capt. jack harkness michael amelia pond
wade wilson margo hanson oberyn martell
От этой женщины, хоть она и была бледна, как печально известные слуги Лондора, пахло совсем иначе. Чужой, враждебной землей, мысли о которой заставляли вскипать загустевшую черную кровь в пересохших жилах. Вместе с ней в груди разгоралась ярость, первозданным обжигающим огнем, разрушительную мощь которого во времена войны испытали многие человеческие города и даже сам божественный пантеон, но об этом Мидир знал лишь со слов своих повелителей, вскользь рассказывавших дракону о поражении его древнего рода. Читать дальше

Дорогие Таймовцы!

28.12.17 Мы поменяли дизайн! Внезапно, но почему бы и нет? Вопросы и предложения как всегда в тему тему АМС.
23.10.17 Все уже заметили некоторые проблемы, но сервер rusff и mybb их решает, сроков пока не сказали.
25-26.09.17 Нашему форуму целый год, поэтому вот тут раздают подарки и это еще не все, вот здесь специальный выпуск, а упрощенные прием для всех мы объявляем на целый месяц!
24.08.17 Внесены корректировки в правила взятия вторых ролей и смены предыдущих, поэтому просим ознакомится с ними в соответствующей теме
27.07.17 Совершенно внезапно и полностью ожидаемо у нас запускаются челленджи!
12.07.17 Все помнят фееричный день падения rusff'а? Так вот падения продолжаются, наверняка у кого-то из вас что-то до сих пор не работает и не показывает. Если да, принесите это нам в тему АМС, желательно со скринами и указанием вашего браузера. Спасибо!
Дорогие партнеры, у вас может не работать кнопка PR'а.
Логин: New Timeline - Пароль: 7777

faqважное от амсролигостеваянужныехотим видетьхочу каступрощенный приемуход и отсутствиевопросы к АМСманипуляция эпизодамибанкнужные в таблицуТайм-on-line

TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » Wake up! [Marvel: Secret Empire]


Wake up! [Marvel: Secret Empire]

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Wake up!
Странный этот мир, где двое смотрят на одно и то же, а видят полностью противоположное.
•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

http://funkyimg.com/i/2DUFh.png


знай: тебя повыпотрошат, как кур,
разберут по косточкам, по частям.
бог так долго маялся — и уснул.
он устал поглядывать на тебя,
он устал приглядывать за тобой,
дальше сам уж как-нибудь — не плошай.
будь щитом, кольчугой и тетивой
и не верь своим и чужим ушам.
нет ни крыльев, ни золотой брони,
ни поддержки близких, ни зла других.
ты остался в поле совсем один —

докажи им всем, что ты лучше их.

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

Стивен Роджерс, Джеймс Барнс

Зима 2016 - весна 2017, США

АННОТАЦИЯ

Баки вдруг понимает, что помнит некоторые события отнюдь не так, как все остальные. Но самое страшное в том, что ему совсем нечем доказать свою правоту.

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

Отредактировано James Barnes (30-03-2018 02:59:37)

+2

2

Уничтожение прошлого, возможно,
худшее из всех преступлений.

   - Что ты там высматриваешь? – раздался разморенный и ленивый голос с дивана. Стивен даже приподнялся, облокотившись о широкую мягкую спинку правым предплечьем и проходясь по спине мужа горячим взглядом, который вряд ли мог себе позволить рьяный католик. – Иди лучше ко мне…
   В свой законный и честно заработанный выходной Роджерс не хотел ничего. Разве что чувствовать в своих руках тепло крепкого родного тела, пока они смотрят какую-нибудь старинную романтическую комедию положений. Сегодня единогласно выбор пал на «Его девушка Пятница» - с Кэри Грантом и Розалинд Рассел в главных ролях. На журнальном столике уже был приготовлен легкий перекус, а на пятидесятидюймовом экране напротив стояла на паузе черно-белая картинка.
   Со всей беготней последних дней - когда нужно было изворачиваться, делать вид, будто ничего не изменилось, подготавливать почву для грядущих перемен – Стивен вымотался. Иногда ему казалось, что даже его усиленный сывороткой мозг может засбоить и выдать с головой. Что ведомый событиями, он вдруг, к примеру, забудет смыть с груди черный знак новой принадлежности, расправивший щупальца прямиком над его сердцем. Что проболтается во сне. Именно поэтому был сконцентрирован в два раза сильнее, следя за каждым словом и действием дома, и это чертовски утомляло.
   Сегодня ему необходимо было подпитаться этой жгучей энергией, источником которой всегда для него был и оставался Джеймс. Стивен продолжал смотреть ему в спину, не в силах отогнать от себя мысль, что скорее хочет приблизить тот момент, когда в мире, наконец-то, наступит порядок и безопасность, а им не нужно будет постоянно рисковать своими жизнями. Подставляться там, где сделал ошибку кто-то другой. Где никто не будет решать за них. Даже наоборот – они сами решат за всех остальных.
   Не в силах больше ждать, Роджерс поднялся с дивана, огибая его и проходя босиком до угла, в котором был устроен своеобразный мемориал – этажерка, сплошь уставленная различными фотографиями. Здесь прошлое чередовалось с настоящим, и если сделать новые фотографии проблемой никогда не являлось, то вот найти что-то из времен второй мировой подчас представлялось задачей практически непосильной. Однако кое-что он все-таки смогли раздобыть, и сейчас Джеймс стоял рядом с этими пожелтевшими клочками истории словно соляной столб и не шевелился.
   Стивен подошел к нему сзади, обвиваясь руками вокруг талии и перехватывая мужа поперек живота и груди. Плотно вжав в себя и нахально отеревшись небритой щекой о плечо, он прихватил губами кожу на шее Баки в настойчивом поцелуе. В текущий момент ему нужно было неразделенное внимание от Джеймса, о чем он поспешил ему сообщить:
   - Я сейчас тебя насильно утащу на диван.
   Словно в доказательство своим словам, он легко приподнял Баки над полом, а затем поставил обратно, поцеловав в затылок под волосами.

Отредактировано Steven Rogers (14-04-2018 14:52:12)

+1

3

возвращайся мне в память -
в проклятую святыню -
я руками к тебе тянусь и в мольбе застыл.
раз в моей душе гибель,
засуха и пустыня,
пусть в твоей будут горы,
молнии и цветы.

      Когда мир вокруг тебя вдруг начинает неуловимо меняться, а ты даже не понимаешь, в чем дело, это пугает. Сначала не проходит ощущение собственной неуместности, тревоги и необъяснимое желание бежать куда угодно, лишь бы подальше оттуда, где находишься сейчас. Потом приходят злость, растерянность. Ты словно упускаешь нечто очень важное, но не можешь понять, что именно. И ловишь воздух раскрытыми руками, как последний дурак.
   Если бы не активная рабочая деятельность, коей их со Стивом решили завалить с головой, Барнс бы точно рехнулся от всего этого. В конце концов он решил скидывать все на усталость и планировал - очень надеялся - хорошенько отдохнуть в ближайшие выходные и привести в порядок расшатавшиеся нервы - еще не отошел от внезапного старения Роджерса. Несмотря на то что муж снова щеголял здоровым и молодым, Баки не мог отделаться от тревоги, что и это может сдать сбой в любой момент.
   Но время для отгулов никак не появлялось, а странностей становилось все больше. И дело было уже не только в сержанте. Роджерс тоже стал странно себя вести, чем ни разу не помогал мужу успокоиться: не мог вспомнить вещи, о которых прежде не смел бы позабыть - их любимые места, шутки, случаи из жизни. Это не выражалось слишком явно, просто он вдруг замирал, услышав от Баки что-нибудь о Бруклине, и замирал, глядя в ответ недоуменно и вопросительно, как будто слышал об этом впервые. Барнс успокаивал его, предполагая, что это последствия выветривания сыворотки - некоторое могло ускользнуть из некогда идеальной памяти. Вернется еще. И все будет в порядке.
   Джеймс не мог знать этого, но было только к счастью, что последние дни выдались слишком загруженными для них обоих, чтобы много говорить о личной жизни прошлого времени. Теперь они старались все больше дышать настоящим, которое на данный момент, к сожалению, представляло из себя крохотные островки свободного времени среди целого океана работы: стоило Капитану Америка поправиться, как в Щ.И.Т. просто с цепи сорвались.
   И только сегодня им удалось урвать выходной. Только сегодня, случайно бросив взгляд на “алтарь памяти”, как они часто называли угловой стеллаж с фотографиями, Баки внезапно обнаружил там пропажу: не хватало детских фотографий. Были со времен войны, когда Роджерс уже прошел эксперимент и спас Джеймса с базы Гидры; были новые снимки, которые они делали, в основном, с камер мобильников - Барнс мог в подробностях рассказать историю каждого из них. Но фотографии из Бруклина куда-то подевались. Отыскать их и восстановить было тяжелее всего, но некоторые все же раздобыли. Но теперь карточек… просто не было.
   Баки сморгнул, стоило Стиву подойти и крепко обнять сзади, прогоняя захватившее мужчину остолбенение. Некоторые повадки у Роджерса с момента исцеления тоже поменялись. Он еще больше… возмужал, что ли. Стал жестче с посторонними. Любвеобильнее с Барнсом. И настойчивее. В другое время это только радовало и возбуждало сержанта, но не в этот момент. Почувствовав поцелуй на шее, Джеймс повел плечами.
   - Стив, - отозвался он, и в его тоне не было ни намека на желание перевести этот жест в интимное русло. Роджерс, конечно, слышать его не захотел и приподнял над полом, во всей красе демонстрируя желание немедленно отнести мужа смотреть кино. До определенного момента, по крайней мере. И Баки бы с радостью его поддержал, если бы не одно “но”.
   - Зачем ты убрал наши детские фотографии?

Отредактировано James Barnes (07-04-2018 22:21:51)

+1

4


   Вся игривость мигом испарилась, стоило Джеймсу только задать вопрос. Стивен недоуменно посмотрел на его затылок, вскинув бровь, а потом опустил подбородок на левое плечо мужа.
   - Я ничего не трогал, - осторожно начал он. – Да и откуда бы у меня детские фотографии? Меня ж в семь лет забрали в приют, а там как-то не до подобной роскоши было.
   Роджерс лукавил, конечно, потому как в семилетнем возрасте попал далеко не под бездушную машину американской ювенальной юстиции, а под крыло тайной организации, чьи интересы представлял всю последующую жизнь. Сейчас же и вовсе собирался продемонстрировать ее величие остальному миру.
   В Крепости Стивен провел почти десять лет, стараясь доказать всем, помимо приемной матери, что достоин возложенных на него надежд. Порой хотелось бросить эту самоубийственную затею, перестать сопротивляться тому, что было дано от природы. Однажды ночью, не вынеся откровенной враждебности и издевательств других воспитанников Гидры, Роджерс даже смог убежать. Правда, недалеко.
   Наткнувшись в лесу на Кракена, Стивен почти до утра разговаривал с мужчиной. Наверное, тогда впервые он смог кому-то открыть то, что камнем лежало на душе уже долгое время. Дэниел в свою очередь смог убедить юного Роджерса в том, что конечный результат стоит тех тягот, что встретятся на пути. Сказал, что не раз и не два еще, Стивен будет терять надежду в то, что все, что он делает, имеет хоть какой-то смысл. И Стивен счел это убедительным. Поверил словам Уайтхолла больше, чем насильно прививаемым доктринам. Так простой разговор сделал больше, чем виртуозный гипноз старшего Феннхоффа.
   - А твои…, - Стивен задумался, продолжая обнимать Джеймса. – Может быть, завалились к стене случайно?
   Роджерс отстранился от мужа, подходя к стеллажу и осматривая его со всех сторон. Несмотря на то, что сейчас Стивен предпочел бы заняться чем-то более приятным, он не мог отмахнуться от беспокойства Баки.
   Капитан не чувствовал в себе особой склонности к сантиментам, но все, что касалось их с Барнсом связи было для него чрезвычайно важным. Впрочем, как и он сам.
   После того, как Джеймсу столько раз зачищали память. Фотографии были своеобразным якорем: живым подтверждением того, что их совместное прошлое – не иллюзия чьего-то больного разума.
   Стивен бросил беглый взгляд на этажерку. По его мнению, все самые важные снимки были на местах, и ему очень не хотелось думать о том, что вшитая в голову Баки программа вдруг внезапным образом активировала автономный режим уничтожения воспоминаний.
   - Какие, по-твоему, отсутствуют? – Роджерс подошел к одной из витрин у противоположной стены, присаживаясь на корточки и распахивая нижнюю, закрытую деревянными створками, часть. Там хранились различные папки, книги и фотоальбомы. Поставить все фото в рамки – не представлялось возможным, поэтому часть хранилась подобным образом.
   Взяв один из альбомов в тисненном кожаном переплете, он подошел к Баки, листая его на ходу. Оторвавшись от заполненных страниц, он внимательно посмотрел на Барнса.

+1

5

Баки нахмурился. Не похоже, что Стив шутил, но говорил он такие вещи, которые невозможно воспринимать серьезно. Приют? "У меня"? "Твои"? На вопросительно-мрачный взгляд муж не отреагировал, внимательно рассматривая фотографии. На полке их точно не хватало, но Роджерс этого совсем не замечал и решил проверить в альбомах.
   - Какой еще приют? - спросил наконец Джеймс, поворачиваясь к Стиву. Тот как раз оторвал взгляд от содержимого альбома, и они встретились глазами. В голубых глазах напротив Барнс увидел отражение собственной обеспокоенности, озадаченность и искреннее недоумение. Стало не по себе. - Наши фотографии, из Бруклина! Вот здесь, - он даже показал на нужное место, - стояла. Мы с тобой на скамье, у тебя в руках игрушечный грузовик, который я подарил тебе на День Рождения. Мы потом катали в нем наших солдатиков и кукол Бекки. А вот здесь, - кивок на другое место, - была с нашего первого похода в кино...
   Баки осекся и хмуро поджал губы - то, как менялось выражение лица мужа, ему совсем не понравилось. Того как будто ножом по живому полоснули или показали ожившего мертвеца: нахмурился болезненно, даже с лица немного побледнел, покрепче сжав альбом пальцами... Такой взгляд Барнс видел у него не так уж и часто. Всего несколько раз за всю жизнь, на самом деле, но этого было достаточно, чтобы понимать - в хороших случаях капитан так никогда не смотрит. Розыгрыши Стиву никогда не давались, особенно в случае с Джеймсом, который знал его, как облупленного, и мог раскусить подвох почти сразу. Сейчас Роджерс совершенно точно был не на шутку чем-то обеспокоен.
   Возможно, потерей фотографий? Больших трудов стоило раскопать архивы и найти хоть что-то, а потом - нелепо потерять их дома? Стоящими в рамке? Баки тоже нервничал. Они были очень дороги для него всегда, а после того, как он на своей шкуре испытал, что значит не помнить себя самого, стали представлять еще большую ценность. После попыток собраться из миллиона крохотных осколков, эти фотографии... как будто иконы. Его собственные иконы, на которые Баки мог посмотреть и убедиться: все позади, когда-то он был нормальным человеком и жил. Именно детские изображения вселяли в него уверенность. Памятное с военных времен хоть и показывало, каким он когда-то был, но то уже - война. Ненавистная, оказавшаяся бесконечной война. Тогда он уже притворялся собой-прежним, а не оставался им. Сержант Джеймс Барнс, пришедший на смену старине Баки, которого переломало во вражеской лаборатории, вытряхнуло, раскрошило. Баки, которому нужно было идти дальше, чтобы один придурок не успел угробить себя на фронте. Слабому Баки, неуместному, бесполезному. Не то чтобы сержант Джеймс Барнс нерушимая скала, вовсе нет, но точно - верная тень капитана Стивена Роджерса, которая вырастет за его спиной, когда необходимо, и прикроет. Сержант Джеймс Барнс - последний рубикон для Зимнего Солдата. А потом, спустя много лет, все они снова слились в Баки. И их получилось так много, что далекие времена детства стали казаться ему чем-то ненастоящим. Фотографии были доказательством, якорем и отрадой. Которые внезапно куда-то пропали.

Отредактировано James Barnes (16-04-2018 20:45:50)

+1


Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » Wake up! [Marvel: Secret Empire]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC