capt. jack harkness michael amelia pond
wade wilson margo hanson sotha sil
Солнце гаснет. Приближается тьма. Она наступает бесшумно, почти незаметно; крадется по улицам и тротуарам, липнет на стекла окон и дорожные фонари, вползает сквозь щели в комнаты, наполняя собой коридоры...Читать дальше

Дорогие Таймовцы!

28.12.17 Мы поменяли дизайн! Внезапно, но почему бы и нет? Вопросы и предложения как всегда в тему тему АМС.
23.10.17 Все уже заметили некоторые проблемы, но сервер rusff и mybb их решает, сроков пока не сказали.
25-26.09.17 Нашему форуму целый год, поэтому вот тут раздают подарки и это еще не все, вот здесь специальный выпуск, а упрощенные прием для всех мы объявляем на целый месяц!
24.08.17 Внесены корректировки в правила взятия вторых ролей и смены предыдущих, поэтому просим ознакомится с ними в соответствующей теме
27.07.17 Совершенно внезапно и полностью ожидаемо у нас запускаются челленджи!
12.07.17 Все помнят фееричный день падения rusff'а? Так вот падения продолжаются, наверняка у кого-то из вас что-то до сих пор не работает и не показывает. Если да, принесите это нам в тему АМС, желательно со скринами и указанием вашего браузера. Спасибо!
Дорогие партнеры, у вас может не работать кнопка PR'а.
Логин: New Timeline - Пароль: 7777

faqважное от амсролигостеваянужныехотим видетьхочу кастакцияуход и отсутствиевопросы к АМСманипуляция эпизодамибанкнужные в таблицуТайм-on-line

TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » the 10kingdom [архив эпизодов] » Wake up! [Marvel: Secret Empire]


Wake up! [Marvel: Secret Empire]

Сообщений 31 страница 57 из 57

1

Wake up!
Странный этот мир, где двое смотрят на одно и то же, а видят полностью противоположное.
•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

http://funkyimg.com/i/2DUFh.png


знай: тебя повыпотрошат, как кур,
разберут по косточкам, по частям.
бог так долго маялся — и уснул.
он устал поглядывать на тебя,
он устал приглядывать за тобой,
дальше сам уж как-нибудь — не плошай.
будь щитом, кольчугой и тетивой
и не верь своим и чужим ушам.
нет ни крыльев, ни золотой брони,
ни поддержки близких, ни зла других.
ты остался в поле совсем один —

докажи им всем, что ты лучше их.

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

Стивен Роджерс, Джеймс Барнс

Зима 2016 - весна 2017, США

АННОТАЦИЯ

Баки вдруг понимает, что помнит некоторые события отнюдь не так, как все остальные. Но самое страшное в том, что ему совсем нечем доказать свою правоту.

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

Отредактировано James Barnes (30-03-2018 02:59:37)

+2

31


   Оставлять мужа было тягостно, но Баки испытывал острую необходимость разобраться со своей проблемой самостоятельно. Стив очень много делал для него. По большому счету, он делал для него все, а Барнс лишь добавлял и добавлял ему новых проблем, которых хватало и без этого, чувствуя себя при этом просто ужасно и очень угнетенно. Больше так продолжаться не могло. Тем более, у каждого человека есть такие вещи, разбираться с которыми людям надо самостоятельно. Это как раз тот самый случай.
   О месте нахождения Логана ЩИТ ничего не знал, что Джеймса не очень удивило - Хоулетт не из тех, кто любил находиться на виду, особенно у всяких организаций или правительства. И скрываться Росомаха умел просто превосходно, поэтому Джеймс даже не рассчитывал самостоятельно его разыскать. Но он знал, от кого спрятаться ему не удастся, а потому взял курс именно туда. Перед тем, как самому бросить концы в воду, Баки набрал мужу и оставил ему голосовое сообщение.

   Привет. Ты, наверное, уже злишься на меня и переживаешь, не спятил ли я окончательно. Не нужно. Пожалуйста, Стив. Я в здравом уме - во всяком случае, пока - и хочу кое-что выяснить. Сам. Не ищи, не дергайся, прошу тебя. Вернусь сам через несколько дней. Может, через неделю или дней десять, точнее сказать сложно, но постараюсь управиться поскорее. Прости. Люблю тебя, сопляк.

   Мобильник свой мужчина оставил в машине, как и документы с ключами, вверенные ему не так давно в кафе - знал, что автомобиль отслеживается, и что Роджерс первым делом бросится определять, в какие же дали понесло его благоверного. Так бы Баки точно далеко не уехал. Но он помнил наизусть номер мужа и их домашний телефон, поэтому ничто не мешало ему позвонить откуда угодно и успокоить Стива, что все хорошо. Что не надо объявлять Зимнего Солдата в розыск и бить в набат.
   Набирать Барнс старался ежедневно или хотя бы не реже, чем раз в пару дней, используя таксофоны или одноразовые телефоны, купленные за наличку. О том, что направляется в школу для одаренных детей профессора Ксавье, конечно, не говорил и вообще не давал ни единой подсказки о том, где он и куда держит путь: хватало и тех засечек, которые Стив заметит, анализируя его звонки. Но очень хотелось верить, что по следам он не ринется и перехватить не попытается.       
   К Чарльзу Барнс торопился по двум причинам: во-первых, телепат мог посмотреть, все ли в порядке с его головой; а во-вторых, он в состоянии быстро найти Логана, где бы его ни носило на этом свете. И пусть Джеймс не приветствовал постороннего вмешательства в свой разум, тем более магией или какими-то суперспособностями, но Профессору доверял достаточно, чтобы быть уверенным, что еще хуже тот не сделает. Ему это попросту ни к чему, а если вдруг соберется, то и спрашивать разрешения ему не нужно - слишком могущественен. Порой его сила даже пугала...
   Жить стало значительно сложнее, когда ему сказали, что никаких неполадок у него в мозгу нет - кроме триггеров и ПТСР, разумеется, - и несмотря на то, что Баки помнит историю по-другому, это отнюдь не является бредом или сбоем системы. Предложив свою помощь в дальнейшем, Чарльз согласился с тем, что Логана надо найти, потому что тот может знать больше, чем они все. Так путь Джеймса продлился до Канады.
   И жить стало еще сложнее, но одновременно с тем и легче. Логан помнил то же самое, психом Баки не счел, даже нахуй не послал. Они выпили, поговорили и вспомнили давние времена. А потом разошлись с условием: "Ты меня не видел, я тебя тоже". Относительно успокоившись и вернув доверие к самому себе, Барнс отправился домой.
   Ждал ли он теплого приема? Едва ли. Наоборот, надеялся, что обойдется хотя бы без скандала. На месте Стива Баки бы точно прописал себе хорошего леща за спонтанную выходку, однако это не мешало ему надеяться на помилование  со стороны супруга, потому что Роджерс - другой. Он лучше Джеймса и понимал всегда гораздо больше, умел сочувствовать. А еще умел не упрекать за то, в чем сам не был идеальным. А уж в вопросах покладистости он оказался и вовсе "эксперт", каких еще поискать.
   Короче говоря, открывая дверь квартиры вечером восьмого дня, Баки надеялся, что ему не прилетит в морду. По крайней мере, сразу. Мужчина посмотрел вниз: обувь стояла на полке, а это значило, что муж дома. Спит? Нет. Наверняка услышал щелчок дверного замка. Зол? Сложно понять. Не выскочить до сих пор в коридор мог по двум причинам: либо смиренно ждет, либо пытается обуздать злость.
   - Стив? - позвал Джеймс, ногами снимая кроссовки и отпихивая их вбок. На верхушку вешалки отправилась потертая бейсболка. Толстовку Барнс снимать не стал. - Я дома...
   И он сам направился на поиски мужа.

+1

32


   Неделя прошла как в дурном сне. Стивен старался не думать, ни о чем, кроме самых важных на текущий момент вещей – о работе и подготовке к будущему перевороту. Джеймс периодически отзванивался ему, считая, что подобным образом может успокоить. Помимо него на телефон Роджерса поступала еще сотня других звонков, что не давало расслабиться ни на минуту.
   До середины недели Роджерс тихо бесился, стараясь вымещать свою злобу и бессилие на случайных и незнакомых людях. К среде он решил, что понемногу свыкся с концепцией возвращения в пустую и одинокую квартиру. Ему даже казалось, что тихое бешенство отпустило его окончательно, и чем дольше Баки не было дома, тем спокойнее пройдет встреча. Если встреча вообще будет.
   В этот день звонка не было вообще, и Роджерс воспринял это даже с неким философским смирением, пытаясь найти хоть какие-то плюсы, которых там и в помине ни под каким углом найтись не могло.
   Вечер он проводил, как обычно, лежа на диване и не мигающим взглядом уставившись в телевизор, по которому шел какой-то очередной сериал то ли про полицейских, то ли про адвокатов, то ли про тех и других совокупно.
   После очередного задания вдруг выдалось окно в пару дней, поэтому Стивен закупился продуктами, чтобы не покидать жилища все время своего неожиданного отпуска.
   Шаги Баки он услышал сразу. Сонливость мигом как рукой сняло. И если до этого он был уверен в том, что будет вести себя спокойно и цивилизованно, то сейчас вся уверенность вдребезги разбилась о приступ неконтролируемой злости.
   Капитан легко поднялся на ноги, выходя на встречу мужу и на мгновение замирая напротив него.
   - Где ты был? – сорвалось в темноте холодное и рычащее.
   В одно движение преодолев расстояние между ними, Роджерс вжал мужа всем телом в стенку, смотря на него потемневшим взглядом. Если и мог бы Джеймс еще больше разглядеть разницу между старым и новым Роджерсами – то сейчас был тот самый момент, когда наружу прорвалось что-то первобытное и недоброе.
   Сжимая в руках родное тело, Стивен не мог определиться, чего ему сейчас хочется больше – убить Джеймса, приковать наручниками к батарее или развернуть лицом к ни в чем не повинной стенке и оттрахать так, чтобы не то, что убежать не мог – лежать было бы проблематично.
   Страхи Роджерса можно было перечесть по пальцам одной руки, но, к сожалению, в их число входила потеря Барнса, и он не мог ему просто так взять и простить то, что пережил за время его отсутствия. Страх и беспомощность – это не то, что воспитывала в нем Гидра, не те качества, которые требовала от него, и эта слабость бесила до зубовного скрежета.
   - Никогда, - еще сильнее и угрожающе понизил голос Роджерс. – Никогда не делай так больше.
   Посчитав, что его посыл был весьма красноречив, Стивен впился голодным и отчаянным поцелуем в пухлые губы, сминая и доминируя.

Отредактировано Steven Rogers (02-07-2018 00:50:10)

+1

33


   Трудно сказать, какие именно эмоции испытал Джеймс, увидев мужа перед собой. В полумраке коридора Стив показался пугающим и жутким, чужим, злым до какого-то бешенства, и Баки невольно проглотил слова извинения, которые начали складываться у него в голове за эти секунды. Голос Роджерса звенел сталью и гневом. Никогда раньше он так не злился на него. Да что там, сержант не припоминал, чтобы Стив вообще хоть когда-то злился на кого-то до такой степени, как сейчас на него. Это было незнакомо, неприятно и как-то... противоестественно?
   Так или иначе, но времени подумать над этим хорошенько никто не дал.
   - У Чарльза Ксавье, - ответил Барнс как раз перед тем, как муж метнулся к нему так стремительно, словно собирался убить. В какой-то миг тело напряглось, готовое сорваться в сторону, защищаться или атаковать в ответ, но мужчина своевременно взял контроль над рефлексами: что бы ни сделал Кэп, Баки это заслужил.
   Но удара не последовало. Вместо этого его буквально вшибли в стену, прижимая так плотно и сильно, что стало трудно дышать. Изумленно глядя на Роджерса, Джеймс невольно облизнулся и сглотнул. Сердце колотилось в груди, словно бешеное, а желания и мысли путались в голове: чужой муж, свой муж, незнакомый и родной, опасный и, казалось бы, неконтролируемый, от которого коленки подгибаются. Однако при всем этом - покорный. Было бы иначе, Барнс уже бы отплевывался кровью. А если перед ним был бы его Стив, то все сложилось бы совсем иначе.
   Он ехал домой с тяжелыми мыслями и полной растерянностью, что же теперь делать. Рассматривал недавние события как муляж и фальшивку, мужа - как чужака. Чужака, который бросился на него у самого порога. Но он сверлил его взглядом, прижимая к стене до боли, скалился точно зверь, а Баки... Баки чувствовал себя очень странно. Возмущенно. Раздраженно немного, пожалуй. И очень жарко. То животное и необузданное, что бушевало в чужом Стиве, перекинулось и на него, вопреки намерениям Барнса держаться рядом с Роджерсом до тех пор, пока они не разыщут Кобик и не вернут все назад. Ведь это Стиви. Разве мог он отличаться настолько, чтобы нельзя было принять его? Это он поддерживал Джеймса в любых ситуациях, заботился и любил - так же, как раньше. Это и без него тоже становилось тоскливо на душе. Разве он мог так отличаться?
   Мог.
   Сейчас мужчина видел это налицо... и облизывал пересохшие от странного, ненормального восторга и возбуждения - всякого, - губы. Баки сам стал, как оголенный нерв: только дай повод, набросится в ответ и раскатает по полу мордой вниз. Но Роджерс не бьет, хоть и желает этого, кажется, более всего на свете. И Джеймс чувствует какое-то смешанное удовлетворение, разливающееся в груди безудержным обжигающим пламенем.
   У Роджерса в груди рокочет такое же, поэтому он не бьет. Он целует. Жестко и зло, показывая, кто здесь главный.
   Родной Стив никогда так не целовал. Словно подчинить стремясь, растерзать, присвоить без остатка, на веки вечные. Только вот Баки - не вещь. И будь он сколько угодно покорен и предан своему возлюбленному, это ничего не изменит. Он не вещь. И он в полном праве принимать свои собственные решения, с которыми Роджерсу придется мириться. При всем понимании неправильности своего внезапного отъезда и нарушенного обещания, Барнс вдруг понял, что никакое чувство вины не способно заставить его отступить в эту минуту. И звериное, что от Стива, воззвало с большей силой и в нем тоже.
   На поцелуй мужчина ответил напористо и дерзко, крепко сжав пальцы на мускулистых плечах мужа, то ли притягивая, то ли отталкивая - самому неясно. Покусывая губы, толкаясь языком к языку мужа и не позволяя так просто взять ведущую позицию. Баки жарко и сдавленно выдохнул в поцелуй, прижавшись спиной к стене и тем самым не давая смять себя в медвежьих объятиях, которые не позволили бы ему выбраться из западни так просто, как он мог сейчас. Не то чтобы тогда выхода не останется, нет - просто возиться придется дольше. А сейчас Джеймс оставался в обманчивом положении жертвы и ждал. Сам не знал, чего именно, но и Роджерса отпихивать пока не спешил.

+1

34


   Захват провести ему не дали, однако, Стивена это не остановило. Он ловко уцепился пальцами за бегунок молнии на толстовке и настойчиво потянул его вниз, не отрываясь от горячего поцелуя. Судя по тому, как Баки отвечал, вины за свое отсутствие он не чувствовал, не защищался, а даже наоборот, пытался вытеснить поле битвы из своего рта в рот Роджерса.
   Стивен широким движением провел ладонями по бокам Баки, поднимаясь ласкающим движением к груди и настойчиво, по-хозяйски помяв ее. Положив ладони на плечи мужу, Роджерс крепко ухватился за края кофты и потянул вниз на какое-то время даже сдерживая от любых движений руки Джеймса. Тряпки полетели куда-то в угол, а Капитан прервал поцелуй, скользнув вдоль тела Баки ниже и подхватывая его под крепкую и поджарую задницу. Приподняв над собой, он заставил мужчину обхватить себя за бедра ногами и сейчас смотрел на него снизу вверх.
   - Как ты мог меня оставить одного? – бушующий шторм в синих от злости глазах, вдруг сменился серым и тоскливым штилем. Стивену очень хотелось, чтобы Баки осознал, каково ему было эту неделю – в полной неизвестности и неопределенности. – Разве, после всего, что я делаю для нас – я заслужил, чтобы меня не ставили в известность и просто сбегали, не пойми куда?
   Он продолжал крепко удерживать Баки, не отводя от него вопросительного и преданного взгляда.
   Он мог, сколь угодно долго злиться на Джеймса в одиночестве, но стоило тому явиться собственной персоной, как мигом все отрицательные и разрушительный эмоции стихли. Раз и нет их, и только лишь почти детская обида.
   Не прерывая зрительного контакта, Роджерс потащил Баки в спальню, не отпуская на пол даже в тот момент, когда они уже прибыли на место. Словно так он не мог никуда сбежать из-под осуждающего взгляда.
   Роджерс развернулся спиной к постели, присаживаясь на ее край и удобно устраивая Баки у себя на коленях и сейчас требуя восполнения внимания, которого он был лишен полных семь дней.

Отредактировано Steven Rogers (24-06-2018 21:22:51)

+1

35


   - Прости, - прошептал Баки, крепко обхватывая его бедра ногами. Держась неживой рукой за плечо мужа, второй он огладил Стивена по волосам и щеке, задерживая на не ладонь. Мазнул большим пальцем под влажной от слюны губой. - Так было нужно.
   И снова поцеловал, крепко и нежно, в контраст предыдущему, опаляя тяжелым дыханием лицо Роджерса. От его взгляда все еще делалось не по себе, даже больше, чем от злого. Обида и тоска в любимых глазах возвращали чувство вины, потому что пусть и чужой, а любит все равно так же сильно, да и Баки к нему относиться равнодушно не мог, хоть с недавних пор и старался научиться разделять свое от изменившегося и неправильного. Все было так путано и сложно, что снайпер еще не успел разложить все по полочкам и, самое главное, заставить все это оставаться на своих местах.
   - Я должен был разобраться с этим сам, - Барнс встретил взгляд мужа прямо и смело, слегка нахмурился от сожаления и тяжести бушующих внутри эмоций. И лучше бы Роджерса бесился. На это мужчина хотя бы знал, как реагировать. И не видел чужую боль, на которую обрек настоящего или нет, но мужа. Стива, который все еще единственная его опора и якорь, независимо оттого, как долго они были вместе и при каких обстоятельствах познакомились. Он не покрутил пальцем у виска и задумался над тем, что мир действительно может быть иным, нежели тот, какой известен ему. Всем. Баки не мог заставить себя любить его в той же мере, что и прежде, когда еще не знал обо всей этой чертовой перестройке, но мог отплатить искренностью за беспокойство.
   - Ты делаешь так много, - признался мужчина, поджав губы и глядя в глаза капитана, - а от меня новые проблемы сыпятся и сыпятся без конца. И ты снова их решаешь... Я не хочу быть обузой, Стиви. Не хочу опять стоять в стороне, пока ты взваливаешь все на себя. Понимаешь? В Брукл...
   Он осекся и поджал губы.
   - Слишком много от меня хлопот на тебя одного, - завершил Джеймс вместо этого. Вспоминать Бруклин, особенно когда о нем помнит только один из них, ни к чему. - Дай мне возможность действовать.

