capt. jack harkness michael wade wilson
oberyn martell margo hanson susan pevensie
Вот уже двадцать лет жизнь Клинта Бартона была разделена на две половины, которые всё это время существовали параллельно, практически не затрагивая друг друга. В одной он был раздолбаем с луком, на которого тем не менее каждый мог положиться в любом мало-мальски серьёзном бою, в другой же жизни он был примерным семьянином с идеальной репутацией...Читать дальше

Дорогие Таймовцы!

28.12.17 Мы поменяли дизайн! Внезапно, но почему бы и нет? Вопросы и предложения как всегда в тему тему АМС.
23.10.17 Все уже заметили некоторые проблемы, но сервер rusff и mybb их решает, сроков пока не сказали.
25-26.09.17 Нашему форуму целый год, поэтому вот тут раздают подарки и это еще не все, вот здесь специальный выпуск, а упрощенные прием для всех мы объявляем на целый месяц!
24.08.17 Внесены корректировки в правила взятия вторых ролей и смены предыдущих, поэтому просим ознакомится с ними в соответствующей теме
27.07.17 Совершенно внезапно и полностью ожидаемо у нас запускаются челленджи!
12.07.17 Все помнят фееричный день падения rusff'а? Так вот падения продолжаются, наверняка у кого-то из вас что-то до сих пор не работает и не показывает. Если да, принесите это нам в тему АМС, желательно со скринами и указанием вашего браузера. Спасибо!
Дорогие партнеры, у вас может не работать кнопка PR'а.
Логин: New Timeline - Пароль: 7777

faqважное от амсролигостеваянужныехотим видетьхочу кастакцияуход и отсутствиевопросы к АМСманипуляция эпизодамибанкнужные в таблицуТайм-on-line

TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » the 10kingdom [архив эпизодов] » Приходи на меня посмотреть [Torchwood & Deus Ex]


Приходи на меня посмотреть [Torchwood & Deus Ex]

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

приходи на меня посмотреть
Приходи. Я живой.
•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

Capt. Jack Harkness & Adam Jensen

Кардифф. Квартира Адама. 2007.

АННОТАЦИЯ

Аугментации. Скольких людей пугало это слово в 2027? Сколько людей называли измененных монстрами? А сколько боялись их?
Жизнь аугов и без того не простая штука, что уж говорить о жизни аугментированного не в своем времени. Стоит ли удивляться, обнаружив к себе столь пристальный интерес?
Что скажешь, капитан? Стоит ли сжимать в руках рукоять пистолета, или довериться тебе, знающему больше других?

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

Отредактировано Adam Jensen (01-02-2018 03:31:58)

+1

2

Джек привык иметь дело с людьми, вырванными из своего времени и закинутым в неизвестность. В конце концов, это часть специализации Торчвуда – позволить тем, кто случайно попал в Кардифф через Разлом, обустроить свою жизнь хоть с какими-то удобствами. "Случайно" на языке Разлома - неизвестно откуда и когда.
Иногда это были пришельцы которых приходилось убивать. Харкнесс не гордился этим, но это лучше, чем совершить невозможное – вернуть обратно. Он не Доктор и не будет искать мирный выход, в самых отчаянных случаях, даже когда кажется, что его нет. Нет, означало нет. Без вариантов.
Иногда это были люди из прошлого, с которыми, пожалуй, было и просто и легко одновременно. Те, что  были моложе оказывались  достаточно пластичны, устойчивы в психике и вливались в ритм города быстрее, включаясь в его жинь, легко сдледуя за веяниями моды, музыки, пищи и так далее. Те что старше не понимали что происходит и какого черта. Джек прекрасно помнил Джона, который не выдержал этого прыжка и новых знаний, потерю семьи и того, что его сын теперь старше почти в два раза..  И тех и тех было мало. Чаще всего Разлом отдавал то, что забирал, а это означало быть навечно запертым во Флэт Хольме. Потому что с такой покореженной психикой существовать было невозможно. Харкнессу всегда было их жалко, но он не мог ничего с этим сделать, а убить ради того, чтобы они не мучились.. Казалось бы во благо, избавить людей от вечных кошмаров в их головах и разумах, но он не мог. Не на столько он еще стал циничным..
В особенно редких случаях Разлом активировался извне и предсказать выход энергии было невозможным. И совсем недавний случай был  как раз из таких. Присутствие в Кардиффе человека из далекого 2027 года, до которого еще пара десятков лет.. Еще очень далеко до него, но уже очень близко к остальным. Всего лишь двадцать лет прогресса и мир станет неузнаваемым, изменится полностью, достигнет невероятных высот, наполнится теми, кто будет облегчать жизнь, а вскоре и вовсе ее заменит..
- А потом рухнет, не иначе. По-другому быть просто не может, - пробормотал себе под нос Джек. Колонисты с которыми он рос не говорили почему, что и как произошло, но Джек догадывался, что вероятно что-то такое. История всегда была циклична и за прыжком прогресса всегда следовала деградация в следствии войн.
Будучи в хабе он успел изучить системы которые были у нового «гостя» или как у них это правильно называется – аугументы. В 51 веке они пользовались популярностью, но не в таком масштабе и волна усилений довольно быстро сошла на нет, сам Джек не имел никаких контактов с такими представителями и то, что сейчас ему выпал этот шанс он считал что это судьба? Пусть будет она..
"Тошико точно была бы в восторге."
Мысли о ней сбили Джека с рабочего настроения, но он взял себя в руки и нажал звонок в квартиру первого и последнего представителя этого времени в современном Кардиффе, мысленно благодаря Янто за то, что он позаботился о таких мелочах как заселение и курс адаптации. Последним он планировал заняться и сам, но перед этим ему нужно было убедиться, что Адам не был и не будет опасным.

+1

3

Снова кошмары. Интересно, будет ли ночь, когда я усну спокойным сном, не терзаемый призраками прошлого? Будет ли ночь, когда я не буду испытывать страха перед внутренними демонами и отдамся в руки Морфея, чтобы дать отдохнуть не только телу, но и мозгу, душе? Пожалуй, слишком невыполнимое желание для аугментированного человека. Не такой как все. Не похожий на тех, с кем живу по соседству. Таким как я, порой и мечты недоступная роскошь.
Тряхнул головой, рисуя брызгами воды кривые линии узора на стеклянной стенке душевой кабины. Если закрыть глаза, абстрагироваться от всего, то так легко представить, что всего этого не было в моей жизни. Не было решение на Панхея, не было Таггарта, Дэрроу и Шарифа с их ядовитыми речами, не было Хэншоу, Сингапура и Монреаля. Не было похорон Меган и моей комы. Не было нападения на штаб-квартиру Шариф индастриз и … Не было слишком многого. Если прикрыв глаза, подставить лицо теплым струям воды, можно обмануть себя, что чувствую прохладный кафель ладонью, упираясь в него вытянутой рукой. Можно отдаться столь многим иллюзиям реальности, воспоминаниям о былом, фантазиям и желанию быть человеком. Можно было бы, если бы не все обстоятельства. Наверное, нормальную жизнь мне тоже удалось бы представить, будь я в Детройте, а не в Кардиффе, будь я в 2027, а не в 2007, за двадцать лет от себя настоящего. Выключив воду, выхожу из душа. Время для рефлексии окончено. Время для пустых мечтаний, - тоже.
Взрыв в Панхея привел меня в прошлое. Непонятная, лично для меня, логика связей и взаивоисключений, но люди, которые меня нашли, явно знали в этом толк, по крайней мере выглядели они вполне убедительно, когда говорили об этом. Хотя, аугментации их явно насторожили. Не виню. Я сам привыкал ко всем конечностям и прочим улучшениям слишком долго, и порой, мне кажется, что до сих пор не ведаю всего, что может дать любой из имплантов. Не доверять самому себе сложно. Доверять, порой, ещё сложнее. Но, вот он я, и вот он Кардифф из окна моей новой квартиры. Не такой просторной, как была в Детройте, но мне достаточно, чтобы жить. Полки и стол с множествами книг по механике, путешествию во времени и квантовой физике, среди которых затесались работы философов. Всегда пытал слабость к точным наукам, но, увы, в школе не было нормального и интересного педагога. Теперь, наверстываю упущенной сам, разбираясь в тонкостях порой на собственном примере. Жизнь, точнее то, что можно считать моей жизнью здесь, не плоха, по крайней мере, нет необходимости рисковать собой ради чужих целей. Господи, как я скучаю по тому времени, когда слышал ядовито-саркостические замечания Притчарда, звонкий голос Шарифа, отдающего приказ или Малик, которая всегда находила причину подбодрить. Я скучаю по ощущению опасности, по погоням и тому, что осталось там, в 2027. Здесь, всё иначе. Ещё больше поводов прятать себя, загоняя правду под кожу, чтобы не пугать никого другого. Люди слишком недоверчивы. Были тогда, есть сейчас. И, наверное, будет всегда.
Звонок в дверь кажется излишне громким в квартире, где нет иных звуков. Телевизор и до этого не был любимым развлечением, а теперь и подавно. Сегодня, за кружкой крепкого кофе я изучал историю одних карманных часов. Механизм, словно упрямым, не желал собираться, а сдаваться я не желал. Все равно иного занятия пока не было, а то что было не отнимало столько сил, чтобы валиться с ног. Поэтому я собирал часы. Не плохое хобби для ауга. Теперь же, отвлечённый от изучения истории механизма звонком в дверь, я напрягся. Гостей не ждал. Торчвуд как-то тоже не рвался в гости, предпочитая, чтобы я приходил сам. Тихо передвигаюсь по небольшой квартире, по дороге поправляя длинные рукава тонкого свитера с горловиной. Вынужденный вариант маскировки протезов рук. Сканирование показывало, что за дверью один человек. С оружием идентифицированным как револьвер уэбли. Ретро, для сегодняшних дней. Мой пистолет остался в спальне, и лучше Торчвуду не знать, как я его организовал. Помешкав ещё мгновение, я не дожидаясь новой трели звонка, достаточно резко, но максимально миролюбиво, открыл дверь, пряча кисти в карманах джинс.
Перед мной стоял мужчина. Красивый мужчина, знающий себе цену и имеющий определенный вес, в качестве авторитета. Об этом свидетельствовала его шинель образца Второй Мирой войны, револьвер в кобуре, который я засек ранее, и взгляд. Нашивки убеждали меня, что перед мной капитан ВВС, а досье говорило о том, что этот человек не кто иной, как руководитель Торчвуда. Простите некоторые базы данных за взлом. Возможно, Фрэнк нашел бы это забавным.
- Добрый день, - вежливость ведь всегда в почете, не важно в каком времени ты оказался. Чуть посторонившись, приглашаю гостя в дом. Руководство никогда не приходит просто так к подопечным. Знаю по собственному опыту. И говорить на пороге, не лучшая из идей.

+1

4

Джек ожидал подобной вежливости и даже проигнорировал тот факт, что дверь открывалась дольше, чем положено, наверняка его изучали со всей возможной подробностью. Дело ли в том, что он неизвестный элемент или в том, что это банальная привычка, было не важно, потому что Разлом редко кому позволяет оказаться в здравом уме и памяти. Такие как Адам были редкостью. Но за последнее время слишком много: Даяна, Джон Эллис, Эмма. Шутки ли это Мироздания или мир готовился к чему-то невозможному.. Ладно, это определенно была та еще шутка с Аббадоном. Джек хорошо ее запомнил, на всю жизнь именно она сделала из преданной команды людей, которые хотят вернуть все как было прежде. Неудачная шутка, за которую он поплатился своей очередной жизнью. Да и вообще такие шутки ему не нравились. Потому что дальше следовало не самое приятное будущее, сотворившее из него если не параноика, то очень близкого к этому.  Из всех тех, кого Разлом отправил к ним, только Эмме удалось прижиться, интегрироваться в сумасшедший современный мир, имеющий существенные отличия от 50-х годов. Наверное, будь Адам из прошлого, Джеку самому было проще, и рассматривал бы он ситуацию совсем иначе, но вопреки всему гость был из будущего и именно с ним Джек чувствовал какое-то родство. Это было совершенно неправильно, но все же было.
- Доброго дня, - Харкнесс коротко кивнув, прошел в коридор и, скинув шинель с плеч, повесил ее на вешалку. Он не стал дожидаться, когда хозяин квартиры пригласит его дальше, но позволил ему пройти вперед.
- Капитан Джек Харкнесс, - настолько привычное приветствие и протянутая рука для рукопожатия, что иногда у него самого сводило зубы от этой дружелюбности.
Благодаря данным собранным Тошико и Янто, Джек знал обо всех системах нового гостя. Но одно дело, читать отчеты, пусть и подробные, других от Янто было ожидать нельзя, а другое видеть собственными глазами. Рукопожатие было крепким, уверенным и совершенно спокойным.
«А чего ему беспокоится? Он разве что сбежать отсюда никуда не сможет, зато имеет мощный разрушительный потенциал»
В  любое другое время, Джек бы подумал над тем, чтобы расширить штат на такого работника, его показатели и данные, не говоря уже об усовершенствованиях его организма или как они назывались в будущем аугументы, позволили бы ему быть одним из лучших агентов, но сейчас он не был уверен в том, что оно нужно. Даже если ему придет в голову озвучить это предложение..
«Нет. Пожалуй, нет. Я привыкну. А для других это будет как вьетнамский флешбек с киберменами»
Адам знатно отличался от них, хотя бы тем, что у него было его собственное сознание, но объяснить другим это нужно еще постараться.
- Это не дружеский визит, хотя я бы хотел сделать его таким, потому что не представляю угрозу, пока ее не представляют другие. Как ты уже догадался, верно. Я хочу знать о том, как ты попал сюда и рассказать, что ты попавший сюда представляешь угрозу правильному порядку во времени, - Джек огляделся в поисках удобного места и устроился в кресле, сцепив перед собой руки.
- Не потому что ты опасен, опасны твои технологии и попав в руки не тех людей, они могут вызвать не соответствующий технический прогресс, но, наверное, это тебе уже рассказали? – он выгнул бровь, ожидая ответа, - Одно могу сказать точно, я не боюсь тебя, и если позволишь, я хочу посмотреть все сам.
Джеку и правда было интересно, он только слышал, но сам не видел, а если видел, то видел в действии и совсем не так как хотел бы. А сейчас у него есть шанс рассмотреть, изучить, понять. Тем более что Адам являлся не только усовершенствованным человеком, но и очень даже красивым мужчиной. Изучать его будет чертовски увлекательно.

+1

5

Протянутая рука кажется мирной, и подумав долю секунды, вкладываю в его руку свою, обхватывая механическими пальцами человеческое тепло. Я слишком долго учился балансировать и пользоваться протезами, мозг долго привыкал к тому, чтобы воспринимать их не как чужеродный элемент, а исключительно как родное. Усовершенствованная нейронная сеть, несколько чипов в голове, и пару долгих недель тренировок, прежде чем я смог пожать руку Шарифа, не боясь сломать хрупкие кости кисти. Контролировать себя стало привычным делом, особенно, когда все усовершенствования были подключены таким образом, чтобы не приходилось долго настраивать. Короткий импульс мысли, и очки закрывают глаза, желание настроить фокус, или изучить что-то более детально, и вуаля, импланты глаз уже работают во всю. Необходимость увидеть, что за стеной, достаточно только подумать. Страж здоровья работал в автономном режиме, как и носорог, или конвертор энергии. Множества функций, вбитых на подсознание тренировками и практиками, чтобы не замечать, что электронная начинка почти во всем мне. Это было сложно. Неприятно было принимать в себе тайфун, который и требовал больше всего контроля. Однажды, я чуть не взорвался, в прямом смысле слова.
Выпустив ладонь капитана Джека Харкнесса, закрываю дверь и убираю руку обратно в карман, следую за мужчиной и слушаю. Пока что, просто слушаю, интересно что он мне расскажет. Свернув в гостиной в сторону, подцепляю два чистых стакана и бутылку виски. Полуофициальный визит, может проходить в полу официальной обстановке. Ставлю стаканы на низкий столик, откручиваю крышку бутылки и разливая жидкость по стаканам, толкают один в сторону капитана. Только после этого, сажусь на диван, и убираю очки в височные импланты. Глаза с ярко выраженным имплантов на сетчатке изучают мужчину в кресле. Анализ данных, возможная опасность, потенциал уэбри и вероятность его удачного использования. Не ускользает от глаз и кожаный браслет на запястье Харкнесса. Отмечаю его иное строение и явную, электронную, начинку. Я изучаю, пока изучают меня.
- Без обид, капитан, но, вы звучите как мой начальник.
Хмыкаю в стакан с виски, отпивая глоток. Интересно, Шариф оценил бы это сравнение? Он всегда считал себя индивидуалистом и неповторимой личностью. Впрочем, говорил, он тогда, не столько о том, что я опасен, а о том что уникален, ведь я, со всеми этими обновлениями, стал всецело его детищем и созданием вышедшим не с конвейера завода Шариф Индастриз, а из под скальпеля опытного хирурга, пересобравшего всего меня, словно я какая-то машина. Слишком долго я пытался доказать самому себе, что аугментации не лишили меня моего, Ою- души. До сих пор не уверен, что это так.
- Ваши люди, капитан, дали мне понять, - пока я не высовываюсь, я могу спокойно жить. Естественно, отчитываться о любом возможном передвижении за пределы Кардиффа, отчитываться по кешу и логам данным, сбрасывать настройки до заводских. Мисс Сато имеет полный доступ к содержанию моего черепа и, насколько мне известно, пытается найти код доступа для отключения тайфуна. Доктор Харпер нашел интересным устройство моего желудка и дыхательной системы.
Короткий рассказ о том, что было и пару секунд, чтобы подумать. Если подумать, я счастливчик. При всех аугментациях, я сижу в квартире, собираю часы и могу сам себя обеспечить. Это лучше, чем сидеть в камере, под землёй, или быть разобранным. Хотя, учитывая то, как организм влияет на механику, если бы Торчвуд решил бы разобраться, то это было бы больше похоже на расчленение, руки хоть и механические, но мои. Ноги, протезы, с улучшениями, но, тоже мои. Я чувствую каждый нейронный узел в искусственных конечностях, ощущаю каждой клеточкой, когда мне больно, неприятно, холодно, жарко. Да, я способен уменьшить чувствительность в конечностях, но, только если того требуют обстоятельства. Они часть меня, в них я сам, пусть даже они и пугают почти всех, особенно в этом времени.
В один большой глоток допив свой виски, ставлю стаканы на столик, и встаю, стараясь двигаться не резко, а плавно. Капитан хочет видеть, что же, стоит засунуть свою гордость подальше. Хотя бы потому что, он не вызвал меня в Торчвуд, а пришел сам. Спасибо и на этом.
- Смотрите, капитан.
Пальцы легко подцепляют шиворот тонкого свитера с высокой горловиной и тянут вперёд. Через несколько секунд, свитер лежит на подлокотнике. Зафиксировав пятку левой ноги носком правой, снимаю лёгкие спортивные кроссовки, не утруждая себя шнурками, они все равно почти не завязаны. Второй кроссовок занимает место рядом с первым. В них засовывают носки, и пальцы легко справляются с застёжкой джинс. Через полторы минуты, перед капитаном Джеком Харкнессом стою я, в одних черных боксеры-брифах, что скрывают лишь верхнюю часть протезов ног. Открытый, не скрывающий ничего и не стесняются при этом себя. Скажи кто, год назад, что я вот так легко разберусь перед кем-то, боюсь, наглец получил бы перелом носа. Но, за год, после нападения на штаб-квартиру Шариф Индастриз я изменился, стал меньше думать о том, что скажут другие. Да, в Кардиффе, я вынужден был скрывать себя под одеждой, но, капитан не выглядел испуганным зрелищем.

Отредактировано Adam Jensen (20-03-2018 13:16:04)

+1

6

К бокалу виски услужливо пододвинутом к нему Джек не притрагивается. Не тот случай, не та ситуация. Сравнение с начальником вызывает у Джека разве что улыбку, он никогда не хотел этого звания, но кто он такой, чтобы спорить с судьбой? Раз уж ему выпала эта карта, пусть и не такая удачная, раз уж она оказалась в его колоде, придется нести это самому, не важно уже, что его цель была иная. Да и какая тут цель, когда он ее уже достиг и понял, насколько призрачная она была и как не нужна ему теперь. Пришлось, правда, потратить на это немалое количество времени, сил и нервов как своих, так и чужих, но ему стало сильно многое понятно.
- Без обид, - он кивает, - Я все-таки начальник, а у них у всех есть общие черты.
«Даже у нас с Ивонн были..» непрошеная мысль, которую Джек быстро от себя отгоняет.
- Рад, что они пояснили все заранее и доступно. И я уверен, что Тошико найдет. Она в юности собрала звуковой модулятор по неправильным чертежам, и он работал, с тех пор она только совершенствовалась и еще не было ни одной системы которая ей не сдалась бы. Так что рано или поздно мы отключим его.
Позволить ему так спокойно разгуливать по Кардиффу, обладая мощнейшими потенциально разрушительными системами могла только Гвен при поддержке Амелии. Эти две женщины вызывали в нем самом некоторый ужас, потому что имели над ним власть в виде, своих женских штучек. 
«Хотя я бы запихал в камеру, а не позволил разгуливать по городу. Свободно разгуливать! Боже, кажется, я становлюсь похожим на Ивонн. Но отпустить! Пусть даже с «распиской о не выезде..» Гвен и ее доброта, которую поддержала Эми, кроме нее больше некому, Оуэну слишком плевать, Тошико не пойдет наперекор, а Янто скорее всего не слушали. В общем даже спорить с ней не стали, она быстро захватила власть и.. так, Джек, ну хватит. Теперь поздно думать о таких мелочах! Лучше подумай о тех, кто оказался на твоем месте. Адаму тоже не так чтобы комфортно здесь было.»
А посочувствовать ему было в чем, определенно. Каково ему быть наполовину человеком? И на сколько он человек на сколько робот? Ауг? От мыслей его отвлек голос и подняв взгляд Джек с нескрываемым восхищением изучал открывающуюся ему картину.
Определено, человеческого в нем было достаточно и то что было Джеку нравилось, и он совершенно не мог ничего с собой сделать. А если учесть, что ему тут только что устроили персональный стриптиз разве что без музыки, то и вовсе пытаться что-то с собой делать было бы противоестественно.
Джек не спрашивает можно ли, когда поднимается и оказывается рядом, чтобы прикоснуться пальцами к рукам. Да, он планирует называть их именно так и не иначе. Плевать как они называются в 2027. Джек ведет осторожно от запястья вверх, чувствуя шероховатость, отличающуюся от гладкости кожи, специфический запах полимера, который не поймает обычный человек. Он не знает чувствует ли его прикосновение Адам, но раз стоит и не двигается это как минимум не вызывает в нем отвращения, хотя Джек не смотрит в глаза, полностью сосредоточившись на отрывшемся для него виде. Ладонь касается плеча, и Джек соскальзывает ниже, легко обходя прикосновениями место скрепления аугментации и человеческого тела, туда где ровно и спокойно бьется чужое сердце, которое он чувствует своей ладонью.
- В тебе больше человеческого чем могло бы остаться, - произносит Харкнесс, наконец поднимая взгляд и рассматривая чужие глаза на близком расстоянии, замечая все непривычное, чего там не должно быть, что кажется для других неправильным и противоестественным, для Джека как шаг в будущее, глоток того, что он когда-то потерял. В голосе Джека ни капли страха или удивления, но восхищение, которое является не поклонением ему как совершенному человеку, а скорее его умениям оставаться им.

+1

7

Эта давно уже принятая игра в подчиненный и начальник. Когда-то понятная, принятая мной самим и теперь идущая по швам. Кто мне здесь начальник? Шариф, до которого километры по суше и морю, и который еще даже не собрал первый нормальный протез, или вот он, капитан, что смотрит и изучает, усмехается и хватил своего технического гения? Ни один ни второй. Я сам себе начальство и ответственность, и от этого одновременно и проще и сложнее. Легко быть свободным, когда знаешь куда идти, сложно быть свободным, когда твой мир где-то там, не здесь и сейчас, когда неизвестно даже что там, кто выжил, кто проиграл и превратился в труп. Сложно быть никем в прошлом, которое еще не нагнало твоего настоящего. Выкинутый на берег водами времени, взрывом в Панхеи, решением жить. Не моим решением, а программой, которая не дает саморазрушиться. Да, мисс Сато считала код, изучила схемы и мельчащие детали, но, картина, целиком, все еще не дается ей. Даже я не знаю как отключить «Тайфун», потому что кодов доступа к себе не имею. Только сила воли, только контроль и понимание, что не хочу жертв, что их не будет. «Тайфун» опасность, но, в нем же есть и спасение. Не к месту вспоминаю Елену, и драку с ней. Тогда, именно это смертоносное оружие помогло мне выжить. Именно оно не дало этой чокнутой русской изрешетить меня свинцом.
Но, здесь нет Тошико Сато компьютерного гения Торчвуд, здесь нет Елены Федоровой старшего наемника Тиранов и наемницы Бэллтауэр. Здесь и сейчас есть капитан и я, одетый и раздетый, закрытый и открытый, проверяющий и подконтрольный. И, смотря в его светлые глаза пытаюсь понять, какой именно ключ он стремится подобрать? Что таилось за его таким восхищающим взглядом? Впрочем, приятно, что аугментации его не пугали, не ввергали в тихий ужас, который пронесся среди других его людей. Поэтому, стою, когда он подходит ближе, поэтому лишь слежу взглядом когда теплые пальцы касаются нано-керамического покрытия. Не к месту вспоминаю не состоявшийся диалог с Шарифом про покрытие протезов. Я так и не задал ему вопроса, почему они черные, знал и так, что ему нравится, он как будто понимал сразу, на покрытие можно будет разориться с моей работой. А так, внушает страх, уважение, кому-то даже ужас. Но, в пальцах, что касаются нет ничего подобного. Лишь трепет, легкость и желание изучить, аккуратность касаний, так что рецепторы ощущают все, как будто теплые живые пальцы касаются живой кожи. Шутка или не очень, но верное решение Шарифа, максимально сохранить чувствительность всех органов, чтобы были своими, настоящими и живыми, пусть и черными и искусственными.
Усмешка по губам. Я все еще стою, чувствуя горячую ладонь, под которой бьется сердце, пронизанное электронникой. Страж контролирует пульс, страж наблюдает за тем, чтобы оно не остановилось, Страж запустит его и перезагрузит, даже если не будет сигнала мозга. Страж способен вернуть разрядом электричества прямо по сердцу, если только мозг не умер. Это сердце человека, давно забывшего что такое когда касаются не с желанием отправить под микроскоп, а просто, касаются чтобы убедиться, что живой.
- На самом деле тридцать процентов органики, остальное механика, капитан. Даже сердце, на котором ваша ладонь, усеяно датчиками. Более детальный отчет у ваших людей.
Голос ровный, ведь это голос человека, который каждый день доказывает себе что он человек. Я просто говорю, изучая его глаза, изучая и анализируя голос, словно пытаясь найти в каждом жесте, в каждой микросекунде фальш. Но, ее нет. Шариф смотрел приблизительно так же, смесь восхищения и удовольствия, но там было и что-то еще, там была гордость за себя, за свои возможности за свое детище. Здесь, Джек Харкнесс выглядит иначе. Он не Шариф, они совершенно разные люди, но в этих глазах тоже есть гордость за себя и свое детище, холод стали человека, который пойдет ради достижения цели по головам, и стержень. В этих глазах мир, которого я давно не видел, отгораживаясь от остальных шорами очков, боясь, что в моих собственных «глазах» увидят не меня, а лишь бездушную машину, способную выполнять одни лишь приказы.
- Это, - отведя взгляд от синих глаз перевожу его на правую руку, что вытягиваю немного вперед, поднимая, чтобы ему было видно. Запястье с легким щелчком отходит на пару сантиметров вперед, черные пальцы вытягиваются имитируя захват, и кисть делает оборот на 360 градусов, возвращаясь на место. – Сложно назвать человеком. Как и это.
Из той же руки вперед выскальзывает нано-керамическое лезвие, слишком острое, чтобы не пораниться его касаясь. Лезвие, привыкшее к крови.

+1

8

Джек слышит про тридцать процентов и усмехается. Сухая статистика, цифры, которые почти ничего не значат в его личной шкале человечности. Он видел сотни тысяч поступков, совершенных людьми и не только ими, которые нельзя было назвать иначе как убийство в удовольствие. И порой он испытывал куда более теплые чувства к бездушному механизму, который совершает действия по заложенной программе, в отличие от тех, кто делает это для собственного удовольствия.
- Мы определяемся поступками, которые никто не видит, - коротко роняет Харкнесс и отводит взгляд. Ему далеко не в первые, но сейчас особенно остро, становится стыдно. Так когда-то, в прошлой жизни сказал ему отец. Он хотел, чтобы его сын вырос честным, добрым и понимающим. И вряд ли бы он был доволен тем, во что вырос Джавик. 
- В твоем теле может быть сколько угодно механики: метала, нано-керамики, новейших полимеров, систем безопасности отвечающих за то, как ты функционируешь, - Джек внимательно смотрит на руку и демонстрируемые ему «умения», технологии: все для убийства и переводит взгляд обратно, в глаза, отчетливо видя в них мелькающий рисунок графики и улыбаясь произносить продолжение свой фразы, - Но тебя не лишили воли. Тобой не управляют без твоего ведома. Все решение ты принимаешь сам и сам отвечаешь за последствия. Умение отвечать за свои поступки естественно для машины – это заложено в них программой, точно так же как расчет минимальных и допустимых потерь, но умение принимать решения, основанные на человеческом факторе, испытывать огромные спектр эмоций, от удовольствия выпитой чашки кофе, до разочарования от капли кофе на свитере.. Сожалеть, - это слово звучит потеряно и немного болезненно.
- Такое доступно лишь человеку. Даже в 5053 году.
Последнее он роняет тише, будто не хотел этого произносить, но слова сорвались раньше, чем он успел себя остановить. Джек опускает руку, делая шаг назад, и пытается сбросить с себя наваждение имя которому Адам. Это не его будущее, это не его история, но он почему-то отчаянно хочет верить в то, что он не принесет с собой катастрофу. Что интуиция, которая позволяет ему спокойно стоять рядом, даже когда Дженсен показывает ему оружие, способное мгновенно покрошить что угодно в капусту, включая кости и метал, права. Что права Гвен и Амелия, позволившие ему быть свободным. Джек отчаянно хочет в это верить, а Адам будто напротив хочет, показать ему все свои убийственный штучки, будто проверяя Харкнесса на толерантность. Типа смотри мол, я еще вот такой и вот такой, что ты на это скажешь, все еще доверяешь мне?
- Поэтому в тебе больше человеческого чем ты хочешь считать, Адам.
Джек уходит за спину ауга, чтобы просто уйти из под чужого взгляда, переключиться, позволить себе забыть вспыхнувшее воспоминание, ему нужно пару секунд передышки, чтобы снова вернуться на десять минут назад, в 2007 год, а не назад в будущее.

+1

9

Джек начинает говорить, а перед глазами не гостиная маленькой квартиры в Кардиффе, в которой я вынужден жить. И даже не столешница с на половину собранным механизмом старинных часов. Не окно, за которым во всю бежит жизнь, не сворачивая со своего намеченного пути. Перед внутренним взором не Кардифф 2007 года, а 2027, Панхея.

В боку саднит от раны, пуля прошла по касательной, носорог уменьшил возможные последствия, страж активно пытается успокоить боль, но в крови столько адреналина и обезболивающего, что я сам удивлен, как еще функционирую. Найду Шарифа скажу ему все, что думаю о его миссиях заграницей. Впрочем, это когда найду, сейчас не до него. Никогда не любит турели и боевых роботов, от одних, как и от вторых слишком много проблем, и слишком много последствий. Стреляют метко, но эти настроены просто на круговой обстрел, чтобы не подпустить к компьютерам, чтобы не дать отключить системы. А там люди. Господи, Чжао, очнись, ты же их сжигаешь. Ничем не повинных девушек, которые пленницы твоей жадности, твоему ненасытного эго.
Над головой проносится очередная очередь выпущенная роботом, что кружится по заданной оси. Сбрасываю показатели на экран очков, дело не очень. Заряда батарей хватит на двадцать секунд, взлом одного компьютера займет двадцать четыре секунды, слишком мощная здесь защита, а до Притчарда не достучаться, Панхея глуха к исходящим и входящим сигналам. Один раз удастся пополнить запас батарей банкой кибер-про, а дальше играй в слепую, называется. Попытайся обмануть смерть, или она тебя заберет на тот свет. Быстрый анализ ситуации и расчет данных. Если действовать в слепую на одном из компьютером, можно будет обеспечить отключение питания, и попытаться кого-то спасти. Риск колоссален, смысла в этом ровным счетом ноль, но возможное спасение чей-то жизни достаточный повод, чтобы поставить на это все.

- Как же больно… - сердце замирает где-то в груди и я готов поклясться страж готов пустить по электродам заряд, только бы запустить его снова. Ругаюсь, глухо, сквозь зубы, практически рыча от отчаяния и пустоты на душе.
- Больно…
Кровь буквально застывает в жилах, когда я склоняюсь над второй девушкой и спешу к третьей.
- Мамочка, как же больно…
Шепчат ее бледные губы, искусанные в попытках облегчить боль. Над головой уже не свистят пули, удалось снять обоих роботов, и в помещение на порядок тише. Лишь голос Чжао в динамиках. До нее мне еще предстоит добраться, и остановить. За спиной дымиться турель, защищающая установку, а перед мной тело девушки в агонии боли. Присаживаюсь рядом с ее погибелью и касаюсь холодной ладонью ее щеки. Она горит. Она сгорела, став просто шестеренкой в механизме, став невинной жертвой эгоистичной суки, которая забыла, что такое быть человеком. Три жизни были положены на алтарь эгоизма. И это не начало, и даже не конец. Там, за водой множества жизней тоже ждут свой час.


Голос капитана, оказывается, может вести по осколкам прошлого, по тому, что хотелось бы стереть из памяти. Голос капитана как нельзя кстати напоминает о том, что такое человек, и кулаки сами сжимаются, потому что хоть Чжао больше не дышит, после того, как мне пришлось отправить ее на тот свет, я все еще не простил ей жизней тех девушек, почти еще девочек, сгоревших в ее установке. Это сложно. Даже когда на собственных рука чужая кровь, когда ты сам в этой крови с ног до головы и убивал, чтобы выжил товарищ, чтобы выжить самому, просто потому что таков был приказ того, кому служил. Это не важно. Всегда была причина, всегда была логика и каждый из убитых лично мной так или иначе виновен. Так или иначе должен был понести наказания. Но, тех девочек жалко, как жалко сошедших с ума аугов, которые погубила Чжао, Дерроу и другие, как жалко Малик, погибшую в вертолете, что попал в засаду, жалко девчонку, которая попала на крючок триады.
- Человек считает, что у него есть право расширять, поглощать и изменять или овладевать всем, что может понадобиться для достижения его мечты. Но, сколько раз это приводило к конфликтам с теми, кто верит в то же самое?
Развернувшись на каблуках имплантов смотрю в затылок того, кто сам не готов посмотреть на чужое будущее и настоящее. Я услышал каждое сказанное им слово, хоть мысленно и перенесся не в самый лучший день моей жизни. Я услышал все, что он хочет сказать, донести, поделиться, и теперь, мне остается лишь отреогировать, или сделать вид, что не слышал. Но, насколько я имею право пропустить такое откровение, когда человек стоящий перед мной открыт и признается в такой мелочи, как быть чужим в этом мире, признается, что понимает, какого это не иметь ничего или никого.
- Все мы люди, капитан. Но, я видел тех, кто считал, иначе, видел тех, кто прикрывался состраданием и погубил тысячи, кто не понял и не принял этого чувства и убил миллионов. Меня создали для войны, люди когда я служил в полиции, люди, которые вытащили с того света.
Перевожу взгляд на свою ладонь. Черную, словно обугленную. Смотрю не видящим взглядом на идеально подогнанные детали, на то, что ощущается собственной конечностью и давно уже часть моего тела. Смотрю, как будто стараюсь вспомнить какими она, рука, была раньше, когда была из плоти и крови. И не помню. Воспоминания все же стираются, заменяясь новыми, более яркими, сочными, еще больше причиняющими боль одним своим фактом.

[sign]http://sd.uploads.ru/VR7QM.gif[/sign]

+1

10

Слушая Адама Джек улыбается. С каждым его новым словом, с каждым заявлением, улыбка капитана становится все шире и какое счастье что ауг не видит ее. Наверное, оно должно было бы бить по живому, по крайней мере того, у кого это живое осталось, но Джек молча слушает, давая ему высказаться и желая услышать его.
- История Адам, вспомни историю. Каждую из войн которые происходили на Земле. Троянская, вспомни, за честь прекрасной женщины. Благородно? Да. Честь же. И не важно что при этом полегли сотни воинов совершенно не причастных к этой самой чести. Войны Алой и Белой розы, любые завоевания - надо расширить земли для народа. Своего народа, чтобы им было где жить. Благородно? Да. Заботится же. Вторая Мировая - очищение великой расы. Для всех кто попал под очищающий огонь это не было счастьем, но для остального народа - это была цель. Благородная цель. Нужно просто посмотреть на нее с другой стороны.
Джек замолкает на время, всматриваясь в окном, на облака медленно ползущие по розовеющему на западе небу, в росчерки темных линий стремительных стрижей.
- Все события которые происходили, все войны которые были развязаны - они все были развязаны людьми, не важно в каком времени это происходило, - Джек говорит не поворачиваясь к нему, заложив руки за спину, - И всегда они были прикрыты благими намерениями. Разве нет? Разве твоя война .. - Харкнесс косит взглядом в сторону Адама, но только лишь для того, чтобы увидеть его выражение лица, отражение своих слов, - ...была другой?
О том, что Адам прошел через свою войну ему даже не нужно спрашивать, он видит таких людей издалека. Они всегда выделяются. Их голос чуть тише и паузы между словами длиннее. Их может услышать лишь тот, кто сам проходил через подобное и сейчас этот разговор напоминает ему о прошлом, сейчас кажется прошли годы, а по факту всего лишь несколько месяцев назад. Тогда Джек хотел не допустить бессмысленной гибели, а сейчас уже было поздно.
- Ты считаешь себя оружием. Совершенной машиной для убийств, не так ли? Великолепным образцом слияние машины и человека. Твой создатель гордился тобой? Любил тебя, свое творение? - В голосе капитана слышна, совсем немного, насмешка.
- Но в то же время прячешься за слоями одежды, сомневаешься и боишься, - Он кивает в сторону кучи ткани, среди которой нет ни одной футболки. Плотные брюки, свитер под горло. Все для того чтобы скрыть его не_живую часть, - Ты хочешь быть человеком. И ты и есть человек.
Оружие не стесняется и не боится. Ему плевать, что о нем будут думать другие.

+1

11

В словах кроется всегда куда больше, чем человек, порой, желает показать или рассказать. Нужно просто уметь видеть, читать в паузах и в интонации, понимать по тому, как он запинается о то или иное слово и принимать на веру то, что говорит интуиция. Это то, чему учат в полицейской академии, понимать людей без детекторов лжи, без психологов и других ученых. Понимать, где стоит надавить и узнаешь правду, а где лучше отступить и дать время на передышку, получая большее. Это то, что я взял с собой из прошлого, когда стал работать у Шарифа, это то, что никогда еще не подводило. Наверное, именно это чутье помогло мне тогда, не боясь телекамер и собравшихся в зале, давить на Уильяма Таггарта, основателя «Фронта человечества», одного из самых ярых противников технологии имплантатов, считающего, что люди должны оставаться людьми и не понимающего, что это глупо само по себе. Наверное, это же чутье копа помогло мне тогда сделать выбор, не в пользу кого-то одного, а в пользу всех, не самый правильный, для себя, выбор, но тем не менее выбор. Это же чутье мне говорило сейчас о том, что Джек не просто так пришел в этот дом, не просто так стоит и смотрит в окно рассказывая про цикличность истории побед и поражений, про выбор человека, про честь, достоинство, отвагу. О таком не говорят первому встречному, или тому, кого пришли проверить, о таком вообще предпочитают молчать, потому что война это всегда больно, и не важно, масштабная она, как Вторая Мировая, или маленькая, личная и в душе. Война всегда остается войной.
Ловлю взгляд мужчины в отражении окна, и просто смотрю, как смотрел бы с легким намеком любопытства на отражение Шарифа, застывшего перед панорамным окном, под небом Детройта. Не могу ни как отделаться от этого ощущения, параллели, что пролегла между Джеком и Давидом. Двое разных, совершенно не схожих, но столь отчаянно похожих. Оба вели свою войну, оба знают, что такое терять, оба понимают что такое быть не таким как окружающий мир. Давид создал Sarif Industries, подмял под себя половину мирового рынка, и обломал зубы в одну ночь. А Джек... Джек тоже терял. Может не великое открытие Меган сделанное на основе ДНК, может не планы на мировое господство и монополию на аугментации, но терял, и пожалуй, его потери сложно сравнить с потерями Давида. Они разные, по масштабам разные, а вот по эмоциональному окрасу, кажется что идентичны.
Веду плечом, отвожу взгляд и делаю пол шага назад, уходя из поле его зрения в тень комнаты и квартиры, и смотрю на кучу одежды. Когда-то это просто были тряпки, а после аугментаций, стали необходимой частью собственного маскарада для других, чтобы ненароком не задеть их чувства, чтобы не дать почувствовать себя уязвленными. Так ли это на самом деле? Стоило ставить интересы и безопасность других выше собственной? Хмыкаю и возвращаюсь к столику, наливая в свой стакан виски, чтобы выпить в один большой глоток, почувствовать как оно комом падает в желудок и поставить стакан до того, как пальцы превратят его в стеклянную крошку.
- Все ради безопасности других, - произношу так, словно это могло бы что-то значить, что-то кроме оправдания и попытки донести. Впрочем, это не так уж и важно. - Жизнь учит и порой достаточно жестокими уроками, капитан. Не важно, 2007 на дворе, или 2027, люди одинаково смотрят на аугментации. одинаково бояться их, опасаются. Какие не были бы цели, для них ты всегда лишь оружие. И, однажды, проснувшись утром в постели, сам начинаешь думать так же. Просто, потому что в отличие от их страха, я знаю правду. Знаю, что эта и была цель. Шариф дал мне импланты не по доброте душевной, капитан, - усмехаюсь этой правде, потому что изначально я сам хотел верить, что это просто потому что он верил в мои силы. Но, реальность оказалась иной. - И, не потому что я был его сотрудником. Это было решением вопроса, объявлением войны и мести за смерть тех, кто не пережил ту ночь, кто не справился. Мой второй шанс доказать ему, себе, миру, что начальник физической службы безопасности в силах организовать эту самую безопасность по высшему разряду. Он хотел доказать, что его компанию не сломили, не поставили на колени и то, над чем работала команда ученых живо, может существовать и будет существовать, как бы его не старались убить, - разворачиваюсь вновь, говорить спина к спине не самое из простых занятий, но говорить смотря перед собой и видя человека порой сложнее. Возможно, но, слова даются просто, легко. Видимо, я окончательно принял их. - Это, демонстрация возможностей и достижений, капитан Харкнесс. Просто, доказательство, что Sarif Industries умеет добиваться поставленных целей.
[sign]http://s8.uploads.ru/FDu4R.gif[/sign]

Отредактировано Adam Jensen (29-06-2018 19:52:01)

+1

12

Джек не знает что пришлось пережить Адаму, но он редко ошибается, когда смотрит на людей понимая, что им пришлось терять или отдавать и что они получали в замен. Даже сейчас не глядя на Адама он прекрасно чувствует все, что тот испытывает. Вот они удобства 51 века. Слух более чуткий, взгляд более зоркий, обоняние более острое. Совсем небольшая эволюция за тридцать столетий, но Джеку этого хватает. А еще у него есть предложение от которого не каждый откажется.
- Вот она твоя причина. Вот она твоя или навязанная тебе война. Безопасность. Верно? Какая разница с какой стороны баррикад ты? - Джек разворачивается от окна. Там больше нет ничего интересного, мир разворачивается не за холодным стеклом, а в комнате, которая кажется сейчас немного душной. Вязкий воздух. терпкий привкус алкоголя, стакан с которым Джек наконец подхватывает и делает глоток, вопреки своей обычной привычке пить воду. Толку в алкоголе, когда ты не можешь нормально захмелеть?
- Ты когда-нибудь думал о том, что ты мог бы все изменить? - стекло касается поверхности стола, а алкоголь прокатывается по горлу, оставляя привкус на губах, - Будь у тебя шанс изменить что-то ты бы им воспользовался?
В голосе Джека уже нет насмешки, даже не слышится забота, лишь холодная сталь невозмутимости. Ему никогда не задавали этот вопрос, но сам себе он очень часто. Чтобы он сам сделал, будь у него шанс?
Когда-то давно, он бы конечно же воспользовался им, обязательно исправил. Например, отправился бы домой и не позволил себе совершить самую глупую ошибку в своей жизни. Он бы не позволил себе выпустить руку Грея.
А сейчас? Спустя столетия, тысячи путешествий, работы в Агентстве Времени, где за одну такую мысль могли отстранить от задания и лишить возможности выходить на него, и вообще чувствовать себя полезным обществу. А Джеку тогда было это чертовски важно. Потому что "невмешательство - основной принцип на котором живет история." Слова набили оскомину, но попав сам в такую ситуацию Джек понял, что нет.
Он бы никогда в жизни не воспользовался бы такой возможностью.
- Если бы я сказал тебе, что у тебя есть шанс вернуться в прошлое и изменить его? Ты бы стал это делать? Что бы ты хотел изменить? Сейчас, в Детройте за двадцать лет до событий которые изуродовали твой мир. Сейчас ты можешь сделать так, что этого никогда не произойдет. И я могу отпустить тебя.
Джек снова подхватывает стакан со стола, прокручивает его в пальцах, ловя отражение лучей солнца в нем, в виски внутри и замолкает на долго, позволяя Адаму переварить вопрос и подумать.

+1

13

Взгляд глаза в глаза, не отводя взора, не закрываясь шорами очков. Взгляд глаза в глаза, чтобы видеть, чтобы знать, чтобы не только чувствовать что это черт побери не шутка. Изменить прошлое? Вмешаться в него тогда, когда еще есть шанс смягчить удар в том прошлом которое еще не наступило. Изменить упрямого и упертого Шарифа, который может пойти по головам ради достижения собственных целей? Изменить Дерроу внушив ему, что нужно поддерживать товарища и друга, а не ныть о невозможности быть немного лучше других. или Таггарта, который уже сейчас закладывает фундамент своей веры в лучшее человечество. Убрать с доски Чжао, развязав руки Шарифу или убрать с доски самого себя, чтобы никогда, никому не пришло в голову изучить ДНК, чтобы никто не захочет большего, нежели имеет на то право, чтобы Меган не использовала, а на самом деле любила, даже не меня, а кого-то другого. Имею ли я на это право? Имею ли я вообще право решать за кого-то его судьбу? Менять чью-то жизнь только потому что моя собственная меня не очень устраивает? Это похоже на насмешку. Его люди, его команда вкладывала и едва ли не впечатывала в меня слова о том, что я не имею ни какого права срываться в Детройт, стараться найти себя самого, изменить ряд событий, поменять будущее, чтобы кому-то было лучше, а кто-то за это будет расплачиваться вечными муками. Нет. Спасибо, не надо. Я сделал уже однажды выбор за других, и вот его результат. Я здесь, они там. И между нами двадцать лет жизни. Двадцать лет, которые я буду жить в прошлом, лишь со стороны наблюдая за развитием и движением вперед. Это моя плата.
- Нет.
Звучит отрывисто и резко, холодно, но четко. Звучит так, как и должно звучать. Тогда, я имел четыре выбора. Тогда, на Панхеи, я мог выбрать Таггарта и все аугментированные стали бы врагами народа, их загнали бы в лагеря, их гнобили бы, строили бы в шеренгу и ненавидели бы. Тогда, я мог выбрать правду Шарифа, и позволить аугментированным поднять высоко голову, доказать что они следующая ступень эволюции, показать, кто на самом деле хозяин планеты. А мог выбрать правду Дерроу, и тогда аугов просто не стало бы. Но, я выбрал четвертый путь. Выбрал за себя, за других, позволил людям самим решать что им нужно для развития. Считаю ли я, что человечество способно само себя спасти? Этот вопрос мне задала Элиза. Если честно, я не знаю. После всего, что я пережил, после всей этой войны и хаоса я уверен только в одном: человек всегда стремится выжить. И, именно это двигало и мной тогда, желание выживание, не для себя, так для других.
- Нет, я не изменил бы, капитан, - повторяю чуть спокойнее, наконец-то успокоив собственный разум, взяв себя в руки и возвращаясь к тому, что мы здесь, в Кардиффе, в 2007, а не там, на Панхея, где нужно решить более глобальную проблему.
- Как бы не велико было мое желание, но, однажды я уже сделал выбор, и вот она, награда, - усмехаюсь то ли словам, то ли тому, как это звучит. Награда. Странное и не самое идеальное слово. Но, чем жизнь не награда? - Я не палач чужим судьбам, и не судья их поступкам. У меня моя жизнь. Там, в Детройте, я все еще солдат своей войны, стремящийся оградить улицы и нести слово закона. Однажды, это мне аукнется, и однажды чужие жизни будут для меня важнее своей. А, после, проснувшись на больничной койке буду привыкать к изменениям, капитан.
[sign]http://s8.uploads.ru/FDu4R.gif[/sign]

Отредактировано Adam Jensen (29-06-2018 20:48:14)

+1

14

- Нет. - Джек вскидывает бровь, глядя в глаза. Все так же сохраняя невозмутимость, находясь под прицелом чужого взгляда. Слишком резкое, слишком абсолютное. Будто он и не раздумывал над ответом. Хорошо вложили установки? Или он на столько быстро все просчитал? Джек даже почти восхищен этой категоричностью. у него в свое время не хватило духу ответить так же.
Он слишком долго думал, взвешивал искал выходы, прокручивал все возможные события, изменения, подбирал наиболее оптимальный вариант.
У него было на это годы.
У Адама секунды.
Джек улыбается в ответ, снова возвращает стакан с виски, осушив его одном глотком, на стол и подходит к нему почти в плотную.
- Этим ты и отличаешься. Машина на твоем месте, выбрала бы ответ да, после стольких ошибок и потерь. Шанс изменить эту ошибку был бы воспринят даром, - Джек доверительно говорить Адаму это на ухо.
Харкнесс верит ему, верит в то, что это осмысленное решение, правильное решение и не хочет напоминать ему в очередной раз, что попытка изменить прошлое это тот самый взмах крыла бабочки здесь и цунами там. И он не будет этого делать, оставляя Адама одного в его квартире.
- Через пару недель закончится твой карантин и ты сможешь спокойно посещать город, Янто подберет тебе работу, где никому не будет важно как ты выглядишь. Ты сможешь посетить Детройд, но помни, что видеть тебя никто не должен. Время и события непредсказуемы. Тебе еще очень повезло, что тебя закинуло сюда, а не в восемнадцатый век. Там тебе было бы гораздо сложнее.
Все эти слова ему наверняка уже говорили, а Джек лишь снова повторил очевидное, но иногда следовать протоколу гораздо лучше, чем пропускать это мимо, позволяя себе надеяться на сознательность.

- Не нужно за мной закрывать, - Джек обходит ауга, кладя ему ладонь на плечо и не сильно, но по-дружески сжимает, так как сделал бы это с самым настоящим человеком.

Выходя из квартиры Адама он чувствует себя почти спокойно. Почти, потому что все еще под впечатлением такого категоричного и однозначного "нет". В машине Джек откидывает голову на спинку сидения и закрывает глаза, вспоминая все свои возможности когда у него была такая возможность и как долго ему приходилось себя убеждать, что это не то, что он может сделать.
И даже спасти от неминуемой смерти человека, лишь косвенно повлиявшего на его жизнь. И он до сих пор жалеет, что не смог этого сделать. Ему нужно было сказать всего пару слов.
"Завтра будет нападение.."

+1


Вы здесь » TimeCross » the 10kingdom [архив эпизодов] » Приходи на меня посмотреть [Torchwood & Deus Ex]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC