пост недели Peyton Charles Богатые люди обычно нанимают себе опытных адвокатов, которые говорят своим клиентам что-то вроде "молчи" и говорят вместо них, решают проблемы, ищут доказательства, могут даже сделать что-то такое не совсем законное, например, подкуп свидетеля или сокрытие улик...
23.05 Свершилось! Вы этого ждали, мы тоже! Смена дизайна!
29.03. Итоги голосования! спасибо всем кто голосовал!
07.02 Если ваш провайдер блокирует rusff.ru, то вы можете слать его нахрен и заходить через: http://timecross.space
01.01 Дорогой мой, друг! Я очень благодарен тебе за преданность и любовь. Поздравляю тебя с Новым годом! Пусть каждый день, каждую секунду наступающего года тебе сопутствует удача, в жизни не прекращается череда радостных событий, в сердце живет любовь, в душе умиротворение, а сам ты был открыт всему неизведанному и интересному! Желаю, чтобы даже в самые холодные и ненастные дни тебя согревало тепло близких, а рядом всегда был любимый человек, искренние друзья и соратники. Вдохновения тебе, креатива и море позитивных эмоций в Новом году!
выпуск новостей #146vk-timeрпг топ

TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » alternative dream [альтернатива] » The Final Game? [Doctor Who]


The Final Game? [Doctor Who]

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

The Final Game? [Doctor Who]
– Как тебе это? Я победил.
•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

http://s8.uploads.ru/1Q3rL.png


What will we do, what will we say
When it’s the end of this game that we play
Will we crumble into the dust, my friend
Or will we start this game over again (с)

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

The Master & Tenth Doctor

"Вэлиант" - откат времени после Года, Которого не Было

АННОТАЦИЯ

Заклятый друг, лучший враг, любимая мозоль – их взаимоотношения никогда не были чрезмерно простыми. И со времен Академии они уже столько раз менялись. Что неизменно: воистину, Мастер – любитель эффектных появлений и уходов. Мастер эффектных сцен. Теперь же представление подходит к концу, занавес опускается, все возвращается на круги своя. Ох, но, кажется не зря на Земле столько упоминаний роковых женщин в красном?
Да, вот теперь можно и на бис. Зрители аплодируют стоя, можно расходиться.

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

+2

2

Любой план должен быть проработан до мельчайших деталей. Это было одно из  правил, которым Мастер следовал столько, сколько себя помнил. Этот не стал исключением. Во всяком случае, так казалось тайм лорду в самом начале. Но здесь и сейчас что-то шло не так. И это не просто паранойя. Мастер отчетливо понимает, что красиво выстроенный, и казавшийся идеально проработанным план, рушится уже сейчас, прямо на его глазах.
Все идет как-то совсем не так, как ему хотелось. Не так, как он задумал. Но понять, что именно и в какой конкретно момент пошло не так, неправильно, не по сценарию, сию минуту сказать сложно.  Остается только наблюдать.
Мастер нервничает. Сильнее и заметнее, чем позволял себе до этого момента.
Неправильно. Не по плану…. Чертовы барабаны еще… – мысли путаются и отказываются выстроиться  в логичной последовательности. Мастер сжимает голову руками, пытаясь заглушить проклятый стук. Чертовы барабаны как никогда громко выстукивают осточертевший ритм. Мастер ловит себя на странной мысли, что ритм кажется ему более чем знакомым. - Ясное дело, знаком он тебе, ты его слышишь чертову уйму времени!
Но сию минуту Мастера напрягает не нарастающий барабанный бой. От этого он привык абстрагироваться. Теперь барабаны раздражают, но не мешают жить.
Прекрасный и казавшийся выверенным до мелочей и предусматривавший все мелочи, рушится теперь с ужасающей скоростью. Просто потому, что не был учтен такой незначительный фактор, как спутница Доктора, упорно внушавшая людям в течение года ненужные и, как оказалось, опасные мысли.  На проверку план оказывается недоработанным. Никогда нельзя «закрывать глаза» на подобные факторы. Никогда не стоит не принимать в расчет спутников Доктора. Теперь Мастер это понимает, но именно теперь становится поздно. Им опять удается невозможное.
Доктор возвращается к своему прежнему облику и состоянию. Он вновь торжествует. В последний момент  заклятый друг все же одерживает победу. Фантастическую, представлявшуюся невозможной ни при каких условиях. Победу, черт бы его побрал.  И обещает запереть Мастера в ТАРДИС, чтобы оградить  планетку с людишками от его, Мастера, посягательств.
Сам Мастер никак не может определиться, нравится ему это или нет. С одной стороны – прозвучавшие слова видятся тайм лорду унизительными до бесконечности. Он привык быть свободным, и сама мысль стать вечным пленником и провести остаток жизни ( жизней, учитывая возможные в перспективе регенерации) запертым, изолированным от Вселенной. Без возможности путешествий, без ТАРДИС… Сама даже мысль вызывает отвращение и непринятие. С другой стороны – несколько столетий в обществе друга… В таком свете идея Доктора уже не выглядит отвратительным наказанием.
Разве не этого ты хотел, Мастер? – прорывается в сознании вопрос, на время заглушая барабанный бой.
Мастеру хочется убить Доктора. Здесь и сейчас. Это позволит сбежать отсюда. Наверное. Идея глупая со всех сторон. Столько лет до этого что-то мешало поступить именно так.  Что-то, что Мастер и сейчас не может себе объяснить. Будто ответ на этот вопрос надежно заперт в самых потаенных уголках его памяти. Настолько надежно, что достучаться до него Мастер никак не может.
Размышлять о том, что же именно мешает ему просто избавиться от Доктора, сейчас не время. Есть проблемы поважнее. Например , разваливающийся план, внезапно вмешавшийся в него человеческий фактор. Мастер допускает небрежность, упуская из виду часть присутствующих. В том числе, вне поля его зрения оказывается Люси. Что происходит в голове этой женщины в тот самый момент – слабо волнует Мастера. Ему сейчас важнее то, что происходит с Доктором, происходит помимо его, Мастера, воли и вопреки его потрясающему плану.
Эта небрежность в итоге дорого обойдется ему. Это станет понятно уже в следующее мгновение.  Откуда именно вылетает в итоге пуля, Мастер отсекает далеко не сразу. По задумке стрелявшего, пуля предназначается, разумеется, воплощению Зла и Разрушения. Но вмешивается судьба, и Доктор, делая свой следующий шаг в направлении Мастера, оказывается  на пути полета пули. Решение странное, нелогичное и необъяснимое приходит раньше, чем Мастер успевает задуматься, для чего и по какой такой причине он это делает. Одно движение, всего одно, и пуля влетает в тело Мастера, не задев Доктора. Последний понимает, что ранение не смертельно, и все, что требуется это просто запустить процесс регенерации.
- Это всего лишь маленькая пулька. Просто регенерируй.
Такое простое, и казалось бы правильное решение, вот только у Мастера внезапно иные планы.
- И навсегда стать твоим пленником? Ни за что.
Кажется, Доктор пытается разубедить его. Даже что-то такое говорит, но Мастер почти не слышит его слов. Это все не имеет теперь значения. То, что сейчас занимает его куда больше, так  это причины собственного поступка. Это был тот редкий шанс, когда все могло быть завершено и совсем даже не его руками. Но он сам помешал свершится этому. Почему?
- Они ведь затихнут теперь, да? – боль обжигающей волной накатывает снова и снова. Мастер из последних сил пытается сдерживать процесс регенерации. Это возможно, хотя и крайне непросто.  Он мечтает и одновременно не хочет покидать этот мир. Боль смешивается в угасающем сознании с  долей страха, и неожиданно для самого Мастера, вскрывается надежно запечатанная в дальних уголках памяти информация. Та самая, что логично объясняет многие поступки, включая вот этот, принесший избавление от грозящего плена.
- Знаешь, почему я никогда не смог бы лишить тебя жизни, Доктор? – выбор за другом. Пусть он сам примет решение: нужен ему ответ на этот вопрос или нет.

+2

3

Пожалуй, Повелители Времени всегда были слишком надменны и самоуверенны, считая, что покорили само Время. Потому что оно же их и обставило, заставив заблуждаться. Оно же и стало своеобразной формой проклятья. Время и память, неразрывные и неразлучные. У времени есть одна занятная особенность – некоторые вещи (события, явления, ситуации) имеют свойство повторяться. Спустя время. В разных его точках, на разных концах пространства, независимо от чьего-либо мнения на этот счет. Некоторые вещи, даже при всей нелинейности времени, словно смещаются по спирали, в какой-то новый момент вновь оказываясь в той же точке ситуации, но в иной период. Смена декораций, смена лиц. Проскакивают, летят дальше, чтобы однажды снова выскочить на пути.
Таким событием для Доктора всегда было появление Мастера. И, положа руку на сердце, а у него их целых два – чего бы ни сулили такие встречи, он бы от них не смог отказаться, даже имея такую возможность. Всякий раз появление заклятого друга знаменуется невероятным Хаосом, новым, еще более изощренным и гениальным планом уничтожения, в котором для каждого присутствующего прописана роль. О, он, несомненно, гений! И тот факт, что в конечном итоге Доктору удавалось предотвратить последствия от претворения таких планов в реальность, это, на самом деле, далеко не всегда и определенно не полностью его же заслуга. А в качестве финального аккорда - Мастер всегда ускользал, легко и играючи. Словно это одна из частей своеобразной игры – появиться, устроить шоу, насыщенное смертоносными спецэффектами, провести изящную словесную дуэль, хорошенько выбить из равновесия и эффектно удалиться со сцены до следующего акта. И хотя это и грозило в будущем очередными Проблемами (да, именно так, с большой буквы), он всегда ждал следующей встречи. Этот раз не стал исключением, но при этом был особенным. Определенным образом потому, что до этого дня Десятый считал, что больше никого не осталось («Все изменилось! Нас только двое, остались только мы!»). Никого и ничего, на протяжении долгого времени, и вдруг здесь, на самом краю Вселенной…
В конечном итоге, новый план Мастера удалось остановить (во всяком случае, для всех остальных, кто не присутствовал на «Вэлианте», ничего не было, просто Год, Которого Не Было; и никто об этом не вспомнит, не будет знать правды). Мир стал прежним, время обратилось вспять. О, эта удивительная Марта Джонс! На самом деле, они все были удивительные и потрясающие: Марта, Джек, Фрэнсин… все вместе и каждый отдельно. И самым большим просчетом Мастера было то, что он никогда не воспринимал их в серьез, не считался, полагая людей бестолковыми примитивами. Вот она, знаменитая самоуверенность Повелителей Времени. Когда-то, Доктор и сам мало чем отличался от него в восприятии, бежав с Галлифрея, «позаимствовав» Т.А.Р.Д.И.С., он тоже смотрел свысока, хотя и с интересом. Но все те люди, с которыми, даже на короткое время, он когда-либо сталкивался, они многое изменили в нем, многому научили, показали, что на самом деле на этой крохотной голубой планетке живут и самые настоящие гиганты, невероятные, порой и сами не представляющие, на сколько они чудесны. Быть может, в этом тоже крылась одна из причин.
Когда встает вопрос о том, что делать дальше, Доктор уже заранее знает, каким будет это решение, при этом, прекрасно понимая, что остальные этот выбор не одобрят. И, в сущности, так и происходит. Но при всем возможном, другая альтернатива и не альтернатива вовсе, и он категорически ее не приемлет. И лучше так, лучше наступить на горло всем своим принципам и в итоге примерить на себя роль, которая претит. Но, по крайней мере, так в безопасности будут и мир, и старый друг. А места, лучше Т.А.Р.Д.И.С. не придумать. Разумеется, сразу все просто и легко не будет.
«Это же Мастер. Когда с ним все бывало просто?»
Но возможные картины будущего так легко представить, так легко поверить, что, наконец, шанс все, если не изменить, то немного прояснить, не будет упущен. И в этот момент звучит выстрел. Неожиданный толчок заставляет пошатнуться, а несколькими секундами спустя он поспешно подхватывает Мастера, совершенно не понимая, зачем и как тот умудрился выскочить вперед него. Доктор опускается на пол, осторожно удерживая за плечи, укладывая головой к себе на колени. Одна маленькая пулька – это же так просто. Чепуха. Тем более кого-то для такого, как этот таймлорд.
- Регенерируй, просто регенерируй. Пожалуйста…
Если бы он не решил, самоуверенно, что все закончилось, чуть больше смотрел по сторонам и меньше мельтешил... Но что действительно застает врасплох, так это отказ от регенерации.
– Но ты должен!  - в этот момент голос, определенно, подводит, как и руки, что предательски начинают дрожать. - Ну же! Это не может закончиться вот так! – неудержимо хочется привлечь внимание, встряхнуть, может даже накричать. Потому что этого просто не должно быть, не должно, не так и не теперь. И плевать, в это самое время, которое будто замерло, рассыпавшись тысячей мгновений, сотней вероятностей, и застыло в воздухе мелкой моросью – обжигающе ледяной и острой. Плевать, что слезы жгут глаза. «Рассилон тебя дери! Зачем?» Зачем было лезть вместо него под эту чертову пулю? Не последняя регенерация, в самом же деле. – Ты и я. Все, что мы делали вместе.
Мастер – словно константа в его жизни, во всех жизнях.
— Знаешь, почему я никогда не смог бы лишить тебя жизни, Доктор? – прозвучавшее не сразу укладывается в понятный вопрос, но, когда слова доходят, он только мотает головой. То ли в подтверждение того, что ответ ему неведом, то ли желая сказать этим, что вопрос излишний. И все же произносит:
- Всегда была интересна твоя версия. Ты столько раз говорил, что собираешься это сделать, - он бы и хотел, чтобы слова давались проще и было легче сложить губы в улыбку, не напоминающую горькую усмешку. С другой стороны, это же все тот же старый друг, который видел его и не таким, а если тот хочет признания победы, то вот она. - Я мог бы предположить, что ты еще не придумал самый лучший и идеальный план. Но для тебя это слишком просто, верно? - если бы он чуть раньше заметил пистолет в руках Люси. Если бы просто выкинул чертов, дрянной… Но он ведь никогда не умирает, это невозможно. Он же Мастер – неуничтожимый, никогда не упускающий возможности доказать это в очередной раз. – Ты знаешь, - нет, не то. – Ты можешь регененировать и тогда на все это будет время. Все время и пространство, помнишь?

0

4

Умирать не страшно. Мастер проходил через это множество раз, и никогда не испытывал страха. Даже тогда, при взрыве ТАРДИС. Умирать совсем не страшно, зная, что у тебя впереди еще некоторый запас регенераций, и уйдя из жизни в этом воплощении, ты вернешься в новом, возможно, куда более  интересном во всех отношениях. Мастер не боялся умирать. Раньше. Здесь и сейчас он не был уверен, что у него есть в запасе еще хотя бы одна регенерация. Шансов вернуться к жизни, скорее всего и нет. Но здесь и сейчас Мастер, что странно для него, не особо и хочет возвращаться к жизни. Он отдает себе отчет в том, что даже если ему удастся регенерировать каким-то чудом, его ждет жизнь в заточении. Не верить обещаниям заклятого друга оснований нет. При всех минусах, в плюсы ему можно записать тот простой факт, что он никогда не бросал слов на ветер. А значит, заточение - единственная перспектива впереди, если будет сохранена жизнь. Такого Мастер допустить не может. он привык к свободе и приключениям У него еще такое огромное количество отличных идей по уничтожению идиотской отсталой планетки, а тут плен. Так уж лучше смерть.
Мастер не раз и не даже не два представлял себе подобную сцену. Момент, когда он умирает, исчерпав все свои регенерации, непременно на глазах друга.Но ни в одной, даже самой оптимистичной фантазии он не мог предположить, что реакция Доктора окажется такой отвратительно трогательной, что даже ему самому захочется рыдать, наблюдая за тем. как он убивается.
Регенерируй, просто регенерируй. Пожалуйста
Доктор почти умоляет, и Мастер позволяет себе улыбнуться. Конечно, регенерация сейчас решила бы моральную проблему друга, но делать такой подарок умирающий галлифреец не намерен. Ему вот потом никто свободу не подарит.
Не дождешься! Лучше смерть, чем вечность в заточении.
Но ты должен!
Вот это неожиданно. Сам Мастер почему-то так не считает. Очень хочется  ему огрызнуться в своем привычном и стиле, заявив что-нибудь вроде " должен я только Рассилону...", не уточняя, за что именно он остается должен лорду-президенту.  Но оставляет это только мыслью. Сейчас  совсем не время портить трогательную сцену прощания.
Как Доктору удается так долго игнорировать самый главный вопрос, уже прозвучавший, Мастер не очень-то и понимает. Но вот, наконец, после всех "ты должен" и "это не может кончиться вот так", Доктор выдвигает свою версию.
Я мог бы предположить, что ты еще не придумал самый лучший и идеальный план.
Прозвучавшее настолько неправильно и неестественно, настолько портит всю трогательность момента, что Мастеру нестерпимо хочется вскочить и заорать: " Ты идиот или только прикидываешься". И, вероятнее всего, он так и сделал бы, будь у него силы. Но все, что он сейчас правда, может - это слабо улыбнуться, глядя в глаза Доктору.
- Серьезно? Ты серьезно не помнишь? - догадка простая, но такая неприятная, заставляет Мастера задуматься о том, как же в таком случае это озвучить. Если Доктор не помнит, может быть, так и надо? Может, и не стоит вовсе?
Но следующая далее мысль о том,что с осознанием того, что вспомнил, умирая, Мастер, Доктор испытает море боли с его смертью, заставляет Мастера все же заговорить.
- Нет, дело не в плане. У меня были тысячи отличных планов по этому поводу.. Но никогда, Доктор.... Как бы  я не был зол, и как бы ни желал исполнения своих затей.. Даже зная, что ты способен регенерировать... Я не смог бы лишить жизни... брата. - Мастер делает паузу, почти наслаждаясь тем, как вытягивается от удивления лицо друга... Да нет, брата.  - Ты удивлен, не так ли? - естественно, он удивлен. И, вероятно, теперь, его стенания на тему " ты должен регенерировать" должны удвоиться, если не утроиться. Однако, менять решение Мастер не намерен. - Я, действительно, любил тебя, брат. И именно поэтому никогда не смог бы лишить тебя жизни. Но и оставаться жить, зная, что стану вечным пленником - не мой выбор. Я снова выиграл, верно?

+1

5

Они с Мастером в Т.А.Р.Д.И.С. Воображение рисует странные и до смешного нелепые картины, но при всем этом они слишком похожи на правду, почти реальны и не хватает лишь одного единственного штриха, чтобы набросок на полотне Вселенной обрел краски, обрел жизнь, задышал. И потому, понимая всю тщетность этого, Доктор продолжает убеждать (хотя, это скорее напоминает отчаянные мольбы), продолжает обнимать, будто это способно задержать того, кого никогда не могли удержать ни Повелители Времени, ни законы реальности, никакие стены и границы, никто и ничто.
— Серьезно? Ты серьезно не помнишь?
- Не помню чего? – странная улыбка, мелькнувшая на лице старинного друга, самого первого, настоящего и, пожалуй, единственного в своем роде, вызывает смутную тревогу. Но это чувство теряется на фоне того, что сейчас разрывает изнутри. Когда-то давно, века назад, все было куда проще. – Я помню, как мы мечтали в детстве. А ты помнишь? Запрыгнуть в Т.А.Р.Д.И.С. и полететь… - Доктор криво усмехнулся, не уверенный, что голос не подведет снова, и делает еще одну попытку, пока Мастер молчит, словно обдумывая следующий шаг. - Просто регенерируй. Просто… позволь помочь тебе. И мы могли бы быть там - везде, изучать, узнавать, знакомиться. Я обещаю тебе, Мастер.
Они путешествуют в Т.А.Р.Д.И.С. Наверняка первое время старый друг был бы в бешенстве – споры и ссоры, а может и ядовитое молчание – это тоже неизбежно, но… Но, возможно, тогда, наконец, они начали бы говорить. Говорить, много, не важно что, а после – все, что должны были уже давно произнести, все, что незримой, но ощутимой стеной отделяло, мешало прежнему взаимопониманию. Все эти века. Копилось. Концентрировалось. Сгущалось. Но они бы, рано или поздно, попробовали поговорить. Ведь когда-то это действительно хорошо у них получалось. Бесконечные разговоры под теплым огнем Галлифрейского неба, тысячи тысяч воспоминаний, общих, навсегда отпечатанных в памяти. Как сейчас. Только не при таких обстоятельствах ему виделись варианты этих разговоров. А потом Мастер вновь делает это. О, он любит, любит эффектные сюжетные повороты. Каждый раз – как тщательно прописанный сценарий. Каждый раз – он находит способ удивлять. Но в этот раз он бьет все рекорды.
- …Но никогда, Доктор.... Как бы я не был зол, и как бы ни желал исполнения своих затей.. Даже зная, что ты способен регенерировать... Я не смог бы лишить жизни... брата, - беззвучное «Что?» пытается сорваться, но он только смотрит во все глаза, неверяще, и раз за разом судорожно сглатывает, потому что во рту пересыхает. Скользит взглядом по лицу заклятого друга и с каким-то отчаянием всматривается в глаза, пытаясь прогнать слезы, мешающие четкости восприятия. Это ведь должен быть какой-то трюк, просто очередной…
- Мастер, я… - он даже не хрипит, почти шепчет. Он смотрит, силится найти. Хоть что-то. Потому что Мастер, при всем наборе своих безумств в некоторых вопросах всегда оставался честен. Дьявольски честен, если вдуматься. Другое дело, что в его случае всегда стоило помнить о том, что есть «чистая правда» и «вся правда». Но это не тот случай, когда он будет изворачиваться или лгать, за всю долгую историю их знакомства Доктор усвоил это очень четко. – Я никогда не хотел этого, этой вражды. Я тоже, в действительности, никогда не мог. Не хотел, - но как? Как он мог забыть? Потому что сейчас, держа его в руках, поддерживая его голову и глядя в глаза, он видит это. Вспоминает каждый момент и отчетливо понимает, что все, что было, все приключения, данное обещание – это было не от друга другу. Они вместе учились и росли, бегали по бескрайним полям с красной травой, выбирали, куда когда-нибудь полетят, до хрипоты спорили о Рассилоне и Омеге, читали, обсуждали, разговаривали, создавали, придумывали будущие имена. И они были братьями.
С последней фразой слова оглушают. Сердца заходятся в безумном ритме и действуют по тому же принципу, оглушая, колотясь, а горло перехватывает спазмом, но он только крепче прижимает к себе Мастера.
- Нет нужды что-то доказывать, соревноваться. Если бы ты захотел, если бы просто позволил – мы бы что-то придумали, нашли способ, и… избавили бы тебя от этих барабанов. И ты бы стал свободен, правда? Я имею в виду, по-настоящему, - удивлен ли он? Нет. В этот момент он, в действительности, раздавлен, в ужасе и смятении. Потому что все, абсолютно все – это его вина. И это тоже всплывает вместе со всеми воспоминаниями, лезет из глубин подсознания вместе с забытым знакомым-незнакомым голосом-шепотом. – Регенерируй. Просто останься, мы улетим. Куда угодно, куда захочешь. Сломаем парочку астероидов. Ты нужен мне, всегда был нужен. Давно надо было это сказать, - вспыхнувшая на один удар сердца искра надежды, со следующим - уже полыхала как их родная планета в дни последней Великой Войны Времени. – Ты и я, брат. На пороге Т.А.Р.Д.И.С., распахнув двери, вглядываясь в бесконечность, в окружении загорающихся и умирающих звезд, там, где рождаются целые миры и цивилизации. Просто представь… Кошеи.

0

6

Мастер всматривается в глаза Доктора. 
Судя по удивлению, не помнит… – догадка расстраивает галлифрейца. Сейчас, наверное, как никогда до этого, ему хочется, чтобы Доктор помнил это важное обстоятельство. Но нет, он не помнит.
Не помню чего?
В самом деле, Доктор по какой-то злой иронии не помнит их родства. Этот простой факт причиняет больше боли, чем ранение. Хочется  орать в голос: «Да как ты можешь не помнить самого главного?!» Но жизненные силы вытекают из тела Мастера незаметным ручейком, и тормозить процесс на этот раз Мастер не желает. Даже понимая, чем это для него закончится.
Смерть. Смерть как естественное завершение жизней, его скорее волнует и занимает, нежели пугает. Да, привычнее, конечно, было бы   прекратить тормозить  регенерацию и залечить рану. Такие, как эта, вообще никогда не были критичными для галлифрейцев. Но Мастер помнит, что его ждет,  если он вернется к жизни. Нет, заточение, без возможности покинуть Тардис, пусть и в компании  друга и брата, не для Мастера. Не такой жизни он себе желал бы.
Я помню, как мы мечтали в детстве. А ты помнишь? Запрыгнуть в Т.А.Р.Д.И.С. и полететь…
Мастер отлично помнит эти детские мечты. А ведь, в самом деле, когда-то давно, кажется, что это было и не с ним вовсе, и для него полет на ТАРДИС  был лишь красивой мечтой. Сколько их потом было? Наверное, он не вспомнит,  сколько ему довелось путешествовать с тех пор, как у него появилась его ТАРДИС. Его девочка. Его, наверное, единственная любовь, которую он пронес через все регенерации.  До боли хочется еще раз, последний уже, увидеть свою ТАРДИС, но здесь и сейчас это не представляется  возможным. Мастер тяжело вздыхает, стараясь мысленно примириться с этим фактом.
Просто регенерируй. Просто… позволь помочь тебе. И мы могли бы быть там — везде, изучать, узнавать, знакомиться. Я обещаю тебе, Мастер.
Переживает. Противоречит сам себе. То обещал запереть в ТАРДИС и никуда не выпускать, чтобы не приведи боги,  его драгоценной Земле не нагадил в очередной раз.  И вдруг « Могли бы быть …везде, изучать, узнавать…»
Что узнавать? Что вообще можно узнать, когда ты заперт, пусть и золотой, но КЛЕТКЕ?! ТАРДИС не ассоциируется с клеткой, но в контексте угроз рискует стать даже не клеткой, а тюрьмой. Пусть и очень комфортной. Пусть бы с весьма неплохим тюремщиком. Но тюрьмой, из которой нет выхода. И, если верить Доктору, никогда и не будет.  Даже если теперь он почему-то предлагает что-то изучать, узнавать. Не будет потом никаких «узнавать». Да и «потом» уже тоже не будет.
Есть только то, что есть сейчас. Сию секунду. Никаких «потом» уже не случится.
Мастер, я…
О, Доктор осознает, что именно сейчас прозвучало. И, судя по реакции, судя по тому, как не находятся нужные слова у того, кто никогда за этими самыми словами в карман не лез, он шокирован.  Память способна причинить боль, способна шокировать и выбить из-под ног твердую почву. Так и теперь происходит с Доктором. Все заготовленные слова исчезают. Мастер едва заметно улыбается. Это скорее тень улыбки, но и ее достаточно, чтобы выразить эмоции, которые сейчас захлестывают умирающего тайм лорда.
Я никогда не хотел этого, этой вражды
Фраза больно обжигает Мастера, хотя ему казалось, что больнее быть не может. Вражда?! В самом деле?
Вражда? Ты серьезно? – Мастер собирает ускользающие силы и заставляет себя приподняться.  - Я никогда не был тебе врагом, Доктор. Даже, если ты уверен в обратном. Все, чего я добивался… Не поверишь – твое внимание. А иначе мне не удавалось его заполучить. Мне не нужна вражда. И не нужна власть над Вселенной…
Сломаем парочку астероидов
Мастеру прискорбно осознавать, что Доктор видит в нем только разрушение и зло. Нет в Мастере ни одного, ни другого. Теперь уже нет.
Ты нужен мне, всегда был нужен
Почему же ты не сказал этого раньше? Почему ждал так долго? Почему я должен умирать, чтобы услышать то, ради чего искал тебя по все чертовой Вселенной?! Неужели так сложно было сказать это на пару сотен лет раньше?
Мысли способны причинить боль. И от этих мыслей  боль становится невыносимой. Но за ней, за раздирающей тело болью появляется тишина. Тишина, которую так отчаянно искал тайм лорд все это время. Постепенно затихают  проклятые барабаны. Постепенно угасает сознание, и растворяются в пространстве и времени ненужные и лишние мысли.
Умирать не страшно. Теперь совсем не страшно. И даже немного приятно. На краю угасающего сознания непривычно тихо. Больше нет сводящего с ума ритма в голове. И нет ничего, что могло бы отвлечь от единственно важной сию секунду мысли «я нужен ему».
Я так хотел услышать эти слова от тебя… – сил почти не остается, но Мастеру критически необходимо сказать эти важные слова. - не было никого, ты слышишь, Доктор, кто был бы мне также дорог как ты… Так жаль, что для того, чтобы понять это, тебе придется потерять меня…
Жизнь окончательно покидает Мастера. Но уходит тайм лорд с улыбкой. Впервые не торжествующей, из серии «все равно вышло, как я решил», а мягкой, чуть виноватой и умиротворенной.

+1

7

Мелькают фрагменты прошлого, точки отсчета, время шелестит страницами книги – здесь и там, теперь видны надрывы, оставшиеся после того, как листы оказались вырваны, сложены и убраны в самый конец, куда не принято заглядывать до того, как придет момент. Куда он никогда не посмотрел бы, потому что это то, от чего он так же бежит все свои жизни. Произнесенные Мастером слова продолжают пробуждать память, то, что по какой-то непонятной, нелепой, ужасной причине почему-то оказалось спрятано так надежно, что он даже и не догадывался об этом, и даже теперь – ни намека на то, как и почему.
- Запомни кое-что, - он живет уже слишком давно и за это время возникало не так много ситуаций, когда слова давались ему с таким же трудом. Когда Доктор не был уверен в их точности и когда он так с этими словами запоздал. – Никогда, что бы в тот момент между нами не происходило, какие бы разногласия не возникали – я не переставал считать тебя другом. Даже не помня самого главного. И тебе не надо было добиваться, оно всегда у тебя было, независимо от того, какое имя ты предпочитал.
Удивлен ли он? Иногда ему казалось, что они с Мастером играют в какое-то подобие игры «ты убегаешь – я догоняю», своеобразное, перекрученное, неправильное и совершенно верное и возможное. Почти как в детстве, когда не было всего этого, всех этих столетий, этой непрекращающейся борьбы и глухого непонимания. А в детстве было только бесконечно-высокое оранжевое небо Галлифрея у них над головами, склоны холмов, покрытые красной травой, серебряная листва, сияющая в свете двух пламенеющих солнц в высоте и маленькие Тета и Кошеи, так же бегающие по полям. Времена, когда самым страшным было провалить экзамен по пилотированию ТТ-капсулы или, упаси Омега, вылететь из Академии, времена, когда он сам еще не успел сделать то, о чем сожалеет и по сей день. Времена, когда безумие барабанной дробью еще не выжгло, как когда-нибудь, тогда еще в далеком будущем, было выжжено их высокое небо, казалось бы, всегда словно объятое ярким огнем, и поля огненно-красной травы, его лучшего друга Кошеи, явив миру Мастера. Нет, не просто друга, но брата. И в том была его вина. Сколько раз это происходило? Сколько раз и скольких людей он уже подвел? И все это неизбежно всякий раз приводило к одному.
- Мне жаль. Мне очень, очень жаль, - сколько раз он уже это говорил? Но это та правда, от которой, сколько не убегай, никуда не скрыться. Потому что он ее знает и помнит. Но, возможно, только возможно, на этот раз можно еще хоть что-то исправить. Всегда есть место надежде. Даже когда время на исходе и, может, есть вещи, которые изменить не могут даже Повелители Времени, даже если они всегда самонадеянно считали иначе, но кое-что…
- Я так хотел услышать эти слова от тебя…
В отличие от Мастера, он редко заранее продумывает какие-то планы. Предугадывает, предполагает, импровизирует – да. План же, обычно, возникает в процессе и никогда – полностью законченный. И в нем всегда есть место удаче, случаю, надежде. Четкие планы всегда самые хрупкие. Мысль вспыхивает в сознании лишь на мгновение, вместе с еще одним ворохом воспоминаний. Вспыхивает, когда он слышит – теперь, сейчас – это прощание.
На самом деле, он не имел права это делать. И не было никакой гарантии, что это сработает. Проще говоря, шансы, что внезапно родившаяся в его беспокойной голове идея окажется жизнеспособной, были примерно двадцать три процента. Но, все же, это больше, чем пять или ноль, а ему удавалось невозможное даже при отрицательном раскладе.
- Мне жаль. Мастер, я знаю, ты будешь зол на меня, но это ничего. Мы со всем разберемся, обещаю, - бормочет он торопливо, еще не уверенный, что у него получится. Сосредоточиться на течении артронной энергии в организме, ощутить ее завихрения – сначала это похоже на легкое покалывание в подушечках пальцев, щекотку под кожей. Она здесь, всегда здесь – это неотъемлемая часть Повелителей Времени. Момент пойман. Когда последний и окончательный раз глаза Мастера закрываются, он продолжает аккуратно удерживать его голову у себя на коленях. Теплое сияние регенерационной энергии скапливается и охватывает сначала только руки, и Десятый прижимает одну из ладоней к месту, куда попала пуля, мысленно направляет текущую внутри энергию. Сияние клубится в воздухе, закручивается и, склонившись к лицу Мастера, он прижимается к его лбу губами, накрывая второй рукой висок, концентрируя артронные потоки и шепчет:
- Спи, Кошеи. Мы со всем разберемся. А пока, спи…
В ТАРДИС непривычно тихо, даже привычное мерное гудение систем словно звучит не так явно. Доктор думает, откинувшись на спинку кресла в комнате управления, закинув ноги на край консоли. Не о том, что в одной из комнат скоро должен будет прийти в себя старинный друг, оказавшийся, ко всему, еще и братом. Не о том, какие воспоминания мелькали в голове, когда он делился с Мастером всеми оставшимися регенерациями. Он сказал Джеку, что пришло время прекратить бегать, начать о ком-то заботиться, взять ответственность. Что ж, то, что он теперь делает – любые последствия целиком и полностью будут его ответственностью. И все же… иначе он просто не мог.

0

8

Умирать совсем не страшно. Мастер и сам проделывал подобное столько раз, что еще один просто ничего не изменит.  Вернее, не изменил бы, знай  он, что в запасе есть  еще хотя бы одна регенерация. Еще один поток артронной энергии, окутывающий спасительным золотым сиянием...
Но Мастер хорошо знает: эта регенерация, которая теряет сейчас остатки жизненной силы, последняя. Не будет золотистого сияния. Не будет возрождения. Не будет и самой жизни. На этот раз Мастер понимает: ему не выкрутиться. Нет никаких лазеек. До этого он с легкостью обходил все возможные и не возможные законы вселенной, Галлифрея, да какие угодно законы. До этого. Но не теперь.  Однако, это совсем не пугает Мастера. Ему удалось. Все же удалось добиться того, к чему он стремился так долго: внимание Доктора принадлежит ему одному. И это внимание основано не на извечном противостоянии, не на глупых ссорах. Доктор вспомнил, пусть и не сам, но но ведь вспомнил, кем они приходятся друг другу, и теперь, здесь и сию минуту, кажется, хоть немного расстроен предстоящей утратой. Забыты ссоры,  отброшена в сторону угроза заточить его, Мастера, в ТАРДИС и не выпускать ни при каких условиях. Забыто и отброшено все, что мешало им просто насладиться дружбой.  Как жаль, что уже слишком поздно. Мастер думает, что все ведь могло сложиться иначе. Но уже не сложится.
Мне жаль. Мастер, я знаю, ты будешь зол на меня, но это ничего. Мы со всем разберемся, обещаю
Смысл фразы ускользает от Мастера. Он никак не может сопоставить будущее время в обещании Доктора с нынешнем своим положением. Ему до боли хочется крикнуть " Не разберемся, и ты это знаешь. Еще пара мгновений, и я уйду в вечность". Но сил орать, равно как и желания рушить спасительный островок надежды Доктора  нет желания.
Мастер закрывает глаза, позволив себе некоторую слабость. Поначалу ведь собирался сделать это в самый последний момент. С самым последним вздохом. Но сил на красивый уход "по плану" почему-то не остается.
Не всегда и не все идет по плану. Мастер осознал это только теперь, на грани жизни и смерти. Вот он, его стройный и выверенный до мелочей план красивого ухода рушится банально из-за того, что утекающая из него жизнь не оставляет ему сил смотреть перед собой и ловить каждую новую эмоцию в глазах брата.
Мне жаль. Мастер, я знаю, ты будешь зол на меня, но это ничего.
Жаль?! О чем он может сожалеть в сложившейся ситуации, Мастер понятия не имеет. Даже предположить не может. О том, что не  не защитил? Так Мастер сам влез под пулю. О том, что не может заставить регенерировать? Так и тут нет его вины. Может, останься еще парочка регенераций в запасе, Мастер не устраивал бы всю эту сцену. Как ни крути, а умирать ему не хочется. То есть, когда все это планировалось, он представлял себе это сосем иначе. Наверное, все было бы куда проще, если бы смерть наступила мгновенно. Так, чтобы тайм лорд не успел ничего понять и почувствовать. А не вот так. Теперь, когда каждый новый вздох  жжет и вскрывает легкие,  причиняя адскую боль, Мастеру совсем не хочется умирать. Но варианты спасения исчерпаны. Никто и ничто его не спасет....
Озарение и понимание приходят слишком неожиданно. Есть, черт возьми, один способ есть. Но Доктор не посмеет сотворить такое.  Конечно, о такой возможности Мастер только читал. Когда-то давно, в древних  книгах библиотеки своего дома. Нет, Доктор просто не должен это провернуть.Последний вздох, наполняющий легкие раскаленной лавой последний удар сердец...
.....
Он был уверен, что на этот раз спасения быть не может. Однако, вот он, вполне целый?! Как так?! А пуля? А рана, отнявшая последнюю жизнь?! Никаких намеков. Как будто и не было ничего. Или как будто ему удалось регенерировать. Но как?! Как такое возможно...?!
Эй, Доктор... Кажется, я ничерта не помер. Снова.

+1

9

Иметь в запасе план или хотя бы парочку околоплановых комбинаций – это суть весьма полезное явление. У Доктора главный и основной план обычно назывался кратко, просто и со вкусом – импровизация. Пока возможности для этого действа были, можно было разобраться практически с любой ситуацией и найти выход. Он никогда не придерживался определенного и намеченного пути, по многим причинам. Однако, на самом деле не было никакой гарантии, что это сработает. Обратный вариант тоже оставался под вопросом, но, откровенно говоря, было куда больше шансов, что реализован окажется именно он. По всем правилам, логике, статистической вероятности…  И все же у него получилось. В тот момент, когда прикосновение ладони подтвердило – оба сердца, сначала словно неуверенно, сделали несколько первых ударов, а после – равномерно забились – Доктор понял, что все получилось. Он не знал, что будет, когда Мастер очнется. Как это будет? Но в тот момент он, наконец, ощутил это – дышать стало легче.
Есть то, что ему уже никогда не изменить. Давно уже нет тех юных галлифрейцев, которые мечтали о бескрайнем космосе, смотрели на горящие теплым огнем небеса и представляли, как на собственной Т.А.Р.Д.И.С., вместе, полетят к каждой звезде во Вселенной; давно нет Галлифрея – он сгорел, вместе с серебряной листвой, превратившейся в безжизненный пепел, пепел, который пахнет виной, а у вины множество лиц и голосов. Некоторые вещи не изменить и не вернуть, даже если ты Повелитель Времени. Не все можно исправить, не совершив при этом того, из-за чего станет только хуже. Но кое-что он все еще мог. К примеру, Доктор все еще мог нивелировать некоторые последствия, могущие теперь возникнуть. Он не имел права это делать. По ряду причин. Т.А.Р.Д.И.С. молчит, и Десятый чувствует ее неодобрение и сомнение, так же, как и чувствует, что старушка его понимает и даже сейчас поддерживает. Но иначе он не мог. Зная, что есть хоть малейший шанс спасти и после попробовать все исправить…
Если закрыть глаза, все еще можно было ощутить вес его головы на коленях, увидеть смеженные веки и услышать тот последний вдох, увидеть, как сгорают в ярком пламени все те образы, что мелькали в сознании сотней различных вероятностей и вариантов. Поэтому, закрывая глаза, он прислушивается и ловит в накрывшей тишине спокойный и ровный стук двух сердец, доносящийся из одной из ближайших жилых комнат, созвучный с ритмом его собственных сердец.
К тому моменту, как Мастер просыпается, Доктор уже весьма успешно развел активную деятельность. О, это именно то, что он умеет особенно хорошо и куда лучше, чем придаваться рефлексии.
Т.А.Р.Д.И.С. снова была в порядке, он все исправил, и теперь первым делом следовало принять некоторые меры предосторожности и пока убраться подальше от Сол-3. Можно было бы приземлиться на какой-нибудь иной живописной планете, желательно необитаемой, потому что им с Мастером предстоит еще не простой разговор, а он сам, кажется, не в лучшей форме. Но кто же знал, что от этой передачи энергии может быть такой откат и упадок сил? Даже время, кажется, которое обычно он чувствует даже не задумываясь, идет как-то неправильно, как-то заторможено, как и он сам. Хотя, вероятнее всего, это от того, что он отдал все еще имевшиеся регенерации, не зная, сколько энергии необходимо. У него всегда были сложности с тем, чтобы контролировать собственную регенерацию, а тут… Да и читал он об этом лишь единожды, еще в далеком детстве. Впрочем, это так же не важно. Важно то, что даже зная это наперед он бы все равно поступил так.
- И тебе доброе утро! – к тому моменту, как Мастер просыпается и появляется в комнате управления, Десятый уже мельтешит вокруг консоли. – О, я заметил, правда! У тебя потрясающая способность к этому, знаешь? И как Доктор могу подтвердить, что ты живее всех живых. Думаю, ты несколько недооценил эту свою способность и подсознательное нежелание умирать, - он бросает взгляд на второго таймлорда и привычно бодро продолжает, начиная сыпать вопросами вперемешку:
- Но я этому рад. Как ты себя чувствуешь? Что последнее помнишь? Сколько пальцев я показываю? Другое название Галлифрея? Не хочешь поесть?

Отредактировано Tenth Doctor (26-03-2018 03:42:37)

0

10

Хорошо, когда все идет по четко выверенному плану. Мастер привык просчитывать все вероятности и складывать из них стройный, логичный план, по которому будут развиваться события в его жизни, если только…
На этот раз вмешалось это самое «если только». Удар, удар еще удар.  С каждым новым все медленнее бьются  сердца. Жизнь ускользает, вытекает из его тела по капле. На задний фон отходят даже стенания Доктора.  Мастер уже торжествует: вот он идеально выполненный план. Все идет так, как было просчитано, и никак не может пойти иначе. Вот просто никак. Не может.
Но это была бы не его жизнь, если бы этот план сработал идеально. Когда он уже мысленно попрощался с последней своей жизнью,  примирившись с тем, что вот так все и кончится, на какое-то, совсем недолгое время, он вдруг ощутил знакомое до боли тепло, обычно сопровождающее регенерацию.
Да ну быть не может… Эта была последняя. – возмущается все естество приготовившегося уйти в Вечность тайм лорда.  И в самом деле, Мастер не мог просчитаться так бестолково. Регенерация, поздоровавшаяся с пулей определенно последняя. Никаких запасных нет больше. И нет способов добыть. Скорее, правда, сил нет и времени, но это детали. В целом картина выглядит довольно безрадостно: шансов ноль. Но он снова ощущает чертово знакомое тепло, и уверен, что увидел бы проклятущее сияние, будь у него силы открыть глаза. Но сил нет, и сияния он не может увидеть.
Какого…? Я на это не подписывался!!
Мастер очень хочет прервать процесс, но прежде, чем он что-либо успевает предпринять, его догоняет более актуальный  вопрос:
Как такое возможно?!
Когда-то давно, еще в бытность свою студентом Академии, он читал, что в теории возможно передача регенераций от одного тайм лорда к другому. Но это казалось настолько невозможным сейчас и с ним, в его жизни.
Не в моей жизни. Да и откуда бы? Не мог же…? Да нет, не стал бы.
Предположение, что друг мог попытаться поделиться регенерациями выглядит настолько фантастичным, что он отметает его еще в зародыше.  Некоторое время  ему приходится провести в беспамятстве где-то между явью и сном. Наконец, Мастер открывает глаза и понимает, что все еще жив, а это странно и ненормально. Это может значить, помимо необычности происходящего, что он все же станет узником Докторовской ТАРДИС.  С этим следует разобраться. Немедленно.
И тебе доброе утро!  – наигранно бодро приветствует его старинный друг. Мастер всем свои естеством ощущает фальшь, но не может пока понять, что не так с этими словами. - У тебя потрясающая способность к этому, знаешь? И как Доктор могу подтвердить, что ты живее всех живых. Думаю, ты несколько недооценил эту свою способность и подсознательное нежелание умирать – с последним утверждением Мастер охотно поспорил бы. Помня «радужные» перспективы стать узником Доктора и быть вечно запертым в четырех стенах будки - ТАРДИС, он как раз подсознательно почти мечтал расстаться с жизнью, сохранив собственную свободу не тронутой.  Но Доктору хочется считать иначе, и Мастер впервые принимает решение не оспаривать мнение друга. Пусть, если ему так угодно, Доктор считает, что ему, Мастеру не хотелось умирать.  Однако, что в самом деле заботит Мастера, так это наигранно бодрый тон и некоторая плохо скрываемая нервозность друга. Вероятно, Доктору есть, что скрывать. Но пока это не подтверждено и имеет право на жизнь только как подозрение. Мастер откладывает эти подозрения на потом. Как-нибудь позже, при более удобном случае, он обязательно выяснит, что не так, и правда ли есть, что скрывать старинному другу.
Как ты себя чувствуешь?
Сам по себе вопрос заставил Мастера впервые с момента возвращения в дерьмовый мир   прислушаться к своему организму. И, правда, а как? Да как обычно, если задуматься. Ничего не болит, нигде ничего не отвалилось. Вроде бы. Но прежде чем он  сформулировал свой ответ,  Доктор продолжил сыпать вопросами в такой «каше»,  что Мастер не сразу понял, на какой следует  ответить первым, а какие менее значимы в данный момент времени.
Что последнее помнишь? Сколько пальцев я показываю? Другое название Галлифрея? Не хочешь поесть?
Мастер немного выждал,  не продолжит ли Доктор сыпать вопросами. Убедившись, что продолжения пока не последует, он вздохнул и заговорил:
- Давай по порядку. А то ты такой любознательный, что я запутался в том, что тебе принципиально важно узнать сию секунду. – Он внимательно наблюдал за старинным другом. - Чувствую себя отвратительно  живым и внезапно здоровым, что удивительно. Как бы там себе об этом ни думал.  Пальцев? Хм. Больше чем природой дано не покажешь, точно.  Другое название Галлифрея?  Это-то тебе сейчас зачем?  Сияющий Мир Семи Систем, если мне не изменяет моя память. Поесть? Вот, пожалуй, не откажусь…
Больше добавить было нечего. Мастер замолчал, ожидая реакции друга.

0

11

Это было не честно по отношению ко Вселенной и людям, которые могут пострадать из-за его эгоистичного нежелания вновь становиться последним (на этот раз окончательно), если он не справится, и Мастер снова примется за старое. Это было не честно по отношению к Мастеру, который, кажется, наконец, хоть на короткий момент, был таким умиротворенным, и больше бы не слышал сводящего его с ума звука…
И все же, опять, снова, это зудящее заевшей пластинкой - не мог иначе.
На первый взгляд с Мастером все в порядке. На сколько вообще может быть в порядке таймлорд, добровольно отказавшийся регенерировать и получивший добрую порцию артронной энергии, которой хватило бы еще на несколько воплощений, при том сам об этом не зная. Доктор даже оценил бы иронию этого события – сколько раз прежде Мастер пытался заполучить его регенерации? Сколько планов, ловушек было устроено. Теперь можно считать, что старинный друг своего добился. Удивительно, для этого и стоило лишь осознать, что это может стать концом. Концом очень старой и очень запутанной дружбы, концом бесчисленного множества встреч, стычек. Концом удивительно-сложной, но захватывающей дух истории. И Доктор сам, пусть и не слишком хорошо зная, как это следует делать, отдал ему все.
Мастер смотрит слишком внимательно, что не укрывается от Десятого – разумеется, он же слишком хорошо и давно его знает. Едва ли найдется во Вселенной кто-то, кто знает его лучше Мастера. Хотя, конечно, это работает в обе стороны. Но об этом нельзя было забывать. Если что-то не так, старому другу не составит труда заметить неладное. А, судя по задумчивому взгляду, он уже что-то приметил. Доктор в задумчивости ерошит волосы, хмурится на секунду, обдумывая слова друга, и словно бы взвешивая, и улыбается так, словно только что познал самую большую тайну мироздания, но, конечно же, никому об этом не скажет.
- О, конечно, прости! Знаю, знаю, у тебя, должно быть, сейчас масса вопросов и претензий ко мне наберется, и, знаешь, ты конечно будешь в своем праве… Но сначала поедим! – Мастер чертовски внимателен. Поэтому таймлорд быстро возвращается к привычному шутливому тону и убалтыванию со скоростью пятьсот слов в минуту, и воодушевленно хлопает в ладони. – Знаешь, на Корунде считают, что со всеми вопросами стоит разбираться только на сытый желудок. Да. Наверное, именно поэтому у них все такие упитанные. Правда, ты видел корундианцев? Они как адипоуз, только… - он широко раскидывает руки и пытается объять необъятное. - …только побольше. Раз так в… много. Поесть, конечно, много кто любит, но тут особый случай. Что будешь есть? Ты все еще любишь груши? Ну, знаешь, новый рот – новые правила, все дела.
Продолжая тараторить, Доктор активно жестикулирует и уже не шатаясь отрывается от консоли и подходит к Мастеру. Кто бы знал, как на самом деле сложно будет делать вид, что все совершенно нормально и закономерно, и что не было Года, которого не было и всех вытекающих. Он очень живо представлял, как им предстоит разбираться с последствиями, на что будет похоже совместное путешествие в Т.А.Р.Д.И.С. Никто из них не проронил ни слова о том, что было, что привело их к тому, что сейчас Доктор, обычно прекрасно справляющийся с тем, чтобы забалтывать окружающих, да и Мастер со своим выдающимся даром «убеждения», обсуждают такую ерунду, как меню к ужину. Это как игнорировать зеленого слона посреди комнаты.
- О, я много говорю, да? Извини, никогда не замечал, что так много говорю, а теперь, когда ты проснулся, сразу тянет поговорить, - он на секунду умолкает, снова сводит брови в задумчивости, замечая несколько подпорченный пиджак Мастера, и, подняв на него глаза, виновато продолжает:
- Если хочешь, можешь взять в гардеробной что-то. Знаю, ты не слишком-то высокого мнения о моей манере одеваться, но старушка еще… не в духе. И от нее пока в этом помощи не будет.
Это могло бы быть странно, звать, пусть и в мыслях, Мастера братом. Могло бы, но Доктор прекрасно отдает себе отчет в том, что старый друг всегда был для него особенным. С самого детства, еще тогда, на Галлифрее, когда они даже не знали, кем станут когда-нибудь. Маленький Тета хотел быть тем, кто сможет помогать Кошеи, тем, на кого тот сможет положиться. В конечном итоге – он подвел. Но, возможно, теперь Вселенная дала шанс что-то изменить? Может, утраченное когда-то доверие удастся восстановить, а дружбу – воскресить?

0

12

Что-то идет не так. Совсем не так, как задумывал Мастер. И это несколько нервирует галлифрейца. Он почти смирился с тем, что вот эта трогательная сцена прощания станет эффектным финалом его существования в о Вселенной. Но Что-то пошло совсем не так. Вместо смерти - ощущение прилива артронной энергии. Как если бы он в последнюю секунду передумал умирать и начал бы процесс регенерации. Однако, в том, что этот процесс не имеет ничего общего с контролируемой им самим регенерацией, Мастер уверен. Но найти объяснения, хоть как-то способные пролить свет на происходящее, ему пока не удается.
Что-то не так. Но что именно?
Доктор, заметив его присутствие, становится привычно болтлив.
Хоть это, как обычно... Хотя обычно, за потоком слов он маскирует то, о чем не хочет или боится сказать в самом деле.
Связано ли на этот раз красноречие старинного друга  с наличием какой-либо хитрой тайны, Мастер предполагать не берется. Все возможно.
Знаю, знаю, у тебя, должно быть, сейчас масса вопросов и претензий ко мне наберется, и, знаешь, ты конечно будешь в своем праве… Но сначала поедим!
Претензий?! из всей тирады, сознание Мастера цепляется именно за это определение. Значит, есть что-то, с чем он, Мастер, должен быть в корне не согласен? Впрочем, это вот совсем не удивительно. Он всегда и почти во всем не согласен со старинным другом, но сей момент никак не может определить, что должно вызвать в нем претензии к Доктору. С этим Мастер решает разобраться немного позже и прислушивается к тому, что несет Доктор.
Ты все еще любишь груши? - вопрос оказывается настолько внезапным, что Мастер не сразу отвечает. до этого момента он был абсолютно уверен, что такие мелкие ненужные подробности Доктор помнить не должен, но вот нет же. Он абсолютно точно называет мелкую пищевую слабость Мастера.
-Так мило, что ты это помнишь, что прям тошнить начало. - язвительно замечает он, и добавляет. - Но ты прав, от груш по-прежнему не откажусь. Не знаю, с чего ты взял вообще, что это мое пристрастие может смениться.
Дальше распространять свои размышления о грушах, пищевых пристрастиях и прочем в этом ключе, Мастер не находит нужным.
Если хочешь, можешь взять в гардеробной что-то. Знаю, ты не слишком-то высокого мнения о моей манере одеваться
Мастер в прямом смысле подавился заготовленной фразой. Предложение переодеться с одной стороны, выглядело даже заманчиво, ведь его собственный нежно любимый костюм пришел в состояние....рванины в самом неподходящем месте. Однако, как справедливо заметил Доктор, вкусы в этом аспекте у них разительно различались.
Правда, стоит признать, выбора особо не было. Вернее был. Но оба варианта одинаково раздражали таймлорда.
Пожалуй, воспользуюсь твоим дивным предложением. - наконец, решил он и скрылся в направлении гардеробной.

+1

13

Мастер всегда и в любой ситуации остается Мастером, и потому Доктор только согласно кивает и едва заметно улыбается, коротко отвечая на язвительное высказывание:
– Помню, – он действительно помнит то беззаботное время и эту маленькую пищевую слабость друга, хотя прошло столько времени и столько всего произошло с тех пор между ними. И, казалось бы, знание это и не пригодится уже никогда. Ведь когда было Мастеру предлагать парочку груш? Когда один пытался самозабвенно подчинить себе Вселенную, а другой пытался ему в этом помешать? Но он помнит, и сейчас этот маленький фрагмент прошлого кажется чем-то удивительно важным, настолько, что что-то еще добавлять кажется просто излишним.
Вселенная любит пошутить. Хотя чувство юмора у этой старушки порой бывало и своеобразным. До недавнего времени ему казалось, что больше никого не осталось. Не казалось. Доктор был совершенно уверен в том, потому что все, весь его родной мир исчез. Он был там, видел это, сделал.
Невозможно. Когда Марта – славная, милая, храбрая Марта – сказала, что у профессора Яна были такие же часы… Он не поверил, потому что такого просто не могло быть. И он поверил моментально. Потому что это могло значить лишь одно.
Невозможно.
Из всех возможных и невозможных вариантов тем единственным, кто выжил кроме него, оказался Мастер. И на самом деле это единственно могло быть ожидаемым. Если кто и мог, если кому и было такое под силу. Его персональная Немезида, старинный друг, самое близкое некогда существо во Вселенной и тот, кого он подвел больше всех… Брат.
Невозможно.
Но Вселенная любит пошутить и они оба сейчас на борту Т.А.Р.Д.И.С., оба живы и, кажется, Мастер пока даже ведет себя вполне благодушно, сколь это понятие вообще применимо в сложившейся ситуации. Когда такое последний раз было? И как долго продлится затишье перед бурей?
– О, знаешь, а ведь там, возможно, найдется пара-другая костюмов, которые ты мог бы счесть не столь ужасными! – торопливо восклицает Доктор, припоминая, что, пожалуй, ему найдется что предложить другу. Он, конечно, не был любителем дорогих, стильных и черных классических костюмов, как Мастер (тот вообще от воплощения к воплощению всегда оставался этаким франтом в идеально сидящем костюме), но пару раз примерять приходилось. – Ну, знаешь, все эти галстуки… Но пару раз приглашали. Ну, не то что приглашали, на самом деле совсем нет, но случайно, знаешь… Да. Словом, посмотри. Это, конечно, временная мера.
Мастер уходит в направлении гардеробной, а Доктор снова разворачивает бурную деятельность. Дел предстояло не мало.
Во-первых, Т.А.Р.Д.И.С. Следовало еще раз проверить настройки и координаты, чтобы быть уверенным, что в ближайшее время они точно не влипнут ни в какие неприятности. А может просто зависнуть на какое-то время в вортексе? И договориться с Т.А.Р.Д.И.С. Старушка крайне настороженно относилась к присутствую на ее борту второго галлифрейца. По понятным причинам. Во-вторых, удостовериться, что Мастер действительно в порядке, что процесс передачи энергии прошел успешно и, самое главное, узнать, слышит ли он до сих пор те «барабаны». Предугадать реакцию Мастера… В-третьих, и снова о Мастере, им потребуется хотя бы начать решать скопившиеся за столетия вопросы, проблемы недопонимания и добраться до самого главного, самого сложного. Но захочет ли этого сам Мастер? Доктору хотелось бы верить, что да. Но так же было совершенно ясно, что это будет не просто.
Список, впрочем, можно было бы продолжать еще долго, но даже на первые пункты уйдет немало времени. А вот организовать поесть можно уже сейчас, пока Мастер решает, стоит ли дать шанс хотя бы его гардеробу. Устроить подобие пикника сначала показалось Доктору весьма удачной затеей. Он даже смог припомнить расположение той планеты, что почти полностью покрывали грушевые сады. Старушка хоть и не одобряет происходящее, но на сей раз не вредничает, а сам таймлорд постоянно ощущал ее поддержку и довольно быстро управляется с тем, чтобы накрыть небольшую полянку рядом с Т.А.Р.Д.И.С. Он успевает нарезать порядка пяти кругов вокруг будки, пару раз заскочить внутрь и покопошиться в панели управления, чтобы убедиться, что все в порядке, и даже один раз полностью разобрать место для пикника и собраться улететь отсюда куда-нибудь еще, например, к Каскаду Медузы. Он и обычно не мог спокойно усидеть на месте дольше пяти минут, а уж сейчас… Но торопить Мастера он не хочет, отчетливо понимая, как тот может относиться к тому, что вынужден находиться в его компании. Потому сам себя обрывает, не собравшись окликнуть, и заглядывает через двери.

0

14

Что-то пошло не так. Не так с того момента, как он вообще открыл глаза. Начать с того, что он и не рассчитывал на подобное, подставляясь под пули. Его не должно быть здесь. Не должно быть среди дышащих и живых. Но оба его сердца, и это Мастер отчетливо ощущает - бьются. Бьются, как ни в чем не бывало. Будто не в него попала пуля. Он жив, в этом Мастер не сомневается. Но как такое возможно, если принять во внимание, что та регенерация, в которую угодила пуля - последняя! В чем - в чем, а в подсчетах своих возможностей тайм лорд ошибиться не мог. Но Вселенная вновь сыграла с ним довольно жестокую шутку.
Жив. Но что-то идет не так. Энергия. Знакомая до боли артронная энергия. Почти родная, но совсем не его, это Мастер понимает где-то на уровне подсознания. Но если не собственная (а ее не должно было уже остаться, она вытекала капля за каплей из его раны и должна была полностью покинуть тело галлифрейца!), то откуда она? чья?
Вопросы вспыхивали, как сверхновые звезды вспыхивают во Вселенной, но ни на один из них у Мастера не было разумного ответа. Предположения? Да, что-то тайм лорд успел предположить, но все догадки были настолько эфемерны, что почти не соотносятся с правдой реальности.
Гардеробная ТАРДИС. Мастер усмехается, разглядывая комнату и ее содержимое. Если и есть во Вселенной константы, то одна их них - вне всяких сомнений - дурной (как кажется Мастеру) вкус в одежде у старинного друга. Довольно обширное пространство во всех отношениях забито шмотьем разного вида и цвета. Забито настолько, что в этих импровизированных "джунглях" с легкостью можно заблудиться, и тем не менее, выбора Мастер почти не видит.
Довольно длительное время и непрекращающийся поиск дает результат: не идеально, конечно, но когда выбора почти нет, сойдет и так. Переодевшись в обнаруженный у Доктора в закромах приличный костюм, Мастер теперь возвращается к размышлениям.
Тот факт, что старинный друг помнит его маленькие слабости одновременно радует и настораживает Мастера. Зачем, спрашивается, Доктору эта информация? Для чего именно эту мелочь он бережно хранил в соей памяти? Для этой вот встречи? Кране сомнительно.
ТАРДИС, по всей видимости, очень не рада гостю, и не скрывает этого. Мастеру приходится признать: он против своей воли в вопреки своим желаниям находится там сейчас, находиться где не хотел и не захочет. Но какой теперь у него выбор? его собственная ТАРДИС, увы, погибла. Верить в то, что Доктор оставит его где-нибудь на уютной планетке подальше от себя и своих диких идей - глупо и неосмотрительно.  Насколько  Мастер знал своего заклятого друга, тот ни за что не отпустит его теперь от себя дальше чем на расстояние вытянутой руки.
Кстати, о Докторе. Как бы ни хотелось Мастеру побыть наедине со своими мыслями, долго это продолжаться не могло. Стоило таки выйти и поговорить с Доктором. Мастер не исключал вероятность того, что друг способен пролить свет на часть его вопросов.
Покинув гардеробную, галлифреец вернулся к консоли, но Доктора почему-то там уже не было. Где могло носить неугомонного друга Мастер не предполагал, пока не увидел последнего, заглядывающим в двери. По всему было видно, что Доктор собирался уже позвать гостя выйти из ТАРДИС.
- Иду уже. Не вздумай вопить только. - усмехнулся Мастер, выходя из ТАРДИС. Дальнейшие слова застряли невысказанными: перед ним раскинулся необыкновенной красоты сад из цветущих грушевых деревьев. -Ты как будто знал, как заставить меня молчать. - Хмыкнул тайм лорд, оценив старания друга. -И что мы будем тут делать? Ну, я понятно: любоваться грушами. а Ты?

0


Вы здесь » TimeCross » alternative dream [альтернатива] » The Final Game? [Doctor Who]