+1

36


   Стивен взял руку Баки, поднося к губам и легко касаясь ими.
   - Я никогда не считал тебя обузой. Я выбрал тебя, а ты меня. Кажется, родные люди все делают вместе – не только радуются и хорошо проводят время. Еще вместе они переживают порой не самые лучшие времена. Если ты упадешь – я подхвачу, но для этого я должен хотя бы примерно знать, где ловить.
   Роджерс медленно откинулся назад, несильно потянув за собой Джеймса. Немигающим взглядом он следил за мужем, огладив колючую от недельной щетины щеку. В голове вспыхнуло яркое и болезненное déjà vu, именно таким он нашел Баки в его квартире в Бухаресте – заросшего и дикого. Шестое чувство подсказывало Стивену, что мужчина что-то недоговаривал, и это заставляло насторожиться.
   К сожалению, Капитану слишком многое следовало скрывать, и если Баки смог уловить хоть малейшую деталь – край нитки, за которую потяни и на свет из багровой темноты явится то, чему еще не время появляться, то дела Роджерса плохи. Однако об этом он подумает завтра.
   Широкая ладонь легла на пояс джинсов Баки, бесцеремонно и по-хозяйски расстегивая армейский ремень и отстегивая пуговицу. Стив потянул за ползунок молнии, расстегивая ширинку. Кинул быстрый взгляд на свою руку, а затем снова поднял его вверх, вскидывая подбородок и смотря на мужа призывно и вызывающе.
   Секс в доме был жаркий, и Джеймсу обычно некуда было от него деться, да и застать он мог в любой, даже не подходящий момент. Стивен просто брал то, что считал принадлежащим себе по праву – историческому и официальному закону штата Нью-Йорк.
   Первое время Баки очень сильно удивлялся тому, что происходит и даже один раз круглыми глазами посмотрел на него, спрашивая сакральное: «Опять?». Вялые протесты Стивена не останавливали, и он считал их чем-то вроде своеобразной прелюдии. Вроде как «Нет! Нет…», но потом все-таки «Да».
   Так и сейчас он всем своим видом демонстрировал, что у Баки будет весьма недвусмысленная возможностью искупить вину за спонтанный побег. Да и чего греха таить, Стивен истосковался по нему – по его запаху в постели, по прохладным касаниям бионической руки, по чуть солоноватому вкусу кожи, которую Роджерс без зазрения совести мог вылизывать, оставляя на ней - идеальной и регенерирующей - видимые алые метки.
   Возбуждение всегда накрывало его быстро и без остатка, так что Стивен ощутимо двинул бедрами, давая сидящему на нем мужу почувствовать налившийся и затвердевший член.
   Скользнув рукой выше, он ухватил его за ворот футболки и потянул на себя, ловя губы в голодном и жадном поцелуе. Зверь снова брал над ним верх.

Отредактировано Steven Rogers (05-07-2018 00:31:39)

+1

37


   Баки ждал скандалов, претензий, драки - чего угодно, но только не такой резкой перемены настроения своего мужа. Прежнего Стива было очень трудно разозлить, но если все-таки удавалось, то он бушевал на широкую ногу и самозабвенно, пока наружу не выплескивалось то, что мужчина пытался сдержать в себе до этого момента. И Роджерс определенно не был таким настойчивым и охочим до секса, как нынешний. Первое время Джеймса это смущало и удивляло. Временами даже раздражало, потому что Стив не смотрел на то, занят он чем-то или нет. Срабатывал принцип "хочу-пошли", отключающийся только с серьезного наезда или даже толчка. Миролюбивые отказы воспринимались только формальностью, которую можно проигнорировать. А потом Баки начал понимать, что подобное поведение мужа его заводит. Его властность, решительность и... любовь. Он не сдерживал себя в демонстрации чувств и желаний. А желалось ему Барнса, и это не могло не находить в нем отклик. Особенно в те моменты, когда Стив с таким лицом хозяйничал в его штанах. Когда он хозяйничал там в принципе.
   Приподнявшись от массивного толчка бедер, Джеймс оперся на колени и в слитом движении наклонился к капитану, впиваясь в его губы поцелуем и встречая напористое вторжение языка в свой рот не менее уверенно и активно. Эта ласка сейчас большее походила на попытки съесть друг друга, нежели на прелюдию. Впрочем, на коленях над супругом сержант простоял недолго, найдя положение на бедрах Роджерса куда более удобным и привлекательным. Тут же сам качнулся навстречу, плотно отираясь об стояк мужа задницей, и нахально улыбнулся в его губы. От пляшущих в зелено-голубых глазах бесенят собственные начинали улюлюкать и приплясывать внутри, желая составить им компанию. Самое страшное состояло в том, что отказывать им в этом не хотелось.
   Забравшись под футболку Стива, Баки задрал ее вверх и обеими руками с нажимом провел по крепкой, широкой, идеальной, мать его, груди. И вдруг задумался: считалось ли это - все это - изменой родному Роджерсу? Или же это не имеет значения в условиях, где муж остался мужем, просто... изменился? И его можно - можно ведь? - вернуть в прежнее состояние.
   Барнс коротко простонал в поцелуй, прерываясь:
   - Так сильно соскучился, дорогой? - с хрипотцой в голосе спросил сержант и прихватил соски Стивена пальцами, мягко растирая. В отличие от Кэпа, ласки Баки никогда не были агрессивными, даже если от возбуждения в глазах искрило. Никогда не были дикими и боль не причиняли. У Стива могли. Теперь - да... 
   Усмехнувшись в заалевшие после поцелуя губы, мужчина стянул с Роджерса домашнюю футболку - свою домашнюю футболку - и прерывисто выдохнул, хмурясь от трогательного трепета в груди и контраста, вызванного пониманием, что человек под ним - не его человек - любит его так же безмерно, как Баки - своего мужа. Но тут же одернул себя: не время, не место для таких мыслей. Этот Роджерс чрезмерно чуткий к нему и может что-то заметить.
   - Больше никаких побегов, - уверенно сказал Джеймс и выпрямился, стягивая с себя футболку и отбрасывая ее подальше. Съехал ниже по ногам, развязывая шнурок на домашних штанах мужчины. - Всего неделя, а ты уже готов меня через джинсы трахнуть...

+1

38


   - Всего? Целая неделя! – возмутился Стивен, за плечо потянув Баки обратно и укладывая на себя, обманчиво и успокаивающе проводя широким жестом ладони по боку и снова находя его губы своими.
   Роджерс нисколько не лукавил, громко возмущаясь. Пусть в сравнении со столетием, которое они оба прожили на этом свете, всего каких-то семь дней ничего и не значили, но в ситуации, когда каждого мига и вздоха было мало – упустить неделю времени, казалось кощунственной тратой того счастья, все еще доступного им обоим.
   Капитан понимал это, как никто другой, поэтому спешил урвать и использовать любой момент. Надышаться вдоволь до того, как станет слишком поздно и уже не будет дороги назад. Именно поэтому он ловким и неожиданным движением подмял мужа под себя, вдавливая в постель всей своей тяжестью и даже не заботясь о том, чтобы перенести хотя бы часть веса на руки или колени.
   - Вот так сделаю в следующий раз, - лихорадочно и полубезумно зашептал Стивен, утыкаясь носом Джеймсу под подбородок и впиваясь жалящим, совершенно не нежным поцелуем ему в шею. – Просто лягу на тебя, чтобы ты никуда не делся.
   Нет, нежность это было совсем не про Стивена. Он ее, этой нежности, в своей жизни практически не видел, а ту что видел – вся была от Баки, и она со дня на день грозила исчезнуть в неизвестном направлении, стоит мужу взбрыкнуть и умчаться далеко за горизонт. Слишком нестабильно и слишком неопределенно, чтобы растягивать удовольствие и надеяться на то, что терпение воздастся. Роджерсу было нужно сейчас и сразу. Впрочем, это совсем не значило, что он был нечутким и эгоистичным любовником: удовольствие Баки было для него важным в той же степени, как возможность обладать им и чувствовать своим.
   Пальцы продолжали настойчиво оглаживать крепкий бок, а затем скользнули по точеной талии, очерчивая сухие, рельефные мышцы и забежали под спину. Стивен подхватил мужа снизу, вжимая в себя так, чтобы между телами не осталось ни единого просвета.
   Спустившись губами к ключицам и оставив и там опознавательный знак, Стивен начал подниматься обратно и в этот раз достиг губ, возобновляя голодный и диковатый поцелуй, смысл которого ускользал даже от него самого – то ли ласка, то ли заявление прав и выяснение, кто в семье главный. Он вновь толкнулся языком в жаркую глубину рта, сцепляясь с Баки и негромко рыча.
   Чуть приподняв мужа, он подтолкнул его к изголовью кровати, подсовывая подушку под голову и продолжая целовать. Воткнув колено между ног Джеймса, он настойчиво, но не грубо развел их, занимая прочную позицию.
   Возбуждение уже накрыло его с головой, и Стивен готов был сорваться в беспамятство вслед за своим телом, поэтому с трудом прервав поцелуй, он потянул к прикроватной тумбочке, пытаясь нашарить в ящике среди всего прочего флакон с гелем.

+1

39


   Не видеть нежности и распрощаться с ней - вещи принципиально разные. И много лет проведя в жестокости, убийствах и холоде, Баки не желал оставаться с грубостью еще и в постели с собственным мужем. Вернее, тем, кто являлся им теперь: несдержанным животным, который на уровне инстинкта выражал привязанность в физических отметинах и неуемном напоре. Джеймсу приходилось одергивать. Учитывая, что по-хорошему Роджерс не понимал... Было непросто.
   - Никто из нас так долго на одном месте не пролежит, - отозвался Барнс, скаля зубы от неприятных поцелуев. В ответ на это он собрал волосы на затылке Стивена в кулак и ощутимо сжал, дергая и  без слов предупреждая: мне не нравится. Едва ли это могло возыметь должный эффект. Только раззадорило. А Баки - внезапно разозлило. Он думал, что сможет воспринимать этого человека, как раньше, но все оказалось совсем не так. Изменения в поведении больше не списывались на настроение или стресс. Это превратилось в норму. И сейчас знание и любовь к настоящему мужу не давали ему воспринимать все по-прежнему. Но в то же время, образы наотрез отказывались отделиться друг от друга - и от Джеймса тоже.
   Не уловив от мужа даже тени намерения изменить свое поведение, Баки ответил на поцелуй так же агрессивно и напористо. Встречая язык мужа своим и сперва словно вытолкнуть его пытаясь, мужчина впивался в Стива так остервенело, что и сам не заметил, когда с силой сжал его коленями. Лишь сдавленно простонал, почувствовав острую волну удовольствия, так же бездумно вскинув бедра и отеревшись об мужа каменным стояком. Джинсы и белье сдавливали, чудовищно хотелось избавиться от них к чертовой матери, разорвать, отшвырнуть уродливые и бесполезные лоскуты прочь, а затем прижаться голой кожей и снова забыться. Зло, напополам с острым желанием вцепиться Роджерсу в глотку - за то, что посмел стать таким. И за то, что все равно способен провоцировать Баки на такое.
   Прихватив зубами губы мужа настолько, чтобы напомнить мужу, что не он один тут способен применять силу, Барнс разорвал поцелуй и снял с мужчины футболку, тут же впившись в сильную шею. Оставил яркую отметину на видном месте - и плевать, что сойдет через минуту. Собственную футболку откинул в ту же сторону, а затем рывком притянул нетерпеливо шарящего рукой в тумбе Стива к себе. Кожа к коже. С прерывистым вздохом Джеймс прикрыл глаза, снова забываясь, отерся щекой об шею мужа, нежно боднул в плечо, пока руками пробрался под его белье и смял поджарые ягодицы в ладонях, наталкивая на себя, заставляя потереться и прижаться как можно ближе.
   У Роджерса стояло так, что можно было забивать гвозди шляпкой вниз. Хрипло выдохнув, Баки облизнул пересохшие губы и снова зарылся в лохматые волосы. Дернул - на этот раз сильно, - чтобы отлип, прогнулся в пояснице. А до того как прижмется обратно, просунул живую руку между телами, проскальзывая под резинку белья, и сжал возбужденный член. Провел по всей длине вверх-вниз, а потом ниже, сгребая в ладони мошонку и ласково, но настойчиво перекатывая.
   - Ты там вход в Нарнию нашел, что ли? - хрипло спросил Баки, бросая взгляд на тумбочку и одновременно с тем вытаскивая член мужа из трусов.

0

40


   Баки определенно вернулся другой. Если раньше он пытался избавиться от настойчивых, чуть грубоватых ласк, вывернуться из удушающих объятий и старался всячески умерить пыл Стивена, то сейчас всеми движениями отвечал в заданный агрессивным тон. И это чертовски заводило еще больше.
   - Ты такой сильный, своенравный, непокорный, - словно в бреду шептал Роджерс, продолжая помечать мужа снаружи и не отрываясь от его кожи, которую сыворотка поддерживала в идеальном состоянии. На всем теле Баки не найти было изъяна, кроме тех, что словно размашистые и неряшливые стежки, обрамляли стык живой плоти с холодной поверхностью металла. И места эти всегда притягивали к себе Капитана, который пытался через долгие десятилетия зализать последствия необдуманных поступков.
   Остатки одежды летали по комнате так, что впору было нанимать авиарегулировщика.
   - Я там, что угодно нашел, кроме того, что нужно, - зарычал Стивен, наконец-то, находя смазку и ловко выуживая ее из недр ящичка. Бросив флакон на постель рядом, он выпрямился, нависая над Баки и поводя широкими плечами.
   Пальцы вновь легли на пояс джинсов Баки, на этот раз не просто ослабляя застежки. Стивен потянул их на себя, прихватывая вместе с жесткой плотной тканью и резинку трусов и стаскивая с упругой крепкой задницы мешающие сейчас тряпки.
   Штаны мужа полетели в сторону майки, а Роджерс закинул обе ноги Джеймса себе на плечи, немного сбавляя напор и утыкаясь носом в лодыжку. Он прикрыл глаза и вжался губами в кожу, ощутимыми поцелуями спускаясь к колену и постанывая от удовольствия.
   - Твои ноги надо законодательно запретить на территории всех 50 штатов. Они подрывают национальную безопасность, - низко проурчал Стивен, продолжая оглаживать ногу и потираясь о нее существенно отросшей щетиной. – Пока я между ними – мне плевать на все, что происходит за пределами нашей спальни.
   Продолжая удерживать, ноги мужа на своих плечах, Стивен спустил свои домашние штаны и боксеры почти до колен, полностью обнажая зависшее и тяжело покачивающееся в воздухе возбуждение.
   Подхватив с поверхности постели гель, Роджерс щедро выдавил едва ли не четверть себе на ладонь и сразу же запустил руку между горячих бедер, касаясь прохладными пальцами яиц Баки, и продолжая свой путь к тугому и пока закрытому входу.
   Настал момент, когда нужно было еще сильнее придержать коней. Роджерс мягко, но настойчиво надавил на плотно сжатое кольцо мышц, испытывая его сопротивление, но не останавливаясь, пока пальцы один за другим постепенно проникали глубже и стремились коснуться простаты.

+1

41


   Баки хрипловато рассмеялся, запрокинув голову:
   - Ты же понимаешь, что тогда сядешь в тюрьму на несколько пожизненных, а мне отрежут ноги или выдворят из страны?
   Губы у Роджерса были мягкие, а щетина - колючая, поэтому его прикосновения к чувствительной коже ног Барнса получались контрастными и вызывали волны бегущих по всему телу мурашек. Да и зрелище было то еще...  И если Стив имел так называемые претензии к ногам мужа, то он в свою очередь предполагал, что законом нужно запретить всего Капитана Америка, потому что он слишком хорош и слишком горяч для этого мира. Никого Баки не любил и не желал так сильно, как его. Даже сейчас, когда знал всю правду о нем (сейчас он был уверен, что всю).
   - Придется тебя... - мужчина сорвался на томный полустон, почувствовав влажные пальцы Роджерса, и неосознанно закусил нижнюю губу, - спасать оттуда... И все, прощай отвоеванный гражданский статус.
   Застонав от проникновения, Джеймс прикрыл глаза. Муж проталкивался уверенно, но не напористо - держал себя в руках. И прекрасно зная, скольких усилий ему это стоит, сержант мысленно восхитился выдержкой, на которую он способен даже в такой ситуации. Только когда захочет. А если нет, до него в буквальном смысле приходится стучаться.
   На самом деле, Баки и сам не отличался терпеливостью, особенно когда поджимало так, что хоть вой и стены ногтями скреби. Иногда даже завидовал женщинам, которым нет никакой необходимости тратить столько времени на подготовку перед соитием. Не то чтобы ему не нравился собственный пол или он мечтал перевоплотиться, просто... немножко завидовал особенностям чужой физиологии, когда вместо пальцев внутри ну очень, очень хочется член. Или когда под рукой нет смазки, хотя этот недочет они со Стивом устранили еще в первую неделю супружеской жизни. Гель теперь лежал везде, даже там, где быть ни в коем случае не должен, поскольку это чертовски неприлично - держать средства интимного характера в таких местах.
   Пальцы двигались внутри все легче, приятно скользили в постепенно поддающемся нутре, и Баки не стеснялся показывать, как ему это нравится. Его заводило ощущение скольжения внутри. Заводила открытость, с которой он впускал в себя Стива, обхватывая его и вскидывая бедра навстречу. И в какой-то момент стало абсолютно плевать, зол он или нет, хочет притянуть к себе или оттолкнуть - все сливалось в единое целое с огромным возбуждением, и лишь это было важно.
   - Стив, - протяжно простонал Барнс от очередной ласки простаты. Прогнулся в пояснице, зажмурившись и оскалив верхний ряд зубов. Сняв одну ногу с плеча мужчины, провел ступней по его груди и боку. Взглянул в глаза своим поплывшим от удовольствия и страсти взглядом и облизнулся, прекрасно зная, какое влияние этот жест способен оказать. - Тебя хочу...
   И пусть туго, тесно, почти болезненно - ему нравились такие моменты. И ощущать, как тело привыкает к заполненности, как расступается под уверенными и ритмичными толчками... Было, на его взгляд, восхитительно и до одури интимно. Или же в Барнсе просто сформировался налет мазохизма после затянувшихся каникул в Гидре. Он над этим задумываться не желал и предпочитал просто получать удовольствие.

+1

42


   Баки был потрясающим любовником – таким, словно его сотворили специально под Стива. Его тело чутко реагировало и тотчас же отзывалось на любую ласку, но движения при этом это не выглядели чрезмерно пошло или вульгарно.
   Муж чувственно выгибался навстречу, следуя за руками и не желая прерывать контакта. Однако Стивену пришлось на какой-то момент оторваться от него, чтобы смазать свой стоящий колом, каменный член.
   На автомате растирая прозрачный гель вдоль налитого ствола, он ухмыльнулся, не в силах оторваться от того, как призывно и беззащитно смотрелся Баки, лежащий под ним на постели: раздвинутые ноги, раскрытый и готовый к любви вход.
   Сейчас Роджерс явственно ощущал, что этот мир уже принадлежит ему, и самый лучший трофей на всем белом свете - в виде красивого и податливого мужчины - достался ему даже загодя.
   Слова мужа запустили по спине огненную волну, которая прокатилась от лопаток до поясницы и тотчас же нашла отклик во всем теле усилившимся почти до боли возбуждением. Он тоже, чертовски, хотел Джеймса.
   - Я здесь, - не в силах удержаться, Капитан вернулся к губам Баки, наклоняясь и коротко целуя его, словно этим жестом подтверждал свои слова, а затем вновь отстранился.
   Положив ладони на бедра Баки, Стивен с нажимом провел по гладкой коже, достигая коленей и возвращаясь обратно. Надежно взяв пальцами свой член, он приставил головку к подготовленному в который раз входу и начал постепенно и медленно проталкиваться в узкое нутро. В большинстве случаев регенерация была незаменимым эффектом от сыворотки, однако, в вопросе секса она значительно усложняла процесс. Хотя Стивен не жаловался на то, что каждый раз у них с мужем был почти как первый. Было в этом что-то до жути интимное и символичное: пройдя через все круги ада не по своей воле, муж все равно оставался чистым и невинным, и это заводило Стивена еще сильнее.
   Уперевшись коленями в поверхность постели, Роджерс вновь подался вперед к Баки и перенес часть веса на руку, которую опустил справа от Баки. Второй рукой он прихватил его за бедро, чуть потянув на себя и продолжая проникать в любимого до самого основания, выстанывая имя мужа в голос.
   Достигнув предела обоих, он замер, будто статуя, и пристально всматривался мужу в глаза, ловя его сладкие и бесстыжие стоны. И словно бы покорно ждал разрешения, чтобы начать. Изнасилование никогда не входило в планы Стивена, а нечаянная грубость свидетельствовала скорее о нетерпении и зашкаливающем желании, нежели чем о попытке сделать больно.
   Баки извивался под ним, даже не пытаясь бороться с тем жаром, который сейчас рвался наружу и заставлял подставляться, поэтому ответного взгляда хватило для того, чтобы Стивен подался в ритмичные и мощные движения бедрами, заполняя мужа целиком. Член постепенно скользил все глубже и свободнее, растрахивая крепкую и такую желанную задницу.
   Стивен согнул руку в локте, наклоняясь к лицу Баки и возобновил поцелуй, на этот раз не так жестко и требовательно как обычно - язык скользил между распухших губ мужа, трахая рот в такт глубоким толчкам между ног.

+1

43


   Положив руку на затылок мужа, Баки привлек его к себе и ясно дал понять, что не желает больше лишаться поцелуев. Целоваться он любил: по-всякому, всегда и много. И в процессе секса тоже, во всяком случае, пока на это хватало самоконтроля и дыхания. Прикусив верхнюю губу Стива, Барнс простонал на выдохе и резво закинул на него ноги, сцепляя их на пояснице в надежный замок. Не осталось мыслей, существовали лишь ощущения и эмоции, зашкалившие до предела, когда тело привыкло к телу, когда кожа прижалась к коже, а сверху легла знакомая тяжесть родного человека. Второй рукой, неживой, Барнс с нажимом провел вдоль позвоночника Роджерса до самой поясницы, вынуждая невольно прогнуться от твердости и прохлады серебристого металла, контрастом играющего на разгоряченной коже.
   А потом мужчина обнял супруга за плечо - крепко и почти до боли, чтобы прижать к себе еще теснее. Потому что Стив начал двигаться. Уверенно, ритмично и глубоко толкаясь внутри, он как будто отказывался уступать Баки его собственному телу, которое рефлекторно старалось вытолкнуть его прочь, но своими попытками причиняло лишь тягучее, плотное удовольствие.
   Было тесно, туго и до чертиков приятно. Джеймс бесстыдно стонал в поцелуй и сильно изгибался в пояснице под каждым толчком, пока мышцы окончательно не привыкли к присутствию члена внутри. Стив хорошо знал, как нужно двигаться, чтобы Баки окончательно терял тормоза и всякую тягу к строптивости. Знал, когда не нужно давать продыху, окружая со всех сторон, заполняя отовсюду, проникая под самую кожу и сливаясь в единый организм, который, казалось, никак иначе существовать и не мог.
   Баки несдержанно застонал и бездумно цапнул Роджерса за верхнюю губу, когда тот толкнулся особенно хорошо, вызывая искры наслаждения во всем теле. Застонал и тут же впился в супруга влажным, голодным поцелуем. Поочередно посасывая и лаская язык Стива своим, Барнс сжал его волосы в руке и чувственно подмахнул бедрами, насаживаясь на твердый ствол, идеально попадающий по простате.
   - Вот так...
   В этот миг он понял, как ему самому не хватало этого раскаленного, неудержимого безумия и страсти. Разжав ноги, снайпер звонко шлепнул мужа по заднице и весело заулыбался в поцелуй, впрочем, так и не позволив отстраниться от своих губ. Продолжая ласкать мужа языком, Джеймс продолжил насаживаться на член Стива, все более прерывисто и влажно выдыхая в поцелуй. Наращивать темп самому в такой позе совсем неудобно, но не было никаких сомнений в том, что муж все поймет и сделает правильно.

+1

44


   Стивен и не думал останавливаться, осаживая неприступную крепость под названием «Баки» со всех сторон. Свободная рука плавно перетекла с бедра сначала на живот, оглаживая напряженный рельеф мышц, а затем легла ниже, обхватывая член мужа в плотном, но бережном захвате. Большим пальцем он оттянул кожу с чувствительной и блестящей от смазки головки и подушечкой мягко начал натирать уздечку, а затем задвигал кистью, теперь практически полностью овладев всеми стратегически важными местами на теле Джеймса.
   Баки задорно пытался подмахивать ему, и из этого Стивен сделал вывод, что можно ускориться, отпуская свое тело практически в полет над постелью и доверчиво распластанным под ним телом. Проникновения стали более жесткими, а член входил в Баки уже под другим углом. Не поменялась только одна деталь – головка все также сдавливала при каждом толчке простату.
   Губы Капитана пересохли, а воздуха в легких почти не осталось, и Стивен нехотя прервал затянувшийся так надолго поцелуй, делая глубокий вдох и протяжно застонав на выдохе. В Джеймсе было слишком хорошо, и все, что хотелось это додолбиться в него до логического конца, до того момента, как все происходящее вокруг станет безразличным и неважным по сравнению с ощущением безграничного и окончательно счастья от единения с любимым мужчиной.
   Комната была наполнена обычными ночными звуками: шорохами, несдерживаемыми стонами и неприличными и мерными влажными шлепками.
   На пару мгновений Стивен задумался о том, не сменить ли позу. Мысль о том, чтобы усадить Баки на свой член, заставляя принять его в себя еще глубже, показалась весьма привлекательной. С другой стороны, перепробовав с мужем все возможные варианты, Роджерс предпочитал проверенный временем стандарт.
   Было в этом нечто большее. Находясь сверху, Стивен мог полностью отслеживать и контролировать ситуацию, следить за реакцией мужа. А еще он наслаждался главенствующей ролью: когда под него прогибался красивый сильный мужчина, отдаваясь с готовностью и желанием. Принимал в себя, бесстыже выстанывая его имя и просьбы, от которых бежали вдоль хребта огненные всполохи.
   Он возобновил поцелуй, прихватывая нижнюю губу Баки своими и чуть потянув ее на себя, а затем лизнул его рот, продолжая плотно и без остановки втрахивать в постель. Хотелось довести Джеймса до изнеможения, чтобы мог лишь рвано выкрикивать его имя, а идеальные колени бессильно разъезжались по постели в знаке окончательно капитуляции.
   - Я люблю тебя, - хрипло и низко прошептал Роджерс в перерыве между поцелуями.

+1

45


   Стив был потрясающе красив сейчас: алые, распухшие от поцелуев губы; румянец на щеках; полный страсти и любви взгляд. Баки смотрел и не мог оторваться от него ни на миг, не замечая, что глядит по-прежнему влюбленно и преданно, словно зачарованный. Тихо всхлипнув и от удовольствия поджав пальцы на ногах, мужчина обеими руками впился в плечи мужа. А затем ловким, но из здравых соображений плавным приемом уложил его на спину и тут же накрыл своим телом. Поцеловал жарко и долго, крепко сжимая коленями бока.
   - И я тебя люблю, - пылко прошептал он и начал двигаться сам, продолжая прижиматься к мужу всем телом. Его возбужденный член терся между их животами, а сам Баки сладко постанывал в поверхностный, но непрерывный поцелуй, блаженно закрыв глаза и вылизывая губы супруга. Будучи активным любовником, ему редко удавалось подолгу оставаться в пассивном положении. Зафиксировать его на месте можно было лишь перевернув на живот, заключив в медвежьи объятиями или лихорадочно затрахав. Но сейчас Барнс был после недели на голодном пайке, а потому обстоятельства склонялись не на сторону Роджерса, поэтому с контролем над ситуацией ему пришлось временно распрощаться.
   "Своенравный и непокорный".
   Поцеловав Стива напоследок, Джеймс выпрямился и расправил плечи, красуясь перед ним. Своей наготы он уже давно не стеснялся - благодаря мужу, который на протяжении приличного промежутка времени втемяшивал ему, насколько то, что Баки считал своим уродством и изъянами, может быть и является на самом деле привлекательным. Роджерс не мог вернуть назад живую руку и заживить шрамы на плече, но смог доказать, что это - не оружие и не напоминания. Это часть Барнса, которая делает его особенным и чертовски сексуальным. Сам он особой привлекательности в этом все же не разглядел, но ценил и упивался восторгом супруга, который принимал и любил его любым.
   Баки положил ладонь на грудь Стива и медленно приподнялся на коленях, глядя ему в глаза, пока внутри не осталась лишь крупная головка, и с коротким стоном опустился до самого основания, закусив нижнюю губу. Намеренно сжался вокруг члена и приподнялся снова, теперь уже до конца. Второй рукой приласкал увитый набухшими венками ствол и снова направил его в себя, насадившись на него максимально глубоко, а затем немного отклонился назад и сделал восьмерку бедрами. Несдержанный стон сорвался с губ мужчины, и он, перестав контролировать себя, снова выпрямился и в быстром темпе запрыгал на члене. Простонав имя мужа, Баки взял его за руку и прижал к своей груди, в которой бешено колотилось сердце. Жест, который выражал гораздо больше, чем слова.

+1

46


   Определенно, это был вид, который ласкал взгляд и от которого невозможно было оторваться, хоть ты тресни. Стивен голодно и жадно облизал глазами тело Джеймса, который теперь по-королевски восседал на нем и двигался так гибко и чувственно, что аж зависть забирала. Он даже какое-то время просто лежал, уставившись на то, как проникает в растраханный и податливый вход его собственный член, а затем смог, наконец-то, смотреть выше.
   Держа ладонь на груди мужа и чувствуя, как учащенно бьется его сильное сердце, Роджерс не прерывал зрительного контакта. Вторая рука медленно переползла с крепкого бедра на живот. Капитан с нажимом оглаживал рельефные кубики пресса, про себя заметив, что за неделю отсутствия дома, Баки немного сбросил и стал суше. Однако это нисколько не портило его безупречный вид.
   Хотя все эти мелочи, по сути, были абсолютно не важны для Стивена. Баки был бы для него совершенным в любом своем состоянии.
   Джеймс обрушивался на член так остервенело, что в какой-то момент Роджерс стал искренне сомневаться в том, кто кого трахает на самом деле. Однако эта ответная страсть так захватила его, что он сначала лишь также настойчиво подавался бедрами навстречу, как будто проникновение без этого было недостаточно глубоким, а затем сел на постели.
   Стивен обхватил мужа руками и поцеловал под челюстью, спускаясь губами ниже и касаясь возбужденных и твердых сосков. Вновь прихватил сначала один, втягивая в рот и поигрывая с ним языком, а затем слегка и безболезненно прикусил.
   Вернувшись обратно к поцелуям шеи и лица, Роджерс вжался широкой грудь в покрытую испариной грудь Баки так плотно, что казалось их кожа непременно должна была сплавиться от общего жара.
   В какой-то момент Стивен вдруг поймал Баки, крепко фиксируя его в руках, чтобы замер, а сам резкими и мелкими движениями быстро толкался снизу, перехватывая инициативу и продолжая целовать его в губы.
   Увлекшись моментом, он вновь повалил мужа на спину, вдавливая в постель и продолжая ретиво и безостановочно проникать в судорожно сжимающееся вокруг ствола нутро.
   Правда, длилось это недолго, и Стивен вновь перекатил их на кровати, возвращая Баки временно главенствующую позицию. Только на этот раз он уже не отрывал спины от поверхности матраса, плотно обхватив ладонью возбужденный и требующий ласки член мужа. Ритмично и в темпе двигая кистью, Роджерс смотрел в глаза Баки, чуть вызывающе и нахально ухмыляясь.

+1

47


   Они были ярким примером, почему глагол "трахаться" некоторые заменяли словом "кувыркаться".
   Баки не смог бы сдерживать себя, даже если бы захотел. Эмоции и ощущения захлестнули его с головой, и мужчина стонал в голос, отдаваясь им без остатка. Прыгая на члене и чувствуя ответные толчки, слыша влажные шлепки кожи о кожу; прогибаясь под Стивом и сжимая его бока коленями; и снова оказываясь сверху - Джеймс практически не помнил себя от удовольствия и любви. Шептал имя мужа, выкрикивал его, подходя к самому пику, и цеплялся, цеплялся, цеплялся. Будто провалиться куда-то мог, исчезнуть.
   Когда Роджерс снова усадил Джеймса на бедра, тот немного затормозил, взглянув на супруга замутненным взглядом. Ноги у него дрожали от возбуждения и сладкого удовольствия внутри и снаружи. И на секунду Баки даже разозлился на Стива за то, что не позволил ему кончить, когда оргазм был уже так близко.
   - Засранец, - выдохнул сержант не своим голосом, севшим и хриплым. Бездумно толкнулся членом в руку и несдержанно застонал оттого, как налитый ствол заскользил внутри от этого движения. Хотелось еще. Так же бешено, безудержно и страстно, однако тело слушалось его плохо, чтобы он возобновил этот темп сам, и Баки был очень близок к тому, чтобы просто стечь на Стива и просто привстать на колени, чтобы вколачивался снова, вышибая последние мысли из головы. Чтобы оставил лишь открытое, острое наслаждение.
   Облизнув влажные от слюны мужа и распухшие от поцелуев губы, Барнс все же задвигался сам, вопреки тому, что ноги действительно отказывались держать его сейчас. Но упрямство - черта, присущая не только Капитану Америка. Среди товарищей Баки тоже слыл тем еще ослом, и даже в такие минуты эта черта характера находила отражение в нем. Массивно двигая бедрами, мужчина протяжно застонал, прикрыв глаза. Нахмурился от старания и желания достигнуть оргазма не только самому, но и со Стивом, который уже подрагивал, пульсировал в нем, приближаясь к финалу. Неделю. Неделю они были друг без друга, и поэтому первый раунд завершится довольно скоро.
   - Стив...
   Он смог ускориться еще немного, выпуская член из себя лишь самую малость, но двигался все резче, часто сбиваясь с ритма, потому что рука Стива ласкала быстро и чертовски умело - сопротивляться накатывающему удовольствию не было ни сил, ни желания. Несколько раз размашисто дернувшись на члене, Джеймс закусил губу и с протяжным стоном кончил, обильно заливая спермой руку, живот и грудь мужа. Крупно вздрагивая всем телом, он замер, полностью отдаваясь ощущениям и сжав пальцы на свободной руке мужа. Весь мир рассыпался на миллионы разноцветных осколков, звуки стихли, собственный голос пропало. Пропало все, кроме жара Роджерса под ним, но даже он сейчас не смог бы привести Баки в чувство - настолько сильно было достигнутое наслаждение. Даже несмотря на ожидание, что теперь-то заниматься любовью станет иначе, ведь нет никакой любви. Это должен был быть просто секс с человеком, отдаленно похожим характером, но совершенно аналогичным внешне с тем, кого Барнс любил по-настоящему. Но оказалось так же ярко и хорошо. И понравилось не меньше. Только вот думать об этом Баки сейчас совсем не мог. И не хотел.

+1

48


   Стивен знал Джеймса очень хорошо, да и как иначе могло быть? Если Баки был для него практически всем с того момента, как стало ясно, что идти по жизни им теперь вместе, и никто не сможет свернуть с этой дороги. Даже если по пути вдруг обнаружится поворот на скрытую во мгле тропинку смерти.
   Даже это не сможет стать преградой их желанию быть всегда вместе. И Роджерс растворялся в стонах и всхлипах мужа, лаская его так, как тот любил. Касался особо чувствительных мест, гладил свободной рукой внутреннюю сторону предплечий. И, конечно, дрочил в определенном ритме и плотно, чтобы Баки скорее приблизился к той точке, после которой обычно бессильно стекал к нему на грудь.
   Будь он лишен эмоций, то мог бы как робот доводить мужа, не сбиваясь с темпа и четкости движений. Однако и самого Стивена накрывала плотная пелена удовольствия, которое скапливалось внизу живота, отдавая пока лишь легким подрагиванием в ствол, который продолжал мерно исчезать в горячем и узком нутре Баки.
   Он выпустил его вперед. Всегда это делал, получая удовольствие от того, чтобы наблюдать такое интимное состояние мужа. На своем опыте Стивен знал, что обычно у людей достаточно глупые лица во время оргазма, но его Баки даже кончал красиво. Это не выглядело смешной гримасой: мужчина просто сильно хмурился, и тем прекраснее становилось лицо мужа после - когда он полностью расслаблялся, прикрывая блестящие от возбуждения глаза и непроизвольно облизывая свои пухлые блядские губы. Губы, которых хотелось касаться всегда.
   Наслушавшись довольных стонов, Стивен отпустил и себя, спуская в желанное и податливое тело. Судорожно выплескивался так глубоко, как только можно было. И, конечно, выстанывал в унисон имя мужа.
   Только в этот момент он в полной мере ощутил, как же скучал по Баки. И, что уж душой кривить, по его телу, которое не могло оставить равнодушным даже безнадежного импотента. Роджерс лежал придавленный ошеломительным ощущением, которое огненной волной прокатилось по телу, оставляя после себя томную негу и слабость.
   Он притянул мужа к себе, прижимая к груди и ласково целуя во взъерошенные волосы. Выходить пока не спешил, чувствуя, как продолжают обнимать ствол гладкие сильные стенки.
   Момент был таким жарким и желанным, что Стивену хотелось бы продлить его дольше. Однако он все же аккуратно выскользнул из Баки, сразу же запуская руку между его ног и размазывая по внутренней стороне бедер вытекающую сперму. Пальцами нежно и успокаивающе приласкал беззащитно раскрытый вход, и горячо поцеловал Джеймса в губы.

+1

49


   Тяжело дыша, Баки опустился на мужа всем своим весом и не столько поцеловал, сколько лизнул его рот в ответ на горячий поцелуй. Прижался лбом ко лбу, тяжело дыша и слегка прогибаясь в пояснице, чувствуя касание пальцев между ягодиц. Застонал тихо, снова целуя Стива, устало и довольно. Минуты после секса имели для него такую же важность, как и само занятие любовью. Роджерс был с ним солидарен, поэтому какое-то время они всегда наслаждались друг другом, никуда не спеша. Гладили друг друга, целовали, слушали, как успокаиваются бешено бьющиеся сердца.
   Груди и животу было липко - от пота и спермы, - но Джеймс лишь плотнее прижался к супругу и уткнулся носом ему в висок, глубоко вдыхая любимый запах. Такой же, как и всегда. Родной и знакомый. И пока Стив успокаивающе ласкал его сзади, сам он неторопливо пропускал светлые волосы через живые пальцы, приглаживая и расчесывая их, тяжелые и влажные.
   - В душ на тебе поеду, - сказал мужчина все еще негромко. В голосе его не было ни тени претензий или ворчливости - не после такого умопомрачительного воссоединения в конце семидневной разлуки. Баки ставил перед фактом: ты меня понесешь; и обратно одного я тебя тоже не отпущу.
   Многие бы сказали, что столько времени проводя бок о бок, они рисковали в скором времени превратить брак в сожительство двух опостылевших друг другу людей. Но разделяться надолго почему-то не выходило, сразу начиналась острая нехватка любимого рядом, а со временем небритая похотливая рожа не только не надоедала, а даже наоборот. Существовали ли на свете настолько сильные чувства и привязанность? Джеймс не знал. Но не мог даже представить, что однажды Роджерс ему надоест. Семьдесят с лишним лет они обходились друг без друга, а теперь наверстывали это со всеми процентами и открывшимися возможностями, каких не было во времена юношества.
   Коротко вздохнув, Баки с улыбкой перетек Стиву под бок и тут же провел рукой от его бедра, самыми кончиками пальцев обводя блестящий опавший член, а затем выступающую бедренную косточку - выше, по боку, к вздымающейся груди. Ласково скользнул по выступающей ключице к плечу, а по его линии достиг изгиба крепкой шеи, где в конечном итоге ладонь и пристроил. Мазнул подушечкой большого пальца под пухлыми губами и улыбнулся, любуясь его лицом. На короткий миг в нежности его взгляда промелькнул вопрос, но быстро исчез. В глазах, но не из головы.
   Чужой и при этом близкий. И не получалось его отнести ни к той категории, ни к другой. Барнс не мог сказать, что разлюбил. Но говорить о том, что привязан так же, как прежде, тоже не мог. И что же делать со всем этим? Когда они найдут Кобик, все встанет на свои места, и этот Стив исчезнет, уступив место прежнему. Различия между ними ведь не такие критичные, правда? Роджерс остался все тем же честным и справедливым человеком. Героем, которым восхищались миллионы людей. Символ Америки и воплощение ее совести. Только не верит до конца, что на самом деле провел с Баки всю жизнь, с самого детства. Но такая ли это причина, чтобы отталкивать его сейчас, причиняя боль им обоим? Потому Джеймс точно не перенесет такое спокойно, даже зная, что этот Стив ненастоящий.
   Да настоящий. Живой, посмотри, так близко и так преданно к тебе. Может ли быть на свете что-то более реальное, чем он сейчас?

+1

50


   - О, - усмехнулся Стивен, глядя в невыразимо красивые глаза. Свет в комнате был разве, что от уличных фонарей и соседних домов, так что во тьме было трудно определить их цвет, но Роджерс и без этого знал, помнил и никогда бы не смог забыть. Потому как в сороковые влюбился именно в глаза Баки – тогда с озорными и игривыми искорками. После пережитого в Гидре взгляд мужа поменялся – да тут, кто угодно бы сломался. – Тогда одним разом мы точно не ограничимся.
   Иногда Капитану казалось, что сделали это с Баки намеренно, чтобы причинить Стивену максимальную боль. Как будто говорили: «Смотри и не отворачивайся, я заберу у тебя все, что тебе дорого, Роджерс». Однако от этого лишь крепла ненависть к Красному Черепу, который извратил самую сущность организации, что воспитала Роджерса, и обрек на страдания самого родного человека.
   Капитан еще какое-то время гладил расслабленное и лежащее под боком тело, а потом легко подхватил его на руки. Получите – распишитесь. Роджерс испытывал иррациональную тягу к тому, чтобы таскать Джеймса на руках, посему просить дважды его не нужно было.
   Отпихнув ногой валяющиеся на полу шмотки, Стивен дошел до ванной комнаты и поставил Баки на жесткий коврик перед душем, а потом смачно и звонко шлепнул его по заднице, загоняя внутрь. Сам он зашел следом, притворив за собой дверь.
   Не сводя взгляда с Джеймса, он настроил воду на оптимальную температуру и облил его плечи и грудь, а затем занес лейку над своей головой, прикрывая глаза и взъерошивая пальцами свои волосы.
   Зафиксировав душ на стойке, он потянулся за гелем для душа. Выдавив на ладони, он смылил жидкость, пахнущую - судя по обещаниям на этикетке – морским бризом. Плавными и массирующими движениями он разминал широкие плечи, вкладывая в касания бионики столько же ласки, сколько и в прикосновения к живой руке.
   В какой-то момент он наклонился ближе и поцеловал Баки в губы, но в этот раз почти невинно и целомудренно, и тут же отстранился, ухмыляясь мужу. Хотелось Джеймса подразнить. Снова довести сначала до исступления, а потом и снова до оргазма. Или даже парочки.
   Роджерс развернул мужчину к себе спиной, вжавшись всем телом и скользя руками по груди, очерчивая мыльной пеной мускулы.

+1

51


   Поначалу на руках сидеть Баки категорически отказывался: слишком болезненно было его отношение к тому, что Стив стал сильнее. Не завидовал, ни в коем случае. Себя чувствовал ненужным и слабым, не способным защищать, как раньше. Не таким нужным, как прежде. Понадобилось довольно много времени, чтобы научиться не так остро зацикливаться на этом. И прогресс не заставил себя ждать: иногда Барнс давал себя потаскать, иногда будучи уверенным, что лицо Стива при этом разойдется по швам от счастья. Его улыбка, определенно, оказывала влияние на комплексы Барнса. Именно поэтому сегодня он до душа ехал с легкой счастливой улыбкой, обняв мужа за шею и ласково перебирая его волосы на загривке кончиками пальцев.
   Коротко рассмеявшись, он зашел в душ и повернулся лицом к Роджерсу. Все же хорошо иметь кабинку, которая без проблем вмещала их обоих. Но также этот факт лишил невинности ванную комнату. Собственно, в их квартире не было комнат, где бы они не занимались сексом. Даже в кладовке было! В кладовке!
   - Стервец, - усмехнулся Баки в ответ на невинный поцелуй. Бесенята, заплясавшие в зелено-голубых глазах Роджерса, ни о какой целомудренности даже не заикались. Баки успел познакомиться с ними достаточно хорошо, чтобы понимать практически сразу.
   Послушно повернувшись к мужу спиной, еще разнеженный и по-приятному слабый Баки запрокинул голову и прикрыл глаза, наслаждаясь прикосновениями. Хотелось мыть Стива в ответ, но спокойно постоять под теплыми струями и руками любимого человека хотелось гораздо больше. Намылить супруга он еще успеет. Успеет запустить волосы в густую и мягкую от пены шевелюру и вылепить из нее рожки или колючки. Успеет. А пока что он слишком ленив и податлив, чтобы вертеться в объятиях мужа.
   Расслабленно и едва слышно простонав на выдохе, Барнс улыбнулся и опустил взгляд на ладони, ласково блуждающие по груди. Самые прекрасные руки на свете. Самые надежные в мире. Когда они обхватывали его, Баки мог почувствовать себя по-настоящему в безопасности. Баки провел кончиками живых пальцев по предплечью Роджерса, щекоча чувствительную кожу на внутренней стороне.
   - Я люблю тебя, - произнес он с улыбкой и прижался к Стиву всем телом.

+1

52


   - А я тебя, - тут же, словно эхом и ни на секунду не задумываясь, ответил Стивен. Хватало ли банальных слов для того, чтобы описать то инферно, что сжигало изнутри до тла? Никогда. Баки прильнул головой к его плечу, и Роджерс мягко нашел его губы своими, раздвигая языком и проникая в жаркий и влажный рот.
   Бегущая вода и быстро скопившийся в кабинке пар, в сочетании со свежим запахом успокаивали и расслабляли, и все остаточные агрессия и злость остались за пределами этой комнаты.
   Руки продолжали ласкать гибкое тело сержанта, не пропуская ни миллиметра. С неохотой разорвав поцелуй, Роджерс слегка отстранился от Баки, но продолжил придерживать его за талию.
   Свободной рукой он одну за одной вытаскивал шпильки из пучка волос Джеймса, который он так ловко и умело скручивал себе каждый раз. Растрепав волосы, он пропустил их сквозь пальцы, наслаждаясь шелковистой текстурой.
   Стивен считал, что мужу чертовски идет такая длина. После сдержанной стрижки сороковых такое изменение внешнего вида поначалу казалось странным и непривычным, но со временем Капитан все чаще и чаще стал ловить себя на мысли о том, что подобный брутальный и заросший образ, в купе с недельной щетиной, заводит его даже сильнее.
   Он как-то раз спросил Джеймса, не будет ли тот против оставить длинные волосы. Пусть в самых темных желаниях Роджерс ему и не признавался. В том, как хотел бы стискивать их в кулаке, крепко держа Баки, пока покрывал бы его шею жалящими поцелуями или наоборот трахал бы в рот. Стивен понимал, что это слишком грубо, и муж бы подобной агрессии в постели ему не простил, поэтому оставалось лишь бурно фантазировать на эту тему.
   Сложив шпильки на полку, он взял с нее флакон с шампунем и выдавил на свои ладони, а затем стал медленно и тщательно намыливать, массируя кожу головы. Этот ритуал был для Стивена чем-то особым, несущим определенную смысловую нагрузку. Жестом заботы, любви и желания.
   Смыв пену, Стивен уткнулся Баки носом в затылок и так стоял некоторое время, вновь обнимая обеими руками. Все, наконец-то, встало на свои места, и тревога на какое-то время отступила, оставляя после себя лишь едва заметный, но все же горьковатый след.

+1

53


   Баки тем временем приходил в себя. Лень, каждый раз накатывающая после бурного оргазма, постепенно отступала. Выдавив на ладонь и на небольшую губку гель для душа мужчина мягко обернулся в объятиях и коснулся губами губ Стива. Улыбнулся ласково, ведя ладонью по мускулистому торсу. Бионический протез в такие моменты ни разу не помогал - прохладный и грубый, он не приносил ласки, поэтому было решено купить подручное средство, в быту именуемое Барнсом как налапник. Время от времени надевая мягкую губку на левую руку, Джеймс мыл Роджерса вот так. Несмотря на то, что муж принципиально игнорировал разницу между искусственной и настоящей рукой, для Баки оставалось невообразимо важно не только знать, что ощущения от прикосновения бесчувственного металла можно сделать приятнее, но и воплощать это на деле. Вот и сейчас он водил по телу Стива рукой и мягкой мочалкой, смывая грязь, пот и запах секса, неосознанно проходясь снова и снова там, куда совсем недавно попала сперма.
   Продолжая мягко целовать, опустился движениями ниже, проводя мыльной рукой по мягкому члену и мошонке, а губкой - по ягодицам, мягко проскальзывая между них, но не задерживаясь и переходя к бедрам. Опустился на колени, ведя по чувствительной внутренней стороне, и неторопливо, тщательно помыл сильные и стройные ноги. Слегка пощекотав изгиб колена, Джеймс выпрямился и отложил губку в сторону, не отворачиваясь от супруга.
   - Какой же ты у меня красивый... - расслабленно мурлыкнул он, запуская пятерню с шампунем в мокрые сосульки потемневших волос. Мягко намыливая и постепенно собирая их в мыльный пучок на голове, Баки массировал кожу головы Стива, уделяя особое внимание затылку и вискам. А затем не удержался и слегка оттеснил его из-под воды, чтобы слепить рожки из мокрой и напененной гривы. Да, дурачество. Но годы, в которые можно было бы позволить себе подобное без стереотипного осуждения из разряда "тебе ведь уже столько лет!", прошли на фронте, тренировочных базах и в криокамере. И только недавно Джеймс оправился от прошлого достаточно, чтобы начать позволять себе мелкие шалости вроде этой. Позволять себе быть живым, самым обычным человеком, а не вещью, не имеющей право на собственные желания и эмоции.

+1

54


   От слепой ярости не осталось и следа. Стивен лишь расслабленно следовал за сильными руками, что ласкали все его тело. Удивительно, как Баки всегда удавалось успокоить его. Унять девятый вал, что мог накрыть их обоих и переломать, к чертям, все кости.
   Роджерс не знал, что конкретно действует на него подобным образом – какая-то мелочь или, быть может, все в совокупности. В любом случае, ему бы хотелось, чтобы этот момент длился дольше. Всегда.
   Он поймал руку Баки в мягком налапнике и приложил к изгибу своей шеи, склонив голову набок. Капитан ненавязчиво направлял мужа и весьма наглядно показывал, какие именно прикосновения ему сейчас нужны.
   - Все равно, не такой красивый, как ты, - Стивен подался головой чуть ниже, чтобы поймать губы Баки в крепком и глубоком поцелуе. Не хватало только этого, чтобы завершить картину идеального вечера.
   Все же примирение прошло намного спокойнее, чем представлялось в самом начале. Они даже не подрались, хотя вполне могли бы проверить на прочность друг друга, а также стены в квартире и мебель.
   - Если ты думаешь, что я не понимаю, что ты делаешь, то ты глубоко ошибаешься, - заулыбался Стивен, с наигранным укором смотря на мужа и покачав рогатой головой. – И вообще – это намек такой? Что если я буду уделять тебе…
   Роджерс потянулся, пока руки у Джеймса были заняты, и обхватил его за упругую задницу, вжимая всем телом в себя.
   -…мало времени, то ты наставишь мне настоящие рога? – Стивен хохотнул и увлек мужа в очередной поцелуй. Казалось, это никогда не может надоесть. Касание губ к губам. Проворный и гибкий язык, заигрывающий и приглашающий. Сплетающийся и соединяющийся так, что даже не нужно никакого продолжения – от острых эмоций, если постараться, вполне можно кончить. Капитан не знал, где Баки так научился целоваться, но ему это определенно нравилось, и было хорошей заменой сексу в тех ситуациях, когда уединиться не представлялось никакой возможности.
   Поначалу, конечно, он дико ревновал, периодически пытаясь выпытать у красавца-мужа, сколько же у него было партнеров до, но постепенно смирился, чувствуя, что это было абсолютно не важно. Ведь больше у Джеймса точно никого не будет, а прошлое пусть остается в прошлом, и нечего в нем копаться.

+1

55


   Баки бы рассмеялся, не заткни его Стив поцелуем, в который мужчина тут же окунулся с головой. Прижавшись всем телом, он старательно и игриво ласкал мужа языком, иногда все же улыбаясь в мягкие губы. Его ревность порой даже забавляла и делала приятно, но Джеймс никогда не пренебрегал ею и не провоцировал первый. Только в тех случаях, когда Роджерс сам мурлыкал что-нибудь подобное.
   - М-м-м, - сладко выдохнул Баки, с озорным прищуром взглянув на него. Сделал вид, что задумался на его словами. - Все может быть... Помни об этом, уезжая в командировки.
   И все же рассмеялся, снова целуя Роджерса. Поглаживая рельефные мышцы спины, второй рукой огладил сильную шею, дразняще лизнул, а затем и прихватил зубами под кадыком. Ему нравилось, когда Стив подставлял шею. Нравилось подставлять ему свою. Это был первобытный, животный признак доверия, который его до чертиком заводил и все еще нес древнее значение. Баки доверял не всем и подпускал людей к себе теперь очень трудно, "не подставлял шею". Но Роджерс был тем, кому Барнс доверял безгранично, даже когда толком его не помнил. Даже когда считал, что тот не примет его нынешнего, все равно доверял. И не знал, есть ли что-то крепче и сильнее этого доверия между ними.
   Затянув мужа обратно под воду, Баки отстранился, чтобы не нализаться мыла, стекающего с головы, и шало улыбнулся, проведя языком по губам. Скинув с руки налапник, запустил обе ладони в гриву, смывая пену, а затем слегка сжал пальцы на затылке и потянул назад, заставив Роджерса запрокинуть голову. Припал губами к шее и оставил там яркий засос. Плевать, что заживет через пару минут. Он прекрасно знал, что настоящая метка останется там, под кожей, и не исчезнет никогда. Так же, как не пройдут следы Стива, оставленные им в ответ. И в этом... в этом, пожалуй, заключается все.
   - Мой, - промурлыкал Джеймс томно, скользя руками по плечам и широкой спине без единого шрама, идеальной коже. Прихватил за упругие ягодицы, сминая их пальцами и даже не скрывая удовольствия, которое от этого получает. - Мо-о-й Стиви...

0

56


   Ласковый призыв Баки растопил последние сомнения и остатки стены отчуждения, что Стивен успел выстроить внутри себя за неделю. Иногда ему казалось, что так будет правильнее. Особенно с учетом того, что он собирается провернуть в тайне ото всех. Может быть, стоило разрубить все связи и остаться в одиночестве, чтобы Джеймса случайно не задело волной – если вдруг все пойдет не по плану, и переворот не удастся.
   Однако думать об этом сейчас не хотелось. Хотелось думать о горячем и податливом теле Баки, который принимал его. Который, несмотря ни на что, вернулся домой и сейчас стоял так близко, что от прикосновений горячей кожи вновь и вновь кружилась голова.
   Роджерс ухмыльнулся, вжимая мужа в стену и спускаясь губами к шее. Негромко рыкнул, а затем оставил на изгибе шеи видимую отметку о том, что этот мужчина занят. Навсегда.
   Игривое и пошловатое настроение было никуда не деть, поэтому дождавшись момента он легко крутанул Баки в своих руках – лицом к стене, и вжался всем телом сзади, не давая сделать вдох. Руки с настойчивым нажимом прошлись по бокам, спускаясь на внутреннюю сторону бедер, пока Стивен продолжал целовать шею и плечи мужа.
   - А ты – мой, - низко и хрипло проговорил Роджерс, уткнувшись носом за ухом Джеймсу и крепче сжимая и укачивая в объятиях.
   Постояв так еще немного и с трудом нарушая спокойное и расслабленное единение, Стивен выключил воду и вытащил Баки из душа, задорно и умело вытирая мягким махровым полотенцем. Прерывался только для того, чтобы поцеловать или ущипнуть мужа.
   - Я буду любить тебя вечно, Баки Барнс, - нахально ухмыляясь и вздергивая подбородок, сообщил мужу Роджерс, а потом вновь подхватил на руки, радуясь, что сыворотка подарила ему возможность таскать самое дорогое свое существо и не уставать при этом.
   После паркой и душной ванной воздух спальни обдал их приятной прохладой. Стивен забрался коленями на широкую постель, кладя Баки в центр кровати и посматривая сверху вниз, а затем вытянулся вдоль его тела, укрыв одеялом.
   - Спи, дорогой, ты устал с дороги, - руки Роджерса оплелись вокруг талии, притягивая мужчину максимально близко. – Немного отдыха нам не повредит, а утром… я еще раз напомню тебе о том, кто твой муж.
   В темноте, наверняка, не было видно, как блестели от сытого удовольствия глаза Капитана, но в этот момент времени он был спокоен и счастлив.

+1

57


   Баки тут же обнял Стива и закинул на него одну ногу, тем самым лишая возможности сбежать из постели незаметно, даже если вздумает. Сержант всегда спал очень чутко, и вряд ли когда-нибудь его покинет привычка всегда быть начеку после того, что пришлось пережить. Такое не забывается быстро или легко, особенно когда есть идеальная память, не устающая время от времени подсовывать дурные эпизоды прошлого по ночам. Баки казалось, что это не закончится никогда, так и останется с ним, пока он, по иронии судьбы, снова не потеряет себя вместе со всем этим дурным багажом.
   - Спокойных снов, любовь моя, - произнес мужчина, целуя супруга напоследок, а после устроился на подушке и закрыл глаза. Он и правда устал с дороги, а напряженка последней недели сильно измотала душу. Не то чтобы после поездки к Профессору и Логану стало сильно легче. По-настоящему отпустило только сейчас, когда злость Роджерса схлынула, а их отношения вернулись в привычное состояние. Насколько оно могло быть таким, учитывая, что происходит вокруг. Но сейчас Джеймсу искренне верилось в лучшее. Ему не было известно, насколько отличаются между собой его Стив и тот, который засыпал рядом, вслушиваясь в дыхание Барнса. Святое и блаженное неведение, которому суждено скоро развеяться очень скоро.
   Однако сейчас Баки засыпал в спокойствии и умиротворении, под размеренное дыхание и биение сильного сердца в груди возлюбленного. В эту ночь ему не снились кошмары. Ничего не снилось. Было лишь непроглядное черное ничто, обнимающее мужчину со всех сторон и баюкающее в своих руках, словно заботливая мать - своего ребенка. И вся ночь пролетела, словно миг, но принесла с собой долгожданный отдых и расслабление.
   Лишь утром Стив стянул с Баки пелену чарующего сна, касаясь губами его лица, а руками - плеча, спины, ягодиц, бедер... И Джеймс улыбался ему в ответ с закрытыми глазами, прижимался всем телом, терся твердеющим членом об утренний стояк мужа и подставлял шею под властные, но не грубые поцелуи. Сам целовал и покусывал - неторопливо и сонно. Ему нравилось так просыпаться.
   - Думаешь, я уже забыл, кто мой муж? - промурлыкал Джеймс негромко и откинул голову на подушку, стоило Роджерсу нависнуть сверху и недвусмысленно потереться об бедро в негласной просьбе дать ему устроиться между ног. Приоткрыв один глаз, мужчина прищурился, глядя на лохматого и помятого после сна мужа. Даже с отпечатком подушки на щеке он умудрялся выглядеть сексуально и брутально. При этом блестя возбужденным... и таким щенячьим взглядом.
   Хрипловато рассмеявшись, Барнс положил ладонь на тыльную часть его шеи и притянул к себе, целуя эти соблазнительные губы. Вальяжно и как будто бы лениво раздвинул колени, но когда Стив ловко устроился между них, тут же надежно прижался ими к крепким бедрам - не уйдешь, не денешься теперь никуда. Расслабленно целуясь с любимым, Баки улыбался. И чувствовал себя счастливейшим человеком на Земле.

The End

0


Вы здесь » TimeCross » the 10kingdom [архив эпизодов] » Wake up! [Marvel: Secret Empire]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC