пост недели Peyton Charles Богатые люди обычно нанимают себе опытных адвокатов, которые говорят своим клиентам что-то вроде "молчи" и говорят вместо них, решают проблемы, ищут доказательства, могут даже сделать что-то такое не совсем законное, например, подкуп свидетеля или сокрытие улик...
23.05 Свершилось! Вы этого ждали, мы тоже! Смена дизайна!
29.03. Итоги голосования! спасибо всем кто голосовал!
07.02 Если ваш провайдер блокирует rusff.ru, то вы можете слать его нахрен и заходить через: http://timecross.space
01.01 Дорогой мой, друг! Я очень благодарен тебе за преданность и любовь. Поздравляю тебя с Новым годом! Пусть каждый день, каждую секунду наступающего года тебе сопутствует удача, в жизни не прекращается череда радостных событий, в сердце живет любовь, в душе умиротворение, а сам ты был открыт всему неизведанному и интересному! Желаю, чтобы даже в самые холодные и ненастные дни тебя согревало тепло близких, а рядом всегда был любимый человек, искренние друзья и соратники. Вдохновения тебе, креатива и море позитивных эмоций в Новом году!
выпуск новостей #146vk-timeрпг топ

TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » Творец [fbawtft]


Творец [fbawtft]

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

ТВОРЕЦ
Думай, думай кто же я,
Голос не живой,
Думай, как узнать меня,
Путая с собой.

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

http://sf.uploads.ru/WER3m.png http://s5.uploads.ru/6v2jL.png
Падали капли дождя,
Размывая землю,
Падали стены земного дворца,
Из далека на века,
Приносили в землю,
Лучшие мысли творца

Кукрыниксы - Творец

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

Albus Dumbledore & Newt Scamander

Great Britain 1908-1928

АННОТАЦИЯ

Ученик - учитель. Магозоолог - профессор.
Чтобы понять природу этих отношений, порой приходится начать с самого начала.

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

[status]да мне же только 12[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2BUHi.gif[/icon][sign]http://vignette4.wikia.nocookie.net/harrypotter/images/9/93/Newt_Scamander_sig.svg
. . . . . . . .  . . . . . . . . .
http://funkyimg.com/i/2BUHR.gif http://funkyimg.com/i/2BUHS.gif
прекрасен как джейден либерхер
. . . . . . . .  . . . . . . . . .
[/sign][lz]НЬЮТОН СКАМАНДЕР, 13
FANTASTIC BEASTS

Студент Хогвартса, факультет Хаффлпафф, местный недотепа и"странненький". Вечно живущий в тени легендарного старшего брата, активно интересующийся животными как фантастическими, так и не очень. Активно не вписывается в школьные рамки, старается привыкать быть незаметным. Дружит с Литой Лестрендж.
[/lz]

Отредактировано Newton Scamander (17-03-2018 17:39:14)

+2

2

1908 год. Осень. Большой зал.
float:rightАльбус сидел за преподавательским столом, сложив руки домиком над еще пустой тарелкой;  Диппет старательно рассказывал только что распределившимся первокурсникам о правилах Школы Чародейства и волшебства, упоительно углубляясь во все проступки и наказания, в то, насколько много Школа дает этим юным сердцам, и какой долг они после выпуска смогут отдать Магической Британии на разном поприще: колдомедика, зельевара или, ну хотя бы простого работника министерства.
- А чтобы, дорогие мои, первокурсники, не прозябать в маленьких душных кабинетиках над горами пыльных бумаг, - вещал Диппет, стоя на небольшой кафедре и неустанно поправляя на длинных седых волосах, чуть подернутых желтизной, конусообразную шапочку, - необходимо учиться, трудиться и жить по уставу! Ваши родители и ваши предки будут гордиться вашими достижениями в области магических наук, а Хогвартс непременно поможет осуществить все ваши планы!
- И не только ваши. - Тихо прокомментировал профессор Бири, жуя что-то принесённое из дома.
Дамблдор отодвинул указательным пальцем вилку и чуть скосил глаза вправо: через профессора Вилкост,  сидел Бири и откровенно зевал – Альбус покачал головой и посмотрел на Слизнорта, сидящего от него по левую руку. Тот уже высматривал среди новых учеников тех, чья фамилия могла бы заинтересовать его эго; тех, кому суждено было проходить в роли любимчика профессора Зельеварения и заодно Декана Слизерина – он уже давно открыл этот странный клуб «Слизней» и проводил с учениками довольно много времени. Скучное занятие – он как-то посетил одно из подобных мероприятий: темно, сыро, много алкоголя, который, естественно выпивал сам Гораций, чайные церемонии с унылыми лицами тех, кому посчастливилось родиться аристократом, богатым и знаменитым, и сплошное хвастовство.
- Что, нашел себе очередную знаменитость? – Едва слышно поинтересовался Дамблдор у Горация и усмехнулся – все первокурсники были одинаково испуганы и смотрели на Диппета либо с воссторгом, либо с ужасом и отвращением – это, кому как, повезло с умственными способностями. Найти среди этих желторотых студентов кого-то, кто мог принести пользу - трудная задача.
- А чего же нет? Вот, к примеру, Мальсибер, чистокровный, а его отец очень влиятельный человек.  Чего и тебе желаю, Альбус, кстати. Связи – это очень полезно. Когда уже Диппет начнёт сокращать свои вступительные речи? Сил нет, как есть хочу. – Ответил Слизнорт, комкая полотняную салфетку в руках и стараясь не смотреть на Дамблдора. Наконец на столах появилась еда и питье, и профессор Трансфигурации устремил свой взор на аппетитные булки, стараясь не смотреть никому из вновь прибывших в глаза. Каждого он узнает уже на уроках, сейчас составлять мнение он не торопился; впрочем, странным образом его взгляд зацепился едва за неприметного рыжего мальчишку и его соседа – очень толстого мальчика с белёсыми ресницами /Дамблдор внезапно посочувствовал ребенку и подумал, что тяжело придется той метле, что он выберет на уроках Полёта/.

13.15. Кабинет Трансфигурации.
- Таким образом,  элементарная трансфигурация включает в себя несколько классов и произошло это уже после принятия Международной конвенцией магов концепции Алеитити в тыся.. – Дверь неслышно открылась, и в кабинет проскользнул рыжий мальчик, занимая последнюю парту. Дамблдор промолчал, продолжая лекцию так, будто ничего не произошло, но после окончания оставил нерадивого ученика на отработку повинности.
- Скажите мне, мистер Скамандер, ваши ранения стоят того, чтобы лишить себя основ тех знаний, которые потребуются вам в дальнейшем? – Альбус уселся на край стола /непозволительная дерзость/ и уставился на мальчишку: ничем не приметный, рыжий в конопушках, с бледными, цвета неспелого крыжовника, глазами и весьма неординарной внешностью – он не пользовался особой популярностью у учителей, тогда как его старший брат был на слуху – любимец профессора Вилкост, а особенно за его синие глаза. Ньютон же, видимо, прекрасно понимал, что старшего брата ему не переплюнуть, а потому концентрировался только на том, что нравилось ему, и старался скрывать свои интересы от других. Только вот он и не подозревал, что тридцатитрехлетний профессор Трансфигурации, обычно не выбиравший себе никого в фавориты, сейчас очень внимательно присматривается к этому странному мальчику.

1909 год. Весна. Тепличная башня.
- Добрый день, мистер Скамандер. У вас ведь нет сегодня Травологии? – Дамблдор подошел к второкурснику, и молча усадил его обратно на скамью возле каких-то грядок. – А. – Он ненавязчиво глянул на учебник, что держал Ньют. – Волшебная рябина вас заинтересовала? Понимаю. Помню сам искал её, хотел непременно оторвать себе кусок коры побольше – тогда мне казалось, что она защитит меня от любого зла. – Альбус едва заметно сник, но тут же оживился. – Разрешите я присяду с вами рядом. Мой поезд еще даже не прибыл на станцию, а я уже запер свой кабинет. Знаете, мистер Скамандер, я, скорее всего с вами больше не увижусь в этом году – экзамены по Трансфигурации будет принимать сам директор - думаю, он объявит это за ужином сегодня, но я хотел бы немного поговорить. – В руках профессора появилась небольшая книжка, неприметная, с закладкой в виде сухого кленового листа, который он крутил меж указательным и большим пальцем, привлекая внимание Ньютона. – Вы можете сколь угодно прятать свои знания, но, уверяю вас,  кому это важно – обязательно  поймет. Когда-то у меня был лазиль по кличке Пончик..
В теплицу с громким клекотом ворвался огромных размеров сыч и швырнул в Дамблдора письмо.
- Конференция, знаете ли, мистер Скамендер, не терпит опозданий.  – Он усмехнулся и сломал печать на письме, в котором можно было увидеть три золотые строчки, поблескивающие на весеннем солнце и немедля исчезающие после вскрытия. – Ну, надо же, оказывается – терпит.. – Казалось, Дамблдор не был расстроен вовсе: на сегодняшний день он являлся членом  английской делегации магов на Международной конференции, а это означало, что одним больше – одним меньше, никто не расстроится. Бумага в одно мгновение вспыхнула в руках волшебника и осела на земляной пол теплицы едва осязаемым пеплом. Было и нет. – Но почему же я не вижу с вами мисс Лестрейндж? Полагаю, её тоже должна была бы заинтересовать рябина. Вы ведь по одной дороге идетё...Пока. – Вообще Альбус прекрасно понимал, что никакая рябина Литу не интересует, ей было гораздо интереснее ковыряться в отношениях с Ньютоном, созданных на одном общем деле, но только ищущий не мог не заметить в ней кое-что ещё:  холодный расчет, умение получить выгодное партнёрство и такое же великолепное умение его расторгнуть. В ней не было той доброты, что всегда нёс в себе этот двенадцатилетний мальчик и Альбус понимал, что однажды ожог у Скамандера будет весьма болезненный, если не сказать – разрушительный.
float:right
- Знаете, я всегда считал, что в человеке есть не только то, что дает ему школа, учителя и даже родные люди. У него есть некое зерно, которое нужно в себе обязательно растить. Называется оно – талант. Вы знаете что-нибудь об этом? – Он внимательно посмотрел на Ньюта и склонил голову на бок; книгу он незаметно отложил на скамейку, на которой они сидели уже минут двадцать, наблюдая, как дневное солнце пересекает стеклянные перегородки теплицы, играя в густых джунглях, разведённых искусственным путем. – У меня, например, талант к выпеканию. И если бы директор Диппет дал разрешение, то я непременно открыл бы кружок кулинарии. – Взгляд Дамблдора метнулся к входу, он нервно улыбнулся и встал, отряхивая серое пальто от иголок пурпурного можжевельника. – Что же, мистер Скамандер, я надеюсь в следующем году увидеть вас в своём классе и хорошего лета. – Он снова взглянул куда-то в сторону, будто бы ища что-то, но не найдя нужного и двинулся в сторону выхода из башни, сорвав по пути цветок Мартовской акации – темно-красный и пахучий, и, что-то напевая под нос, скрылся из виду, оставив второкурснику ту самую книгу в синей обложке с проступающими черными на ней буквами: «Рога и единороги». А внутри старческим, дрожащим почерком дарственная надпись: "Первый и последний экземпляр моему другу и ученику, А.Д. от И.Д.Ф. 1898г"

Отредактировано Albus Dumbledore (23-01-2018 21:46:49)

+2

3

http://funkyimg.com/i/2BUJN.gif http://funkyimg.com/i/2BUJM.gif


1909, september, 4
     Ньютон сидел на жухлой траве, скрестив ноги по-турецки. Трава была местами мокрой после вчерашнего дождя, но юному Скамандеру не было до этого дела: задрав голову и сложив обе ладони на большом раскрытом блокноте для записей с желтыми пергаментными страницами, завороженно смотрел то на лес, то на замок, то на Гремучую Иву. Было облачно и медленно начинало смеркаться, но Скамандеру не хотелось возвращаться в замок - ведь и там не спрятаться от холода - а ещё немного побыть в одиночестве и подумать о том, что же он хочет запечатлеть в блокноте сегодня.
Непослушный ветер порывами трепал прическу Ньюта, задирая и разбрасывая по макушке волосы. Иногда он подхватывал жухлые листья и бросал их на узкие плечи, будто уговаривал мальчишку уйти. Но Ньют с детства был упрямцем.
Наконец юноша подхватил карандаш и что-то принялся чертить на бумаге, а уже спустя пятнадцать минут бодро шагал по направлению к башням, неловко отряхивая попу.

     Лита в этом, новом учебном году задержалась, и коротко обмолвилась другу, что приедет на второй неделе обучения, потому рыжий мальчишка чувствовал себя немного одиноко. Но он не унывал, и тратил время на то, чтобы изучать окрестности Хогвартса с усердием енота-полоскуна. Помимо всего прочего, лето Ньют провел просто прекрасно: миссис Скамандер была приглашена на большую конференцию о гиппогрифах в Рим, и так как не хотела расставаться со своими дорогими мальчиками (а Тесей в то время ещё посещал дом летом, в каникулы младшего брата) взяла обоих с собой. Ньют впервые увидел что-то помимо Лондона и Дорсета. Как восторженный сурок, мальчишка бродил по улочкам, залитым белым солнечным светом, и глазел на волшебные соборы и храмы. Задрав голову, кроха рассматривал волшебные фрески на потолках, а старший брат заботливо поправлял постоянно спадающую панамку, беспокоясь о том, чтобы огненную голову не напекло. Так большой блокнот с заметками Ньюта обзавелся не только рисунками животных, цветов и растений (а ещё беглым портретом Литы), но и красивыми копиями фресок и статуй. Тесей даже купил брату мороженое, которым младший поспешил уделаться.

float:right     Держа блокнот подмышкой, Ньют шагал по мосту, ведущему к замку, когда группа слизеринцев вырулили из большого двора, преграждая путь парню. Скамандер прекрасно понимал, чем закончится эта встреча, потому как коленки не зажили до конца ещё с предыдущей встречи на платформе Хогсмид, а в больничное крыло мальчику обращаться было просто стыдно. И дело Ньюта было бы "труба", если бы за спиной, точно ангел-хранитель, вдруг не оказалась знакомая фигура, обладающая спокойным и вкрадчивым голосом. И убедительным взглядом - аккурат над очками-половинками.

     — Профессор, ваша книга, вы забыли её на башне, - смутившийся Ньют и растерявшийся настолько, что не сказал Дамблдору и слова благодарности за то, что блокнот снова остался при Ньюте, а не где-нибудь в луже, — я прочел её летом, надеюсь, вы не сердитесь, - бегло подняв взгляд, но избежав прямого взгляда, сообщил Ньют. — Я хотел узнать у вас, поддерживаете ли вы ещё связь с её автором, потому как я нашел некоторые неточности в его книге. Вот, у меня здесь кое-что записано, - Ньют развернул свой блокнот, шумно перелистывая страницы в поисках нужной. Взгляду Альбуса могли случайно попасться разные рисунки и каракули Ньюта (нужно признаться, что в блокноте были даже пара страниц со стихами, но в них юноша не преуспел и бросил, так и не окончив ни одного), пока он не нашёл нужную страницу. — У нас дома есть библиотека, и некоторые книги о животных, которые нам с братом удалось там разыскать. Мы посетили ещё библиотеку в Косом Переулке, - Ньют перевернул страницу, в начинающих сгущаться сумерках было не слишком заметно, как слегка покраснели щеки мальчика при упоминании брата, — и дядя Асгард прислал кое-что из Афин, - Ньют несколько помедлил, а потом поднял голову и протянул профессору свой блокнот - самое дорогое, что у Скамандера в стенах школы было. — В основном это касается их крови, немного о потомстве. Вдруг вашему другу будет это интересно.
Ньют все ещё стеснялся общества профессора. И когда Дамблдор оставил книжку, конечно же с рвением принялся её читать, проглотив целиком чуть ли не за день. Достаточно большую часть своих летних каникул Ньют провел за тем, что изучал единорогов и их рога, сверяясь с книгой и надеясь найти как можно больше информации о них. Едва ли будет преувеличением, если сказать, что Ньют выкопал 89,9% доступной информации, в том числе и из тех источников, о которых мальчишка постеснялся упомянуть.
— А ещё я кое-что нашел, - виновато добавил мальчик, пока профессор был увлечен блокнотом мальчика, и вытащил откуда-то из-за пазухи (или даже из-под кофты под мантией) маленькую саламандру, демонстрируя её Альбусу, держа за хвост.

1910, may, 28
     К счастью молодого Скамандера, саламандра, найденная им в начале учебного года и из-за чешуйной парши едва не лишившаяся хвоста, быстро поправилась под присмотром Литы и Ньюта, и на радостях даже успела опалить незадачиливому рыжику лицо, после чего неблагодарно скрылась в камине. Но этот инцидент был давно и надежно забыт по той причине, что все студенты, скрючив спины над пергаментами и книгами, готовились к финальным экзаменам третьего курса.
Ньютон прекрасно понимал, что здорово может провалиться. Больше всего его пугали История Магии и ЗоТИ, поскольку одну пару юный маг просто прогуливал, пропадая где-то в окрестностях замка, а вторую просто не принимал (а может боялся). Ко всему прочему, экзамен состоял из "препятствий", которые нужно было пройти, а Ньют никак не мог согласиться с тем, что гриндилоу можно просто так шарахнуть заклинанием. Или того же гнома. Он считал это жестоким и ни в какую не хотел тренироваться на существах.
Лита списывала с пергамента Ньюта какие-то заметки по зельеварению, а сам юный маг рассеяно таращился в камин пуффендуйской гостиной, будто все ещё верил, что саламандра вернется. В конце концов решив положиться на чудо (как обычно), Ньют закрыл свой блокнот, собрал принадлежности и свитки и слез с лавки.
— Ты куда? - мимоходом поинтересовалась Лита, не прекращая списывать.
— В библиотеку, - ответил Ньют, натягивая шиворот-навыворот свой свитер с гербом факультета.
— А. Не попадись "громиле", - ласково проводила друга Лита, даже не поднимая голову, имея в виду библиотекаршу.
— Угум, - бросил рыжий и отправился наружу.

     В библиотеку Ньют идти не собирался. Вообще было трудно сказать, куда он собирался идти, но шестое чувство всегда грамотно вело его к приключениям. Ноги сами вели его какой-то дорогой, пока мальчик не оказался около кабинета профессора Трансфигурации. Час был уже поздний и в кабинете наверняка никого не было. Ньют остановился и осмотрел дверь, как будто впервые видел её. Затем он толкнул её тихонько и пробрался в класс. Непривычно темный и пустой, класс трансфигурации без своего хозяина выглядел как заброшенный (коих в замке было много). Ньют аккуратно прошел по ряду вперед, перекладывая свой блокнот из одной руки в другую, оглядываясь по сторонам, как будто здесь, в темном кабинете кто-то мог быть. Аккуратно сев на своё обычное место - четвертую парту у шкафа с книгами - Ньют вздохнул. Затем, положив блокнот на парту и накрыв его локтями, положил сверху буйную рыжую голову и закрыл глаза. Экзамены были совсем скоро, а Ньют никак не могу перебороть себя и справиться с подготовкой к ним.

[status]так вышло, профессор[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2BUHi.gif[/icon][sign]http://vignette4.wikia.nocookie.net/harrypotter/images/9/93/Newt_Scamander_sig.svg
. . . . . . . .  . . . . . . . . .
http://funkyimg.com/i/2BUHR.gif http://funkyimg.com/i/2BUHS.gif
прекрасен как джейден либерхер
. . . . . . . .  . . . . . . . . .
[/sign][lz]НЬЮТОН СКАМАНДЕР, 13
FANTASTIC BEASTS

Студент Хогвартса, факультет Хаффлпафф, местный недотепа и"странненький". Вечно живущий в тени легендарного старшего брата, активно интересующийся животными как фантастическими, так и не очень. Активно не вписывается в школьные рамки, старается привыкать быть незаметным. Дружит с Литой Лестрендж.
[/lz]

Отредактировано Newton Scamander (17-03-2018 17:59:25)

+3

4

Осень. Дерганная и очень холодная, она уже оборвала Дракучую иву, только набирающую свою мощь и силу, сняла с нее подростковую кору и едва пожелтевшие листья - в одно мгновение. Обычно Ива сама скидывала в одночасье листву, отряхиваясь как промокший пёс, а тут всё началось иначе. Дамблдор прибыл в Хогвартс позже обычного - дела безотлагательные, но Диппет понимал и не препятствовал, подменяя его собой. Уроки выходили весёлыми и, наверное кто-то, не ждал Альбуса увидеть в этом году. float:right
- Добрый день. Урок уже окончился? Я совершенно потерял счет времени... - Он остановился позади Скамандера, которого можно было легко узнать по рыжей шевелюре и тщедушному телу под надувшимся от ветра пузырем - плащом. Лицо его было непроницаемым, однако очень доброжелательным и слегка улыбающимся. Внимательный взгляд на старшекурсников со Слизерина уверил их в том, что лучший способ провести это время - сходить, предположим, в подземелья или Библиотеку. Можно, в принципе, ограничиться Большим залом.
- Там как раз подают горячий грог и коричные плюшки, господа. Мистер Скамандер? - Альбус соорудил удивленное лицо, когда получил от мальчика свою книгу; он утаил от своего ученика удовлетворенную усмешку и изобразил непонимание. - Что вы говорите? А я решил, что её поджег мой Фоукс, у него как раз недавно был процесс возрождения. Благодарю. - Он продолжил путь к ступеням, ведущим к виадуку - с северной стороны было дольше добираться до его кабинета, но зато здесь не дуло и трава казалась зеленее и гуще. Мальчик последовал за ним. - Конечно. Думаю, вы сами можете сообщить автору о своих выводах и наблюдениях, я передам его адрес после следующего урока. А сам, - он поднял ладони вверх, будто бы сдавался обстоятельствам, - я ничего не понимаю в этих.. единорогах.
Он видел в Скамандере смущение не от того, что он говорит с человеком втрое старше него самого, а с того, что может знать и понимать больше человека, носящего звание профессора. Ну, или, позволяющего ему знать и говорить больше, чем положено. Альбус чувствовал неловкость от того, что росток-то тронулся, но пока не начал быть самостоятельным и ему всё ещё требовалась его помощь. Впрочем, она могла требоваться довольно долгое время, до тех пор, пока не получится направить её в нужное русло, а вот когда это время настанет, Дамблдор пока не знал.
- Давно вы нашли её? - находка была впечатляющей. Саламандры не то, чтобы не водились в окрестностях Хогвартса, но встречались весьма редко - скорее принесенные случайно кем-то из учеников или сбежавшие из замка. - Предлагаю вам накормить её черным перцем, если планируете разглядывать вне камина. Мне всегда было интересно, какова температура в камине у хаффлпаффцев, какой станет ваша саламандра? - Он коснулся ящерицы палочкой, превращая её в толстый кусок льда, а затем виновато опустив голову, пояснил:
- Так меньше вероятности, что вы донесете её до безопасного места и не заполучите ожог. С другой стороны, в Больничном крыле, наверное еще дел не так много, как в начале квиддичного сезона, можете рискнуть.
***
"Альбус, позволь спросить, что ты все время ищешь?" - Дамблдор усмехнулся, поправил очки и продолжил читать письмо. Всё лето он переписывался с одним старым другом, в прямом смысле старым - седовласый маг, теряющий местами свой разум, но всё ещё с цепким взглядом и отличным сердцем; Иракли Деймос Феофан первооткрыватель единорогов Эллады, на материковой Македонии и Фессалии, а так же в лесах Албании. Трижды объявлен в розыск местным управлением и трижды обвинен в нарушении частных границ, лицо забытое историей, но не забытое друзьями.
"Вы пытаетесь найти в нём что-то, чего не было у вас? Так это неправда. Я получал от него письма - довольно дерзкий мальчишка. Ты в его годы был гораздо приветливее и уважительнее."
- А еще в его годы я интересовался путешествиями, кокосовыми палочками, носками до середины бедра, собачьим поясом и совсем не обращал внимания на девочек. - Перо следовало за его словами и черкало крупными печатными буквами ответ для старика - зрение уже не то, поэтому время он не тратил на свои вычурные  вензеля. - В нем есть что-то такое, чего не хватает нашему магическому сообществу, не отрицайте. Он любопытен, умён, у него есть возможность исследовать то, что не смогли ни вы, ни я. И если меня ограничивает министерство, то вас, мой друг - сухие кости. В наших руках возможность помочь ему, а не брюзжать о том, что он вам триста раз не поклонился в письменной форме. И если вы всё ещё не утеряли интерес к живой форме, если у вас есть что рассказать ему как мне, то прошу дать скорейший ответ о месте встречи. Искренне ваш нерадивый Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор.

1910, may, 28

Утро принесло хорошие вести:
во-первых, число сдающих Трансфигурацию возросло, а во-вторых, Альбус получил письмо, ответа в котором он добивался довольно долгое время. Бороться со старой системой очень сложно, а ещё сложнее бороться за то, чтобы старое и новое могло сотрудничать на равных условиях, не выдвигая претензий с самого начала. Письмо было кратким, сухим, но даже эти две строчки с точкой встречи у гор, порадовали Дамблдора. Письмо тут же сгорело, оставив в воздухе его кабинета едва уловимый запах смолы и черный пепел на кончиках пальцев; профессор открыл окно, впуская майский ветер в небольшую комнатушку и вышел прочь, напевая что-то несуразное под нос.
Экзамены у старшекурсников проходили раньше чем у младших курсов, поэтому и времени они занимали гораздо меньше. Кабинет Трансфигурации к вечеру пустовал - профессор провел некоторое время у директора, затем навестил историка, завернул на кухню, где запасся дефицитными лимонными дольками - только что засахаренными и орешками в горьком меду. Сжимая кулек в руках Альбус с удивлением обнаружил у себя в кабинее спящего Скамандера, он тихо присел за третью парту и поставил кульки рядом. Что было в этой встрече? Что должен был сделать профессор, столкнувшийся в пустом кабинете с учеником, на которого он возложил большие надежды и при этом скрывал их от остального мира? Что должно было произойти сейчас? Погладить по кудрявой рыжей голове, пробуждая третьекурсника ото сна или рявкнуть погромче, уронить стул на пол? Дамблдор открыл кулек, положил ноги на стул третьей парты, стоящей во втором ряду и уставился в окно; довольно позднее время, но если ученик с учителем, ему нечего волноваться.
- Во всем мире не найдется ни одного ученика, которому выпала возможность увидеть тимфийских единорогов. А тот, чьё имя было провозглашено спит не в своей постели и марает слюнями свой блокнот. - Дамблдор пошуршал пакетом от лимонных долек и с удовольствием поморщился от их кислоты - всё так, как он любил. - Я надеюсь ваша матушка разрешит покинуть страну на несколько дней. Здесь и здесь. - Палочка оставила маленькие аккуратные галки в тех местах, где миссис Скамандер должна была оставить свою подпись. Бумага гласила о бесплатной экскурсии по историческим местам, трехразовом питании и сопровождении взрослых. Без неё, Ньютон мог бы только смотреть картинки в учебниках и довольствоваться письменным общением с первооткрывателем. - Совершенно очаровательный май в этом году. У меня даже нет аллергии на папоротниковые душегубки и мне не приходится закапывать в нос мерзкие капли, которые наш колдомедик готовит из златоглазок и еще какой-то гадости.

Декабрь 1911 года. Рождественские каникулы.

- Если вы хотите создать лассо - это одно действие мистер Скамандер, а если вы желаете создать магическое лассо - это совсем другая формула и об этом нужно помнить всегда. Так из каких материалов мы можем получить эту злосчастную верёвку и сколько формул вы будете применять? - Дамблдор был зол, но совсем не показывал этого. Ньютон мог видеть только раздражение или усталость, но никак не злость. Ему нужен этот урок как никому, он даже не просил, но Альбус опередил его.
- Живое в неживое или неживое в живое? Из меньшего в большее или в меньшем большее? Как вы вложите в этот предмет функцию другого предмета? - Альбус подтолкнул мыском ботинка в центр комнаты небольшую женскую сумочку. - И можете ли вы это сделать? Мне говорят, что никто не может, но я думаю, что никто не пробовал. - Раздраженно сел на учительский стол и сцепил руки в замок. Они остались в Хогвартсе, не уехали по домам - у Альбуса дом был, но был он холодным и пустым, не притягательным, чужим. У Ньютона тоже, только здесь он остался потому, что как и Дамблдор чувствовал приближение неизбежного. Чего-то стороннего, странного и неприятного, что торопило события, заставляло работать даже тогда, когда у остальных возникало лишь желание лежать у камина и продолжать доедать рождественского гуся.

Отредактировано Albus Dumbledore (17-03-2018 16:34:04)

+3

5

1910, april, 17
     — Ньют, ну это же глупо, - Лита всплеснула руками, следуя за рыжим мальчишкой по коридорам до кабинета.
— Это не вежливо, я не хочу, - буркнул Скамандер, перекладывая бессменный свой блокнот из-под одной подмышки под другую, — ты знаешь, сколько ему лет? Я не думал, что профессор вообще воспримет это все так серьезно.
— Да какая разница, сколько ему лет, - Лита потянула друга за локоть, останавливая и заставляя развернуться к себе, — ты не хуже него. К тому же тебе помогал твой брат. Ты доверяешь своему брату?
Ньют поджал губы и опустил взгляд. Да, они с Тесеем потратили достаточно много времени на изучение информации о единорогах, и даже дядюшка из Афин любезно выделил кусочек своего.
Лита была права, за спиной Ньюта стояли достойные умы, но он все равно не брался подписывать конверт своим именем, адресуя его человеку, которого даже в лицо не знал.
— Даже если так... Я все равно не могу. Не хочу, Лита, не заставляй меня этого делать, - попросил Ньют, сводя брови, чуть нагибая голову к плечу.
Лестрейндж закатила глаза, упираясь руками в бока.
— Нет, Ньют. Имей в себе мужество, наконец, - Лита знала, по чему бить. Рыжий насупился, опуская взгляд в пол. Лита продолжила наступление, — давай так: писать буду я, а все, что тебе нужно будет сделать - это отнести пакет в совиную башню. Это-то ты сможешь сделать?
— Мне нужно идти на ЗоТИ, - буркнул Ньют, разворачиваясь, но Лита ловко поймала собеседника за локоть и опять развернула к себе, — ты знаешь, что я права, Ньют, - она выразительно приподняла брови, а потом погладила его по предплечью. Чертовка знала, как следует обращаться с теми, кому на что-то не хватает решительности. Немного кнута, немного пряника... Ко всему прочему, ей уже не в первый раз приходилось на что-то подбивать Скамандера.
И Ньют не первый раз чувствовал себя крайне паршиво. Он мог противиться собственной матери и брату, но ему было тяжело противостоять Лите Лестрейндж.

1910, may, 28
     Ньют был одним из немногих детей, у которых никогда не было проблем со сном. Юный маг так выматывался за день, что стоило буйной голове коснуться горизонтальной поверхности, как сон поражал его как стрела купидона сердце. В кабинете профессора Дамблдора Ньют чувствовал себя спокойно - может быть именно поэтому он пришёл сюда? Ещё ему было "по себе" на опушке недалеко у Запретного леса, на том местечке, где через некоторое время обоснуется Хагрид. Однако, ночевать там было крайне нелогично, да и блуждать вне замка в ночное время было не самой лучшей идеей. Да и ко всему прочему, Ньютон устал. Он был измотан правилами и рамками, которые, по убеждениям Хогвартса, должны были его чему-то научить. Но Ньют прекрасно чувствовал себя и без строгих ограничений и висящих над головой дамокловым мечом чужих принципов. У Ньютона Скамандера были, однако ж, и свои принципы, которыми он руководствовался, но это уже совсем другая история.
— Профессор... - вяло брякнул Ньют, отрывая щеку от блокнота. Вместе со щекой от блокнота отделилась какая-то мелкая заметка, которая давно уже мечтала отправиться в собственное путешествие за границы обложки. Ньют смущенно и неуклюже попытался отделаться от кусочка пергамента. Но профессор даже не обратил на это внимания.
Ньюту мерещились сквозь сон какие-то большие цветы размером с деревья и большеногие лоси, перепрыгивали через эти цветы как через конкурные препятствия лошади.
В непонимании Ньют уставился на пергамент, в который мгновением назад ткнул Дамблдор, произнеся слово матушка. Первым делом Ньют грешно подумал, что маму решено вызвать в школу: "Миссис Скамандер, ваш сын спит в неположенных местах и отказывается тренировать заклинания на садовых гномах. Поставьте подпись здесь и здесь, что Ньютон не страдает психическими расстройствами и религиозные взгляды позволяют ему сдавать экзамены на тренировочных элементах".
Юноша подтянул себе поближе бумагу и кулаками протёр глаза, всматриваясь в витиеватые строчки.
— Мерлиновы панталоны... - на выдохе восхитился Ньютон, когда написанное наконец-то дошло до его сонного сознания. Он поднял глаза на Дамблдора и его конопатое несуразное личико озарила красивая, светлая улыбка, какой наделены только достойные дарить окружающим кусочек солнца.
Схватив пергамент и свой блокнот, Ньют вылетел из кабинета как пробка из бутылки.
Мама и Тесей должны согласиться, иначе кто они после этого.

1911, june, 26
     Они держались за руки, стоя в глубине перрона. Мимо проезжали тележки с чемоданами и клетками с животными, кульками с книжками, наспех собранными у озерами цветами в подарок родителям, а ещё традиционными порциями угощений со стола Большого Зала.
Лита смеялась, едва ни перегибаясь пополам, и упиралась лбом в плечо Ньюта. Ньют смущенно прятал глаза от проходящих мимо и неуверенно перебирал пальцами чужие пальцы, нежно сжимая их в своей ладони.
— Ньют... - перебиваясь с дыханием на смех сказала Лита, — я не смеялась так с прошлого Рождества, когда Перегрин опалил себе морду, пытаясь наколдовать петарды за ужином в Большом Зале, - она опять уперлась лбом Ньюту в плечо, а затем подняла голову, — не могу поверить, что джарви прямо так и сказал. Ты точно меня не обманываешь?
— Нет, - Ньют пожал плечами, игриво поблескивая глазами, — но после этого случая, я думаю, Громила не рискнет показаться у озера или на опушке ещё лет сто. 
Ньют смотрел на Литу зачарованным взглядом. Её белые банты, которые она иногда цепляла к волосам, и красивые с жемчугом серьги сейчас касались жилетки Ньюта, которая досталась по наследству от родного брата.
Вдалеке запыхтел поезд, сигналя резвящимся на платформе Хогсмид студентам, которым не терпелось поскорее растолкаться по купе и ждать тележку со сладостями. Ньют и Лита оба повернули голову в сторону подъезжающего поезда, с некоторым упоением глядя на него и думая каждый о своем. Лита, оказавшаяся в объятиях Ньюта под предлогом смеха, повернулась к юноше и с интересом поправила небольшой галстук-бабочку на его шее.
— Она тебе идет к глазам, - сказала негромко Лита тем самым голосом, от которого у Ньюта по спине ползали центнеровые мурашки. Он поджал смущенно губы и искренне и нежно улыбнулся девушке, опуская к ней голову.
— Я буду носить её, мне она очень понравилась. Спасибо тебе, Лита.
Лита по-лисьи улыбнулась. Конечно, ведь этот подарок она выбирала с особой тщательностью, а во вкусе девушке аристократичных кровей не откажешь.
— Лита, я подумал... Может... Может быть мы могли бы встретить это Рождество вместе? У нас, в Дорсете. Мама была бы рада...
— Идём, Скамандер, - кокетливо сказала она, намеренно игнорируя слова друга - они ещё успеют это обсудить. Выпутываясь из его объятий, Лита хватает рыжего мага за руку, — пора ехать домой.

1911, december, 24
     Ньют сжимал палочку в ладони. Крепко и уверенно наставляя её на предмет перед ним на полу. Только он и сумка на полу как два дуэлянта - кто-то один сейчас должен был победить. И Ньют неотвратимо понимал, что удача отворачивает от него своё красивое лицо. Ему нужно было сосредоточиться.
— Кожу нужно превратить в пеньку, - точно общаясь с сумкой говорил Ньют, не поднимая глаза на профессора, — пенька растительного происхождения, кожа - животного, - это были основы трансфигурации, но так как у Ньюта уже третий раз не получалось желаемое, видимо, придется проговорить все вслух. Ньюту было стыдно и некомфортно, но он уверенно заставлял себя концентрироваться. — Это одна формула. Вторая формула должна обработать пеньку, превращая в веревку. Веревка должна завязаться особым узлом, чтобы стать лассо, - часто моргая, точно схватив нервный тик, Ньют пытался не отводить от сумки взгляда. — Две части формулы складываются в одно слово, - кажется, это все, что мог ответить ученик профессору на его вопрос. Но Дамблдор продолжил, не вступая по вышесказанному с Ньютом в диалог.

     — Магическое... магическое лассо, - он запнулся, поджал губы, все ещё глядя на сумку. Чего хочет от него Дамблдор? Этот будет четвертая попытка трансфигурации, которая, несомненно приведет к провалу, и преподаватель вновь хлестким жестом вернет сумке прежний вид, выдавливая спокойное: "ещё раз, Ньютон".
Ньют втянул носом воздух и выпрямил локоть, вновь наставляя кончик палочки на сумку. Нужно представить предмет в голове и четко и ясно произнести формулу. Четко и ясно...
В голове снова пылили вопросительные строки из письма брата, кричащие громкие заголовки газет, задававшиеся одним единственным вопросом: кто такой Геллерт Гриндевальд?
Все дело было в том, что маггловский мир был потревожен странным событием - замерз Ниагарский водопад. Волшебный мир был слегка взбудоражен - едва ли обошлось без магии? Долго эта загадка не оставалась неразгаданной, потому как консилиум из авроров Америки, Британии и Франции вскоре поймали одного из участников - его колдография была помещена на передовице Пророка в тот же день. Никто не понимал, зачем это было ему, и с тревогой ожидали результатов допроса.
На следующий день в пророке написали, что допрашиваемый волшебник сообщил, что действовал в интересах некоего Геллерта Грнндевальда. И ещё в интересах революции. Он вот так просто сообщал это в лицо аврорам двух континентов, трех сторон света. Потом Тесей прислал письмо, что не сможет приехать домой на Рождество, потому как занят делом Водопада.
Ньютон был расстроен и встревожен одновременно. Среди учеников очень быстро расползлись эти слухи о Революции и некоем болгарине. Студенты строили самые разные теории, зачем эта Революция была нужна. Ньют в шутку придерживался мнения о том, что этот волшебник просто не любит водопады и решил заморозить все. Но Дамблдор шутки не оценил.

     Сумка все ещё лежала на своем месте, Ньют смотрел на неё как на врага народа и не понимал, что ему делать. Что-то ламповое неумолимо ускользало от пятикурсника и он почти опустил палочку. Уже собираясь сказать "я не могу, профессор", он вдруг резко втянул носом воздух и внезапно перевел палочку в другую сторону, нацеливаясь на находящийся в вечном движении циферблат с лунными фазами, который порядком действовал Ньюту на нервы.
— Ангуифорс! - выбросил он четко и без привычного жеманства фразу. Легкая вспышка на кончике палочке и светящийся шарик ударил в циферблат. Стрелки и диски заходили ходуном, сворачиваясь и кривясь. Через мгновение по полу ползла красивая с узором лунных фаз змея. Неживое в живое, профессор. Вот вам и магическое лассо.

1912, september 28
     — Мистер Скамандер, - вздохнул директор Диппет и присел за свой стол, — вы видите стены этого кабинета едва ли не чаще всех остальных своих однокурсников, — он поджал губы. — Шестой курс для вас не успел начаться, а вы уже нарушили к ряду несколько уставов Хогвартса, дорогой друг.
— Да, профессор, - Ньюту нечего было отвечать ни в этот, ни во все предыдущие разы. Диппет поджал губы, перекладывая на столе бумаги. Диппет любил порядок и правила, а Ньют никак не вписывался ни в одно, ни в другое понятие и вечно болтался под ногами как глупая моська, мешающая проходу слона и имеющая свои представления об устройстве мира.
Диппет ещё немного подождал, но продолжении речи Скамандера так и не было.
— Мистер Скамандер, видите ли, - начал он, — существуют правила, которые нельзя нарушать. Их придумали люди в несколько раз умнее и опытнее вас, а вы просто... плюёте на них? Мистер Скамандер?
Ньют молчал, потому Диппет продолжил.
float:right— Я вам приказывал, я вам запрещал покидать стены замка вне учебных уцелей. Так как вы объясните своё поведение?.. Хоть что-нибудь скажете в своё оправдание?
Ньют передернул плечами и с него на пол упала ещё парочка капель, дополняя уже и без того солидную лужу. Увы, не было минутки, чтобы как следует высушить всю одежду после купания с подводным дьяволом.
— Никак нет, сэр, - он переступил с ноги на ногу.
Директор вздохнул.
— Что ж, мистер Скамандер, я буду ставить вопрос о вашем исключении из Хогвартса перед советом преподавателей. Можете идти и, ради всего святого, приведите себя в порядок. Хотя бы... внешне.
~[status]absolutely nothing to worry about![/status][icon]https://i.pinimg.com/originals/1a/06/7c/1a067c56e91d378e951549ffe23e7e04.jpg[/icon][sign]http://vignette4.wikia.nocookie.net/harrypotter/images/9/93/Newt_Scamander_sig.svg
. . . . . . . .  . . . . . . . . .
[/sign][lz]НЬЮТОН СКАМАНДЕР, 16
FANTASTIC BEASTS

Студент Хогвартса, факультет Хаффлпафф, местный недотепа и"странненький". Вечно живущий в тени легендарного старшего брата, активно интересующийся животными как фантастическими, так и не очень. Активно не вписывается в школьные рамки, старается привыкать быть незаметным. Дружит с Литой Лестрендж.
[/lz]

Отредактировано Newton Scamander (17-03-2018 21:18:48)

+3

6

Ему ужасно не нравилась Лита, но как профессор Трансфигурации и вообще, человек, занятый работой с детьми, он не должен был этого демонстрировать. Так же он не должен был выделять кого-то своим вниманием, но что делать, если неограненный алмаз требует обработки для того, чтобы засверкать? Что если он вот здесь - в руках, нагревается от одного прикосновения? Как не вкладывать в него силы и знания, чтобы на выходе получить совершенное... сознание?
"Это неуправляемый человек, Альбус! Кого ты мне подсунул, лучше бы я помер в одиночестве, чем слушал весь этот юношеский бред!" - Очередная сова и письмо разъяренного старика. Дамблдор смеялся, закидывая в рот очередную лимонную дольку и почесывая пятку в шерстяном носке.
"Это абсолютнейший бред! Что значит размножение единорога ему нужно увидеть? Альбус, какое, прости Мерлин, невежество! Молоко единорожье отведать может быть ему еще?"
- Дорогой Иракли. Вы в четырнадцать лет не желали ничего подобного? Позвольте с вами не согласиться. Уверен, что помимо единорожьего размножения вы бы удовлетворились и человеческим. Кроме всего прочего, я знаю о том, что мистер Скамандер открыл в вашем небольшом турне способ лечения от укусов садового гнома. Греция должно быть весьма благодарна моему юному ученику? Или она благодарна вам? - За старым воякой водилась дурная привычка приписывать мало-мальские открытия своей персоне: то он научился применять драконий навоз в оранжереях, то вырастил оливки размером со снитч и вкусом какао, то нашел новую начинку для волшебной палочки и ни разу не упомянул о том, что все эти достижения принадлежали детям, не способным постоять за себя.
И с каждым днём он все больше хмурился, когда встречал мисс Лестрейндж на своих уроках, в Большом зале, в коридорах школы или в Хогсмиде. Она была фальшивой,её улыбки приторными, а дружба с Ньютоном казалась странной, неискренней. Но ему ли осуждать человека за дружбу, когда в его жизни был друг, чьё имя он теперь даже про себя произносит с отвращением и покрывается мурашками, предполагая только их возможную встречу. Бывают же неприятные люди, бывают дети с глазами протухшей рыбы, бывают такие, от которых заверсту веет безразличием, смертью и опасностью, но ты ничего этого не чувствуешь, потому что веришь в его идеальность.

Июнь, 30-е, 1910

- Вы готовы? - Вопрос был задан мальчишке, сжимающему в руках небольшой чемодан с вещами. Бог его знает, зачем ему они, когда путешествие займет от силы пару дней, а разжиться чем-то необходимым можно и в другой стране. Но маме прекословить нельзя, и Альбус не будет удивлён, если обнаружит у Скамандера сверток с яйцами вкрутую и парой сандвичей с индейкой. Миссис Скамандер думает, что её младший сын в компании профессора Трансфигурации и, наверное какими-то ещё учениками, едет на поезде в Ливерпуль, походить по музеям с ископаемыми животными, посетить выставку заспиртованных уродцев, университет благородных ведьм - филиал дополнительного образования, выпускающий маленький штат ведьм для секретарской работы в Министерстве. Зачем это тринадцатилетнему мальчику, Альбус не понял, но на всякий случай заверил миссис Скамандер, что не выпустит руку Ньютона из своей. ему очень не понравился взгляд старшего сына - Тесея, но это уже совершенно другая история об "Ощущениях Альбуса Дамблдора".
- Впрочем, подготовиться к этому очень сложно. - Он крепко схватил мальчика за руку и тут же исчез с улицы, подняв в воздух обрывки мокрой от вечернего дождя бумаги: старой газеты и каких-то рекламных листовок, валявшихся в мусорном бачке. На выходе он отпустил Скамандера, заботливо придержав за плечо, когда того выворачивало наизнанку от первой в жизни аппарации. - Ничего, ничего. Это совершенно нормально.
Их встречал внук Феофана - Майрон: улыбчивый парень, не говорящий на английском от слова совсем, сквиб ко всему прочему, но очень любящий магию. Дамблдор больше ожидал встречи со сварливым стариком, но и от беседы со сквибом не отказался бы под чашку с ципуро и прекрасным козьим сыром, пока этот старый дурень вкладывает в молодую буйную голову маршруты, повадки и прочие единорожьи дела. А у Альбуса будет возможность познать неизведанное, поплавать в Эгейском море, встретить рассвет на башнях разрушенных построек Миконоса и не отрывать взгляда от угольно-черных ресниц Майрона.

Декабрь, 1911 года

- Нет. Еще раз, Ньютон. - Он устало закрывает глаза ладонью, с силой нажимая пальцами до зеленых и фиолетовых кругов. В голове стоит звон - столько времени впустую. И, может быть, он оказался не прав? Может быть ему это не нужно? Почему мысли Скамандера кажутся ему очень важными - и он, не спрашивая разрешения лезет в них, ковыряется там, как в шкафу с бельём, приподнимая его аккуратно и откладывая то, что ему не нужно. А вот то, что нужно. Геллерт Гриндевальд. Это имя, произнесенное каким-то чужим для него человеком причиняет ужасную боль, что Альбус коротко вздрагивает и морщится будто от головной боли. Скамандер должен почувствовать головокружение, но может списать это на слишком долгое занятие.
- Еще.
- Снова, Ньютон, еще раз.
- ...
- Он уже не повторяет это слово. Он просто стоит и смотрит  на то, как Ньют мучается, складируя в уме две части заклинаний и выводя его формулу палочкой в пространстве перед собой, он сводит брови на переносице и, кажется, ненавидит сумку, одолженную у кого-то в Хогсмиде, парты, стулья и даже самого профессора. А профессор просто кивает головой на очередную неудачную попытку и закрывает глаза.
- Это, конечно не то, что я хотел, но весьма впечатляюще. Сумочку прихватите с собой, потренируйтесь с её свойствами, я пришлю вам сову, когда запланирую следующее занятие. - Дамблдор коротко улыбается - дозирует похвалу и сползает с насиженного места. Змея не уползёт далеко, у неё нет глаз и плохо выражены ноздри, язык постоянно на улице, но это уже что-то, что недоступно остальным его однокурсникам. И Альбус горд, чуть похлопывает Скамандера по плечу и уносит змею с собой. - Пойду покажу Громиле. - Звучит его голос из коридора, намекая, что его глаза и уши всегда в нужном месте и в нужное время.

1912 год, сентябрь, 28-е

Он вскинул брови.
- Твой любимчик снова натворил какую-то глупость. Нырнул в школьный пруд и говорят, проехался на Келпи от берега до берега.
А еще говорят, он вылезать не хотел, пока Диппет собственноручно не вытащил его из озера. Ставлю на то, что в этот раз он точно вылетит из школы, а ты?
- Слизнорт, казалось упивался какой-то внутренней радостью, прямо-таки светился изнутри и дожевывал пирожное с заварным кремом, которое ему прислали из Хогсмида. - А говорил, что никогда не станешь выбирать себе скаковую ло..
- Знаешь что, Гораций. - Дамблдор взял в руки последнее пирожное и воткнул его в рот Слизнорту, не дав тому договорить. - Ешь.
Новость об отчислении Скамандера была для Альбуса не первой. Его уже отчисляли в прошлом году три раза, в позапрошлом дважды и грозились это сделать на каждой неделе и всё потому, что у Ньютона отсутствовал маячок, говорящий об опасности. И, наверное, Скамандер даже не думал о том, почему он, несмотря на угрозы и бумаги перед лицом, всё ещё в Хогвартсе, год за годом, день за днем. У него уже заканчивалось всякое терпение, но он достойно его сохранял: профессору очень хотелось наказать мальчишку так, чтобы тот понял, что не всё в этом мире подчиняется его законам и не всегда тому будет везти.
Кабинет Диппета окружили шестикурсницы и прислушивались к разговору за дверью. Лестрейндж снова не было, что вновь вызвало в Дамблдоре волну возмущения.
- Директор, разрешите? - Альбус вошел без стука, но постарался максимально вежливо вклиниться в разговор. Он не был деканом Хаффлпаффа, он не был вообще ничьим деканом, но проводил в этом кабинете гораздо больше времени, чем все остальные профессора вместе взятые. Скамандера он не одарил даже мимолетным взглядом, будто не замечал его присутствия и той лужи, которая натекла с его одежды, сел напротив Диппета. - Важное. Очень важное сообщение из Министерства.
- Скамандер, выйдите. Договорим с вами позже. Альбус? - Диппет подозревал, что появление профессора здесь не случайно. - Я надеялся, что и в этот раз вы не узнаете об инциденте. Я знаю, Альбус, он вам дорог, но я устал от этих выходок. Я не хочу в следующий раз оправдываться перед безутешной матерью за то, что не уберег её сына от простой твари, живущей в оранжерее!
- Директор, вы слишком драматизируете. - Дамблдор внимательно посмотрел на Армандо. - Я знаю. Давайте договоримся, что за любой эксперимент отвечает экспериментатор. Не вы, не мать, а тот, кто смешал одно с другим. Вероятнее всего, это был последний раз, вы же знаете. Тем более осталось ему всего два года. Это такая малость по сравнению с тем, что вы пережили.
- Хорошо. В последний раз. - Диппет отвернулся к окну, оканчивая беседу, а Дамблдор вышел в коридор, спустился по винтовой лестнице и схватив Ньютона за шиворот, потащил куда-то прочь. Только когда они достигли одного из подсобных помещений на пустыре позади замка, Альбус отпустил ученика и внимательно посмотрел ему в глаза.float:left
- Вы когда-нибудь видели смерть, мистер Скамандер? Я хочу вам кое что показать. - Он распахнул двери из-за которых было слышно фырканье и какой-то скрежет. Воздух внутри был спёртым, отдавал тухлым мясом, перегноем и еще чем-то таким, тошнотворным, что невозможно передать словами. - Посмотрите внимательно. Что вы видите? - Он смотрел прямо на фестрала: черную лоснящуюся кожу, плотно обтягивающую кости - острые, страшные; на его кожаные крылья, дырявые местами от гниения, на красно-кровавые глаза и едва подрагивающие уши. - Ничего? А так? - Он взял Скамандера за руку и положил его ладонь прямо на морду фестрала, испачканную в мясной слизи. - Вы не можете увидеть смерть, но вы в состоянии к  ней прикоснуться. И вы каждый раз пытаетесь это сделать. Я её уже вижу. И так она будет выглядеть для вашей матери, для ваших друзей, для вашего брата. Мне не нужен ученик, который не думает о безопасности, о том, что каждое действие несёт за собой шлейф других действий. Я не хочу видеть рядом с собой ученика, не способного удержать в себе ребячество и никому ненужную браваду. Я не хочу быть вашим учителем, мистер Скамандер, если вы собираетесь умереть или убить кого-нибудь ещё. - Он замолчал, ожидая ответа. - Я не буду бороться за того, кто не ценит заботу. Вы бы хотели стучать в гнилые двери и понимать, что даже они не откроются?

Отредактировано Albus Dumbledore (18-03-2018 01:06:50)

+3

7

1911, december, 24, 5th course
     Ньют тащился с женской сумкой от Альбуса Дамблдора по пустому коридору в темноте. Он был откровенно расстроен, даже разозлен.float:right
Не получается. А он не любил, когда что-то не получается, хотя и понимал, что совершенно напрасно тревожится - мама всегда говорила, что беспокоиться о чем-то, значит страдать дважды. Скамандер шаркал по ступеням, держа палочку зажженой, чтобы не споткнуться и не разбить себе нос. Портреты на стенах ёжились и морщились, кто-то вежливо просил "вырубить дальний свет".
Да, он не его брат. Он совсем не его брат - Тесей Скамандер, который значился круглым отличником и любимцем едва ли не всех преподавателей в Хогвартсе. Ньют был совсем не таким, он отличался от родного брата так, будто эти двое и вовсе имели разных родителей. Строго говоря, они и похожи были не слишком сильно - всё-таки девять лет разницы в возрасте - и выдавали родство только веснушки, вылезающие даже на Тесее по весне. Ну, ещё волнистые волосы и похожие свитера на Рождество.
Без Литы в замке Ньюту стало совсем одиноко. Расстроенный тем, что вынужден встречать Рождество здесь, в Замке, Ньют поедал сладости (свои и иногда чужие), чтобы хоть как-то заглушить разлуку с дорогими сердцу людьми. Но Тесей писал каждый день и мама обещала, что Новый Год они встретят все вместе. Нужно только немного подождать.
А ещё в Хогвартсе было запрещено держать диких существ, если то были не низзлы или крысы. Ньют конечно же полагал, что на него это ограничение не распространяется, потому из своего шкафа он устроил настоящий магический зоопарк для маленького питомца - для Джарви. Симпатичный хорек-переросток, обладающий уникальным даром - способностью к человеческой речи. Весьма специфичной, кстати.
Ньют прятал зверька, накладывал на него "силенцио" и таскал из столовой хлеб и мелкие кусочки мяса. А однажды джарви сбежал из шкафа Ньюта и съел чью-то крысы, но рыжий юноша прикинулся ветошью и честно-честно соврал, что понятия не имеет, куда делась Лисичка (кому только в голову могло прийти назвать крысу Лисичкой).
Лита и Ньют любили развлекать себя тем, что пытались обучить Джарви говорить. Хорек был их маленькой тайной. Лита назвала его Лысиком и всячески любила гладить в общем-то опасное животное, но жил Лысик все равно у Ньюта в шкафу - как истинный джентльмен он не подвергал опасности Литу.

     Добравшись до своей гостиной, Ньют бросил сумку на пол и стянул с себя свитер, бросая его в другую сторону. Поднявшись в комнату, он достал из шкафа хорька и вернулся обратно в гостиную, где догорали угольки в камине.
— Приперся, морда конопатая, - поприветствовал своего опекуна джарви.
— Здравствуй, Лысик, - Ньют погладил джарви по мордочке и прижал к груди. Мыслями он снова обратился к Лите, искренне скучая по ней и думая о том, как хорошо было бы, окажись она сейчас рядом. На глаза опять попалась противная сумка Дамблдора.
— Снаффлифорс! - выхватив палочку, Ньют стремительно и щегольски скастовал заклинание на проклятую сумку, просто потому, что уже видеть её не мог. Раздраженный, дескать "да и превратись ты в крысу!", Ньют даже не ожидал, что заклинание снова сработает и сумка схлопнется до толстой крысы, у которой вместо хвоста был ремешок от сумки, а вместо ушей - два язычка молний. Но не успел Ньют и удивиться, как стрелой из его рук выскочил джарви и понесся за крысой, составлявшей его излюбленный рацион.
— Лысик! - крикнул Ньют и бросился в погоню за любимцем, забывая даже натянуть на себя свитер.

1912, september 28, 6th course
     Когда Ньют спустился по лестнице вниз из кабинета директора, студенты разочарованно стали расходиться. Видимо, и не в этот раз. Ньют виновато посмотрел по сторонам и вытащил палочку, быстро высушивая одежду и волосы.
Профессор даже не удостоил Ньюта взглядом, очевидно в этот раз всё несколько серьезнее, чем Ньют рассчитывал.
Возможно, профессор и был прав в своей злости. Но Ньют хотел попробовать оседлать причудливого морского демона. Чары подчинения, которыми он обработал сделанную собственноручно уздечку, были давно Ньютом изучены, и вот уже на протяжении нескольких месяцев Скамандер готовился к поездке на подводном скакуне. Ньют был уверен, что у него все получится, но, как и прежде, забыл и думать о том, что под водой что-то может причинить ему вред или представлять опасность. Лита была согласна с Ньютом и ей тоже было интересно, удастся ли её рыжему другу прокатиться на пенногривом демоне. Кстати, именно она нашла нужное заклинание подчинения и помогла Скамандеру изучить его.
Словом, Скамандер не чувствовал себя виноватым, особенно потому, что буря разношерстных эмоций от водяного рандеву и удачная работа с уздечкой все ещё заставляли сердце юного мага биться чаще. Ньют надеялся, что Лита будет поджидать его у кабинета профессора, но Лестрендж нигде не было видно.
Ньют снял ботинок и вылил из него воду.
И ведь абсолютно не о чем было волноваться: Кельпи безопасен, если набросить на него уздечку, потому Директору не нужно было вытаскивать Ньюта из воды за шиворот как котенка, как будто демон и вправду мог утащить юного мага на дно и обглодать его кости.
Каменная статуя скрипнула и в проеме показался профессор, который не дал Ньюту и слова сказать, хватая за шкирку.
Да. Вот Дамблдор таскать Ньюта за шиворот как котёнка право имел.

     Резкий запах ударил в нос, и Ньют насторожился. Бегая глазами по пустому помещению, он не понимал, но чувствовал, что здесь кто-то есть. Кто-то, кого глаза его не видят, но сама суть - ощущает.
Когда ладонь уперлась в костлявые своды большого лошадиного черепа, Ньют непроизвольно дрогнул, большими глазами исследуя то, чего увидеть не мог.
От слов профессора Ньюта пробирало до костей. Не убирая руку от морды фестрала, он медленно поворачивался к Дамблдору, запечатлевая на его лице другую, совсем непривычную маску - злость это была или раздражение, тяжело было сказать. Но увидеть на лице того, кто всегда непринужденно дружелюбен и внимателен, вдруг серьезную решимость здорово пугало. Ньют не отрывал взгляда от профессора, хотя уже тогда с трудом переносил прямой зрительный контакт.
Он опустил голову. Было слышно, как дышит профессор, стоящий по левое плечо, как переступает с места на место фестрал.
Ньюту нечего было сказать в своё оправдание или защиту, как сейчас, так и там, наверху, в кабинете директора.
Неужели это и правда были бравада и ребячество? Ньют всегда полагал себя просто любопытным - только и всего. Но Альбусу Дамблдору он доверял больше, и был уверен, что этот человек знает его самого лучше, чем мама или брат. Проницательный Альбус Дамблдор был его другом, который не просто был рядом в трудное время, но ещё и учил Ньюта. И предметам, и жизни. Делал из него что-то, что нравилось самому Ньюту; профессор Дамблдор творил на глазах у всех студентов, которые этого даже не замечали.
Дамблдор был тем, благодаря чьему совету из палочки Ньюта выходили удивительные, чудесные заклинания, которые знали далеко не все студенты и, уж тем более, ровесники Ньюта. Дамблдор поощрял любовь своего ученика к фантастическим созданиям (возможно, чересчур рьяно?), угощал сладостями и ругал, не ругая. Наконец, профессор просто умел оказаться в нужное время в нужном месте, чтобы сказать нужные слова.
Ньют очень любил за это Дамблдора, и разочарование, которое сейчас Ньют прочел в его взгляде, действительно напугало студента. Не возможность быть отчисленным - а возможность потерять ту связь с профессором, которую на протяжении долгих лет учебы укреплял и выстраивал Хогвартс.
— Нет, не хотел бы, профессор, - отвечает негромко Ньют, глядя себе под ноги. Теперь уши его горели от стыда. Он понял. — Простите меня, профессор. Этого больше не повторится.
Ньюту действительно было стыдно, и раз он пообещал, то действительно не стал более подвергать себя опасности исключения - уже вплоть до исключения на седьмом курсе. Мама бы расстроилась, если бы Ньют умер и очень бы ругалась. А Тесею пришлось бы отпрашиваться с работы. Ни того, ни другого Ньют допустить не мог.
Усевшись ангелом на противоположном от Литы плече, профессор Дамблдор усиленно теперь тянул канат Ньюта на себя. Но и Лита не была намерена сдавать позиции. Словом, в жизни каждого из членов семьи Скамандера всегда все было через...

     После истории с Кельпи Ньют стал вести себя вдвое аккуратнее и разучил разные заклинания, позволяющие не только хорошо маскироваться, но и делаться почти что незаметным. Вместе с этим Ньют стал более терпеливым. Например, к фестралам он вернулся не на следующий же день, а через неделю. Натаскав за это время из Большого Зала яблок и кусочков бекона, он занялся изучением интересных и необычных созданий. Однако же Ньют понимал, что если его снова не поймали, то это отнюдь не его заслуга, а скорее снисхождение Дамблдора. Словом, будить лихо Скамандер не собирался, ко всему прочему у него впереди ещё была прекрасная возможность это сделать.

1913, march 18, 6th course
     Весна сквозила всюду. Снег водой стекал к озеру, а солнце уже припекало очень по-летнему. Но Скамандер валялся в больничном крыле и всю эту красоту мог наблюдать только через высокие окна Лазарета.
— Квиддич, - фыркнула мадам Вырвизуб, тихонечко шаркая к постели рыжего мальчишки, "рыжесть" которого можно было определить только по обилию веснушек по всему лицу и шее, потому как голова юного мага была забинтована. — Эти мальчишки совсем дикие стали, - ворчала она себе под нос, — переубивают друг друга скоро со своим квиддичем. Как ни матч, так сплошные травмы, - Вырвизуб поставила медную чашку на тумбочку Ньюта и внимательно на него посмотрела.
— Ну, чего смотришь, лупоглазенький? Сымай пижамку, будем тебя лечить.
— А это обязательно? - Ньют аккуратно приподнялся на локтях и заглянул через край чашки. Там что-то плавало.
— Я тебе дам! Обязательно ему. Сымай быстро, кому сказала.
Ньют поморщился и скривил страдальческую мордашку. Затем аккуратно медленным движением, чтобы не тревожить головы, снял через верх пижамную рубашку.
— Переворачивайся на живот, - скопандовала целительница и Ньют, ворочаясь и путаясь в одеяле (святым делом было случайно попасть ногой в круглую дырку пододеяльника, которая почему-то была с обеих сторон одеяла) и, подняв подушку, лег на живот, свесив руки с кровати.
— Худой-то какой, - приговаривала Вырвизуб, — как смерть. Кожа да кости, ох.
Женщина достала из чашки что-то черно-зеленое, но Ньют уже благо не видел.
Спустя минут пять, когда Вырвизуб справилась со своей задачей и накрыла юношу белой марлевой повязкой, которая почему-то приятно грела. В это же время в дверях показалось знакомое Ньюту лицо. Лита.
Ньют приподнял голову, смущенный своим дурацким состоянием. Лита, завидев его, заулыбалась и захихикала, подходя ближе.
— Привет, Скамандер, - прошептала она заговорщически как и всегда и присела на корточки у кровати, чтобы видеть лицо Ньюта, которому запрещено было не то, что вставать, даже поворачиваться.
— Привет, - тоже шепотом ответил Скамандер, радостно улыбаясь и разглядывая карие глаза напротив. — Я скучал по тебе.
Лита улыбнулась в ответ, но ничего на это не сказала.
— Как дела? - продолжил Ньют.
— МакКинону не удалось отвертеться, с Когтеврана сняли целую сотню баллов за то, что он вытворил с тобой на поле. Правилами запрещено, знаешь ли, отбивать бладжеры в охотников. Особенно если команда побеждает, - Лита обвела дурную голову Скамандера взглядом и, протянув руку, заправила за бинт несколько вылезших курчавых прядей.
— Будет только хуже, - Ньют поджал губы, не отрываясь глядя на Литу.
— Постепенно мы разберемся со всеми. Знаешь ли, Лестренджи тоже умеют мстить.
— Может быть Лестренджи и умеют, но Скамандеры - нет.
Лита тихонечко усмехнулась и положила подбородок на край кровати совсем-совсем близко от лица Ньюта. Ньют не смог сдержать улыбки.
— Поэтому у Скамандеров есть Лестренджи, - подвела итог Лита что-то перекатывая во рту и улыбаясь.
— Погоди, ты что это там ешь? - встрепенулся Ньют, чуть-чуть приподнимая голову. Лита засмеялась чуть громче и поймала момент, чтобы поцеловать юношу в губы.
Ох уж эти подростки.
Однако поцелуй был недолгим, потому что Лита хитростью поделилась с Ньютом своим леденцом.
— Лита! - едва не подавившись шикнул Ньют и рассмеялся. По коридору, ведущему в лазарет кто-то шёл. Распахнулись двери и оба студента посмотрели на вошедшего. Мадам Вырвизуб тоже вышла из своей каморки, встречая вошедшего. 
Лита развернулась к Ньюту.
— Я загляну вечером и принесу Лысика, - шепнула она и ещё раз быстро поцеловала Скамандера.
— Я буду ждать, - вдохновленно ответил он и проводил свою подругу взглядом.
~[status]absolutely nothing to worry about![/status][icon]https://i.pinimg.com/originals/1a/06/7c/1a067c56e91d378e951549ffe23e7e04.jpg[/icon][sign]http://vignette4.wikia.nocookie.net/harrypotter/images/9/93/Newt_Scamander_sig.svg
. . . . . . . .  . . . . . . . . .
[/sign][lz]НЬЮТОН СКАМАНДЕР, 16
FANTASTIC BEASTS

Студент Хогвартса, факультет Хаффлпафф, местный недотепа и"странненький". Вечно живущий в тени легендарного старшего брата, активно интересующийся животными как фантастическими, так и не очень. Активно не вписывается в школьные рамки, старается привыкать быть незаметным. Дружит с Литой Лестрендж.
[/lz]

+3

8

Сентябрь, 28-е, 1912 г.

float:rightАльбус слышал своего ученика, но понимал, что в его воспитании участвует не только он - профессор, уважаемый, но не избежавший насмешек со стороны студентов. Он прекрасно знал, как его уважали, как боялись и какие прозвища пытались прилепить: и безумный, и красные носочки, и любитель русалок, и магглолюб, и чокнутый очкарик, танцующий сам с собой и поющий что-то под нос. В жизни самого Дамблдора всегда присутствовала связь с чужой кровью: отец, убивший маггловских детей, защищая своего собственного ребенка - что бы он сказал, если бы узнал - Ариана уничтожила собственную мать, а его старший сын убил сестру? Или, это был не он, а Гриндевальд, попытавшийся искалечить другого Дамблдора? Профессор закрывает глаза и видит худое бледное лицо с огромными светло-голубыми глазами, подернутыми пеленой безумства. Сестра, не дожившая до пятнадцати лет, не узнавшая, что в жизни бывает по-другому. Может быть оно и к лучшему, но с тех самых пор Альбус мог воочию пообщаться с фестралами - вестниками смерти, гниющие с рождения, словно трупы, но не несущих опасности, а только воспоминания...
Она поднимает мертвенно-серую руку и грустно улыбается, пытаясь прикоснуться к лицу своего брата - он отшатывается, не давая ей ни малейшего шанса. Ариана не огорчена и не злится, она понимает, что у Альбуса свои мысли на этот счет. Рука тихо опускается на складки платья - того самого, на котором до сих пор видны пятна от травы и земли - бесшумно, незаметно, и растворяется из его воспоминаний. Дамблдор открыл глаза и посмотрел на своего ученика. рыжий, конопатый, несуразный, не популярный, но очень-очень талантливый мальчишка. Почти повзрослевший юнец, которого Альбус взял за руку на первом курсе и вёл за собой всё дальше и дальше, а за другую руку его держала Лита и тянула обратно, во мрак слизеринских коридоров, холодной сырости и плесени. Она прикладывала множество усилий, она очаровывала, заманивала, обещала, внушала...К счастью для самой мисс Лестрейндж, соперницей она была аховой и могла лишь рассчитывать на своё женское обаяние, но что-то подсказывало профессору, что и на этом поприще она однажды потерпит разочарование. Но больше всего в ней раздражало прямо маниакальное желание заставить Ньютона попасть в жернова минобразования и при этом получить от этого свою собственную выгоду. Дамблдор анализировал и так, и этак, но во всех предполагаемых им версиях, у Литы не было веских оснований тащить за собой Скамандера, но чем больше он копался в отношениях собственных студентов, тем больше открытий он совершал, составляя семейные древа и складывая все накопленные знания в Омут памяти.
В принципе.. и это неплохо. Просто нужна грамотная рокировка.
- Я очень надеюсь на это, Ньютон. - Он редко когда позволял себе подобный тон: тихий голос, взгляд прямо в глаза - он не пытается залезть в чужие мысли, они и так говорят ему то, о чем думают; иногда он мог позволить себе дотронуться до плеча - приободряюще или, наоборот, выказывая свой гнев тем, что сжимал пальцы так сильно, что ученик не мог думать ни о чём кроме боли, которую ему причиняет скромный тихий профессор Трансфигурации. - Я не хотел бы узнать о том, что все годы, что я пытал в вас вложить, прошли впустую, да и сам окажусь дураком. Представьте, как будет рад профессор Слизнорт, когда узнает, что учил я редкостного болвана, неспособного защитить самого себя. Вы ведь знаете о его клубе? Вы там не состоите только потому, что не можете принести пользу. Но я иного мнения, мистер Скамандер. Всегда был. Не подводите меня.

- Директор. - Альбус опустился в кресло; очень уютное, надо сказать, и тут же пожелал себе такое же в кабинет Трансфигурации; сложил руки на животе, сцепив пальцы в замок. Так он концентрировался и показывал собеседнику, что открыт только для серьёзных диалогов. Диппет стоял к нему спиной и Дамблдор перевёл взгляд к камину, вечно потрескивающему сухими поленьями и какими-то травами, которыми нынешний директор успокаивал нервы. Впрочем, волшебник его не осуждал- работа с детьми и своеобразными профессорами, с опасными животными и сумасшедшими растениями в оранжереях, с неуправляемыми привидениями и полтергейстами, с загадочными комнатами и лестницами, портретами и прочими загадками, весьма нервная и требует огромного потенциала, магической власти и нервов. В принципе, Диппет обладал практически всем, а чего ему не хватало, он испрашивал у Альбуса. Так и жили.
- Альбус.
-Директор? - Повторил Дамблдор, когда пауза затянулась. Он посмотрел на часы, висящие над каминной полкой - они показывали начало девятого, а это значило, что через полчаса у него начинался урок у второго курса. Директора следовало расшевелить, поэтому он хмыкнул:
- Знаете, Армандо, не далее как вчера услышал новый анекдот. Приходят как-то тролль, домовой эльф и красный фонарик в таверну. Тролль снимает ремень, фонарик - шапку, а домовик...
- Альбус, какая гадость!- Диппет закатил глаза. - Я хотел обратить ваше внимание на мистера Скамандера.
- Что? Он снова нарушает школьные правила? - Дамблдор рассмеялся, понимая, что сейчас у его ученика настала пора примерного поведения. Он, конечно не надеялся, что Ньют будет ходить с портфелем по коридорам Хогвартса, читая библиотечные книжки и посещая все существующие лекции, но по крайней мере перестанет подвергать себя неоправданной опасности.
-Нет, нет. - Собеседник рассеянно покачал головой и отмахнулся. Существование некоторых учеников в школе очень усложняли его жизнь. Диппету редко удавалось решить конфликты и он предпочитал купировать проблему либо увольнением, либо исключением - в Министерстве тоже над этим не заморачивались, их волновали другие вещи нежели судьба какого-то ребенка, полу-сироты, отпрыска маггла или просто хулигана. В Министерстве в этом плане творился бардак. - Вы не понимаете, Альбус. Вы взяли на себя ответственность за этого мальчика, и при этом перестали за ним следить. Он же совершенно отбился от рук с прошлого раза.
- Вы предлагаете усыновить Скамандера и на отцовских правах наказывать за любую шалость? - Прикинулся дурачком Альбус и встал. Ему надоело кудахтание Диппета и он искренне не понимал, почему тот факт, что он уделяет Ньютону больше учебного времени, чем другим, вдруг превратился в факт необходимости вытирать шестикурснику сопли.
- Они же на квиддиче устроили черт знает что!
- Я посмотрю. Хотя, насколько помню, в квиддич мистер Скамандер играет не сам с собой. - Дамблдор покинул кабинет директора и направился в собственный - уроки прежде всего, несмотря на пожелания директора навестить Больничное Крыло.

Март, 18-е, 1913г.

Вчерашний матч был довольно интересным, но Дамблдор на нем не присутствовал - дела в Министерстве: безотлагательные, скучные, но вместе с тем довольно способствующие ему в сборе нужной информации абсолютно легально и не выдавая свой личный интерес. Гораций голосил о том, что Когтевранцы были на высоте и вполне честно вели игру, что Хаффлпафф заслужил разгром, а профессор Боул наконец-то перестанет делать ставки на своих студентов. Профессор Бири предпочитал закрываться в своем кабинете и пить Херес, привезенный с берегов Испании из какого-то маггловского района. Дамблдор мог бы позавидовать его немаленькой коллекции вин и прочего алкоголя, сделанного руками не магов и иногда наведывался к нему по вечерам - "сделать новое открытие и взглянуть на шар земной с другого угла".
По пути в Больничное крыло ему никто не встретился, кроме, пожалуй, мисс Лестрейндж, что удивило Дамблдора - в прочие разы, когда Скамандера практически отчисляли её рядом не было, но сейчас, когда тот был в относительном порядке:
- Здравствуйте, профессор.
- М. Мисс Лестрейндж. - Альбус едва кивнул ей и родил некое подобие дружелюбной улыбки. Еще никогда в жизни он не испытывал такой непонятной ненависти к человеку, который, в принципе, ничего в жизни не сделал. Но профессор знал - её время ещё не наступило, она обязательно покажет свои острые зубы, свой слизеринский норов, свой гонор и мелочность. - Получили свою дозу витаминов?
- Нет, профессор, я навещала Ньюта.
- Ну вот и я о том же. - Разговор окончен.  Дамблдор вошёл в зал с койками и взгляд его наткнулся на мадам Вырвизуб. Он тут же расцвел и поймал её руки с какими-то пипетками в свои ладони (на самом деле Дамблдор предупреждал её действия относительно него и этих самых пипеток). - О, Селина, рад видеть. Не сошла ещё с ума тут в одиночестве? Говорят к тебе подбросили страдальца, как он?
- Худой как щепка, Альбус! - Зашептала колдомедик и попыталась вырвать из рук профессора эти самые пипетки, но тщетно. - Чем вы их кормите? Я всегда говорю - витамины, главное витамины и спринцевание. А вы что? Вот приедет он домой, потом будете всё лето разгребать гневные кричалки от его матери и вспомните мои слова. Да поздно будет.
float:left
- Ну, пойду взгляну на эту щепку. - Он, наконец, отпустил её руки и часть приспособлений разлетелось по приёмной, что отвлекло мадам от основной деятельности и дало профессору пообщаться с учеником чуть дольше положенного. - Добрый день, Ньют. - Профессор присел на стул, который стоял рядом с койкой больного и положил ногу на ногу, отчего задравшиеся штанины продемонстрировали старшекурснику носки Дамблдора - фиолетовые с нашитыми на них бабочками. - Как себя чувствуете? - Вопросы были простые, обыденные, но он знал. Нет, не так. Он ЗНАЛ, что делала здесь слизеринка - достаточно было взглянуть на пунцовые до сих пор щёки хаффлпаффца. - Вижу от посетителей нет отбоя, мистер Скамандер. К сожалению не могу прокомментировать вашу игру, но уверен, виновные наказаны, а у вас от этих примочек не вырастут крылья. - Вид тряпицы на спине юноши не вызывал никакого приятного ощущения, после приятного тепла она приносила яростное жжение, затем адское пекло и всё это под успокаивающие увещевания мадам Вырвизуб, колдомедические способности которой Альбус ставил под сомнения.
- Знаете, мистер Скамандер. Мне кажется вам не будет столь скучно, если вы узнаете о том, что наш старый знакомый нашел яйцо дракона. По всем меркам ему около трёх тысяч лет и детёныш оттуда не вылупится никогда, но он до сих пор уверен в своих открытиях и способностях, что его невозможно переубедить. И, думаю, ему будет приятно получить от вас весточку с рекомендациями. У меня, к сожалению, совершенно нет времени уговаривать старого безумца, что из камня не родятся ромашки. - Он положил на тумбочку маленькую карточку, на которой их приятель из Греции отчаянно сотрясал каменное яйцо и пытался прислушаться к шевелению внутри, хмурился и снова тряс несчастное мёртвое яйцо. - Я бы еще снял эту тряпочку перед сном, - Дамблдор поднялся со стула, собираясь уходить, - и сократил некоторое общение до минимума. Оно не стоит того, чем вы жертвуете, мистер Скамандер. Вы потом поймёте о чем я говорю, вы почувствуете душевную пустоту, вас не будет покидать чувство использованности и полной прострации. Она лечится либо сливочным пивом, либо отчаянной работой над собой. Главное сделать правильный выбор. Впрочем, это не мешает нашему профессору Бири постигать маггловедение. - Он рвано улыбнулся, пытаясь понять, дошло ли до рыжей головы то, что он имел в виду всю эту псевдоромантику со слизеринкой? Казалось, весна заколотила в мозг мистера Скамандера все входы кроме одного, который открывался лишь её речами. Ничего, Альбус подождёт. - О, чуть не забыл. Вам тут из Хогсмида прислали. - Он достал маленькую коробочку, в которой что-то шевелилось. Экспериментальная и единственная пока в своём роде "шоколадушка" в виде лягушки. - Выздоравливайте. Я жду вас на своих уроках. - Он поправил серый с серебряным отливом сюртук и побарабанив пальцами по прикроватной тумбочке задумчиво, отправился к себе. Думать и достигать понимания.

