa Stark

Ориентировочно 303 год после З.В. С момента прибытия Джона прошло две луны. Винтерфелл.

АННОТАЦИЯ

С течением времени Санса вновь становится раздражительной, излишне обидчивой и плаксивой, чаще ссылается на плохое самочувствие и наотрез отказывается покидать свои покои. Периодами леди Севера жалуется на плохой сон и слабость. Замок постепенно наполняется слухами: начиная от страшного недуга и заканчивая беременностью незамужней девушки.

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

0

2

[indent]Их последняя ночь спутала все карты.
Когда Санса только встретила Джона в Чёрном замке, на душе потеплело. Тогда она думала, что Джон - единственный человек в целом мире, в ком течёт кровь Старков. Сводный брат, глядя на сломанную и избитую северянку, сдувал с неё пылинки и хотел уберечь от всех невзгод. Уехать с ней на Юг, забыться, начать жизнь заново.
Он. хотел. уберечь. её.
Вместо этого, Джон Сноу пошёл на поводу у своей сестры и вернул родовое гнездо Старков законным хозяинам и за это был провозглашен королем Севера. Мальчишка, с которым Санса провела всё детство, неожиданно вырос в её глазах и стал мужчиной, за которым следовали другие. Она влюбилась и отдалась этому мужчине, заранее понимая насколько минимальны шансы стать не только его женщиной, но и женой. Леди Старк было приятно, что их чувства взаимны, но в глубине души прорастало зерно ревности (которая, как известно, появляется из-за недоверия и неуверенности в себе).
[indent]За свою короткую жизнь Старк успела сменить двух мужей. Первый, если закрывать глаза на его происхождение, был весьма неплох (по отношению к ней), хоть и ужасен собой. Второй, напротив, несмотря на вполне привлекательную внешность, оказался сущим Дьяволом воплоти. Семьи и первого, и второго супруга принесли девушке нестерпимую боль и огромное количество проблем. Постоянные обвинения и восприятие Сансы в качестве удачной партии подкашивали её. Тирион старался воспринимать свою супругу как личность, но леди Старк не смогла подпустить Ланнистера к себе ближе и разрешить консумировать их брак, не смогла простить Тириона за поступки его нелюбимой семьи. Глядя на карлика-полумужа в Винтерфелле, Санса сама того не желая оглядывалась назад и чувствовала перед несостоявшимся супругом едва уловимое чувство вины. Он не был причастен к поступкам Тайвина и Серсеи. Он был очередной пешкой. Если бы Полумуж разделял политику своей семьи, он бы не находился так близко к Дейенерис. Именно это изменило отношение северянки к Бесу.
А сделал ли что-то плохое Джон? Нет, напротив.
Ради неё он согласился на битву за Винтерфелл. Доверяя ей также сильно, как и себе, он оставил на её плечах заботу об их народе. Не единожды он говорил, что Санса рождена стать королевой. Если бы не его союз с Дейенерис, Старк смогла бы стать полноценной Королевой севера, а не своеобразным серым кардиналом короля. Даже не десницей, не советником, а именно серым кардиналом.
Такое положение дел тяготило. В свете ухудшающегося самочувствия - тем более. Всё чаще слабость настигала Волчицу с утра и сопровождала её на протяжении всего дня. По началу Старк списывала всё на усталость и без того плохой сон, но с каждой неделей состояние ухудшалось. Добавлялась тошнота и рвота, набухание груди, отёчность по утрам.

Sometimes I feel like throwing my hands up in the air
I know I can count on you

https://i.imgur.com/Jj9i1OO.gif https://i.imgur.com/B0cWnzB.gif
Sometimes I feel like saying "Lord I just don't care"
But you've got the love I need

[indent]Нынешнее утро не стало исключением. Леди Винтерфелла проснулась от сжимающего спазма в глотке, юрко перевернулась на другой бок и подскочила с постели, прикрывая рот ладонью. Спросонья северянка путалась в длинной юбке ночного платья, от чего второй рукой придерживала подол ночной сорочки.
Едва Санса склонилась над ночным горшком - и её начало рвать. На протяжении половины луны её утро начинается именно с этого. На протяжении половины луны она отказывалась верить в происходящее, но действительность часто оказывалась куда суровее желаемого.
На ватных ногах северянка поднялась с пола и, доковыляв в другой угол комнаты, медленно опустилась на деревянный стул. Одной рукой она смочила полотенце в холодной - нет, ледяной - воде, а тыльной стороной ладони второй руки смахнула испарину со лба.
- Нужно принимать решение пока не поздно. Я могу оставить ребенка, но это испортит жизнь и Джону, и самому ребенку. Я не хочу, чтобы моё дитя росло бастардом, не зная своего отца. Я не хочу, чтобы мой ребёнок страдал.
Слегка отросшими ногтями Санса тихо постукивает пальцами по деревянной столешнице небольшого столика и смотрит куда-то вдаль, слегка покусывая губы. Очень сложно принимать решение избавиться от ребёнка, которого она хотела столько лет. До отъезда в Королевскую Гавань леди Старк мечтала о замужестве, крепкой семье и детях. Старая Нэн аккуратно вбивала в голову юной Пташки привычные стереотипы Вестероса: женщина должна быть покладистой, нежной и любящей. Женщина - инкубатор, способный помимо всего прочего и радовать глаз своего мужчины.
Поначалу леди Старк воспринимала себя именно так, но последние несколько лет перевернули её жизнь с ног на голову и заставили думать, не опираясь на глупые стереотипы. Сейчас она в первую очередь леди Винтерфелла, в чьих руках многие жизни северян. Если она станет уделять меньше внимания и времени их судьбам, случится неминуемое.
[indent]Склоняясь над пиалой, девушка зачерпывает ладонями прохладную воду и выливает её обратно. Сансе не хочется умываться холодной водой. Поморщившись, девушка поднимается со стула и на подкашивающихся ногах распахивает ставни, а затем открывает и само окно, впуская в комнату тусклые отблески света и порывы морозного ветра.
Север никогда не будет щедр на солнечные дни. Небо было настолько сильно затянуто жемчужными облаками, что сложно было понять где заканчивается земля, застеленная снежным покрывалом, и начинается небо. Эта серость тяготила ещё сильнее. Зима уже давно пришла на Север, а следом за ней придут и Иные - это ещё одна причина, почему ей не следует оставлять ребенка. Накидывая на плечи мех, Санса наклоняется вперед и облокачивается локтём о маленький подоконник. Тонкими пальцами девушка проводит по медным волосам, а после закрывает глаза и полной грудью вдыхает свежий морозный воздух. - А ведь казалось, что всё только начинает налаживаться.
Последние несколько дней леди Старк отказывалась покидать свои покои. Единственными развлечениями стали уплетать сухофрукты и читать. Много читать, чтобы привести мысли в порядок и понять одного: чего она хочет?

[indent]• Меньше всего на свете Волчице хотелось бы говорить Джону о ребенке, таким образом вешая на его шею ещё одну проблему, с которой Санса не захочет или не сможет разобраться. Кузен, занятый более существенными делами, мог в равной степени как отмахнуться от неприятности в лице беременности Сансы, так и начать переживать настолько явно, что это свело бы с ума всех. Нет. Джон не должен этого знать. И не узнает.
[indent]• Ребёнок, родившийся вне брака, заранее обречен на бытность бастарда, а мать может быть словесно заклеймена шлюхой. Общество, к сожалению, отказывается идти вперед и воспринимать женщину отдельно от мужчины (если это не вдова). Особенно, женщину с ребёнком. Дочь хранителя Севера, пережившая столько взлетов и падений, смогла бы смириться с очередным клеймом, но она не смогла бы смириться с судьбой собственного малыша.
[indent]• Первые две причины отказаться от ребенка меркнут на фоне последней. Война с Иными унесёт множество жизней. Стоит ли в этот тяжелый период вынашивать и рожать ребёнка?

[indent]Тихий стук в дверь заставляет девушку распрямиться и прикрыть окно, чтобы не дать простудиться прислуге. Хозяйка замка встречает Алиссану - девушку, которая сейчас за ней ухаживает - с теплой улыбкой и просит пригласить в покои мейстера Волкана. Та, коротко кивнув в ответ, удаляется из палат лорда, оставив на небольшом столике кувшин с теплой водой и свежие полотенца.
Судорожно вздыхая, Санса наливает теплую воду в пиалу и, наконец, умывается, слегка поежившись.
[indent]Мейстер Волкан застал леди Старк в темно-синем платье с вышитым на груди лютоволком. Длинные медные пряди у лица она заплела в тонкие косы и закрепила на затылке. С такой же прической какое-то время ходила Маргери Тирелл в Королевской Гавани. Непроизвольно леди Старк начала делать аналогичную прическу, проводя слабую параллель между собой и покойной подругой из Хайгардена. Она любила жену короля Томмена всем сердцем. Сейчас, заняв место леди Винтерфелла, ей была необходима как воздух мудрость Тиреллов и их теплые связи, но вместо этого у Сансы остались лишь воспоминания о самой прекрасной розе Вестероса и очень бойкой старушке, бросившей вызов Ланнистерам.
- Миледи, Вы меня звали, - мейстер Волкан уверенно постучал в дверь и приоткрыл её, заглядывая в покои.
- Да, мейстер Волкан, я Вас звала, - мягко начинает Санса, поворачиваясь лицом к медику, - не могли бы Вы посмотреть в Ваших запасах лунный чай? - указывая рукой на простенький деревянный стол со стульями, она приглашает Волкана присесть. В ногах правды нет.
- Миледи, Вы просите для себя? - несмотря на достаточно плотное телосложение, он передвигался достаточно живо и бесшумно, если не считать легкого позвякивания цепи. Мейстер опустился на стул напротив Сансы и вперился в неё взглядом. Глядя ему в глаза, леди Старк начала теряться и опустила голову, переплетая пальцы в замок. Он не просто так спрашивал об этом и она прекрасно это понимала. Одна из обязанностей мейстера - оберегать здоровье тех, у кого он находится на службе. Лунный чай никогда не был безвреден, именно поэтому он попытается отговорить её.
- Да, для меня, - тихо произносит Санса и прикрывает глаза, вздыхая, - поймите меня правильно. Санса начинала непроизвольно оправдываться за собственную глупость. На протяжении большого количества времени Волчица ни с кем не разговаривала о собственной беременности, отчего при неправильно сказанном слове её могло бы просто прорвать.
На удивление, Волкан лишь кивнул ей в ответ и, пообещав проверить запасы, покинул покои лорда, оставляя Старк в гордом одиночестве.
[indent]В этот момент у неё с плеч не свалился валун, а стало ещё хуже. Несмотря на все рациональные причины принять лунный чай, ей до сих пор не хотелось убивать ребёнка. Определенно, леди Старк будет жалеть об этом на протяжении всей жизни, но порой нужно наступать себе на горло. Она окидывает взглядом залитые тусклым светом покои и тихо вздыхает. Несмотря на самочувствие, ей осточертело находиться в четырех стенах. Кровать, застеленная меховым пледом, камин, заполненная полка книг и куча бумаг стали её единственным развлечением на несколько дней. Северянка настолько сильно замкнулась в себе, что уже несколько дней не видела не только Джона, но и свою семью. Подобное поведение могло бы стать причиной очередных слухов, коими и без того полон замок. Через силу, но Санса решает покинуть свое пристанище. 
https://78.media.tumblr.com/9d9d623213269210e775c8ef96799452/tumblr_ou4kkaNJiY1spwaaoo2_500.gif
[indent]До завтрака остается ещё достаточно времени, а богороща в столь раннее время ещё пуста - обычно Бран оказывается там после завтрака и сидит до позднего вечера. Единственное, что беспокоило Волчицу в такие моменты: а не простудится ли он? Несмотря на то, что Бран теперь считался Трехглазым вороном, он оставался человеком (или в человеческом теле, если так угодно). Его могли затронуть ровно те же заболевания, что и обычного смертного - именно из-за этого леди Винтерфелла так сильно переживала за своего младшего брата. Она смотрела сквозь пальцы на его новое амплуа, она верила ему и не видела фальши в его словах, но единственное, чего она хотела от Брана - быть здоровым настолько, насколько это возможно после падения и башни.
Застегивая на груди меховой плащ, Санса старалась как можно тише покидать покои лорда. Находясь в Винтерфелле далеко не на птичьих правах, в её движениях сохранилась прежняя осторожность. Пока был жив Рамси, ей запрещалось покидать их покои и передвигаться по замку, а неуёмный нрав леди Старк крайне тяжело сдержать в узде. Она не приняла правила игры покойного мужа, а постаралась избежать возможного наказания. В тот момент ей не нравилось чувствовать себя чужой в доме, где она родилась и выросла.
[indent]Королевская Гавань ненароком заставила Сансу отвыкнуть от холодов, а сейчас, вернувшись в привычный климат, ей даже дышалось легче. Слегка влажный северный воздух морозил щеки и бодрил, волосы и ресницы медленно покрывались инеем, а Санса просто наслаждалась редкими минутами уединения где-то за пределами своих покоев.
- Раньше старая Нэн говорила, что молитвами возможно искупить многие грехи. А возможно ли выпросить у Семерых прощение за убийство собственного ребенка? - С этими мыслями она пришла в богорощу и, опускаясь на выступающие корни чардрева, притянула колени к груди. Тонкими пальцами Санса коснулась ствола дерева, на котором после сильного ветра оставались пластины снега и радовалась как самый настоящий ребенок. Как давно она играла в снежки с Арьей? Как давно они просто лежали в снегу, делая снежных ангелов и наслаждаясь безмятежностью детства? С этого момента, казалось бы, прошло так много времени. Они слишком быстро выросли и не смогли насладиться детством. - Мне очень жаль, что я лишаю тебя всего, что могла бы дать, - леди Севера опустила взгляд и провела пальцами по животу, а на глаза навернулись слёзы.

Отредактировано Sansa Stark (19-08-2018 21:25:22)

+1

3

Процессия двигалась по двору Винтерфелла не спеша, как будто они втроем находились на утренней прогулке, а не занимались военной стратегией. Дейенерис заметно скучала, предоставляя Серому Червю говорить от своего имени, но Джон шкурой ощущал её пристальный взгляд, и знал, что в случае чего она не полезет за словом в карман.

Она предоставила Джону право командовать собственными войсками и распоряжаться ими на свое усмотрение, но Джон пока к этому праву не прибегнул. Хотя прецедент имелся – этим утром он получил ворона из Последнего Очага и распорядился, чтобы отряд из двадцати северян отправился на разведку. Дотракийцы и безупречные здесь оказались совершенно бесполезны. Одни попросту не привыкли к погодным условиям севера и рисковали умереть в пути от неумения существовать в таких условиях, а вторые… Вторые тоже никогда не видели снега, не чувствовали настоящего холода, не встречались с метелью, зато были обучены противостоять чему угодно и совершенно точно выполнили бы приказ. Только вот чей?

- Дейенерис Бурерожденная велела ничего не скрывать от Джона Сноу, - сказал Серый Червь с заметным акцентом, и Дейенерис изменилась в лице. Джон сразу понял, что о чём-то здесь не в курсе только он один, и почувствовал, как в нем закипает злость. – Пятеро безупречных не нашли себе прошлой ночью ночлега и замерзли насмерть.

Неудивительно. То, что Санса сообразила прибежище для восьми тысяч воинов – само по себе чудо. Сорок тысяч дотракийцев справлялись пока что собственными средствами, разбив колоссальный лагерь, который простирался до самого горизонта и разбух, казалось, на весь Север. Часть этой орды пришлось всеми правдами и неправдами расквартировать по покинутым замкам Ночного Дозора, по твердыням вассалов дома Старков, по деревням и селам, но места решительно не хватало. Не говоря уже о том, что северные лорды то и дело жалуются на этих заморских дикарей, которые не видят разницы между своим и чужим и никак не могут оставить привычек грабить и насиловать. До Джона дошла весть о том, что молодой лорд Кервин взял на себя смелость казнить десяток дотракийцев, обвиненных в зверских изнасилованиях и убийствах. Сноу ответил ему сдержанным письмом, в котором принес свои извинения, пообещал разобраться с ситуацией и уверил Кервина, что тот был в полном праве вершить правосудие на свое усмотрение, но предупредил, что дотракийцы, какими бы дикарями они ни были, всё-таки их союзники, которых нужно перетерпеть.
Джон потянул с ответом и перевел на Дейенерис выжидательный взгляд.

- Чем ты ответишь на это? – Дейенерис подняла бровь. Джон не мог понять, улыбается она или нет. Ему порой казалось, что у неё на губах постоянно пляшет слабая усмешка. – Твоя сестра обещала моим людям кров и стол. И где она?

- Леди Сансе нездоровится, - отчеканил Джон, и, чтобы смягчить свой воинственный тон, аккуратно взял Дейенерис за локоть. – Она и так сделала очень много для твоего войска. Я прослежу, чтобы все Безупречные сегодня ночевали в тепле.

Дейенерис грациозно покачала головой.

- Позволь, дам тебе совет. Ты не можешь брать все на себя. Править – значит назначать правильных людей на нужные должности и грамотно распределять обязанности.

«То есть ловко избавляться от работы,» - подумал Джон со слабой улыбкой. Старый Медведь говорил совсем другое. «Хочешь научиться командовать? Научись сперва служить.»

- Это ценный совет, я учту его.

- Очевидно, твоя сестра не справляется с возложенными на неё обязанностями, - продолжала Дейенерис. В её голосе не было злобы или яда, она просто излагала Джону свои мысли, но ему стоило огромных усилий не прикрикнуть на неё прямо там, у всех на виду.

- Позволь напомнить, что Север существовал в условиях ограниченного провианта с самого начала зимы. Санса позаботилась о том, чтобы у её подданных было, чем питаться зимой и чем укрыться от холодов. Моя семья поделилась этими припасами с твоими людьми. Вы нужны нам. Мы все нужны друг другу. Мне жаль твоих солдат, но мы делаем все, что можем. Я разберусь с этой проблемой. Обещаю.

Он заметил, как Дейенерис начала закипать, но тут между ними возник мейстер Волкан – раскрасневшийся и взволнованный.

- Ваша све… Лорд Сноу. Ваша светлость, - второе было обращено уже к Дейенерис. – Позвольте позаимствовать у вас лорда Сноу на пару минут.

Мейстер отвел Джона немного в сторону, но Джон продолжал идти и выжидательно смотрел на мейстера, который, казалось, не сразу понял, что Джон настаивает на еще более безопасном расстоянии.

- Вы должны кое-что знать. Я так думаю. Ваша сестра не далее как сегодня утром спросила у меня о запасах лунного чая.

Лицо у Джона сделалось таким, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Под словом «сестра» у него теперь воспринимался один-единственный человек – Арья, которая как была его младшей сестрёнкой, так и осталась, но он недоумевал, где и с кем Арья умудрилась… А потом понял.

- Поговорите с ней. Лунный чай опасен для леди Сансы. Учитывая её… опыт… с её предыдущим супругом…

- Я понял.

- Очевидно, она не замужем и потому боится позора. Я не вправе ей отказать, но если она вдруг передумает… Если леди Старк выпьет лунного чая, у неё может никогда больше не быть детей.

Слова мейстера Волкана можно было сравнить с деревянным мечом, со всей силы долбанувшим о висок. У Джона потемнело в глазах, и ему пришлось схватиться о перила, чтобы не свалиться с ног. Он сделал вид, что поскользнулся, внимательно следя, чтобы с другого конца двора Дейенерис не заметила, как его шатает от каких-то новостей личного толка.

- Я поговорю с ней. Не знаете, где она?

- Только что была в своей светлице.

Но там он Сансу не нашел. И в Большом Чертоге тоже. Заглянул Джон и в её кабинет, и в свой – Санса работала за его столом, пока его не было на Севере, и он решил, что она могла оставить там какие-то из своих учетных книг или других принадлежностей. Но её не оказалось и там. Джон зашел и на кухню, и в септу, но нигде не обнаружил следов своей кузины. Арья и Бран не видели её с самого утра, а ни у кого другого он не рисковал спрашивать, по привычке опасаясь слухов, хотя ему стоило по-настоящему забеспокоиться.

Когда он выходил из крипт, раздувая ноздрями от немой злости, его поразило по-настоящему страшной мыслью – что, если мейстер Волкан поделился с Сансой своими опасениями, и она решила наложить на себя руки? Нет, этого быть не может – она знает, сколько жизней от неё зависит, знает, что люди любят и ценят её, что бы с ней ни произошло. Джон гнал от себя эту мысль так упорно, как только мог.

Наконец, поиски привели его в пустую, как и всегда, богорощу. Среди белой мглы, в которой лишь частыми красными крапинками темнели листья чардрев, он заметил темный круглый комок, сжавшийся у корней белоснежного дерева, и двинул на него со всех ног. Длинные полы его плаща делали его похожим на огромную летучую мышь.

Над его головой, словно предостерегая от чего-то, вскрикнул дракон.

- Встань! – вместо приветствия рявкнул Джон, когда комочек пошевелился и его рыжие косы выдали в нем Сансу. – Встань сейчас же!

Вставать она не торопилась, и Джон сам поднял её на ноги, подхватив подмышками и прижав к себе. Раскидистые ветви чардрева укрывали их от разгорающейся метели, и здесь было тише, чем вдали от дерева. Джон стиснул Сансу за плечи, широкой ладонью в перчатке гладил по голове, и его ухо обдало горячими всхлипами – кажется, она так и сидела здесь, тихо роняя слезы, и теперь всё скопившееся вырвалось из неё наружу.

«Ты идиот, Джон Сноу, непроходимый идиот, каких тысячи.»

Ошибки быть не может – Санса носит под сердцем его ребенка. И ребенок этот родится бастардом, и вырастет, не зная, кто его отец, а Санса вместо счастливого замужества получит всеобщее порицание и грязные слухи. «Вот и защитил её. Вот и осчастливил.»

Джон парой резких движений освободился от перчаток и утер ей слезы, проклиная себя за то, что ему нечего сказать. Ему хотелось закричать, или заплакать вместе с ней, или рассыпаться в извинениях, молить о прощении, но он не хотел сделать ей еще больнее – не хотел, чтобы она решила…

С другой стороны, он никогда не хотел становиться отцом бастарда.

«Я женился бы на тебе. Сразу же. В тот же самый день, как узнал. Но я не могу. Разве может долг сравниться с женской любовью? И как чувство долга может превысить ту радость, с которой ты берешь на руки новорожденного сына?..»

Слова его двоюродного прадеда будут преследовать Джона до конца его дней, не иначе.

Он был и прав, и неправ одновременно. Нет, чувство долга никогда не сравнится с исполнением главной твоей мечты. Нет, никогда они не будут счастливее, чем если позволят себе жить без стыда и упрека. Никогда жизни всех людей на этом свете не принесут Джону такого счастья, чем дети от женщины, которую он полюбил. Но вопрос не в том, что сделает его счастливым. Вопрос в том, что правильнее. Что гуманнее.

«Я – щит, что охраняет царство людей.»

Утирая её горячие щеки, Джон понемногу переставал разбирать её черты из-за пелены, упавшей на глаза и размывшей все вокруг. Наверное, так сходят с ума.

- Слушай меня, - несмотря на раскрасневшиеся глаза и влажные щеки, его голос звучал также твердо, как если бы он отдавал солдату последний приказ. – Тебе нельзя пить лунный чай. Ты меня поняла?

+1

4

[indent]Снегопад усилился. Снежинки кололи лицо, залетали за шиворот, от слез на холоде щипало глаза. Санса сильнее куталась в плащ и вжималась спиной в ствол дерева. Второй раз в жизни ей не хотелось возвращаться в замок и вновь погружаться в дела, что и без того мерным грузом лежат на её плечах вот уже долгие луны.
Первый раз, когда Старк не хотела возвращаться в Винтерфелл, настиг её у рва Кейлин. Петир Бейлиш, спасший Старк, видел в ней не только дочь любимой женщины, но и ключ к самому большому региону Вестероса. Северяне, разбитые постоянными налетами Грейджоев и Болтонов, приняли бы дочь Эддарда Старка с широкой улыбкой и тёплыми словами. Тонкими пальцами Алейна Стоун впивалась в руки названного дяди и пыталась уговорить его не везти её в Винтерфелл, но Петир стоял на своём и смог убедить Старк вернуться домой.
Её место - Винтерфелл, несмотря на то, что там сейчас хозяйничают Болтоны.
Возвращение домой стало ключевым в её истории. Не вернувшись в замок Старков с Бейлишем, она бы не вернулась сюда на полных правах. Если отталкиваться от этих мыслей, то и прерывание беременности сможет принести что-то своё - хорошее - в её жизнь. Странная и слабая параллель давала ей надежду на что-то светлое и тёплое.
[indent]Отчаяние знакомо многим людям. В глубине солнечного сплетения что-то словно горело и ныло. Внутри все сжималось и скручивалось. Вопреки всеобщему порицанию она могла бы оставить ребенка для себя, но долго ли это продлится? Как и любая мать (путёвая или непутёвая), она в первую очередь задумывалась о будущем своего пока ещё нерожденного дитя и, к сожалению, её мысли были мрачнее грозовой тучи. Что будет с ребёнком после её смерти? Будут ли его порицать? Кем он будет? Конюхом или помощником повара? Кузнецом? А если это будет девочка, то прачкой или шлюхой из борделя протеже Бейлиша? Ни один из подобных раскладов не радовал Старк, именно поэтому лучше всего - оборвать жизнь того, кто заведомо будет обречен на страдания. Незачем плодить нищету.
[indent] - Прости меня, - леди Санса повторяла эти слова про себя подобно молитве, едва заметно поглаживая озябшими пальцами живот ровно до тех пор, пока чьи-то крепкие руки рывком не подняли её на ноги. Сердце предательски сжалось.
Подняв взгляд, она ожидала увидеть кого угодно, но не Джона, из-за чего слегка отшатнулась от мужчины, а затем прижалась к нему и непривычно громко всхлипнула. Девушка прекрасно понимала почему он здесь - Волкан решил поделиться с их королем своими переживаниями о здоровье леди. Вопреки светлым чувствам к кузену, ей меньше всего на свете хотелось, чтобы он застал её в таком состоянии. Джон видел её злой, расстроенной, влюблённой, обнаженной, но не заплаканной. Он не видел её на грани отчаяния. Она старалась казаться ему той, которой он удостоен - сильной, волевой, заботливой. Она старалась казаться королевой, которая должна быть рядом с ним.
Крепко обхватывая руками торс своего короля, волчица старалась спрятать лицо и успокоиться, но расчувствовавшийся Джон словно подталкивал её раскрыться до конца. Предстать перед ним не только оголенной физически, но и психологически.
Ледяными пальцами северянка прикоснулась к щеке мужчины и аккуратно растёрла по его щеке слезы, утыкаясь ему в плечо.
[indent]Ранее она никогда не видела мужских слез, от чего сейчас ей становилось не по себе. Встреча в Чёрном замке пошатнула незримую грань между ними. Спустя столько лун она помнила его выражение лица, когда в порыве гнева она показывала ему ещё свежие синяки и шрамы, оставшиеся на её теле после побоев Рамси Болтона; как дрожали его руки, когда прилетел ворон с письмом, сплошь и рядом кишащим угрозами; как он избивал горе-супруга Сансы во дворе Винтерфелла. Переживания, битва, забота об их народе и постоянные клоки помогли Старкам сблизиться, а теперь он раскрылся перед ней вновь уже с другого ракурса.
[indent] - Ты не понимаешь, - сквозь всхлип отрывисто произнесла северянка, непроизвольно сминая мех на воротнике плаща кузена пальцами, - что мне делать с этим ребёнком? - она чуть ли не выплевывала эти слова ему под ноги: с укором, раздражением, отчаянием. - Чтобы ты мне сейчас не говорил, этот ребёнок не должен родиться! - Грядёт война с Иными, он может вырасти не просто бастардом, а сиротой! - отчаяние и непонимание позиции Джона злило Сансу. Он первым начал бить в колокол, узнав о существовании ходоков, так почему сейчас он столь инфантилен? - Даже если и нет, Джон, - ветер постепенно стихал. Снежная завеса становилась более прозрачной, сквозь дымку виделись башни Винтерфелла, - неужели ты хочешь, чтобы наш ребёнок повторил твою судьбу? - последнюю фразу она произнесла срывающимся хриплым голосом, продолжая сжимать пальцами меховую опушку плаща любимого мужчины.
[indent]Как он мог не понимать всю трагичность ситуации? Как он мог просить её делать то, что навредит в дальнейшем всем? - Я люблю тебя, - тонкими пальцами свободной руки Санса провела по линии нижней губы Джона, глядя куда-то мимо него, - но ребёнок может навредить и тебе, и мне. Вдруг кто-то узнает? - вываливая весь ворох своих переживаний на него, Старк понимала, что основной причиной избавиться от малыша был страх.
Фобии знакомы всем людям. Кто-то боится темноты, кто-то остаться в одиночестве, а кто-то - навредить близкому. Страхи и переживания пронизывают жизнь человека, а зачастую и заставляют не делать или, напротив, делать то, что впоследствии может здорово подпортить жизнь.
С момента отбытия в Королевскую Гавань жизнь Сансы превратилась в снежный ком из переживаний, страхов и слез. Сначала она боялась не угодить Джоффри, которому была обещана, в последствии она беспокоилась за отца, Арью, а позднее - за себя. Одиночество, сопровождающее её везде, а также общественное порицание заставили её относиться к каждому, кто приближался к ней, со страхом и недоверием. Маргери и Шая попытались пробить стену комплексов Сансы, но совсем скоро северянку разлучили с единственным спасением в столице.
Вглядываясь в очертания города, будучи на палубе корабля Пересмешника, она мысленно прощалась с теми, кто был с ней добр. Страх наконец отступил. Санса смогла вдохнуть полной грудью. Волчица не переживала ни за свою служанку, ни за леди Тирелл: Шая была слишком незначительной добычей для Серсеи, а овдовевшая Маргери смогла бы стать опорой для матери, потерявшей своё дитя.
[indent]Когда Рамси поднял на неё руку впервые, она вновь испытала страх. Гнетущее чувство сопровождало её ровно до того момента, пока стены Винтерфелла вновь не украсили знамёна с лютоволком, и вернулось вновь в лице переживания и чувства ответственности за их с Джоном ошибку.

+1

5

- ...он может вырасти не просто бастардом, а сиротой!
Он может и вовсе не выжить. Может, когда придет настоящий голод и тьма, он замерзнет насмерть, не отрываясь от материнской груди, или будет задушенным в пеленках, потому что мама с папой не смогут решить проблему с голодом. Разве не гуманнее будет вообще отказаться от детей, чем обрекать их на смерть еще до того, как они успеют сказать первое слово?..
Слез в глазах скопилось столько, что Джон уже и вовсе ничего не видел перед собой. Ему только и оставалось, что стиснуть зубы. Ладони легли на холодные щеки Сансы, Джон коснулся её лба своим, не то пытаясь успокоить её, не то себя. Он с трудом подавил глубокий всхлип и проглотил слезы, после чего резко вытер их остатки краями руки, когда почувствовал легкое прикосновение к губам.
У Сансы на ресницах оседали и таяли снежинки. Заплаканными, припухшими глазами она смотрела вникуда, а Джон понимал, что его долг - уберечь её от страшной ошибки. Он не станет любить её меньше, если она останется бездетной. А она, быть может, когда-нибудь скажет ему спасибо за то, что он позволил ей избавиться от ребенка безболезненной чашкой лунного чая, не вынуждая убивать собственное дитя, ненужное никому и неудобное для всех.
Джон притянул её к себе и крепко обнял, зарывшись носом в её меховой воротник. На мгновение он перестал быть самим собой. Забыл, как дышать.
"Я тоже был для всех неудобным. Никому не нужным. Я сделал твою мать несчастной, и если бы не твой отец, мою голову размозжили бы о стену люди Роберта. Разве не проще было бы, чтобы я умер в младенчестве?"
- Пойдем отсюда. Ты замерзнешь.

В замке Джон привел её в свой кабинет и приказал подать ужин прямо туда. Стражников он отослал, велев заняться чем их души пожелают в ближайшие полчаса. От него не ускользнуло, что слуги косятся на заплаканное, покрасневшее лицо госпожи и на его собственное тревожное лицо. Они слишком неосторожны. В день своего возвращения Джон, пьяный вхлам, позволил себе носиться с Сансой за руку, целовать её под открытым небом, напился вдрызг в присутствии слуг и гостей под аккомпанемент гордого "Мне плевать!" в мыслях. Это поведение мальчишки. Только мальчишка может позволить себе такие вольности, только мальчишка ставит пустую гордость выше всего остального. Мужчина держит себя в руках. Мужчина знает, когда можно дать слабину, а когда - попридержать руки, мысли и порывы. И Джон это знает, но его не покидают мысли о том, что Санса не заслуживает всего этого. Держать её за руку и тревожиться о том, что об этом подумают другие - кощунство и неуважение к ней в первую очередь, вот только сложи Джон к её ногам всю ту любовь, на которую он способен, она не будет значить ничего, если Джон провалит своё текущее предприятие и собственноручно развенчает всю ту ложь, которой окутал Матерь Драконов со всех сторон.

Откинувшись в кресле, Джон тяжело смотрит на Сансу из-под густых нахмуренных бровей, пока слуги разгружают на его столе скромный поднос. Ему пришлось кашлянуть, чтобы девушка как можно скорее закрыла дверь с той стороны - получилось весьма ненавязчиво.
Кусок, тем не менее, в горло не лез. Слова на язык тоже шли с трудом.
- Ешь, - посоветовал Джон, снова стянув перчатки и бросив их на стол. - Мейстер Волкан сказал мне, что если ты выпьешь лунный чай, то можешь остаться бездетной на всю жизнь. Ты понимаешь, что это значит?
Джон подался вперед, оперевшись локтями о колени, и поймал её взгляд своим. "Это значит, что и у меня детей не будет."
- Ты всю жизнь этого хотела, я же знаю. Поскорее выйти замуж и рожать маленьких лордов и леди. Ты забыла?
Джон мог поклясться, что снова довел её до слез.
- Будет непросто, - тихо сказал он, и его взгляд застыл на струйке пара, извивающейся над кружкой с травяным чаем. - Но убивать его нельзя, понимаешь?
Он замолк, благодарный ей за молчание, позволяющее собраться с мыслями. У Джона тысяча и один довод "за", нужно только расставить их в правильном порядке.
- Не бойся. Если будет нужно, я умру за него. И убью за него. Черт, если потребуется, я буду кормить его шашлыками из драконов. Что угодно сделаю. Он выживет, - даже если всему Северу придется за него умереть. - Как и ты. Сиротой он не останется. В любом случае, у него будет мать. Это дорого стоит, поверь мне, - он слабо улыбнулся одними глазами.
Было еще кое-что.
Когда они еще собирали войско против Болтонов, то нанесли визит лорду Гловеру, который не просто им отказал, но и ударил в самое больное место. "Дом Старков мертв," сказал он в ответ на пламенную речь Сансы о верности. И почему-то эти слова въелись в них обоих, в него и в неё. Каждый раз, когда кто-то заикался о будущем дома Старков, или о наследии Неда, Джон вспоминал горькие слова Гловера и знал, кожей чувствовал, что Санса тоже их не забыла. Она - женщина, он - бастард, и никто из них не вправе продолжать род Старков. Возвращение Арьи и Брана тоже не помогает - Бран, кажется, и не человек теперь вовсе, а Арья скорее сама себе голову откусит, чем возмьет на себя роль леди и начнет рожать наследников. Кому продолжать этот род, как не Сансе?
"И с кем ей это делать, как не со мной?" - подхватил в Джоне мальчишка, а мужчина в нем тоже отказывался отдавать её в руки чужака.

+1

6

[indent]Джон был прав.
[indent]Санса действительно хотела удачно выйти замуж и радовать своего замечательного супруга маленькими лордами и леди, но времена изменились, а её детские светлые мечты обернулись прахом. Раньше она подогревала свое желание ступить в брачный союз романтическими рассказами, где лорд искренне любил свою леди, они вместе делили все горести и радости, а рядом с ними был целый выводок счастливых упитанных детей.
[indent]Первый и второй опыты замужества поставили жирный крест на всех мечтах Сансы о счастливой семье. В суровой реальности она стала разменной монетой, благодаря которой можно было получить ключи к промерзлой северной земле. Ни один, ни второй муж не любили её. Если Тирион и пальцем не тронул Сансу, то Рамси - второй супруг - напротив с огромным удовольствием избивал и насиловал свою супругу, требовал наследника, и снова избивал.
[indent]Период замужества за Рамси Болтоном был самым тяжелым в жизни леди Старк. Санса чувствовала себя чужой в родных краях, даже когда ей сказали, что в стенах замка остались верные люди. Каждую ночь, когда Рамси покидал её покои и направлялся к Миранде, она убивала себя как женщину. Лунный чай прочно вошел в её рацион питания и спокойно мог заменить остальные напитки.
[indent]Оглядываясь назад, Старк понимала, что не готова к новому замужеству и уж тем более рождению ребенка. После всех неприятностей, выпавших на её долю, она вряд ли бы смогла подпустить к себе кого-то, но и этому не было суждено сбыться. Леди Старк, на свою голову, влюбилась в своего кузена. Она знала и знает до сих пор, что их чувства взаимны и Джон действительно сделает всё и для неё, и для их ребёнка, но всё было куда сложнее.
[indent]Самопровозглашенная королева Дейенерис Таргариен вносила свои коррективы в отношения короля Севера и его сестры. Она делила с ним ложе, заставляя Сансу утопать в ревности. Она, скорее всего, убила Тарли из-за их выбора. Она, скорее всего, убьет и Джона, и Сансу, если узнает о ребёнке и грандиозном обмане Сноу.
[indent]Северянка не могла так рисковать ни собой, ни кузеном, ни ещё не рожденным малышом.

Ситуация с Дейенерис Таргариен имела три варианта развития событий:
• Они выиграют войну с Иными, Дейенерис выживет. Джон и его тётка заключат брачный союз и, скорее всего, покинут Винтерфелл. Санса останется на Севере с ребёнком на руках. Она более никогда не увидит своего кузена, а ребёнок так и вырастет безотцовщиной.
• Они выиграют войну с Иными, но Дейенерис погибнет. Санса рассматривала данный вариант как один из оптимальных. Джон примет их ребёнка.
• Они проиграют войну с Иными. Мёртвых не будут заботить сердечные вопросы.

[indent]Все три варианта имеют право на жизнь, но будет ли у них время на разрешение всех возникающих вопросов? Санса отчетливо понимает, что не хочет рожать бастарда и доводы Джона все сильнее распаляют её. Как он может так просто давать ей какие-либо обещания и, более того, принимать за неё решение что можно делать, а что нельзя?
[indent]Вспылив, Старк отодвигает от себя тарелку на угол стола и скрещивает руки под грудью, смотря куда-то мимо Джона. Тонкие пальцы стискивают грубую ткань платья, а сердце предательски колотится в груди.
[indent]- Джон, – тихо произносит Санса, громко втягивая прохладный воздух через нос, - ты сейчас говоришь мне о том, что сделаешь всё для нашего ребёнка, но…почему ты обрекаешь его на бытность бастарда?ты уверен, что сможешь выполнить всё это?Нет, пока ты делишь ложе с матерью драконов.
- Как ты будешь что-то делать для этого ребёнка, находясь постоянно не с ним? – голос Сансы отдавал металлом, - ребенку нужна не мать или отец, ему нужны оба родителя. Ты понимаешь, оба? – закидывая ногу на ногу, Санса случайно задевает коленкой столешницу и морщит нос от боли, а тарелка, которую она отодвинула ближе к углу, с грохотом падает на пол и разбивается на мелкие осколки. Вздыхая, Санса смотрит себе под ноги и закрывает глаза. Она погорячилась.
- Этот ребёнок изначально обречет на смерть: либо от моей руки, находясь ещё в утробе, либо от огня твоей любимой Дейенерис, которую ты так невовремя притащил в дом нашего отца, – Старк намеренно прячет руки под столом, смыкая на ушибленном колене. Обида и ревность выливаются в неконтролируемый гнев, который она сейчас и вываливает на Джона. Если бы она была более вспыльчивой, в её брата уже полетела бы чашка или очередная тарелка. - Лучше он погибнет от моей руки.
[indent]Воображение рисовало Дейенерис, разгневанную изменой любимого мужчины. Языки пламени танцевали в детской, а крик её ребёнка звоном стоял в ушах. Замок настолько мал, что тут невозможно хранить тайны. Перешептывания слуг всегда дойдут до нужных ушей. Наверное, именно поэтому их отец был поборником лжи. Открытость и прозрачность следовали за ним до самой смерти. За те же качества и выступала сейчас Санса.
[indent]Она не сможет впустить чужого мужчину в свою жизнь. Она готова связать себя узами брака только с Джоном, в ином случае – лучше уж остаться старой девой.

Отредактировано Sansa Stark (13-01-2019 19:59:55)

+1

7

Взгляд Джона проследовал за летящей на пол тарелкой - хрупкая глина разбилась на десяток осколков, кашу размазало по полу, и Джон вновь подумал о том, что провизия заканчивается стремительными темпами. Особенно с прибытием на Север стотысячной армии южной захватчицы. Об этом он не думал, отправляясь на Драконий камень - ни о чем не думал, кроме Короля Ночи и армии мертвецов, стоящей на пороге. Если Север не падет с ними в битве, то вымрет от голода, и все благодаря армии, ради заполучения которой Джон продал последние остатки своей совести. А Сансе некогда думать о том, как прокормить свой народ - Джон засмотрелся на неё, на то, как она отводит взгляд, какой потерянной выглядит, как нервно комкает в руках ткань своего платья. Он тяжело вздохнул, на мгновение представив себе, как ей тяжело, одиноко и страшно - он должен сделать что-то, должен успокоить её, приободрить, подставить плечо, забрать у неё этот страх, но всё, что он может ей дать - это слова, которых она наслушалась уже по горло. И без того скудного джонова красноречия не хватало, чтобы выразить еще яснее, что ради неё он готов на всё. И это не преувеличение ни в коей мере.
"Она всегда была такой", - подумал он, грустно улыбнувшись в усы. - "Я всегда думал категорически, всю жизнь - всё или ничего, а она думала головой за нас обоих."
- ...либо от огня твоей любимой Дейенерис, которую ты так невовремя притащил в дом нашего отца...
Дейенерис сама потеряла ребенка. Способна ли она забрать жизнь чужого, пережив такое горе на своей шкуре? Действительно ли она настолько импульсивна, чтобы на почве ревности - или зависти, - убить младенца? Вопрос хороший, но нет смысла искать на него ответ. Угроза есть, и это всё, что имеет значение. У Джона нет морального права полагаться на её мифическое "доброе сердце" и рассчитывать на удачу.
И вдруг до него дошло.

- Санса, - Джон покачал головой, его плечи упали, и он медленно поднялся с кресла, обходя стол сбоку. Он аккуратно коснулся её подбородка и поднял её лицо кверху, вглядываясь в холодные, злые глаза, в которых мог прочесть только обиду и горечь. Она не зла не него - ей жаль себя. От этого взгляда ему стало так грустно и тоскливо, что он опустился на колени и взял её беленькие холодные руки в свои. Повисла тишина - Джон даже не знал, с чего начать, что сказать, как к ней подступиться. С тринадцати лет Сансу окружали люди, которым она не могла доверять - Джоффри, Серсея, все эти Ланнистеры и Мизинцы, Болтоны и бог знает кто еще, каждый из которых глядел на неё и видел дочку Неда Старка, наследницу, невесту на выданье, маленькую наивную девочку, на чью доверчивость и добродушность они все, как один, срали с высоты своих прожитых лет, не думая о том, что долгие годы такого отношения способны безвозвратно сломать человека до того, что он перестанет доверять кому бы то ни было. Более того - Джона посетила мысль о том, что Санса после всего пережитого вполне могла и вовсе забыть, каково это - иметь с кем-то искренние, теплые отношения, в которых никто не ищет выгоды. В голове Джона галопом пронеслись все те дни, что они провели вместе - её улыбки за кружкой эля в черном замке, её гордые светящиеся глаза в тот момент, когда она подарила ему плащ, её румянец в тот день, когда в Винтерфелл прилетел белый ворон из Цитадели, её объятия, её прощальный взмах руки, её слова о любви в ночь после того, как Сэм и Бран рассказали Джону правду - неужели всё это она сопровождала своим недоверием, неужели всё это время думала, что Джон - такой же, как и все остальные лжецы, с которыми ей приходилось жить?
"Но ты лжец, Джон Сноу", - прокряхтел кто-то в его голове, то ли голосом Игритт, то ли голосом ворона Мормонта. - "Лжец. Лжец. Лжец."
Джон поднялся на ноги, все еще глядя на Сансу - уже не влюбленными щенячьими глазами, а глазами лорда-командующего, глазами вороны. Он щелкнул застежкой плаща и свалил его на стол, чтобы было удобнее прибирать осколки разбитой тарелки - король он, хранитель севера ли, а в свинарнике сидеть не стоит, да и без слуг (они же - лишние уши) здесь можно обойтись.

- Кажется, нам с тобой нужно серьезно поговорить, - тихо сказал он, принявшись хозяйничать. Ведро, тряпка - и вот он уже сидит на полу, согнув одну ногу в колене, собирая осколки и остывшую кашу в маленькую бадью. - Сядь, налей себе эля или вина и слушай. Я не хочу, чтобы между нами оставались секреты и недосказанности, поэтому тебе нужно выслушать всю эту историю с самого начала. Суть её в том, что ты была права, и Гловер был прав, и Йон Ройс тоже. На Драконьем камне я попал в ловушку, а Таргариенам доверять нельзя было. Как только я, Давос и мой караул прибыли на остров, нас встретили дотракийцы и эта Миссандея. "Оружие сдать, лодку сдать, идемте к её величеству." Её величество - к которой меня, напомню, пригласил Тирион затем... Ты читала свиток. Они хотели союза против Серсеи. А когда я встретился с Дейенерис лицом к лицу, она начала с того, что последним королем Севера был, - ты не поверишь кто! - Торрхен Старк. Робба как будто и не было, хотя Тирион вполне себе знал, что существовал такой человек. Дейенерис начала с оскорблений. Мягких таких, как принято у дворянства. Она назвала меня "милорд", "забыла" о существовании Робба, слезно попросила меня не судить дочь за грехи её отца и сразу же затем потребовала, чтобы я чтил клятву, данную моими предками триста лет тому назад. Клятву, которую первым нарушил её собственный отец, когда сжег живьем нашего деда и дядю вместо того, чтобы защищать их, как полагается защитнику королевства, - последнее Джон сказал на повышенных тонах, не сдержался и плюнул в бадью. - Аудиенция провалилась с треском. Я в лоб спросил, взяли ли меня в плен. "Пока еще нет", сказала она, но факт оставался фактом - у меня не было ни оружия, ни корабля, на котором  я мог бы вернуться домой. И драконьего стекла мне тоже не дали - я оказался в заднице, из которой меня насильно не выпускали. Тирион посоветовал побеседовать с людьми, которых Дейенерис привезла с собой. Я так и сделал. Веришь или нет, но Миссандея на мой вопрос о том, отпустит ли Дейенерис её домой по первой же просьбе сразу сказала - да, конечно, кто бы сомневался. А я стою и думаю - правда что ли? Потому что я вот хочу домой, и что-то корабля мне не дают. Моего же. Не суть. Дейенерис немного потерпела меня да смягчилась - я так и не понял, с чего. Мы стояли с ней вдвоем, она все пыталась выведать у меня про мою семью, про моих братьев, наверное, хотела какие-то глубинные мои переживания послушать, но я отмалчивался, и тут она ни с того ни с сего разрешила копать драконье стекло. Этим я и занялся. Жил под горой, киркой махал вместе со своими же солдатами, и все думал, как бы с острова выбраться и, собственно, склонить её к военному союзу и вдолбить ей, что по сравнению с Королем Ночи и армией мертвецов Серсея на троне - это тренировочное чучело, на которое нужно обращать внимание в последнюю очередь. Ну и мы с Давосом додумались... Он какую-то краску откопал, не знаю откуда, и я, как последний идиот, до утра Белых Ходоков на стенах пещеры рисовал. Дескать, они там тысячу лет уже как были. И пришлось изворачиваться. Послал Дейенерис посыльного, позвал прогуляться по пещере, где нашел кое-что. Взял её за ручку в темноте, смотрел щенячьими глазами, рассказывал, что аж Первые люди накорябали эти наскальные рисунки, как предупреждение будущим поколениям, - на этом моменте Джон не сдержался и рассмеялся в голос, как безумец какой - седьмое пекло, ну и бред. - И думал, вот оно. Её проняло. А она смотрит на меня и говорит: твоя взяла, я буду с тобой вместе воевать, если ты преклонишь колено. Что тебе стоит? Разве выживание твоего народа не важнее твоей гордости? Понимаешь? Это мне сказала женщина, которая готова все человечество Королю Ночи отдать, если я колено не преклоню. Я чуть не взвыл, но сдержался. И хорошо, потому что вскоре после этого Тирион вывел Дейенерис из себя. Я плохо следил за её делами, кто-то где-то её армию разбил или что-то в таком духе. Слово за слово, и она уже орала на Тириона так, что ходуном ходил весь остров. Так была удивлена тому, что он не желает своей семье зла... Меня это особенно зацепило. Видела бы ты её лицо, - Джон подобрал последний осколок и соскребал им с пола успевшую подсохнуть кашу. - Какое-то время спустя на Драконий камень прибыл Джорах Мормонт. И тут я, кажется, и сообразил свой план. Одним из титулов Дейенерис является "Разбивательница Оков" - как объяснил Тирион, в Эссосе она была одержима идеей освобождения рабов. А теперь вспомни, за что лорд Старк изгнал Джораха в Эссос. За то же самое. За работорговлю. И на этого человека Разбивательница Оков смотрела так, словно это самый близкий её друг, самый дорогой ей человек, пока он целовал ей руки и сыпал красивыми словами. И я стал за ним следить. Уж если Джорах, будучи работорговцем в прошлом, заслужил от неё такое теплое отношение, то и мне есть чему у него поучиться... И я был прав. Я стал вести себя скромнее, обращался к ней по титулу, раз за разом, к месту и не к месту повторял, какая она исключительная, какая особенная. И, клянусь старыми богами, на неё это подействовало. Но когда я думал, что путь пройден и она почти у меня в кармане, где-то на другом конце Вестероса её армия снова потерпела поражение. Кажется, Безупречные брали Кастерли Рок и оказались в осаде, и Дейенерис и думать забыла обо мне. Созвали военный совет. Нужно было решить, что делать с Серсеей и как быть со мной. Ох, - вспомнив тот день, Джон едва не выругался - на него лавиной посыпались воспоминания о том, что было позже, и гнев бурлил так, что он рисковал снова повысить голос и вскрыть всю свою игру. Беспорядок к тому моменту был уже ликвидирован, и Джон убрал бадью обратно к двери, вернулся к столу и налил себе огромную кружку эля. Тяжко вздохнул, подбирая слова. - Я получил тогда твой свиток о возвращении Арьи и Брана домой. Я должен был быть с вами. Время шло, а я ничего не делал, я был заперт, без оружия, без корабля. А она велела отправляться за Стену, чтобы притащить в Королевскую гавань одного из мертвецов, чтобы показать Серсее и выторговать у неё временное перемирие. Ты представляешь, сколько времени это заняло? И как это было бессмысленно? Я вызвался, лишь бы уехать с этого поганого острова и сделать хоть что-то полезное.

Джон замолчал ненадолго, осознав, что подбирается к самому мерзкому. Санса наверняка заметила, что драконов два, а не три. Куда делся третий, он ей так и не рассказал. Быть ему поколоченным...
- О том, что было дальше, язык не поворачивается рассказать. Неделю мы шлялись за Стеной. Неделю. А то и больше, я счет дням потерял. Выслеживали Короля Ночи или хоть каких-то мертвецов. И нашли всю армию разом. Нас окружили, но мы были в таком положении, что было время подождать подмоги. Я послал за Дейенерис, и она объявилась через пару дней со своими тремя драконами. С заморенными дозорными три огнедышащие ящерицы не сравнятся, конечно - с мертвецами они справились без труда, с большей частью, но не обошлось без потерь. Король Ночи убил одного из драконов, а я рассказывал тебе, что Белые Ходоки делают с мертвыми. Я знал наперед, что они сделают с трупом.
Он замолчал, сделал огромный глоток, набираясь эля так, будто это жидкая храбрость. Вся критичность ситуации свалилась на него тяжким грузом, и он еще раз, отчетливо, ясно осознал, в какой жопе находится.
- Сама понимаешь. У Короля Ночи теперь есть дракон. Дейенерис, её армии и её оставшиеся драконы позарез нам нужны. Без них никак. Совсем. Что дальше... Дальше я чуть не помер. Она улетела без меня, и я бы замерз там насмерть, если бы не объявился дядя Бенджен. Не спрашивай, я сам не знаю. Он меня привел в чувства, усадил на своего коня и отослал прочь, а очнулся я на корабле, идущем в Королевскую гавань. И она сидит надо мной. Слезы льет. И меня, черт возьми, осенило - она влюблена в меня. Я ей ничегошеньки о себе не рассказывал, я один, ну два раза был с ней наедине, она не знает обо мне ничерта. Но плачет, сидя надо мной, прекрасно зная, что если бы не её завоевание, если бы не эта горячечная идея сесть на трон, никакой вылазки бы не было, дракон бы не умер, Бенджен бы не умер. Она рассказала мне, что драконы ей как дети, а других у неё не будет. И тут, понимаешь, я... Раз она лишилась своего дитя, мне нужно было сделать так, чтобы она была готова потерять еще парочку. Ради Севера, ради всех. Я должен был сделать свои приоритеты её приоритетами. Я должен был сделать так, чтобы она забыла о Серсее, о завоевании, обо всей этой чепухе. Но плыли мы все еще в Королевскую Гавань. И я... Не знаю, дурак, думал, что это сработает и она повернет корабль на Север, в Белую Гавань, если я дам ей то, что ей нужно. "Как насчет "моя королева", говорю я. "Я бы преклонил колено, но...", говорю я. А ты помнишь, что все, что идет до слова "но" - лошадиное дерьмо. Она приняла мои слова за чистую монету и решила, что я таким образом ей в верности поклялся. Как бы, мать его, не так. И вот мы прибыли в Королевскую Гавань, меня притащили к Серсее, и я был вынужден слушать, как они грызутся о своих разногласиях. Показали Серсее пойманного мертвеца, я объяснил, что к чему. И вот клянусь, она показалась мне намного более вменяемой, чем Дейенерис. Говорит, будет вам и перемирие, и подмога, и всё на свете, только если Король Севера отречется от Таргариен и не будет вмешиваться в нашу войну. Я, естественно, ей не поверил. Если бы не твои предупреждения, повелся бы на её слова на радостях, но нет. В общем, я отказался, сослался на то, что я честный дурачок, который уже преклонил колено. Попытка договориться о перемирии провалилась, и Серсея послала нас в пекло, но зато Дейенерис, я надеюсь, я смог убедить в том, что вот такой вот я честный, что раз Серсею для дела обмануть не смог, то и её, Дейенерис, никогда не обману. И что ты думаешь? Стоим мы в углу, она улыбается мне, даже не злится, казалось бы, и выдаёт: "Всё это очень хорошо, но пока Серсея на троне, я на Север пойти не могу". Я понял, что у меня только один вариант и остался. Я знал, чего она хочет, я знал, что ей нужно, я знал, кто ей нужен. Поэтому на корабле, идущем в Белую Гавань, я и пришел к ней в каюту.

Он постучал пару раз по столу кружкой, выдохнул, сделал еще глоток.
- Поэтому не думай лишнего. Я не люблю её. Я не выношу её на дух. И если она выживет, когда все закончится, я, наверное, убью её сам. Она даже повод, судя по всему, мне уже дала, если я правильно понимаю обстоятельства гибели Тарли.

+1

8

Задержи дыхание на миг, ощути какая глубина - в моей голове идет война.
Я не принимаю ничего из того, что чувствую сейчас, проводив тебя в последний раз.

[indent]Санса протянула руку к глиняной чашке с чаем и села полубоком к Джону, предвосхищая его рассказ о том, как Дейенерис чуть ли не сама залезла к нему в штаны. Зерно ревности, посеянное приездом матери драконов, разрасталось и не позволяло трезво оценивать ситуацию. Остудить её пыл мог только Джон.
[indent]Подавляя собственные эмоции и желание перебить Сноу, северянка позволила своему королю высказаться. Постоянные комментарии или необузданная злость не позволят им вновь найти общий язык и вернуться к изначальному разговору - что делать с их малышом, которого леди Винтерфелла носит под сердцем. Чуть наклонив голову вбок, она пристально наблюдала за каждым движением любимого мужчины и старалась не потерять нить его рассказа. Сейчас была важна любая деталь.

» <…> - Они хотели союза против Серсеи. А когда я встретился с Дейенерис лицом к лицу, она начала с того, что последним королем Севера был, — ты не поверишь кто! — Торрхен Старк. Робба как будто и не было, хотя Тирион вполне себе знал, что существовал такой человек. Дейенерис начала с оскорблений. Мягких таких, как принято у дворянства. Она назвала меня "милорд", "забыла" о существовании Робба, слезно попросила меня не судить дочь за грехи её отца и сразу же затем потребовала, чтобы я чтил клятву, данную моими предками триста лет тому назад. Клятву, которую первым нарушил её собственный отец, когда сжег живьем нашего деда и дядю вместо того, чтобы защищать их, как полагается защитнику королевства <…>

[indent]Санса напряглась, поставила чашку с отпитым чаем на стол и переплела пальцы рук, обхватывая колено. Дейенерис мнила себе законной королевой и уже изначально перевирала историю, создаваемую другими семьями. Кем тогда, по её мнению был покойный Робб и ныне живущий Джон?
[indent]Последние годы своей жизни Робб посвятил борьбе за независимость Севера и мести за смерть отца. Их брат умер за эту независимость. Таргариен танцевала на костях, показывая незначительность действий Робба. Слезы наворачивались на глаза. Ей было больно осознавать, что можно так нелепо обойтись с памятью почивших.
[indent]Примеряла ли Дейенерис трагичную судьбу семьи Старков на себя? Осознавала ли она, что если бы Торрхен Старк не отдал корону Эйгону I и смог одержать победу (с оговоркой: при определенных обстоятельствах), она – Дейенерис - была бы в подобном положении? Не было бы никаких Семи Королевств в качестве единого государства, династии Таргариенов и её самой?
[indent]Прочистив горло, волчица склонила голову набок и закусила губу, сдерживая себя в высказываниях. Джон не обязан выслушивать её упреки и недовольства.

» <…> - Аудиенция провалилась с треском. Я в лоб спросил, взяли ли меня в плен. "Пока еще нет", сказала она, но факт оставался фактом — у меня не было ни оружия, ни корабля, на котором  я мог бы вернуться домой. И драконьего стекла мне тоже не дали — я оказался в заднице, из которой меня насильно не выпускали. Тирион посоветовал побеседовать с людьми, которых Дейенерис привезла с собой. Я так и сделал. Веришь или нет, но Миссандея на мой вопрос о том, отпустит ли Дейенерис её домой по первой же просьбе сразу сказала — да, конечно, кто бы сомневался. А я стою и думаю — правда что ли? Потому что я вот хочу домой, и что-то корабля мне не дают. Моего же. Не суть. Дейенерис немного потерпела меня да смягчилась — я так и не понял, с чего. <…>

[indent]Хозяйка замка вопросительно изогнула бровь и недоверчиво посмотрела на Джона. Постепенно она успокаивалась, но некоторые фрагменты из его истории не поддавались адекватной оценке.
[indent]Санса не понимала причин неожиданно появившейся милости Дейенерис по отношению к Джону, но и сам кузен не знал ответа на этот вопрос. - При следующей встрече с Дейенерис стоит узнать её версию событий, - отметила про себя Старк, поджав губы. Она ни разу основательно не беседовала с матерью драконов о Джоне, а следовало бы. Девичьи разговоры не исключают обсуждения мужчин.
[indent]Очень сложно признать некоторые вещи. Сансе не хотелось верить, что Дейенерис расценивает Джона как потенциального мужа, но ведь и такой поворот в жизни её кузена и его тетки не исключен, верно? С большой долей вероятности, узнав об истинном происхождении Джона, Дейенерис решит продолжить добрую традицию женитьбы её семьи. У Джона не будет выбора.
[indent]Втеревшись в доверие так называемой королевы, она сможет узнать больше.

» <…> - Мы стояли с ней вдвоем, она все пыталась выведать у меня про мою семью, про моих братьев, наверное, хотела какие-то глубинные мои переживания послушать, но я отмалчивался, и тут она ни с того ни с сего разрешила копать драконье стекло. Этим я и занялся. Жил под горой, киркой махал вместе со своими же солдатами, и все думал, как бы с острова выбраться и, собственно, склонить её к военному союзу и вдолбить ей, что по сравнению с Королем Ночи и армией мертвецов Серсея на троне — это тренировочное чучело, на которое нужно обращать внимание в последнюю очередь. Ну и мы с Давосом додумались... Он какую-то краску откопал, не знаю откуда, и я, как последний идиот, до утра Белых Ходоков на стенах пещеры рисовал. Дескать, они там тысячу лет уже как были. И пришлось изворачиваться. Послал Дейенерис посыльного, позвал прогуляться по пещере, где нашел кое-что. Взял её за ручку в темноте, смотрел щенячьими глазами, рассказывал, что аж Первые люди накорябали эти наскальные рисунки, как предупреждение будущим поколениям, <…>

[indent] – Не исключено, что ей что-то рассказывал Тирион, – тем временем Санса незаметно сковыривала пальцем присохшую грязь с платья, изредка поднимая взгляд на Джона. Бывший супруг провёл достаточное количество времени с бастардом Неда Старка, чтобы сделать определенные выводы о нём.
[indent]Тирион всегда был прозорлив и мудр. Порой не_любовь и не_принятие со стороны всей семьи открывают огромное поле для манёвров. Полумуж стал замечательным психологом и политиком, от чьего взора ничто и никто не скроется. Как бы то ни было, Дейенерис было выгодно заключить союз с Джоном – это понимали все. Король Севера смог объединить разрозненный и обозленный Север, а также Одичалых под стенами одного города. Он смог бы оказать посильную помощь, собирая союзников для армии Дейенерис. Они были нужны друг другу в равной степени.
[indent]Затекшая спина давала о себе знать. Санса выгнулась в пояснице и слегка поморщила нос, меняя позу – девушка полностью откинулась на спинку стула, глядя куда-то мимо Джона. Голова гудела от столь большого потока информации, а конца края истории ещё не было видно.
[indent]История про наскальную живопись «Первых людей» вызвала тихий смех. Порой она поражалась находчивости Джона и сира Давоса. Если бы Дейенерис знала правду, она не простила бы мужчин за столь грубую ложь. Да благословят небеса недальновидность Бурерожденной. Поддавшись вперед, Санса провела озябшими пальцами по предплечью Джона и, перестав смеяться, робко улыбнулась. - Я горжусь тобой, – тихо произнесла леди Винтерфелла, позволив себе в первый раз его перебить. 

» <…> - О том, что было дальше, язык не поворачивается рассказать. Неделю мы шлялись за Стеной. Неделю. А то и больше, я счет дням потерял. Выслеживали Короля Ночи или хоть каких-то мертвецов. И нашли всю армию разом. Нас окружили, но мы были в таком положении, что было время подождать подмоги. Я послал за Дейенерис, и она объявилась через пару дней со своими тремя драконами. С заморенными дозорными три огнедышащие ящерицы не сравнятся, конечно — с мертвецами они справились без труда, с большей частью, но не обошлось без потерь. Король Ночи убил одного из драконов, а я рассказывал тебе, что Белые Ходоки делают с мертвыми. Я знал наперед, что они сделают с трупом. <…> Дальше я чуть не помер. Она улетела без меня, и я бы замерз там насмерть, если бы не объявился дядя Бенджен. <…> Бенджен бы не умер.

[indent]Рассказ о вылазке за стену был сравним с ударом обуха топора по голове. Санса вытаращила глаза, впилась пальцами в рукав Джона и поджала губы. Злость медленно овладевала Сансой. Вновь.
[indent]Доказательства – неотъемлемая часть переговоров, когда одна сторона чего-то требует от другой; - это одна из прописных истин, с которой никто никогда не спорил. Более того, это правило хорошего тона. Тем не менее, поиск доказательств был сопряжен с риском для жизни Джона и остальных, кто решил ублажить интерес противостоящих королев. Жадно втягивая носом воздух, Санса скрипела зубами от злости, а на висках вздувались вены.
[indent]Какого черта Дейенерис улетела, оставив Джона умирать? Какого черта никто не предпринял попыток спасти невинную жизнь? От обиды, горечи и злости к горлу подступал ком, а глаза наполнялись слезами.
[indent]Переплетение из ранее знакомых эмоций усиливались, услышав о смерти дяди Бенджена. Он облачился в чёрное достаточно давно и редко бывал дома, но, тем не менее, каждое его появление сопровождалось задорным смехом, крепкими объятиями и необыкновенным чувством уюта. Дети любили его. - А знает ли Арья, что дядя Бенджен погиб? – она и не заметила, как расплакалась. Слёзы перестали душить Сансу. Каждый раз, когда умирал кто-то из их волчьей стаи, сердце болезненно сжималось и, казалось бы, замедляло свой ход.
[indent]Закрыв лицо руками и опершись локтями о колени, Санса шумно выдохнула и прикрыла глаза, содрогаясь в беззвучных рыданиях. Из-за Дейенерис Таргариен она чуть не потеряла любимого, и, к сожалению, потеряла дядю.
[indent]Леди Севера не простит подобную оплошность.

» <…> - — Поэтому не думай лишнего. Я не люблю её. Я не выношу её на дух. И если она выживет, когда все закончится, я, наверное, убью её сам. Она даже повод, судя по всему, мне уже дала, если я правильно понимаю обстоятельства гибели Тарли.

[indent]Когда Джон закончил свой монолог, Санса молчала ещё несколько минут и обдумывала все сказанные им слова. Сноу расставил всё по своим местам, ей оставалось лишь усвоить эту информацию и сделать определённые выводы. Глаза щипало от слёз. Негодование переплеталось с досадой. Ей хотелось бы, чтобы тело дяди Бенджена было захоронено в криптах Винтерфелла, но он уже присоединился к армии мертвецов.
[indent]Горько. Больно. Обидно. Из-за чужих прихотей и скептицизма (хоть и обоснованного) страдают невинные люди. Порой этот скептицизм разделяли мейстеры. Долгие годы единственной угрозой по ту сторону стены были лишь одичалые, совершающие налеты на деревни близ Стены. Жители Семи Королевств давным-давно перестали верить в старые сказки о Белых ходоках и вечной ночи.
[indent]Вздыхая, Санса встала из-за стола и подошла к Джону. Склонившись над ним сзади, волчица опустила ладони на его плечи, приобнимая, и губами коснулась его уха. Он должен был рассказать ей об этом всём ещё в первую ночь, а не держать в себе.
[indent] - Прости меня, – тихо произнесла Санса хриплым голосом, - прости, что не поверила тебе в первую ночь. Почему ты не рассказал об этом раньше? – обойдя любимого, она опустилась перед ним на корточки и опустила руку на колено, тяжело вздыхая. Пропасть между ними стала меньше – размером с небольшую трещину.
[indent]Общий враг объединяет.

Отредактировано Sansa Stark (14-01-2019 21:15:57)

+1

9

Когда ты здесь со мной –
Земля уходит из-под ног.

Джон недоуменно следил взглядом за Сансой, которая решила описать вокруг него плавный кружок и встать у него за спиной. Он ожидал этого в последнюю очередь и потому замер, с опозданием понимая, что она обнимает его - и понял он это в тот момент, когда ноздри заволокло её запахом, одновременно сладким и едва уловимым. Санса не подозревала, насколько он Джону знаком. За много миль отсюда, на Драконьем камне, Джон несколько раз видел волчьи сны. Призрак в них не охотился, не набивал живот горячим мясом, не трусил по заснеженным северным холмам, а лениво полеживал на полу перед очагом в покоях Сансы, пока она досматривала утренний сон, расплетала косы вечерами или сидела за работой. Иногда она гладила Призрака за ушами, напевала что-то себе под нос, расчесывая его шерстку, или упрямо выгоняла на улицу, охотиться и заниматься своими лютоволчьими делами. Призрак, обычно подвижный и вездесущий, никуда уходить из покоев леди не хотел - или Джон, глядя на Сансу красными глазами, отчаянно пытался урвать еще пару минут с ней наедине, пусть в волчьей шкуре. Он лизал ей ладони длинным розовым языком, упирался мордой ей в колени, но в конце концов покидал тело волка и просыпался на Драконьем камне, совершенно разбитый, не отдохнувший, растерянный, пришибленный тоской по дому и по ней. Сны делали бытье на Драконьем камне одновременно чуточку более сносным и совершенно невыносимым.
И этот запах действовал на него странно. Сбивал с толку.
Санса снова обогнула его и присела напротив, вгоняя Джона во внезапную краску. Тяжело было смотреть ей в глаза и молчать о тех волчьих снах, но и рассказать о них невозможно.
Джон пожал плечами, скользнув пальцами по её руке.
- Не знаю. Я этим не горжусь. Не хотел, чтобы ты меня таким видела... Вообще не хотел, чтобы ты знала, что я на такое способен. Никто не заслуживает быть обманутым так, - даже Дейенерис Таргариен. Пусть она импульсивна, недальновидна, горделива, пусть у  неё сбит моральный компас, но она не заслуживает подобного обмана. Это удар ниже пояса, но это необходимо. - И вообще... В ночь после возвращения я был с тобой, - сказал он тихо, немигающим взглядом глядя ей в глаза. Их лица находились в какой-то паре сантиметров друг от друга. - Как, по-твоему, почему?

+1

10

[indent]Север зимой славится коротким световым днём, завывающим ветром, отсутствием солнечных лучей. Преобладающая цветовая гамма - черный, серый и белый. Единственными яркими пятнами всегда являлись волосы цвета осенней листвы - Кейтилин, Сансы и Робба, а также ярко-красная листва чардрева. Несмотря на столь унылую цветовую палитру, Санса любила Север всем сердцем. Даже когда земля совершала оборот вокруг солнца и на город опускались сумерки.
Краем глаза девушка обратила внимание, что за окном уже стемнело и ужаснулась - казалось бы ещё утром она встретила кузена в богороще. Рядом с ним время летит слишком быстро.

и всё смешалось в этих самых головах, ты не расскажешь это в красках и словах,
ты не расскажешь это, в общем, никому, что иногда всю жизнь вот так глядишь во тьму

[indent] - Не хочу, чтобы ты видела меня таким...
В их первую ночь Санса видела Джона пьяным и разбитым. Рассказы о лжи, хитрости и смерти не испугали и не удивили бы её. Король Севера забывал, что некоторое время его леди провела в Королевской Гавани - городе, пропитанном ложью, ненавистью и слухами. Каждый второй в столице - патологический лгун. Для большинства из них день пройдет зря, если они не приукрасят рассказ или не расскажут небылицу. Каждый третий близкий ко двору - убийца.
[indent]Честность - главная проблема человечества. Люди боятся быть откровенными друг с другом и ищут причины утаить ошибки и грехи. Умаслить разгневанного собеседника всегда проще, чем глядя ему в глаза сказать горькую и, местами крайне обидную, правду.
[indent]Леди Старк не могла винить Джона в том, что он решил невинно утаить от неё все факты о поездке на Драконий камень. События, разворачивающиеся под крышей замка в тот же временной отрывок не могли переплюнуть всю историю Джона, но также имели некоторые негативные последствия. Санса также как и Джон решила утаить правду, надеясь либо солгать любимому мужчине, либо... так и не проронить ни слова.
[indent] - Удивительно, что никто из слуг не проболтался об убийстве Бейлиша, - изредка повторяла про себя Санса, находясь в собственных покоях и наблюдая за пляской пламени в очаге. Девушка была более чем уверена, что Джон узнает о самосуде в первый же день, отчитает своих кузин и чуть ли не прольет на них божий гнев. Длительное молчание утверждало об обратном - оно и лучше. Может, Джон сам всё понял по едва покрасневшему камню в Великом чертоге? Впрочем, это было не столь важно. На фоне появления в Винтерфелле толпы дотракийцев, полка безупречных, двух летающих драконов и надменно улыбающейся девы с серебристыми волосами меркло абсолютно всё.
[indent]Обида постепенно отступала. Санса однозначно сможет простить Джона. Она его уже простила. Глядя ему в глаза, она отчетливо понимала, что у него не было выбора - жаль, что осознание пришло лишь сейчас, после морально тяжелого разговора. Тепло улыбаясь любимому мужчине, она подняла руку выше и коснулась ладонью щеки, заросшей щетиной, - потому что ты - мой, а я - твоя, - она тихо повторила слова из брачной клятвы. Переплетаясь в объятиях, они повторяли эти слова друг другу в первую ночь после возвращения. Ни тогда, ни сейчас смысл слов не изменился. В ином случае, Джон не был бы рядом с ней сейчас и не запрещал бы пить лунный чай.
[indent]Поднявшись с корточек, Санса тоскливо посмотрела на остывший ужин. В то время, пока их народ убирает в погреба последние припасы, король и его леди позволяют себе забыть о еде и бить посуду. Отвратительно. У них на столе - самое настоящее напоминание о холодном и голодном времени.
[indent]- Поешь, пожалуйста, - тихо, заботливо произнесла Санса, касаясь чёрных курчавых волос, стянутых на затылке в пучок, - ты выглядишь изможденным и осунувшимся.

+1

11

- Именно, - перебил Джон, взяв её за запястье и притянув к себе. Ей пришлось склонить голову так, что кончики длинных рыжих прядей  опустились ему на колени. Её лицо вновь оказалось совсем близко, и Джон несколько долгих секунд смотрел ей в глаза - "если не отведу взгляд, я пропаду," - и улыбнулся. - И больше ни слова о Дейенерис. Договорились?
В этот момент, глядя в её глаза-льдинки, держа в пальцах её тонкую белую руку, любуясь ею, он в самую последнюю очередь хотел думать о Дейенерис, упоминать её имя. Он потому не потрудился сразу объяснить Сансе свою игру, что казалось, будто объяснения всё только испортят, ведь они доверяют друг другу. Они слишком долго этому учились, утаивая, умалчивая, недоговаривая, - Сансе огромного труда стоило отделить Джона от вереницы манипуляторов, лжецов и садистов, встречавшихся ей в прошлом, а Джону пришлось на горьком опыте научиться прислушиваться к её советам. Они прошли такой долгий путь бок о бок, неужели же сейчас придется пояснять каждое свое решение?

Поешь, пожалуйста, ты выглядишь изможденным и осунувшимся.
Джон тяжело, во всю грудь, вздохнул - показалось, что его сердце вот-вот разорвется, когда он посмел представить себе, будто Санса - его леди-жена по закону, будто она беременна не первым, а пятым по счету ребенком, будто они прожили уже пятнадцать зим вместе, будто нет никакой войны, никаких Таргариенов, никакой лжи. Ему нужно срочно взять себя в руки, иначе он не то что о делах - имя свое забудет.

Он и правда устал. Джон спит по паре часов в сутки, под глазами несходящие темные круги, он постарел лет на десять за последние три луны, в кудрях и бороде начала пробиваться седина, а еще не прошло и двадцать вторых его именин. В последний раз он нормально спал после той битвы, которую прозвали битвой Бастардов.
Но перед тем, как придвинуть к себе тарелку, он положил Сансе ладонь на загривок и...
- А вот ты красива, как никогда.
...и поцеловал её, задержавшись на её губах, потеревшись о её нос своим. Такой неловкий способ сказать "Спасибо. Я скучал."

Сансу он усадил в свое кресло, а сам навис над ней тенью, взял в руки тарелку с жареным голубем и принялся его пожирать, быстро и жадно - просто чтобы набить желудок, насытиться и снова разговаривать как нормальный человек.
- Васкажы мне вот што, - бубнил он, старательно пережевывая крупный сухой кусок. - Кува девался Петир Бейлиш? Ло'ды и 'ыца'и долины вше еще десь, а его шлед проштыл. На юг жбежал?
Бес его знает, чего ему вдруг Мизинец пришел на ум - раз уж зашел разговор об опасных союзниках с большими армиями, Джону хотелось бы узнать, куда исчез один из них. Мысль о том, что Мизинец остался рядом с беззащитной, одинокой Сансой, лишала Джона сна похлеще, чем глаза Короля Ночи и беспокойные волчьи сны. "Надо было убить его", - говорил в нём волк, но король и политик унимал эти порывы. Старки не приглашают в свой дом союзника, чтобы зарубить его под крышей предоставленного очага. Но видят Старые Боги, только этого Джону и хотелось.

+1

12

[indent]Уголки губ дрогнули и медленно поползли вверх, когда пальцы Джона коснулись её запястья. Сейчас, глядя на ситуацию со стороны, леди Старк понимала насколько глупо она себя ведет. Пресловутая ревность и нездоровый эгоизм ломали всё доброе и хорошее, что было между Джоном и Сансой. Ей следовало бы перестать показывать скопившиеся желчь, ненависть и ревность, но каждый раз, видя её мужчину рядом с драконьей королевой, внутри всё сжималось и переворачивалось. Раздутое эго леди Винтерфелла не терпело конкурентку под одной крышей. Дейенерис, по мнению северянки, получила слишком много от севера - и земли, и лояльность, и короля. Прибыв в замок, она начала требовать к себе исключительного отношения, что тоже не воодушевляло. У Сансы чесались руки подрезать крылья матери драконов, но любовь к своему народу, Джону и здравый смысл (где-то на задворках сознания, правда) перевешивали. Пока что.
[indent]Когда он притянул её к себе, на душе потеплело. На нервной почве эмоциональный фон беременной женщины становился несколько непредсказуемым. Ей хотелось ощутить тепло его ладоней на своей щеке, поцелуи, нежные объятия. Помимо этого, в её постели всегда не хватало его. Это вносило свою лепту в непрекращающиеся упреки и мысли о бесплодности после регулярного употребления лунного чая в период брака с Болтоном. Тяжело вздыхая, Санса опустила голову на плечо Джона и прикрыла глаза. Хотелось, чтобы этот момент не прекращался. Шумно втягивая воздух носом, она пыталась запомнить запах опушки его плаща, волос и кожи. - Прости меня, - хрипло произнесла Старк, потирая пальцем уголок глаза, - Я не должна была так себя вести, - и это правда.
[indent]Поцелуй пробуждал воспоминания: возвращение Джона домой, первая ночь, пылкие признания в чувствах. Тогда она была уверена в том, что все изменится: рядом с ней и королём-мужем будет крутиться пяток детей, а на Севере, наконец, будет спокойно. Именно такой судьбы они заслуживали, а не происходящего вокруг - Дейенерис в Винтерфелле, её бывшего (или несостоявшегося?) мужа и подбирающихся к Стене Иных.
Тёмными длинными ночами в своих покоях леди Севера обдумывала всё что выпало на их долю и медленно поддавалась отчаянию и страху. Северянка не знала как уберечь своих людей и, более того, осознавала, что большинство из ныне живущих северян погибнут этой зимой - будь то старики или молодые люди. В числе погибших может оказаться Бран, Арья, Джон или их ребенок, а также сама Санса. За свою жизнь было вовсе не страшно. Семеро успели показать ей множество вариантов смертей - от отрубания головы до искусного отравления. Умереть от холода или в собственной постели - самое милосердное, что только может выпасть на человеческую душу.
Шумно втянув воздух носом вновь, Санса провела сухими от холода пальцами по впалой щеке Джона, в то время как взгляд блуждал по его лицу. Между бровями пролегала глубокая морщина, а волосы пестрили серебристыми прядками.
Казалось, ещё недавно она видела кузена в Большом чертоге, когда король Роберт решил посетить северные владения. Тогда Джон и вовсе не тянул на свой возраст. Он едва начал бриться, а густые кудрявые волосы искрились в свете факелов. Кожа будущего короля севера была естественного розоватого оттенка, в то время как сейчас он запросто мог бы слиться с чистым пергаментом. Страшно подумать какие изменения коснутся его после войны.
[indent]Пока мужчина поедал голубя, Старк щипала небольшую пшеничную булку, опустив взгляд. Если бы рядом была старая Нэн, она непременно отчитала леди Севера за подобное поведение за столом. «Леди не пристало "играть" с едой!» - в голове девушки голос няньки звучал неестественно свежо - настолько, что Санса поежилась и откинулась на спинку стула.
[indent]Воцарившая тишина продлилась не долго, а жаль - именно сейчас Сноу решил вспомнить о Петире Бейлише. - Ох, какой нерв ты нащупал, - угрюмо отметила про себя леди Винтерфелла, прикрыла глаза и сомкнула большой и указательный пальцы на переносице.
[indent]Открыв глаза и выпрямившись, Старк внимательно посмотрела на Джона, - Лорд Бейлиш казнен, - коротко и несколько безразлично ответила Старк, поджав губы, - он обвинялся в убийстве, предательстве и измене. Он убил Джона Аррена и нашу тетку Лизу Аррен. Он посеял раздор между Ланнистерами и Старками. Он предал нашего отца. Он продал меня Болтонам. - в голосе леди Сансы звучал металл, а на душе разливалась горечь. Благодаря Мизинцу она оказалась за пределами Королевской Гавани, но это был единственный положительный поступок Пересмешника и, к счастью, не способный перечеркнуть остальные подлые поступки.
[indent]Глядя на всё это, можно сказать, что жизнь лорда Бейлиша оборвалась достойно. Достойно его деяний.

Отредактировано Sansa Stark (06-05-2019 20:41:48)

0


Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » mazel tov // game of thrones