пост недели C. C. Теплый вечер спустился на новую столицу Британнии. Теплый, немного душный, совершенно неподвижный воздух. И практически полная, сонная тишина, изредка нарушаемая голосами, какими-то вялыми и уставшими. Странный, удушливый вечер. Словно большая часть ее неимоверно долгой жизни.
23.05 Свершилось! Вы этого ждали, мы тоже! Смена дизайна!
29.03. Итоги голосования! спасибо всем кто голосовал!
07.02 Если ваш провайдер блокирует rusff.ru, то вы можете слать его нахрен и заходить через: http://timecross.space
01.01 Дорогой мой, друг! Я очень благодарен тебе за преданность и любовь. Поздравляю тебя с Новым годом! Пусть каждый день, каждую секунду наступающего года тебе сопутствует удача, в жизни не прекращается череда радостных событий, в сердце живет любовь, в душе умиротворение, а сам ты был открыт всему неизведанному и интересному! Желаю, чтобы даже в самые холодные и ненастные дни тебя согревало тепло близких, а рядом всегда был любимый человек, искренние друзья и соратники. Вдохновения тебе, креатива и море позитивных эмоций в Новом году!
выпуск новостей #142vk-time-onlineрпг топ

TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » the 10kingdom [архив эпизодов] » я дам тебе имя [fb]


я дам тебе имя [fb]

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

https://i.imgur.com/f6fD9jb.png

Я ДАМ ТЕБЕ ИМЯ [FB]
Как ты хочешь, чтобы мир тебя знал?
•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

https://69.media.tumblr.com/98607dc789fc3dfdd44783a77f21aac9/tumblr_n8y5kbFFy01rob81ao1_250.gif

https://69.media.tumblr.com/4771ce800b42d59c7f522d48112a89c2/tumblr_n8y5kbFFy01rob81ao10_r1_250.gif


Последнее испытание –  Я дам тебе имя

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

Vinda Rosier, Gellert Grindelwald

autumn, 1915, Tibet

АННОТАЦИЯ

была причина, почему такой человек как Геллерт Гриндевальд никак не был замечен во время Первой Мировой. и были у этой причины имя, фамилия и даже непростой характер.

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

Отредактировано Gellert Grindelwald (24-12-2018 02:51:43)

+2

2

http://spincly.com/wp-content/uploads/2018/01/2-4.gif

kings of leon - C L O S E R

[player][{n:"kings of leon - closer",u:"http://d.zaix.ru/6EKJ.mp3",c:""}][/player]

Стоять вот так, босиком и в одной легкой рубашке да брюках на краю обрыва - воздух из легких вышибает. Пальцы ног чуть заходят за линию каменистой поверхности, эдакая возможность почувствовать себя чуть ближе к пропасти.
Точеная фигурка, раскачиваемая порывами ветра из стороны в сторону, смотрит вперед. Ни вниз, ни вверх, четко вперед, и этому есть причина. Сегодня у девушки первый урок, как славно, что на природе. И личная цель Винды - обзавестись новым смыслом, своим собственным, ведь все прошлые разы были чужими, кто-то решал за неё, руководил ею, указывал ей, а потом случалась катастрофа.
Однако сейчас она здесь по воле Винды. Винды Розье. Человек, приведший бывшую ученицу Хогвартса сюда - лишь проводник в тот мир, кой она сама решит для себя построить. Лишь с таким подходом у них что-нибудь да получится.
Глубокий вдох - чувствовать внутри покалывание силы непривычно, словно с момента пропажи магии прошли года, настолько отвыкла Розье от ощущения хоть чего-то заместо обыкновенности. Неужели маглы живут подобным образом всю жизнь? Так угнетенно, жалко, пусто. Передергивает от одной мысли, а от двух уже тошнит.
- Замечательный пейзаж, будем медитировать? - нервозность Ви в чопорных движениях, в резко повёрнутой вбок голове, в напряженной шее и сжатых за спиной руках. Страх Ви в колких словечках и фразах, в перекусанных сухих губах и идеально ровной спине, словно попытка доказать окружающем, что её рано списывать со счетов. Позор семьи не сломил, не ранил, всего-навсего полностью разрушил, но никто не заметит. Она не покажет.
Геллерту не надо показывать, разномастным взглядом он видит глубже, знает больше, терпит меньше. И Винде придется в скором времени сие признать.
- Дыхательные упражнения или учебник почитаем? - голос чуть дернулся, едва распознаваемо и уловимо, выдавая дикую неуверенность с реальным желанием сделать сперва все вышеперечисленное.
Гриндевальд стоит где-то позади, от него пахнет озоном, Розье всегда чувствуют электрические нотки озона, когда рядом этот человек. Аура которого, в присущей ему одному манере, поглощает близлежащее пространство целиком, угнетая, устрашая, иногда, умерщвляя. Девушка это чувствует, а потому по вышколенной ментальной памяти защищается. От еще не случившегося. Своевременность действий её козырь и Ахиллесова пяточка одновременно.
Сложенные на пояснице руки вытягиваются по швам, а корпус разворачивается, являя темному магу наигранную беспристрастность с искусственным огоньком вызова в зеленых глазах. Нет, погодите, вызов настоящий. Не Геллерту. Себе.
Это как заново учиться ходить. Только ты не под присмотром доктора в чистейшей больничной палате, а на просторной непредсказуемой воле перед сомнительной и еще более непредсказуемой личностью. Какой метод лечение выберет Гроза Европы - скоро узнаем.
- Я готова, - нет.
И всё-таки, голова Винды в очередной раз забилась старым-добрым ядом - желанием оправдать возложенные надежды.

+2

3

Digital Daggers – Back to the Start
- Для таких, как ты, учебников нет, - ветер виртуозно заворачивал светлые волосы в вихри, но Гриндевальд словно не замечал холодных прикосновений. - Честно говоря, не уверен даже, что есть кто-то ещё, такой же, как ты, - он двинулся, сцепив руки за спиной, шагая по цепочке камней, едва выглядывающих серыми макушками из травы, так уверенно, как будто сам разложил их ранее.
- Я не знаю ни одной полноценной методики, которая могла бы тебе подойти, - мы будем пробовать различные комбинации, опираться на мою интуицию. Мы будем совершать ошибки. Сам факт, что ритуал сработал, что ты до сих пор жива - невероятная удача, - он остановился, следующий валун был дальше оставшихся позади, Гриндевальд вперился в него разномастным взглядом, словно пытался таким образом решить возникнувшую заминку.
- Судьба, злой рок ли наказали тебя - за нетерпеливость, за желание сжульничать, быстрее получить результат. Спору нет: тебе повезло меньше, чем другим детям. Но ты не должна была прибегать к помощи темного артефакта - он обманул тебя, забрав магию, с которой у тебя и без него был разлад. А я не должен был предлагать тебе сделку, - он чуть присел, группируясь для прыжка. Мгновение, и расстояние, казалось бы поставившее его в тупик, было преодолено с такой легкостью, замок из рук остался за спиной, прижатый к пояснице.
- Но теперь нас двое, - ещё шаг, и Гриндевальд навис над своей ученицы, с привычной его строгому лицу надменностью глядя на неё сверху вниз. - Вместе, - он протянул ей руку, - мы сможем обмануть судьбу. Она должна была довериться ему, а ему предстояло открыться ей. При другом раскладе у них ничего не выйдет. Весь этот эксперимент мог и всё же может стоить Розье жизни. Гриндевальд это знает. Винда это чувствовует.
- Тебе нужно изменить своё отношение к магии. Это первое, чему тебе предстоит научиться. Если ты не справишься, в дальнейшем обучении не будет никакого смысла. Подаренная магия свернётся внутри тебя тугим непослушным комком, как прокисшее молоко, и мы больше ничего не сможем с этим поделать, - его пальцы решительно развели её, после переплетаясь, крепко сжимая уступающую в размерах ладонь. - Ритуал, все наши усилия будут напрасны, - он сам перехватил другую её руку, различая нотку недовольства ли, раздражения в её непроизвольном вздрагивании от его резкого, почти хищного выпада. - У тебя есть всего один шанс, Винда. Магия не должна быть для тебя препятствием. Не подчиняющимся твоей воле инструментом. Она должна стать частью тебя. Ты же не прикладываешь сверх-усилий для того, чтобы сливать сочетание букв в чтение или протянуть руку и поднять стакан? - будто умелый кукловод, Гриндевальд развел чужие руки в стороны, продолжая держать ладони уверенной хваткой. - Позволь магии помогать тебе. Дотянуться до чего-нибудь. Облегчить любую бытовую задачу. Атаковать в случае опасности. Забрать чужую жизнь в случае необходимости, - Геллерт двинулся, заставив Розье отступать к обрыву, будто бы ведя её в странной вариации восточного танго. - Защитить тебя при опасности, - он говорил всё тише, не отводил взгляда, гипнотизируя собеседницу будто бы удав кролика. И хотя ей возможно было неуютно от того, что первый урок несколько не совпадал с её ожиданиями - возможно, вместо задуманного далее она бы вполне предпочла медитацию и дыхательные упражнения - то, что произошло дальше, если и касалось её самых пугающих предположений, вряд ли проходило в рамки вероятного развития событий. Хотя привитая ей искусственным путем сила должна была насторожиться, ощетиниться, точно дикий встревоженный зверь, предупреждая её. Но нужно было время, чтобы Винда привыкла к новым ощущениям и научилась им доверять. Времени было не так много, поэтому Гриндевальд был намерен действовать решительно.
Он резко свел руки к центру, толкая её спиной вперёд, замечая, как трепетно выдержанная беспристрастность сменяется настоящим ужасом, когда её пальцы отчаянно зачерпывают воздух в последних попытках удержаться. И в следующее мгновение расположившийся под обрывом каньон разрезает чужой крик. Геллерт даёт ей несколько секунд, в напряжении отчитывая про себя, с академическим интересом склонившись вперёд, прищуром наблюдая за уменьшающимся силуэтом, и после сигает следом, растворяясь в вихре трансгресии. Мгновением спустя они оба возвращаются на обрыв, будто бы и не было этого предательского трюка с падением в бездну.

+2

4

https://78.media.tumblr.com/tumblr_lvxcya2Wcx1r6m1y5o1_500.gif

linkin park - lost in the echo

На лице и мышца дрогнуть не посмела, а внутренности предательски скрутило судорогой обиженного ребёнка. Слова мага резали и кромсали по самому нежному местечку души, отчего Винда лишь плотнее сжимала челюсти, слушая пристальный анамнез собственной жизни. Неприятно. Это чувство явно можно назвать неприятным, однако иного от Гриндевальда ждать тщетно.
Ей вернули силы, привыкнуть али изучить которые девушка не успела. Точнее отказывалась успеть на бессознательном уровне. Внутри соорудился блок из комплексов, переживаний, страха, неуверенности, мешающий начать сначала.
Да-да, она многое чего не должна, не послушала, не сделала, как и он, но всё уже произошло, успешно и не очень - неважно. Они очевидные любимчики фортуны. Так к чему весь этот монолог?
На последнем слове девушка прикусила щеку изнутри, удерживая словесный порыв. Почему-то хотелось остаться безмолвной.
Тихий вздох, вызванный резко нарисованным присутствием темного волшебника в зоне комфорта Розье, коя со временем расширилась до небывалых периметров, а посему такая их нынешняя позиция дико нервировала, заставляла неуютно выгибать спину и задирать голову, дабы казаться внушительнее. Смешно, особенно для нависающего над ней Геллерта.
Двое. Глаза у Винды округлились до блюдец из любимого маминого сервиза, кой та очень любовно избивала вдребезги, стоило что-нибудь сделать не по строгой указки ее прихоти.
Вместе. Ладонь у Винды заледенела и оказалась в чужой, куда более широкой, теплой. В этом жесте явная клятва, явный посыл их будущего сотрудничества и обещаний, от каждого потребуется вклад. Он готов, сие видно во всем его образе. А она? Она готова приготовиться.
Обмануть судьбу. Сердце у Винды сбилось с привычного ритма. В одиночку у нее ничего не получилось, действительно. Судьба не поддалась на наглую попытку бывшей волшебницы обвести себя вокруг пальца дешевым трюком. Но вдвоем, вместе у них может получиться. Многое.
На лице расцвели первые нотки надежды, прикрытые и неуверенные, но безусловно присутствующие. Винда было раскрыла рот в немой попытке издать хоть какой-нибудь согласный звук, а вместо этого затаила дыхание, стоило цепким пальцам Геллерта переплестись с её собственными. Слишком близко, некомфортно, на периферии маячит тревожный огонек опасности, только вот волшебница полностью отвлечена от вопящих инстинктов. В приоритете стоящий почти вплотную к ней маг, решивший увлечь Розье в слабое подобие танца, перехватывая вторую руку и ведя. Назад. Тело мгновенно засопротивлялось, однако быстро получило откат от мозга, ибо рассудок всеми силами цеплялся за льющиеся тягучим медом слова. Ви очень любила слушать, слышать и, увы, сегодня ей это хобби на руку не сыграет. Как и ногу.
Гриндевальд прав, сколь бы не хотелось сие признавать. Должна произойти новая сублимация, новый толчок, что запрет навсегда старые барьеры и откроет дверь новым силам.
- Опасности? - главная опасность здесь вы один, мистер Гриндевальд, да и не только здесь, в мире мало мест, где вы окажетесь неопасным.
Кажется, шестое чувство Винды предвкушало заранее случившееся далее, однако хозяйку предпочло в известность не ставить. Ужас, страх, испуг, кошмар - да, да, да и да, не было лишь удивления от действий "учителя".
- Но... - сменилось сперва задохнувшимся воплем, а после обратилось коротким, выворачивающим наизнанку криком. Последнее, что успела ощутить в тактильном плане девушка - это разжавшиеся пальцы, насмешливый взгляд и неловкая, до нелепости наивная попытка ухватить правой ладонью воздух в паре сантиметров от довольного лица мага.

Тело камнем летело все ниже и ниже - оглушающие потоки воздушных масс выбивали кислород из легких, оглушали слух и сознание, высушивали всю жидкость из глаз али рта, а самое страшное - давили любые попытки включить мозги и сообразить себе спасение.
Первые секунды под ложечкой сосало так, будто не осталось ничего, кроме этого ощущения. Сплошного и всеобъемлющего.
Заклинания, магия, приемы - в голове пусто, глаза мокнут и тут же высыхают. И ни единой мысли о приближающейся и становящейся все реальнее перспективе сложить крылья. Нет, так просто не может все закончиться. Но Винда плотно стискивает зубы, предательски смыкает веки, решая прекратить всякое сопротивление на всех уровнях - ментальном и физическом.
Вспышка, свист.

Под ногами и руками мягкая травка щекочет лодыжки с запястьями, легкий ветерок треплет без того растрепанные волосы, тишина в ушах, а перед глазами чудный пейзаж из гор, ручьев вдали и неба. Тонкая фигурка сидит на поляне перед обрывом, откуда только что совершала левитационный трюк.
Тряска началась чуть погодя, а губы разъехались в слегка истеричном хохоте.
- Почти убил меня, хах - утерла указательным пальчиком скатившуюся слезку девушка, замерев на пару мгновений, словно в голове у нее, наконец, закипело серое вещество. Лицо успело сменить несколько физиономий: от тотальной растерянности до недоумения, осознания, принятия и... гнева. Во взгляде блеснуло красным.
- Гори - произнесенное шепотом тут же воплотилось наяву, Винда вскакивает в какую-то нездорово изломленную позу с выброшенной вперед рукой, секунда и тело мага отбрасывает невидимой силой на пару метров вбок.
- Гори, гори, гори же! - каждое проклятие сопровождается все новым и новым выбросом огненных сгустков, что никак не могут достигнуть цели, по щекам уже вовсю текло нечто соленое и жалящее, но девушка не останавливается, разбрасываясь скопившейся, разбуженной и спровоцированной магией во все стороны. Пока не скручивается, обнимая себя поперек груди. Из горла доносится исступленный крик, а наружу в пространство рвется сильный магический выброс из огня, злобы, боли и зарождающегося еще не понятно чего, сметая на своем пути редкую растительность, выжигая травяной покров и руша в шелуху некоторые каменистые кладки. Пара секунд тишины.
- Геллерт? У меня... - ну просто ангельская невинность с чистым голоском, безумная радость захватывает дух.
- У меня что-то получилось! Ты видел? Ты живой? - Винда на диком энтузиазме разглядывает свои ладони, ни на что не обращая внимание, задавая вопросы скорее по инерции.
- Получилось.

+2

5

А дочь моя боится темноты.
Я сам ее боюсь, давно уж взрослый.

Легкий укол разочарования, когда под ноги вернулась твердая почва. Геллерт, конечно, не очень надеялся, что будет так просто, что всё сработает с первой попытки, но ощутимый комок в горле не рассасывался. Он мягко выпустил девушку из объятий, уберегших её от неминуемой встречи с землей, она чуть пошатнулась, ещё только отходя от произошедшего. Он молчал, в напряженном нетерпении ожидая оценочной реакции на его методику преподавания, пожалуй, сильно разнящуюся с тем, что Розье видела в Хогвартсе. Он ждал истерики, слез, обвинений, возможно, даже готов был перехватить руку, занесенную сгоряча для пощечины. Однако Винда его удивила.
Странно, что он не смог предвидеть этого. Вероятно, искусственно отсаженная магия всё ещё воспринималась интуицией как частичка него. Поэтому с точки зрения интуиции всё произошедшее было абсурдной неожиданностью: зачем темному волшебнику нападать самому на себя? Его отбросило резким выбросом определенно магического происхождения - вряд ли у Винди хватило бы сил, чтобы так оттолкнуть его. Первый удар он пропустил, но к последующим возможным атакам был готов, молча наблюдая за опасной пляской огня. Как легко из неё выходила злость. Магия вторила её задетым чувствам, шипела, оборонялась. Упустив во время полёта возможность проявить себя, сейчас она словно собиралась отыграться, дать бой, взять реванш. Гриндевальд довольно усмехнулся, удерживая выставленный магический щит. Рисков оставалось великое множество, он не хотел раньше времени ютить в сердце напрасную надежду - всё ещё могло пойти не так, он ещё мог её потерять. Всё же магия могла взбрыкнуть, отвергнуть Винду как инородное тело. "Ты можешь умереть, ты это понимаешь?" - чуть подумав, она кивнула, однако скрипя душой, Геллерт сомневался, что она полностью отдавала себе отчет в своём решении, слишком стремясь вернуть то, чего лишилась. Он не спешил снимать защитные чары, пока Розье счастливой козочкой не подскочила к нему, радостно чирикая от своих успехов.
- Ты молодец, - убедившись, что атаковать его не будут, Гриндевальд позволил магическому щиту растаять. - Для первого раза, - он обвел взглядом выжженную её магией территорию, - очень впечатляюще. В подтверждение своим словам он довольно хмыкнул, осторожно поднимаясь на ноги и отряхивая одежду от травы.
- Как ты себя чувствуешь? - будничный тон его голоса скрыл беспокойство, но тревожный взгляд внимательно пробежался по ученице от головы до пят. Никаких признаков того, что магия могла причинить Винде какой-либо вред. Пока что прогноз вполне обнадеживающий. Гриндевальд тряхнул головой, будто бы стараясь избавиться от всякого оптимистического настроя в мыслях, не обманывать себя раньше времени, ведь это, по сути, была всего лишь первая тренировка. Нельзя было терять объективности, хладнокровности, в противном случае велик шанс проглядеть ошибку, любую предпосылку к ней, завести себя в тупик, безвыходное положение. Геллерт хотел оставаться максимально отстранённым, не терять возможность взглянуть на ситуацию со стороны безучастного, безразличного свидетеля. Но не мог вытурить из души своей искреннюю радость за то, что у Винды всё же получилось.
- А сейчас, - он опустился обратно на выжженную землю, занимая выхоленную его учителем позу лотоса, - ты почти угадала - медитация!

Солнце скрылось, и, минуя стадию сумерек, на землю рухнула тьма. Молчаливое в дневном свете пространство огласили тысячи разнообразных звуков и шорохов - от занудной трели кузнечиков до временами пугливого и неожиданного выкрика какой-нибудь птицы, вероятно разбуженной их неспешной процессией. Геллерт шёл впереди, зачарованный огонек болтался в воздухе рядом с ним, освещая им дорогу. Винди следовала за его спиной, прикрыв глаза, он мог бы представить каждый её шаг. Должно было пройти ещё много времени до того момента, как его нервное чутье перестало бы воспринимать её легкую ("как у птички") поступь как вероятную угрозу.
- Ты не должна никуда ходить без меня, хорошо? - обманчиво вопросительная интонация лишь для того, чтобы быть уверенным, что она его понимает. - По правде говоря, мы находимся здесь не совсем законно, "правильнее было бы сказать - совсем не законно", - он усмехнулся своим мыслям, но продолжил: - Я обучался здесь и хорошо знаю эти края. Мой учитель счел меня слишком нетерпеливым, несдержанным. И его хваленной восточной выдержки, - Геллерт выписал пальцами кавычки, из-за плеча бросая на Винду взгляд, - на меня не хватило, - он придирчиво фыркнул, сжимая ребрами ответившую на призыв обиду. - Не думаю, что он или кто-нибудь из его общины будут счастливы узнать, что я вернулся. И не один, - замолкнув, оставшееся расстояние до крохотного домика Геллерт был погружен в собственные хмурые мысли.
- Твоя комната там. Я приготовлю ужин. Сегодня тебе лучше выспаться, потому что подъем завтра рано утром. Каждый день мы будем начинать с пробежки. Я придерживаюсь мнения, что здоровое тело хранит здоровый дух, - на ходу стягивая рубашку и направляясь в противоположную сторону, командовал Гриндевальд.

О, солнечные светлые пути!
И все-таки порою темень ближе.
Я свет включу и ничего не вижу,
А выключу - вселенная свети

+1

6

http://gifki.info/uploads/posts/2017-03/1490633003_1590-zakat-v-gorah.gif

Carina Round – Please Don't Stop

So push the light switch
Spark up another cigarette
Breathe in slow slow slow
Explode explode explode

Винда все еще пребывала на пике радостных ощущений, словно ее в Космос запустили и дали побарахтаться в потоках гравитации. Однако где Космос, там и бесконечная темнота с бездной, в которую по неосторожности можно засосаться. Посему Розье пора ступить обратно на Землю обетованную и потерпеть еще вечность. Руки трясло, между пальцами до сих пор жгло огнем, ощущались остатки выброшенной впопыхах энергии, а девушка пыталась совладать с бешеным внутренним апогеем. Времени оглянуть труды своих стараний не выпало, однако, судя по стоявшему в атмосфере запашку и слезящейся сетчатке, дела тут происходили жаркие.
Блондин смотрел с толикой гордости, не смог до конца скрыть человечную жилку эмоций на своем суровом камне, что по ошибке считает лицом. Благо Ви всё разглядела, коварная женщина чует чужое довольство, сильнее подкрепляя собственную уверенность. Год назад её самооценкой протирали полы в стенах Хогвартса, а сейчас, сегодня она впервые за бесконечность ощутила себя достойной. Матушка оказалась права - горный воздух творит чудеса. А свободные полеты с обрыва - новейшая терапия Тибета, надо бы посоветовать потом знакомым.
Улыбка раскрасила обветрившиеся губы, Винда кусает сильнее, собираясь мыслями на ответ. Описать одним словом своё состояние не получится, тут впору диссертацию писать, кстати, если она доживет до конца их путешествия, то... у нее будут все основания на монографию! Мемуары, впрочем, стоит уже начать.
- Мне одновременно очень хочется сигануть обратно, разгромить пару городов и покушать, - честность - залог доверительных отношений. С кем-угодно, кроме Геллерта Гриндевальда. Будь они вдвоем в летнем лагере на игре "доверительное падение" - ха-ха-ха. Ему и бутерброд нарезать опасно доверить, вдруг что. Так, видно Винда проголодалась, духовная пища и тренировки - это, конечно, замечательно, но тело у нее пока из плоти и крови, требует исполнения первичных потребностей.
Волшебница, теперь она без опаски называет себя именно так, складывает руки на груди и склоняет голову набок, прочищая пересохшее горло. На языке вертелся вопрос, который быстро растворился за зубами, стоило темному магу произнести страшное слово на "м".
Физиономия у Розье состроилась удивительно-возмутительная, перечить глупо, осознавать трудно, исполнять невозможно.
Глубокий вдох и выдох, неужели они прямо здесь усядутся... без ковриков, расслабляющей записи пианино на пластинке и небеса, да.
- Знаете, мистер Гриндевальд, на свете есть такая методика, схожая с медитацией, - буркнула Ви, кое-как раскорячиваясь на выжженной траве в позу лотоса. - Называется "заведите кота", давайте по возвращению испробуем? - Розье укладывает руки на колени, прикрывая один глаз и следя за действиями своего гуру. Тоже уселся, значит, это не очередное испытание или шуточка. Ви до сих пор сомневалась, чем являлся ее прыжок веры с обрыва.

Когда небесное светило свинтило, окрашивая напоследок местность оранжевыми и красными цветами, волшебница нетерпеливо поерзала. Тело затекло, голова гудела, желудок сводило, почти большую часть времени медитировала она думами о предстоящем ужине, кроватке и сне. Ванны тут, естественно, принять негде, а речка.... не казалась достаточно хорошей альтернативой.
Наконец, была дана команда "отбой", девушка с облегченным "урашеньки" подскочила, разминая конечности и спину, послышался довольно приметный хруст костей в позвоночнике и коленных чашечках.
- Поняла-а-а, - буднично тянет Винда на начавшееся нравоучение, однако вторая часть заставила моментально взбодриться.
- То есть, совсем незаконно, неправда ли? - в глазах мелькнул огонек азарта, Розье прибавила темп, оказываясь по правую руку Геллерта, с интересом слушая детали прошлого темного мага.
- Учитель был в курсе амбиций своего ученика? Я бы побеседовала с ним касательно некоторых техник... - чародейка играет бровями, намекая на недавние полеты. - Преподавания, знаешь, - Винда в спешке поднимает руки в сдающемся жесте, меняя выражение лица на наигранно-обеспокоенное.
- Но я ни в коем случае не жалуюсь! - ее комната там, больше походило на норку, каюты эконом класса просторнее, но, она же ни в коем случае не жалуется. Обрадовала новость об ужине, признаться честно, успехи Ви на кулинарном фронте трудно назвать победными. Зато честно.
Проводив глазами удаляющийся силуэт с оголенным торсом, Розье хмыкнула.
- Это он сейчас пытался рисоваться? - хотя неважно, что угодно, только подайте пищу не для ума, а желудку. Он заслужил.

Комната оказалась чистой и компактной - спать можно, а большего и не надо. Как интересно работает ее психика, как быстро адаптируется. Еще недавно она бродила по бесконечным коридорам родительского поместья, выбирая платье для прогулки, а сейчас... едва стоящая на ногах, дрожащая, растрепанная, разбитая на кусочки и собранная воедино вновь. Куда завела судьба, ты погляди. Тибет.
Магия.
Тонкая фигурка подходит ближе к не заправленной кровати, стягивает с себя лишнюю одежду, кутаясь в колючий плед с катышками. И отрубается также быстро, как терпение ее младшего кузена. Вжух и темнота, даже ужина не дождалась.

Отредактировано Vinda Rosier (11-05-2018 01:37:43)

+1

7

- Ви... - начал было он, толкнув импровизированную дверь, но взгляд тут же зацепил маленькую фигурку, в позе эмбриона скрючившуюся под пледом, и звук оборвался. Геллерт замер, будто бы любое его движение, неосторожный шорох мог разбудить её. Прошла минута, две, пока комнату, выходя в тесный коридор, заполнял лишь звук сонного дыхания. Наконец, Гриндевальд пришёл в движение, словно кто-то поторопился снять с него проклятье. Он призвал ещё один плед и осторожно накрыл им девушку, всё также опасаясь разбудить её. Но Розье лишь молча приняла дар, переворачиваясь на другой бок. Аппетита от перспективы есть в одиночестве почему-то не стало. Осторожно прикрывая за собой входную дверь, Гриндевальд бесшумно выскользнул в прохладные объятья ночи.
Он молча обошёл несколько раз их халупу, точно белый лис, остерегающий свою нору с единственным уцелевшим лисенком, что сейчас устало слюнявил тонкую подушку. На доме достаточно защитных чар для того, чтобы Винде здесь ничего не угрожало. Он надеялся, что она не ослушается его, что ничто не вынудит её ослушаться. Надо было подумать о том, как обезопасить её, если... если с ним что-нибудь случится. Алыми обрывками вспоминая войну, оставленную ими позади, на родном континенте, он был рад, что забрал оттуда Винди. Однако если что-то пойдет не так, если его поймают, она должна будет вернуться. Кроме дома, оставшегося во Франции, ей некуда идти.
Встав перед домом, помедлив с тем, чтобы вернуться, Геллерт задрал голову к ночному небу. Звёзды здесь сверкали поистине восхитительно, у простаков дух захватывало. Но Геллерт Гриндевальд простаком не был, и потому всё, что не несло в себе никаког практического смысла, проходило мимо его внимания.

- Винди, - последняя гласная выскочила сама собой, он прикусил язык, будто запоздало сознавая свою оплошность. Однако ворох пледов всё равно, промычав что-то, упрямо ушёл на другой бок. Выпрямившись, меняя тем самым черты заботы в своём силуэте на привычную скрытую, затаившуюся угрозу, Геллерт косо ухмыльнулся. Десяток лет лежал перед тем, как весь мир наконец распознает с этом ухмыляющемся человеке настоящую опасность, его портрет, заклеенный десятками изображение таких же мелких преступников, размножат и распространят по всей Европе, однако уже сейчас Гриндевальд был твердо уверен в том, что если чего-то хотел, то всегда добивался своего.
Тишина раннего утра вздрогнула от короткого инстинктивного крика. Чувство падения хорошо приводило в чувство, и неважно, откуда Геллерт это так хорошо знал. Он крутанул указательным пальцем в воздухе и, по мнению любого простака, данный жест никоим образом не решил бы проблему. Но корпус ученицы, стремящейся вернуться в спячку, пришёл в движение против её воли. У самого края кровати она лишь успела сгрести в охапку два пледа в призрачной надежде удержаться. Конечно, знакомить Винди с поверхностью твердого грязного пола Геллерт не собирался, и тело замерло в опасной паре дюймов.
- У тебя пять минут, - скрестив руки на груди, не скрывая своей победной усмешки, болгарин чуть склонился вперёд и во всём его положении читалось выдержанное, надменное снисхождение. Сам он уже был собран, одет и успел умыться.

+1

8

Сны - это чудеса, которые творятся сами по себе, в них ты совершенно беспомощен и не контролируешь ситуацию, свое тело, да даже мозг порой светит средним пальцем, верша мыслительный хаос. Зато как приятно иногда вручить всё в чужие руки.
Винда редко наслаждалась сновидениями, сменяющаяся череда картинок вымучивала сознание, оттого утром просыпаешься разбитым корытом, туловище гудит, голова раскалывается, по всей коже ледяная испарина - только врагу пожелать. Так что ночи, по коим разум мерно парил в кромешной пучине темноты, считались за благодать. Однако на удивление свежий воздух творил невозможное. Девушка видела цветные сны, в них яркие пейзажи сменяли горные массивы, живописные виды ложились поперек природы, зверушки ели... мясо. Зря кто-то пренебрег ужином, теперь довольствуйтесь потайными желаниями вашего голодного подсознания, мисс Розье.
Ночь стремительно отступала, в какой-то момент телу сделалось до жути тепло, помнится, волшебница перевернулась на другой бочок, безмятежно прижимая к себе естественно из воздуха возникший плед. Магия, говорим же.

Там, внутри собственных фантазий, Ви вовсю занималась выслеживанием особо сочного бифштекса, кажется, она ползла, припав к земле, на брюшке, крадучись и хищно щерясь.
Громкое "Винди", и все рушится к чертям окаянным, все, финита ля охота, пропали.
- Мне осталось... немножко, - эта стадия самая уморительная, когда мозг человека фигурально делит сознание пополам, одна часть продолжает ползать и загонять кусок мяска на ножках по жаркой Саванне, а вторая потихонечку начинает ощущать действительность, посылая сигналы и пытаясь взаимодействовать с раздражающими снаружи факторами.
Обманный путь лжи, мы слабовольны, жалки, готовы Родину продать за подушку помягче, так и Винда. Стоило смазанному голосу пробубнить вышеуказанное, как произошел тотальный мод офф всех систем.

- Не-е-е-ет! - это подло, низко и недостойно, обида полностью захлестнула с носом. Как, ну как, Грифон заклюй, можно поступать подобным образом с психически травмированным созданием. Мерзкое чувство дежавю зашуршало на душе, руки впились мертвой хваткой в простынки-одеялки, лицо заполонил ужас, а глаза - две луны с полным отсутствием какого-либо понимания происходящего.
Осознание приходило медленно, но верно.
- Геллерт...?
- Геллерт!
- ГЕЛЛЕРТ!

Винда шмякается на пол, вскакивая и без особых церемоний хватая с прикроватной тумбочки книжку о целебных травах Тибета. М, как прозаично, скоро кому-то потребуются они все. Томик отправляется в космический полет по комнате прямо к ухмыляющемуся подлецу - уклонился.
Глубоко вдохнув и выдохнув, девушка, как ни в чем ни бывало, поправляет растрепанную прическу.
- Попрошу впредь... не делать так... больше, - сурово чеканит каждое слово Розье, складывая ручки на груди и тыча указательным пальцем в сторону очень довольного собой мага.
- А не то я, - Винда замолкает, подбирая слова, что-то мы не продумали достаточно меткий ответ, а потому прибегнем к старой-доброй методике, называется:  - Я обижусь.

Солнышко светит, воздух только начинает прогреваться, где-то вдалеке журчат ручьи, слышны крики местных пернатых, травка... травка не очень зеленая, но от этого не менее прекрасна на этом чудном фоне. Два силуэта - один бодро, второй честно пытается, взбираются по крутому склону вверх.
- Воды... - кряхтит чей-то сухой тоненький голосок.

+1

9

Пухлые губы вздрагивают, но сдерживают улыбку. Разномастные глаза отдают привычным холодом. Так ему, пожалуй, ещё никто никогда не угрожал. Ему вообще мало кто отчаивался угрожать.
- Я бы не разговаривал в таком тоне с человеком, который тебя кормит и от которого зависит твоё возвращение на родину, - он усмехнулся, взглядом уткнувшись в пролетевший мимо цели том, теперь смирно лежавший поодаль от него. Всё же от Гриндевальда на подобные выходки можно было ожидать менее сдержанной реакции.
- Три минуты, - он усмехнулся, не скрывая удовольствия от того, какую власть имел в сложившейся ситуации. Карие глаза перехватили снисходительно насмешливый взгляд разномастных, чужие зрачки сузились, вероятно, сочтя подобное вопиющей несправедливостью, но свой комментарий в отношении происходящего Винда разумно оставила при себе. Наугад выцепив деревянную дверную ручку, Геллерт запрокинул голову, не выпуская взглядом фигурку засуетившийся ученицы, хмыкнул, ретируясь и прикрывая за собой комнату. Он ждал снаружи, замерев на ветхом крохотном подобие крылечка, как настороженный зверь, вперившись глазами в мрачное, хмурое, по сравнению со вчерашним жизнерадостным солнцепеком, небо. И на душе у Гриндевальда было также пасмурно.

К концу их триумфального восхождения вроде бы распогодилось, но только снаружи, не внутри. Геллерт был строго хмур, и никак не реагировал на потуги к коммуникации позади себя. Короткая просьба пролетела мимо слуха, полностью обращенного к его собственным мыслям. Выпрямив корпус, расправив плечи, как гордый капитан - паруса, он бесстрашно подставил лицо ветру, подходя к самому краю горного обрыва. Высота никогда не пугала его. Она сулила свободу, простор, возможно, даже избавление от оков. Как и всё, что имело на себе едва заметный оттиск вполне вероятной смерти. Сердце его не захватывало от растянувшего перед ним живописного вида, к красоте пейзажей Гриндевальд был слеп. Он видел только свою цель и путь к ней. Он ломал препятствия, даже когда они умоляли его голосами живых людей. Он не смотрел по сторонам, только вперёд, не оборачивался, раз и навсегда оставляя что угодно в прошлом. В конце осени ему должно было стукнуть тридцать четыре - золотой рассвет молодости по меркам волшебников, и всё же жизнь уже не раз пыталась подправить его горделивую походку. Да вот только Гриндевальд так просто не сдавался. Он был упрям, целеустремлен. И всё же... Странное чувство терзало его душу и мешало уснуть этой ночью. Мысли, которые обычно не приходили в его голову, не смели тревожить его и тем более волновать.
- Пути назад нет, - он так легко выронил эти слова, будто на будничную тему беседовал с распростершейся перед ними равниной. Они говорили на эту тему, ещё до того, как начать всё это, но сейчас странное чувство требовало от Гриндевальда снова вернуться к этому разговору. - Я не твой сокурсник. Я не такой, как твои преподаватели. Я не твой друг, Винда, - он повернул голову, из-за плеча взглянув на неё, возможно, после вчерашнего не решающуюся подступить к обрыву ближе. Но руки его покоились в замке на пояснице, впрочем, она наверняка уже знала, что его внешнее спокойствие вовсе не равнялось её безопасности. - Мы уже говорили об этом, но я хочу, чтобы ты четко это понимала, - она была его подарком судьбы - отчаявшаяся настолько, чтобы платить высокую цену за помощь, решительна, упряма достаточно, чтобы в последний момент не изменить своего решения. И всё же что-то теперь требовало от него убедиться в том, что она понимает, действительно понимает, что делает -  с собой и своей жизнь. Ей восемнадцать, она ещё совсем ребенок. Отчаянный, обиженный на мир ребенок. Задатки есть, но чтобы из неё вышел толк, чтобы она стал, чем он хотел её видеть, для этого ещё многое только предстояло сделать.
- С бытовыми заклинаниями ты справишься самостоятельно. Моя задача проследить за тем, чтобы у ритуала не было последствий. Мы выявим твои сильные стороны - каждый из волшебник более предрасположен к тому или иному виду магии. Я буду заниматься с тобой тёмной магией - опасной, непредсказуемой, как ритуал, который вернул тебе силы. И после этого пути назад не будет. Ты не сможешь бросить всё это, оставить в стороне, даже единожды соприкоснувшись со всем этим. Ты понимаешь это? - и ветер взвыл с таким яростным отчаянием, как будто ответа требовали от него. Гриндевальд развернулся, не размыкая рук за спиной, шагнул, вырастая над ученицей, строго глядя на неё сверху вниз.
"Ребенок," - снова сухо шепнул голос в его голове, сердце ухнуло по ребрам. Пальцы - никакого представления о личной неприкосновенности Геллерт не имел ни в одной из вселенных - подцепили чужой острый подбородок, вздергивнув взгляд карих глаз.
- Ты понимаешь, кому отдаёшь свою жизнь, Винда? - спрашивал дьявол, выкупивший её душу. Дьявол, сам предложивший эту сделку, теперь до душевного надрыва готовый пересмотреть свои условия. И отпустить её, если она вдруг начнёт колебаться.
- Я не твой друг, Винда. Но твоя жизнь будет принадлежать мне.

+1

10

Винда упорно шла вперед, ноги ныли, во рту пересохло, в ушах постукивало то и дело пульсирующее биение сердца. Бегать в платишках дома - это вам не по горам скакать. Физические нагрузки - доселе явление неизученное, девушка обычно копошилась аки книжный червь по полочкам библиотек, изредка прогуливалась на каретах, ну, по лестнице спускалась разок другой за день. Метаболизм, быть может, у нее и бешеный, однако отсутствие какой-либо телесной подготовки видно невооруженным взглядом.
Любые ее просьбы, нытье и стенания отвергались или игнорировались так упорно, что девушке оставалось только сокрушенно вздыхать в тишину. Идти тяжело, невольно мозг начинает отключаться от происходящего, уводя сознание за ручку в отдаленные уголки памяти, давая телу возможность порулить процессом, искренне надеясь, что оно не накосячит.
Ви перебирала в голове какие-то отдельные кусочки и события прошлого, осознавая, как сильно этот тернистый подъём похож на ее существование. А вчерашнее падение - вылитый провал с потерей магии. Она далеко ушла оттуда, череда происшествий вывели волшебницу тропинкой к Геллерту.
Розье невольно прокручивает перед глазами их встречу с Дамблдором, профессор пришел вручить ей лично письмо об исключении из Хогвартса, но вместе с тем, сам того не подозревая, сообщил Винде о её априорном исключении, о том, что выход можно искать необязательно там, где ярко светит праведный свет. Можно заглянуть в темные уголки, коли разок уже ступила во мрак, пусть и неудачно. Тьма так просто не исчезает. А Гриндевальд так просто не появляется.
Резкая остановка застала врасплох, отчего девушка с размаху врезается лбом меж чужих широких плеч, мигом отскакивая назад на пару добрых метров. Зрачки зажигаются каким-то неестественным первородным страхом, корпус замирает с чуть приподнятыми и сжатыми в кулаки руками, Винда слушает низкий голос. Что режет и хлещет кнутом по и без того шрамированному нутру. Говорит жестокие и колющие вещи.
Взгляд бывшей ученицы Хогвартса тухнет, черты лица стекленеют и замораживаются. Бледное полотно из опустошенной сосредоточенности.
- У меня нет друзей, - шепчет, а слова уносит поднявшийся с гор ветер. Мощный поток воздуха пронесся прямо между ними, захватывая дух и сильно развивая мешковатую одежду и волосы.   
Розье прокручивает фразу мужчины несколько раз про себя, словно силясь вогнать ее в подкорку. Не друг, недруг, хорошо, пусть.
Интересно, что сам Геллерт думает о новоприобретенной спутнице, уже жалеет о содеянном, пожалеет ли в будущем? Ему продали душу слишком дорого или на деле оказалась пустышка бездушная?
Винда переминается с ноги на ногу, ей некомфортно, впрочем, разве когда-нибудь было иначе?
Ты это понимаешь? Сколько он спросил? Много, и на каждый вопрос она едва заметно кивает растрепанной головушкой, пряди обветрились, спутались, как и весь образ целиком. Тибет жадно сосет из нее оставшиеся силы, которые останутся в прошлом, здесь обретутся новые.
- Уходя из дома, я громко хлопнула дверью, - это правда, сбегая на всех порах прочь из родных пенатов, девушка слышала молчаливое презрение, врезающееся в спину двойным пронзительным взглядом чопорно строгих глаз. Матушка строжайше запрещала хлопать старинными дверьми, мол, петли ветхие - поломаются. Однако хлопать Виндой никто не боялся, она ведь не поломается.
- Что ж, тогда мне придется сделать эту жизнь... стоящей, - подбородок вместе со всей головой на чужом пальце наклоняется вбок, рот расчехляет ряды ровных скалящихся зубов, виднеющихся за перекушенными поалевшими губами. А потом тело резво уносится вперед, опережая Геллерта, мир и эту планету. Девушка легко и без грамма былой усталости несется вверх по склону к приглянувшемуся равнинному местечку с очередным ошеломительным видом на горизонт.
- Покажи мне, на что я способна.

+1

11

Twelve Titans - Echo
Вот она еле плетется позади, жалуется на слишком крутой склон, просит воды или передышки. Но как только слова бьют в цель, Розье меняется. Ветер будто бы сдувает с неё всякий налет детской несерьезности.
— У меня нет друзей, - едва заметная судорога дергает его за плечи. Это его слова, его точка зрения. Ведь иметь друзей значит ставить людей на одну ступень, вровень с тобой, в то время, как Гриндевальду, точно хищной одинокой птице, хочется быть выше, держать всех в фокусе с высоты птичьего полета. Он этого не приемлет, он это отрицает. Хотя ему, пожалуй, в своё время было легче - он ни от чего не отказывался, просто потому что у него ничего не было. Дома, семьи, которая бы за него держалась, матери, которая так нервничала за своё чадо, забываясь и закусывая нижнюю губу, и всё же не уберегла. Винда вспорхнула, прочь из домашней клетки, внемля голосу древнего злого духа, так заманчиво сулящему исцеление...
Разномастные глаза жадно проходятся по чужому лицу, которое он удерживает, подцепив подбородок пальцами. Она ещё не знает, что он видел её в предсказании. Но портрет размылся, вытерся точно причудливый рисунок на мокром песке во время прилива. Что если это не она и он тратит время не на ту девчонку? Однако может ли быть такое совпадение? Что они оба искали друг друга, сами только примерно понимая, чего именно хотят? Он видел её рядом с собой, годы спустя, не лохматую домашнюю девочку в мешковатой одежде, но то, что может из неё получиться. И всё же он решил не делиться этим, не внушать ей излишнюю уверенность в том, что всё выгорит, что ни сделай, как ни поступи. Споткнувшись об эти размышления, он упустил момент, когда пальцы, выпустив тяжесть чужого подбородка, беспомощно ворошили воздух, а его ученица стремглав направилась к обрыву. Геллерт выпрямился, хищно свернули глаза, но в шаге от бездны она замерла, и он с удивлением отметил, как за секунду до этого сжалось всё внутри.
- Сегодня, - сцепив за спиной руки, точно птица крылья, расправив плечи, торжественно объявил он, направляясь размеренным шагом к бездне, - не будет дешевых трюков с трансгрессией. Сегодня я покажу тебе кое-что другое, - и ухватив за локоть, он подтянул её к себе, увлекая в вихрь совместной трансгрессии.

Hans Zimmer - A Close Call
В лицо дунуло жаром. Не прогретым солнцем воздухом, а дыханием самой огненной геенны. - Пэктусан, - снова скрестив руки за спиной, лаконично окрестил местность Гриндевальд. - Священная гора, - и придирчивый взгляд его пополз по окрестностям, убеждаясь в том, что они трансгрессировали на безопасную тропу. - Это место почитается даже магглами, - судорога несдержанной неприязни скользнула по его лицу, когда он вновь поднял глаза. - Мой учитель называл Пэктусан местом силы. Магия всегда оставляет следы, - и с привычной недовольно-строгой гримасой Гриндевальд первым двинулся вперед.
- Не думаю, что мы сегодня подойдем близко, - он шел впереди, зафиксировав взгляд на дымящейся уже несколько веков вершине кратера. - Но и здесь может быть опасно. Держись меня и не зевай по сторонам - любая из расщелин под твоими ногами может оказаться западней, в которую ты провалишь и умрешь прежде, чем тебя застанет мой грозный оклик "Винда Розье", - сурово отчеканив предупреждение, Геллерт усмехнулся, не поворачивая головы. Он двигался осторожно, но уверенно, не глядя переставляя ноги по камням, будто бы не зрение, но что-то другое вело его, диктуя безопасную тропу.
- Вчера твои способности сделали нам первую подсказку - вероятнее всего, у тебя есть предрасположенность к стихийной магии. Все волшебники хороши в определенных областях. Кто-то преуспевает в трансфигурации, кто-то от природы разбирается в зельях... - он передернул плечами, не сбавляя хода. - Кто-то более талантлив, кто-то, скажем, сквибб? Никто не знает, каким образом природа раздает таланты, однако полагаться только на врожденный дар, не совершенствуя его, не задавая ему свою дисциплину... Палочки, - его аккуратно легла в ладонь, стоило ему резко махнуть рукой в сторону, - нужны нам, чтобы направлять наш природный дар. Однако в будущем, я научу тебя использовать некоторые заклинания и без палочки. Это сложная, но доступная часть магии, - Геллерт усмехнулся своим словам, но раскат гравия позади заставил его молниеносно обернуться, безмолвным заклинанием подхватывая свою не совсем расторопную ученицу.
- Я же сказал, - Гриндевальд открыто скалился от раздражения и недовольства, - осторожнее. Убедившись, что Винда вновь уверенно стоит на ногах, он чинно выпрямился, вновь складывая руки за спиной непоколебимым замком.
- Тёмная магия опасна, об этом ты знаешь не понаслышке. Она своенравна, непослушна. Она может вывернуться, атаковать того, кто призвал её, но оказался недостаточно силен, чтобы управлять ей. Поэтому с ней мы повременим. Потренируемся, пока на стихийной, - пригорок кончился, и Геллерт остановился, осматривая открывшиеся пейзажи со всяким отсутствием впечатления на лице, не потому что уже был здесь, а потому что не преклонялся ни перед чьим величием, кроме своего, и природное не было для него исключением.
- Хорошо, - он кивнул, возможно, довольный выбранной локацией, обернулся к Винде. Старшая палочка сделала легкий, причудливый взмах, и из расщелины черной сухой земли выскользнул пузырек пламени, булькнул, принимая форма крупной саламандры.- У стихийной магии достаточно функций. Она может атаковать, защищать, устранять препятствия - всё ограничивается лишь буйством твоей фантазии. Но мы начнем с элементарного, - ящерица замерла, пробуя воздух раскаленным языком. - Попробуем ей управлять, - старшая палочка резанула воздух как кнут, и саламандра, лихорадочно перебирая ногами, сорвалась с места.

+1

12

Кто-то и где-то когда-то кому-то сказал - не дает свет, бери тьму. Это посыл одного профессора, смотрящего на юное сломанное дитя в особняке близ Парижа пару лет назад. Мистер Дамблдор очевидно не делал ставок, лишь развязался на язык, кинул удочку и, положив все надежды на чужие мозги, что вроде умные и даже книжки читают, был таков. Каков был, таков и есть. Винде сделалось до жути желанным послать пару слов и сов бывшему своему наставнику. Возможно, спустя год другой, ежели будет на чем писать...
Девушка совсем не скучала по дому, сталось с нее скуки в этом доме. Той невообразимой скуки и раздражения, росших с каждым сезоном и минутой пребывания в кругу семьи. Ей, будучи чадом вечных перфекционистов, очень хотелось прилететь к ним через лета на самой дорогой метле с палочкой наперевес, разодетой в шелка Шанель и переполненной самой темной, самой гнусной и выжигающей энергией, чтобы поджечь их сердечки и увидеть на лицах... гордость. Отца и матери. Экое недолюбленное создание. А Геллерт, как летящий на порченную душонку орел, готов снять пробу. Винде самой безумно интересно, что же у нее там, внутри. Распотрошил ли потроха тот артефакт, вынул до капли любую перспективу? Или же в ней еще осталось чутка крупиц неограненного алмаза?
Если нет, она сиганет с обрыва сразу, ей Мерлину.
Розье поднимает голову на звуки чужого голоса, во взгляде заплясало искорками опасности, красной и с ноткой авантюризма.
- Другую... - ее слова утонули в вихре искаженного магией пространства, а затем подхватились ветром, снова безудержным и клокочущим. Ощущение, словно небеса разрывались этими невидимыми воздушными лезвиями. Ви хорошенько качнулась, пытаясь вернуть разуму чувства твердой поверхности. Надо прокачивать вестибулярный аппарат немедленно. За любые 100 франков. У нее пока больше не было. А обратно отсюда возвращаться хочется на поезде каком-нибудь, в Тибете есть поезда? Пожалуйста, только не телепортация.
- ... гору, наверное.
Закончила предложение, а Геллерт тут же подхватил повествование довольно воодушевляющим рассказом. Вдали пыхтел и тлел вулкан с названием, похожим на Пакистан, впрочем о Пакистане юная дева знала только по сладостям, что батюшка привозил из командировок. Сейчас бы их себе в роток.
В принципе, ее предположения оправдались, только ожидания все превзошлись на порядок. Губы сами чуть приоткрылись, стоило им пройти дальше по тропинке, волшебница с таким упоительным любопытством вслушивалась в говорившего, что под ноги смотреть вспоминала постольку-поскольку.
И вот на очередном словесном пируэте Гриндевальда, девушка решила к нему... подкатить. Грациозно и женственно так. По каменной каше и щебенке, руки в стороны, ноги почти в свободном шпагате. Плохой подкат, девочки, не пытайтесь.
- Я в порядке! - и действительно, встречи с землей так и не произошло, лишь с недовольным лицом мужчины, удержавшей ее на весу при помощи очередного заклинания.
- Вы научите меня беспалочковой магии? Но такое недоступно даже в Хогвартсе! - она быстро осознала свою ошибку, поспешно закусывая рот. Да боже мой, Розье.
- Но... это не Хогвартс, я помню, - быстро попыталась замять заминку Винда, легко и резко вскидывая ручку на уровень груди.

Кивая на все слова о темной магии, девушка краешком сознания перенеслась в тот рождественский денек, в тот школьный закоулок. И также быстро из него ушла, это очевидная победа над собой. Тем более, в реальности происходили дела куда интереснее, стихийная магия, кто бы мог подумать. В ученическом недавнем прошлом, у них частенько была возможность произвести манипуляции со стихиями, и нигде Ви себя уверенной не чувствовала, а оценки всегда не устраивали. До вчерашнего дня.
Как только выжженной травы коснулось огненное чудище, пестрящее огненными искрами, Винда замерла, готовясь атаковать, защищаться... убегать. Но последнее слова Геллерта слегка пошатнули хрупкий девичий мирок.
- Управлять? Но... - как же защищаться? Растерянность барышни темного мага ничуть не смутила, наоборот, сподвигла к активным действиям. Саламандра двинулась прямо на нее.
Винда запаниковала, отпрыгивая в сторону и силясь изо всех сил выстрелить любой доступной магией в сгусток чужой фантазии. Раздался громкий хлопок, затем еще один и еще два. Девушка немного не снайпер.
Покатавшись по траве и приподнявшись на локтях, волшебница осознала, что это конец. В последних мгновениях она вскидывает палочку и кричит:
- Остолбеней! - Огненное животное резко замерло в прыжке, скалясь и щерясь. После чего Розье поползла назад, поднимаясь и держа палочку наготове.
- Раньше никогда не получалось! Давай еще что-нибудь, что мне с ней сделать? - Винда мрачнеет, словно вокруг аура чернушная образовалась. - Уничтожить, Геллерт?

+1

13

Crimes of Grindelwald Soundtrack - Fantastic Beasts
[indent]- Научу, - ветер, даже воздух здесь с привкусом пепла, треплет ткань белой рубашки, натягивая её, точно парус, точно корабль, стараясь увести Геллерта вдаль. Однако в отличие от парусника, Гриндевальд сам решает, куда держать путь, и курс его не зависит от перемены ветров. - Именно потому что здесь не Хогвартс, - вторя ветру, тёмный волшебник хмыкает, двинувшись с места после того, как стремительное падение Винды (третье за сутки, получается?) в который раз им же милосердно остановлено.
- Если ты, конечно, не свернешь шею до этого момента.
[indent]Зелень клочками украшает макушки холмов, будто елочные декорации, призванные сменить серость будней блеклых магазинчиков накануне Рождества. И всё же даже её болезненный цвет составляет контраст с огнём, пламенем, стихией, пропитавшей здешние места. Винда барахтается по траве, отчего Гриндевальд сдерживает себя, чтобы разочарованно не ударить свободной ладонью по красивому (разумеется, своему) лицу, однако руку с палочкой, ведущей упрямый огонёк к волшебнице, не опускает. Ничего, вчера тоже получилось не с первого раза... Розье всё же себя реабилитирует, вспомнив хоть что-то из школьной программы. Не то, чтобы Геллерт впечатлен, однако... однако уже есть с чем работать! Разглядывая замершую в воздухе огненную саламандру, француженка пропускает момент, когда приближается кое-кто, гораздо опаснее.
- Уничтожить? - помогая Винде подняться, переборов в себе желание отряхнуть одежду этой перемазавшейся чушки, будто недовольный кот, хмыкает Геллерт. - Перед тобой, - он становится рядом, очень близко, повторяя её позу, но с такой уверенностью, будто тень здесь она, не он, - хорошо обработанный сгусток магии. Готовый, можно сказать, к использованию. А ты хочешь его уничтожить? - налегая интонацией на последнее слово, Геллерт будто лишний раз хочет заставить девушку пожалеть о высказанной догадке. Старшая палочка ловко перелетает в левую ладонь, этот фокус не требует от Гриндевальда отклонения от общего курса урока. Освобожденная рука перехватывает чужой острый локоток.
- Палочку держат одной рукой, Винда, - насмешливо подсказывает учитель, и вторая кисть обреченно отпускает другую. - Крепче, потому что до беспалочковой магии тебе далеко, - через чужое плечо разлепляя хваткие пальцы, Геллерт показывает, как лучше держать магический инструмент, - а это значит: выпустишь палочку - и ты погибла. Заруби себе на носу. Я хочу, чтобы ты не выпускала эту палочку, ни ночью, ни днем. Это твой единственный шанс выжить, поняла? - смягчив тон, продолжает Гриндевальд. Наконец, Розье подтверждает, что этот урок усвоен. Впрочем, обоим им ещё предстоит ни раз убедиться, так ли это.
- Учись работать с тем, что у тебя уже есть. Пройдет много времени до того, как ты станешь превосходным дуэлянтом. Магия теперь у тебя есть, однако этого мало. Нужно уметь работать с ней, - он подхватывает чужое запястья, крутанув кисть так, как нужно ему. Саламандра, повинуясь движению волшебной палочки, удерживающее её на мушке, приходит в движение, после чего тандем двух магов аккуратно ставит зачарованный огонёк всеми лапами наземь, и причудливый зверь встряхивает головой, поднимая морду к Розье. - Да, пока что создать самостоятельно что-нибудь подобное тебе, возможно, не удастся, однако это не значит, что в этой схватке тебе не дано победить. Будь хитрее, Винда. Будь наглее своего противника, ученного правилам и канонам в школе, навсегда ограниченного в том, что он знает, - резким движением ввернув ладонь с зажатой в ней палочкой к небу, Геллерт заставляет саламандру встать на дыбы, зашипев, после этого выпускает чужую руку.
- Я взялся за тебя, потому что мы с тобой похожи, - расстегивая пуговицу на всё ещё белоснежном манжете, Гриндевальд принимается заворачивать рукав, - ты видишь перед собой цель, не препятствия. Позволь мне сделать тебя лучшей в этом, - он кончает со вторым рукавом, и старшая палочка переходит в правую руку.
[indent]К полудню они, наверное, выжгли всю траву в округе. Геллерт тяжело дышал, взобравшись на самую вершину уже которого по счету холма. Винда, перехватив власть над огнём, наступала. Преимущество было явно не на его стороне, но он никогда не отступал.
- Очень непло... - он хотел перевести дыхание, похвалить её, тем самым взяв небольшой таймаут, однако похоже урок с хитростью она усвоила на "ура". С одной маленькой саламандры они разошлись до трёх огненных псов, один из которых, самый крупный, как и полагается, уверенно вёл стаю. Винда сделала выпад, однако переоценила своего учителя. И сам же он забылся, мгновенно теряя равновесие. Гравий вперемешку с золой предательски скользнул под ногами. Удивленный вскрик окрасил его стремительное падение.
- Я в порядке, - чувство потери контроля над ситуацией оборвалось, стоило только докатиться до дна склона. Вскинув обе руки вверх, Геллерт критично осмотрел самого себя. М-да, теперь он, пожалуй, был ещё чумазей, чем Розье, оставшаяся на вершине в окружении верных защитников. Он усмехнулся, вскидывая довольный взгляд на обеспокоенную ученицу.
- Для второго дня... очень даже неплохо! - ему приходилось кричать, чтобы перекрыть разделявшее их теперь расстояние. Ощущение перетекающих под его валяющимся со склонам телом камней разного калибра не проходило, и Геллерт раздражено фыркнул, будто бы желая этим звуком прогнать противное чувство. Он дернулся, решившись наконец вернуть телу отобранную вертикаль положения, как земля под ним пришла вдруг в движение.
- Что за... - кочка толкнула Гриндевальда, он послушно перекатился, будто кот, мешающийся под ногами. Плюхнувшись в живот, уже совершено не переживая за то, во что после этого дня превратится его одежда, ткнувшись локтем в землю, теперь уже неподвижную, темный волшебник чуть приподнялся, торопясь из-за плеча взглянуть на то, что происходит за его спиной.
Склон, послуживший Гриндевальду не совсем мягким, но с виду надежным местом для посадки после незапланированного падения, потерял свою неприметную округлую форму. В разные стороны летели брызги из золы, пепла, прочего составляющего местной почвы, сам Геллерт, замерший на мгновение, оказался частично погребенный под этим субстратом. Взору предстала алая гладкая чешуя. Морду, возвысившуюся над величественным корпусом, ещё отходящим от недавнего сна, украшал частокол внушительных шипов. Дракон сонно моргнул раз, два, в конечном итоге полностью открывая глаза, заинтересованно втягивая ноздрями воздух. Гриндевальд крепче сжал Старшую палочку, несмотря на два непредумышленных падения, удалось не потерять её.
- Винда! - морда любопытно развернулась в сторону его крика, - беги...

+1

14

Чувствовать новую почву мыском ноги всегда волнительно и, будем откровенны, совершенно неясно, что да как надо делать дальше. Ты стоишь перед полем всевозможных возможностей, кусаешь губу, крутишь пряди на пальцы, словно неуверенный в себе ребенок, коим, собственно, и являешься. А больше ничего выдать не в состоянии, и вовсе не потому что желание отсутствует, напротив, энтузиазм льется бешеный, в глазах звездочки из огня и стремлений, просто... Просто ты привык иначе, привык к тотальному контролю и направлению своих действий во всех начинаниях. Со стороны родителей, партнеров, школы, учителей, и нет конца и края этой замкнутой системе социального поводка, за кой тебя водят пока удобен и красив. Но Ви больше неудобна, "некрасива", еще и от поводка избавиться не смогла, с чем теперь столь усиленно предстоит бороться Гриндевальду.
- Но я думала, мы теперь злые! - детский лепет из высушенных уст Розье, кажется, знатно забавит темного мага. Тот осекает свою ученицу, искреннее высмеивает душевные потуги девушки, что душу себе обожгла до угольков. 
Держать палочку крепко, не выпускать, иначе смерть ждет мучительнее пар профессоров в Хогвартсе. Это можно усвоить, она справится. Что-что, а подчиняться любой системе правил - у Винды в чистокровной крови. Жаль, что до нее пока еще не дошло - у Геллерта все бои до единого без правил.
Сколько должно пройти времени, прежде чем бывшая волшебница поймет, свобода есть, она прямо перед носом, нужно только покрепче палочку держать да отбиваться от очередного залпа огненных шаров, запущенных в ее сторону мужчиной. Мерлинова борода!
Сахарная вата в ее пристальный слух, вот чем занимался сейчас новоиспеченный учитель по темным искусствам, и Розье мотала на ус эту катушку новых впечатлений.
- Моя цель - надрать тебе сейчас... - полеты по поляне, вскрики, радостные и болезненные, ошметки земли, каменная крошка, много огня и искренний смех девчачьей радости.

Продуктивно, очень продуктивно они разгромили местные ландшафты. Огонь оказался на деле игривым тигренком, желающим умелого приручения и управления, наконец-то у руля Винда, перехватила поводок, перекусив тот, что опутал шею с рождения. Войдя в кураж, девушка на пару секунд пустила всё вокруг на самотек, никакого контроля, пусть весь мир затаит дыхание и подождет. Даже Геллерт... впрочем, ждал тот недолго. И решил устроить себе... чилл-аут? Ви теряет самообладание, вознесенный только что вихрь саламандр в воздухе растворяется с попутным ветром, тонкая ручка выбрасывается вперед в отчаянном жесте схватить летящего со склона вниз волшебника. Тщетно.
- Мы квиты, - гордость таки берет свое, при всем беспокойстве нерадивая девчонка светится изнутри. А потом ситуация пошла по пи... числу пи.
Зверушки и животинки - это чудесно, Розье всегда мечтала завести кота, трех или восемь там, как пойдет, однако матушка имела дурой нрав по отношению к братьям нашим меньшим, чем расстраивала дочь сильнее прежнего. Значит, животных девушка любила, готова тискаться с ними, холить, лелеять, но...
- Дракон.

Беги, сейчас же. Зрачки расширились совместно с шевелением кучи камней, травы и вырастающих из-под толстой шкуры шипов. Геллерт, очевидно, плохо изучил бестиарий Тибета, ему срочно нужен справочник по всем фантастическим тварям планеты, лучше ходящий и говорящий... можно даже с чемоданом образцов.
Бежать. Никто не стал. Ви глубоко вдыхает носом воздух, успокаивая первые нотки ужаса, возникшие в подсознании. Концентрирует магические потоки... там в чакрах каких-нибудь, на деле же она просто чует покалывание пальцев.
Яркий всплеск колючего огня летит прямо к морде чудовища. Тибетский воздух пронзает гулкий рык. Попала. Ранен. Бежим.
- Туда, Геллерт! - тычет на обрыв чародейка.

+1

15

My Name Is Linkoln — Steve Jablonsky

Мы будем совершать ошибки, — издевательским эхом звучат его собственные слова. Уговор был на "мы", однако Винда отделилась, начала сама. Опять одна, опять на грани, как много, много для кого-то, но не для неё, лет назад.
Сам факт, что ритуал сработал, что ты до сих пор жива — невероятная удача, — это, впрочем, оказывается легко исправить. Геллерт с силой сжимает челюсти, напрягается до предела, подходя к порогу человеческих возможностей.
У тебя есть всего один шанс, Винда, — как издевательски звучит его голос в чужой голове. Тогда ему казалось, что чиня препятствия на её пути, он делает её сильнее, однако сейчас он думает, не оказалось ли это содействием той части окружающего мира, что всегда была против неё?
Я не твой друг, Винда, — но единственный, кто откликнулся на зов в потемках, единственный, кто пришёл, когда его звали, единственный, кто был честен, не пытался смягчить удар. Единственный, кто мог спасти её — тогда и сейчас, единственный, кто выложился со своей стороны на полную. Кто рискнул, кто не отвернулся.
Винда, беги! — командует голос, однако и мысли нет о том, чтобы сделать так, как велят. А зря, ведь Геллерт, в отличие от некоторых, не страдает бесполезной формой героизма, у него есть план. Самому ему уйти от проснувшегося дракона не составит труда, остаётся только вывести ученицу из горизонта поражения. Но француженка решает ослушаться, поступить по-своему. О том, как глупо пытаться обжечь того, кто сам выдыхает огонь, частично состоит из пламени и способен впасть в спячку в недрах земли рядом с вулканом, Гриндевальд расскажет, но как-нибудь потом. Для начала нужно позаботиться о том, чтобы было кому рассказывать.
Ноги его вязнут в нагревающейся от дракона почве. Геллерт отвлекается на это, пропуская тот момент, когда Розье по неосторожности кидает огненный вызов разбуженной от спячки пламенной ящерице. Чудище издаёт воинственный рык, Гриндевальд замирает. Внутри всё стынет, несмотря на раскаляющуюся обстановку.
Винда, по сути, обречена. Геллерт не успеет прикрыть её, оказаться рядом, выставить щит, защищающих их обоих от жара распахнувшейся через драконью пасть преисподней. Броня зверя слишком надежна, крепкая, заклинания для него точно зубочистки для железных доспех — даже не отвлекут внимание. Нижние из чешуек на широкой груди раскаляются — грядёт ответный удар со стороны дракона...
Защитить тебя при опасности, — заклинает шепот, эхо которого в себя впитали горы. Мысль безумна, однако что ещё может спасти их сейчас , если не безумство? Он действует по наитию, возможно, ступая за грань от захлестывающего в один миг отчаяния. Магия, некогда принадлежащая ему, но успевшая позабыть, кто её хозяин, свыкнуться с новым храмом, приютившим её, отзывается с неохотой, будто с трудом вспомнив язык, на котором к ней обращались. Мощь в этой девочки — отсаженный росток его собственной, значит, способна Винда на большее, о чем просто не подозревает, не имеет практики, не понимает, как имеющий талант рисовать впервые пробует кисть. Между ними впредь и до конца связь, неразрывная, в данный момент ещё свежая, крепкая, Геллерт тянет на себя невидимую нить. Сознания их стукаются друг о друга, точно встречаются два граненных стакана. Спотыкаясь, она падает в омут его детских воспоминаний, ощущая на себе, как мать смотрит на сына, будто на пустое место, он на своей шкуре чувствует, чем может обернуться участливость родителей. Но им удаётся разъединиться, встать, оступившись, и тогда Винда храбро вскидывает палочку вверх, выставляя щит против накрывающего её с головой залпа дракона. Напряжение поджимает всё внутри, полностью там, в этот моменте, не здесь, Гриндевальд забывает о себе, и чуть погодя, несколько мгновений спустя, кричит от боли, плавящей нервные окончания.
Винда удерживает щит и без него, вернувшегося на своё место. Жар терзает правую руку, палочку Геллерт умело перехватывает другой, здоровой рукой. Гнев разгорается в нём быстрее, раскаляя ребра своей печи. Мощь, набирая обороты, исходит теперь не только от разъяренного дракона. Делая замах в воздухе, тёмный волшебник громко выкрикивает заклинание — зола вперемешку с выжженным песком приходит в движение, обваливается целой волной. Он же, устроивший землетрясение, успевает выскользнуть из проваливающихся комьев почвы, высвобожденный — трансгрессировать, в вихре подхватывая свою ученицу, вместе с ней растворяясь в зыбкой надежде на безопасность.
Оба они приземляются на знакомой лужайке — Розье чуть отлетает в сторону, потому что Геллерту не хватает выдержки удержать её до последнего мгновения. Сам он мучительно морщится, инстинктивно прижимая раненную руку к телу, выгнувшись, чтобы в случае чего прикрыть травмированную конечность. Винда резко вскакивает на ноги, вырастая над подарившей ей мнимое укрытие травой.
Кажется, цела.

+1

16

when the party's over - Billie Eilish
Иногда голову светлую и темноволосую посещали мысли о том, что больше года назад ее рукой был подписан контракт с дьяволом. Долгосрочный, а по итогу она отдаст... интересно, чего она отдаст? Души-то давно нет. На кону нечто более весомое. Жизнь. Хотя, честно признать, последняя у Винды заметно схуднула и скинула пару килограммов своей значимости. Но ничего, зато пришла в форму и оформилась? Определенно, а Геллерт был тому "виной". Истинное зло во плоти, нет, ну кто бы еще ухватил так крепко и цепко, как не этот темный волшебник.
Он очень старается показать ей, насколько суров, жесток и далек. И Розье отлично видит, слышит, но до конца верить не получается. Потому что все существование рядом находились, казалось бы, родные люди, однако вели они себя, ровным счетом, идентично. Она собаку съела.
Есть очень хотелось, а общее состояние организма вопило о неправильном и безалаберном к себе отношении, с чем девушка обязательно разберется на досуге, когда вот этот закончится.
Драконов приходилось видеть лишь дважды. С родителями на представлении в глубоком, как самомнение Альбуса, детстве и на уроках в Хогвартсе. Все они оказывались либо маленькими, либо не агрессивно-дрессированными. Тут дела, увы и ой, обстояли иначе. Черт дернул Ви попытаться в укротительницу, ей порой от кошки своей страшно становилось, а это...
Огонь - единственное рабочее колдовство из боевого арсенала волшебницы, остальное покамест требовало большей практики.
- Неудачно вышло, - умудряется провопить на грани нервного срыва девушка, отпустив еще и смешок после озвученного. Мда. Геллерт, видимо, рассчитывал на диковинную орхидею, когда зерно сажал, ну что ж, вышел немного прибитый лопух в юбке - не обессудьте!
До ведьмы поздно доходит осознание всей тотальности своего промаха. Хотя она попала точно в цель. Какая ирония. Очень ощутимо закололо под ложечкой, засосало там же, а глаза вмиг намокли, увеличиваясь до блюдечек. Так колоссально хреново не было со дня потери магии в медицинском учреждении.
- Я не хочу умирать! - ей страшно и стыдно, и злобно, и всё вместе, всё сразу. Тело сковало обездвиженным столбом, словно ее насадили на штырь, не давая пошевелить пальцем. А шевелить стоило, желательно задницей, да подальше!
Звуки резко схлопываются, будто тебя грубо толкнули в вакуум. Постепенно уха касаются легкие голоса, детские, но это только шум за пеленой чужих воспоминаний. Молочные занавески, молочное платье стоящей над всем этим спектаклем женщины и молочная макушка мальчика. Винда ненавидит молоко. И эту сцену ей тоже почему-то хочется ненавидеть, потому что очень больно и тяжело. Секунда, вторая, голова дико раскалывается. А затем приходит четкая осознанность собственных действий. Молниеносный взмах палочкой, защитный барьер и решительность во взгляде. Впрочем, та быстро растворяется вместе с мысленным маревом, до слуха доносится удушливый злой крик.
Геллерт? О, Мерлин...
Розье поняла, что произошло, но еще не обработала информацию своим восприятием.
Внутри скреблись кошки, когда ее выбросило из омута трансгрессии прямиком лицом в траву. Щеку измазало в грунте и щебне, ссадина саднила моментально. Но девушка от шока вскакивает грациозной и пришибленной ланью на все свои тонкие конечности, вертя головой на четыре стороны, ожидая, как ее решат поджарить снова.
А потом зрачки сфокусировались на фигуре мужчины. Застывшего в болезненной позе.
- Твоя мать... - почему-то первым вылетает из-за пересохших на ветру губ.
- Твоя рука! - девушка подлетает близко, врывается бесцеремонно в чужое пространство, позабыв о любой субординации.
- Сейчас-сейчас, - ладонь накрывает пораженное место, пока не очень представляя, что с этим нужно сделать. Может, тут где подорожник растет? Пальцы водят по коже темного мага, а в голове снова что-то становится очень понятным и ясным, стена разбилась. И исцеляющее заклинание само напрашивается на зубы.  - Я все поправлю.
Я все испортила - говорит нутро, на самом деле.

Отредактировано Vinda Rosier (14-11-2018 23:50:48)

+1

17

саундтрек -  я скинул тебе в вк
[indent]- Нет, - согласные совсем глохнут и голос сливается в рычание, - нет, - Геллерт повторяет четче, также не размыкая челюстей. Он легко выбивает палочку из вспотевшей ладошки, что теряет бдительность теперь, когда опасность оставляет в воздухе лишь флёр подгорелой кожи. Гриндевальд чуть отворачивается, уводя раненное предплечье из чужого поле зрения, словно это каким-то образом ослабит боль. Пот выступает на лбу, путает, переплетая между собой, светлые колосья челки. Дракон остался там, около вулкана, однако гнев, закипающий внутри волшебника, не менее опасен. Неуклюже помогая себе здоровой рукой, Геллерт поднимается на ноги. Винда, точно уловив сигнал, вскакивает вслед за ним.
- Ты ослушалась меня, - отчеканивая каждое слово отдельно, сквозь сжатые зубы шипит Гриндевальд. Кончик Старшей палочки подцепляет чужой подбородок. - Что я сказал? Что я сказал тебе, Винда? - жар переходит в лёд, бесчувственный, неподкупный, непреклонный. Ответа болгарин всё же дожидается, но не даёт ученице сказать ни слова больше того, что ему нужно было услышать.
- Ты вернула себе магию, но пока что ты ничто. Ноль, который даже палочку не может удержать в своих руках, - хлёстко парирует он, наотмашь указав в сторону, куда улетело её оружие, выбитое из рук пустяковым заклинанием. - Ты сказала мне, что хочешь многому научиться. Ты обещала, что будешь слушать, - Гриндевальд нависает, каждым своим словом увеличивая тяжкий груз на чужих хрупких плечах. Он тяжело дышит, прожигает Винду взглядом, Старшая палочка продолжает корябать чужой подбородок. Наконец, резко выдохнув, Геллерт разом опускает здоровую руку и делает несколько широких шагов в сторону, представ перед Розье спиной.
- Ты могла погибнуть, - сдержаннее (не от того ли что не смотрит на неё?) выговаривает Гриндевальд. - Ты отдаёшь себе отчет в том, какую глупость совершила? - тон чуть подскакивает, но только для того, чтобы быть уверенным в том, что она его слышит.
- Марш в свою комнату, - он запрокидывает подбородок к небу и не собирается повторять дважды.
[indent]Сам Гриндевальд исчезает, так и не перешагнув порог жилища, показывается вновь, лишь когда тьма плотно окутывает небосклон. Звёзды сегодня не светят, точно уловив скверное настроение тёмного мага. Правую руку элегантно оплетает слой бинта, в лунном свете кажущийся почти призрачным. Дверь громко хлопает, жалостливо хнычет петлями, оповещая о его возвращении. Гриндевальд скидывает капюшон потрёпанной мантии, прикрывающий выдающую его с потрохами пшеничную макушку. Он делает круг по крохотному коридору, скорее квадрату, ограниченному дверями маленьких комнат, точно лев, меряющих тяжелыми шагами собственную клетку. В отличие от гривастого, Геллерт не запер и волен идти куда. Взгляд разномастных глаз прыгает на дверь его комнаты, однако к маленькой непослушной Розье есть одно дело. Болгарин замирает, всё ещё злой, не остывший после того, что произошло днём. И медленно выдыхает золу собственных эмоций.
[indent]- Мадемуазель Розье, - отдавая дань рамкам приличия, он лениво стучит казынками по двери три раза. - Вам письмо, - блондин опирается на дверной косяк, пергамент, переживший нелегкий путь, крепко зажат в здоровой ладони. Он опускает незаинтересованный взгляд к конверту и зачитывает имя отправителя:
- От некого "Эрвина Роули", - не сдержавшись, Гриндевальд придирчиво фыркает, переминает плечами, меняя их положение так, что теперь правое оказывается чуть выше, соблюдая ровную, точно отмеренную линию наклона.
- Это что, жених твой? - хочется держаться холодно, отстранёно, как сегодня днём, на лужайке, но мало-помалу у Геллерта всё хуже это получается.

+1

18

В щеках зажегся стыд, горячо и румяно, взгляд мгновенно улетает прочь и подальше, когда маг отпрянул с кусачим "нет" на изогнутых недовольством губах. В груди сосет неприятным пылесосом, что же она наделала. Однако заместо привычного оцепенения, кое въедливо накрывало ее каждый раз с матерью али отцом, цокающих языком на очередной косяк воспитания, Розье окатило желанием пуститься в словесный пляс. Отчего-то ей убежденно казалось - молчаливых столбов Геллерт презирает сильнее непослушных. А так как красные карточки у нее по жизни красной линией - чего бояться? Нечего.
- Я не хотела, - закусано и исподлобья. Бывшая воспитанница Хогвартса бубнит куда-то в траву, резко подскакивая, стоило чужому телу вскочить с земли на воздух. Последний, к слову, заметно остужался, вечерело медленно, но верно, и в одной некогда чистенькой рубашке становилось зябко. Спасибо дикому чувству вины и стыда. Греет лучше песцовых шубок.
- Чтобы я слушалась тебя, - кивает Винда как только темный волшебник заканчивает фразу, делая губительно вычурный акцент на имени ее грешном. Снова поток слов. Заслуженно жестоких и правдивых. Жгучие ментальные пощечины ощущаются чертовски физически. Не будь здесь так холодно, кожа бы цвела помидорами.
- Геллерт, - острие палочки уперлось ей в подбородок. Ух, мистер Гриндевальд, вы очень не рады меня видеть, не так ли? Девушка чуть задирает голову, плотнее сжимая челюсть. Взгляд сверлит широкую спину, вытянувшаяся было вперед рука замирает в доброй паре десятков сантиметрах от пружинистой фигуры магического арийца.
- Я буду... слушать, - еще бы не. А сказать больше нечего. Но чертовски хочется, поскольку внутри уже что-то начинает бултыхаться. Что-то закипает аки вода в кастрюльке и скоро туда можно кинуть макарон.
- Но не погибла, - благодаря тебе, конечно же, учитель года. Когда летела в обрыв - сэйм шит.
- Да, - послушно качает головой по вертикальной оси. - Очень большую, - вот тут терпению блондина с гетерохромией пришел конец. Винда даже рот на манер селедки в песке раскрыла.
"Хорошо, мамочка" - слава Мерлину, осталось за семью печатями и тридцатью двумя коренными, но она не ослышалась? Комната?

Первым делом на пол полетела ваза с цветком, наверное, до чертиков священным - в пекло! В пекло и подушку, что перьями разнеслась по комнате. За ней удар принял графин из очевидно горного хрусталя. Потом стройная ножка сходила на свидание со стулом и стеной. Один-ноль.
Руки безболезненно обожгло пламенем, заструившимся по венам и без спросу лезущим наружу. Винда горела заживо и изнутри. Женская рефлексия... она такая. Пщ, ах! Какая женщина.
Впрочем, спустя где-то час "пламенного" изливания своих чувств своей же халупке, дама нырнула в безмолвное самокопание. Что будет дальше? А будет ли вообще? Может, Геллерт уже трангессировал в Европу, оставив нерадивую тигрицу познавать дзэн до конца дней?
Когда сумрак порядочно укрыл небо, душу стянуло неприятными колючками предчувствий. Кстати, комнату пришлось прибрать, теперь тут царил немного неуклюжий минимализм, притянутый за уши. Но все равно никто ничего не докажет. А француженки просто пылкие ребята.

Сердечко пропустило удар, ибо в предбаннике скрипнула половица. Розье подобралась с позы лотоса, вытягиваясь по струнке смирно. В воздухе запахло электричеством и улицей. Дверь у нее закрыта неплотно, однако по ту сторону разносятся три холенных стука. По-джентльменски.
- Приоткрыто, - произносит крайне нестандартно, как ей кажется, ведьма, обращая полное внимание к дверному проему и в жесте, переполненном послушания, сковывает руки за спиной. Лицо окрашивается любопытством за секунду. Письмо?
- Позвольте! - Ви почти выхватывает из чужой ладони бумажный носитель, прикусывая губёшку и отступая обратно. Отправителя трудно не узнать, этот почерк тоже. На секунду девушка забывает о своем намерении заблокировать видок комнаты от разномастных глаз. А после пространство заливается искренне звонкой трелью смеха. Девчачьего и тонкого, очевидно вгоняя мага в раздражительный неуют.
- Ах, если бы. Инцест - дело семейное, мистер Гриндевальд, - ведьма успокаивается, не берясь вскрывать письмеца.
- Откуда оно у вас... и я хорошо подумала над своим поведением, - Винда опускает руку, встречаясь с внимательным взглядом преподавателя жизни.
- Смотрите, что могу! - в воздух резко поднимается вторая ладошка с зажатой меж пальцев палочкой, а в стоящего у косяка статного мужчину с перевязанной конечностью летит нечто яркое, горячее и... дракон. Маленький, почти идентичная копия сегодняшнего кошмара, он стремительно влетает в зону комфорта Гриндевальда, облизав жаром, проехавшись почти вплотную к белоснежной рубахе и с искристым треском исчез над головой.
- Это от брата.

+1

19

[indent]Дверь любезно раскрывается нараспашку, Гриндевальд пристраивается спиной к косяку, оглядывая комнату и внимательно следя за самой Розье.
- В чистокровных магических семьях принято жениться на кузенах, - с равнодушием зачарованной горгульи оповещает тёмный волшебник. Но тут же его ровный тон меняется, делает скачок. - Ты что, сломала стул? - отскочив от поломанной мебели, взгляд стремительно настигает ученицу. - А эта ваза, между прочим, старше тебя в четыре раза, - продолжает отчитывать Гриндевальд, однако раздражение не доходит до рамок огненной бури, что она видела днём. Фокус же с драконом не впечатляет мрачного болгарина. Он щелкает пальцами, фигурка тает над его головой.
- Если ты считаешь, что достаточно подумать о своём поведении и показать мне фокус для того, чтобы я простил твоё непослушание, ты ошибаешься. Я не так просто требую от тебя этого, Винда. Стихийная магия опасна, если не взять её под контроль. А пока что вы обе творите то, что пожелаете, - он разочарованно качает головой, скрестив руки на уровне сердца.
- Ты как ребёнок-дошкольник, у которого только-только проснулись магические способности. И ты не в полной мере осознаёшь, что могла умереть сегодня днём, а это важно, очень важно, - оттолкнувшись от дверного косяка, Геллерт медленно проходит вглубь комнаты, на миг лишь замирает, вздрогнув, когда случайный осколок хрустит под подошвой его ботинка, отчего тёмный волшебник адресует француженке многозначительный взгляд, изогнув одну из бровей.
- Я хочу, чтобы ты серьёзнее относилась ко всему, что происходит. Это не Хогвартс, и наши занятия могут стать для тебя настоящими испытаниям. Сейчас я твой учитель, но в будущем мне нужна не только ученица. Мне нужна напарница, Винда, - Гриндевальд внимательно наблюдает за реакцией девушки, чувствуя, как в грудной клетке, точно отловленные угри, возятся сомнения: однажды он уже думал о том, что нашёл себе компаньона, но всё вылилось в катастрофу. В этот раз между ним и Виндой образовалась особая связь - не в эмоциональном плане, не на ментальном уровне, нет, гораздо глубже для них обоих, скрытнее для всех остальных.
- Я хочу, чтобы ты подумала о том, что могла погибнуть сегодня. Не для того, чтобы наказать тебя или упрекнуть, нет. Ты должна извлечь из этого кое-что важное для себя. Ты должна познакомиться со смертью, заглянуть ей в лицо и запомнить эти черты, потому что она ещё не раз будет навещать тебя и ты должна узнавать её до того, как она подойдёт непозволительно близко, - продолжая разглагольствовать, Гриндевальд обходит Розье и подходит ближе к окну. Он открывает было рот, чтобы вернуться к нравоучениям, но отвлекается на что-то, чуть пригибается, вытягивая голову вперёд, собирая плечами напряжение, становится настороженным, опасно-серьёзным. От резкого взмаха руки свет гаснет во всей халупе, замолкает разом всё пространством, пока хищник, занявший боевую стойку, напряжённо вглядывается в темноту за окном.
[indent]- Мне показалось, я видел огонёк, - только выдыхает Геллерт, чуть расслабляется, но ещё некоторое время не отводит взгляда от окна. Выждав минуту, две, возвращает дому свет. Он разворачивается спиной к оконной раме и впервые выглядит несколько растерянным, пока пытается вспомнить то, о чём говорил, потому что другая, внезапная мысль всё ещё не покидает его сознание.
- Мы сделаем шаг назад, - наконец, он нащупывает конец брошенной мысли. - Оставим медитации и бег утром и вечером. После завтрака ты будешь самостоятельно вспоминать школьную программу. Перед обедом мы будем практиковать эти заклинания. После обеда - пара часов твоего свободного времени, на что ты их потратишь, не мне решать. Перед ужином - бег и медитация, - но замечая, как ученица стремится открыть рот во время его речи, Гриндевальд с нажимом добавляет: - И никаких пререканий. Помня ошибки сегодняшнего дня.
Сцепив руки за спиной, он доходит до самого порога перед тем, как обернуться. - Приступим с завтрашнего дня. А сейчас поможешь мне с ужином. И на твоём месте я бы первым делом разобрался с бытовыми заклинаниями и починил мебель в комнате. Потому что так жить просто невозможно.
[indent]- Ты хочешь о чём-то спросить, - но это был не вопрос, утверждение. Фокус разномастных глаз внимательно следил за пляской огня под прикрытой сковородкой. - Спрашивай. Нам предстоит много времени провести вместе и узнать друг о друге многое, если не почти всё. Ты видела часть этой связи между нами, сегодня днём.

+1

20

Винда еще сама покамест не осознает, почему ведет себя столь необдуманно и впопыхах, словно пытается ухватиться за все, сразу и очень крепко, но лишь мельком, не вдаваясь в глубину подробностей. Она трогает и впивается набегу, чтобы через секунду уже взяться за новое. Ей хотелось плюнуть на жесткие правила и требования, однако здравым смыслом чуяла - не стоит. Больше так себя вести и такое творить не стоит. Потому что прошлый раз стоил достаточно. А в этом и есть причина. Розье сперва потеряла всё магическое и волшебное, что было внутри, утратив вмести с оным и огонек страстей, коими обычно любила перчить себе жизнь. А потом случился Геллерт. Как противоядие в разгар бубонной чумы, но с последствиями опосля. И горе-чародейка истерично пыталась усидеть на двенадцати стульях одновременно, боясь, что задержись она хоть на секунду - ей не хватит, ничего не останется и придется заново вытаскивать себя из той эмоционально упаднической дыры, в которую вполне успешно засосалась девчонка. Не без помощи горячо любимых родителей, конечно. Сейчас бы видеть их горячо горящими где-нибудь между шестым и седьмым кругами ада по Данте.

Но спешка - главный враг любых начинаний, особенно за кои ты уже брался в не самом светлом прошлом. Тонкая фигурка опускает взгляд на испещренный осколками пол - не стоило. Смотрит на остатки табурета и обожженные края столешницы - было лишним. Цепляется за письмо у себя в руках и откладывает бумажный конвертик до лучших времен, что не наступали уже больше трех лет и неизвестно, наступят ли вообще.
- Но они и вправду только проснулись, я была жалким сквиббом три года! Я и есть этот ребенок-дошкольник, у которого выходит лишь пускать огоньки да... - Розье захлебывается, резко и мгновенно сглатывая окончания фразы, соображая, как глупо выглядит и слышится.  - Фокусы... - голос шепчет на выдохе, руки обхватывают тело в защитном жесте, нижняя губа закусана и начинает неприятно саднить - наплевать. Главное, чтобы не саднило глаз.
Гриндевальд говорил, произносил вещи гораздо логичнее, чем большая часть существования Винды в оном мире, а она наконец-то решила послушать. Смерти в лицо бывшая ученица Хогвартса, и нынешняя Грозы Европы, уже заглядывала, та не сцапала, лишь больно укусив. И повторять сегодняшние эксперименты ей действительно впредь не хотелось. И не стоило.
- Я... - последняя буква в алфавите, Винда. Но зачатки бравады прерывают, темный маг разом замирает, убивая свет в лачуге и впериваясь разномастным взором в ночь за окном. Девушка каменеет, чувствуя как проходит по телу первая волна страха. Что там, кто там? Однако язык остается за зубами, голова гудит попытками вспомнить элементарные защитные чары и, на удивление, вспоминает. Эврика.

Винда дергается, заслышав голос мужчины, подходя ближе и пытаясь узреть хоть что-нибудь за чужим плечом, но ей снова не дают очухаться. Геллерт озвучивает программу их обучения по, очевидно, тибетской методике пыток непослушных учеников, а глаза округляются блюдечками. Это армейские условия, это каторга. На которую она себя подписала добровольно, наивно полагая, что прекрасно справится с трудностями.
Сказанное Гриндевальдом все проигрывается и играется по мыслям с сознанием, щекочет чувства и сдавливает эмоции. Он хочет напарника. Чтобы ему можно было доверять, чтобы без сомнений вручить ему свою судьбу в сложный момент. Он хочет опору, но достаточно ли крепка Розье, сколько выдержит? Темный маг сыграл ва-банк, рискуя сыграть в ящик. А что Винда? Мерлин подери, Винда, что ты??
- Я подорвала ваше доверие, я виновата и... исправлюсь, - "простите" не произносится вслух, но витает рядом, чародею оно не нужно, потому девушка лишь отрицательно качает головой, молча отвечая, что ничего оспаривать и возражать не станет. Вот так бы сразу.

Второго шанса не дадут, ей их выпало предостаточно, сие пора понять. Мебель восстановлена, ваза тоже, и Розье молча шинкует морковку с огурцами заостренным лезвием. Настолько сосредоточено, будто это испытание, а провалить нельзя. Отчасти даже походит на правду. Девушка растеряла за годы свой комплекс отличницы, расслабилась и закопалась самокопанием - надо бы вылезать и брать себя в руки. С ножом. Для верности.
У них сегодня салат и обжаренные тонкие ломтики курицы, или другой неизвестной науке животинки, но Ви надеется на первый вариант. Ну, можно еще лягушку. Это она переварит, таки корни французские. Тыча палочкой (вовсе не волшебной), вилок тут пока не изобрели, в тарелку, ученица смотрит на блондина, по-рыбьи раскрывая и закрывая рот, до чего глупо. Но ей велят спрашивать, а потому она кивает, произнося:
- Вы верите в то, что я могу стать вашей напарницей? - челюсть неприятно напрягается, эти слова даются по-железному тяжко.
- Вы верите в меня? - это важно. Чертовски важно услышать. Всего один утвердительный короткий кивок, и Гриндевальд сделает больше, чем кто-либо в ее жизни до сего момента. И все дальнейшее обретет смысл.
- Я благодарна,
За всё.

+1

21

Kara - Detroit
[indent]Одиноко в поглотившей их обоих тьме пляшет над поленьями разожжённый костёр. Белёсый дым устремляется в небо, но тает без остатка, поднявшись на несколько метров, так и не достигнув поставленной высшей цели. Геллерт опускает взгляд в полую тарелку, по стенкам которой размазаны остатки скудного ужина. Над ним зреет дочерна тёмное небо, воздух наполнен шорохами ночи. Свежо и, пожалуй, даже прохладно. Гриндевальд переводит взгляд на ученицу, но та не жалуется, не дрожит. Некоторое время формирует волнующий её вопрос перед тем, как задать его вслух. Тёмный волшебник выдавливает из легких воздух с характерным звуком. Гадай теперь, устал ли он или просто раздосадован тем, что услышал. А Европу тем временем по частям раздирает изнутри война, прокрадывается в этот спокойный вечер тревожная мысль. Чем это всё кончится? Что будет значить для них? Для них, обоих. Как это странно - больше не быть одним.
[indent]Отставив тарелку в траву, Геллерт с неспешной грацией поднимается на ноги. Как раз в это время зудит вскипевший над пламенем чайник, и Гриндевальд легко лишает его голоса, беспалочковым заклинанием убрав с огня. Встав, он задирает подбородок к небу, вперевшись разномастными глазами в звездное небо, точно от душ давно ушедших хочет услышать ответ на вопрос Винды. Однако кое-что есть и у него самого. Тайна, спрятанная меж ребер, контрабандой провезённая на Восток. Видение, способное развеять всё сомнения в голове француженки. Вот только стоит ли это говорить сейчас? Не спугнёт ли он будущее своим порывом честности? Гриндевальд снова вздыхает, сцепив руки за спиной. Пожалуй, ей нужен этот дар.
[indent]- За произошедшее днём я злюсь, не только потому что ты могла умереть, - мерно начинает он, отблеск звёзд бликами покачивается в его глазах. - Ты не послушалась меня, Винда. Ты не доверилась мне. Ты засомневалась во мне, - плечи чуть опускаются на полном выдохе, но затем идут снова вверх. - Ты можешь сомневаться в себе, - расцепив руки, он делает левой взмах и пламя, повинуясь приказу, волнуется, привставая на поленьях, - но не во мне, - он резко сжимает ладонь в кулак, и огонь почти тухнет, ярко вздрогнув. - Запомни это, Винда Розье, - сурово проговаривает тёмный волшебник, расслабляет пальцы, подрагивающее пламя, сумев уцелеть, неуверенно расползается по былому ореолу.
[indent]- Я скажу тебе ещё кое-что. Я всё ещё сомневаюсь в том, что должен сказать это прямо сейчас. Но я принял решение. И потому, - он снова поднимает разномастные глаза к звёздному небу, - потому будь как будет, - чуть тише выдаёт он, точно молитву, но вместо обещания продолжать, некоторое время молчит, разбираясь ли с последними сомнениями в своей душе.
- От матери мне достался дар предсказателя. Я вижу будущее, - на мгновение фокус разномастных глаз соскальзывает на фигурку ученицы. - Знаешь, что я видел в своём? - он поворачивает голову к Розье, но тут же отвечает сам, не позволяя перелиновать свой монолог, - Тебя. Пока ты искала меня, я искал тебя - поэтому мы и сошлись. Мы суждены друг другу судьбою, Винда. Я видел это. Я видел тебя, повзрослевшей и сильной. Волшебницей, перед которой ровно, как и передо мной, трепетал магический мир. Не зная, как мы пройдем этот путь, я видел то, что будет в конце. Поэтому, - он подходит, чуть подаваясь вперёд, чтобы протянуть ладонь, - я бы не назвал это верой, Винда. Потому что я знаю, как всё будет, - крепко перехватывая чужую руку, он выпрямляется, подтягивая её за собой, ставя на ноги.
Мы судьба. Ты моя. Я твоя.

+1


Вы здесь » TimeCross » the 10kingdom [архив эпизодов] » я дам тебе имя [fb]