Отредактировано Albus Dumbledore (24-03-2018 14:38:21)

+3

9

Когда закончилось детство — я понял одно
Что мне досталось в наследство почти ничего,
А для разбитого сердца сплошной рок-н-ролл...
Когда закончилось детство

1913, march 18, 6th course
[indent]Ньют таращился на колдографию со старцем, отчаянно старающимся превратить камень в яйцо.
"Но это же маразм какой-то," - искренне подумал про себя маленький британец, приподнявшийся на кровати на локтях, чтобы лушче разглядеть колдографию. "Предложить ему погреть этот камень на огне? Посмотреть на него в свете Люмос Максима? Или сразу рекомендовать подсунуть какой-нибудь окатившейся драконихе... Впрочем, кажется, профессор не похвалит меня за такое письмо, повлекшее за собой, скорее всего, скорую кончину достаточно милого, некогда очень талантливого ученого."
Дамблдор поднялся со стула и Ньют вопросительно, несколько даже по-детски посмотрел на него снизу вверх, выражая тем самым расстройство таким скорым уходом профессора.

[indent]— Я бы еще снял эту тряпочку перед сном и сократил некоторое общение до минимума.
Ньют нахмурился, уже теряя всякое внимание к колдографии. Что?
— ...вы почувствуете душевную пустоту, вас не будет покидать чувство использованности и полной прострации.
Ньют перевел встревоженный взгляд на профессора, хмурясь ещё крепче. Ему не хотелось верить, что профессор говорил о них с Литой. Это было... почему-то больно. Так же больно, как бывает, если те, кто тебе одинаково дорог, между собой никогда не поладят.
Ньюта горько кольнула игла досады - он не хотел выбирать между дружбой с профессором и дружбой с Литой. Но судьба тихонько толкала его на этот край безальтернативной бездны, в которую он прыгнет при любом выборе.
Ньют был расстроен тем, что профессор, доселе сохранявший всегда тактичную вежливость и выдержку, разумную отстраненность и ненавязчивую скромность, теперь дал ему понять, что Лита... Что с Литой им не по пути. И страшно было от одного чувства, что бесконечное доверие профессору, его авторитет и ум теперь играли с Ньютом злую шутку.
А это значило...
А это значило, что он был прав.
Ньют опустил глаза, коротко прощаясь с профессором и почти что не замечая лакомство (хотя такому сладкоежке как Ньют тяжело было пропустить хоть одну вкусняшку, как бабнику - юбку).
Он тихо вздохнул, когда дверь захлопнулась за профессором, а потом обессиленно лег грудью на простынь, отворачиваясь лицом к окну и теряясь взглядом за горизонтом.

[indent]Ужасно гремя о пол колесиками, мадам Вырвизуб подкатила к Ньюту тележку и приподняла марлю.
— Ну и чего, галчонок, добавим ещё горяченькой?
Ньют некоторое время молчал, а потом тихо ответил:
— Делайте что хотите.

Днем и ночью, как одержимый
Я искал своего отца
Мне сказали, что папа в Риме
Заменяет собой Творца

1913, june 1, 6th course
[indent]Подперев рукой щеку Ньют уже в седьмой раз перечитывал письмо от брата. Хотя в нём было-то всего две три строчки, не считая подписи и приветствия. В камине в гостиной уже тлели угольки, едва-едва поблескивая оранжевым из почти черного угля. Чужой низзл дремал на коленях рыжего британца, болтая кончиком хвоста тому по штанинам.
Тесей был в больнице, но, конечно же, писал, что ничего серьезного. Из хроники "Пророка", что лежала тут же рядом, Ньют знал, что случившееся ещё как серьезно. Но старший знал, что Ньют не читает газет, и позволил себе написать это кощунственное "ничего серьезного". "Ничего серьезного". И то наверняка потому, что заставила мама.
Ньют положил письмо на стол и тыльной стороной запястий протер глаза.
Его бы отпустили домой, но был один важный факт - экзамен. Завтра был экзамен по Защите от Тёмных Искусств.

[indent]Ньют отнял руки от глаз и взял в руки "Пророк".
"На Грани статута! Ещё не прошло и двух дней, как магглы подписали в Лондоне мировую по Первой Балканской войне, а Геллерт Гриндевальд уже развязывает вторую. Есть пострадавшии среди авроров и боевых магов. Продолжение на странице семь. Новый ведьмин вестник на странице четыре"...
У Ньюта от всего этого болела голова: он понять не понимал, кто такой Геллерт Гриндевальд, почему он хочет развязать войну и почему в Лазарете его родной брат, Герой Войны. 

[indent]Так и не перейдя на страницу семь, Ньют в четыре раза сложил "Пророк" и засунул подмышку. Положил письмо в карман брюк и вышел из гостиной.
Встревоженный юным магом низзл обиженно зевнул, поточил коготки об диван и, запрыгнув на стол, за которым только что сидел юноша, попил в отместку из его стакана.

[indent]Три коротких стука в дверь.
Было поздно, но ещё не слишком для того, чтобы лечь спать. А Ньют знал, что профессор, скорее всего, ещё не спит, ведь это был уже не первый раз, когда Скамандер нарушал вечерний покой своего наставника (в прошлый раз профессор даже продемонстрировал Ньюту свой ночной колпак).
— Простите, профессор, - потупив взгляд, поздоровался Ньют, последние несколько месяцев с него будто бы сошла спесь. Он стал меньше улыбаться. Но зато успешнее учился и в коридорах все реже можно было заметить его с Литой Лестрендж. — Мне нужна ваша помощь.

[indent]Ньюту нравился кабинет профессора. Он отдавал каким-то спокойствием, тишиной и немного вкусными булочками. А ещё черным чаем и мягкими махровыми полотенцами.
Ньют положил на стол "Пророк" и расправил его хорошенько. На передовице все ещё мелькал тот же дурацкий текст и Министр Магии, который, отмахиваясь от вспышек колдографов, отказывается давать комментарии. А ещё черный силуэт с вопросительным знакомом и подписью "кто такой Геллерт Гриндевальд?".
— Профессор, мой брат ранен. Он написал письмо, что ничего серьезного, но ведь это же не правда.
Ньют, наконец, развернул газету на странице семь и ткнул пальцем туда, где среди витиеватых строк значилось имя его брата. Губы Ньюта слегка побледнели, но он не подал виду. Он ведь не открывал этой страницы и... все-таки надеялся, что своей на двоих одной фамилии с братом там не увидит. Но она там была. Черт возьми, была!
— Вы ведь о многом знаете, профессор, - Ньют пожевал нижнюю губу, — расскажите, кто этот человек, — он ткнул пальцем в газету, указывая на темный силуэт с именем Гриндевальда, — и почему он хочет войны. Или чего он вообще хочет, я не понимаю. Я вообще ничего не понимаю, профессор, - он покачал головой, поморщившись.

Би 2 - Детство

+2

10

Это не здесь, не говорят.
Это не здесь, [с кем перед сном].
Это не здесь звёзды горят.
Это не здесь, не сейчас и не потом.

Июнь.1913.
Как червь в подгнившем яблоке, упавшем с дерева, внутри Альбуса копошилась совесть. Он знал, что оказывает на Ньютона слишком большое влияние, стремясь произвести на свет нечто совершенное, уникальное, интересное. Именно ради этого эксперимента, Альбус вступал в словесные баталии с Директором, искал для Скамандера что-то интересное и новое для познания, ограждал от негативного влияния, строил, конструировал, резал, лепил.. Он был Богом, Творцом, создающим идеального человека, но в то же время сожалел, что развитие Скамандера шло с такими потерями. Мальчик явно сох по девочке, которая вносила в его душу смуту. Лестрейндж была из категории фурий, королев, использующих чувства других людей во благо себе. Впрочем, Альбусу было это знакомо. Совесть можно успокоить тем, что в итоге у него получится именно то, о чём он так давно мечтал - соратник, ученик, который возможно в чём-то однажды превзойдет своего учителя. Он развернёт перед Ньютоном весь мир, вся его жизнь станет яркой и интересной, он будет нужен не только для того, чтобы учиться за двоих, создавать шалости и получать чужие тумаки. Его будущее будет гораздо значимее, чем он сам мог предположить. Мир будет восхвалять рыжего мальчишку, его будут ждать в каждом доме, с уст людей всего мира не будет сходить его имя. Вот кого он пытается вырастить, а не мямлю, жующего остатки чужого завтрака и таскающего женский портфель по всей школе. Он переживет эту разлуку как когда-то попытался это сделать сам Дамблдор.
Его кабинет находился на первом этаже замка, совсем рядом от внутреннего двора школы, где по вечерам были зажжены фонари, а цветочные лепестки, словно пугаясь теплого ровного света, пряталась под каменными скамьями и в углах фонтана - гаргульи. Альбус любил внутренний двор за его простоту, лаконичность, за журчание голубой воды - спокойное и умиротворяющее, за теплый мягкий мох, который покрывал старую кладку, умащавшую внутреннее убранство дворика. За возможность поразмышлять, за уединение и душевность, коим не обладал его собственный дом в Годриковой впадине. Кабинет ему принадлежавший тоже был уютен. Спрятанная от детских глаз неприметная дверь вела в небольшое помещение с камином, над которым Альбус грел медный чайник для чая; несколько удобных кресел, стол - аскетично и невычурно. Спальня так вообще находилась в глубине, сокрытая от чужой назойливости. "Ежедневный пророк" был отложен на подоконник - его Альбус прочитал дважды и ему казалось, будто прошлое начинает наступать на пятки, ехидно прикрикивая "Давай, Альбус, чего ты ждёшь?". В чашке дымился крепкий чёрный чай с какими-то травами, хрустальная вазочка была доверху наполнена сладостями, а на самом профессоре красовался бордовый халат, на котором золотыми нитями были вышиты премилые собачки. Сон не шёл, чай не пился. А стук в дверь заставил Дамблдора поджать губы - это именно то, чего он ожидал в этот теплый июньский вечер.
- Добрый вечер, Ньютон. - Дамблдор обратил внимание на газету в руках шестикурсника и тяжко вздохнул. - Конечно, проходи. - Он приглашающе повел рукой, впуская рыжеволосого Скамандера в свой кабинет и затворяя за ним дверь. Ньютон уже был здесь и вполне себе сносно ориентировался в кабинете, неизменно выбирая одно и то же кресло напротив того, что занимал сам Дамблдор. - Может быть составите мне компанию? Я собирался выпить чая.
Очевидно было, что шестикурснику не было дело до чая, но Альбус не мог вычеркнуть из себя ни хозяйственность, ни приветливость и гостеприимство. Он дождался когда Скамандер усядется в кресло и соберется с мыслями, а сам медленно проследовал к окну, возле которого на достаточно высокой жерди восседал его феникс Фоукс - старый друг, верный товарищ, его патронус во всей красе.
- В больнице. - Это был не вопрос даже, а так, установленная истина, которую он ранее прочитал в Пророке. Дамблдор догадывался, что пошла новая волна, в которой всё больше пострадавших как со стороны магглов, так и со стороны магов, желающих наладить прошлый быт, залатать те щели и дыры, которые были открыты из вне. Но, видимо по ту сторону, собралось достаточно умельцев, чтобы вскрывать раны магического мира и делать только то, что они умеют - боль. Тесей оказался пострадавшим и Дамблдор не мог для себя определить, сочувствует ли он Скамандеру-старшему или нет, верно ли его чувство. Ему было важнее то, что чувствует Ньютон. Фоукс аккуратно принял из рук профессора крекер и занялся чисткой ярких огненных перьев, а Альбус вернулся к ученику. - Почему ты сомневаешься в его словах? - Он прищурился, разглядывая веснушчатое лицо своего ученика и отмечая в нём обеспокоенность. - Твой брат часто тебе пытался соврать для того, чтобы успокоить, а может быть, для него написание письма, как такового, неестественно?
Вопрос о брате был вполне закономерным. Дамблдор мог бы организовать встречу братьям, чтобы они поговорили по душам, однако Тесей бы никогда не открыл Ньютону правду, которую он обязан скрывать по долгу службы и Ньют об этом догадывался. Поэтому, совершенно очевидно, что он пришёл сегодня сюда, к человеку, который мог бы, если бы захотел, рассказать ему всё и даже больше. Дамблдор вздохнул и закрыл глаза: там снова витиевато сплелись образы прошлого, его юности, его глупости и отголоски того, что происходило сейчас. А если бы он тогда сдался во власть Гриндевальду? Если бы он тогда наплевал на свой долг и поддался очарованию его слов и идей, на что был бы сейчас похож их мир? Мир магов и магглов. Сидел бы сейчас он в этом уютном кабинете среди премилых вещиц, говорил бы с этим мальчиком, подающим огромные надежды? Скорее всего сейчас бы этого всего не было, лишь руины, темнота и ужас..
- Хотел бы я согласиться с тобой, Ньют. - Наконец произнес Дамблдор, все ещё не открывая глаз и плотнее сцепляя руки в замок на казавшемся сейчас нелепом халате. - Всем нам порой приходится быть гораздо умнее и прозорливее, чем мы есть. Вот, к примеру, ты. Почему ты думаешь, что я могу помочь тебе в этом вопросе лучше, чем твой брат, столкнувшийся с Геллертом Гриндевальдом? - О, как не хотелось открывать шкатулку, в которой лежали все его страхи и ненависть, как не хотелось ввязывать в эту войну светлого мальчика, смотрящего на мир совершенно иным взглядом. Однако, стоит признаться, Дамблдор, разве ты не для этого держал его возле себя? не ради этого открывал для него горизонты, не подвластные обычным выпускникам Хогвартса, к которым маги стремятся на протяжении многих лет? Не ради ли этого ты знакомил его с нужными людьми, подсовывал книги и статьи, водил по таким местам, куда обычным магам не получится попасть никогда?
- Геллерт Гриндевальд - это человек, который заблудился в своих желаниях, Ньют. - Профессор, наконец, открыл глаза и посмотрел на Скамандера, замеревшего в ожидании ответа. - Я много раз говорил тебе о людях, стремления которых бывают на первый взгляд вполне разумными и, вероятно, интересными, однако способы их достижения порой становятся слишком жестокими. так происходит и с..ним. Полагаю, Гриндевальд хочет подчинить себе весь мир. - Дамблдор пожал плечами слишком равнодушно, будто бы вообще не думал об этом и даже не представлял себя среди всего этого кошмара. - И, видимо, ему удаётся собирать вокруг себя магов, которым это по душе. - Ты ведь тоже этого хотел..- Прошелестело где-то бесцветным его     голосом.
- Геллерт Гриндевальд увлёкся идеей тотального превосходства магов над магглами и, вероятно, сейчас, он начинает подбираться к слабым местам магической защиты, потому что со стороны магглов, как ты понимаешь, оказать сопротивление ему не сможет никто. - И снова он замолчал, раздумывая над тем, стоит ли говорить Скамандеру больше. - Маги, как видишь, тоже слабы. - Почему? Может быть в арсенале Гриндевальда появилось что-то посильнее Бузинной палочки, которую тот выкрал из дома Грегоровича? - Может быть, может быть..
- Сейчас ничего нельзя сделать, Ньют. Но, если ты мне склонен доверять, я поделюсь с тобой секретной информацией, - Альбус повеселел, выкрадывая из рук шестикурсника газету, - в туалете на втором этаже поселился ямбо. Не представляю как он там оказался, но придется уговорить его поселиться в Хогвартской кухне. Глядишь к седьмому курсу твоему на Рождественском столе появится африканское блюдо! - Это была шутка, чтобы отвлечь от ненужных мыслей шестикурсника. Затем он пододвинул свой стул ближе к Скамандеру. - Послушай, Ньютон. Я очень признателен тебе за то, что ты доверил мне свои мысли, своё время, свои печали. Я постараюсь тебе помочь разобраться в этом, но ты должен дать мне некоторое время. Нельзя знать всего сейчас. Для этого нужно немного времени, а когда оно настанет, ты сам поймёшь.- Он взял небольшой клочок бумаги и что-то в нём написал, затем потер его меж пальцев до тех пор пока тот не рассыпался золотой пылью меж них. - Я отправил письмо своему другу. Он выяснит, что с твоим братом и я обязательно тебе об этом расскажу, как только получу ответ. 

И как прежде, каждый шаг -
Жизнь невпопад и смерть на удачу.
И как прежде - всё не так,
И никогда здесь не будет иначе.

Отредактировано Albus Dumbledore (30-09-2018 13:36:03)

+2

11

1913, june 1, 6th course
[indent]Ньютон был неглупым мальчиком. Он мог рассказать много о большинстве фантастических тварей, которые его сокурсникам даже во снах не снились, но Ньют ничего не смыслил в политике. В войне. В устройстве мира. Все это ушло в Тесея, целиком и полностью, оставляя младшего Скамандера с носом.
Оттого, доверяя Дамблдору всецело, Ньют был готов поверить всему, что он скажет. За неимением лучшего. И из-за доверия и авторитета профессора.
Твой брат часто тебе пытался соврать для того, чтобы успокоить, а может быть, для него написание письма, как такового, неестественно?
Ньют неуверенно помял кусочек газеты, лежащей рядом на столике.
— Нет, но... Мы с Тесеем... - он неловко улыбнулся, пряча глаза, — я думаю, мама заставила его написать. Они знают, что я не читаю газет, но мне могли сказать и тогда я...
Он замолчал, понимая, что сам путается в собственных показаниях. Ньют нахмурился, ожидая, что профессор поможет ему распутать этот сложный клубок. И профессор пришел на помощь.
Почему ты думаешь, что я могу помочь тебе в этом вопросе лучше, чем твой брат, столкнувшийся с Геллертом Гриндевальдом?
Ньют чуть улыбнулся, глядя в пол.
— Громила... э-э-э Профессор Громиломай всю жизнь провела в библиотеке, профессор, и наверняка знает все на свете. И я склонен думать, что Вы знаете чуть меньше, чем профессор Громиломай. Но не слишком, - Ньют смущенно и быстро улыбнулся, ненадолго переводя взгляд на профессора и снова его опуская.

[indent]Рассказ профессора о Гриндевальде увлек мальчика. Но чем больше говорил Дамблдор, тем меньше Ньютон понимал мотивацию этого человека. Хмуря брови, юноша думал о том, как тяжело, наверное, пришлось Гриндевальду, что подобные мысли о превосходстве над магглами, ненависть к ним зародилась и пустила в нем корни глубоко.
Маги, как видишь, тоже слабы, - закончил профессор.
— Мне жаль его, - только и нашелся что сказать Ньют, — но я уверен, что есть тот человек, который сумеет объяснить ему, на чьей стороне правда.
— ...в туалете на втором этаже поселился ямбо. Не представляю как он там оказался, но придется уговорить его поселиться в Хогвартской кухне.
На лице Ньюта лихо изобразилась заинтересованность. Он почти забыл о Гриндевальде и о его идее править миром. Ко всему прочему, Ньют был уверен, что пока на посту Тесей, Гриндевальду не удастся пробить оборону это во-первых, а во-вторых - идеи мирового господства его уж точно никогда не коснутся.
— Я как раз читал о ямбо, профессор! - с воодушевлением отозвался Ньют и даже поднялся со своего места, ведь нужно было спешить, но профессор ещё не окончил говорить, поэтому Скамандер послушненько сел на место.
...Я отправил письмо своему другу. Он выяснит, что с твоим братом и я обязательно тебе об этом расскажу, как только получу ответ. 
— Спасибо, профессор, - коротко поблагодарил его Ньют. — Я хотел ещё раз написать маме, чтобы узнать что-нибудь. Она очень хотела отвезти нас в Грецию этим летом... - он поднялся, теперь уже думая о ямбо и только о нём. — Доброй ночи, профессор. Я пойду... э-э-э к себе. Да, доброй ночи.
И вылетел из кабинета как пробрка из бутылки с шампанским, направляя лыжи в туалет на втором этаже.

1913, september 1, 7th course

[indent]Лето оставляло после себя теплое, бархатное дыхание. Ещё толком не успела опасть листва и природа будто бы не понимала, куда это делся обещанный август.
Студенты порхали под многовековыми перекрытиями Хогвартса, подметая длинными полами своих факультетских мантий пыльные каменные плиты, медленно начинавшие покрываться редкой жухлой листвой.
Ньюту нравилось это время. Особенно нравилось проводить его у старого, извивавшегося вкривь и вкось старого дуба, который хоть и был внешне некрасив, вселял в душу юноши спокойствие и какое-то... сочувствие.

[indent]Мальчик сидел на траве с раскрытой книгой альбомного формата, подогнув колени и крутя меж большим и указательным пальцами ножку опавшего с дуба листа. Ветер трепал его беспокойную прическу, воюя с челкой и так, и сяк, но все время проигрывая. Маленький лукотрус переползал по мантии мага, исследуя складки в обильном количестве.
Ньют смотрел вниз, на воду в беспокойной речке, думая о чем-то о своем, вспоминая летние каникулы, дом, брата и маму. Оттуда он всегда возвращался каждый раз немножечко другим. И сегодня немножко новый Ньют Скамандер вернулся в школу Чародейства и Волшебства.
Седьмой, последний курс настал для Ньюта. И в это было невозможно поверить: и всей широты сознания не хватило бы, чтобы в полной мере охватить воспоминаниями те дне, что он провел здесь. Ньют был влюблен в Хогвартс, в его удивительную, таинственную душу, которая открывается каждому со своей стороны. А многим и вовсе - нет. Но Ньют уже чувствовал, что будет скучать по этой безмятежности, этой отрешенности от всего внешнего мира, по этому крохотному мирку, в который ему все семь раз хотелось вернуться.
И вот сегодня было последнее первое сентября, и старше его курса никого в Хогвартсе не было.

[indent]Мальчик отложил побеспокоенный листок и взялся за перо, пересаживая прыткого и цепкого лукторуса с колена на плечо. Ему хотелось зарисовать этот безмятежный берег, чтобы, повзрослев однажды, суметь сюда вернуться, если нужно будет просто подумать, просто отвлечься и отречься от всего мира.
Беглые штрихи - то длинные, то короткие, - побежали по белоснежной плотной бумаге. Ньют хорошо рисовал, и берег черточка за черточкой оживал на его холсте.

[indent]— Красиво, - вдруг раздалось из-за плеча и Ньют уронил перо, резко оборачиваясь. Знакомые темные витые кудри раздувал неуверенный ветер с реки.
— Лита, - поздоровался Ньют, подбирая лукотруса и поднимаясь девушке на встречу. Они не виделись целое лето, даже не обменялись ни единым письмом, чего нельзя сказать о профессоре Дамблдоре, письмо от которого приходило регулярно раз в неделю, и которому Ньют всегда отвечал в первую очередь.
Но... Ньют не забыл о Лите. Он не забыл, как испуганно могут смотреть её карие глаза, медленно меняя недоумение на улыбку.
— Как твои дела? - борясь с надвигающимся молчанием, спросил первым Ньют, глядя девушке в глаза так, будто старался прочесть по её взгляду как можно больше.
— Лето прошло, - сказал она, чуть поджав губы и отвела взгляд в сторону. Ньют тоже поджал губы, опуская взгляд. Он знал, что это значило - Лита никогда не любила проводить время дома. Он вдруг почувствовал острый укол совести - может быть, все-таки стоило написать ей ещё одно письмо за это лето? Вдруг то, первое, затерялось и не дошло?..
— Ты... - начал было Ньют, но с легкой улыбкой замялся, — ты хорошо выглядишь, - улыбнулся он. — Камелии почти отцвели. Ты помнишь, мы...
— Да, - Лита тоже улыбнулась смущенно и с капелькой грусти, — помню, Ньют.
— Хочешь... хочешь я покажу их? Пойдем, посмотрим. Тебе понравится, - Ньют с радостью уцепился за близкую обоим тему. Эти цветы они посадили ещё тогда, когда Профессор... В общем, это было давно. Но цветы прижились. И расцвели. И цвели целое лето.
Оба студента медленно пробирались через заросли травы. Лукторус, заинтересованный в происходящем, выбрался из складок мантии Ньюта и на манер смотрового исследовал горизонт.
— Я переживал, что они засохнут за лето, - с радостью говорил Ньют ,а Лита слушала его со смущенной улыбкой. — Но моё заклинание продержалось достаточно долго! И Камелии не повяли, даже не опали. Правда, профессор Граблидвиг наверняка бы сняла с меня десяток баллов, узнай она, что вместо обычного заклинания Аква я применил промышленное с замедлением времени, - Ньют усмехнулся и Лита тоже хихикнула.
Они добрались до места и Лита впечатленно замолчала на минуту.
Камелии цвели, и вместе с ними, Ньют чувствовал, цвело его сердце. Ему казалось, что сейчас они с Литой как никогда были близки друг к другу, важны друг для друга и понимали друг друга с одного взгляда. Сердце, сжимаемое оковами разума и советом Профессора вдруг разом скинуло оковы и застучало как по весне.
И Лита, Ньют вдруг понял, видела это в его глазах. Видела, потому что он не отводил и не прятал своего взгляда.
— Это лукторус? На твоем плече? - задала вопрос Лита, направляя разговор в другое русло.
— А, да. Этого мне подарил дядя Нерей, когда мы были с мамой и Тесеем в Греции.
— Тесей ездил с вами?
— Что?..
Лита выдержала маленькую паузу.
— Твой брат.
— А, да. Ему удалось взять несколько недель.
Вновь тишина. И Ньют даже не допустил мысли о том, зачем Лите было это уточнение.
— Протяни руку, - сказал Ньют.
— Зачем?
— Протяни. Пожалуйста.
— Хорошо.
Лита выглядела слегка испуганной, но послушно вытянула чуть сжатую в кулак руку вперед. Ньют опустил свою ладонь, и лукторус, сперва чуть задумавшись, посеменил по трамплину вниз. Ньют придвинул ладонь ближе и коснулся мизинцем чужой руки. Лита отреагировала на прикосновения, поднимая глаза на Ньюта. Он ответил ей теплой, нежной улыбкой. Лукотрус перебрался на чужую ладонь.
https://i.pinimg.com/originals/9a/b8/84/9ab884e1c1c5658f60778cfa83277e93.gif
[indent]Ньют хотел сказать ей, что он скучал. Но в груди с тоской крутилось другое. Сердце твердило Ньюту о том, что что-то изменилось и теперь никогда, ни за что не станет прежним. Пусть и Лита, и он сам остались теми же детьми, не вписывавшимися в школьные рамки, чуждые другим однокурсникам, но близкие между собой... Но и друг другу они теперь были чужими. Хотя Ньют был уверен, что все ещё можно вернуть, и что чувство, Камелией распускающееся вновь в его груди - самое настоящее.

[indent]Вечером свечи плавали по Большому Залу восторженнее обычного. Шагая по проходу, Ньют уловил запах тыквенного пирога и свежепеченой репы. Но столы ещё были пусты, поскольку Директор не произнес своей пламенной речи.
Студенты шумели, обсуждая маленьких первокурсников, процедура распределения которых будет первой, с чего начнется торжественный вечер сегодня. Ньют проводил взглядом Литу и мечтательно ей улыбнулся. Девушка села за слизеринский стол, а Ньюту оставалось идти до пуффендуйского, который был ровно на другом конце зала.
Он тащил с собой маленькую книжку, которую прислал ему парой недель назад профессор Дамблдор. Ньют почти дочитал ему, и ему очень хотелось перед встречей с профессором дойти до конца, но на последней неделе маме требовалась помощь с гиппогрифами, которые отнимали почти все силы и свободное время. Долговязый и длиннорукий Ньют был прекрасной помощью маме, такими качествами не обладавшей. Ну а Тесей просто уже работал к этому времени, оставив младшего брата с матерью наедине.
— Эй, Скамандер, - донеслось до него, но у Ньюта настолько вошло в привычку не отвечать, что он даже не заметил. Пройдя до своего привычного за шесть лет места в конце стола, он поднял голову, чтобы высмотреть за преподавательским столом Профессора, но того на месте не оказалось. Тогда, перекинув ноги через скамью, Ньют положил книгу на стол, закрывая её полами рукавов, и уставился в дубовую столешницу.
— Скаманде-е-ер, - донеслось снова, и снова Ньют не подал никакого вида, только, увидя на указательном пальце сажу, принялся её оттирать.
— Ты чего, оглох что ли, когда с тобой разговаривают? - ощутимый толчок в плечо заставил Ньюта едва ли не приложится грудью о стол. Наученный братом, он резко вывернул руку, отпихиваясь.
— Отстаньте, - бросил он недовольным тоном.
Как всегда задир было трое, но в этот раз с ними был и четвертый. Ньют ничего не знал о нём, но по слухам, витающем в особо одаренных кругах студентов, гласил о том, что этого товарища перевели из Дурмстранга по причине переезда его родителей из Северных широт. Но Скамандера по традиции интересовало больше содержимое грязного котла для зелий, чем подобного рода информация.
— Гляньте-ка, у него книжка, - один, обошедший сбоку, успел выдернуть у Ньюта книжку, пока тот отбивался рукой.
— Верните, - Ньют поднялся было на ноги, но две уверенные руки посадили его на место. Студенты с соседних столов начинали обращать внимание на заварушку. Ньют случайно и бегло столкнулся с карими вишнями Литы, смотревшей на него с её стола.
— Спокойно, спокойно, Скамандер, мы только почитать возьмем.
Кто-то вежливо держал Ньюта в сидячем положении, а кто-то принялся листать книжку.
— Ого, смотрите-ка, "дорогому ученику с наилучшими пожеланиями, профессор Д.", - зачитал, передразнивая манеру говорить Дамблдора обидчик. Его союзники рассмеялись. — Хорошо быть любимчиком, правда, Скамандер? - окрыленный поддержкой, продолжил парень. — А что будет, если профессор узнает, что ты случайно сжег его драгоценный подарок?.. - идиот со способностью говорить потянулся  к канделябру со свечами на столе. Ньют этого уже не мог выдержать, хотя мать и учила его быть спокойным и вежливым. Выхватив палочку, Ньют наставил его на парня, предупреждая, что ещё одно движение, и он не постесняется применить магию.
— Верни мне мою книгу, Фаверс, - ровным тоном продолжил Ньют, точно был не человек, а робот.
вышеименуемый Фаверс только рассмеялся.
— И что ты мне сделаешь, Скамандер?.. Ах да, погоди, ты же можешь колдовать, ведь твой любимый профессор тебя обязательно отмажет перед Директором. Верно, Скамандер?
Ньют сжал челюсти и, подавшись вперед, выдернул книгу, прижимая к груди так, будто она - единственное дорогое, что у него было. Он смотрел прямо на Фаверса.
— Пойдем, парни, - закончил тот, — а то ещё наткнемся на неприятности. Ведь этот нытик наверняка побежит жаловаться папочке!
Ньюту стало обидно, хотя он и понимал, что все, что говорили эти подонки - чушь, но именно так считали большинство студентов вокруг, зная и видя то, как Профессор отмазывает его за его выходки, и как Ньют часто ныряет в кабинет Дамблдора после занятий.
Расстроенный, Ньют взглянул вновь за преподавательский стол, но Дамблдор так и не появился.
Ньют почувствовал на минуту себя одиноким, даже брошенным. Но он знал, что Профессор, как меч Гриффиндора, появляется только в нужный момент.
Но за время распределения первокурсников, речь Директора и трапезу Альбус Дамблдор так и не появился за преподавательским столом. Ньют просидел до самого позднего вечера, пока домовики не стали убирать еду со столов.
А потом поплелся в пуффендуйскую гостиную, пребывая в самых растрепанных чувствах.
~
[icon]http://funkyimg.com/i/2KnQB.gif[/icon]

+1

12

Июнь, 1913

После разговора со Скамандером Дамблдор написал еще одну небольшую записку своему другу, работающему в Аврорате, правда в последний раз они виделись на похоронах Венузии Крикерли, ушедшей в мир иной по совершенно нелепому случаю, но это не мешало их свободной переписке.
Ответ он получил на следующий день, и он не понравился Альбусу сухостью и крайне скудной информативностью:
Он жив, скоро вернется в наши ряды.
Не стоит беспокоиться, Альбус, хотя я прекрасно понимаю — твой бывший ученик и твой нынешний связаны между собой семейным древом, однако, поспеши успокоить их.

Письмо сгорело меж пальцев профессора, и он вытер остатки пепла о ладонь другой руки. Дамблдор понимал, что многое из того, что происходит в Аврорате — остается в Аврорате и было бы слишком опрометчиво выяснять причины и следствия по переписке. Но ясно было одно — Гриндевальд продолжает свою войну, наступая на пятки по всей Европе, а у мракоборцев слишком мало сил, чтобы отбросить его назад.
Никогда не пойду против тебя.
Не преступлю, не нарушу.

Мальчику Альбус отправил открытку вместе со школьным эльфом, что прибирался в гостиной Хаффлпаффа: маленький прямоугольник с разноцветными шарами, летящими в голубое небо и надписью "He was safe, everything was all right."

1913, сентябрь, 1-е

Могила казалась запущенной и почерневшей от времени. Альбус даже не достал палочку, чтобы как-то приукрасить её - вырвал сорняки руками, порезавшись особо тонкой и жесткой травой, провел ладонью по надгробному камню, стряхивая с него серую пыль и паутину. Он не был здесь год, но кое-кто не был здесь ещё дольше — Аберфорт как будто оторвался от него насовсем ровно четырнадцать лет назад.
Ariana Dumbledore
Светлые глаза, русые с легкой рыжиной волосы, умный взгляд. Дамблдор сел рядом с могилой и обратил внимание на небольшой букет цветов, ещё свежих, как будто их срезали вчера, но стыдливо спрятали позади могилы. Губы профессора тронула улыбка, всё-таки брат был здесь до него, иначе кому пришла бы в голову оформить Ариане венок из погрызенных козами ромашек? Он переместил их так, чтобы было видно и положил рядом свои цветы — призрачные орхидеи, выращенные в теплицах Хогвартса и похожие на белых ангелов, расправивших свои крылья.
Ариана любила всё необычное и сильно нервничала, когда видела что-нибудь такое, чего не могла видеть раньше. Так, скорее всего, и было в том лесу, когда погибла их мать: Ариана могла увидеть или услышать что-то, что пробудило в ней обскура, а Кендра не сумела её утешить, приняв всю боль и ярость дочери на себя.
Могила была одна, но Альбус считал её семейной, представляя, что здесь могли бы быть похоронены и отец, пропавший в подземельях Азкабана, и мать, исчезнувшая навсегда.
- Прости меня.
Он поднялся с остывшего камня и, не оборачиваясь, исчез в темноте.
В Хогвартсе проходило распределение и, вероятнее всего, на столах красовались вазочки с его любимыми лимонными дольками, но Диппет не возражал против отсутствия Альбуса в первый учебный день. К тому же, у него образовалось несколько неотложных дел с Николасом Фламелем, а так же недоделанная работа с драконьей кровью, важность которой превышала важность его нахождения за преподавательским столом. Альбус был уверен, что Скамандер не натворит ничего в первый же учебный день, а до остального ему не было дела - в Хогвартсе достаточно квалифицированных профессоров, чтобы суметь расселить студентов по их новым койкам.

1913, сентябрь

- Пивз, я понимаю, что ты скучал, - сказал Дамблдор, стрязивая с пиджака конфетти из дохлых мух и обрывков липкой ленты, - я тоже, поэтому приготовил тебе сюрприз, - чуть прищурив глаза Альбус посмотрел на полтергейста, устроившего яркое представление в его кабинете, когда он наконец, вернулся в школу. - Он в сохранности у Кровавого Барона. - Полтергейст немедленно скрылся из кабинета Трансфигурации, громко и матерно ругаясь, а Альбус наскоро прибрался у стола и открыл конверт, который прислала ему профессор Вилкост с извинениями за доставленное неудобство и парой ярко-синих носков. Профессору необходимо было на несколько недель покинуть страну и решение о замене было принято после грандиозного обеда и в довольно узком кругу, без Дамблдора. Впрочем, иногда Дамблдор заменял и профессора зелий, и травологии, благо что полетам на метле не обучал и не раскладывал таро в Северной башне или гадал на кофейной гуще.
Так что сегодняшний урок Защиты от Темных искусств оказался для седьмого курса неожиданным: Альбус встретил их, сидя на столе и задумчиво разглядывая собственные ботинки.
- Добрый день, студенты. - Он улыбнулся, оглядывая сборную солянку из Хаффлпаффцев и Слизеринцев, слегка поражаясь тому, на сколько же они возмужали за лето — кто-то из мальчиков умудрился отрастить девственные усики, девочки, в основном, поэкспериментировали с прическами и аксессуарами для волос. Скамандера было видно сразу: первая парта, рыжая шевелюра и заинтересованный взгляд. - Некоторое время я буду заменять вашего любимого профессора Вилкост, так что извините, - он развел руками и спрыгнул с насиженного места, а в эту же секунду шторы на окнах задернулись, погружая класс в полумрак.
- Надеюсь, вы не огорчитесь, если я не заставлю вас писать конспекты или делать мне доклады на четыре свитка? - Обвел глазами всех студентов и отметил одобрительные улыбки семикурсников. - Давайте поговорим о ваших страхах. Нет мисс Сеймур, я не о том, что вы боитесь усов мистера Пруэтта, а о настоящих страхах, которые внедряются в ваши головы, ваши сердца и пятки — кому куда повезет. Кто-нибудь знает, кто может вскрыть ваши секреты? - Он посмотрел на Ньютона и понял — он догадывается о чём сегодня пойдёт речь, но многие из них не удосужились даже полюбопытствовать на досуге темой Боггарта, изучаемую правда, в середине курса.
- Боггарт — это не привидение, как считают многие, это некая сущность, не имеющая собственного облика и питающаяся людскими страхами. Не только маги могут служить источником страхов, но и магглы. Но им повезло - видеть боггарта как и дементора они не могут. - Шкаф, в котором содержался школьный боггарт и был закрыт запирающим заклинанием и в ожидании очередного эксперимента сотрясался от находящегося внутри существа. Сам Альбус встречался с боггартом пару раз и каждая из этих встреч была короткой - ему не нужно было даже махать палочкой, чтобы стереть перед собой облик сестры, одетой в бледно-голубое платье и приглаживающей худыми руками длинные волосы, бросившими на заостренное мертвое лицо отдельную прядь. Она была жутко некрасивой, пугающей своим присутствием среди живых и самое главное она возвращала его обратно в Годрикову Впадину, в тот самый день, когда он и Гриндевальд случайно нарушили клятву, связавшую их навсегда.
- Давайте посмотрим страху в глаза и научимся от него избавляться. - Он подошел к одному из слизеринцев и мягко отодвинул от него чернильницу. - Сегодня мы обойдемся без конспектов, я ведь обещал. Вы будете первым, мистер Гринграсс, - тот вздрогнул, покраснел: слизеринцы всегда с неохотой участвовали в подобных мероприятиях, наверное потому, что предпочитали думать о собственной неуязвимости. Студенты выстроились в дальнем конце класса, с ужасом взирая на затертый временем и неумелой полировкой шкаф, из которого через некоторое время показалась костлявая рука, затем нога, а после и весь скелет с обрывками плоти на костях. Гринграсса перекосило от ужаса, но скелет не торопился сделать первые шаги; боггарт наслаждался произведенным эффектом и скалил обломки зубов, уставившись пустыми глазницами на слизеринца.
- Ридикулус. - Подсказал Альбус, вычерчивая в воздухе символ заклинания. - Вы должны представить себе что-нибудь смешное, что-нибудь, что превратит боггарта в посмешище. Поверьте, они не любят никакие другие эмоции, кроме страха. И чем дольше вы будете бояться, тем сложнее от него избавиться. - Слизеринец справился с заклинанием не сразу, но боггарт был сложен в домик из костей, попыхивая паром из печной трубы, а очередь медленно продвигалась, предоставляя каждому студенту попробовать справиться со своими страхами.
- Мистер Скамандер, - Альбус ничем не выдал своей привязанности к Ньюту. Точно такой же взгляд, как и на любого другого ученика, точно такой же тон. - Чего боитесь вы? Подумайте хорошенько и постарайтесь нас не отправить в Больничное крыло.

[float=left]http://d.zaix.ru/cQcU.gif[/float]Их появление было неожиданным: два человека в штатском без какого-либо сопровождения вошли в его кабинет уже после занятий, когда Альбус объяснял Скамандеру принцип распределения энергии Огнекраба и родственность его с саламандрами. В одной руке Дамблдор держал длинное золотое перо, а в другой надкусанное яблоко, поэтому когда министерские работники осветили своим присутствием его рабочее помещение, профессор встретил их с набитым ртом.
- Попрошу ученика покинуть класс. - Провозгласил один из них и сделал шаг вперед.
- На каком основании, позвольте полюбопытствовать? - Альбус, наконец, прожевал яблоко и вопросительно приподнял брови. Ньютон уже вскочил с места, собирая учебники, но так и застыл между ними: министерством и профессором, который даже не думал встать им навстречу.
- Достаточным ли основанием будет вопрос к вам, профессор? Личного характера. - Губы вопрошающего скривились то ли в ухмылке, то ли в презрительной гримасе, а Дамблдор вздохнул.
- Мистер Скамандер, оставьте учебники, прогуляйтесь в коридоре, будьте добры. Не думаю, что эти люди задержатся здесь надолго. - Он снова откусил от яблока и встал из-за стола, намекая Ньютону, что тот, в принципе, мог бы остаться за дверью и слышать всё, что сообщат ему эти люди. А мог бы и пойти прогуляться во дворе, сейчас особенно красивом, одетым в осенний листопад. Любое из действий Скамандера было бы логичным и не осуждалось Альбусом ни в коей мере.
- Я вас внимательно слушаю, господа. - Ньютон вышел, но Альбус знал: он слышит их разговор.
- У нас, в принципе, к вам только один вопрос, Дамблдор. - В голосе вопрошающего послышалась истеричность, как будто он определенно хотел изобличить профессора Трансфигурации в чем-то противоестественном. - Мы знаем о вашей связи с Гриндевальдом. - Альбус скрестил руки на груди и не отрывал взгляда от носа-картошки одного из посетителей, имен и фамилий которых он не знал. - Но мы не знаем, что именно вас связывает.
- И чем я должен вам помочь? - Альбус почесал переносицу, поправил лацкан пиджака и отгрыз от яблока последний, самый сочный кусок, обрызгав собеседника мякотью. - Прошу прощения.
- Мы хотим знать, что именно вас связывает и чем это может грозить Аврорату!
- Господа, это не серьезно. Это даже не похоже на вопрос. Простите, но я вынужден отказать вам в аудиенции, вечереет, а у меня еще ученик не получил домашнее задание. - Он двинулся по направлению к двери, чтобы позвать Скамандера обратно, но был остановлен цепкими пальцами, сжавшимися чуть выше локтя.
- Поверьте, Альбус, лучше вам рассказать об этом сейчас, чем пожалеть о своём молчании в будущем. Мы будем приходить снова и снова, ставить вас в неудобное положение...
- О неудобных положениях я знаю многое. Например, неудобно сидеть на потолке, но, очень интересно смотреть на жизнь под другим углом. - Альбус открыл дверь, завершая разговор. - Вы не услышите ничего нового, кроме того, что мы были друзьями. Давно. И ключевое слово здесь - были. Всего доброго.

Отредактировано Albus Dumbledore (22-06-2019 21:08:33)

+2


Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » Творец [fbawtft]