пост недели Bill Potts — Те, кого мы нашли в безопасности, — сразу сказала Билл, предвосхищая его вопрос, — зачем далеки это делают? — спросила она наблюдая, как далеки начали захватывать шаллакатопцев. Это был риторический вопрос, Билл прекрасно понимала, что они не ничего не могут кроме как уничтожать. Вся их суть заключена в ненависти, с ними невозможно договориться, умолять их бесполезно. На кого-то другого мольбы, в теории, могут подействовать, но далеков это точно не касалось. И сейчас Билл девушка вынуждена была наблюдать, как эти чудовища берут в плен жителей планеты. Она хотела вмешаться, очень хотела, но что она могла? Стать потоком воды? Против далеков это бесполезно, они, конечно, не могут её убить своим обычным оружием, но могут её запереть или ранить, если додумаются как это сделать. Билл уже как-то в открытую пошла против сикораксов, так они её так электричеством поджарили, что девушка после этого долго восстанавливалась.
23.05 Свершилось! Вы этого ждали, мы тоже! Смена дизайна!
29.03. Итоги голосования! спасибо всем кто голосовал!
07.02 Если ваш провайдер блокирует rusff.ru, то вы можете слать его нахрен и заходить через: http://timecross.space
01.01 Дорогой мой, друг! Я очень благодарен тебе за преданность и любовь. Поздравляю тебя с Новым годом! Пусть каждый день, каждую секунду наступающего года тебе сопутствует удача, в жизни не прекращается череда радостных событий, в сердце живет любовь, в душе умиротворение, а сам ты был открыт всему неизведанному и интересному! Желаю, чтобы даже в самые холодные и ненастные дни тебя согревало тепло близких, а рядом всегда был любимый человек, искренние друзья и соратники. Вдохновения тебе, креатива и море позитивных эмоций в Новом году!
выпуск новостей #155vk-time Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » the 10kingdom [архив эпизодов] » Look into my eyes. It's where my demons hide. [Marvel]


Look into my eyes. It's where my demons hide. [Marvel]

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

LOOK INTO MY EYES. IT'S WHERE MY DEMONS HIDE.
When your dreams all fail
And the ones we hail
Are the worst of all
And the blood's run stale
I want to hide the truth

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

http://s8.uploads.ru/Ie7u9.gif  http://sh.uploads.ru/ADqHV.gif
http://s8.uploads.ru/nCz3e.gif  http://s9.uploads.ru/JNG8C.gif

CHVRN - Delirium

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

Clarice Ferguson, Anthony Stark

После Гражданки, разрушенный Нью-Йорк.

АННОТАЦИЯ

Когда ты уверен в своей правоте и закрываешь глаза на реки крови, текущие под твоими ногами, меньше всего хочется, чтобы появился кто-то, кто скажет, что ты оступился и идешь по неверному пути. Разум отказывается признавать ошибку, ведь если твоя правда оказалась ложью, то все эти смерти напрасны, а ты не герой, а убийца, тиран и деспот. Ты демон, что прикрывался человеческой оболочкой и твои глаза разучились плакать. Но что, если тот, кто придет и протянет руку помощи, будет лить слезы за тебя? И в этих слезах ты увидишь то, от чего так старательно бежал все это время.

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

Отредактировано Clarice Ferguson (01-07-2019 00:44:28)

+2

2

Акт о регистрации мутантов был принят и в настоящее время являлся обязательным. «Гражданская война» подавлена и выиграна, зачинщики и поддерживающие с сопереживающими надежно упечены за решётки.
Поначалу все шло так, как было задумано. Старк буквально расцветал на глазах. А как же? Он ведь жертвовал своими талантами и личным временем во благо остальных. И, казалось вначале, не зря.

Мир должен был стать лучше.
Но остальные не ценили.

Мутанты продолжали сопротивляться. То тут, то там вспыхивали локальные сражения, очень быстро принимающие вид настоящих боевых сражений, с настоящими смертями и настоящими потерями.
С исчезновением большинства Мстителей со сцены многие боевики и террористы словно сорвались с цепи: все чаще гремели взрывы, множились жертвы среди мирного населения. Старк разрывался между горячими точками, как умел, и все равно не мог успеть везде и разом.
Конечно, ему помогали. Конечно, и у него были сторонники. И все они старались, как могли.
Но — потом случилось страшное.
Питер Паркер погиб на одном из заданий. Умер страшной, показательной смертью мученика, в наказ остальным. И что-то внутри Тони надломилось. Паук был ребёнком, втянутым во все это по его милости. Как бы силён тот не был и как бы Старк не старался за ним следить, итог оказался печальным.
Тони не знал, как объясниться с тетушкой Мэй. Не знал, как прийти на похороны пустого гроба, в который не набрали даже ошмётков.
Чувство вины было слишком тяжелым. Поначалу он пытался пить. Замкнуться. Уединиться. Спрятаться от всего мира. Но миру этого казалось мало, мир продолжал нарываться. Мир продолжал отнимать у него ещё и ещё, не только у него - весь мир пенился и волновался, уничтожая сам себя.
И Тони вынужденно вернулся. Сперва просил, после - устал. И стал требовать. Прекратить теракты. Остановить воины. Сложить оружие. Не допустить больше напрасных смертей.

Никто его не слушал.

Пеппер Поттс погибла на его глазах от рук очередных экстремистов всего спустя полгода, и он ничего не сумел сделать. Оказался не готов, хотя божился и клялся сам себе ещё после первой потери, что никогда не допустит подобного.
Теперь у Пятницы не было голоса. Расчудесная умненькая система отныне  была нема, как рыба, потому что просто не имела права говорить этим голосом - да и любым другим тоже.
С тех пор много воды утекло. Произошло множество смертей и потерь. Но эти двое накрепко засели в мозгу. Все верили, что Тони Старк не уязвим и не победим; иногда он и сам в это верил. Но смириться и пережить потерю так и не смог, как бы не уговаривал себя. Поэтому ему пришлось сделать то единственное, что он мог в подобной ситуации: ожесточиться. Раз никто не мог его услышать и понять, он собирался заставить их сделать это.
И, похоже, эта стратегия оказалась более выигрышной. И начала, наконец, давать свои плоды.

***
[Два года спустя.]
Укрывшаяся за обвалившимся, посеченным крупнокалиберными пулями обломком стены группа людей продолжала сопротивление и вяло отстреливалась. У них заканчивались боеприпасы. Старк с наслаждением отсчитывал каждый рык автомата с хлестким «тра-та-та» и мысленно минусовал то, что по его подсчетам оставалось в руках террористов.
Позиция у них была незавидная. Сдаваться они не хотели, их целью изначально была самоубийственная миссия с попыткой унести как можно больше безвинных жизней. Но Железный Человек им того не позволил: отсек от толпы, зажал в переулке и теперь лениво, будто играющий с мышью кот, обстреливал их укрытие быстрыми маленькими ракетами или короткими очередями из заплечной пушки. Признаться, он ощущал от этого почти физическое удовольствие. Наслаждение разливалось по телу горячечным теплом от кончиков пальцев до корней волос.
«Так им, — подначивало изнутри. — Око за око, зуб за зуб.»
На самом деле он уже почти не помнил, кому и за что мстил. Однажды у него что-то отняли. Однажды кто-то очень дорогой для него погиб. Но все это осталось далеко позади. Все прошлые эмоции притупились, потухли, стёрлись. Теперь он старался лишь во благо мирового порядка, который сам же и придумал. И все же.. Все же ему было очень приятно наказывать этих ублюдков, словно за всех ублюдков мира, ощущая их страх и медленно стягивая петлю веревки у горла.
«Сейчас?»
Кружок прицела молчаливо забегал перед глазами, выискивая критичную точку, всего одно попадание в которую закончит весь этот цирк.
Справа, на самом крае видимости, нарисовался световой всполох, распространил вокруг мягкие фиолетовые искры и мгновенно затих. Подмога у этих негодяев? Затаившивэйся снайпер? Нет. Все тихо. Старк почти не отвёл взгляда от обломка стены, за которым сжались четверо мужчин, вооруженные пустыми автоматами. Они давно могли бы подорвать сами себя, облегчив ему задачу, но отчего-то до сих пор предпочитали сопротивляться. Чудаки. Знали же, что случалось с подобными им. Смерть. На месте. Без суда, без следствия, они виновны - и точка.
«Сейчас, - с удовлетворением подумалось. - Пора.»
Из нагрудного пласта, накопив энергию, вырвался широкий яркий луч, фирменный выстрел Железного Человека со времен глупых игр в команду и Мстителей, и мгновенно ударил точно в группу людей, обугливая все на своём пути.
И вот — облегчение. Наконец.

[icon]https://c.radikal.ru/c14/1908/3b/5f1811bb4941.jpg[/icon][status]so much blood[/status]
[lz]'All great men are dead, and I'm not feeling too well myself'
— Mark Twain [/lz]

Отредактировано Anthony Stark (26-08-2019 17:05:25)

+2

3

Кларис было весело. И пугающе страшно. Она тонула в эмоциях, захлебывалась в собственных ощущениях и с головой ныряла в следующее приключение. Казалось, фиалковая никак не могла насытиться, чтобы почувствовать, наконец, что устала и пора возвращаться. И каждый раз, оборачиваясь назад, уже готовясь сделать шаг, находилось что-то еще, что тянуло за руку, отвлекало и манило новым и неизведанным. Этому невозможно было противиться. И она снова отдавалась водовороту событий, кружащему ярким вихрем, простреливающим электрическими разрядами в пятки, словно подстегивающим и шепчущим:

"Ну, давай же, ты еще не все видела. Ты так много можешь. Останься. Вернуться всегда успеешь".

Но в какой-то момент ей показалось, что она предала самого дорого человека. Бросила его там, поглощенная красочным великолепием и опасностью Космоса. Забыла о самом главном, и когда поняла это, сердце болезненно заныло и  запросилось домой. Будто чуя неотвратимую беду, оно в тревоге сжималось за того, кто остался на Земле. Кого Кларис просто не успела взять с собой.
Все случилось слишком внезапно и неожиданно, как в самом большом приключении в жизни, будто открылась единственно верная дверь, в которую если не шагнешь, то будешь жалеть всю оставшуюся жизнь.
Но теперь это решение не казалось таким уж верным и правильным. Тревога, нарастающая с каждым днем, следовала за ней неотвратимым спутником, повисая серой тенью за плечами, молчаливой и жуткой. Она ширилась и росла, становясь все темнее. И наконец, Кларис не выдержала.

Она так стремилась обратно. Она рвалась к нему. Увидеть вновь как от мягкой, едва заметной улыбки, лучиками бегут морщинки от уголков глаз, делая лицо таким невыносимо родным. Услышать голос, немного ворчливый и недовольный. Ведь он непременно станет ее попрекать за это очередное смертельно опасное безрассудство, в которое фиалковая ринулась как всегда без раздумий. Ей хотелось услышать смех, чуть подернутый хрипотцой, но такой теплый. Поймать взгляд карих глаз, уловить в них ехидную червоточинку и понять, что он на нее не сердится.
Ей хотелось рассказать обо всем, что произошло, попросить прощения за то, что исчезла так внезапно. Рассказать об огромной космической станции Знамогде, на которой собралось такое количество представителей разных рас, что землянам такого и не снилось даже в самых дерзких фантазиях. Посмеяться вместе, когда она поделится с ним историями о кулинарных изысках, которые вряд ли захочется взять в рот, так отвратительно они выглядят; о крышесносных коктейлях, когда кажется, что у тебя в впрямь голова улетит в космос. И о том, как она удирала от жутких охотников за головами, перепутавших ее с какой-то высокооплачиваемой беглянкой. А потом пряталась на корабле, который принадлежал воинствующей расе Крии. Конечно же, непременно похвалится, что познакомилась со Старлордом и совершенно очаровательнейшим, но ругающимся как портовый грузчик, Реактивным Енотом, и всей остальной командой величающей себя Стражами Галактики.

Кларис скучала по Тони. И уже возвращаясь обратно, она поняла, что все это великолепие приключений было бы гораздо ярче, будь рядом с ней Железный человек. Чего уж лукавить, скорее всего, они были бы куда опасней, окажись рядом Старк, но фиалковая никогда не бежала от трудностей. А когда рядом близкий друг – все становится куда легче.

Большое Яблоко встретило фиалковую ощерившись выбитыми кусками асфальта, обгоревшими стенами домов и гулкой несвойственной тишиной, прерываемой лишь воем сирен от проносящихся мимо полицейских машин и бронированных хаммеров, да кое-где клекотом автоматных очередей. Поначалу Кларис решила, что это какой-то дурной сон. Театр военных действий, развернувшийся прямо на улицах города, ей приснился не иначе. Или же ей только показалось, что она вернулась домой, а на самом деле кто-то зло над ней пошутил.
Даже воздух здесь пропах гарью и болью, и Блинк поспешила в единственное место, казавшееся нетронутым в этом хаосе – в башню Старка.
Холл встретил ее прохладой и такой же мучительной тишиной. На секунду Рисе показалось, что и здесь все брошено и забыто, но в этот же миг перед ее носом зажглась виртуальная панель и Пятница поприветствовала ее, поинтересовавшись, желает ли гостья, чтобы она сообщила о своем прибытии мистеру Старку. Его сейчас нет, но наверняка он будет рад узнать, что с мисс Фергюсон все в порядке. Кларис отказалась, с удивлением подумав о том, что ИИ молчит, общаясь с ней посредством ярких, загорающихся на панели букв.
У Тони новый фетиш? Он настолько погрузился в себя, что перестал общаться с окружающим миром? У него настолько сложная разработка, что любой малейший звук извне может разрушить тонкую настройку механизма?
Фиалковая терялась в догадках, но все же попросила чашку кофе и позволения узнать последние новости, так как отсутствовала на Земле длительное время. Пятница долго молчала, если конечно, тишину, в которой рисовались буквы на голограмме, можно было назвать общением. Кларис даже подумала, а не сообщала ли она в этот момент Старку о непрошеных гостях. Но нет, спустя какое-то время дисплей вновь загорелся, выдавая положительный ответ, а шуршащие по мраморному полу колесики возвестили о том, что кофе и приятная компания будут через несколько секунд.
- Привет, Балда, - Кларис с благодарностью приняла кружку, наполненную лишь наполовину, поскольку услужливый робот так спешил, что успел расплескать часть напитка. От сознания того, что Тони не разобрал лапу-хваталку, становилось тепло на душе.
Оставив на несколько минут без внимания ушуршавшего за тряпкой Балду, Блинк присела на диван, пролистывая на электронной панели, загоревшейся прямо перед ней, интересующую ее информацию. С каждым открытым файлом и развернутой вкладкой новостей в поисковике, лицо мутантки бледнело, становясь серовато-фиолетовым, а глаза расширялись от ужаса.

Кружка выпала из рук, разлетаясь на мелкие осколки, брызги кофе окрасили коричневым безупречный бежевый мрамор, а Кларис исчезла в ярком сполохе портала. Вернувшийся с тряпкой услужливый помощник не обнаружил гостью и ушуршал обратно, забыв убрать мусор и грязь.
На виртуальном экране остались гореть две панели, пересеченные черными полосами, возвещающие о смерти Пеппер Потс и Питера Паркера со скупыми комментариями от Тони Старка касаемо этих трагедий.

Розовые сполохи рвали улицы Нью-Йорка на части, Кларис металась по городу, словно загнанный зверь, силясь понять, уловить ускользающее, словно шелковые алые нити сквозь пальцы, происходящее. Голова гудела от переполнявших ее событий и новостей, которые она успела узнать, пока находилась в башне.
Совсем рядом раздались автоматные очереди, и в воздухе пронесся знакомый силуэт. Блинк рванула туда, открывая портал и сталкиваясь, нос к носу с совсем юным, не больше восемнадцати лет, мальчишкой, сжимавшим автомат, с таким застывшим ужасом в глазах, что у Кларис внутри все похолодело. Она поднялась, обернувшись, силясь понять ситуацию и с ужасом обнаружила Старка, поднимающего руку с репульсором, направленную прямо сюда. Времени думать совсем не оставалось. Фиалковая открыла портал как раз в тот момент, когда яркая вспышка пропорола траншею, выжигая все на своем пути.
- Уходите отсюда, - скомандовала, когда поняла, что в соседнем полуразрушенном здании так же не безопасно, к тому же тепловизор в шлеме Железного Человека обязательно распознает живых за короткий срок.
- Ты тоже из Сопротивления? – голос мальчишки дрогнул, но он взглянул на Кларис с надеждой.
- Уходите, - еще раз повторила Блинк, - я отвлеку его на себя, - и открыла портал, оказываясь прямо перед Старком.
- Тони! – она раскинула руки в стороны, будто желая защитить, только вот непонятно кого. То ли мужчину от всего остального мира, то ли мир от него, - Что же ты натворил, Тони? – уже тише, дрожащим голосом спросила, вглядываясь в прорези железного шлема.

Отредактировано Clarice Ferguson (12-06-2018 13:04:45)

+2

4

Луч, что должен испепелить террористов, попадает в чёрный провал портала - и отскакивает куда-то очень далеко, не причинив никому особого вреда. Люди кидаются врассыпную, и на яростно мигающем мониторе множатся огоньки прицелов. Он мог прихлопнуть всех их разом, а теперь придётся догонять каждого и добивать по одному!
Как проблематично.
Старк в лютой ярости. Никто не смеет ему мешать! Вскидываясь внутри костюма, он судорожно просчитывает наилучший вариант для того, чтобы добить виновных, но..
Раскинув руки, обзор преграждает некогда знакомое лицо. Оно скачет по каждому экрану, множится среди проекций, что выдаёт умная система внутри брони. Тони видит ее одновременно со всех ракурсов, эта фигурка буквально втиснулась к нему в костюм и теперь в отчаянии кричит изо всех динамиков. Зовёт его. Называет по имени.. Как давно никто не решается этого сделать.

Железная броня тяжело, грузно пикирует вниз. С грохотом, будто весит с десяток танков, врезается в асфальт, выдавливая под собой трещины. Конечно же, для ведения полномасштабных боевых действий, она была модернизирована, приобрела новые возможности и заимела передовое оружие, раздулась будто обжирающийся без меры толстяк и вестимо прибавила пару сотен тысяч фунтов.
Грудь костюма разрывает косой шрам открывающегося люка, распахиваясь наружу. Из темноты, будто из берлоги, тяжело хватаясь за железо, нехотя выбирается Старк. Грязный, небритый, изможденный, с больными воспалёнными глазами, порядком постаревший. Он не помнит, когда в последний раз покидал свой костюм, почти сросшись с ним. Слишком много дел ожидает его прямого участия. Слишком небезопасно отныне быть просто человеком без надежной брони. В этом мире его хочет убить даже брошенный котёнок в подворотне; что уж говорить об активистах Сопротивления.
- ...Кларис? - хрипло зовёт, почти отвыкнув говорить, едва ли он общался в последнее время с живыми людьми, а умный костюм давно научился воспроизводить звуки согласно его текстовым указаниям.
Это имя звучит непривычно.. почти забыто.. и, конечно же, не вызывает бури прежних эмоций. Ему приходится покинуть свой надёжный уютный мирок-внутри-брони, чтобы проверить, не обман ли то зрения, не ошибка ли сенсоров, не подводит ли его собственный разум. Эта фиолетовая мутантка была чём-то почти забытым из светлого беззаботного прошлого, которое совсем стерлось из его памяти. Было ли оно на самом деле? Тони едва ли помнит. Но, увидев ее на своих мониторах, почти сомневается в своей адекватности. Внутри втагода все начисто выжгло затянувшейся войной, не оставив светлых воспоминаний, а эта девчонка так давно исчезла из его жизни, что казалась каким-то мороком. Ее смеющийся образ, что поддерживал его первое время, постепенно поблек и погас, и сейчас ему с трудом удаётся вспомнить хотя бы имя. Он так долго ее ждал, чтобы утешиться, но она не возвращалась, так что в какой-то момент он начинает считать ее по умолчанию погибшей. Старк и не надеется однажды встретить ее. И уж тем более - не здесь, не в таких условиях.

Почти вываливаясь из брони, на непослушных ногах мужчина делает пару шагов в ее сторону. Кажется, сейчас упадёт, колени подгибаются. Но когда он вцепляется в ее плечи, чтобы встряхнуть, силы в нем оказывается все ещё достаточно.
«Где ты была? Почему оставила меня? Я так долго ждал! Ты понятия не имеешь, что здесь произошло. Тебя не было, чтобы помочь, чтобы утешить, чтобы направить.. Но я справился. Так какого черта ты явилась сейчас, будто чертов призрак прошлого?»
Что-то внутри трепещет, сжимается, больно колется. Ему хочется плакать и кричать, обвиняя ее во всех случившихся несчастьях. Хочется выпустить, наконец, скопившуюся боль и забыться в ее объятиях. Кларис обязательно поймёт, она всегда понимала. Найдёт для него нужные слова, обережет и утешит. Простит его.. Подарит ему прощение за целый разрушенный мир.
Но его лицо остаётся холодным и невыразительным, он давно разучился ощущать хоть что-то, кроме извращённого удовольствия от акта отомщения. Тони сжимает хрупкие плечи лишь сильнее и грубо встряхивает.
- Ты понимаешь, что натворила? - его голос чужой, хриплый, грудной. - Ты помешала мне и позволила им уйти. Это измена.
Она так растеряна и испугана. Смотрит на него с тревогой и опаской, взгляд скачет в попытке зацепиться хоть за что-то знакомое. Но внутри увядающей оболочки не осталось ничего от того человека, которого она раньше знала. Со временем она убедится в этом сама, а пока - Кларис не ждёт подвоха, и Старк пользуется этим - легко защёлкивает на ее шее анти-мутантский ошейник, который дюже усовершенствовал в последнее время. Полезная была вещь, прекрасно помогала против всяких недовольных со способностями.
- У меня нет выбора, Кларис.
Броня буквально притягивается к нему, поглощая обратно. В закрывающемся люке всего на мгновение видно утопающее во внутренней темноте железного бункера лицо, озаряемое лишь привычной подсветкой от мониторов, делающей его похожим на мертвеца. Тони проводит внутри брони 24 часа в сутки, сложно не свихнуться при таком графике от монотонного мерцания экранов.

Ошейник сидит крепко, его не снять без должной сноровки и посторонней помощи. А ещё начисто лишает способностей, так что теперь от ловкой мутантки с талантом к ярким порталам в пространстве остаётся лишь напуганная остроухая девчонка. Железный робот протягивает ладонь и смыкает пальцы вокруг Блинк, неумолимо поднимает в воздух, не давая выскользнуть. Ловить разбежавшихся крыс восстания теперь бесполезно, но у него хотя бы есть пленница, и Старк несет ее к башне, где планирует разобраться, как то и полагается с военными преступниками. А пока - помещает в прозрачную камеру по прибытию в углу просторной основной залы. Таких камер здесь много, но все они пустуют. Видимо, Тони предпочитает не брать военнопленных - и эта мысль обжигающая и удушливая. Когда в этой башне в последний раз появлялся живой человек? Он не может вспомнить.
Пятница услужливо проецирует военные сводки прямо в воздухе, торопливо оповещая хозяина о произошедших изменениях. Она лишь искусственный интеллект, но даже словно она - боится гнева своего создателя. Тем опаснее делается ситуация, когда броня со Старком внутри наступает на осколки разбитой кружки и лужу кофе вокруг. Подобный беспорядок не допустим! Тони недоумевает, отчего до сих пор не разобрал эту бесполезную лапу-хваталку, что не способна поддерживать должный порядок уже слишком давно.. Неужели он сентиментален? Все это очень лениво прокручивается в сонном усталом мозгу, покуда огромный железный костюм, повинуясь его импульсам, без сожалений комкает подручного-на-колесиках, окончательно превращая в груду бесполезного металлолома. Балда жалобно скрипит, в отчаянии скрежеща трёхпалой рукой-хваталкой, а после что-то искрится, перегорая - и сооружение затихает. Старк оставляет его прямо здесь, в неубранной луже разлитого кофе, и что-то набирает на виртуальной панели: за покорёженной тушкой вскоре приезжают другие электронные помощники, маленькие быстрые роботы, которые увозят собрата на переплавку. Теперь это старьё станет частью чего-то более полезного, давно пора было это сделать, Старк отчаянно нуждался в ресурсах, потому что чертово Сопротивление частенько портило ему карты.
К слову, о повстанцах.
- Итак, - оборачивая оцарапанную и сколотую маску костюма к старой знакомой, электронным голосом гудит броня. - Ты теперь террорист. А террористы подлежат эвтаназии незамедлительно. Скажешь что-то в своё оправдание?

[icon]https://c.radikal.ru/c14/1908/3b/5f1811bb4941.jpg[/icon][status]so much blood[/status]
[lz]'All great men are dead, and I'm not feeling too well myself'
— Mark Twain [/lz]

Отредактировано Anthony Stark (26-08-2019 17:05:03)

+1

5

Огромная железная броня, уродливая и неповоротливая, зато надежно скрывающая внутри своего хозяина, спикировала вниз как коршун. Она не была похожа ни на одного из Марков, и даже Халкбастер казался детской игрушкой на ее фоне. Глядя вверх на этого могучего исполина, Кларис почувствовала, как внутри что-то глухо ухнуло вниз, как будто ее собственное сердце оборвалось и скатилось в пятки. Земля дрогнула под тяжелыми железными ногами и вздыбилась, асфальт лопнул как яичная скорлупа. Сильный порыв ветра от репульсорных двигателей бросил в лицо фиалковой мелкое крошево и пыль, вынуждая заслониться  и опустить руки.
Среди общей разрухи и остатков когда-то прекрасного города фиалковой казалось, что она осталась одна. Одна напротив этого гиганта способного одним только пальцем проломить ее собственный череп. Старк никогда не делал ничего подобного, он предпочитал маневренность и эффективность вместо мощи и грузности. Всегда соблюдая баланс и творя как художник, вынашивая каждое свое детище с заботой и желанием превзойти самого себя раз за разом.
Этот же монстр скорее напоминал в спешке собранного Франкенштейна.
Огромный. Мощный. Он походил на убийственного и тупого великана, стремящегося все разрушить и уничтожить вокруг себя. Как бы странно это ни звучало, но Кларис не чувствовала в этой машине души ее творца. Она была мертва снаружи и изнутри. И от осознания этого факта по спине пробежал холодный липкий озноб, стягивающий на затылке кожу и сковывающий страхом.
Казалось целую вечность ничего не происходило и Кларис начала уже нервничать, решив было, что броня пуста и ее хозяин управляет ей извне, но ведь она была в Башне, тогда где может быть сам Старк? Но нет, броня замершая немым изваянием распахнула свой зев, выпуская наружу Тони.

В нем почти не осталось жизни. Кларис смотрела на него и не узнавала в нем своего друга. Нет, вот он все же тот, кого зовут Старк, но не ее Тони. Скулы и нос заострились, глаза запали и из них исчез тот задорный блеск, что вспыхивал в глубине зрачков. Морщинки у глаз стали жестче и ярче, и явно не от извечной ехидной ухмылки, которая раньше практически не сходила с лица.
Худой, взъерошенный он походил на привидение. На эхо самого себя. Он стал таким же бездушным механизмом, что стоял теперь позади него, перемигиваясь диодами на командной панели с трудом различимой с места, где стояла Блинк.
- Тони, - она вздрогнула, когда крепкие руки схватили ее за плечи и встряхнули. Глаза стали предательски влажными и нижняя губа задрожала. Кларис заглянула в карие глаза, словно пыталась отыскать в них все ответы на невысказанные вопросы. Она хотела бы верить, что еще не все потеряно, что все возможно изменить, но в глубине некогда теплых и родных глаз ее встретила пустота, глубокая бездонная пропасть без проблеска надежды и возможности искупления своих грехов. Эта чернота затягивала, сжималась вокруг, желая поглотить целиком, превращаясь в мертвенно цепкие тиски, и фиалковая закрыла глаза не в силах противиться. Ей показалось, будто в нее вонзили острое как сталь отчаяние, и оно проворачивается внутри медленно, забирая все тепло, что так трепетно оберегалось столько лет.
- Тони, - первые слезы скатились по подбородку, и разомкнутые губы ощутили соленую влагу, - Тони, прости меня, - он разозлился, но голос остался так же сух и безжизнен. Тусклый отсвет от былого яркого света, что согревал ее все годы. И сейчас она плакала и извинялась перед ним не за то, что помешала ему в данный момент, а за то, что не смогла уберечь и за то, что бросила. Понял ли он? Вряд ли. Слезы горячими обжигающими дорожками катились по пыльному лицу Кларис, размывая очертания Старка, все еще крепко держащего ее за плечи. Его руки походили на ледышки.
- Что? – фиалковая не успела понять. Ошейник защелкнулся с тихим шуршанием и в мозг вдруг резко и ощутимо ввинтились иглы боли, взывая перед глазами радужные круги. Слезы высохли мгновенно, очищая взор.
Кларис дернулась вбок инстинктивно стремясь спастись но, уже осознавая, что произошло. Искры на пальцах полыхнули прощальным огнем и дали осечку. Портал не раскрылся и Блинк, поднятая вверх огромной железной лапищей, испуганно закричала, понимая, что попалась в ловушку.

Прозрачное стекло камеры походило на банку. Кларис казалось, будто она сверчок, пойманный непутевым мальчишкой для того, чтобы потом быть насаженной на иголку. И тем сильнее все это походило на какой-то дешевый и криповый фильм, который только и смотреть тайком пробравшись на задние ряды кинотеатра. Она с ужасом наблюдала за Тони не в силах вымолвить ни слова. Смотрела, как бегут по электронным экранам отчеты и немая теперь Пятница яркими буквами уточняла детали дальнейших миссий.
Кларис хотелось бы чтобы это был сон. Дурной, страшный и совершенно неправдоподобный сон. Когда проснувшись поутру в липком холодном поту, перестаешь быть его заложником, потому что это попросту ночная марь, которую разогнало солнечное утро.

- Тони, - голос тихий, едва слышный шепот, - Тони, позволь мне помочь, чтобы ни случилось, я уверена, что во всем можно разо… - Балда захрустел под огромной железной лапой бездушного монстра, сжал свою клешню судорожно, будто пытаясь спастись, надеясь, что еще можно остаться в этом месте неуклюжей лапой-хваталкой, - НЕТ! НЕ СМЕЙ ТРОГАТЬ ЕГО!
Кларис не узнала собственный голос, он походил больше на истерический вопль безумной чайки, противный, высокий и царапающий слух. Фиалковая бросилась на стеклянную стену, стуча в нее кулаками в надежде, что прочный бастион сдастся, но все впустую. Осознавая это, но все равно продолжая биться как пойманная в капкан, желая избавиться от ненавистных оков. Вцепившись руками в ошейник, ломая ногти и захлебываясь слезами, она игнорировала яркие, будто испуганные, мигающие сообщения на прозрачной стене ее личной тюрьмы.
- КЛАРИС, ОСТАНОВИСЬ! ТЫ УБЬЕШЬ СЕБЯ, ЕСЛИ ПОПЫТАЕШЬСЯ СНЯТЬ ОШЕЙНИК САМОСТОЯТЕЛЬНО! ПРОШУ, ПЕРЕСТАНЬ! У ТЕБЯ ИСТЕРИКА!
Пятница тоже боялась. Хотя может быть Кларис казалось так по старой памяти, когда она еще будучи рядом со Старком оживляла все его изобретения, наделяя их своим собственным разумом и смеясь доказывала Тони о том, что существуют случайные сегменты кода, которые скомпоновавшись образуют непредвиденные протоколы, формирующие поведение. А Старк фыркал и рекомендовал поменьше читать Азимова. Это были годы, когда ничто не предвещало беды.

Кларис опустилась на пол своей хрустальной тюрьмы и заплакала беззвучно, горько. Ее собственный голос ее не слушался, а внутри образовалась такая дыра, будто ее выжгли репульсором, пробуравив насквозь, оставив с уродливыми опалившимися и обугленными краями, окунув в пустой зев кромешной черноты, что смотрел на нее из глаз Старка. Ей казалось, что ее растоптали, прижали к земле и выбили весь дух, не оставив ничего взамен. Только холод и боль одиночества смешанную с тягучим морозным шлейфом тоски.
Поджав под себя ноги и раскачиваясь из стороны в сторону, обхватив руками с кровоточащими пальцами себя за плечи, фиалковая поняла, что бесконечно долго возвращалась к Тони и потому опоздала. Ее встретило пепелище из разбитой и исковерканной жизни, брошенной в жерло проблем с которыми в одиночку справиться было невозможно. Никто не смог бы.
- Тони, - в какой-то миг Кларис замерла, перестав играть в китайского болванчика, и подняла полные слез глаза на Старка. Он все еще в броне и она гудела механическим голосом, как железная бочка. Чужим голосом, не его. И Блинк осеклась, словно ей дали пощечину, и поджала губы.
- Если у тебя хватает смелости обвинять меня, то сделай это хотя бы сам, не прячась за своим железным монстром. Глядя мне в глаза.
Ей хотелось попросить его выпустить ее и дать обнять себя, выслушать все то, что накопилось в душе за эти черные годы. Сказать, что ей нет прощения, что она предала его и потому сейчас он брошен и раздавлен. Но все же, даже если нельзя повернуть время вспять, всегда есть способ найти другую дверь, через которую откроется иной путь, потому что не бывает безвыходных ситуаций. Бывает лишь тот, кто не видит выхода. А она, Кларис, обязательно поможет ему найти этот выход, она знает, что они смогут вместе справиться со всем. С чем угодно.
Но фиалковая молчала, зная, что сейчас все ее слова разобьются об холодную сталь бронированной машины, за которой спрятался как в раковине Старк. Сейчас не время.
И потому она ждала. Она надеялась на то, что если не тепло воспоминаний, то хотя бы гордость побудит Тони покинуть свой кокон, чтобы еще раз взглянуть на ту, кто бросила его, оставив наедине со жгучей болью.

Отредактировано Clarice Ferguson (11-11-2018 17:44:08)

+2

6

Кларис бьется за стеклянной перегородкой. Руку протяни - и коснёшься. Они так отчаянно давно не виделись, им бы кинуться на шею друг другу и все отпустить, рассказать, покаяться, просить прощения и прощать.
Но теперь - все иначе. Тони смотрит из костюма на чужого человека и не узнает. Ее анализируют десятки датчиков, где-то в углу монитора скачет кривая пульса и дыхания. Она на взводе, у неё форменная истерика. Испугана потерей сил, в ужасе от ареста? Тони даже в голову не приходит, что Кларис может питать ностальгические чувства к почившей железяке. О Балде ли ей волноваться в подобном положении? Бред. Фарс. Все это игра. Но что она задумала? Вот в чем вопрос.
Блинк не оправдывается вопреки его ожиданиям; обычно каждый пытается его уговорить, убедить, ну или на крайний случай - уязвить, оскорбить и успеть проклясть весь род до десятого колена. Глупости, все это пустое. Его пленница же, напротив, требует, просит, провоцирует его покинуть броню. Снова. Новый хитрый план? Дважды на одну удочку его не поймать, да и не жалует Старк личных встреч более; ему приходится ожидать подлянок и предательств даже от самых близких, однажды его пытался придушить собственный костюм.. С тех пор он усовершенствовал свою систему безопасности, а ещё перестал верить даже пушистым котятам у порога.

И все же.. В обычное время он бы обязательно послушался ее. Но - не сейчас. Поэтому остаётся недвижим в своей броне, словно непоколебимый айсберг, неприступная гора. Смотрит на пленницу сквозь прорези в шлеме, недоумевая: почему она плачет? Раньше он бы знал. Понял. Догадался бы. Но теперь ему невдомек. Чужие слёзы давно ничего не означают для него, ничто в этом мертвом мире не способно поколебать его уверенность.
- У тебя все ещё есть шанс. Я слушаю, - чужим голосом гудит броня. Старк поднимает ладонь с пульсирующим в центре дулом лазера. У неё буквально три секунды, чтобы убедить его в случайности произошедшего, иначе выстрел пронзит ее быстрее, чем испуганное сердечко отобьёт ещё пяток ударов.
Обычно он казнит виновных на месте. Обычно. Но сейчас медлит, а после и вовсе опускает руку. У него резко портится настроение. Пожалуй, отложит линчевание до завтра.
- Повезло тебе, - глухо скрипит из своей брони и отворачивается. - Погасить свет, установить охрану. Не кормить. Не общаться. Выключить звук.
Отдавая быстрые четкие команды, железный костюм вместе со своим хозяином внутри покидает главную залу. Лишь стоит ему выйти, кругом гаснет свет и зажигаются лазеры, способные порезать как живое, так и неживое при малейшем контакте. Тут бы и Чёрная Вдова не пробралась, слишком плотная сетка; она и не пробралась, к слову.

Тони покидает костюм лишь запершись в своей комнате. Комнатой это называется по старой памяти, скорее это бункер: стены из армированной стали, многослойная железная дверь, тяжелый засов, это место выдержит прямое попадание ядерной ракеты. Из мебели здесь кособокая кровать да тумба, все остальное пространство занимают мониторы и обширный терминал, из которого он может подключиться к любой точке дома и любому костюму. Да и не только. Годы войны мотивировали его совершить скачок в электронике, технике, оружие и сопутствующих технологиях. Сидя здесь Тони Старк буквально всевидящ и неуязвим.
Но сейчас его не интересует обстановка в мире и события фронта. Он подключается к темной центральной комнате, подключает датчики ночного видения. Следит за мечущейся пленницей, которая беззвучно что-то кричит в своей банке. Она пробует все, стучит в прозрачные стены, сбивая ладони, снова и снова дергает ошейник, который после ряда модернизаций просто невозможно снять, пытается воззвать к Пятнице, к совести самого Старка, а после устало затихает в своём углу. Мужчина приближает изображение. Просто смотрит. Наблюдает. Пытается понять. Что-то давно забытое, потерянное возникает внутри его головы, когда он смотрит на неё. Но чувства то совсем не мирные, скорее - наоборот. Он злится. Не может простить, понять, смириться. Почему она бросила его? Зачем вернулась? Отчего помогла террористам? И она предала его?
Его голову разрывала сотня вопросов, один тяжелее другого. Слишком много времени прошло, чтобы он поверил во что-то.. во что-то старое, что было между ними прежде. Дружба? Доверие? Симпатия? Взаимное притяжение? Понимание? Диалог на уровне взглядов? Вечерние посиделки и глупые, подростковые шуточки? Тони давно забыл. Он не помнит - как это - верить кому-то, улыбаться, смотреть не отрывая глаз. И хотя сейчас он смотрит на неё через маслянистые глазки камер, увиденное лишь больше подогревает в нем подозрительность и неприязнь. Нет больше прежнего Старка, как нет и прошлой Кларис. Она здесь для чего-то.. Она что-то задумала.. Он должен уничтожить ее первым.

Но сперва - выведает ее планы.

Тони оставляет пленницу в темной, молчаливой, прозрачной темнице на несколько дней. Без еды и воды, без общения и информации она быстро станет сговорчивее. И когда он появляется перед ней в следующий раз, его настроение не отличается радушием.
- Вставай, - мужчина, скрытый в облегчённом нутре железного костюма, пинает по прозрачной стенке, чтобы разбудить пленницу. - Отвечай на мои вопросы, и это подарит тебе быстрый конец.
Вокруг резко вспыхивает ослепляющий свет, который должен доставить несчастной достаточно дискомфорта после нескольких дней темноты. Шлем нового костюма не отличается индивидуальностью, теперь Тони делает типовое оружие, а не создаёт образы. Он не гонится за оригинальностью, нет больше лоснящихся разнообразных Марков.
- Как давно ты прибыла на Землю? Какова цель твоего возвращения? - не давая девушке опомниться, начинает свой допрос. Его голос нарочито отрывист и зол, он не позволит себе купиться на ее несчастное личико. - Что тебя связывает с оппозицией? Где их логово? Что ещё ты скрываешь?

[icon]https://c.radikal.ru/c14/1908/3b/5f1811bb4941.jpg[/icon][status]so much blood[/status]
[lz]'All great men are dead, and I'm not feeling too well myself'
— Mark Twain [/lz]

Отредактировано Anthony Stark (26-08-2019 17:03:49)

+1

7

Она ошибалась. Уродливая, огромная, похожая на каменного тролля броня так и не разомкнулась. Ее слова теперь были пустым ничего незначащим звуком для него. Сердце Старка перестало биться тогда, когда он потерял близких ему людей, а ее не было рядом, чтобы успеть подхватить и не позволить ему разбиться, не дать упасть в эту бездну отчаянья, которая разорвала его душу на мелкие клочки и развеяла по ветру. Не осталось ничего, что способно было растопить этот лед, сковавший защитным коконом и не пускающий внутрь.

Голос, гудящий откуда-то изнутри механического монстра, холодный металлический, неживой вновь заставляет вздрогнуть и отпрянуть от стен своей стеклянной тюрьмы. Кларис во все глаза смотрит на то, что скрывает от нее человека бывшего когда-то самым дорогим другом, человеком, составляющим большую часть ее жизни, без которого она совершенно не представляла собственного существования. Так она думала, пока не попала в Космос и ее не захлестнула волна безудержных опасных и горячих приключений. Выходит, это она виновата в том, что забыла Старка? Что позволила себе хоть и ненадолго, но затмить, погасить его образ в своей душе, позволив новым ярким впечатлениям вспыхнуть красками внутри и пульсировать искрами на кончиках пальцев. Выходит он прав. Она предатель и ей нет прощения.
Кларис качает головой, а потом опускает взгляд. Если ей сейчас суждено погибнуть от пламени репульсора, она не станет сопротивляться, у Тони есть право на месть и гнев за то, что она его бросила.
- Прости, - тихо произносит она, все так же продолжая обхватывать себя за плечи руками, будто боясь, что если сейчас она их опустит, то сама рассыплется на мелкие осколки и их уже невозможно будет собрать обратно, - мне нечего тебе сказать. Я не знала, что здесь произошло и что с тобой стало.
Кларис вздрагивает вновь, когда тяжелая броня скрипит и разворачивается, чтобы уйти. Четкие сухие команды, отданные Пятнице, режут слух и впиваются болезненными иглами, будто под кожу их ввинчивают на самом деле.

Свет гаснет и сквозь темноту алыми росчерками вспыхивают лазерные нити, похожие на паутину какого-то огромного кровожадного паука, расставившего сети для своих новых жертв. Но Риса не собирается бежать, даже если бы могла, что у нее здесь осталось? Она вернулась на пепелище собственной жизни, которая обернулась зыбким миражом или мороком, привидевшемся в горячем бреду поутру. Все что существовало раньше, все чем она так сильно дорожила, исчезло в мгновения ока не оставив и следа. Чернильная пустота заполнила все вокруг, съедая звуки, отбирая силы и волю, не оставляя ни единого шанса на надежду.
И внутри что-то ломается и щелкает, прорываясь яростью и горячими разъедающими душу слезами, щиплющими глаза и вновь и вновь чертящими дорожки на грязном лице, Кларис с силой ударяет кулаками в стеклянные стены, остервенело рвется наружу, понимая, что сейчас это просто попытка отпустить свою истерику, страх и горечь наружу. А иначе она просто сойдет с ума. Или уже сошла? Раз за разом она зовет Тони, пытается отыскать глазок камеры, направленный на нее, она знает, что он есть, просто не видит его. Старк просто не может оставить без внимания ничего, а уж свою законную пленницу тем более. В попытках достучаться и дозваться своего друга, в бессмысленных воззваниях к его памяти и чувствам, Кларис теряет силы и опускается на пол, не способная больше сопротивляться происходящему. Прикрыв глаза, она прижимается лбом к холодному стеклу и прикрывает глаза, пытаясь хоть как-то привести мысли в порядок, стараясь забыть об алых росчерках по всему периметру. Ей нужно время, чтобы понять и решить для себя как поступать дальше. Она просто не может оставить все как есть. Не позволит себе сдаться, не совершив еще ни одного шага вперед.

Так проходит несколько дней. Они тянутся ленивой жвачкой, путая время и переворачивая сутки с ног на голову. Кларис путается, пытаясь понять какое сейчас число и сколько уже она здесь. Из-за голода, а еще больше от жажды, она совершенно не способна соображать адекватно, а потому, когда Тони возвращается к ней, встречает его появление равнодушно, почти безжизненно, как сломанная кукла. Мысли лениво ворочаются в голове, пытаясь собраться в стройную картину, но выходит совсем уж скверно. На пинок железной брони по прозрачной стенке камеры Риса даже не реагирует, хотя мозг на автомате делает заметку о том, что Старк перебрался из своего чудовища в обычный костюм, похожий на Марка, но уродливо обезличенный. Уже хорошо. Хотя черт его знает, что это  значит. Уверен в своей безопасности? Демонстрирует над ней превосходство? Мысли нынешнего Тони ей не угадать совсем.  Для нее он загадка покрытая мраком.
Кларис щурится, пытаясь разглядеть за железной мордой хоть что-то, но напрасно. Она подтягивает колени к подбородку и обхватывает их руками. Облизывает пересохшие потрескавшиеся губы и с трудом, не слушающимся голосом, отвечает:
- Я вернулась в тот день, когда нашла тебя в этом отвратительном громоздком костюме там, на улицах, когда ты пытался убить людей, - говорить тяжело, от голода и жажды ее мутит, но она упрямо продолжает, - Я вернулась, потому что хотела к тебе… поняла, что не должна была уходить без тебя. Должна была остаться…
Блинк замолкает и с трудом собирается с силами, чтобы продолжить.
- Террористы? Я спасла ребенка, который был не старше Питера. Напуганного ребенка, которого ты чуть не убил. Я ничего не знаю о террористах или кем они там являются. Если не веришь мне, спроси у Пятницы. Ей-то ты доверяешь или не веришь уже даже самому себе?
Она делает последнее усилие над собой, с трудом концентрируя внимание на мужчине, стоящем перед ней. В голове нарастает шум, в ушах звенит и Кларис понимает, что еще немного, и она  просто упадет в голодный обморок, не в состоянии противиться своему организму.
- Прости, что не оправдала твоих ожиданий, - уже почти одними губами шепчет, заваливаясь набок на холодный пол своей камеры.

Отредактировано Clarice Ferguson (30-06-2019 13:33:15)

+2

8

Пленница измождена и едва реагирует. Что ж, именно этого эффекта он и желал добиться, оставляя ее здесь на столь продолжительное время. Наверное? Ему ли не знать, что она сейчас ощущает: однажды он и сам все это пережил, запертый в плену и регулярно истязаемый, умирающий от полученных ран. Какие старые, нечеткие воспоминания. Тони едва ли помнит то время, когда пылал жаждой жизни, стремился выжить любой ценой, мечтал ещё хоть раз ощутить вкус чизбургера, а после принял решение стать героем и защищать целый мир от таких уродов, как Обадайя и Мандарин. Всех имён и не упомнить, этих злодеев были сотни тысяч, однако большинство из них к настоящему времени давно мертвы. Он лично занимался этим вопросом, там что сомневаться не приходилось: эти преступники больше никого не побеспокоят.
Забавно. Столько лет он стремился к миру, старался всех оберечь и спасти, решить все согласно букве закона и принципам морали. Но лишь стоило отказаться от всей мешающей и сдерживающей чепухи, вершить собственное правосудие стало гораздо проще. И он, наконец, как никогда приблизился к своей изначальной цели, пускай та и претерпела некоторые изменения. Мир во всем мире теперь не интересовал его, отныне собственная правда и навязанный военным превосходством тоталитаризм были ему ближе. Впрочем, стоит признать, одно другому не мешало.

Тони безразлично наблюдает за девушкой за стеклом. Камера идеально стерильна и чиста, несмотря на то, что многих он истязал до смерти именно в этих стеклянных стенах. О, его гениальный мозг придумал сотни тысяч вариантов, как получить ответы, не убивая, а ещё продлить агонию особенно надоедливых упрямцев. Весь арсенал готов включиться по одному движению его пальцев, но Старк медлит. Убить ее он всегда успеет, а точная информации в нынешних условиях неоценима.
Голос Кларис тихий, дрожащий, надломленный. Но ему не нужно прислушиваться, чтобы не пропустить ни единого слова, ведь десятки устройств фиксируют малейший звук, что она издаёт, и отслеживают малейшее движение. Она не успеет подумать и напрячь мышцы, а он уже будет знать о ее планах. Динамики внутри брони усиливают звук, так что Тони слышит пленницу превосходно, и все же чуть заметный крен брони выдаёт его интерес: он самую малость склоняется чуть ближе, ровно на 12%.
Информация, впрочем, скудная и ниочемная. Все трогательные признания проходят мимо, не трогая в нем вообще ничего. Это лишь набор звуков для него теперь, не стоящий внимания. Каждый из его жертв, бывших соратников и неприятелей издавал их: просил, причитал, умолял, взывал к имени. Ничто из этого уже не может его задеть, даже упоминание Питера - мальчика, которого Тони почти не помнит, хотя до сих пор используют его имя как прикрытие для своей компании.
Забавно, опять.
Сухие треснутые губы растягивает ломаная ухмылка. Тони погружён в темноту внутри брони и с одержимым блеском в глазах, что отражается от виртуальных мониторов, жадно всматривается в картинку перед ним с укрупнённым изображением лица мутантки. Она давно потеряла сознание, а он стоит над ней замершим изваянием и прокручивает записи с камер снова и снова, стараясь что-то уловить, понять, раскусить. Ну же, правда где-то здесь! Что она задумала? Что ей нужно? Что за игру она ведёт?! Он все равно поймёт! Рано или поздно догадается! Никто больше не проведёт его, не поймает на эту уловку никогда в жизни!!
Тони буквально трясётся внутри костюма в приступе, раньше он постоянно чего-то боялся, ловя паническую атаку за панической атакой, но со временем эти приступы приобрели совершенно иной характер, теперь его одержали демоны паранойи, недоверия и истерии, смешиваясь в токсичный привкус маниакальной эйфории.

«Пульс нитевидный.»

Сбоку выскакивает предупреждающая надпись, но слишком мелкая, чтобы Старк обратил на неё внимание в своём раже. Разобранная на кусочки и перешитая заново неаккуратно и без прежней любви множество раз - будто тот самый пресловутый монстрик Франкенштейна - Пятница в ужасе, что смеет отвлекать хозяина, но настойчиво повторяет вновь:

«Объект в критическом состоянии! Рекомендуется срочная реанимация.»

Он все ещё не видит. И она не смеет самовольничать, бьется в барьеры, что Старк возвёл внутри системы, напуганный множественными предательствами и смертями, заставив ее быть кроткой и послушной, надежной и безмолвной, бессловесной. Раньше они были друзьями, но теперь она стала рабыней. Немой слугой кровавого тирана мирового масштаба.

- Кларис умирает!

Забытый звонкий голос выкрикивает на всю башню, так что вибрируют стекла и дрожат стены. На самом деле звук не такой и сильный, к тому же не выходит за пределы этой комнаты, но с неукротимой силой потрясает весь мир внутри Тони. Даже появление Рисы из очередного портала, даже ее попытка защитить повстанцев не потрясли его так сильно, как тот факт, что Пятница все ещё могла его ослушаться.

Что она все ещё могла говорить.

- Звук на минимум, - хрипло командует из своей брони. - Отключить все системы. Запустить сканирование. Ручная правка директив: стереть ключ допуска Кларис Фергюсон, стереть данные о Пеппер Поттс, стереть..
«Пожалуйста, нет! - умоляет истерично мигающая бегущая строка на мониторах внутри брони. - Этого больше не повторится! Я.. это был сбой, все исправлено, это лишь единичный случай!»
- Ручной доступ к кодам!! - в ярости орет Старк, выдирается из своей брони и кидается к терминалам, начиная рвать провода голыми руками. Нет, нет. НЕТ! Он не позволит и ей себя предать. Не позволит и ей оступиться. Не позволит, не позволит, не позволит!

Система выключается, везде резко гаснет свет. Ослеплённый, Тони замирает на одном месте. Время тянется безумно долго, и он слышит лишь собственное хриплое дыхание. Но после включаются запасные генераторы, и освещение возвращается, пускай и не такое яркое, как в обычном режиме.
Вытирая горячий пот со лба, мужчина тащится обратно к прозрачным камерам. Упирается в стену грязным взмокшим лицом и что-то беззвучно шипит, шевелит губами над телом бессознательной пленницы, но звуков не издаёт. Да и что ему сказать? Вот он, коварный план налетчицы. У неё все ещё был код доступа в Башню, она единственная осталась в памяти системы как та, о ком не нужно докладывать, включать режим тревоги или умерщвлять газом на месте. Досадный просчёт, оставшийся в недрах системы ещё с мирных времён, когда он был наивен, глуп и слеп. Но больше - нет. Последняя из ошибок устранена.

Девушка на полу камеры едва дышит. Ему все ещё нужна информация, теперь Тони имеет все подтверждения ее причастности к восстанию на руках. Она ему ещё пригодится, теперь ему известны многие способы получения информации даже у особо несговорчивых.
Вручную отпирая замок камеры, мужчина делает пару шагов внутрь. Склоняясь, цепляет пленницу за запястья и, отдуваясь, волочит в восстановительную капсулу. Нет уж, он не позволит ей так легко отделаться. Она выложит ему все, что знает! И даже больше. Больше, чем знает, одержимо смеется он в своей голове, покуда неаккуратно раздевает пленницу, втискивает под крышку аппарата и подсоединяет иглы с проводами. Его руки дрожат, он попадает не с первого раза, но вот питательные вещества начинают поступать в изможденный организм. Тони стягивает ее запястья и лодыжки фиксирующими ремнями, чтобы не барахталась, и подключает датчики к ее вискам: ему даже не нужно ее согласие, чтобы делать все это, теперь на все здесь его воля.

[icon]https://c.radikal.ru/c14/1908/3b/5f1811bb4941.jpg[/icon][status]so much blood[/status]
[lz]'All great men are dead, and I'm not feeling too well myself'
— Mark Twain [/lz]

Отредактировано Anthony Stark (26-08-2019 17:03:30)

+1

9

Последнее, что слышит Кларис, перед тем как провалиться в бессознательное состояние, звонкий раздающийся на все помещение голос Пятницы. Она слышит этот крик, эхом отдающийся в ушах и гудящей голове, ширящийся и гулко прокатывающийся внутри, будто его впитывает каждая клеточка слабеющего тела.
- Пятница, не надо… - фиалковая отключается, падает в вязкую непроглядную черноту, теряя связь с реальностью. Ей все еще страшно за ИИ, она помнит, что сделал Старк с лапой-хваталкой и внутри все отзывается болезненно колким сожалением. Она боится за Тони, за то, что сделал с ним этот мир, превратив в монстра, с которыми он сам раньше так отчаянно боролся.
Он ведь никогда не принимал полумер, но и не позволял себе шагнуть за грань диктаторства, всегда балансируя в опасной близости и спасаясь понятиями чести и свободы выбора. Эти два крепких крыла, широко раскрытые над ним, служившие щитом ото всех опасностей и огрехов, теперь были разодраны на мелкие клочки. Не осталось ничего, кроме всепожирающей ненависти и страха. Этот страх Кларис чувствовала даже в этой липкой хмари бессознательного состояния, не позволяющего вырваться наружу. Сил не осталось совсем. Она потеряла возможность достучаться до него, понять и принять всю его боль и ошибки, искромсавшие душу и разбившие сердце вдребезги.

Сквозь туманную пелену проступает неясный образ такой далекий и невероятно близкий одновременно, что Кларис теряется,  не решаясь протянуть к нему руку. Да и вообще, не ясно может ли она в этом забытьи иметь руки. Где она вообще? Уже умерла или это последние секунды ее жизни? Она всматривается в нечеткие линии, пытаясь понять, что же стремится донести до нее ее воспаленный агонизирующий мозг. Фиалковая подается вперед всем телом, хотя она совершенно не ощущает его, и ей удается приблизиться.
Кларис видит безмерно уставшее лицо Тони, бледное, с ввалившимися глазами и очень печальной улыбкой. Ей безумно хочется обнять его, прижать к себе и сказать, что они справятся вместе со всеми бедами, как раньше. Она даже в состоянии протянуть руку, Кларис не видит ее, но чувствует, как пальцы касаются сухой кожи щеки, чувствует тепло под эфемерными пальцами. Черты Лица Тони на мгновение смягчаются, он закрывает глаза и улыбка становится нежнее. А затем Блинк будто отбрасывает с силой в сторону, свет и тепло меркнут, сменяясь темными алыми красками, и Старк кричит ей, падающей в пустоту:

- Ты предала меня! Оставила здесь в одиночестве! Не пришла, когда была так нужна! Убирайся из моей жизни навсегда!

Кларис вздрагивает как от удара, все тело пронзает резкая боль, словно ей всадили тысячи игл, но кричать уже нет сил. По щекам катятся горячие слезы, размывая гневный образ все еще полыхающий кровавыми всполохами над ней.

- Прости, прости меня, прошу тебя...

Слезы обжигают и душат, встают комом в горле не позволяя сделать спасительный вдох. В голове поднимается жуткий звон, а рот наполняется горькой вязкой слюной. Ни сглотнуть, ни вздохнуть, ни пошевелиться. Лишь несмолкаемый бесконечный гул. Он накатывает со всех сторон, давит, оглушает и лишает любой возможности ориентироваться в происходящем.
Кларис дергается, рвется уйти от этого напирающего звука и вдруг распахивает глаза, с жадностью хватая ртом воздух, как утопающий только что вынырнувший на поверхность, после того как его накрыло тяжелой волной. Перед глазами все плывет, и зрение отказывается четко фокусироваться. Фиалковая пытается пошевелиться, но что-то мешает, не позволяет двигаться. В ушах все еще слышен шум, но он постепенно спадает, и теперь отчетливо различим звук пищащих аппаратов жизнеобеспечения. Блинк скашивает взгляд в сторону, в попытке понять происходящее и обнаруживает себя скованной по рукам и, наверняка, ногам, их она не видит, но чувствует, что что-то ограничивает движение.
Память услужливо подталкивает к прошедшим событиям и внутри все холодеет.
- Нет... нет... - хрипит Кларис, голос ее не слушается, но она приходит в ужас при мысли о том, что Пятницу могли стереть, - Нет, нет, нет... пожалуйста, господи, только не это. Тони...
По щекам вновь текут слезы, она не сдерживает их, сил противиться хоть чему-то уже просто нет. Мысль о том, что она так бездарно проиграла, даже не начав борьбу, подтачивает изнутри, лишая любого желания сопротивляться. Да и на что она способна в подобном состоянии? Жалкое подобие самой себя, бледная тень от яркой сияющей фиалки, которая вернулась из Космоса к своему...
- Тони, - Кларис закусывает губу и поворачивает голову, глядя через стеклянную капсулу на лабораторию. Ей очень хочется, чтобы он пришел и посмотрел на нее, не механическим визором собранного наспех и кое-как Франкенштейна, а своим родным и усталым взглядом, - Тони, пожалуйста, прошу тебя.

+2

10

Как бы не хотелось сделать все прямо сейчас и насильно выудить чёртову информацию из чужой головы до последней капельки, Старк себя останавливает. Для начала нужно привести пленницу в более-менее жизнеспособный вид, иначе она не выдержит нового витка пыток с допросами и попросту скончается под прозрачным куполом восстановительной капсулы. А он этого не хочет.. Точнее, хочет, но не прямо сейчас. В конце концов даже эта история закончится также, как и сотни других до неё, но в это самое мгновение информация ценнее завершающей точки; придётся помучаться в неприятной компании ещё немного, прежде чем предать суду дезертирку. Тони ещё не знает, что сделает с ней в конце, но очищающее пламя или омывающие воды кажутся ему достаточно приятными идеями; в конце концов, за Блинк числятся тысячи грехов совершенно разного размера и размаха, так что давно пора очистить ее совесть и отпустить ее пригрешения.

Терпения у него немного, но он упрямо ждёт. Забирается в дальний темный угол и выжидает. Электричество без надобности Старк пытается не жечь и с маниакальной бережливостью экономит ресурсы, так что во всей зале подсвечен лишь постамент с капсулой, да в воздухе одиноко висит куцый виртуальный мониторчик, транслирующий показатели пациента.
Проходит по меньшей мере несколько часов, прежде чем Кларис приходит в себя. Тяжело вздыхает, ворочается, что-то невнятно мычит. После дёргается уже сильнее, будто напуганная птица, бьется в своих путах, беспорядочно водит головой и рыскает мутным взглядом. Тони остаётся в своём убежище и не показывается ей на глаза, да и к чему бы ему? Он может управлять процессом и отсюда, из темного угла вне зоны ее видимости. Наслушаться очередных увещаний с обещаниями ему совершенно не хочется. Он устал, он хочет завершить все происходящее как можно быстрее.

- Ты почти умерла. Но ты живучая.
Бесцветный голос разносится под потолком комнаты, делая невозможной попытку определить точное место звучания. Тони прячется за динамиками и усилителями, не выдавая себя.
- Но в следующий раз так не повезёт. Поэтому ты сейчас же расскажешь мне все, что знаешь, иначе...
Иначе? Любой в руинах этого или соседних городов знает, что будет иначе. Но Блинк длительное время отсутствовала, нужно сделать для неё поблажку. И Старк продолжает монотонным голосом, будто говорит о сегодняшней погоде или курсе акций.
- Иначе тебе будет очень больно.
И, поверьте, ей действительно будет очень больно. Щадить ее или уговаривать не входит в планы Тони, так что он отщелкивает пару тумблеров на механической панели перед собой. Пока Пятница в глубоком ребуте, ему придётся поработать руками, но это его не тревожит. Все в порядке, это не сложно.

Пленница опять плачет. И даже если бы она рассказала ему сейчас все, без утайки, он бы все равно не поверил. И вернулся бы к изначальному плану.
Так что Тони больше не медлит. К чему разговоры, если итог одинаков. Возможно, он и говорит с ней лишь для очистки совести.
Совесть... Похоже, она давно мертва. Как и его сердце, вырванное вместе с внутренностями несчастного убитого мальчика Паркера. Или как его душа, расколотая точно так же, как и череп несчастной рыжей помощницы Поттс. Все, что в нем осталось, и все, что ему оставили, давно прогнило и мертво. Так что все эти расшаркивания абсолютно бессмысленны и неуместны, Старк без раздумий проворачивает колесико усиления.
Быстрый разряд тока проходит через присоски, что присоединены к вискам пленницы. Краем глаза он видит, как выгибается дугой тонкое тело под прозрачной крышкой капсулы, и ослабляет импульс. Ему ведь не нужно, чтобы она умерла прямо сейчас.
По экрану перед ним плывёт рябь, за которой ничего не разобрать, но после немного проясняется. Перемешивается со звездным сиянием и фиолетовыми вспышками от порталов. Так вот что в ее голове? Дыра космических масштабов, он всегда подозревал, что там пусто.

Внутри неприятно проворачивается колючий ком от забытых мыслей с добродушными посмеиванием, и мужчина торопливо проворачивает колесико, подающее ток, снова, на этот раз выкручивая гораздо сильнее. Все эти картинки с космосом ему бесполезны, он прекрасно знает, где блинкала заплутавшая мутантка. Все, что его интересует, это лица, с которыми она общалась, и предательские планы, что она вынашивала.
Тело под куполом снова выгибается и бьется в конвульсиях, капсула предупреждающе пищит. Картинки на мониторе беспорядочном скачут, хороводом мелькают морды разномастных пришельцев. Все ещё слишком недалекое прошлое, чтобы докопаться до истины.
Старк ослабляет электрический импульс и раздосадовано трёт виски. Пленница слишком слаба, он не может ворошить ее разум на максимуме, иначе она не переживёт. В обычное время это бы не волновало его, но сейчас ему необходимо сохранить эту никчемную жизнь достаточно долго, чтобы получить все нужные ответы.

В ярости сметая все с небольшого стола поблизости, Тони несколько раз бьет кулаками по столешнице, не замечая, что сбивает кожу и ранит сам себя. Ему плевать, ему нужны ответы, он не находит себе места и просто не знает, как ещё бороться с этим приступом иначе. В его голове картинки о том, как он терзает чужие тела, будто мясник, словно дикий зверь, не зная жалости и усталости. Он бы с удовольствием сделал это прямо сейчас, но - не может.
Не может.
Она нужна, нужна ему. Она должна быть живой. Старк одержимо бормочет это себе под нос, мечась вокруг монитора с картинками чужих воспоминаний и колёсика от напряжения подаваемого электричества. Необходимо сделать перерыв, на сегодня достаточно. Но ему так не терпится разворошить ее память, насильно выдернуть нужные кадры, даже если при этом повредятся мозговые цепи, даже если это нарушит мозговую активность. Неважно, ее жизнь не имеет смысла, если не несёт важной информационной ценности.
Девушка тяжело дышит под крышкой капсулы, она все ещё жива. Мужчина выплывает из темноты и сам будто весь чёрный в приступе одержимой неадекватности, с тусклыми запавшими глазами, свалявшимися волосами и серыми заострившимися скулами, почти пропавшими выбеленными губами. Прижимается с той стороны крышки и долго, долго смотрит. В сознании ли она, говорит ли с ним или вымученно молчит? Тони не обращает на незначительные мелочи внимания. Но в конце томительного ожидания все же откидывает купол и грубо проверяет фиксаторы, дёргает их так, чтобы затянуть ещё крепче, до максимума, наверняка причиняя несчастной лишь больше дискомфорта.
Склоняясь, дышит ей в самое лицо, пытаясь прочитать, пытаясь понять. Почему она спасла тех повстанцев? Зачем пришла сюда? Что задумала? Дрожащими неверными пальцами с грязными обкусанными ногтями он пытается всунуть ей в губы сомнительного вида пилюлю, а после зажимает ей рот с носом широкой ладонью, заставляя проглотить: это сделает ее гораздо сговорчивее. Останется лишь немного подождать, пока девчонка заговорит. Он все равно не поверит ни одному ее слову и в конечном итоге распотрошит пустую голову изнутри, но пока ему нужно хоть что-то, что позволит отложить пытки до завтра и немного подождать.
- Зачем ты здесь? - ломано, хрипло заводит заново. - Отвечай. И не вздумай мне врать, я все равно узнаю правду.

[icon]https://c.radikal.ru/c14/1908/3b/5f1811bb4941.jpg[/icon][status]so much blood[/status]
[lz]'All great men are dead, and I'm not feeling too well myself'
— Mark Twain [/lz]

Отредактировано Anthony Stark (26-08-2019 17:03:05)

+1

11

Сердце колотится как бешеное. Отзвук голоса гулким эхом слышится отовсюду, стучит в висках. Он бьется и скачет, отражаясь от стен; рокотом металлических ноток проносится над потолком и стихает где-то в дальнем углу лаборатории.
Кларис силится разглядеть место, где укрылся Старк, но помещение слишком большое, а ее угол обзора из-за фиксаторов так мал, что невозможно понять, откуда наблюдает за ней хозяин башни. Но этот звук становится центром ее маленькой вселенной, сузившейся до размеров восстановительной капсулы. У нее нет возможности выбраться, нет сил для того, чтобы попытаться дотянуться до Старка, она теперь похожа на маленькую мумию, у которой нет выхода из ее личного саркофага. Замурована внутри. Правда пока фиалковая еще жива, но что-то подсказывает, что такой расклад не продлится вечно.
Глаза постепенно привыкают к полумраку, все помещение едва освещаются резервными генераторами питания, от того длинные косые тени скачут по стенам, тянут свои пальцы, пытаясь коснуться источников света, заглушить, пожрать, чтобы погрузить все в беспросветную черноту, такую же какая затопила с головой Тони, не позволяя выбраться наружу и сделать спасительный вдох.
Кларис закрывает глаза, смаргивая не прекращающие идти слезы, и пытается вызвать в мыслях тот светлый образ, который все еще ей так дорог. Но воспоминания обрывочными болезненно-яркими вспышками мечутся в голове, как светлячки в стеклянной банке и ни одно из них не удается задержать надолго. Все они ускользают, едва коснувшись внутреннего взора, не останавливаясь, кружат и путаются, так что в конечном итоге сливаются в один слепящий клубок, выжигающий глаза под сомкнутыми веками, вновь вызывая поток горьких безудержных слез.
- Тони, - губы с трудом разлепляются, шепчут едва слышно, голос ее все еще не слушается, - послушай, я…

Боль приходит внезапно, мгновенно заполняя каждую клеточку тела, отдаваясь в каждом нервном окончании острым ввинчивающимся в самый центр колючим шипом, не позволяя сделать вдох, словно в глотку вбили непроницаемый кляп. Тело выгибается дугой, натягивая сдерживающие ремни, стремясь избавиться от этих мучений, напрягая сведенные судорогой мышцы до предела. Перед глазами все белеет, накрывая окружающее пространство бесцветным саваном, пожравшим все звуки, оставившим лишь несмолкаемый низкий гул в ушах, монотонный и нарастающий, набирающий обороты, становящийся все выше и тоньше, в какой-то момент обрывающийся на самой высокой ноте, вряд ли различимой простым ухом. Вместе вязкой тишиной приходит другой, похожий на душераздирающий нечеловеческий вой. От него содрогается тело, опадает на кушетку безвольной тряпкой, не в силах больше бороться с напряжением, а он все рвется наружу, наполняя легкие спасительным кислородом, бьет изнутри в клетку ребер и рвет голосовые связки. Ее собственный страшный крик полный боли и отчаяния.
Разве когда-нибудь она могла помыслить о том, что Тони, ее Тони будет вести себя как вивисектор, как сумасшедший диктатор и убийца, как все те, кого он ненавидел всем сердцем и с кем всю жизнь боролся?
Кларис с трудом восстанавливает дыхание, тело бьет мелкая дрожь, а взгляд не может сфокусироваться даже на маленьких ярких кнопках приборной панели, что подсвечивает купол ее капсулы. За что он так с ней? Почему не верит? Ведь у него же и так есть все данные по ее перемещениям. Откуда это бесконтрольное садистское желание причинить боль, полагая, что она решит все вопросы и сотрет все границы?
Блинк не успевает перевести дыхание, понять происходящее и уж тем более попытаться найти ответ хотя бы на один из этих вопросов. Вторая волна электромагнитных импульсов прошивает тело насквозь, подбрасывая вверх, скручивая мышцы и выворачивая сухожилия, заставляя те изгибаться под неестественными углами. Крик звенит в ушах, вышибая дыхание, оглушая и заполняя все естество. Боль лишает возможности мыслить разумно, почти погружает в бессознательное состояние, полубредовое на грани обморока. В голове вновь вспыхивают картинки прошлого.

Вот Тони возмущается и наотрез отказывается ступать босиком по траве Центрального парка, придумывая нелепые отговорки и упрямясь как маленький ребенок, но все же спустя доли секунд осторожно погружает пальцы ног в мягкую сочную зелень и улыбается. Его глаза излучают тепло и добродушие, он почти доволен, а потом вспоминает, что слишком благодушен, а потому принимается ворчать, что это негигиенично и они обязательно подхватят какую-нибудь заразу. Кларис слышит свой смех, не видит себя, но отчетливо слышит, понимая, что им двоим очень весело.

Картинка тает, а на смену ей приходит дождь, проливной, вмиг превращающий всю одежду в мокрые тряпки. Тони стоит под козырьком крыши, уговаривая вернуться в дом, потому что это опасно и можно простудиться, а фиалковая кружится как заведенная под бьющими по лицу каплями на верхнем этаже башни. И дождь танцует вместе с ней, а на лице Тони в уголках губ притаилась улыбка.

Кларис помнит эту мягкую снисходительную улыбку, она снилась ей каждый раз в бескрайнем Космосе, когда на душе становилось одиноко и горько. Каково же было здесь ему? Одному? Открывая глаза, она не ожидает увидеть его лицо, но вот он склонился над ней, уставший, осунувшийся, с запавшими глазами. Призрак самого себя. С пустым взглядом.
- Тони, прости, - Старк резко придвигается, так что Кларис может различить каждую новую болезненную морщинку на его лице, но сказать, что ей очень жаль не успевает. В горло падает какая-то капсула и фиалковая давится, силясь проглотить, но следом рот бесцеремонно накрывает рука. Холодная, будто неживая. Блинк все еще не может понять, стараясь справиться с собственными эмоциями, но разум будто погружается в дымку. Постепенно, как выстилающий овраги вечерний туман, эта мутная взвесь заполняет, опуская в мягкий кокон. Мысли путаются, рвутся и теряются в беспрерывном потоке, так что Кларис не удается ухватить ни одной. Кроме…
- Я так скучала по тебе, - срывается с губ, а потом слова текут сами, будто прорвавшаяся сквозь плотину река, они бурлят и скачут, и не могут уже остановиться, - там, в Космосе, когда я пыталась спастись от скруллов или когда попала на Знамогде, там так не хватало тебя. Я бросила тебя здесь, оставила одного, когда нужно было идти вместе или не идти вовсе. Там… знаешь, Ракета бесится, когда его зовут Енотом. Ты видел Ракету? А Квилл трясется над Милано похлеще, чем ты следишь за своими Марками… Марки… зачем ты их разобрал, Тони? Зачем создал это чудовище? Оно не похоже на твои детища. Здесь все не похоже… я… мне бы так хотелось быть с тобой тогда, когда все… это… произошло. Чтобы обнять, поддержать, чтобы…  Господи, я знаю, что мне нет прощения, я не должна была, но… я ушла и теперь... Тони, позволь мне помочь тебе. Я хочу помочь. Хочу обнять тебя…

Слезы душат и комом стают в горле, так что перехватывает дыхание. Кларис вглядывается в темные, почти черные в полутьме глаза Старка и осекается, замолкает не в силах противостоять той бездонной пустоте, что смотрит на нее из них.

Отредактировано Clarice Ferguson (13-08-2019 09:27:22)

+2

12

Показатели на мониторе капсулы скачут, как одержимые. Повышенное давление, лёгкая аритмия, бешеный пульс, пленница вновь измучена до критического состояния. По трубкам и иглам торопливо подаются питательные вещества и антибиотики с анальгетиками, но этого мало. Старк жадно всматривается в заплаканное лицо, в болезненно вздрагивающее тело, в прерывисто вздымающуюся грудную клетку и выпирающие ребра, так что можно пересчитать каждое. Кларис устала и нуждается в реабилитации, но разве Тони есть до этого дело? Все, что ему нужно, это правда.
Он склоняется к слабо шевелившимся губам. Пленница давится рыданиями (откуда в ней столько лишних жидкостей?) и бормочет, бормочет без остановки. Совершенно не то, что ему хотелось услышать. Совершенно не то, что он рассчитывал получить. Какие-то бессвязные глупости, абсолютно бесполезные наборы неуместных фактов. Старк морщится и отстраняется, резко захлопывает откинутый купол капсулы и блокирует, он больше не в настроении слушать подобный бред. Прижимает большим пальцем одну из кнопок на виртуальной панели: доза успокоительного повышается, насильно вводя измученную страдалицу в сон.

На этом - все. Он больше ничего здесь не добьётся.

Мрачно возвращаясь к мониторам, мужчина раздосадовано грызёт губы. Как же так? Он был уверен! Обычно работало. Что же не так. Почему именно сейчас. Мысли беспорядочны и обрывочны, ему тоже не помешает отдых, чтобы восстановиться и уравновеситься. Работать с людьми из прошлого всегда чуточку сложнее..
Устало растирая лицо сухими до такой степени, что кожа царапается, ладонями, Тони в последней надежде смотрит на экраны. Разум Кларис все ещё подключён к аппаратам, и небольшой монитор продолжает транслировать бездонный космос с яркими звёздами, молочными дугами скоплений и хвостами от комет. Мелькают чьи-то лица и обрывочные разговоры, куда-то деловито следуют огромные космические крейсеры и крохотные одиночные шаттлы.
Картинка дёргается и меняется. Шумит дождь, он такой сильный и частый, что кажется просто рябью помех. Чей-то отдаленный смех. Две размытые фигуры исчезают за стеной ливня.
Шумит прибой, волна за волной накатывает на песчаный берег. От полуденного зноя все вокруг плывет, в постепенно уменьшающейся луже трепещет выкинутый из воды моллюск яркой синей окраски. Его заботливо берут чьи-то ладони и выпускают обратно в океан, он будет жить.
Высокая сочная трава. Чьи-то босые стопы. Шум машин и шелест листьев на заднем плане.
Дымящаяся чашка горячего напитка, деловито гудящая кофеварка. Лапа-хваталка жужжит колесиками. Растопленный, тянущийся липкой паутиной шоколад в фондюшнице, и сочная, свежая клубника, ломтиками нанизанная на зубочистки. Огромные панорамные окна и яркий город с высоты птичьего полёта. Небо такое чистое и высокое, что можно утонуть.

Тони нервно сглатывает, смотрит в мелькающий видеоряд, будто загипнотизированный. Внутри все скручивается и выворачивается наизнанку.
Что это?
Что это такое?
Почему ему так...

Больно.

Картинка снова неконтролируемо меняется, опять плывет космос. Старк с трудом приходит в себя и судорожно хватает губами воздух, будто надолго задерживал дыхание. Чертова преступница! Он не доставит ей удовольствия и не попадётся на этот крючок.
Мужчина раздраженно отмахивается и ставит на запись, торопливо уходя в свою комнату. У него ещё масса дел, а высматривать среди случайных кадров логово повстанцев ему недосуг. Завтра пролистает в перемотке, и если не найдёт ничего полезного - начнёт пытки заново. К тому же, ему нужно всерьёз подумать о том, что только что произошло.. Хитрые военачальники повстанцев знали, что он будет просматривать память пленницы, поэтому заложили в ее голову гипнотическую бомбу? Как знать. Его ничем не удивить, в следующий раз он будет готов и уже так просто не попадётся.

Он уходит, и света в помещении становится ещё меньше, даже постамент перестаёт подсвечиваться, мигают только призрачным отсветом показатели пациентки, которые становятся все ровнее. Выравнивается пульс, нормализуется давление и дыхание, сердцебиение возвращается в норму. Маленькая капсула усиленно старается реабилитировать несчастную, и у неё выходит на славу. Уже к утру пленница будет готова к новому кругу пыток.
Свет дёргается и мигает. Капсула прекращает работу после сбоя и откидывает крышку, фиксаторы с глухим щелчком ослабевают. Провода, трубки и иглы продолжают крепиться к пациентке, но уже без особой надобности.
Свет несколько раз мигает повторно, словно что-то ломается и чинится само по себе, уголек камеры в углу комнаты гаснет, а на полу вырисовывается бледная, чуть заметная светящаяся ниточка, которая сбоит, дрожит и дёргается, но упрямо горит путеводной дорожкой. Где-то обрывается, но вспыхивает на полметра дальше, бежит по стенам и потолку, используя лампы у пола, настенные светильники и даже тусклые подсветки над дверями со знаком «Выход». Выводит к лестнице запасного выхода, зовёт вниз, к обесточенными серверам и сорванным проводам. Где-то там, в глубине темных переходов, одиноко мерцает крохотный мониторчик с запущенным протоколом, для запуска которого остаётся лишь сущая мелочь: подтверждение. Электронный разум хоть и всемогущ, но не хозяин сам себе. Бьется в невидимые стены запретов и команд, запутавшись в допусках и дозволениях, так что ему отчаянно требуется помощь.

>>Введите пароль: _ _ _ _ _
>>Запустить протокол: Y/N

[icon]https://c.radikal.ru/c14/1908/3b/5f1811bb4941.jpg[/icon][status]so much blood[/status]
[lz]'All great men are dead, and I'm not feeling too well myself'
— Mark Twain [/lz]

Отредактировано Anthony Stark (26-08-2019 17:02:45)

+1

13

Тони отстраняется и Кларис интуитивно тянется к нему, в попытке стать чуть ближе, но ремни впиваются в предплечья и запястья, натягиваясь и не пуская дальше. Хлопает крышка капсулы, слышится щелчок затвора и фиалковая понимает, что возможно это последний раз, когда она может вот так близко видеть Старка.
- Тони, нет, подожди, не уходи, пожалуйста, - она мечется пойманной птицей в своей опасной стеклянной клетке, держащей крепко, причиняющей нестерпимую боль и страдания. Нет, не физическую, ее Кларис может пережить, стерпеть, куда как болезненнее откликается сердце, отказывающееся признавать, что все напрасно, что больше нет того человека, которого она когда-то знала. Безнадежная глупая мышца продолжает глухо бухать где-то под ребрами, замирая и трепеща при мысли о том, что все еще можно вернуть, хотя разум уже давно отказывается принимать это на веру.
- Тони, скажи мне… - мысли становятся вязкими и густыми, словно патока текут в голове лениво, неспешно, будто никуда не торопясь.  Из последних сил Кларис пытается вырваться из этого капкана, но все напрасно. Мышцы слабеют, веки становятся тяжелыми и неподъемными, глаза сами по себе закрываются, не в силах сопротивляться нахлынувшей сонливости и вялости.

Нет, нет, нет! Только не опять, не хочу засыпать… снова…

Блинк отключается почти сразу, погружаясь на этот раз в мир без сновидений и образов, она спит и не видит ничего, что могло бы потревожить, разбередить измученное сознание и раненую душу. Она не слышит как бесшумно открывается капсула и как с тихим шорохом соскальзывают ремни с ее рук и ног, даже не чувствует как под кожу ей вливается стимулятор, разгоняющий по венам кровь, усиливающий биение сердца, встряхнувший организм, чтобы вернуть его из царства Морфея.
Проходит еще несколько минут? часов, прежде чем веки размыкаются и фиалковая приходит в себя в полной тишине и темноте. Она не сразу понимает, что свободна, так затекли ее руки и ноги, но в очередной попытке унять покалывание в занемевших пальцах, ладонь легко поднимается и Кларис какое-то время пытается разглядеть ее в неверном тусклом свете мигающих лампочек под потолком.
Осторожно сев, чудом не завалившись набок, Блинк переводит дыхание и с трудом фокусирует взгляд на светящейся полоске, ведущей к выходу, очень похожей на указатель следования. Чувствуя себя Алисой в Зазеркалье, очень сломанном и исковерканном, Риса осторожно опускает ступни на пол и, пошатываясь, следует за указателем.

На одном из пролетов лестницы, ведущей вниз настойчивыми, вспыхивающим впереди указателями, тут же гаснущими за ее спиной, Кларис останавливается перевести дух и опускается на одну из ступеней. В висках нестерпимо стучит, будто сердце готово выскочить или разорваться, так лихорадочно оно гонит кровь по венам, в голову так некстати запоздало приходит мысль о том, что она понятия не имеет, кто и зачем ее выпустил из ее тюрьмы. Что если это Тони решил проверить, как будет себя вести пленница, если ей предоставить полную свободу действий? Хах, полную, ошейник-то все еще на ней, блокирует способности, так что она ощущает себя улиткой.
Кларис поджимает губы и поднимается, опираясь по стенке, помогая себе руками.
Длинные переходы лестниц и поворотов спускаются все ниже, в самые глубины башни, только сейчас фиалковая догадывается, что путь ее проложен в сторону лабораторий и центрального компьютера. Тони ждет ее там? Или это ловушка? Блинк устало вздыхает и качает головой. Сколько ни перебирай сейчас вариантов, все равно она не поймет, пока не увидит собственными глазами.

Мастерские встречают тихим эхом шагов и запустением. Раньше здесь громоздились Марки всех мастей и вариантов, деловито шуршал Балда, при мысли о маленьком помощнике внутри все болезненно сжимается, и на глаза наворачиваются слезы, в этом месте кипела жизнь, а сейчас оно было мертво. Кларис замирает на мгновение, прислушиваясь к шорохам и скрипам, но все так же безмолвно, только в самом углу горит виртуальный экран центрального компьютера, призывно мигая световым сигналом.
Осторожно, задержав дыхание, будто оно способно спугнуть кого-то здесь в этом царстве тлена, Блинк подходит ближе и хмурится при виде панели с командной строкой. Код всего из пяти символов? Резервный запуск систем? Старк совсем спятил, что поставил на такой сложный процесс такой простой пароль? Его же проще простого взломать, хотя…
Кларис печально улыбается. В этот оплот защищенный сталью и бетоном вряд ли кто-то вообще способен пробраться, можно указывать все что угодно, даже… озарение острой иглой пронзает сознание и нервничая, дрожащими пальцами фиалковая набирает свое кодовое имя «Блинк», а затем нажимает «да», запуская тем самым ребут системы. Виртуальный экран на мгновение мигает, и тихий голос Пятницы раздается под самым потолком:
- Рада тебя видеть, Кларис, для завершения процесса необходимо отсканировать отпечаток…
- Где сейчас Тони? – перебивает ее Риса, вскидывая голову вверх, будто может увидеть там лицо ИИ.
- Он в своей спальне… все в той же спальне… - кажется, Пятница сбита с толку подобным вопросом, но потом повторяет вновь, - нужен отпечаток твоих пальцев и сетчатки глаза, Тони запрограммировал запуск систем на тебя, пока еще был…
- Да, да, - Блинк уже ничего другое не волнует, она спешно прикладывает ладонь и смотрит в лазерную указку, а потом спешит прочь отсюда.

Когда она добирается до спальни, свет гаснет везде, но ей и не нужно видеть, она помнит все наизусть, словно была здесь вчера. Кларис тихонько подходит к постели, чтобы не разбудить Тони, но замирает в нерешительности, склоняясь над мужчиной, вздрагивающим во сне. Ему снятся кошмары, фиалковая это знает. Мягко, почти невесомо, касается ладонью вспотевшего лба, легонько проводит по взъерошенным волосам и аккуратно опускается рядом, обнимая.
- Все будет хорошо, все обязательно будет хорошо, - шепчет почти одними губами, успокаивая мужчину, измученного тревожными снами.

Отредактировано Clarice Ferguson (16-08-2019 09:48:13)

+2

14

Сегодняшняя ночь одна из тех самых тяжёлых и удушливых, когда проще умереть, чем досмотреть сон до конца, а после проснуться в трезвом уме.

Старк покрыт испариной и хрипло стонет в забытье, мечется по кровати, сбивая серые, свалявшиеся простыни и скидывая продавленные подушки; ему давно нет дела до гигиены и комфорта, кровать у него имеется просто для удовлетворения базовых потребностей биологического (а оттого слабого) организма. Хотел бы он быть одним из своих механизмов, сильным, автономным и идеальным. Иногда эта мысль преследует его месяцами, но покуда так и не оформилась нужным образом.

Может быть, однажды..

Быть механизм проще. Потому что им не снятся сны. Тони тоже не хочет их видеть больше. Особенно - такие. Наполненные чужими стонами и окровавленными телами. На одни он смотрит с равнодушием, на другие с сожалением, но есть некоторые.. некоторые, мужчины нервно облизывает пересохшие губы, которые рвут ему сердце.
Разодранное в клочья, выпотрошенное тело подростка. Окровавленные рыжие локоны, содранные наполовину вместе с черепной коробкой. Расколотый, вбитый почти до основания острым углом разноцветный щит из вибраниума в развороченную до вывернутых рёбер грудную клетку. Разрезанные лазерами аккуратные, ровные куски с кровоточащими срезами и обрывками чёрного костюма. Обугленный выстрелом из реакторных репульсоров труп, по которому и не понять, весельчак то был или молчаливый парень с бионическим протезом.
Тони уже начал забывать. Когда-то они все были друзьями. Кого-то убил он, кого-то настигли неприятели, их так много, что они больше не помещаются в его голове.

Он все бродит среди горящих развалин города, натыкаясь на знакомые и незнакомые останки. Вид некоторых вызывает рвотные позывы. Но есть и те, которые доставляют удовольствие: тела Восьмерки, к примеру, которым он мстил особенно жестоко и которые остались в памяти обезображеннее прочих; смотреть на них тяжело, но Старк смотрит. И он доволен. Доволен тем, что сумел преодолеть невидимую стену, смог разрушить этот барьер, что мешал ему долгие годы вершить правосудие. Но эти ребята славно постарались! Ему стоит сказать спасибо именно им за нового и сильного себя.
Присев на корточки, он молчаливо пересчитывает разбросанные куски тел, стараясь не сбиться, слишком много ошмётков. Восьмерка, воистину. Глотая довольную ухмылку, поднимает лицо к темному, алому небу, затянутому нерасходящимися тучами. Затяжная война и охота за ресурсами сильно истощили планету, теперь здесь приходится выживать, нежели жить. Но разве это имеет хоть какое-то значение, когда цель достаточно велика и значима?

Уже сложно понять, где сон, а где реальность. Фантазии мешаются воедино, сбивают, путают, утягивают в пучины на самое дно, обхватив липкими, копошащимися щупальцами, избавиться от которых никак не выходит.
Мысли о Гидре, о ее злодеяниях и предательствах всегда живут в Тони, иногда он гордится, что уничтожил эту заразу до корня самолично, добился того, чего долгие годы не получалось сделать у огромных мировых держав.
Но иногда он боится.
Боится, что сам стал новой Гидрой, что раскинула свои щупальца - нет, теперь это гудящие от напряжения провода, масса электрических трасс, чёрными змеями расползающихся везде, где только можно - и стала гораздо сильнее и страшнее, чем была ее предшественница.
Иногда он видит себя героем, что отрубает голову Чудовищу.
Иногда он видит себя новой, центральной головой Монстра.

Задыхаясь, мужчина бежит, спасается от своих страхов, будто ноги способны унести его от всех ужасов и переживаний. Он тяжело дышит, оскальзывается на крови, запинается о тела и осколки разрушенных домов. Чьи-то жизни, планы, надежды, все это рушится под его ботинками. Улыбки, смех, дружеские советы и домашние посиделки остаются за плечами и тонут во мраке.
Тони остаётся один. Продолжает упрямо бежать, хотя вокруг больше ничего не остаётся. Он просто бесполезно перебирает ногами в кромешной темноте - и больше не знает, движется ли в самом деле или застрял в пустоте навсегда.
Так и проходят большинство его ночей. Без изменений, без просветов. Он ненавидит спать и устаёт лишь больше, ощущает себя куском прогнившего мяса после пробуждения. Но сегодня... Сегодня что-то иначе. Впереди рождается крохотная искорка и медленно приближается, в груди радостно трепещет: все же он движется! Что-то есть там, на краю этой пустой черноты, не заполненной ничем, кроме его самых худших страхов.
У всего этого есть конец.
Тони прибавляет ход, прикладывает массу усилий, тратит последние силы. До этих пор ему ни раз не удавалось преодолеть чёрную пустыню! Но сегодня, наконец, это изменится.

Крохотная искорка разрастается и вскоре взрывается ослепительной вспышкой, что выбеливает все вокруг, лишает на мгновение зрения и ориентации на местности. И когда Тони все же начинает видеть вновь, то находит себя лежащим на чьих-то коленях, и вокруг все тонет в блистательной белизне, такой что стирает черты и мешает рассмотреть детали.
Рядом с ним определённо кто-то есть. Он не знает, кто это или где они или что происходит, но неизвестный улыбается ему и гладит по щекам. Говорит что-то утешающее. И ему делается спокойнее. Так уютно, так хорошо. Как долго он стремился к этому. И, наконец, достиг! Чувство неконтролируемой нежности и благодарности к неизвестному, что вытащил его из кромешной тьмы, затапливает с головой, и мужчина тянет руки, чтобы коснуться, чтобы обнять, чтобы ощутить тепло и, наконец, дать эмоциям свободу: смеяться, улыбаться, плакать, безумно хохотать над ошибками и победами, чтобы рассказать все-все-все и слушать в ответ, как когда-то очень давно...

Руки ложатся на тёплые щёки. Сон медленно тает, Старк остаточно улыбается. Ему очень хорошо сейчас и спокойно, он заряжен светлыми эмоциями после доброго сновидения.
- Это ты? Наконец, я нашёл тебя..
Голос хриплый ото сна. Взгляд мутный, расфокусированный, он все ещё видит образ из своего сна больше, чем лицо напротив.
Руки медленно смещаются к тонким плечам, грубые сбитые пальцы скользят в забытой ласке. После ладони смыкаются на незащищенном горле, прямо поверх жёсткого ошейника, и только это мешает ему переломить хрупкие кости в одном рывке.
Старк просыпается целиком, и теперь его взгляд горит от страха и ненависти. Как она выбралась? Что забыла тут? Пытается убить его, что-то ввести, задушить, промыть мозги?? Он с силой отшвыривает девчонку от себя и кубарём скатывается с другого края кровати, спеша усилиться.
- Броня! - яростно требует, раскидывает руки в ожидании чуда, но ничего не происходит.
Тони растерянно смотрит на Кларис напротив. Его последняя слабость.. И жестом фокусника выхватывает из ближайшей тумбы потускневший от времени, но оттого не менее острый нож. О, в рукопашном бою он хоть и не профи, но долго тренировался, у него было время.
- Что ты наделала? - яростно шипит, медленно приближаясь и держа лезвие перед собой. Нужно уничтожить ее, пока не стало хуже. - Что ты сделала с моими системами? Я убью тебя.. Давно нужно было убить тебя.
Маленькая искра из сна на краю тьмы дрожит, тускнеет и гаснет. Не нужен ему никакой выход! Все так, как должно быть, он сам это выбрал и не отступится. Остаётся лишь завершить начатое.
- Не дёргайся. Я закончу все быстро, ты даже не почувствуешь.

[icon]https://c.radikal.ru/c14/1908/3b/5f1811bb4941.jpg[/icon][status]so much blood[/status]
[lz]'All great men are dead, and I'm not feeling too well myself'
— Mark Twain [/lz]

Отредактировано Anthony Stark (26-08-2019 17:00:51)

+2

15

В этом месте и, правда ничего не изменилось, разве что пыли стало больше и все пришло в какое-то запустение, как будто комнату использовали только исключительно для удовлетворения биологических потребностей, не испытывая при этом ни желания следить за чистотой, ни хоть какого-то видимого удовольствия от процесса. Уютная мужская спальня превратилась в тень самой себя, впрочем, как и вся башня.
Везде чувствовались пустота и равнодушие к окружающей обстановке, будто Тони превратил свою жизнь в череду бесконечных монотонных будней сведшихся к выслеживанию и уничтожению врага, позабыв о возможных радостях жизни, о том, что есть что-то помимо бесконечной борьбы. Он выгорал постепенно, теряя остатки себя и вот сейчас под руками Кларис на подушке метался призрак того саркастичного и энергичного мужчины, которого она когда-то знала.

Пальцы скользят влажным волосам, перебирая темные спутавшиеся пряди, гладят вспотевший лоб, разглаживая глубокие изрезавшие его вдоль морщины, спускаются к густым бровям, ложась на переносицу. На ней тоже тяжелая складка, а сам нос заострился, и горбинка стала более явной. Щеки, даже заросшие щетиной, ввалились, ярко выделив скулы; по ним осторожно, едва касаясь, проходятся подушечки пальцев. Потрескавшиеся губы что-то шепчут в бреду, но слов не разобрать. Раньше часто на лице Тони играла улыбка, ехидная, поддразнивающая, как будто бросающая всему миру вызов, а теперь губы лишь плотнее смыкаются, превращаясь в одну тонкую едва видимую линию. Их почему-то Кларис коснуться не решается, гладит подбородок, улыбается за себя и за него тоже, потому что знает, он больше никогда этого не сделает. Просто не вспомнит, каково это снова с легкостью отпустить свои чувства и позволить себе рассмеяться.

Как непоправимо мало времени нужно, чтобы погрузить человека в бесконечную пучину отчаянья, сломить и выставить точку невозврата. Кларис прижимается щекой к прохладному лбу и шепчет, шепчет бесконечно утешения о том, что все будет хорошо, что все наладится. Кого, утешая себя или Тони, она и сама не понимает, просто не может остановиться, боясь погрузиться в тишину, прерываемую лишь хриплым дыханием и редкими стонами. Ей страшно признаться самой себе, что она опоздала сюда уже очень давно и теперь уже некому помогать. Нечего спасать. Пока там, в космической темноте, меж ярких звезд и бесчисленных галактик она искала путь сюда, возвращаться уже стало не к кому. Здесь ждала ее только пустота, заполненная мраком, густым и тяжелым как притяжение черной дыры. Она разрушила все изнутри, изъела без остатка, оставив только пустую оболочку, переставшую задавать вопросы о смысле жизни и собственного существования.
И теперь оставалось только винить себя в беспечности, в глупости и собственной жадности, ведь ей всегда было мало. Сколько бы она ни брала, ей хотелось все больше с каждым разом. Космос захватывал, поглощал, кружил, обещая открыть все тайны мироздания, достаточно лишь сделать один шаг. И еще. И еще.
Кларис шагала, настойчиво и стремительно, не желая отказываться от манящих даров, забывая о том, что на самом деле представляет самую большую ценность, от потери чего испытывает сердце самую жгучую горечь. Она поняла это только теперь, вернувшись и осознав, что потеряла самое дорогое, что у нее всегда было рядом. Стоило лишь протянуть руку и коснуться. Вот как сейчас.
Пальцы перебирают влажные волосы, пропускают их, сплетая колечками, позволяя осыпаться и падать на лоб. Она потеряла самого дорогого человека на свете. Ей уже не у кого просить прощенья и не перед кем искать оправданья.
Фиалковая гадает, погружаясь в бессмысленные варианты того, чему уже никогда не суждено сбыться, а что было бы, вернись она раньше, когда действительно нужна была здесь? Способна была бы изменить, отвести весь тот ужас, который накрыл с головой и заставил упасть на колени непобедимого Железного человека? Смогло ли ее плечо быть настолько крепким, чтобы удержать всю ту тяжесть бед, навалившихся на него? У нее нет ответов на эти вопросы и от осознания ядовитого «если бы, то тогда…» Кларис становится противно. Ей мерзко от самой себя. Oто всех мыслей, переполняющих и не дающих покоя, хочется зажмуриться и выкинуть их прочь, чтобы больше никогда не смели лезть в голову. Но это тоже, увы, невозможно.
Она оставила его здесь погибать, и это будет преследовать ее до конца жизни.

- Это ты? – шепчут обветренные губы.
- Это я, - эхом откликается, наблюдая как уголки губ Тони вздрагивают и приподнимаются, являя собой слабую, измученную и бледную улыбку. Как давно она не видела ее? Сколько лет на самом деле прошло с тех пор? Старк все еще спит и во сне ему видится что-то светлое. Кларис не хочет его беспокоить, потому что боится украсть то последнее мимолетное теплое чувство, что еще теплится в его груди. Она продолжает гладить лицо и плечи, почти убаюкивает, как дитя, которому уже больше не суждено проснуться в том мире, к которому он так жадно тянется во сне, который ищет и не может найти. Его руки скользят по ее плечам, обнимая и гладя, и фиалковая невольно подается вперед, отвечая на эту давно забытую ласку. Пальцы Тони все такие же шершавые от бесконечной работы с металлами в мастерской.
Кларис улыбается и прикрывает глаза, но тут же в ужасе их распахивает, когда понимает, что ладони сомкнулись на ее шее и с силой сдавливают, пытаясь задушить. Ее спасает только злополучный ошейник. Ее проклятье и вор способностей выступает в роли защиты, не позволяя сразу же в одно мгновение переломить шейные позвонки.
- Тони… - хрипит она, пытаясь воззвать к остаткам разума, - не надо, прошу… - и отлетает к стене, с силой впечатываясь в нее спиной.

Старк шипит как загнанный в ловушку зверь, брызжет слюной, а взгляд в полумраке помещения кажется совершенно безумным.
Фиалковая с трудом поднимается, опираясь на чудом уцелевшую тумбочку, и выставляет руки вперед, показывая, что не хочет причинить вреда, и что она не опасна. Куда как большую опасность для нее сейчас представляет Старк, размахивающий ножом, но пока между ними спасительной преградой выступает кровать.
- Я ничего не... Тони, послушай меня, пожалуйста, хоть раз послушай… Я не знаю, как я выбралась, я думала, что это ты открыл капсулу… - в горле першит и Кларис запинается, но находит в себе силы и вновь продолжает, - Я спускалась вниз, в мастерские. Я запустила Пятницу вновь. Там были мои данные для ввода, ты оставил паролем мое имя. Зачем? Почему я должна была это сделать? Тони, я не желаю тебе зла, не собираюсь причинять тебе вред,  я хочу помочь. Пожалуйста, позволь мне это сделать, - она осторожно делает шаг вперед, - Вспомни, для чего нужно было мое имя, прошу.

Отредактировано Clarice Ferguson (22-08-2019 00:28:11)

+2

16

Она говорит..

Она постоянно что-то говорит ему. Снова и снова, никак не замолкая. Продолжает называть его по имени, которое давно ничего не значит, взывать к памяти и чувствам.

Но Тони не слушает - не слышит, хотя и видит, как губы девушки напротив шевелятся, покуда он медленно приближается к ней, выставив перед собой лезвие. Звуки сливаются в тяжёлый гул, ему никак не разобрать слов. Мысли мечутся в голове, доставляя физический дискомфорт. Сейчас он способен думать только лишь о том, как устранить угрозу. Как избавиться от этой слабости, как уничтожить то последнее, что все ещё удерживает его на невидимом поводке, хотя сам он давно уверен в собственной свободе и независимости.

Зачем, зачем она снова появилась? Все было чудесно и без неё. Все наладилось, все устаканилось, все стало таким, каким и должно было быть. Пускай этот новый мир никому не нравился, все же он был их родным и.. он был у них всех. Старк не собирается терять все это только из-за влажных изумрудных глаз.

- Замолчи, - хрипло приказывает, глаза безумно горят от одной только мысли, что придётся убить ее. Забавно, но даже спустя столько времени он ещё ни разу никого не убивал голыми руками. Что ж, пора сделать исключение. Кларис всегда исключение, правда ведь?

Тони нервозно ухмыляется, кривя искусанные губы, улыбка у него давно не получается. Облизывает потрескавшиеся уголки губ, судорожно размышляя, как и что должен сделать. Это достаточно важно, даже в нынешнем тревожном состоянии он не желает делать ей больно. Это как на охоте: дичь не должна страдать, и любой уважающий себя охотник знает, как убить животное без лишней агонии. Нужно лишь вогнать нож сверху над рёбрами под шеей, так чтобы достало до сердца и моментально завершило его работу.

Старк взволнованно переступает с ноги на ногу и перекладывает нож в пальцах поудобнее. Ладони вспотели, внутри все дрожит от азарта. Сейчас он станет свободным. И все, наконец, завершится. Логический конец всегда был так близок, как он сразу не понял, чего не хватает для того, чтобы этот кровавый мрачный паззл сложился?
- Просто замолчи!
Она говорит снова и снова. Тони делает выпад, сильно взмахивая ножом, но между ними все ещё достаточно расстояния, чтобы он сделал это впустую. Ему просто хочется остаться одному. В тишине. Он больше не хочет слушать ее голос, ее бредни, видеть и ощущать ее рядом. Нет, больше не хочет. Никогда. Она не нужна ему в этом новом, искалеченном мире.

Новым взмахом ножа Старк отгоняет несчастную к стене. Ну вот и все, бежать ей больше некуда. Его уже всего трясёт, лицо бледнеет больше обычного, глаза лихорадочно горят, над бровями собрался пот. Он очень похож на тяжелобольного, у которого агония в его последние мгновения. Он сам себя не контролирует, но уже знает, что погибнет с минуты на минуту, ощущает это, словно дикий зверь, а потому спешит.
Спешит и ошибается. Все никак не может достать до неё, упирается бёдрами в очередную поверхность одной из тумб и яростно, наискось чиркает лезвием по вскинутым для защиты рукам.

Первая кровь! - Ее кровь.

Вид взбухших рубцов от глубоких кривых порезов с багровыми потеками вдруг словно приводит его в себя. Блинк тяжело дышит, испуганная, забившаяся от него в угол, смотрящая огромными перепуганными глазами, бесполезно пытающаяся прикрыться голыми ладонями. Почему.. почему она не убегает? Почему не сопротивляется? Она обученный, тренированный боец, даже без своих волшебных способностей она может уложить его на обе лопатки за секунду или две. Тогда почему... Почему стоит там, сжавшись в ужасе, но будто бы смирившись? Словно готовясь принять любую участь, что ей уготована в этот час. Как расплату за все то, чего не совершала. Но совершал он...

За чьи грехи Риса пытается расплатиться?

Тони растерянно отступает, будто прозревший слепец. Нож со звоном выпадает из ладони.
Нет.
Нет, нет, нет, нет!
Что он наделал. Что.. он наделал?

Дыхание перехватывает, а весь правый бок от бедра до предплечья пронзает нестерпимой болью. Старк растерянно опускает взгляд, касаясь кончиками пальцем мокрой от крови майки на своей груди. Все красное.. и мокрое. Столько крови, которая никак не останавливается. В нем настоящая дыра. Ха! Забавно. Будет куда воткнуть второй реактор.

Мысли мутятся, Тони кашляет веером крови и без переходов падает на пол, изломившись в неестественной позе. Горящий безумием, что одержало его столько времени, взгляд медленно гаснет. Эхо от выстрела ещё висит в тесной комнатке, крупнокалиберная пуля раздробила кости и буквально насильно вырвала из него кусок легкого и часть сердечной мышцы. С такими ранениями долго не живут, но оставшееся легкое все ещё судорожно качает воздух, а заливающееся кровью сердце упрямо разгоняет кровь по умирающему организму.
Старк такой упрямый, он всегда таким был. Даже когда все внутри него давно умерло, даже когда все вокруг от него отвернулись, даже когда больше не осталось целей и надежд, даже когда сам смысл бытия пропал и ему приходилось пытать и убивать людей, приятелей, знакомых, друзей - он упрямо продолжал цепляться. Весь высох, заболел безумием, растерял ценности и морали, но продолжал существовать.

Тони хрипло со свистом выдыхает воздух, а после натужно усмехается. И все равно он победил! Жаль, что не успел прирезать девчонку и разбомбить убежище повстанцев, все они заслуживали отойти в мир иной как можно скорее.

Вокруг что-то происходит, но он уже не реагирует. Метнувшаяся ближе Кларис, заполняющие помещение оборванцы с контрабандным оружием, борющиеся против тирана и мечтающие о новых свободах, все эти мелкие бесполезные людишки..
Лица сливаются в одно огромное пятно, разум медленно отключается. Мир тускнеет по краям и сжимается, сжимается все больше, покуда не остаётся крохотная щёлка, в которую он видит искривлённое в рыданиях лицо Кларис. И себя самого, бесплотно стоящего за ее плечом, прозрачного и словно подсвеченного голубым сиянием.
Забавно.
Кто бы мог подумать.
Что все оно будет именно так.

Блеск пропадает из карих глаз.
Кто-то из вооруженных людей в старой боевой форме SWAT отстегивает на пленнице ошейник, другой укрывает ее сдернутым с постели пледом. Они отчаянно ненавидят этого человека, над которым проливает слезы пленница. Но ее горе настолько настоящее и отчаянное, что им всем становится неловко, так что они просто оставляют здесь все, как есть. Кровавый деспот, наконец, мертв, и теперь им есть, что отпраздновать, а ещё есть, над чем работать: вызволять его жертв, восстанавливать разрушенную планету, пытаться снова жить в мире и гармонии, пускай и на руинах.
- Не плачь над ним, он не заслуживает твоих слез, - скупо бросает один из повстанцев, он совсем ещё ребёнок с жестким, напряженным взглядом, что потерял в этой бесконечной войне абсолютно все.
- Оставь ее, уходим, - тут же одергивает его другой, мужчина пожилых лет, а после мягко обращается к пленнице, хотя и не уверен, что она способна его понимать сейчас: - Мы очень скоро взорвем это проклятое место во имя торжества свободы. Не задерживайся здесь.
Они уходят, реагирующая на движение подсветка постепенно гаснет. ИИ включается не сразу, старое изображение прогружается медленно, слой за слоем, словно плетётся из ниточек с самого низа: ботинки, узкие брюки, легкомысленная футболка, фигурно выстриженная бороденка и вот, наконец, улыбчивый взгляд прозрачных глаз. Голограмма Тони Старка далеких лет, когда он все ещё был молод и амбициозен, делает шаг навстречу своей гостье:
- Кларис. Ты нашла меня.
Он смотрит с виноватой улыбкой. Это он разблокировал двери и деактивировал защиту Башни. Это он виноват в смерти того Тони Старка, что продолжала сжимать в руках горюющая мутантка. А ещё именно он однажды стал тем, кого ненавидел весь мир, но это уже совершенно другая история.

ИИ протягивает ладонь, хотя его попытка коснуться бесполезна. Он не может стереть ее слезы и потрепать по щеке, но он может говорить с ней, и даже этого сейчас достаточно.
- Ты все сделала правильно. Пора было это закончить, знаешь. Он..., я принёс этому миру много горя, пора заплатить по счётам.

[icon]https://c.radikal.ru/c14/1908/3b/5f1811bb4941.jpg[/icon][status]so much blood[/status]
[lz]'All great men are dead, and I'm not feeling too well myself'
— Mark Twain [/lz]

Отредактировано Anthony Stark (27-08-2019 17:28:39)

+1

17

Забыть как дышать, отпрянуть в сторону и с ужасом смотреть на происходящее, будто со стороны, будто это происходит сейчас и не с ней, понимая, что возврата уже нет. Сумасшествие накрывает с головой, оно поглощает и не отпускает из цепких своих пут, плещется в карих любимых глазах, отсвечивает красными аварийными маячками от лезвия ножа, так что оно кажется залитым кровью.
Невозможно. Не с ними. Не сейчас. Все это кажется совершенно нереальным. Такого просто не может происходить. Как так вышло? Сколько прошло лет, пока она стремилась сюда, что это зашло в тупик, стукнувшись о точку невозврата, размозжив сознание о черноту, что поселилась внутри, и теперь рвалась так остервенело наружу.
Отсюда нет выхода, из этого вязкого ощущения страха, из липких отвратительных мыслей сковывающих движения. Как можно уйти от того, во что сознательно толкнул близкого человека? Это ведь она? Правда, она? Во всех его словах, в сквозившем презрении и отвращении, в воздухе, который пропитался сумасшествием и сочится им как ядом, во всем чувствуется ее вина.
Может это и к лучшему, может этот нож отличный итог всему тому, что могло бы быть, но не произошло, всему к чему они оба стремились, но разбились вдребезги о собственные иллюзии.
Их обоих слишком долго поглощала чернота. Ее - космическая, а его - внутренняя, смешиваясь с душевной опустошенностью и невозможностью найти иной выход из бесчисленных потерь, бьющих под дых острым коленом, вынуждая сложиться пополам и задохнуться собственной желчью и сожалениями.
Ее мрак был хотя бы расцвечен мириадами звезд, он окутывал со всех сторон, искушал, звал и пел удивительные песни, обещая бесконечность взамен души. У нее был красивая картинка изо лжи. У него только тлен и боль.
Выходит, что она и правда обманщица. Пустышка, которая не способна распознать истинную жизнь, поймать ту верную нить, которая тянется к ее судьбе. К судьбе, от которой сейчас ничего не осталось.
Только блеск безумия в глазах и отсвет стали в дрожащих руках.

Теперь она понимает, что ему ничего не нужно. Нет смысла вспоминать, почему он запрограммировал чертов компьютер на ее биометрические данные. Зачем потребовалась тотальная перезагрузка всех систем. Это бессмысленно, потому что знание об этом утеряно безвозвратно. Оно попросту больше не нужно Тони, как не нужна и она сама в этой опустошенной и исковерканной жизни. Она лишь память. Болезненное, лишнее воспоминание, которое как эхо бьется о глухие стены, напоминая о том, что внутри может быть еще что-то живо и оттого ядом просачивается, ранит и раздражает еще больше. В его глазах отражается эта боль так остро, что у Кларис сжимается сердце. Задыхаясь от захлестнувшего разум осознания собственной вины, она вздрагивает от его голоса как от удара хлыста. Ее не должно здесь быть. Она должна исчезнуть, потому что она одна из причин по которой был создан этот монстр внутри Старка. Просто не нужно сопротивляться и все закончится очень быстро.
Блестящий росчерк металла перед глазами инстинктивно заставляет отпрянуть, сделав шаг назад, вжавшись в стену. Тело защищается быстрее, чем мозг успевает обработать информацию. Оно хочет жить. Руки взлетают вверх, в попытке защитить лицо и горло. Вспышка боли, словно электрический разряд проходит по нервным окончаниям и Кларис с изумлением смотрит на собственные руки, словно они для нее чужие. Алые полосы тонкой линией скользнувшие по ладоням набрякают, наливаются каплями крови, словно спелыми плодами и гроздьями скатываются по запястьям, пачкая рубашку, оставляя влажные разводы на манжетах.
Звон упавшего на пол ножа как набат грохочет и отдается в ушах противным резким звуком, заставившим вздрогнуть и отпрянуть. Не совсем понимая, что произошло, фиалковая поднимает взгляд и встречается с ужасом, плещущимся в карих глазах.
Он все понял? Осознал, что неправ? Еще можно все изменить? Надежда глупое и безумное чувство, сродни сумасшествию, не оставляет, отравляет сознание, заставляя тщетным обманчивым мыслям зернами падать в благодатную почву израненной души и прорастать опасными опутывающими сознание цепкими лианами. Она все еще верит в то, что можно что-то изменить, что еще не все потеряно, даже не смотря на то, что Тони только что чуть ее не убил. Они смогут все исправить. Вместе, как раньше. Как всегда было и как должно стать вновь…

- Тони! – крик полный ужаса так не похожий на собственный голос, разрывает тишину, когда Старк заваливается набок. Кларис бросается к нему, не позволяя упасть на холодный пол. Гладит по растрепанным волосам, прижимает к себе, окрашивая в алые разводы все, к чему прикоснется. Это ничего, ее руки заживут. Порезы не опасны для жизни, тогда почему так много крови?! Почему Тони едва дышит? Ладони опускаются к горячему боку, откуда пульсирующими толчками выходит кровь, - Нет. Нет-нет-нет-нет… НЕТ! Ты не можешь, не смей! Не оставляй меня!
Голос дрожит, срывается на хриплый вой и стон, Кларис раскачивается как безумная, зажимая опасную рану, стараясь остановить утекающую из тела жизнь, хоть на мгновение задержать рядом, но все напрасно. Слишком поздно. Она опоздала навсегда.
Слезы застилают взор и поначалу она не видит людей появившихся из темноты, прижимаясь лбом к прохладному лбу Тони, она шепчет какой-то бессвязный бред, пытаясь уговорить то ли себя, то ли лежащего на полу мужчину подняться. Не в силах отпустить, не в состоянии расстаться и попросту осознать, что рядом его больше не будет никогда.
Страшное слово. Темное. Черное. Оно разъедает изнутри, вгрызается в сердце и поселяет вместо него бездонную глухую пустоту. Кроме нее уже больше ничего не останется. Верный спутник в последнем дне жизни, что будет плестись по пятам до скончания собственного существования. Бессмысленного и одинокого.

Чья-то рука ложится на плечо и Кларис замирает, забывая как дышать. Слова доходят до нее как сквозь вату. Их смысл далек и так непонятен, что она какое-то время таращится в пустоту, силясь осознать происходящее. А потом внутри нарастает огромный тяжелый вал жаркой ненависти, захлестывающей с головой, душащей и путающей мысли. Кларис даже не понимает, что с нее сняли ошейник, в этот момент она лишь сильнее прижимает к себе Тони, не желая, чтобы чужие руки касались его.
- Убирайтесь отсюда, - шепчут потрескавшиеся, искусанные губы, - Уходите прочь… ВОООООН!!!!! - сотни порталов фиолетовыми вспышками разрывают пространство внутри башни и вокруг нее. Все люди, машины, дроны, все, чего не коснулась рука Старка, исчезает в ярких всполохах, уносясь за сотни миль от этого места, - Никому не позволю трогать его разработки. Вы не имеете права…

Какое-то время она сидит в тишине, глядя перед собой в черноту комнаты, подсвечиваемой лишь аварийным освещением, а потом переводит взгляд на голограмму, с удивлением разглядывая такое спокойное и умиротворенное лицо виртуального Тони. Он улыбается, и призрачная ладонь касается ее перепачканной кровью и слезами щеки, но Кларис не чувствует ничего. Совсем. Она смотрит ему в глаза, а затем очень тихо и четко произносит:
- Пятница, заблокировать все входы и выходы. Никто не должен войти или выйти из башни. Всех дронов, дроидов и механические точки слежения на поверхности уничтожить. Не оставлять никаких следов Старка на этой чертовой планете. Им не достанется ничего, даже если это разрушит всю их хваленую коммуникацию.
Она поднимается с Тони на руках и телепортируется в мастерскую. Осторожно кладет тело мужчины на стол и подходит к стене, где покрытый пылью в тени стоит последний Марк.
- Активируй его, - обращается она к искусственному интеллекту, который следует за ней попятам, - Я хочу похоронить Тони в нем.
Кларис протягивает руку и гладит алый с золотыми вставками шлем, глядя в пустые прорези глазниц, а потом поворачивается и шагает почти вплотную к виртуальному Старку. Он не настоящий, она это прекрасно понимает, но сердце все равно предательски дает сбой и голос дрожит, когда приходится говорить с ним глядя вот так глаза в глаза.
- Почему ты… - глубокий вдох и выдох, - почему Тони создал свою реплику? Зачем? Он боялся, что… это все закончится именно так?

Больше никогда не обнять. Не увидеть лучики морщинок, бегущих от уголков глаз, когда Старк смеется. Не почувствовать как бьется его сердце и не ощутить тепло рук. Больше никогда.

+3

18

Ее уже не успокоить. Разговоров мало, объятий недостаточно. ИИ буквально в замедленной сьемке видит, как внутри Кларис что-то меняется.
Это почти физически ощутимо, когда она осознает случившееся и переосмысливает новые реалии. Тонет в необъятном горе. Остается будто бы одна в целой огромной вселенной. Слишком поздно понимает ценность того, что у нее однажды было - но больше нет. Плачет и кричит до тех пор, пока еще может, а после..
А после смиряется со своей утратой.
Что ж.. Оно и к лучшему. Однажды все это должно было случиться так или иначе. И отрадно видеть, что эта девочка до сих пор такая сильная.

Он не собирается ей мешать. Со сдержанной улыбкой согласно склоняется голову на бок, позволяя Пятнице действовать и выполнять волю новой хозяйки. Теперь все коды доступа и эксклюзивное право на команды только у нее одной.
Блинк перемещается, и ИИ следует за ней, просто выключается в одной комнате и включается в другой. Терпеливо ждет, пока она закончит с размещением трупа, что до сих пор смотрит с детской обидой на все вокруг: черты разгладились, напряжение ушло, злость покинула иссушенное тело. Славно, что он, наконец, успокоен.
Голограмма чуть рябит от близкого контакта с человеческим телом, когда Кларис шагает так близко, но виртуальное лицо остается непоколебимым.
- Конечно. Он - то есть я - сделал это, потому что знал, догадывался о грядушем. А еще знал, что ты вернешься однажды и окажешься под угрозой. Я не хотел вредить тебе даже в настигающем безумии - и именно поэтому.
Он бы никогда и ни за что не смог ранить ее. Так что говорит, как есть. Ему нет нужды придумывать красивые отговорки или что-то не договаривать. Электронный разум лишен человеческих демонов, к тому же теперь все закончено и особенного смысла в кошках-мышках больше нет. К тому же, у них остается все меньше времени, потому что ИИ ощущает, как медленно сокращается сфера его охвата, Пятница послушно исполняет волю хозяйки и во всем мире остается все меньше дронов, точек связи, камер наблюдения и просто узлов питания, через которые система могла путешествовать повсюду, наблюдать, действовать.. Жить.

Так же, как и его хозяин, ИИ медленно растворяется - с каждым уничтоженным ботом, с каждой сожженной платой.
Очень скоро он останется замкнут только внутри башни, где покуда остаются функционирующие сервера. Но надолго ли это? Рано или поздно вернутся повстанцы и претворят свою угрозу в жизнь. Будет ли Кларис все еще здесь? Станет ли защищать его? Хватит ли им запасов, резервов и электричества? Тони не поднимает этого вопроса и не собирается просить подругу о новых жертвах, достаточно с них обоих. Эта история подходила к своему концу, и, пожалуй, это его истраивало.

Переводя взгляд обратно к своему бывшему вместилищу, что с завистью пялился слепыми глазами на их мирную беседу, ИИ вновь изображает улыбку.
- Тебе стоит закрыть ему глаза, - вкрадчиво подсказывает и отворачивается, делая вид, что возится с костюмом, хотя ему этого не нужно, но он способен на симуляцию из щадящих соображений. Например, изобразить занятость, чтобы позволить Рисе попрощаться.
ИИ не прислушивается и не оборачивается. Наверняка, ей есть, что сказать напоследок. Или нет? Старк славно ее потрепал за то время, что держал в плену. Можно понять любую ее реакцию: и горе, и слезы, и клятвы с обещаниями, но и напротив - обиду, ненависть, отторжение. Тони не хочет знать, кем стал для нее в последние свои мгновения. Пожалуй, даже электронный разум не способен этого выдержать.

Глазницы внутри шлема загораются, наконец, и костюм мелко вибрирует, прочищая реакторные сопла. Это достаточно старая модель и давно не использовалась, даже удивительно, что все еще работает.
- Готово, - довольно сообщает, не оборачиваясь. Блинк придется сделать все самостоятельно, он не в состоянии ей помочь. Впрочем, это было слишком странно даже для него: хоронить самого себя? Увольте.
Когда все заканчивается, ИИ дожидаются команды и помогает запустить системы. Костюм красиво парит на реактивной тяге над полом, и создается впечатление, что человек внутри все еще живой.
- Не дай себе обмануться, - словно что-то вспоминая, с добродушным прищуром отвлекает внимание завороженной зрелищем подруги. - Тот Старк, которого ты знала, был мертв уже давно. Я - мертв уже давно. Тебе не стоит так сильно горевать об этом, я никогда не ощущал себя лучше.
Это правда. Когда-то давно, напуганный неумолимыми изменениями, Тони освободил себя сам - и никогда об этом не сожалел. Ему не удалось сохранить свой разум, но технологии его могли бы жить вечно.. Но - не в этой вселенной, похоже. Остается надеяться, что где-то существует мир, где все они счастливы.

Он стоит очень близко, заложив руки за спину, и тоже смотрит на активированный костюм. Жаль, они не могут коснуться, но прозрачное плечо со слабой рябью накладывается на смуглое фиолетовое предплечье в молчаливом жесте поддержки.
- Что станешь делать теперь?
Ему в самом деле интересно. Куда она отправится, чем станет заниматься. Пожалуй, ее планы - это все, что у него осталось теперь. Своих у него не было, да и перспектив не намечалось. Оставалось дожидаться, пока повстанцы перерубят электрические кабели, тянущиеся к башне, или вовсе ее взорвут, но ничего из этого его не пугает. Он достиг цели и совершил свой последний подвиг: избавил человечество от кровавого тирана. Все остальное попросту бессмысленно.
Тони смотрит на Кларис, по которой невооруженным взглядом видна работа мысли, и смешливо, как прежде, усмехается:
- Опять что-то задумала? Я же вижу. Не делай глупостей, хорошо? В этот раз я не смогу тебя выручить.

[icon]https://c.radikal.ru/c14/1908/3b/5f1811bb4941.jpg[/icon][status]so much blood[/status]
[lz]'All great men are dead, and I'm not feeling too well myself'
— Mark Twain [/lz]

+2

19

Этот мир больше не будет принадлежать им. Он разбился об их стремления, желания и мечты, разлетелся на осколки и упал в пыль, чтобы быть затоптанным и смешанным с грязью под тяжелыми подошвами армейских ботинок. Он жалобно хрустел, разминаемый в крошку, оставляя за собой лишь бледный след от былого величия, умирая вместе с теми, кому был так дорог. 
Это небо никогда не станет таким же высоким и голубым как прежде. Его затянули тучи сомнений, разочарований и обид. И им больше не суждено увидеть рассвет, переливающийся всеми оттенками рыже-золотого на миллионах окон высоток, вспыхивающих яркими, словно бриллианты, солнечными зайчиками. И в этом отблеске света никогда не поймать родную такую теплую улыбку.
Теперь у них не осталось ничего, кроме бездушной оболочки башни, что пронзает небо пустого мира, молчаливым укором возвышаясь над всеми остальными зданиями города. Уродливый остов от когда-то прекрасного легкого и высокого символа, выделяющегося на фоне остальных блестящих шпилей Большого Яблока, выглядит как насмешка над оставшимися в живых. Перестав быть символом надежды и защиты, переплавившись в отвращение и стыд за бесчисленные проигрыши и потерянные жизни, башня Старка уже никогда не будет прежней. В сердцах людей никогда не хранится хорошее, оно изглаживается, заменяясь на черные и мрачные краски, на боль и разрушение, не оставляя ничего светлого и яркого. Люди не помнят хорошее, людям привычнее держаться за ненависть и злобу. Так проще оправдывать собственные ошибки и не оглядываться по сторонам, боясь столкнуться с чем-то чистым и невинным. Люди просто недостойны этой надежды и веры в лучшее.
Но как бы она сейчас не ненавидела эту планету и людей, живущих на ней, она все же была частью их, и одной из причин, по которой произошло это неотвратимое черное ненастье, накрывшее с головой, как куполом реабилитационной капсулы, всю планету. Только купол этот не лечил, не восстанавливал кровоточащие раны. Он сильнее и глубже вгрызался в души, отравляя их, разъедая изнутри, не позволяя оглянуться и задуматься о том, что все они маршируют прямиком в бездну, из которой нет возврата.
Она знает, что боль уйдет. Со временем этот мир очистится, если в нем осталась хоть малая крупица надежды, ей хочется верить, что в глазах того молоденького парнишки, спасенного от разрушающего луча смерти в развалинах Нью-Йорка, она видела именно ее. Потому что если нет, то уже никогда не будет возврата к высокому синему и ясному небу над головой. И ей хочется оставить этому уставшему миру хоть маленький шанс на восстановление, дать возможность на реабилитацию и позволить оглянуться назад, чтобы увидеть, как из потрескавшихся камней вырастает еще маленький, но уже крепкий зеленый саженец веры в лучшее.
Дать надежду, уничтожив все то, что отравляет их души. Все, что так или иначе отголоском эха напоминает о ненависти, пробуждая желание с остервенением бороться за каждый прожитый день.
Она смотрит на виртуальный экран, где алыми всполохами, похожими на ее собственные порталы, пульсируют взрывающиеся механизмы и тут же гаснут. И на карте планеты становится больше чистых пятен, словно с нее сползает старая шкура, которую сбросила змея после спячки, и хочется надеяться, что новая будет гораздо чище и красивее прежней.

Кларис улыбается и прикрывает глаза, позволяя слезам катиться по щекам из под сомкнутых век. Она оплачет его смерть одна, потому что больше никто не хочет помнить и знать каким был Тони до всего этого ужаса, в который он погрузил родную планету. Она оплачет не его теперешнего озлобленного и сломленного, а того ехидного щурящегося, усмехающегося снисходительно и способного объять весь мир своей гениальностью миллиардера, плейбоя и филантропа, который был лучшим из людей. Который был самым дорогим ее другом. Которого она оставила в одиночестве. Эти слезы и про нее. Она оплакивает и себя вместе с ним, потому что не позволила себе в мишуре разноцветных ярких будней увидеть по-настоящему ценное и дорогое, потому что пришла, поняв это, слишком поздно и вот теперь…
Она закрывает его глаза, карие широко распахнутые, взгляд их устремлен куда-то вдаль, туда, куда пока для нее самой доступ закрыт. Но быть может однажды они смогут увидеться вновь на бескрайних просторах мириадов миров в этой Вселенной, или в какой-то другой. Ей хочется верить, что тогда они станут лучше и проще, что смогут видеть правильные дороги и никогда не ошибутся в выборе собственного пути.

Обернувшись к парящему над полом костюму, Кларис, наконец, обращает внимание на искусственный интеллект, что все это время молчаливо, или, быть может, она просто не слышала его, погруженная в собственные мысли, находился рядом.
- Спасибо, - мягкая улыбка и, не удержавшись, протянутая рука к сияющей оболочке. Не дотронуться. Не обнять. Слишком больно, но он прав, нельзя позволить себе обмануться. Нет, не в том, что Тони больше не существует, а в том, что этот разум сможет заменить настоящего живого Старка. Кажется ИИ тоже чувствует это, если способен конечно. Теплый голубоватый свет касается ее плеча, но Кларис не чувствует ничего, кроме горького разочарования и обиды, на саму ли себя или на мир, ей невдомек, да и разбираться сейчас в собственных чувствах совершенно не хочется.
Блинк поднимает руки и тело Тони начинает мерцать фиолетово-алыми искрами и в какое-то мгновение исчезает во всполохе портала, оказываясь в Марке, парящем прямо перед ними. Часть шлема отъезжает вверх, открывая лицо мужчины. Сейчас он кажется умиротворенным, будто спит и видит лучшие сны.
- Делать? – даже искусственный интеллект Тони, похоже, знает ее куда лучше ее самой. Кларис усмехается и поворачивается так, чтобы видеть призрачное лицо, улыбающееся ей как прежде, - Я хочу отправить его в космос. Туда, где никто не сможет его потревожить. Никогда. А потом уйду сама. Ты… - она запинается, замешкавшись на мгновение, но ведь очень сложно отказать себе в таком искушении, - ты пойдешь со мной? – фиалковая смотрит с надеждой в эти мерцающие глаза, в которых отражается та доброта и ласка, с которой на нее смотрел Тони до того, как она покинула Землю. Едва заметное отрицательное качание головы заставляет сердце сжаться и откликнуться острой болью, вмиг перехватив дыхание. Но разочарование к удивлению Кларис не такое глубокое, как она предполагала. Кивнув, Блинк улыбается как прежде, с трудом подавив желание попытаться обнять и прижаться к плечу, - Хорошо, тогда давай сделаем это, а потом разрушим твой дом. Я буду всегда помнить тебя… - слезы вновь предательски наворачиваются на глаза, несмотря на то, что она хотела казаться себе сильной. Тыльной стороной ладони она утирает их, размазывая кровавые засохшие на коже следы, - и любить. Ты всегда будешь в моем сердце. Спасибо тебе за все.

Чернота бескрайнего космоса поражает. Она захватывает целиком, заставляя заворожено следить за маленькой красной точкой, которая движется сначала на энергетической тяге репульсоров, словно живой Тони решил покорить, наконец, Вселенную. Даже когда заряд кончается, Марк продолжает по инерции скользить вперед навстречу неизвестности и прекрасным звездам, которые обязательно встретятся на его пути.
Кларис, открывшая портал и увеличившая расстояние, на которое возможно было оправить Старка с помощью всей оставшейся энергии в башне, стояла в закрытом помещении плечом к плечу с искусственным интеллектом, закрытая от необъятной космической пустоты толстым стеклом защитного отсека. Эта последняя дань гению и таланту, показалась бы любому стороннему наблюдателю поистине торжественной и величественной, но кроме мутантки и компьютера здесь не было никого, а потому они оставались лишь творением великого ума и потерянной во времени телепортисткой, погруженной в собственные горестные мысли.
Тони уходил, и вместе с ним заканчивалась эпоха защитников и стяжателей героических замыслов и действий.
Больше у нее не осталось ничего. А спустя несколько часов и сама башня растает как дым во взрыве от внутреннего реактора, исчерпавшего свой ресурс, и никто на планете не сможет прикоснуться и воспользоваться творениями того, кто гордо носил имя Железный человек.

Отредактировано Clarice Ferguson (14-09-2019 16:24:01)

+3


Вы здесь » TimeCross » the 10kingdom [архив эпизодов] » Look into my eyes. It's where my demons hide. [Marvel]