capt. jack harkness michael wade wilson
oberyn martell margo hanson susan pevensie
Вот уже двадцать лет жизнь Клинта Бартона была разделена на две половины, которые всё это время существовали параллельно, практически не затрагивая друг друга. В одной он был раздолбаем с луком, на которого тем не менее каждый мог положиться в любом мало-мальски серьёзном бою, в другой же жизни он был примерным семьянином с идеальной репутацией...Читать дальше

Дорогие Таймовцы!

28.12.17 Мы поменяли дизайн! Внезапно, но почему бы и нет? Вопросы и предложения как всегда в тему тему АМС.
23.10.17 Все уже заметили некоторые проблемы, но сервер rusff и mybb их решает, сроков пока не сказали.
25-26.09.17 Нашему форуму целый год, поэтому вот тут раздают подарки и это еще не все, вот здесь специальный выпуск, а упрощенные прием для всех мы объявляем на целый месяц!
24.08.17 Внесены корректировки в правила взятия вторых ролей и смены предыдущих, поэтому просим ознакомится с ними в соответствующей теме
27.07.17 Совершенно внезапно и полностью ожидаемо у нас запускаются челленджи!
12.07.17 Все помнят фееричный день падения rusff'а? Так вот падения продолжаются, наверняка у кого-то из вас что-то до сих пор не работает и не показывает. Если да, принесите это нам в тему АМС, желательно со скринами и указанием вашего браузера. Спасибо!
Дорогие партнеры, у вас может не работать кнопка PR'а.
Логин: New Timeline - Пароль: 7777

faqважное от амсролигостеваянужныехотим видетьхочу кастакцияуход и отсутствиевопросы к АМСманипуляция эпизодамибанкнужные в таблицуТайм-on-line

TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » Не новое, а заново один и об одном... [Тайный Город]


Не новое, а заново один и об одном... [Тайный Город]

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Не новое, а заново один и об одном...
•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

http://kvestiki.ru/images/cms/thumbs/2973aecef22ef5167bbe027c857ccc57ba563878/ten-inkvizitora1_600_400_5_80.jpg

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

Бога и Сантьяга

2004. Москва.

АННОТАЦИЯ

В летописях Тайного Города этот месяц называют иначе: «Кровавая баня», но последние триста лет Великие Дома говорят совсем просто: времена Инквизиции. Сезоном Истинных Чудес этот месяц назвали люди.

Никто в Тайном Городе не горит желанием нарушать договор что им пришлось подписать во времена "Кровавой бани", поэтому, когда над Городом нависла тень инквизиции, расследование в свои руки взял тот, кто помнит чем все закончилось в прошлый раз.

