capt. jack harkness michael wade wilson
oberyn martell susan pevensie steven rogers
— Не забудь про тормоза снова, — напутственно произнесла она, когда вновь опустилась на пятки и широко улыбнулась. — Привет, Вор, — и с этими словами её силуэт озарился оранжево-желтым свечением, а сама фигура постепенно рассыпалась на множество частиц, которые в мгновение закружили по консольной комнате единой волной.. Читать дальше

Дорогие Таймовцы!
01.01.19 Дорогой мой, друг! Я очень благодарен тебе за преданность и любовь. Поздравляю тебя с Новым годом! Пусть каждый день, каждую секунду наступающего года тебе сопутствует удача, в жизни не прекращается череда радостных событий, в сердце живет любовь, в душе умиротворение, а сам ты был открыт всему неизведанному и интересному! Желаю, чтобы даже в самые холодные и ненастные дни тебя согревало тепло близких, а рядом всегда был любимый человек, искренние друзья и соратники. Вдохновения тебе, креатива и море позитивных эмоций в Новом году!
04.12.18 Очень большое обновление правил по маскам и вторым ролям. Читать тут.
30.10.18 Появились дополнения в правилах и банке, а так же подводим итоги большого кроссворда в честь Дня рождения Тайма!
28.12.17 Мы поменяли дизайн! Внезапно, но почему бы и нет? Вопросы и предложения как всегда в тему тему АМС.
23.10.17 Все уже заметили некоторые проблемы, но сервер rusff и mybb их решает, сроков пока не сказали.
25-26.09.17 Нашему форуму целый год, поэтому вот тут раздают подарки и это еще не все, вот здесь специальный выпуск, а упрощенные прием для всех мы объявляем на целый месяц!
24.08.17 Внесены корректировки в правила взятия вторых ролей и смены предыдущих, поэтому просим ознакомится с ними в соответствующей теме
27.07.17 Совершенно внезапно и полностью ожидаемо у нас запускаются челленджи!
12.07.17 Все помнят фееричный день падения rusff'а? Так вот падения продолжаются, наверняка у кого-то из вас что-то до сих пор не работает и не показывает. Если да, принесите это нам в тему АМС, желательно со скринами и указанием вашего браузера. Спасибо!
Дорогие партнеры, у вас может не работать кнопка PR'а.
Логин: New Timeline - Пароль: 7777

faqролигостеваянужныеакцияуход и отсутствиевопросы к АМСбанкVK Тайм

TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » Dead Gardens [Marvel]


Dead Gardens [Marvel]

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

https://i.imgur.com/f6fD9jb.png

Dead Gardens
Lost in my own world Now I care for dead gardens
•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

http://i.yapx.ru/BzqRc.gif   http://i.yapx.ru/BzqRd.gif

The story behind the painting I drew is already told
No more tearstains on the pages of my diary
Tired but unable to give up since I`m
Responsible for the lives I saved

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

Hela & Loki

вскоре после битвы за Нидавеллир, в Хельхейме

АННОТАЦИЯ

   Вымотанный в бою с Таносом больше, чем полагал, Локи допускает одну ошибку - но судьбоносную. Вместо Йотунхейма портал выбрасывает его в царство мертвых, посреди пустоты и мрака, наполненных тлетворным зловонием разложения. Из такого места так просто не выберешься, нужны сильные чары для новой тропы не в Асгард, а трикстер, увы, подмечает, что и ему, оказывается, необходимо время для восстановления сил. Очевидно, это все-таки побочное от разрушение Асгарда, что не приводит полукровку в восторг.
   Но Хельхейм полон не только таких сюрпризов.

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

Отредактировано Loki Laufeyson (11-07-2018 10:45:33)

+1

2

Хельхейм – мрачный, холодный мир, куда все души попадают после смерти. Здесь нет адских пыток в качестве наказания за грехи при жизни, если, конечно, владычица темных чертогов не решает иначе. Мертвая обитель упокоенных душ обещает бесконечное безмолвие, холодную пустоту, помноженную на вечность.
В этот раз Хела, повелительница Хельхейма, снова оказалась заложницей собственного мира, только в этот раз он был в ее полной власти и в полном распоряжении. Кто бы мог подумать, что Огненному Демону Суртуру, который все же исполнил пророчество, станет под силу убить богиню и низвергнуть ее обратно в Хельхейм! Вернуться домой и оставаться хозяйкой родного мира вовсе неплохо, все равно умереть в полном понимании этого слова не удастся, но когда душа разрывается от гнева и амбиций, когда реализоваться столь долгожданным целям так неосторожно помешали, когда то, что питало твою мощь веками, безвозвратно разрушили… Да еще и кто! Драгоценные родственники, божественное семейство, напрочь игнорирующее законы преемственности и не подчиняющиеся силе, посмевшее поднять руку на кронпринцессу и вершить судьбу Асгарда подчиняясь пророчеству! О, теперь у Хелы была целая бесконечность, чтобы предаваться своей ярости и гневу, суть лишь в том, что ее тюрьма теперь стала больше, но оставалась при этом тюрьмой.
Однако бесконечную скуку Хелы совершенно внезапно нарушил нежданный, но весьма, крайне желанный гость. В такую удачу даже трудно было поверить, и на миг показалось, что это очередные проделки драгоценной семейки и ее особенных представителей с целью закончить противостояние и избавиться от наследницы трона, которого больше не существовало. Что ж, Хела всегда готова вступить в бой, чтобы заполучить свою победу, тем более в своем собственном мире, где она была практически непобедима, схватка обещала быть быстрой, однако ее весьма помятый сводный братец никак не тянул на того, кто посягнул на Хельхейм и его хозяйку.
Гостя встретили достойно – Хела выделила для конвоя лучших Стражей и Палачей. Молчаливые воины Хелы проводили Локи в ее мрачные чертоги, хотя обычно умершим сюда был путь закрыт. Всем, но только не богам. Процессия больше походила на конвой опасного преступника, впрочем, именно так все и было.
Богиня Хельхейма встретила сводного брата, восседая на собственном троне в темном холодном зале – разве можно отказать соблазну продемонстрировать, кто здесь хозяин? Фенрир дремал прямо за троном, однако при появлении божественной сущности в зале пробудился и негостеприимно зарычал. Остановив процессию перед перед ступенями к трону небрежным жестом ладони, Хела одобрительно кивнула тому, как один из стражей нанес удар рукояткой гарды по ногам умершего бога, вынуждая Локи упасть на колени перед сестрой. Хела жадно наблюдала за всем этим, насмешливо скривив рот, испивая свой триумф мелкими глотками, чтобы как следует им насладиться.
- Какая встреча! - ядовито-зеленые глаза богини смерти сверкали неприкрытым злорадством и удовольствием от созерцания этой дивной картины поверженного бога, которая, возможно, обещала развеять ее мертвенную скуку и даже удовлетворить жажду мести. - Наконец-то ты научился встречать меня, как подобает.
Красноречиво Хела оглядела стоящего на коленях перед ней Локи. И стоило не так давно сопротивляться, чтобы в итоге все равно прийти к тому, с чего начали?
- Признаться, я думала, твой недалекий старший братец навестит меня первым.
Повинуясь воле хозяйки мира, на руках у Локи появились тяжелые бронзовые наручи, сильно оттягивающие вниз и не позволяющие подняться с колен, сдерживая движения – еще один жест доминирования и унижения. О, столько раз Хела представляла, как отомстит за противостояние своим братьям, столько ужасных картин искупления этой вины родственной кровью рисовало ее воображение, а теперь у нее так удачно появилась возможность воплотить свои намерения!
- Специально для тебя, дорогой мой братец, я приготовила бесконечное множество развлечений, - воодушевленно закатив глаза и не скрывая злой улыбки, Хела поднялась и медленно спустилась вниз с каменных ступенек, не сводя с братца безумного взгляда. Начать не терпелось уже сейчас, однако имело место быть еще и крайнее любопытство. - Но прежде, чем я начну, ты расскажешь мне, какую же глупость совершил, чтобы оказаться здесь.

+1

3

Действительно,  дочь своего отца. Иных комментариев возникнуть у трикстера не могло, когда тяжелые оковы сомкнулись вокруг рук и шеи, напоминая, что подобное с ним уже было. В тронном зале, только Асгарда, только на троне – отец, только несколько лет назад. В том времени, когда сияли  золотом крыш башни родного мира, когда Тор носился со своим Мьёльниром как с игрушкой, когда были живы и Один, и Фригга.  Много чего изменилось, на перечисление хватит разве что вечности, а трикстер не был настроен предаваться ностальгии сейчас, стоя на коленях перед сестрой. Сводной, если уточнять.  Биться головой о пол в стенаниях о том, как несправедлива судьба, которая занесла его в эти края вместо ледяного мира других родственничков, Локи не собирался. Случилось – и случилось, он лишь принял это и выстраивал план дальше, с учетом изменившейся переменной,  зная наверняка, что легко покинет Хельхейм, едва немного восстановит силы. Сестра была так ослеплена своей желчью, так наслаждалась унижением его, что не заметила главного – не в ее он был власти, потому что его сердце билось, а легкие дышали не ради имитации. Сын Одина прибыл сюда чертовски уставшим, раненым, измотанным, но живым.
- Здравствуй, Хела, дочь Одина, - голос его звучал так весело, что можно было решить, будто дух от сознания смерти плоти тронулся кукушкой.  Но мужчина был вполне в своем уме, просто находил до смерти – экая ирония – скучным изображать трепетание и охи страха перед удивительно похожей на него внешне Царицей Хельхейма.  У нее был собственным мир, где она правила безраздельно и единовластно, у него же даже такого не было, и все же их устремления к власти над Девятью мирами оказались удивительно схожи. А схожа ли была глубинная мотивация? Локи признавал нехотя, что прежде всего алкал не власти и не короны, а утереть нос Тору и доказать Одину, что достоин. Волшебное слово – присутствует в каждом вдохе, напоминая, что ради любви и признания, уважения и ласки всегда нужно снова и снова доказывать, что достоин. Достоин того. Сего. Пятого. Десятого. Нельзя просто один раз доказать – и закрепить достижение за собой навсегда.  – Вижу, ты в добром здравии? Немного бледна, но все так же хороша собой, - тонкие губы ухмыльнулись. Инстинкт подсказывал, что его могут и ударить, но Локи настолько за последние годы привык к тому, что его бьют, что воспринимал это уже как обыденное начало дня.  Глупо показывать все, на что способен, сразу. И врагу, и даже другу; друг слишком часто внезапно становится врагом. Позволить считать себя слабым, поверженным, никчемным, позволить безнаказанно ударить – прекрасный способ вызнать возможности противника, потому что в чувстве упоения собственной властью и силой он уже не думает о стратегии. И тем более не думает, что избиваемый с интересом за ним наблюдает. Физиология йотуна позволяла ему выносить почти вдвое больше даже того, что может стать пределом здоровья и выносливости аса, и за это одно уже можно было сказать Лафею «Спасибо».  -  А Тора ты уж извини, если ждала,  наш братец очень не любит все эти светские визиты вежливости, что поделать. – Серо-зеленые глаза смотрели на асинью снизу вверх из-за позиции положения, хотя в росте Локи ее превосходил. Он даже не стоял, а сидел на коленях, упираясь задом на пятки собственных сапог, и полы черного длинного жилета расстилались по полу как упавшие крылья ворона.  Черные волосы без обычной укладки свободно шевелились прядями по плечам, когда налетали легкие порывы ветра от движения рядом.  – Я бы рассказал тебе все, что пожелаешь, прекрасная Хела, только вот – нарочно покашлял – что то в горле от долгой дороги пересохло, не до разговоров. Я бы сначала избавился от этого, - дернул подбородком в сторону оков, - принял бы твое предложение присесть по соседству на уютный стул, выпить за встречу по бокалу хорошего вина,  а уже потом удовлетворил твое... любопытство, - и вдруг почти игриво подмигнул женщине, стоящей перед ним.  Как и тогда перед Одином, каждым словом своим он дразнил, провоцировал, толкал к решению покарать наглеца. Знал это. Представлял последствия. И все равно ничего не мог поделать – слишком свежо было воспоминание, слишком ощущаемо унижение, которое вынужден терпеть. И слишком сильна гордыня, чтобы просить.

