пост недели Tasslehoff Burrfoot Вот в эту секунду можно видеть невероятно редкое зрелище — растерянного кендера. С округлившимися почти до идеальной формы глазами. Потому что это от других можно ожидать, что они забывают свои вещи, теряют и совсем за ними не смотрят. Но кендеры-то не теряют ничего! И всегда помнят, куда положили то, что нашли и позже собирались отдать владельцу. Откуда ему знать про сложности в переносе артефактов!
23.05 Свершилось! Вы этого ждали, мы тоже! Смена дизайна!
29.03. Итоги голосования! спасибо всем кто голосовал!
07.02 Если ваш провайдер блокирует rusff.ru, то вы можете слать его нахрен и заходить через: http://timecross.space
01.01 Дорогой мой, друг! Я очень благодарен тебе за преданность и любовь. Поздравляю тебя с Новым годом! Пусть каждый день, каждую секунду наступающего года тебе сопутствует удача, в жизни не прекращается череда радостных событий, в сердце живет любовь, в душе умиротворение, а сам ты был открыт всему неизведанному и интересному! Желаю, чтобы даже в самые холодные и ненастные дни тебя согревало тепло близких, а рядом всегда был любимый человек, искренние друзья и соратники. Вдохновения тебе, креатива и море позитивных эмоций в Новом году!
выпуск новостей #150vk-timeрпг топ

TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » influence zønes [fb]


influence zønes [fb]

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

INFLUENCE ZØNES
Ты же видишь, любой
Герой на старте - герой

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

http://funkyimg.com/i/2FVbp.gif http://funkyimg.com/i/2FVbq.gif http://funkyimg.com/i/2FVbo.gif

Ride with the devil, hide with the Lord
I got no pistol, ain't got no sword
I got no army, ain't got no land
Ain't got nothing but the stone that's in my hand

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

Queenie Goldstein & Vinda Rosier, Gellert Grindewald

1927 год, Испания - город страсти, кровавой кориды и безбашеных дамочек.

АННОТАЦИЯ

Этот дом слишком тесен для двух озабоченных заботой леди. Кухня против ЧОПа, королева против ветра. Каждой придется либо пасть в жестокой битве за раздел прав, симпатий и обязанностей, либо сыграть в дипломатический акт сотрудничества. Винда смотрит на Геллерта. Куинни - на Гриндевальда. Искра, буря, и вот они уже сосланы темным магом в поучительную ссылку на задание. Безумие.

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

Отредактировано Vinda Rosier (04-05-2018 23:39:59)

+2

2

Куинни Голдштейн нравится местная кухня. И кухня дома, и то, что обычно едят испанцы. Это её единственное утешение в этом огромном и пустом, даже при массе народу, доме. Ей понадобилось не так много времени, чуть больше смелости, чтобы заходить сюда с уверенностью, если не хозяйки, то способной помощницы. А эта кухня при всём её очаровании была будто бы запустевшая, одинокая. Забитая какими-то несъедобными продуктами, полупустая, совсем не готовая принять новых хозяев. Если первое время она почти не ела, потом ей было всё равно, чем здесь питаться, то не прошло и нескольких дней, как терпение её иссякло. Если сюда заходил кто-то, то запах гари потом выветривать приходилось магией, брошенную как попало посуду Куинни убирала без магии. Она помнила тот день, когда зашла сюда впервые после того, как перестала меланхолично мучиться. Здесь царило запустение, ещё немного пахло остывшим, забытым ужином. Кто-то совершенно случайно забил шкафы и холодильник едой, о которой, правда позаботился как попало. Когда не прозвучало «Будьте готовы явиться, мисс Голдштейн, и не задерживайтесь», Куинни выдохнула. Когда в ближайшем радиусе всё стихло, она с удовольствием открыла и изучила кухню. С её аккуратным, ярким и одновременно выдержанным мавританско-испанским оформлением. Кажется, что вся Испания хранила в архитектуре, интерьере, культуре свою смешанную и непростую историю. Открыв окна почти настежь, Куинни с облегчением вдохнула вечерний воздух Мадрида, который охотно забирал все неприятные запахи. Собрав тарелки, девушка на мгновение замерла:
- Нет, ещё один вечер, пусть даже с самыми разными сэндвичами - верх издевательства. Хорошо, если владельцы держали дома кулинарную книгу. - Выходить на улицу в этот час не хотелось. В Мадриде тоже кипела ночная, небезопасная жизнь. Да и что ей делать одной на ночных улицах? Привлекать внимание нетрезвых испанцев? Мисс Голдштейн начала искать по кухне взглядом и руками, открывая и закрывая шкафы и ящики. Наконец довольно старая, но приличная книга обнаружила себя.
Настроение у Голдштейн приподнялось, она знала, что обрела свободу, здесь её никто не тронет и не помешает. Здесь ей дадут побыть собой, а она сможет забыть в каком положении оказалась. Её не волновало, что они любят, не захотят, пусть питаются тапас и дальше. А вот её внимание привлекли красивые, слегка выцветшие картинки в книге.
- Для начала, - она водит пальцами по строкам, - гаспачо и паэлья. Это хотя бы можно есть и чувствовать себя сытым. - Заключила девушка, понимая, что жить в привычной атмосфере американской еды у неё не выйдет, да и глупо это, держа в руках всю Испанию.
- «Сантьяго», - американка представила себе, какое чудо может получиться, если она постарается. С фотографии смотрело настоящее произведение искусства, при этом простое и изысканное. Она потеряла счёт времени, погрузившись в такую знакомую атмосферу. И до последнего казалось, что сейчас на кухню войдёт Тина и удивится перемене её настроений.
«Тинни», - почти физически ощутила на себе мысли сестры Куинни. И звук шагов. - «Не сходи с ума, её здесь нет. И, слава Мерлину, никогда не будет». - Но звук был настойчив и приближался, вырывая её в реальность. Но Голдштейн демонстративно не повернулась. Не очень бестактная легилименция помогла понять это без труда, стоило только прислушаться к чувствам.
Их в доме жило совсем немного, вместе с Куинни - пятеро. А дом был достаточно большим, чтобы без необходимости не сталкиваться. Значит ли это, что что-то случилось?
«Раз я не нужна, зачем он прислал ко мне её?...или нужна?» - от мысли делалось дурно. Не хотелось снова нырять в испанскую толпу. Куинни чувствовала себя воровкой, хотя ещё ни у кого ничего не забрала тайно, что было бы чужим и не попало к ней через третьи руки.
Едва заметно вдохнув, Голдштейн обернулась:
- Вы что-то хотели, мисс Розье? - о, да, попадание было совершенным. Она смотрела на вторгшуюся на её территорию француженку, пытаясь понять, зачем та ворвалась в неурочный час. Винда была единственной женщиной в этой компании до её появления. И очень близка с Гриндевальдом, безусловно. Такое доверительное отношение, словно она ему приходилась дочерью, но он не берёг её. Гроза Европы мало кого берёг. Винда вела себя с ней сдержанно, если говорить учтиво, настороженно и даже враждебно - если говорить правду. В планы Куинни не входило ни с кем дружить. Она здесь против воли и единственный человек, к которому она питает хоть какой-то человеческий интерес - Долохов. Между ними была тайна (она верила, что он никому не говорил об их переписке) совсем другого рода. Было и неясное отношение к Геллерту Гриндевальду, но сколько Куинни не билась над вопросом об их природе - понять так и не смогла. Она знала, что он подвергнет её риску, если потребуется, она знала, что зависит от него, знала также и то, что он может быть другим. Ей с трудом удавалось разглядеть в нём прежнего, того, кого она видела во Франции, а вместе с тем он не переменился. Об их отношениях Куинни предпочитала думать наедине и не в столь приятном процессе как приготовление новых для неё блюд.
Ах, да, так что же всё-таки от неё хотела Винда? Неужели её привлёк приятный (забыли уже каково это, да?) запах из кухни? Мисс Голдштейн хотелось бы на это надеяться, а не наживать себе неприятностей на ночь глядя.

+2

3

Скверно на душе, в голове и на улице. Скребутся кошки на душе, мысли неприятно колют в голове, а на улице слишком ярко светило солнце целый день. Винда шла, постукивая каблуками по брусчатке, совершенно не разбирая дороги. Мадрид оказался для нее задачкой со звездочкой. Ноги ныли, но применять трансгрессию девушка упорно не желала, оправдывая себя дурным самочувствием и приступами тошноты. В ее защиту стоит сказать, что и более приземленные способы перемещения по белому свету давались ей с большим трудом. Оттого ножками-ножками, мисс Розье, коли хотите сохранить содержимое своего желудка при себе.
Город являлся потрясающей архитектурной задумкой. Все кварталы, улицы, проспекты и закоулки выглядели дикой кашей из стилей разных эпох и были пропитаны духом именно той Европой, что так любили восхвалять в литературе всякие писатели и не очень. Как славно, Гроза добралась до ваших земель, испанские магглы.
Винда свела бровки домиком, недовольно хмурясь, когда вместо выхода на предполагаемый просторный перекресток упёрлась в очередную подворотню. Впереди кто-то копошился и пренеприятнейше попахивал, поджав губы, волшебница жеманно развернулась, что-то бурча под нос и стремительно удаляясь прочь на север. Блуждала она так уже где-то часа два, сперва наслаждаясь чудными видами, памятниками искусства, дворцом, фонтаном на площади имени явно усатого и важного испанца, а потом все как в тумане.
Заблудилась. Лучшая (потому что единственная, но это неважно) ученица Гриндевальда зазевалась на пейзажи и позорно заплутала меж одинаковыми улочками. Красота.
- Апполосская пушишка! - ругаться не позволяла совесть, да и красиво тут было слишком чертовски, чтоб вот так бесцеремонно, грубо и неотесанно словоблудствовать направо-налево. Кстати, а сейчас куда повернуть? Направо или налево?
В разуме плясали мыслишки о недавних событиях, волшебница сильнее укуталась в пальто, приподнимая воротник для защиты горла. Надо было шапку надеть.
Их обитель некоторое время назад пополнилась на одного мага. Чародейку, если выражаться точнее. У нас прибавление, мои дорогие - именно так заявил Геллерт, ведя за собой тонкую фигурку с идеальной блондинистой укладкой из кудряшек, по последнему писку моды. Винда напряглась почти автоматически, словно сторожевой пес, обострив все инстинкты и чувства. Впрочем, не забыв надеть выходную маску умеренного дружелюбия. Ну, знаете, та самая физиономия, что очень плохо сидит и можно с легкостью заметить, о чем на самом деле думает человек. Розье тогда кивнула в знак приветствия, улыбаясь нервно краешком губ, а после незаметно ретировалась, пока мисс Голдштейн, так звали новоявленную мадам, устраивали экскурсию сильные представители их штаб-квартиры и сладко пели в ушки. Уколы ревности, ни чем не обоснованной, вонзились прямо под ребра, враждебный настрой давился, но намеренно не до конца. Как вести себя, что говорить, что делать - она не знала, Гриндевальд привел её неслучайно, значит, ему что-то нужно. Однако... чутье подсказывало - есть некие импульсы, между ними: во взглядах, движениях, поведении - видела сие пока только одна Винда. Что же, дай бог. Эту территорию она переступить не посмеет, лишь укрепит границы, дабы вторжение не произошло слишком мягко.
За всем этим мысленным потоком из переживаний, дум и флешбеков волшебница по немыслимому стечению фортуны выходит на нужную улицу, что петляя и волочась то в одну сторону, то в другую, таки выходит к нужному дому.
- Аллилуйя, а то в местных люмпенов хотела записываться, - разговаривать сама с собой Розье начала недавно, пора сходить к психотерапевту.
Глаза обвели взглядом особняк. Ветхий снаружи, внутри он оказался вполне сносным, немного уборки... которую надо когда-нибудь сделать, хм, и можно гостей приглашать да балы устраивать. Винда уже вовсю представляла себе свой вечер и раннюю ночь. Сейчас она поднимется в комнату, скинет лишние одеяния, завяжется халатом и спустится обратно на кухню.
В окне горел свет, привлекший внимание чародейки. Кухня. Она... жива? Вот это поворот. Неужто Гриндевальд и ко устроили холостяцкий пир?
Чужой вопрос прозвучал тихо, с толикой настороженности, Винда склоняет голову набок, улыбаясь с едва заметным оскалом:
- Прилетела на свет, мисс Голдштейн - как мотылек, впрочем, это неправда, прилетела Ви на запах, аромат, пахло не просто едой - высокой кулинарией. Последняя от Розье бежала стремительно и бесповоротно, не удалось ей познать эту тайну мироздания. Еще один укол в копилку.
- Вы же единственный лучик в нашем тёмном царстве, - девушка бесцеремонно движется вперед, исследуя труд чужого мастерства с прозорливым любопытством.
- Стараетесь впечатлить мальчиков? - складывает руки на груди, облокачиваясь о столешницу, блокируя изо всех сил ползающие по разуму мысли, ведь слюнки во всю текли, а живот сводило голодной судорогой.

Отредактировано Vinda Rosier (08-05-2018 02:17:08)

+2

4

Куинни держится осторожно, но мягкости ей не занимать. Даже если её нынешнее окружение этого не заслуживает, требуя одного лишь внимания каждому слову, мысли, движению. Её надежды не оправдались, здесь она тоже не в безопасной атмосфере своего прошлого. Пришла она, незнакомая, опасная, точно также, как Гриндевальд, если не сказать больше. Если тёмному волшебнику не нравился миропорядок, существующий ныне, то ей не нравилось всё, что соприкасалось с ним. Голдштейн не могла быть уверена, но было в этом не ревнивое собственничество, а какая-то преданность, которая особенно отличала людей Грозы Европы. Она не могла этого понять, но ведь и удерживало её здесь совсем иное. Она была пленницей безвыходного положения, когда жизнь всё равно оставалась предпочтительнее смерти, как бы героически не звучало обратное. Может быть потом, но сейчас ей хотелось оказаться дома, но никак не умереть.
Поэтому приходилось уживаться. Если герр Киммерих сам не отличалась контактностью, что было только к лучшему, то с мадемуазель Розье...в сущности, не смотря ни на возраст, ни на церберские замашки, Винда порой казалась Куинни ещё более беззащитным созданием. Подсознательно Голдштейн чувствовала слабое место волшебницы, но не могла говорить уверенно, как вообще облечь это в слова. Да и не нужно ей это было пока они не касались друг друга. Слишком разные.
Тем не менее Куинни чувствовала, что эта женщина отбирает последнее, что её утешает. Врывается бесцеремонно - точная копия своего...наставника, хозяина? Мисс Голдштейн не по себе. Поскорее бы говорила и убралась прочь. И уж эти подколы точно были ни к чему. Но наверное это часть жизни на тёмной стороне? Впрочем, нечто подобное она терпела и в МАКУСА, только ей никто не указывал на сторону (все якобы придерживались той же). Куинни задумалась, прежде, чем ответить. В сущности хотелось открыть душу, но не этой неизвестной, слишком преданной Гриндевальду, девушке. Да и что было открывать? Разве она сможет понять? Куинни в этой ситуации слишком эгоистично думала о том, что по принуждению здесь только она, а все остальные получают удовольствие от союза с тёмным магом.
- Знаете, говорят, что в каждом человеке есть солнце, только дайте ему светить, - устало ответила Голдштейн. Куинни не любила столкновения с женщинами, тем более, если о ней знали самое главное (а полагать, что Винда не знает, было слишком наивно). Она может и пожалеет о своих словах, но не сейчас - слишком напряжена обстановка. Но даже в эту минуту в глазах Розье можно прочесть не только бесцеремонное любопытство, но и самый банальный голод. Где же она весь день ходила? Впрочем, люди Гриндевальда могут заниматься чем угодно. Долохова она тоже целый день не видела, но то что он волновал её куда больше чем Розье, выдавать не собиралась.
За это чувство охотно цеплялись мысли. Аккуратно перебирая их легилименцией, ненавязчиво, Куинни заметила:
- День был долгим. Я устала, а здесь отдыхается лучше всего. Не знаю как вы, а пока я готовила, всё показалось интересным. Мы ведь не знаем, чем питаются испанцы. - Куинни усмехнулась: даже если она не влюблена, то ведёт себя совершенно предсказуемо. - В первую очередь я забочусь о своём здоровье. Питаться чем попало даже под покровительством такого человека как мистер Гриндевальд, вовсе не входило в мои планы. - американка не сводит взгляда с поднимающегося пирога. Немного мысленных усилий и сахарная пудра рассыпается в нужных пропорциях и формах, образуя даже маггловский крест ордена Святого Иакова. В слову, со временем девушка признала, что "маггл" понятие более простое и даже приятное на слух.
- Уж не знаю, что вы ели сегодня целый день, но раз уж "прилетели на свет", - Куинни даже как-то беззлобно, но всё же с иронией, копирует интонации Винды, - То может быть останетесь? - прямо перед глазами Винды стал сервироваться стол на двоих. Куинни делала это так, словно общество Розье не внушает ей беспокойства.

Отредактировано Queenie Goldstein (01-06-2018 12:27:04)

+2

5

Геллерта всегда и везде много, но в то же время жутким образом нигде и никогда не хватает. Он как долгожданный ливень посреди пустыни - льет сильно, обильно, разрушает и убивает, а потом пропадает на вечность. Бешеный ритм его жизни наложился и на них с Долоховым, они носятся как угорелые по Европе за ним, сменяя город за городом, квартиру за квартирой, невозможный темп, если ты не решил восстать вместе с ними. И вот теперь Испания. Винде здесь, искренне говоря, не очень нравится. Её впитанный с молоком матери хладнокровный пыл рушится, сгорая о горячее солнце Мадрида. Воздух пропитан соленой, липкой, снующей массой, а еще бесконечная пыль. Проникает в одежду, колит глаза, щекочет горло и нос. Зато архитектура тут прекрасная, чего говорить. Однако премилые ансамбли Парижа или гротескные монолиты Лондона ей были более любы-дороги.
После того, как они закончат с этой красной страной, Розье непременно отправится погостить куда-нибудь севернее на несколько дней. Главное, не повторить глупых ошибок из прошлого. Не накосячить.
А тем временем, Гриндевальд оставался верен своим взбалмошным привычкам, нарушая привычный уклад вещей даже в личном стане преданных солдат. В общем, единственная комната, куда волшебница бегала уединиться от сует мирских теперь была скована замком чужого присутствия. Такого сладкого, легкого и американского. Блондинистого присутствия.
Со своим отношением к мадам Голдштейн девушка потихоньку начинала определяться. Раздражение с толикой любопытства - сие на данной стадии. Никакой открытой агрессии, ибо темный маг выбрал Куинни, а значит, от нее будет или есть польза, и Винда обрадуется прогрессу в общем деле, ежели американка сумеет оный привнести.
Мимолетно вспомнилось собственное положение, когда ее саму только подобрали с улицы, словно брошенного котенка, без магии и имени, но с родом, фамилией, которые, впрочем, прибавляли ноль к значимости. Думается, Саше или Кеммериху тоже не особо нравилась взбалмошная девица, крушащая нелепыми умениями все вокруг. Однако вклад Розье оказался окупаемым, рентабельным, потому стерпелось-слюбилось.
Чародейка глядела в чужой, обманчиво непринужденный взгляд, Голдштейн не ощущалась в правильной тарелке. Оно и к лучшему, расслабляться или играть в романы здесь некогда. Хотя... Два представителя сильной половины явно вляпались, каждый по-своему, но Ви зрела в корень проблемы.
- Вы ведь понимаете, что ваше солнце теперь в затмении? - девушка невзначай рассматривает свой классически-красный маникюр на острых пальцах, подогнув одну обутую туфлей ножку. Разговор клеился какой-то двусмысленный или с намеками, а ведь ее правда привлек свет, по обычаю уже выключенный в этой части штаба. Кухня вообще считалась местом проклятым, любой, кто посещал помещение, оставлял после себя хаос и разруху, словно в тех городах по Европе. Только ежели оттуда они быстренько убирались, то здесь... приходилось, ну, убираться.

А вот на такие заявления Винда без всяких притворств хмыкнула в голос, громкое и звонкое "пф" пронеслось по всей комнатушке, улетая куда-то за приоткрытую форточку.
- Знаете ли, мы тут не кулинарное восстание устраиваем, отнюдь, - пирог весь нарумянился, стал пышным и пошло пах сладкими обещаниями своего съедобного нутра, а пудра! Вопиющее совращение гедониста. К коим Розье себя справедливо относила.
- Не имею сведений, где желал видеть вашу фигуру Гриндевальд, однако кухня, - волшебница отлипает от столешницы, медленно и тягуче приближаясь к гастрономическим изыскам чужого мастерства. Верхний слой украшало изображение креста, пудра.
- Определенно ваше место! - Винда усмехнулась, подойдя почти вплотную к своей солнечной собеседнице, после чего резко, бесцеремонно, но легко и ненавязчиво совершает всего одно движение указательным пальцем, снимая с прекрасного хлебобулочного изделия полоску из сахарной пудры, сразу отправляя кончик фаланги в рот, облизывая.
Матушка бы надавала по рукам, застыдили и отправила наверх - думать о своем неподобающем поведении. До чего чудесно больше не слушаться маму.
Вкус произвел неизгладимое впечатление, волшебница пару секунд стояла неподвижно, витая в облаках вкусового блаженства. Язык едва не свело судорогой.
- А мне никогда не нравилось возиться с продовольствием, у вас это откуда? - Розье изящно скользит за более высокую девушку, плавно опускаясь на стул и складывая ноги одну на другой, продолжая рисовать на губах педантную улыбочку.

Отредактировано Vinda Rosier (06-06-2018 12:50:20)

+2

6

Она не собиралась сдаваться. Кажется, Винда остро нуждалась в обществе. Но не для душевного общения, а для того, чтобы выгулять свою язвительную натуру (и конечно утолить голод). И она не хотела исчезать, словно напавший на прекрасную, полнокровную жертву вампир (к слову, где-то были остатки чеснока...). Но ретироваться Куинни не собиралась. Если ей так хочется, то они продолжат эту змеиную схватку.
- Найдутся любители и затмения, мисс Розье. Рано или поздно солнце каждого из нас переживает это. - Куинни рассматривает девушку, чья поза расслаблена, тон беспечен. Кажется, что у неё всё в полном порядке. Вот бы ей подобное спокойствие.
Куинни наблюдала за ней с любопытством. Винда была далеко неглупа, хороша собой, но как же ядовит был её язык. Разве так воспитывают леди в благородных семьях? Голдштейн была другого мнения. Или это просто разлетелся на куски очередной миф?
- Но любая революция может потерпеть поражения, если сами революционеры будут голодать. За ними попросту никто не пойдёт, - резонно заметила девушка, довольствуясь голодными мыслями Винды. - Но вы можете объявить голодовку, я не в праве запретить вам делать выбор.
- Я вижу, вы настолько в поисках своего места, что нашедшие своё не дают вам покоя, - хотела было спокойно заметить Куинни, но наглость Винды, перешедшая границы, заставила её вспыхнуть. - И впредь попросила бы вас не лезть туда, что вы так деликатно назвали «моим местом»! Или вы занимаете своё место за столом или..., - от внезапной вспышки ярости Голдштейн не могла подобрать слов.
До чего отвратительная девица! Хотелось дать ей по рукам, в точности, как делала мама, если они с Тиной ели сладкое раньше времени или увлечённо пробовали начинку.
- Всего лишь из необходимости достаточно рано начать заботиться о себе, - всё ещё кипя от недовольства, но неожиданно откровенно отвечает Куинни. Подправлять пирог не было никакого желания. А вот расставить все точки над "i", хотелось. - А теперь будет откровенны, Винда, - недавняя вспышка прибавила ей дерзости, - вы зачем-то пришли сюда. У меня нет желания читать ваши мысли, поэтому мне бы хотелось ускорить этот процесс, узнав от вас лично: зачем вы здесь?

+2

7

I need you to trust in me,
I want you to feel like me

Возможно, все-таки стоило быть хорошей девочкой и вести себя прилично? Натягивать маску дружелюбия, улыбочки давить, паиньку играть из приторной смеси сладостей и неженки. Винда не хочет. Розье не умеет. Винда не сможет. Розье не посмеет.
С этой белокурой мадам, тонкой, местами слишком острой и будто режущей тебя своей мягкостью, ведьме стоит поосторожничать. Поскольку только ученица Гриндевальда способна обжечься о теплое, порезаться нежностью и подскользнуться на липком от пудры полу. В этом просто вся суть и сущность девушки, что сейчас с застывшим напряжением смотрит куда-то мимо чужой хрупкой фигурки. Готовящей свои магические кулинарные шедевры, не забывая перемешивать кастрюльку с подкипающим терпением Ви.
- Мои места в извечной занятости, поэтому я предпочитаю отбирать чужие, - откровенно выбрасывает бывшая послушница Хогвартса, без дальнейших язв плюхаясь на пустеющий стул. Здесь обычно усаживается Геллерт, а сегодня будет она, потому что сказано же - "отбирать чужие".
- Что вы так занервничали, защебетали, мисс Голдштейн, никто вашу кухню не тронет, Мерлин упаси, - Розье разглядывает свой маникюр, морщась от высоких нот голосовых связок легилемента. Кудрявая голова резко оборачивается на источник своего вечернего раздражения.
К слову, Куинни права - голодное восстание - это то еще бедствие, стихийное и очень прожорливое. Если учесть, что их стан в целом и общем состоит из особей мужского пола -  ситуация приобретает печальный оттенок. Волшебница силится вспомнить, как первый раз решилась коснуться сковородки, кастрюли и половника - тушили всем домом. Сперва её саму, потом искали новый дом. Никто тогда Винде не объяснил, сколько нужно варить макароны и где живет полная готовность. С тех пор кормил их только Саша.
- Еще б вы решились попытаться... - совсем тихо в ладошку, подпирающую подбородок, произносит ведьма, стреляя глазками в ароматные снасти, на кои попалась рыбкой золотой.
Расставить цветочки над "и" действительно пора, пока все выглядит как замкнутая территория двух хищниц, опасная, напряженная и дикая. Кто-нибудь заступит на чужое и пиши пропало. Однако для Ви весь образ новопришедшей богини кулинарии пока казался сплошным чужеродным пятном, к коему придется заставить себя привыкнуть, но... Быть может, вся обстановка расслабиться, беря вектор на куда более позитивное русло, ежели мисс Голдштейн по правде узнает, что:
- Я здесь за покушать.

+1

8

Куинни всё ещё судорожно втягивала в себя воздух. Нет, она отсюда не уйдёт, у неё выдержка, воспитанная Персивалем Грейвсом. Но если брюнетка ещё раз съязвит в неё прилетит что-то тяжёлое, ну или просто опасное. Казалось, этот дом и его обитатели наживаются на её душевном тепле. Осознанно хватают руками ниже розового бутона, зная, что у любой розы есть шипы. Зачем? Чтобы быть уверенными, что она может защищаться в стрессовой ситуации? Глупости, так тонко вёл себя только Геллерт Гриндевальд. А вот Розье изяществом не отличалась. Хотя её происхождение этому должно было способствовать, вела себя Винда просто несносно.
- Тогда я посоветовала бы вам выпить воды с лимоном и отправляться спать, чтобы поутру не было мучительно горько смотреть на себя в зеркало. - Что ещё она могла сказать? Сейчас девушки вышли на открытое противостояние. Пусть оно к утру забудется, но сейчас сводится для них к смыслу совместного существования. Куинни бы в голову не пришло, что она способна на такой конфликт. Жаль, что она так мало знает о том, что любит брюнетка, чтобы отобрать это также легко. Голдштейн не доставляет удовольствия копаться в головах без надобности. Да и Винда хоть и производит впечатление неглупой девушки, кажется Куинни абсолютно преданной Геллерту, а значит этот трофей блондинке не по зубам и ничего интересного, иного, в голове у собеседницы не найти. Она умна, она опытна - не даст на себя надавить. Если честно, Куинни многое бы отдала, чтобы стать такой же. Чтобы ей не было страшно на новом месте. Но она никогда не признает этого вслух, по крайней мере не сейчас.
- Я бы посоветовала вам разнообразить репертуар и перестать видеть хищницу в себе одной, - лёгким движением Куинни избавляется от пудры, стряхивая остатки в раковину. - В этом доме нет ничего, что принадлежало бы мне по-настоящему, поэтому я готова уступить это место вам, изволите? Я устала сегодня. Завтрак может остаться за вами. В качестве подарка могу оставить свои записи по испанской кухне. И облегчить вам задачу - утром у меня встреча на Пласа-де-ла-Вилья. Придётся завтракать без меня, - девушка пожала плечами, - справитесь? - и невинно улыбнулась. - Ведь вы так любите отбирать чужое. А мужчины быстро привыкают к хорошему, даже революционеры. Но если что-то пойдёт не так, вы ведь всегда можете довериться сеньору Долохову? Всем приятно вернуться к прошлым временам, - волшебница ностальгически вздохнула. - Так что подумайте об этом. А пока придержите свой язык. Всё же о вас забочусь сейчас я, а ни кто-то из них. Я всё же слишком хорошо воспитана, чтобы оставить вас без ужина после трудного дня, - Голдштейн снова источает улыбки. Ничто не предвещает беды. Под тихое шуршание скатертей, салфеток и звяканье посуды сервируется стол. К Розье приближается благоухающая тарелка с паэльей. Никаких сюрпризов, она остаётся на столе.
Ровно на минуту...а потом переворачивается на колени вкушающей её содержимое девушки. На полпути кусок пирога осыпает всё вокург Винды пудрой и приземляется на пол.
Голдштейн совсем не жалко испорченной еды.
- А в следующий раз будь повежливее, Винда. И речь вовсе не о том, что ты пришла на моё место, - невозмутимо пробуя на вкус свою порцию, но при этом пристальным взглядом отслеживая действия собеседницы. - Такое поведение пусть терпит кто угодно, но я не позволю тебе так обращаться со мной. Можешь тренировать своё остроумие на ком угодно, но держись от меня подальше, невоспитанная девчонка. - Куинни каждым нервом чувствовала, что перед ней избалованное дитя богатого семейства, она привыкла капризничать, даже если её капризы не сбывались и не исполнялись, это просто было в крови. Стоило ли её судить за это? Может и нет, но сдержаться сейчас Голдштейн не могла. Зарвавшаяся девица была ей неприятна. Хотелось метнуть каким-нибудь заклинанием, но американка не была боевым магом, да и на этой стезе Розье наверняка её превзошла. - Я не надеялась на понимание, но думала, что у тебя достаточно здравого смысла уважать выбор твоего хозяина. А ты, выходит, только что с ним поспорила, желая указать мне моё место? - уже неприкрыто съязвила Куинни. - Он дал тебе право его выбирать? Как давно, при каких обстоятельствах? Или это секрет, который вы оставляете между вами? Такая участь постигла только меня или ты также двигаешь остальные фигуры на его революционной шахматной доске? - обилие вопросов могло стать последней каплей в их противостоянии, перерасти в громкую ссору, но Куинни сейчас не было стыдно за то, что несли в себе эти слова. Ничуть. Она хотела вывести Винду на те эмоции, которые та никогда бы не показала в обычных обстоятельствах. Американка хотела знать, что ждать от непредсказуемой и замкнутой, совсем не похожей на своих земляков девушки. Устоит ли она перед возможной бурей? Голдштейн таким вопросом не задавалась. Просто действовала - непродуманно, инстинктивно. Ей хотелось поставить Винду в такие условия, чтобы она тоже показала своё лицо.

+1

9


https://i.pinimg.com/originals/f0/d8/ed/f0d8ed4a3ff973bf27a9900cd13cbd24.gif
I wish you were made of glass so I could see throgh you,
I wish you were made of glass but I looked it to choose you.

Истинное лицо у коренной француженки покрыто колючками, уродливыми и толстыми, они произрастают из самой сущности и топорщатся в разные стороны, умело и вовремя прячась от нужных взглядов. Создавать ложное впечатление изящества Розье училась с детства под несгибаемым гнетом семейного долга. Но как только необходимость в иллюзиях исчезла, рассыпался и весь фарс обворожительности. Настоящая Винда, пожалуй, еще сама себя знала не столь полноценно, а ей уже третий десяток идет, пора бы. Груба, неуважительна, завистлива, неблагодарна - всего по капельки, где-то, может, и по две, но девушка травит демонов души, не давая им показываться на поверхность чересчур часто и целиком. Однако порой ситуации складывались таким образом, что не удержать, не спрятать, не притвориться. В действительно важные моменты мы храним лицо благородного отпрыска с богатой родословной, а в событиях настолько незначительных и повседневных Розье обращается едкой гадюкой, плюющейся и шипящей. Кусается и нападает. Как сейчас, например. На этой злосчастной кухонке Мадрида. В обществе этой свалившейся из неоткуда ванильной девчонки. О ее полезности их общему делу и лично Гриндевальду Винда желала знать подробнее и больше, поскольку внутренний голос молчал и идей особо не подкидывал. Кроме того, что кудряшкой легко манипулировать кому-то уровня Грозы Европы. Она слаба и неуверенна в своих способностях, как была декаду назад Розье. Но если ей быстро донесли суть да дело, механику и основные понятия, а затем еще и отправили в полет с обрыва для обдумывания приоритетов, то с мисс Голдштейн тактику избрали иную. Пудрить и обливать карамелью, кормить сладким, чтобы в итоге, и она сладенькое готовила отдавать.
- Надо же, и у вас зубки отросли? - подпирает подбородок кулачком и смотрит-смотрит очень пронзительно, желая насквозь прожечь дыру в очаровательном личике легелимента. Интересно, она уже залезла к ней в голову? Может, поэтому выдает столь бурную реакцию. Пожалуй, Винде понадобится зонтик.
Несмотря на привычку стоять в стороне, слушать и вникать, взращиваемую за годы службы учителю, ведьма таки начинала ответно закипать. Душа бурлила пузырями, пока слух воспринимал все новые и новые лексические изыски главного кулинара Революции. Перепалка становилась откровенно словесной, а Розье не особо любила чесать языком, хотя у самой всегда был отточен и заострен, чтобы метко ранить соперника, врага аль недруга быстро и глубоко, прежде чем перейти к более весомым аргументам из физического поля.
- Мне кажется, пока что свой змеиный язычок тут не придерживаете только вы, милейшая, - и вправду, на скромные пусть и с вызовом фразы бывшей послушницы Хогвартса Куинни реагирует чересчур эмоционально, возможно, блондинка и есть одна сплошная эмоция. Горящая лучинка, что ярко полыхает, но так быстро гаснет, стоит только дунуть.
- Я вам слово,  а вы... глядите какую тираду лишнюю налили, - брюнетка морщится, некомфортно, когда на повышенных частотах что-то кричат, доказывают, сразу напоминают их разборки с матушкой, а сие тема больная и, думалось, ушедшая, но этот взбалмошный одуванчик все разворошил.

От "вы" к "ты" они перешли прямо вместо с опрокинутой на пол, колени и натуральный шелк едой. Розье замирает, в ушах встает пелена, не дающая целиком и точно различать всё продолжающийся и продолжающийся речевой поток. Столовые приборы, кухонная утварь начали мелко подрагивать, словно лежали на вибрирующей поверхности в начале землетрясения. Но не оно являлось причиной.
- Хватит.
Первым делом у Винды полыхает прямо по радужке зеленых глаз, затем тело резко оказывается в вертикальном положении в нескольких десятков сантиметров от чужой тонкой фигурки. Пальцы сжимаются двумя дрожащими кулаками, а воцарившуюся, наконец, тишину разрушает взрыв тысячи осколков летящей во все стороны посуды. Глина, стекло, фарфор, хрусталь - к черту, не тронута лишь стоящая на плите кастрюлька. Злость злостью, а без ужина совсем оставаться ведьме не прельщалось.
Голдштейн укрывается защитным заклинанием, и пока та отвлечена, Розье не собирается останавливаться. Переждав звуки катящихся по полу кусочков бывшего сервиза, девушка вскидывает ладонь прямо к стоящей напротив сопернице, выпуская огненный клубок. От него не будет ран али повреждений, только копоть, грязь и колючие искры, неприятно жгущие кожу, такие же, как чопорные словечки англичанки.
- О, думаю, Гриндевальд сделал чудесный выбор, вы определенно достойны своего места! - произносит звонко, с капелькой ухмылки, расцветающей по губам. Надо полагать, шум точно привлек внимание остальных обитателей штаб-квартиры, и колдунья уже предвкушала появление учителя, готовясь отвечать за содеянное.

+2


Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » influence zønes [fb]