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

+1

2

Бога, изначально направившийся в палату патриарха, был подхвачен прыгающим из окна: почувствовав действие «Рева» и поняв, что не успеет сделать обратный портал, гарка нашел единственный возможный путь к спасению и даже не забыл подхватить на руки спящего старика. Успевший набрать весомую кинетическую энергию, Бога с громким «уф!» проломил паркет и замер, увидев перед собой невозмутимого Сантьягу.
Его Святейшество жив?
Гарка кивнул, передавая спасенного патриарха в руки мгновенно появившихся эрлийцев.
И бочком пока ласвегасы не попытались припахать к оплате паркета, потянулся на выход. На самом деле Бога уже заготовил вполне себе достойный ответ на возмущение относительно целостности паркета, но ласвегасы были слишком увлечены подсчетам потерь, которые им нанес Ортега, с размаху вписавшийся в новенький сервер, которым они менее минуты назад хвастались. Бога даже немного сочувственно глянул на коллегу, зная через, что ему придется пройти, защищаясь, и стремительно смылся из башни, коротко и облегченно выдыхая, когда дверь за ним захлопнулась. Конечно, потом они попытаются ему предъявить счет, расскажут, как спасали его от рева Левиафана и если бы не они, то он него бы ничего не осталось, короче всячески будут требовать компенсацию. Материальную в первую очередь. Навы никогда не отличались покладистостью, а уж нав в паре с шасом – проще застрелиться, лишь бы не выслушивать страдания и стенания. Но это будет потом. А сейчас у него есть пусть немного, но свободного времени.
Бога легко спустился по лестнице и только где-то внизу понял, что голоса Доминги и Тамира уже не слышны, а значит можно окончательно выдохнуть, он попытался догнать столь же стремительно покинувшего логово комиссара, но тот направился в ЦКБ за информацией. Аналитики справятся, но для полноты картины ему наверняка нужен был свой взгляд, Бога же решил, что делать ему там опять нечего, да и не хочется как-то. Воспоминания были свежи и не приятны. Значит, у него есть возможность дождаться Сантьягу в кабинете, а до этого успеть сделать еще пару дел.
Комиссар не появился ни через предполагаемый час, ни через полтора, ни через два. Бога покосился на часы, невозмутимо отправляя в рот орех который притащил белке, любимице комиссара. Возмущенное стрекотание вывело его из задумчивого состояния, и Бога едва ли не поперхнулся этим орехом, с виноватым видом глядя на пушистую террористку.
- Ну, прости! Я принесу тебе другой! Хорошо, другие! – спорить с символом Нави он не рисковал, и даже попытался исправить ситуацию, выплюнув орех и протянув его белке. Та издала звук, который Бога приравнял к беличьему навскому мату, и от греха подальше убрал орех и руки. Зубы у белки точно были острые.
- Да я понял, понял, что я неблагодарный вассал и хамло редкостное. Я исправлюсь, - вздыхая, ответил нав на очередную тираду зверька смотрящего на него не просто с укоризной.  Он подумал, что можно изменить место дислокации, например у аналитиков, но решил, что те еще не забыли проломанный паркет и сожранный от скуки бутерброд, а значит, еще часа три туда лучше не соваться, от финансовой кабалы не спасет даже отступные в виде еды.
Лениво раскачиваясь на стуле Бога слушал яркий эфир Тиградкома и усмехнулся, услышав о нападении зеленых на Кортеса, а позже на гиперборейскую тварь. Разыгранная по нотам история комиссара, в которой он сам принимал участие, подойдя к нему со всем возможным творческим потенциалом, принимала новый увлекательный оборот, и он пожелал удачи зеленым. Особой теплоты к Яне он не испытывал, ненависть к гиперборейцам была у него в крови, но Яна наравне с подписью Азаг-Тота носила метку Темного Двора и была опаснейшим противником, а разъяренная гиперборейская ведьма была способна если не на все, то на многое.
Комиссар появился спустя три часа, пятнадцать минут. Бога поднялся со своего места:
- Я слышал новости, - он показал свою осведомленность о последних событиях в Тайном Городе.
[nick]Бога[/nick][status]стрела тьмы[/status][icon]https://i.imgur.com/xXCQ53z.png[/icon][sign]http://s5.uploads.ru/vDsBT.gif http://sg.uploads.ru/mfeJA.gif http://sa.uploads.ru/n79yW.gif[/sign][lz]БОГА, 3000
ТАЙНЫЙ ГОРОД


гарка, боевой маг Великого Дома Навь, второй помощник комиссара.

[/lz]