+1

4

Как удивительно и тонко порой сплетаются связи! Казалось бы, в родстве великому Одину сомневаться не приходится, хоть Хела и не имела возможности узнать своих родственничков раньше. И некоторое внешнее сходство при том факте, что единокровными родственниками они не были, наблюдалось при внимательном рассмотрении младшего братца. Кто знает, результат ли воспитания, или удивительное совпадение, но это сложно было не заметить.  Но этот самодостаточный взгляд, насмешливый тон при внешней позиции полного подчинения делал асгардского бога именно тем, кем он являлся и кем оставался до конца, точнее, уже после него. Стоило отдать должное, Локи держался достойно. Держался бы, если б не давал волю своей язвительной болтливости, что заставляло Хелу злиться еще сильнее. Она пропускала мимо ушей и льстивую, и ироничную подоплеку его слов. По всей видимости, у защитника Асгарда от узурпаторши и по совместительству законной наследницы трона манера разговора вытравливалась только силой, что, впрочем, можно было устроить.
- Рано или поздно этот визит он мне нанесет. Вслед за тобой. И я пополню бесценную коллекцию своих асгардских трофеев, - прошипела богиня, яростно сверкнув глазами. Несомненно, однажды она доберется до Бога Грома, ведь их схватка еще не окончена, хотя Хела была так близко к тому, чтобы отправить царевича к праотцам. Что ж, ждать Богиня Смерти еще как умеет, благо, практика, благодаря заботливому отцу, была обширная. А бессмертие – явление не такое уж и постоянное.
Больше всего Хела не выносила неподчинение. Одной-единственной промашки было достаточно, чтобы заплатить за нее большую цену. Но Локи уже принадлежал ей, и, хотя его ждало нечто более ужасное, бесконечно долгое, причиняющее страдания и муки мсительной богини, контролировать вспышки ярости Хела не умела, да и не пыталась. Мощной волной темной силы, которую повелительница Хельхейма могла безгранично использовать в своих владениях, черпая ее из мироздания, Хела отшвырнула наглеца в колонну, поддерживающую свод тронной залы, заставляя ощутимо приложиться о монолитный камень. Больше всего сейчас она хотела стереть эту самоуверенную ухмылку с лица Локи, который позволял себе насмехаться над ситуацией и собственным положением. И если он еще не до конца понял, что произошло и в какой парк кровавых аттракционов он попал, Хела с удовольствием ему продемонстрирует новую реальность.
Однако что-то в этом ощущалось неправильно. Словно путы власти, подчиняющие всех, кто попадал в этот мир, работали неверно, не до конца. Не ломали волю, не стирали в прах душу, а лишь сдерживали силу, которая жила независимо от всего. Словно…
Хела выразительно помрачнела, и на миг могло показаться, что стало даже темнее в тускло освещенной зале. Впившись взглядом в брата, разозленная богиня материализовала острые клинки из ладоней и точным движением отправила их вперед. Лишь повинуясь своей хозяйке, оружие замерло в нескольких сантиметрах о бледного лица коварного бога. Нарочито медленно Хела двинулась навстречу, подходя ближе и недоверчиво рассматривая брата, будто увидев заново. Простая догадка о том, что происходит на самом деле и как оказался здесь Локи, расставила все на свои места, однако вопросов от этого появилось еще больше. И играть сейчас у Хелы настроения совершенно не было, поэтому признания, если будет нужно, богиня сможет заполучить без жонглирования словами.
- Ты жив, не так ли? –  злоприщурившись, Хела медленно кивнула, словно подтверждая свои слова и убеждаясь в сказанном, - Ты заявился сюда живым, один, уверенный, что тебе удастся выбраться отсюда, не так ли? Чего ты хочешь, особо изощренной смерти? Отвечай мне, или твой визит затянется по уважительной причине, брат мой.

+1

5

Такая участь у братишки, убить его хотело вечно огромное количество народу. Да что там, сам Локи периодически лелеял мысль стать тем, кому это удастся. На практике как выяснилось убить Тора он способен только в запале ярости, потому что в адекватном своем состоянии чувства иного толка брали верх. Полторы тысячи лет бок о бок, и сколько не напоминай себе о том, что приемный – сердцу уже не прикажешь. Сентиментальность. Проклятая сентиментальность. Даже йотуны не любят жить в одиночестве. Но совсем иного сорта была сестрица, особа, в которой естественное желание тепла и общества исказилось в такую гротескую и уродливую маску, которая и приросла с годами к лицу, не отличишь, где свое, где чужое. Локи сестру не боялся…. Хотя нет. Это чувство было, но имело несколько иную форму – он её опасался. Она предсказуема, но сильна и жестока, обозлена на весь мир, и на семейку Одина кажется особенно. А он сам – как никак – оттуда.
Принц только усмехнулся, когда царица Хельхейма закончила свою фразу о Торе. Он предчувствовал, что сейчас будет какой-то всплеск эмоций и не прогадал. Однако, его спина не оценила этих забав, пронзив болью все нервы в момент столкновения с колонной. Пусть сестрица и пала, в своем мирке она еще имеет его силу, а он – истощенный досуха битвой с Таносом – пока еще не настолько силен, чтобы пытаться ей противостоять. Локи знал, что уже может удивить кое-какой контратакой Хелу, но благоразумно счел, рухнув на пол, что лучше потерпеть и, собрав, сил, просто сделать этой леди Доминант ручкой, исчезнув в портале. Один из обломков, падающий следом, умудрился все таки попасть краем по голове и рассек бледную кожу, продемонстрировав засочившуюся алую жидкость, которая мертвым душам обычно не свойственна. Значит, сейчас догадается…
- Жив, а ты и не рада, - подтянув руки к груди и оттолкнувшись в таком положении упора лежа от пола, Лафейсон подставил согнутую ногу под живот и завершил подъем. Возложив обе ладони на поясницу, прогнулся назад, скривившись, потом выпрямился и с насмешливой укоризной посмотрел на сестру, воздевая согнутые в локтях руки в общеизвестном жесте, означающем своеобразно «белый флаг». – Какой ас не мечтает о смерти, воспетой потомками в славных балладах? – от серьезного, даже приятного выражения асгардец вновь, склонив резко голову набок, раздвинув губы в широкой ухмылке со стиснутыми зубами, превратился в того, кого трикстером и прозвали. С воспитанным и образованным младшим принцем это чудовище имело мало общего, даже внешность будто бы искажалась. – Но! – прежде, чем Хела успела бы принять его слова слишком всерьёз, Локи поднял ладони еще чуть выше, давая акцент на голос. – Но! Я хочу заметить, что прибыл сюда не за этим. Видишь ли, жестокая царица, о моей даже четырежды славной смерти здесь не узнает ни одна собака, чтобы потом балладу провыть, а я так сложилось немного тщеславен. Поэтому зашел просто посмотреть, как у вас тут вообще делишки, не запущено ли царство, а то Всеотец и раньше не очень соблюдал равное финансирование всем мирам, а теперь и вовсе неоткуда. Вдруг бедлам, мертвые голодают… а теперь вижу, сестрица тут, все у нее под контролем. – И улыбка стала еще шире, хотя казалось бы и некуда уже. Но в глубине потемневшие до изумрудной зелени глаза были холодными, как глубокий омут. Трикстер был лишь внешней личиной, не отключая Лафейсону рассудка, и тот жадно внимал всем мелочам, подмечал и планировал.

Отредактировано Loki Laufeyson (23-07-2018 10:32:48)

+1

6

Правила игры усложнялись. Досадно, ведь Хела уже предвкушала свою ведущую роль в этом, но Локи рано было списывать со счетов. Младший братец сколь угодно мог позволять играть с собой, но Хела жаждала реальной власти, а не дозволения на игру.
- Хочешь доставить мне радость? Я могу показать, как это сделать.
Напряженно и внимательно, словно сжатая пружина, готовая в любое мгновение весьма болезненно распрямиться и атаковать, кронпринцесса наблюдала за паясничеством своего братца, контролируя нацеленные на него клинки. Насмешливый тон Локи красноречиво контрастировал с дьявольским, расчетливым блеском его глаз. Хела готова была поставить оставшиеся полцарства на то, что Локи останется плутом даже под страхом реальной смерти, а не пустых угроз, и не поскупится на очередное представление с последующим разоблачением, так как гарантированно преследует определенные для себя самого цели.
Убить его здесь и сейчас? О, какая соблазнительная идея, обещающая мрачное, извращенное удовольствие, причем не только от того, что дальше события смогут развернуться по первоначальному плану, но и от возможности своими руками нанести последний удар тому, что был причастен к падению Асгарда.
Оставить в живых и попытаться раскусить, что он задумал своим визитом? Тоже занимательный вариант, особенно если взять во внимание то, что этот хитрец нашел способ попасть сюда живым явно не для того, чтобы доставить сестрице удовольствие быть убитым ею, хотя Хела почти соблазнилась этой мстительной перспективой.
Небрежный взмах рукой – и тяжелые клинки нетерпеливо вспороли воздух, проскальзывая в ювелирной близости от лица и тела Локи, чтобы вонзиться прямо в треснувшую колонну. Временное помилование.
Скептически выгнув бровь, Хела выслушала новый поток льстивых речей, которые были призваны скорее отвлечь и выиграть время. Почти не слушая, хозяйка Хельхейма сделала шаг ближе и протянула руку, чтобы коснуться темного кровоподтека на виске бога, зачарованно любуясь пролитой кровью и даже не представляя, каким хищным безумием блестят сейчас ее зеленые глаза. Разумеется, рана давно затянулась, но эта капля крови, которая вот-вот тоже исчезнет, действовала просто опьяняюще. Сколько сотен тысяч врагов были убиты этими руками, сколько покорено миров и уничтожено цивилизаций, но иногда было достаточно всего лишь капли крови бога в качестве скромной платы за терпение богини.
- Бедный мой братец, - Хела тихонько хмыкнула, вкладывая в интонацию своего голоса куда больше, чем жестокую пародию на жалость и сочувствие к непризнанному гению трикстера, вечного источника проблем для Всеотца, головной боли старшего брата и навязчивой идеи наследницы Асгарда, - смерть была бы тебе к лицу.
Казалось, на мгновение черты лица Хелы даже смягчились, но дьявольская улыбка братца была слишком раздражающей и слишком… обещающей. Скрестив руки на груди, богиня окинула хмурым взглядом родственничка, безмолвно соглашаясь на диалог, раз уж ему так хочется испытать терпение своей сестрицы. На колени Хела всегда успеет поставить ясноглазого бога хитрости, чтобы ослепительно зубоскалил снизу вверх. 
- Только не говори мне, что исполняешь посмертную волю Всеотца и скачешь по мирам жалким посыльным. Или, может, ищешь, куда скрыться от безграничной любви Отвечай, что тебе нужно.

+1

7

Так сложилось, что ему не было важно, кто рядом испытывает радость, а кто томится в нестерпимой печали. Локи отвечал формальной сестре открытым и честным взглядом, стойко выдерживая ее взор без моргания, но там за пеленой светло-зеленого омута творились совсем иные мысли. Раз она не умерла в пламенных лапах Суртура, значит у прозвища «богиня смерти» был более глубокий, чем простой пафос непобедимой и кровожадной военачальницы асгардского войска в золотые его годы. Хельхейм стал ее проклятьем и оковами, демон ее не убил, но обеспечил вечное изгнание туда, куда засунул прежде нерушимым заклятьем древних чар папочка. Какая ирония! Быть первой среди первых, любимой игрушкой Одина и считать себя лучшим воином всех миров, чтобы оказаться обреченной на безрадостное гниение последних остатков своей души в этом царстве серости и затхлости.  Но такова участь всех игрушек, сестрица – рано или поздно они надоедают.
- Такая неприкрытая жажда знать, - обволакивающе бархатное звучание обычно резкого на твердых звуках голоса. Локи всегда превосходно владел своим голосом… кроме случаев, когда взвивался белым пламенем всепоглощающей злобы,- зачем я явился. Согласен, меня бы тоже мучало, ведь никто не явится в это царство по своей воле в здравом уме. Ты знаешь, что обречена влачить свое существование отныне здесь, царицей мертвых, сестра. Это настолько удручает тебя, что ты, гордая воительница, готова прятаться за этими дешевыми театральными эффектами, лишь бы хоть как-то самой уверовать в то, что есть еще смысл? Пффф! – звук сорвавшийся с сомкнувшихся губ, был полон эмоций. И вся их гамма сводилась к тому, чтобы подчеркнуть безнадежность этого самообмана. – Не стоит тратить эти силы на меня, сестрица Хела. Вдруг, - он залихватски щелкнул пальцами в воздухе, - они последние, что у тебя остались, слишком много почести извести их для того, чтобы впечатлить асгардского шута . – Тонкие губы ухмылялись. Он понимал то, о чем говорил сейчас, лучше чем могла думать о нем Хела. Столько раз он пытался впечатлить отца, брата, его друзей. Лез из шкуры вон на все лады, но народ любит героев с картинки, чужие истины ему не нужны. Он одолел Таноса, практически один, но никто и никогда этому не поверит. Локи лжец. Хитрец. Интриган. Весь мир – театр. И все мы актеры в нем со своей выпавшей жребием ролью. Вот у меня – такая.  А у тебя, сестрица?
Он смотрел на женщину и все больше удивлялся этому ироничному сходству. Они оба статны, худощавы, черноволосы. С молочно-бледной кожей. Уж не о дочери ли думал Один, даруя ему младенцем личину аса как доминирующую в полукровке? Или может мать сестрицы, оставшаяся неизвестной, от горя в предательском поступке возлюбленного, помутилась рассудком и искала утешения у древнего врага Одина? Кто знает, кроме Одина…. Гадать можно вечность, а тратить годы здесь на разгадывание семейной загадки Локи не был намерен. Копилась энергия, уверенно заполняя опустевшие невидимые резервуары, и вот уже совсем скоро он оставит сестрицу дальше властвовать над тленом и прахом во мраке.
- Но я буду любезен перед правом старшего родича и отвечу на вопрос без шуточек, сестра, - вибрирующе зазвучало обращение, точно он акцентировал его нарочно. – Я не собирался к тебе в гости, я вообще не знал, что ты жива и заточена обратно в Хель безвозвратно. – Трикстер слегка развел руки, широко улыбаясь усмешкой дикой гиены. Правду говорить не всегда легко в конце концов. – Это лишь случайность. Все ошибаются. Все. – уточнять Локи уже не стал.

0

8

Попытки вести обличительный монолог был похож на удушливый, отравляющий тело и сознание туман. Стоило вдохнуть этой отравы, позволить себе согласиться хотя бы с частью сказанного – и губительная дымка заполняет разум, выворачивая наружу все слабости. Титанических усилий стоило не вцепиться в насмешливое лицо своего незваного гостя, чтобы сорвать с него эту уверенную ухмылку, доказав, как сильно он ошибается, а еще подтвердить, как во многом он прав.
- Ты даже не представляешь, сколько во мне неприкрытой жажды, - чеканя каждое слово, оскалилась Хела, приблизившись к Локи и яростно, распаленно смотря ему в глаза. Больших усилий стоило держаться, но нужно же когда-то начинать тренировать выдержку? – Жажды мести, смерти, крови, сражений, боли. Продолжать? Или в этом ты тоже хорошо разобрался, братец мой Локи?
Лучший шут Асгарда бесстрашно испытывал нервы Хелы на прочность, прекрасно отдавая себе отчет в том, что делает. Если бы Хела к этому моменту хоть чуточку не остыла, то принимала бы издевательский, насмешливый тон за чистую монету, позволяя своей злости и ненависти выплескиваться наружу, облекаясь во вполне очевидные последствия. Хотя даже понимание того, что каждое слово трикстера – тщательно разыгранный спектакль, не было гарантией того, что Хела не поддастся провокации.
Однако драгоценный родственник соизволил переключиться на непривычную серьезность и прямолинейность. Милый братец был, безусловно, мастером по изображению честности и искренности, но Хела более не доверяла ни единому слову. Богиня отрицательно покачала головой, лишь этим выражая свое абсолютное недоверие. Только не этой глумливой улыбке. Только не ядовитому блеску зеленых глаз. Быть серьезным не значит быть честным, или здесь не ее братец, а его почти удачная копия.
Очевидно, подробности этого чудесного семейного визита останутся для нее тайной, а значит, истинной причины появления в Хельхейме живого бога ей не узнать. И все же сказанного было достаточно, чтобы получить представление о некоем стечении обстоятельств, которые привели сюда Локи, к его удовольствию и к разочарованию Хелы – живым.
- Что ж, случайность так случайность. Боюсь представить, о чем бы думал перед этой случайностью, чтобы она случайно воплотила тебя здесь, - недовольно хмыкнула богиня, особенно подчеркивая факт живого воплощения бога.
Разумеется, это было вполне поправимо. Однако здесь, в мрачном мире застывшего времени и мертвых снов Повелительница Смерти могла позволить себе такую роскошь, как терпение. Именно оно уберегло названного сына Одина от незавидной участи ощутить на своей шкуре гнев обиженной сестрицы. Хела скорее чувствовала, чем всерьез осознавала – трикстер может быть ей полезен. И насколько велика будет эта польза, настолько дольше милый братец будет оставаться в живых. В самом деле, разве могло Хелу останавливать что-то еще?
- Я предлагаю тебе сделку, Локи, сын Одина, - иронично дернув бровью, нарушила молчание Хела. - Ты поможешь мне выбраться из Хельхейма. Взамен я окажу тебе услугу, тогда, когда ты будешь в этом нуждаться. Практически любую. Заманчиво, не так ли, братец?
В конце концов, в случае отказа Локи придется задержаться здесь надолго. Пожалуй, навсегда.

+1

9

Риск делает жизнь интересной, обостряет вкус на рецепторах, и приводит к смерти – тоже он. В прямом и в переносном смысле, как сейчас – когда он стоит перед той, которую звали богиней смерти. Иронично усмехаться ей в лицо – хождение по лезвию бритвы, трикстер не мог с уверенностью делать ставки на то, что в ее мире бы одолел Хелу или хотя бы смог выйти из схватки живым, здесь она все еще сильна, все еще богиня – хищная птица в клетке. Но и он то в клетке в этом мирке мертвых, с уходом в который столько раз беззастенчиво игрался, что однажды – когда норны на самом деле оборвут нить его жизни – никто небось и не поверит, что теперь  - раз и навсегда, и больше нога в сапоге из мягкой черной кожи никогда не вспорет земной покров почвы. Локи отлично знал, что когда то это произойдет – такова жизнь асгардцев. Если не болезнь и не рана, то истекшее время существование все равно призовет его в потусторонний мир, и при этом ему не слишком то хотелось туда торопиться.
- Жажда любого толка в чужой душе мне достаточно хорошо известна, о Хела, - фыркнул, дернув головой так, что подлетели вьющиеся черные локоны над плечами, чтобы снова упасть на место, мужчина презрительно скривился. Конечно, сестрица возможно считает, они с Тором росли в Асгарде на ее славных лаврах как два нежных цветочка, ни горя, ни крови не зная, только это не было таким. Их с детства тренировали как будущих солдат и полководцев, которым в случае беды не раз придется встать во главе асгардского войска – великого войска, которого больше нет. Ирония. Какая ирония – принц и царь, которым больше некем править и некого возглавлять в час нужды. Сколько нас осталось всего – за минуту сосчитать и не утомиться, отряды Таноса лишь увеличили эту прореху на Нидавеллире. Мы теряем свои силы с утратой Асгарда, теряем медленно и необратимо. И однажды потеряем окончательно, но что будет тогда? Сможет ли Тор жить обычным смертным в чужом мире, терзаемый памятью о доме? Смогу ли я смотреть на закат, зная что скоро мои руки начнут покрываться морщинами и трястись по старчески, и величайший маг Девяти миров за несколько земных лет превратится в ничто? Никогда, сестрица, никогда! Если мой план провалится, я лучше обращу последнюю ярость оставшихся сил, чтобы уйти в пламени и блеске лунных отблесков в кровавых реках. Пусть Вселенная заклеймит Локи, сына Одина, вековым злом и сохранит имя, написанное багровым, для потомков как нарицательное, символизирующее ужас, чем сотрет его из памяти даже людей, оставив в редких анналах коротким описанием немощного старика, потерявшего всё и … Всех. Внутри меня кипит такая злоба, сестрица, что ты бы оценила ее мощь – вот игорный стол судьбы, и я двигаю в этой ставке  на зеро все, что имею.  Мало жаждать крови, отмщения, мало вкушать  ненависть как вино, знаешь ли ты отчаяние, сестра? То незабываемое на языке ощущение, которое заставляет разум уступить и позволить в последнем рывке рискнуть всем и даже своей жизнью? Конечно, я для тебя всего лишь шут, интриган, трус - как для них всех – но тем лучше.
- Признаюсь, признаюсь, - Локи повторяет свой коронный жест с внезапной радушной улыбочкой и легким поклоном, разводя руки, которым приветствовал Тор, едва тот раскусил его обманку с Одином. – Я поражен и польщен. Сама царица Хельхейма предлагает мне сделку, да еще с такими хорошими чаевыми. Только вот ведь какое дело, - прищурившись, асгардец облизнул нижнюю губу кончиком языка и поджал её. – Для того ли я хоронил Асгард, чтобы вновь выпустить в мир дочь Одина? Хотя… - сделав вид, что призадумался, он вдруг резко взмахнул рукой. – Прекрасный же мир, и ты его полная госпожа, отчего сердце то рвется прочь? Да и куда, сестра? – усмешка вновь сменяется серьезностью, но свой страх и риск он даже резко подается вперед, ближе, так что их лица почти оказываются вплотную. Хела немного ниже его ростом, но ее сапоги на платформе сокращают эту разницу до вполне комфортной в разговоре, и полыхающие зеленым магическим пламенем глаза впиваются прямо в ее очи, как будто вознамерившись взглянуть до самой души. – Асгард уничтожен. Все мы обречены истаять однажды, лишившись всех своих сил – и ты не будешь исключением, а здесь… здесь ты протянешь немного дольше нас. Не думаю, что Царица хочет окончить жизнь немощной старухой среди ненавистных смертных, коим станет ровней в проклятый час. Впрочем. – Пламя стало почти салатовым, слепящим, разгораясь вокруг черный дыры расширившегося зрачка. Голос трикстера звучал глухо и цинично. – Есть кое что, что может оказаться куда интереснее этой сделки для меня  – ты ходила с Одином в походы во времена его молодости, когда был принесен в хранилище Вечный Пламень. Скажи мне, Хела, царица Хельхейма, знаешь ли ты, откуда он его взял? Есть ли там еще?

+2

10

Возможно, этим словам о жажде величайшего обманщика Асгарда стоило поверить. Хотя бы потому, что Хела хоть и не знала, но прекрасно чувствовала его собственную, глубоко сокрытую во тьме души трикстера жажду, и чувство это было крайне знакомо, родственно. Повелительница мира мертвых не знала причин, по которым эта болезненно-обжигающая жажда, которая лишь добавляла им зеркальной похожести, терзала душу названного сына Одина, однако неоспоримым было одно – она движила ими обоими. И для всего мироздания будет лучше, если их цели окажутся разными, а интересы не пересекутся.
Держать себя в руках оказалось крайне сложно, однако сейчас разговор переходил от испытания терпения друг друга к самой сути – условий возможной сделки.
- Вот даже как? – Царица усмехнулась, оскалившись, но все же сдержав порыв ярости внутри себя от слов трикстера, в которых была все же сокрыта правда. Но лишь отчасти. Локи играл желаниями и слабостями других, словно в кости, безошибочно выбивая максимальное количество очков, позволяющее заставить противника потерять равновесие и приблизить свою победу, но до решающего броска еще было далеко. – Мой мир действительно великолепен. Не забывай, родной - какой, когда бы я ни попала сюда, я останусь его хозяйкой, его царицей. Но в моей власти должны быть все девять миров – то, что принадлежит мне по праву, которого меня попытались лишить, но которое таковым остается, пока я жива.
Слегка прищурившись, царица чуть склонила голову.
- Смерть не может страшить смерть. А ведь ты сам этого боишься, братец, не так ли? – Хела, криво ухмыльнувшись, не отводила взгляда от дьявольских искр в глазах смело бросающегося такими словами в ее присутствии трикстера. Помнил ли он о том, что в любой момент царица может передумать и навсегда обеспечить свою мрачную вечность довольно докучливой, однако все же компанией в лице ненавистного родственника?  - Не хочешь из бога превратиться… как ты сказал? – в немощного старика среди ненавистных смертных. Стать беспомощным, преданным забвению, стать одним их них, жалким смертным. Напомнить тебе, где в конце концов оказываются смертные? Да, дорогой, они нам не ровня. Именно поэтому ты здесь как бог.
Нарочито холодный, жесткий голос Локи красноречиво указывал на то, что теперь они подобрались к самому интересному.
- Вечный Пламень? – Хела чуть выгнула бровь, выражая оттенок удивления.  – Что ж, если это – цена нашего договора…
Царица мира мертвых сделала шаг назад, разрывая дистанцию между собой и братом лишь для того, чтобы поднять ладонь, развернуть ее вверх и позволить трепещущему пламени проявиться, жадно колыхаясь горячими всполохами.
- Мы нужны тебе, Локи. Что ж, так как насчет сотрудничества на равных? Уверена, мы сможем договориться, - уверенно усмехнулась Хела, что выглядело еще более зловеще, чем обычно, и блики Вечного Пламени лишь добавляли виду царицы мрачного, безумного торжества. Им обоим придется играть по правилам друг друга, и лучше, если они будут озвучены сразу. Хотя ни Локи, ни Хела не были бы собой, если бы не собирались играть в итоге по собственным правилам вопреки всему. Однако этот союз обещал нечто большее, чем простую сделку.

+1

11

Она была права хотя бы в том, что он страшился смерти. Не так, как виделось ей – потому что уверен, она столь пафосна именно потому что никогда по настоящему не умирала. Ей, бесподобной воительнице, названной королевой Мертвых и прикованной вечным проклятием Одина к Хельхейму – не понять, не осознать пока еще, когда воля её здесь сильна, насколько она ошибается. Без них мир мертвых – ничто. Как и Асгард, и Ванахейм, и даже Муспельхейм живы, пока в венах асов течет кровь богов, а не смертных, так существование и этого мира сковано с ними единой цепью. Богиня Смерти поверила в то, что бессмертна, и эту веру он читает сейчас на её лице.
- Смерть не может страшить смерть? – весело сверкнув глазами, Локи вдруг захохотал дерзко и задорно, запрокинув назад голову для простора рвущемуся из горла и легких смеху. – Браво, Хела, ты действительно прекрасна. – Он оборвал свое веселье так же внезапно, как начал, финишировав под ним жирной точкой в виде трех медленных хлопков в ладоши. – Я тебя раздражаю, я понимаю. – Тонкие губы мужчины расходятся в довольной, но мягкой улыбке, и зелёное пламя из глаз исчезает, возвращая им природный более холодный серый оттенок. – Я всех раздражаю, это явление абсолютно нормально. – Все это время он ни разу не взглянул на вспыхнувший в ее руке пламени . Интересно. Значит, больше огня не осталось? Или сестрица тоже торгуется со мной тем, что имеет? Вероятно, но выбор в сущности невелик, Локи. Ты знаешь, что тебе нужно. Знаешь, как это сделать. Вопрос лишь в компонентах. Только сама Хела – спорный компонент, если только…. я бы сказал, что ты плутовка, похитившая сокровище Одина, - сцепив руки за спиной, он – сделав ранее два шага назад – лениво покачивался с пятки на носок. Полы жилета двигались в такт, будто живые, но поистине живым сейчас в голове Локи был лишь его мозг. Сотни картин пролетали там, одна за другой, гудели и сновали как рой пчел. – Но не скажу, ибо я сам такой.  Но разве я сказал, что мне нужна крупица Вечного Огня, царица? Я спросил, знаешь ли ты, в каком чреве он порожден и пылает ли там еще… – трикстер равнодушно ухмыльнулся, будто все на свете разом перестало его волновать. Он предполагал, что Хела не может не ощущать здесь вибрации его души, их трепет, и понимал что она неспроста такая покладистая. В её власти было бы убить его – попытаться по крайней мере – и часть Локи была бы счастлива умереть и покончить со всем, но женщина не пыталась. Она понимала больше, чем демонстрировала – как и он – и сын Одина был так же нужен ей. Еще один трофей в Хельхейме – хорошо, но без него ей останется только безрадостно ждать конца. – Однако…. Говоря о сотрудничестве, что видишь ты, царица? Огонь в обмен на выход для тебя отсюда? Или твои желания полновестней, более долгоиграющие? Чего ты ищешь от меня сейчас? – серые глаза смотрела на нее спокойно, но спокоен Локи не был. Он играл почти что с бездной, и вторая часть души проиграть не хотела. Она алкала победы, выигрыша, возможности совершить нечто такое, что сохранит его имя на тысячи лет вперед после его смерти. Он хотел получить то, чего желал, жаждал так невыносимо, что сердце меняло ритм, а во рту пересыхало. И для этого ему всего лишь требовалось переступить через Пространство, Реальность и Смерть. Ему нужны были камни, но без Вечного Пламя ритуал был бесполезен. Одна половина души вызывала к безумству разума – остановись! – но вторая хотела этого еще сильнее чем когда либо и затмевала глаза. – Чего ты хочешь? – повторил он слегка охрипшим голосом. – Для меня невозможного – мало. – и вдруг многосмысленное и загадочное сорвалось. – Но иногда малое – невозможно.

0


Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » Dead Gardens [Marvel]