+1

3

— Великие Дома согласны дать вам сорок восемь часов на урегулирование ситуации или внятные объяснения, — тихо проговорил нав. — Если в полночь воскресенья ничего не изменится, князь разорвет договор.
— Королева разорвет договор, — эхом добавила Милана.
— Великий магистр разорвет договор, — закончил Гуго.
Сорок восемь часов на то, чтобы решить судьбу мира. Кто-то сказал бы, что это слишком мало, кто-то, наоборот, решил бы что времени более чем достаточно. Сантьяга знал, сорок восемь часов ровно столько сколько нужно, иначе договору придет конец, и руки наконец-то будут свободны, снова можно будет поставить своих людей в церковь, снова можно будет вмешиваться в игру челов, которую те называли политикой и разрушать эту многомиллиардную семью изнутри. Нужно продержаться сорок восемь часов, и не допустить оплошностей, не позволить Курии взять верх, держать руку на пульсе событий, чувствуя, как сквозь пальцы течет тьма, унося время и отсчитывая оставшиеся мгновения. Сорок восемь часов. Достаточно для нава, чтобы устроить переворот в одной конкретной семье. Не достаточно для челов, чтобы навести среди своих порядок, особенно, когда неизвестно, откуда его начинать наводить. 
Оба помощника в боевой готовности, но не в облачении гарок, в кабинете "ласвегасов" готовые вступить в бой по первому приказу. У челов еще есть время, а Сантьяга подгоняет события, тасует колоду жизни и рассматривает эту партия с разных сторон. Выход Великих Лордов Тать не входила в его планы, но, каждый в Тайном Городе готов подтвердить, что они не часть скрытого социума, они вне системы, одиночки, которых не успели добить. Комиссар собран, жестко ставит рамки, и бросает вперед не пешек, а своих верных навов, потому что доверяет. Потому что знает, для гарки, - приказ есть приказ. 
— Эвакуация!
Коротко, четко без замирания сердца где-то за ребрами и ровный ритм сердца, когда брюнет входит, буквально ворвавшись в кабинет аналитиков, на ходу переходя на родной для себя язык. Два жестких портала для двоих, без кого он уже не знает как обходиться. Один верная тень, всегда собранный, стремящийся вечно быть как он, быстрым на принятия решений, но долго думающий о последствиях. Второй, - импульс тьмы, что срывается с кончиков пальцев и летит к цели, только вот цель не всегда ясна. Для Сантьяги когда-то была простой, спасти от потери, только себя или его, он так и не разобрался. А, сейчас, не имеет на это право, потому что договор стоит превыше всего, и мысль, чтобы Пустошь наконец-то оступилась, давая возможность вмешаться. Ему нужен лишь единственный промах, остальное сделают чуды, люды, челы. Ему нужен промах монахов, чтобы прижать их к стенке, доказать, - они не справляются с возложенной на них обязанностью. А, пока что, короткая перекидка дежурными фразами, когда с рук помощника забирают Его Святейшество, и эрлийцы стремятся дать больше, чем положено челу. Благотворительность, никогда не была слабостью Великого Дома Навь. 
В ЦКБ служба утилизации торопливо придумывает причину, какой можно прикрыть "Рев Левиафана" такого масштаба, а в голове нава масса иных вопросов, он почти рассеяно слушает Кумара, кивает в нужных местах и в итоге возвращается к мыслям. Как уцелели, за счет чего, если подобные заклинания сметают на своем пути все. Бога, даже патриарха успел спасти. Догадка приходит у кучки пепла, бывшей в прошлом охранников, и при взгляде на монаха из забытой пустоши. Мальчишка, дерзкий наглый мальчишка, выбравший ему прозвище "демон", от которого хочется смеяться. И придавить к стене, не физически, лишь силой, чтобы сдался, чтобы понял, они господствуют на земле только потому, что им повезло оказаться сильнее. Но, сила не вечна, и однажды они сами окажутся на пороге Тайного Города. Истина, выведенная столетиями войн, битв и размышлений. То, что не дано им, уничтоживших своих богов и своих магов. Что же, ему не дали час, стоит ли этому удивляться. Таты в игре, у него больше нет времени, чтобы тратить на споры с челом, пусть играют в богов без них, они не вмешаются, пока не истекут сорок восемь часов. Просто, будут рядом, потому что здесь уже не режим секретности, а полномасштабная операция Темного Двора, иным Великим Домам придется подвинуться. Самое главное, - успеть туда, куда стремится время. И, снова, нужно спасать, придержав клинки и пики. Их время еще не пришло. 
— Рад, что вы здесь, Бога.
Удовлетворенно кивает Сантьяга переступая порог собственного кабинета, куда следом за ним, чуть задержавшись на пороге, идут Кортес и Яна, расположившись в креслах, одно из которых до этого занимал Бога. Белка, понимая, что ее опекуну немного не до игр, махнула пушистым хвостом, и скрылась с глаз, видимо, отправившись ловить удачу дальше по коридорам Цитадели. Ей, как и белки Князя, вход был везде. А, пока что стоит оценить результат того, что имеется на руках.  Одна из сильнейших колдуний Великого Дома Людь ликвидирована, обер-воевода элитного подразделения зеленых убита, а навы ни при чем, это дело рук "гиперборейской твари", на которую напали, которая мстила за любимого. У Тайного Города нет причин волноваться, Яна умная девушка. 
Вино в бокалах приятное сопровождение деловой беседе, в которой слишком много неформального. Золото Кадаф в чужих глазах, которые должны внушать ненависть, но вместо этого почти понимание к той, кто старается оставаться челой, любить вопреки ненависти. Слишком короткий, абсолютно незаметный взгляд на Богу, который устроился чуть позади гостей, и снова разговор о делах, контракте, о Тать и войне с ними и Людами. Экскурс в историю, без лишних деталей, чтобы отпустить наемников в арсенал Цитадели, против Божественных Лордов не работают человское оружие, лишь проверенное временем и чужой кровью. К двенадцати назначен общий сбор в кабинете у "ласвегасов", которым уже отправлен совет прибраться хотя бы для видимости.
Минута тишины, когда можно побыть наедине с собой, и с тем, кто выглядит слишком серьезным, для нава, отказавшегося от вина, для того, кто внимательно следит за новостями. Сантьяга ловит себя на том, что готов поставить состояние в обмен на мысли, что ютятся в голове брюнета, но не сделает это ни за что. Пожалуй, потому что слишком уважает, пожалуй, потому что ему нужен здраво мыслящий помощник, а не запинающийся о поребрик мыслей нав. Гарки не должны размениваться на отвлекающие факторы, стрелы тьмы, каждый из двоих, что разделяют мгновения молчание, пока один сидит на краешке стола, второй на стуле. И, кажется, это все слишком привычно, чтобы оставалось прежним. Состояние помощника его волнует сейчас куда сильнее, чем собственный рой мыслей касательно этого самого помощника, или того же Ортеги, отправленного в обитель. 
- В безопасном месте, говорите? - с легкой улыбкой интересуется высший боевой маг Нави, прежде чем отпустить его готовить бойцов для операции.

Отредактировано Сантьяга (29-07-2018 19:47:22)

+1

4

Бога не двигается с места все время, лишь внимательно следит за событиями в кабинете, пока Сантьяга обсуждает с наемниками некоторые неловкости в возникшей ситуации, и мысленно усмехается, понимая, насколько тонко бы проработан план по уничтожению одних из сильнейших магов Зеленого Дома. Никто и никогда не свяжет эти события с Темным Двором. Возможно, королева и догадается, а возможно ей подскажут, но будет уже слишком поздно и уже не важно. В некоторых случаях» дело не подлежит повторному рассмотрению за давностью лет» как сказали бы челы.
Бога не двигается с места, когда речь заходит о Забытой пустыни и упрямых монахах, которые не понимали, что они делают, что их защита явно слабее той, которую могут поставить Великие Дома, ведь именно они смогли спасти патриаха от смертника. Бога не злится, лишь раздраженно щурится, слушая голос комиссара. Каким бы умным и посвященным не был отец Алексей, он уступает во много раз всем своим противникам. Он явно уступает в мудрости Сантьяге, уступает ему в дальновидности и уже пропустил появление тех, о ком думать Бога не хочет. Появление инквизиторов говорит о нарушении договора, а значит, снова карающий меч и невозможности им противостоять? Но челы обладающие магией - не Тайный город, который исполняет договор от самой первой буквы, до последней запятой, с дотошностью шаса, пытающегося уменьшить налог, выискивая даже самую мизерную лазейку!  Челы обладающие магией и пользующиеся ей не так страшно, как челы обладающие магией и имеющие духовный сан. Инквизиторы? Очередная война до последней капли крови?
Бога не двигается с места, когда Сантьяга рассказывает про татов, наблюдая за тем, как меняются лица наемников, когда они понимают, с кем придется столкнуться. Это вызывает короткую улыбку, но нав все так же неподвижен. Союз лордов Тать и Инквизитора – слишком сложный ход, которому он пока не видит смысла, но надеется на то, что чуть позже ему пояснят.
Бога не двигается с места, созерцая пространство за плечом комиссара, пока тот обсуждает  будущую линию поведения, разрабатывает стратегию и погружает в историю, настолько давнюю, что он сам вспоминает ее вместе с Кортесом и Яной, или теперь правильнее называть ее Лазь? Бога думает сразу о нескольких вещах, успевая ответить на вопрос об Инге, нехотя, но все же ответить:
- В безопасном месте.
И снова погрузиться в свои размышления до тех пор, пока наемники не покидают кабинет комиссара.
Бога не двигается с места даже когда Сантьяга застывает над ним, опять задавая вопрос про Ингу.
- Я прицепил ее к Троицкой башне в зоне Кадаф, — мстительно проворчал гарка. — Я считаю, что ей следует поразмыслить над своим поведением.
Месть да, и он ей гордится, никто не смеет выставлять его посмешищем перед комиссаром. Упустить человскую ведьму, что может быть хуже?
Бога, наконец, поднимается со стула и незаметно тянется, давая затекшим от долгого неподвижного состояния мышцам, расслабиться и почти весело смотрит в глаза Сантьяги.
- Только не говорите мне, что я не прав. Вы попросили доставить ее в самое безопасное место, - он щурится, разглядывая черные глаза нава перед ним и понимает, что не может и не хочет отводить взгляд, хочет чувствовать чужой на себе, но отгоняет эту мысль. Не время и не место. Не тогда когда на Тайный Город может обрушиться вся мощь Инквизиторов. Или как раз сейчас? Когда нечего терять, потом у него не будет шанса отступить и сказать, что это секундное помутнение разума. Комиссар ему не поверит и будет прав.
- Инквизиторы или Азаг-Тот, что хуже? – вопрос падает в тишину кабинета.
У них есть не так много времени.
У него.
Потому что он не знает, чем закончится этот день. Его невозможно предсказать пока в уравнении находятся божественные лорды Тать.
И он не знает, как правильно назвать свое беспокойство.
И боится, что его чувствует комиссар.
[nick]Бога[/nick][status]стрела тьмы[/status][icon]https://i.imgur.com/xXCQ53z.png[/icon][sign]http://s5.uploads.ru/vDsBT.gif http://sg.uploads.ru/mfeJA.gif http://sa.uploads.ru/n79yW.gif[/sign][lz]БОГА, 3000
ТАЙНЫЙ ГОРОД

гарка, боевой маг Великого Дома Навь, второй помощник комиссара.[/lz]

+1

5

У них слишком мало времени, чтобы размениваться на излишнюю любезность, привередничать, или стремиться пустить пыль в глаза. Не друг другу и не другим. Они навы, а значит, выше других, потому что когда-то пришли следом за асурами в этот город, когда-то потеснили первых и стали вместо них. У Темного Двора нет времени размениваться на мелочи, и все-таки, Сантьяга медлит отдать приказ, потому что наблюдает. У него катастрофически мало времени, но темный лишь замирает, внимательно следя за каждым изменением во взгляде помощника, вглядываясь в каждый жест, и думает одновременно о совершенно разных вещах. Его волнует то, куда Бога дел Ингу, его беспокоит то, что Таты вмешались в дела его Тайного Города, его беспокоит будущее договора и тот факт, что Пустошь будет упрямиться до последней секунды отведенного им времени. Его беспокоит состояние Яны, которая всеми силами отрицает свое новое «я», как будто это способно облегчить ее жизнь теперь. Нав знает, подобных совпадений судьбы не бывает, и тот факт, что любовь в ней взяла верх над ненавистью дает повод пересмотреть ряд вопросов, некоторые взгляды даже на свою позицию касательно гиперборейцев. Но, лишь относительно одной ведьмы, которая доказала в самый сложный час то, что она верна челам, а не своему давно покойному вождю. Именно это решение заставило Сантьягу позволить девушке жить, называть его по-прежнему другом и рассчитывать на поддержку, тренировки и обучение при Темном Дворе. Но, сейчас, упуская важные секунды, комиссар думал не только про город и его безопасность, про возможность столкнуться менее чем через час, или два, с инквизиторами вновь, позволив им продемонстрировать свое преимущество перед челами, поставить магов вновь на колени. Одно воспоминание о тех ужасах, которые творили во имя высшей веры эти самые инквизиторы, заставляло кровь нава застыть в жилах. Он прекрасно помнил тот ужас, тот сковывающий страх за тех, кто ему был важен. И, тогда же он обещал себе не позволить этому страху взять верх, одержать над его стремлениями верх. Это было важно, необходимо, чтобы просто идти вперед, во имя себя, своего Великого Дома, вверенных ему навов и гарок, Тайного Города.
А сейчас, сидя на краю стола, комиссар изучал взглядом такое знакомое лицо своего подчиненного, и  лишь усмешкой ответил на такое проявление обиды. Пожалуй, Бога удивлял его. Снова и снова. Удивлял тогда, когда он только увидел этого нава в бою, когда его назначили главой арната или когда он взял его вторым помощником, ведь один Ортега порой был слишком загружен иными вопросами, чтобы отправляться на походы очищения. Бога был для него источником удивления, тихого возмущения и чем-то напоминал Сантьяге самого себя в годы бурной и очень далекой молодости, когда статус комиссара не заставлял его отказываться от желания жить и прожигать эту самую жизнь во имя Нави и Тьмы. В Боге была эта неуловимость и очарование юности, хотя ни один нав не знал, что такое детство или юность, каждый приходил в мир уже зрелой личностью. Но, тем не менее, имей они этот этап в своей жизни, Бога идеально вписался бы в описание такого представителя семьи. В меру ответственный, в меру шальной, в меру безответственный. И, вопрос он задал удивительно точно, словно желая вернуть свое начальство на землю, выдернув из потока мыслей, как до этого, несколькими часами ранее, он сам выдернул его из палаты патриарха жестким порталом. Сантьяга смотрит на помощника, в задумчивости чешет кончик носа, словно и правда оценивает масштаб обоих сил и приходит к выводу.
- Инквизиторы.
С этим не стали бы спорить в Тайном Городе. Естественно, чуды решили бы, что Азаг-Тот куда более опасен, но он спит в зоне Кадаф, а единственная живая наложница друг Тайному Городу, ни как не враг. И сам комиссар намеревался, чтобы эта дружба длилась как можно дольше. А, вот с Пустошью, с Инквизиторами или теми же Лордами Тать, договориться казалось невозможно. Первые слишком верили в своего Бога, и считали, что их магия это Божественный дар, впрочем, даже среди них находились фанатики, считающие подобный дар проклятием. Инквизиторы были силой, которая проявила себя не так давно, в полной мере удивив Тайный Город около пяти веков назад, и заставила их принять правила челов. Инквизиторы были силой, которой пока что, они не научились противостоять. Сила, что могла сокрушить любого сильного мага. Именно они беспокоили Сантьягу сейчас, когда до выхода на сцену оставалось совсем немного. Он хотел бы избежать встречи с ними. Лучше уж Пустошь или Таты, и там и там можно договориться. Если постараться. С инквизиторами это казалось совершенно невозможным в прошлом, и по личным ощущениям темного, будет таковым и в будущем, если они однажды все же встретятся.
- Поэтому, Бога, я хочу чтобы твой арнат находился в боевой готовности и был готов к любому приказу, - Сантьяга возвращает себе спокойный тон, не поддаваясь легкому наваждению прошлого или не самым приятным воспоминаниям, как не позволяет себе лишних слов и действий, мыслей, вставая с краешка стола и застегивая пиджак. - В двенадцать инструктаж в кабинете у «Ласвегасов».
Более не слова. Он даже не обмолвился о том, что это очень оригинально, прицепить девушку к шпилю, или о том, что вмешательство лордов мешает понять всю картину происходящего. Он не имеет права смешивать личное с рабочим или хотя бы заикнуться об необходимой безопасности. Слишком много в их ситуации запретов, выстроенных темным самостоятельно. Поэтому, ему остается придерживаться рабочего тона и доверять своим инстинктам там, где сердце требует оставить упрямого гарку в Цитадели.

+1

6

- Инквизиторы.
Бога прислушивается к себе, пытаясь понять согласен ли он с этим или нет, и выходит, что согласен. Вера страшнее ненависти. Ненависть, культивируемая Азаг-Тотом была ядром их магии, но ненависть можно погасить, заменить, искоренить в конце концов, спрятав источник, лишив его сил. Вера же ведет за собой тысячи челов. Вера созидает и Бога безотчетно сравнивает ее с силой асуров, первых детей Спящего. А после падения Азаг-Тота, падения его режима и возрождения силы Забытой пустыни, Вера это все, что им осталось. Слепая Вера, уничтожающая все на своем пути. Это действительно страшнее.
Бога смотрит на Сантьягу, замечает в нем изменения, почти незаметные для окружающих, но хорошо видимые ему. Сантьяга волнуется. Не волноваться, когда в игру вступили таты было бы не меньшей глупостью, но Бога доверяет каждому решению комиссара, потому что знает, что они приведут к победе. Его умение выкручиваться даже из самой, казалось бы безысходной ситуации, известно каждому в Тайном Городе. Так же как и то, что большая часто событий происходит по его указке.
За исключением тех, в которых участвуют Нар и Нур. А теперь еще и Курия.
- Да, комиссар, - он склоняет голову в знак согласия. Вверенный ему арнат будет готов к событиям предсказываемым ласвегасами и он сам тоже. Еще несколько мгновений он смотрит на Сантьягу, его внутренней тьме не перетит белый цвет костюма комиссара, и наконец, отводит взгляд.
И как бы ему не хотелось задержаться чуть дольше в кабинете, возможно, сказать что-то о чем он в последствии может пожалеть, Бога покидает кабинет, прикрывая за собой дверь.

Нижние этажи Цитадели всегда вызывают страх и желание как можно скорее покинуть их у всех гостей, так или иначе оказывающихся на них. Бога же, будучи навом, нелюдем из Тьмы, совершенно спокойно переносит гнетущую тишину и отсутствие жизни на них. Жизни в привычном понимании этого слова и скрывается за темной дверью, собирая арнат и давая краткие инструкции. У них даже есть немного времени, на то, чтобы провести небольшую тренировку в условиях полного отсутствия магической энергии и невозможности предсказать следующий ход противника. Бога лишь чуть заметно улыбается, встречая темным клинком чужое лезвие и высекая из него искру. Его арнат один из лучших, готовый к любым событиям.
- Через пять минут у стационарного портала. Избавиться от всей энергии. В вас не должно быть ни капли. Батареек с собой не брать, - он знает, что при желании запечатанную магию можно изъять и не хочет давать ни единого шанса татам. Даже мизерного.

Спустя еще двадцать минут Бога стоит на площади напротив Храма Христа Спасителя, за оцеплением и понимает, что его решение было абсолютно верным. Происходящее в самом храме и вокруг него похоже на всеобщее безумие.
Сатанисты, раненные, ритуалы, огромное количество СМИ вокруг, полиция и оцепление и челы. Море челов требующих справедливости. Требующих, чтобы тех, кто держит людей в святом месте сейчас же наказали. И теряют веру в закон.
Но разве не этого добивалась Курия? Он уверен, что это их рук дело. Это откровенная провокация, но для чего? Бога переводит взгляд на Кортеса и Яну, сосредоточенных и серьезных, а после на комиссара. Он тоже это понимает и ищет причину.
А Бога слышит разговоры челов. И снова слышит то, чего он не хочет.
- Вера.
Чего бы они ни добивались, первыми в храм должны войти мы! - он замечает Сухорукова рядом с полицией и щурится, не сводит взгляд с большой фигуры мужчины. В нем роста как в наве, и за тысячу ярдов он чувствует опасность в этом обычном челе, хотя не должен.
Это отец Глеб, основатель Союза ортодоксов.
- Комиссар, - Бога привлекает к себе внимание Сантьяги, - Он приехал. [nick]Бога[/nick][status]стрела тьмы[/status][icon]https://i.imgur.com/xXCQ53z.png[/icon][sign]http://s5.uploads.ru/vDsBT.gif http://sg.uploads.ru/mfeJA.gif http://sa.uploads.ru/n79yW.gif[/sign][lz]БОГА, 3000
ТАЙНЫЙ ГОРОД

гарка, боевой маг Великого Дома Навь, второй помощник комиссара.[/lz]

+1

7

Ожидание. Самое сложное, и в то же время самое простое из всего, что когда- либо создал Спящий на этой планете или любой другой. Отпустив Богу готовить арнат и готовиться самому, Сантьяга вернулся на край стола, позволив себе минуту полной тишины. Со стороны можно было подумать, что нав просто сидит, ничего не делая, но на само деле это было не так. Комиссар никогда не давал себе возможности просто бездельничать. Не важно, у себя в кабинете, на острове у Кортеса, или дома, на тренировках или инструктаже гарок, этот нав всегда размышлял. Его живой деятельный ум требовал этого, словно перестань Сантьяга мыслить, тут же перестал бы и существовать. За десятки веков, мыслить стало единственной доступной формой для разных обитателей планеты Земля, жемчужины миров, где снова назревала война. Он это чувствовал, он это ощущал кожей ,и он старательно хотел этого избежать. Война Великий Домов не в счет. Там на кону совсем иные жизни, там и награда совершенно другая. А вот, если Тайный Город вынудят вновь проявить себя, если вопрос с Курией останется подвешенным, и Пустынь не предъявит отчета, тогда, придется вести совсем другую политику. У комиссара Темного Двора всегда хранился запасной план действий. Он уже успел продумать все, если челы не справятся, и придумал диаметрально противоположный план действий, в котором учитывал благополучное решение вопроса. Это тоже казалось крайне верным пунктом собственного положения, продумать как минимум два варианта, выбрать самый нейтральный для собственной семьи и реализовывать. Но, в случае, когда в игру вступают лорды Тать, любой план строился на крайне шатком фундаменте, так что комиссару приходилось держать в голове вариации уже продуманного плана.
Изучение одной точки завершилось легким кивком головы самому себе. Решение было принято, остальное покажет ситуация. Так что, отправившись в кабинет к «Ласвегасам» Сантьяга старательно делал вид, что все под контролем. Даже если «все» непозволительная роскошь с Нар и Нур в игре.

Последние распоряжения он отдал едва прибыв на площадь, взглядом изучая храм Христа Спасителя. Не то, чтобы он верил в бога челов, просто не мешал им играть в богов, на протяжении веков, пока игры не завершились явлением инквизиторов, и практически гибелью Тайного. Он просто научился уважать их игры в богов, по прежнему не мешая им это делать, веря при этом в свои силы и свои знания, свои навыки. Последние указания он отдал Доминге,уверенный в том, что поручения будут переданы в Великие Дома в точности до последней гласной. Это, на первый взгляд, «Ласвегасы» казались теми, кто развлекался в окружении магии и технологий, а на деле, они составляли половину его команды, на которую приходилось опираться в мирное время и благодаря которым он мог спокойно продолжать заниматься более общими вопросами, зная, помощники не подведут. Вот и сейчас, стоя прикрытые мороком, вместе с двумя наемниками, Яной и Кортесом, нав чувствовал нава, ощущал Богу и хотел бы верить, что все завершиться мирно. Явление инквизиторов меньшее, что его устроит, как и сохраненная жизнь божественным лордам.
— Это и есть Глеб? — Сантьяга с интересом разглядывал здоровяка, который не вписывался в личные представления, основанные на обрывках информации. Более всего комиссара напрягала раса. Объявить войну священнику, пока не истекло сорок восемь часов отведенной Пустыни было самоубийственно. Даже для такого нелюдя, коим являлся нав.
Божественный Лорд Нар и Божественный Лорд Нур. Две головные боли, активно старающихся приписать себе родство к Темному Двору, и каждый раз получающие поправки в виде войны, преследования или язвительных издевок. У навов нет и не было родственников, а те что были когда-то, вряд-ли вели бы себя так, связаться с челами, привести мир к грани и наблюдать из первых рядов за тем, что будет происходить. Наву это не нравилось. Не нравилось явление Лордов, не нравился зарождающийся мощный аркан, природу которого не было возможности предсказать, не нравилось то, что челы опять поверят в сказки про бога. Впрочем, кто он чтобы мешать последний верить в сказки. Это не мешало до сих пор, но, если это приведет к приходу инквизиторов, то ни один договор не сдержит ярость темного. Он и так уже слишком много отдал той войне. Повторять подобное не хотелось.
— Когда все закончится… Вас не затруднит ненадолго задержаться и посетить со мной один укромный уголок? Подальше от толпы?
Сантьяга старательно старается быть вежливым, тщательно взвешивает каждое слово, и сдерживает рвущуюся с кончиков пальцев тьму. Он знает, стоит сделать неверный шаг, и будет война. Не с Тать, так с Курией, не с ними так с монахами, или с челами. Ему приходится сдерживать свою ярость, свою стремительность, потому что, он не просто нав, он комиссар Темного Двора, а это обязанности не только перед навами, но и прямая ответственность перед Князем, как и ответственность за тех, кто его сейчас сопровождает. Он тщательно выверяет каждое слово, и пусть его язвительность ранее была заметна, чувствуя опасность, стоя на ее пороге, он придерживает все порывы, потому что нельзя, не здесь, не сейчас. И, все равно, пропускает удар.
Неуловимый шаг, и массивный Нар уже на расстоянии удара. Стремительный выпад, и Бога повалился на землю, пачкая асфальт густой, как битум, навской кровью. Сердце под ребрами темного перестало биться на несколько мгновений, показавшимися вечностью. Никто это не заметил. Никто не обратил внимание, потому что не на что было реагировать. Комиссар остался неподвижен. Натянутый как струна, ненавидящий сейчас Нара всеми фибрами души, Сантьяга остался стоять на месте. Ни одного лишнего движения, ни одного лишнего взгляда, ничего чтобы выдало бы его с головой. Жестокость его собственной жизни, когда за спиной не только собственная гордость, но и Навь, которая верит вместе с Тьмой. Жестокость собственной ответственности перед Тьмой, Князем и Навью. Первый импульс, - сделать шаг вперед, стремительно выхватить стилет и вонзить в шею одному из Лордов. Он успел бы. Видит Спящий, за пролитую кровь нава, за пролитую кровь Боги, он послал бы к самому Спящему кого угодно. Лишь пол шага и сердце одного из Тать более не будет биться, как его собственное замершее в груди, когда он уловил это движение, когда понял, что не сможет встать между клинком и помощником, потому что нельзя, потому что не поймут, потому что просто не успеет. Он знал, как нанести удар так, чтобы было больно, чтобы смерть забирала долго, но при этом сдерживает себя. Первый импульс чувств и сердца перехвачен холодными руками здравого смысла и разума, ответственности и обязательств. Первый импульс погашен, более не является опасностью для него, для города, для мира.
Сердце возобновляет ровный стук в груди, срываясь с милисекундной задержкой. В момент, когда Бога, упал, все встало на свои места. Личные решение, которые он так долго сдерживал, подавленные веками эмоции, что едва не толкнули его на опасный шаг, и будущее, которое теперь оказалось таким прозрачным, словно кристально чистая вода, в которую он заглянул. Устремившись взглядом перед собой, не замечая никого, он, ослепленный вспышкой ярости, что прошла для окружающих незаметно, увидел четко то, что должен был увидеть, понял личное, увидел необходимое, и схватился за ту вероятность, которая устраивала.
— Пожалуйста, прекратите, — спокойно произнес Сантьяга. — Я все понял.
Он и правда все понял. Понял, что Лорды заигрались, забыв о том, что даже их «святой» будет бить по ним, понял, что захват людей в храме нужен был для демонстрации силы веры, осознал, что грядет инквизитор, и остановил до того, как стало слишком поздно. Богу нужно было от сюда забрать, сейчас же. Если он останется здесь, то явление Инквизитора сделает то, что не сделал Божественный Лорд, - убьет нава. А, его смерть он точно не переживет. Его смерть будет спусковым крючком, и тогда ни Москва, ни Тайный, не устоят в войне одного конкретного нава против Тать.
— Яна, пожалуйста, доставьте Богу к эрлийцам, — все так же ровно, если не сказать — бесстрастно, попросил комиссар. «Спящий, прошу не дай ему умереть», это внешне Сантьяга остался невозмутим, а внутри бушевала ярость, смешивалась с тьмой и требовала выхода наружу. Это внешне он остался все тем же спокойным навом, внутри он напрягся, готовясь к удару. Не тому, который обещал принести неизвестный аркан, а тот, который нанесет явившийся на площадь священник. Главное, убрать от сюда Богу. И, пожалуй, Яну тоже. Надежнее будет. «Бога, я тебе приказываю не умирать». — Надеюсь, лорды, вы не будете возражать, если девушка нас покинет?
— Никаких проблем, нав, — развел руками Hyp. — Пусть гиперборейская ведьма убирается.
На меньшее он и не рассчитывал.

0


Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » Не новое, а заново один и об одном... [Тайный Город]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC