capt. jack harkness michael amelia pond
wade wilson margo hanson oberyn martell
Не самое лучшее место в галактике, но и не самое худшее. Во всяком случае, Скар видел планеты намного более кошмарные, чем Земля. Само это слово, имеющее сакральный смысл для землян, в лексиконе некоторых охотников стало чуть ли не ругательством, с одной стороны, но с другой — большинство яутжа уже... Читать дальше

Дорогие Таймовцы!

28.12.17 Мы поменяли дизайн! Внезапно, но почему бы и нет? Вопросы и предложения как всегда в тему тему АМС.
23.10.17 Все уже заметили некоторые проблемы, но сервер rusff и mybb их решает, сроков пока не сказали.
25-26.09.17 Нашему форуму целый год, поэтому вот тут раздают подарки и это еще не все, вот здесь специальный выпуск, а упрощенные прием для всех мы объявляем на целый месяц!
24.08.17 Внесены корректировки в правила взятия вторых ролей и смены предыдущих, поэтому просим ознакомится с ними в соответствующей теме
27.07.17 Совершенно внезапно и полностью ожидаемо у нас запускаются челленджи!
12.07.17 Все помнят фееричный день падения rusff'а? Так вот падения продолжаются, наверняка у кого-то из вас что-то до сих пор не работает и не показывает. Если да, принесите это нам в тему АМС, желательно со скринами и указанием вашего браузера. Спасибо!
Дорогие партнеры, у вас может не работать кнопка PR'а.
Логин: New Timeline - Пароль: 7777

faqважное от амсролигостеваянужныехотим видетьхочу каступрощенный приемуход и отсутствиевопросы к АМСманипуляция эпизодамибанкнужные в таблицуТайм-on-line

TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » не надо меня узнавать


не надо меня узнавать

Сообщений 31 страница 60 из 65

1

НЕ НАДО МЕНЯ УЗНАВАТЬ
Я хотел домой, но я хочу подальше
Люди думают, что все, что есть - подаришь им
Все от чуть ли незнакомых тебе родственников
До еле известных тебе барышень

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

http://funkyimg.com/i/2ATFG.png

OZZIE - XO

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

Scorpius Malfoy, Cain Burke

лето 2026, магический Лондон

АННОТАЦИЯ

У птиц слишком плотный график,
Принц не впишется в их трафик,
Да ну его на фиг.

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

Отредактировано Cain Burke (15-01-2018 21:53:26)

+1

31

Закрывает его от всего мира в этой движущейся железной коробке, от внешних забот и проблем, решение под рукой в виде блокировки дверей и ремня безопасности. Хотя Берк не слишком-то им доверяет, как никому в мире, кроме себя. Вот с ним рядом – безопасно, ну если говорить о защите. Как бы ни был груб и резок, но всё контролирует. Дело в доверии. Видит ли это кто-то или нет. Малфой видит. Своей настойчивостью и простотой подхода вытянул его внутреннего зверя как по струнке. За какие-то сраные четыре дня. Или уже пять? Сбился со счёту на поводу у ощущений. Они планировали совсем другой поворот событий. Включая первоначальный. Но даже в этом была своя романтика героизма, хотя оба не соответствовали определению героя.
– Ого, романтики? — Берк переводит взгляд на Скорпиуса, крутящего это свои салфетки в носу. Чёт реально всё тупо и не по плану вышло, но если и Каин позволит себе сейчас в эмоции упасть, то вечер будет окончательно и бесповоротно испорчен. Потому что он улыбается ободряюще и делает вид, что ровным счётом нихуя не произошло кроме стычки с пьяным неадекватным быдлом, которое они оба раскидали как крутые каратисты, но внутренний якудза эту ситуацию просто так теперь не оставит и не спишет на случайность. Решает просто вернуться к этой проблеме чуть позже, разобраться, что за номера такие ахуевшие. Даже если не один Малфой под раздачу попадает – это нездоровая херня. Но тем более Малфой. Особенно он. Этот строящий из себя идеального мальчик, что сводит в шутку неловкую тишину и повисшие в воздухе неприятные вопросы о своём прошлом. Задаёт приятные, перекидывая внимание на прошлое Каина. Но в какой подаче, только гляньте.
- Вот чё за стереотипы подвезли опять? Почему сразу тигров, если Африка? - Вопрошает не то с возмущением, не то с искренним непониманием этой хуйни. Такого вопроса ему, может, и не задавали, но похожие по смыслу проскальзывали в общении со всеми каждый раз, когда узнавали про его путешествия. - Почему не гепардов, например? А то как-то низко летаем. - Саркастично размахивает руками, пока руль не нуждается в управлении. Ответка радует, ведь Скорпиус настаивает на своём, мол, и ничего не стереотипы. Ага, ну. Подгоняет Каина под стереотипы начиная с расизма и заканчивая Африкой, а как с семейкой сравнишь в ответ – то это, конечно, стереотипы. Бесит))
- Типичный Малфой. - Закатывает глаза в ответку, когда тот говорит за жизу. – Не, это жиза. – И этот на своём. А то не стереотипы, видите ли. Если это были не стереотипы, то и аналогия с Малфоями тоже для красного словца. Скорпиус же снова нахер посылает, и губы Берка сами ползут в улыбке: - Погоди, сейчас доедем.
А дома уже можно и подумать о захватывающем длинном путешествии. Скорпиус всё ещё не отъебётся от тигров, и Каин страдальчески взвывает в потолок. Это ж как с ребёнком весь день провести, тот так же достаёт почём зря своей энергичностью и любознательностью. Берк пожимает плечами в ответ:
– Ну, не знаю... Может, не без магии.
Рррр. Блять. Пошёл ты! Завалил бы голыми руками прям бы на водительском сидении.
– А. Точно без магии.
На том и закрыли тему. В этом словесном бою снова ничья. Столько лет разницы, а вместе - интересно. Видимо, не следует спешить с выводами раньше времени, хотя не вышвырни Берк тогда этого тигрёнка за порог, возможно, всё сложилось бы иначе. То есть не сложилось.
Сейчас об этом нет смысла думать. Есть то, что сейчас, и что будет дальше. Когда-то же Скорпиус съедет. Съедет же?.. Когда доведёт отца до седых волос, а бабушка в слезах попросит вернуться домой, прощая все косяки. Это ведь семья, так всегда бывает. Наверное. У нормальных семей оно обычно так. И хотя Скорпиус не питает на их счёт надежды, с высоты личного опыта Каин понимает, что как раз-таки семья Малфоев нормальная. Просто не похожа на Уизли или Поттеров. Но их узы крови крепче, чем у тех же Берков, где дети – всего лишь продолжение рода. В одном ряду по значимости с древними артефактами.
Каин улыбается даже несмотря на такие мысли. Потому что поведение Скорпиуса такое беспечное, диковинное и юношеское. В свои двадцать Берк забивал рукав и и упарывался с шаманами, игнорируя письма из дома. Переправлялся на Гаити и в Луизиану проездом, протаскивал обратно через таможню незаконные артефакты в сумочке подружки-магглы, что не догадывалась о том, что внутри её багажа другое измерение. И ему было также пох на чьё-то мнение, и если барыга или ведьма в новоорлеанской лавке отказывались перепродавать ему товар, он тоже находил способы добиться желаемого. Ладно, Каин признаёт: Скорпиус зацепил его с первого грёбанного дерзкого взгляда. Первого предложения без здрасьте и тем более без до свидания. Будут плясать под одеялом, пока есть силы на вызовы. Позывы. Рефлексы. Такие рваные вздохи и провокационные вопросы с набитым ртом. Стены квартиры тоже защищают не хуже, чем тесный салон. И немного роднее. Наталкивают на куда более душевные разговоры без отвлекающих факторов на дороге.
- Чесночный. - Отвечает без задней мысли конкретикой. Только потом голову поворачивает с застывшим во взгляде вопросом: а чё? А ничо. Сырный лучше, говорит. Смотрит так хитро, словно задумал что-то, и Каин начинает соображать, что к чему тут, когда зависает взглядом на пальцах Скорпиуса во рту, с которых он слизывает соус. Но Каин хоть и не Цезарь, но под живот будто вонзили мечей. Тянет, сука. Он уже, в общем-то, понял, что в плане морали и адекватной сексуальной активности они не по адресу, но чтобы извращаться над едой - это уже слишком. Если вслух. А так-то норм, возьми он и сделай. Но звучит это ужасно настолько, сколько шутки в этом маггловском фильме, и Каин такой: – Ну бляяяяять, Малфой – скулит и бросает картошку в соусе обратно в пакетик. Ржёт и смотрит на него, как на дурачка: – Я тебе теперь минет делать больше никогда не хочу. – Вытирает губы салфеткой, комкает, и всё туда же в пакет. Смущается, кстати. В фильме что-то происходит, а в голове совсем другое кино. Вот же ублюдочный Малфой умеет играть на ассоциациях.
Берк тем временем сгибается в пояснице и тянется вверх, поднимаясь с живота и устраиваясь перед экраном в позе лотоса. Но с руками между ног. Так, на всякий случай. Этот говнюк снова мажется в еде, капая цезарем на голую грудь.
– Ты это специально, что ли? – С каменным фейсом предъявляет за неслучайность. Смотрит в ответ святая невинность, переспрашивают, будто не понимает, но походу реально случайно. Вот только Берк продолжает стебать за смешные попытки соблазнения: – Что, что? Вот это! Тебя есть не научили в этом твоём королевском клубе? – Так и будут друг друга попрекать за семью и за Африку попеременно. Психологические садисты. Каин отлично понимает, почему выбрали друг друга ради этой пыточной камеры. Навсегда ли это? Хуй пойми. Но сейчас нравится, и если не надоест – будет здорово. Только Берку кажется, что его жизнь всё ещё довольно скучна для молодого и энергичного Скорпиуса. И всё же, если из банального фастфуда он устраивает целое представление, то, возможно, у них есть реальные шансы на успех. – Устрицы - это да. Зато теперь знаю, где ты научился так высасывать. – Поиграл бровками, гордость аж взяла за свою шутку. Баттлят друг друга нещадно, провокация на провокации, а всё ещё ведут себя как корефаны в доску. Будто бы не хотят забить на фильм и растерзать друг друга в борьбе за доминацию. Как в диких джунглях. У львёнка большие шансы завалить грозного дядю Шрама. Бля, странно, что включили не «Короля Льва». Впрочем, плевать.
Кстати, угарает время от времени над кинцом. Нормально жрётся, под бургеры и после, лёжа в обнимку, хоть статуэтки выдавай такой примитивной комедии. Что ещё смотреть в два часа ночи так-то? Что ещё делать, чтобы завершить это горе-свидание на все десять статуэток? Бросает взгляд на свою грудь, где удобно пристроил руку Скорпиус. Водит нежно, залипая в экран. Неужели они ещё следят за действием и кривляньями главного героя?
У Берка в штанах уже стоит крепко, но он героически молчит, не подавая виду. Лишь грудь вздымается прерывистее обычного. И Малфой будто чувствует его от космоса до кожи, и ползёт рукой ниже, добираясь до причинного. Каин облизывает губы и прикрывает глаза, однако не двигаясь. Ждёт, что дальше. Он вообще не привык подсказывать, как сделать ему хорошо. Но подставляет шею под поцелуй, что-то там мыча в ответ про Африку. То есть про Скорпиуса. На него, конечно, какая нахуй Африка в сравнении с этим сафари.
Ноутбук перекочевал куда-то на край кровати, к дракклам его, верни руку обратно, ну же. Ноет внутри без его прикосновений. Малфой тянет его штаны вниз, коленями сжимают бёдра.
Каин с придыханием втягивает живот от прикосновений, следит взглядом за рукой, медленно скользящей по члену. Такой уверенный и снова непобедимый на том поле игры, правила которой известны ему гораздо лучше. Неплох ведь в рукопашной, и для этого не обязательно крошить кому-то лицо. Зачем, если можно крошить терпение Берка, который уже тянется рукой к его лопаткам, опуская ниже. Поцелуй. Так его губа никогда не заживёт, хотя сто раз мог бы намазать чем-то. Сперма не помогла, так что чем-то другим. Но нравится эта тонкая режущая боль и язык колдомедика, залечивающий его раны. Змеи не просто так символизируют медицину. Змеи в одном из обрядов вудуизма призывают богов секса. В таком случае, они оба - Боги. Молодые боги, полные желания и страсти.
– Лучше к десерту. – Выдыхает ему в губы, приоткрывая глаза, чтобы встретить реакцию. Увидеть этот блеск в голубых глазах, соблазн в каждом аристократическом движении. Даже целует его как будто спящую красавицу будит. Прекрасный Принц, бля. Принц и Чудовище – сказка второй четверти двадцать первого века)) Зубы на ключице. Шипит, толкаясь пахом. Невозможно уже. Шипит и от боли в ребре, где словил пару тумаков, но маскирует под возбуждение. Боль и правда хорошее дополнение. Если что, врача на дом даже вызывать не придётся. Всё под рукой. Он под рукой. Под его туловищем гибким, и Каин будто пересчитывает пальцами его позвонки, останавливаясь на копчике. Сука, штаны. Зачем усложнять. Берк просто режущим заклинанием разрывает швы и откидывает тряпьё на пол, не давая Малфою слезть с его бёдер.
– Пожалуйста, можно.. блять, просто садись на меня. — Не может в красивые фразы уже, мысли об одном. О нём и о том, как же хочет его. Возможно, он не это планировал, забираясь на него, но Каин знает, о чём просит. – Ты не имеешь, но у тебя все рычаги. Делай, что хочешь. Я хочу, чтобы ты доминировал.
Каин нервно и неровно дышит под весом его тела. Тянется к губам, притягивая к себе за шею, и жадно целует под ухом, ниже, тропинкой под подбородок. Зубами обхватывает выпирающий кадык. В отместку за ключицу.

0

32

Разрезает штаны его магией. Сука. Что еще может? Любые ли заклинания? Это уже не смешно. Это жутко и возбуждающе. Ведь может прошептать любое слово - и Скорпиус у его ног. Во всех смыслах. Он не вырвет палочку из его рук, делая безоружным. Он сам по себе волшебство. Его голос - заклинания более высокого уровня и понимания. И он говорит так сладко, хоть другому и почудится холодок. Он говорит развязно, насколько может себе позволить. Малфой уверен, что с другими он не мыслит так откровенно. Не раздевает словами и полу ухмылками. Он, по сути, сам ни с кем таким не был. Начинал, но те бежали в панике от ненормального. Взять хоть ту же любовь школьной поры. Смеялась над ним, вела себя дерзко. Заводила этим безумно, но никогда не давалась в руки. А этот дался с первой встречи - и это стало его ошибкой. Малфой ведет рукой по его шее с неприкрытым наслаждением. Любуется кадычной линией. Сжимает сильнее, но недостаточно сильно. Вместе со второй рукой, что на члене. Играет в полу поддавки. Уже изучил, как работает его тело - привязано к мыслям. Без магии может читать, о чем думает старый извращенец, ведя свои руки по его телу. И пусть это лишь абстрактное представление - этого достаточно, чтобы тащило.
- Это были мои единственные, - комментирует порванные джинсы. - А потому любимые, - и руки сильнее по шее. Размашисто языком проводит по его губам. Змея, что обвивает несильно. Словно добыча ей и не так нужна, но она привыкла вести определенную охоту. Так и Скорпиус взглядом жалил его возбужденные вздохи. Улыбался на слова такие милые для лежачего на лопатках. Словно просил добить его своей составляющей, а Малфой и рад. Привстает, наводя член на себя. Не спешит нисколько. Все движения предательски медленные. Чтобы прочувствовал и запомнил совместные моменты. Чтобы печатью на памяти. Чтобы жалом по вене. Чтобы сильнее. Садится полностью. Но спешит добивать свою жертву. К убийству подходит с эстетикой, как и ко всему. Лишь шатает бедрами. Осторожно. Из стороны в сторону. По кругу. Смотрит завороженно на его скулы. На его руки в рисунках. Ведет ладонью по щеке и давит на губы осторожно. Смотрит в приоткрытые. С подбородком чуть выше. Самый истинный эротизм всегда на кончиках пальцев. Ведет по уголку рта. Откровенно пялится. Двигается медленно-лениво. И затем вспоминает каково это - быть резким.
- Пожалуйста, - состроил тонкий голосок, сдавливая его челюсть сильнее. Пародирует бесстыже. - Можно... - дышит словом в его приоткрытый рот. Опускается грубо и резко. Целует сладко и медленно. И снова бедрами вверх-вниз. Держит себя в узде, потому что издевки важнее секса. Особенно, если они часть этого процесса. - Ты такой сладкий, - сильнее, больше, резче. Захватывает темпом его негодование. Кажется, Берк нахуй шлет это негодование, когда Скорпиус пляшет на нем. Так что можно говорить, что угодно. Он управляет всеми рычагами, ага. Один в нем. Другой в руке. Они сжимает сильнее его шею, но не дает задохнуться. Добивает медленно, но предпочитает есть жертву целиком и полностью. И губы со стонами скользят по его плечу. Зубы в кожу. Он еще не отомстил за все рубцы на своем теле. Но как можно обежать этого зверя, когда он так просит? Всем своим видом умоляет сильнее. И Скорпиус резко останавливается. Вбирает на полную. Ухмыляется с его недовольства в микрореакциях. И вновь набирает обороты. Так и играет, на пределе не доводя на пределе. Сам мучается неимоверно, но пытка другого намного важнее личного мазохизма. Выпрямляет спину. Руками ведет по груди. Смотрит на его открытое тело, как порнозвезда в прямом эфире. И скачет, и скачет. Раскованно грязно и уже в забытие. Сжимает его соски своими тонкими пальцами. Снова меняет ракурс, и губы припадают к ключицам. Каждый сантиметр вдыхает. Каждую доступную клетку присваивает своим ртом. Учит реагировать на его мучительные поцелуи. Учит плясать тело дрожью. Скоро его кожа сама за себя начнет говорить, кто здесь папочка. Берет его руку и кладет на свой член. Без лишних разговоров - в сексе он зачастую может замолкнуть. И сейчас мысли притупленные, звуки со рта мешают членораздельной речи. Каин словил его на мужском эго, чтобы снова сделать сучкой на этот вечер. Но Скорпиусу уже все равно. Слишком много вопросов, почему его тело отвечает взаимностью на такие извращения. Всегда хотел мужчину, но не внутрь своего тела. А сейчас расцветает букетами стонов. Любит его так сильно, как даже себя никогда не любил. Невыносимо. Приятно и больно. С резким отстуком в грудной клетке, с аритмией на сердце. Предвещает инфаркты лет в тридцать от этих эмоциональных битв. Делает ставки, идет в олл-инн. Если проебет, заплатит душой. Создает пожары, не зажигая спичек. Фоном для вздохов - кино с наивным Джиммом Керри. Его тело так шепчет своим составляющим - «двигайся». Ему не надо говорить или приказывать. Скорпиус слишком хорошо его видит. Слишком отчетливо чувствует, как тот дышит. Как тот сжимает бедро. Как тот в порыве кончит вот-вот. Сейчас бы влепить очередную издевку. Не позволить. Но Малфой прижимается сильнее и кусает подбородок в порыве страсти. Завершает свое коронное дело. Битву, в которой он мастер и всегда победитель. И расписывается на его теле своим фирменным белым.
Ложится рядом с улыбкой. Наблюдает за отдышкой. Не трогает какое-то время. Это постбеговое затишье. Это то время, к которому необходимо относится уважительно. Поворачивает на него голову и смотрит в полуоткрытые. Пальцем на щеке рисует линии. Такой жесткий и при том нежно не прикрытый.
- Ты самый непонятный мне извращенец, - произносит тихо. - Не то, чтобы я повидал много извращенцев... - вскидывает бровями. - Но ты непонятный.
И смотрит пристально. Словно хочет ответа, почему Каин такой странный. Ведь ему так понравилось драть его сзади, как последнюю шмару, что вякнула не то слово. Приложил всю свою фантазию в свое псевдо изнасилование. Отыгрался по полной за все детские обиды в семье и школе. А потом этим милым голосом просит выебать его в любом формате. Доминировать. Блять. Какое нелепое слово. Явно не для пятого дня знакомства. Но их перло. Иначе не позволял бы себе такие яства филологические. Малфой, конечно, тоже конченный. Но свои извращения он хотя бы понимал весьма отчетливо. Что хочет, то будет. Простой закон. Хочет он всякое, но чтобы горело пламенем. Чтобы в голове вспышки салютные. И у Каина вроде тоже самое, но его взгляд порою насыщался каким-то нежным трепетом. И Скорпиус таял. Хотя, может, он просто давно ходит без своих очков. Может, что-то ему самому в глаз попало. Мнительность, это же, не только бабская черта.

0

33

С нескрываемым ожиданием смотрит снизу, изучая его с разных ракурсов. Вот сегодня увидит Скорпиуса на себе. Больше поз, больше впечатлений, меньше барьеров. А они были вообще? Скорпиус отличается от Каина тем, что не выжидает и не просчитывает ситуацию. Скорпиус побеждает иным путём, но приходит к цели быстрее. Он не наворачивает круги вокруг цели, он бросается на неё. Сжимает до потери кислорода, но с лёгкими поддавками, и присваивает. Другой породы хищник. И Каин тащится от того, как змеиные пальцы скользят по его шее, обвивают её подобно дьявольским силкам, а мучительно-медленные движения доводят до исступления. А на лице - застывшее удовольствие и похоть во взгляде, никаких подсказок с губ не срывается, чтобы помочь Малфою в его исследовании тела под ним. С точностью и интересом анатома выверяет каждый изгиб гортани и трахеи, впалые ключицы. Губами изучает отшлифованные скулы, что выдают за азиатскими чертами британца. Но тело реагирует на всё, начиная с поцелуев и заканчивая случайными движениями его бёдер. Каин реагирует на всё, как ведьма на костре, потому что, ну, честно - меч в огне и горит так, что скулить хочется. Молчит. Рвано дышит в унисон уверенным движениям малфоевской руки. Чувствует встречный жар его тела, скачущий вверх-вниз по каинову паху член. Штаны уже лоскутами валяются в неизвестном направлении.
Единственные? А, ну да. Сбежал из дома налегке, даже пижамные штанцы не додумался захватить и щётку. Вот и ходил по дому в бёрковских белых майках, а ночью в чём мать родила. Каину, вообще, кажется то, что Скорпиус не заметил, что новая зубная щётка как-то сама собой появилась в подстаканнике. Впрочем, не важно. Каину комфортно было бы знать, что его гость не мучается от недостатка вещей первой необходимости, тем более - для гигиены. Благо, не нужна была бритва. Не только потому, что в магическом мире существуют способы проще, но и потому, что у него, походу, щетина росла крайне слабенько. Повезло же, блять.
Потому что от этого хотя бы не щекотно. Когда губы ползут по чувствительным местам и не хочется извиваться в приступе экзорцизма - бесценно. У всех чувствительность разная. Кому-то нравится, кто-то готов кончить от одной щекотки. Он знал одного такого. И он сейчас был сверху. Не спешил, изводя до предела терпение своего хладнокровного любовника. Ну-ну.
Подсказывает по итогу. Просит в доминирование. Блять. Никогда не подсказывает в постели, всегда присматривался же. Сопоставлял чувственные факторы. Кто кого и как хорошо ощущает. Насколько чувствуют желания и реакции Каина Берка. Это всегда целый арт. Чистое искусство, а кто как не аристократы - разбираются в искусстве? Скорпиусу на памяти Берка не было равных. Потому что медлительность вовсе не притирка, а провокация. Направил на себя, но дождался указаний. Заставил болтать, как сучку, хотя сам в сантиметрах от того, чтобы дать собой обладать. Кто кого имеет - каждый раз под вопросом. Кроме, разве что, того раза. Каин на контрастах играет, как на африканских барабанах, и от того дикого сейчас не оставалось ровно ничего. Только прожигающий взгляд в самое нутро, рентгеном палит каждую мимику. В желании узнать, как его мальчику нравится больше, как неприятнее, а с чего готов летать за пределами атомной орбитали.
Послушным котиком лежит под ним, а тот страстным тигром на него бросается, кусая губы, плечи, руки. Чёрт. Это всё ещё с заботой, но с каким-то конкретно ощутимым обладанием. Никак не подчинить. Да и для Берка это не самоцель. Нравится эта строптивая наездница, играющая по своим правилам и отторгающая чужое влияние. Он задаёт темп, когда ведётся на ускорение, а киска сбрасывает, показывая, кто у руля. Блять, и Берка до невозможного тащит. Это как... Да он ощущает себя мужиком и сучкой одновременно, вот как. Осознаёт, что трахает Скорпиуса, как и хотел, но тот ебёт его в самую душу, выворачивает наизнанку пытками, и Берк всё ещё старается держаться, сохраняя привычный загадочный образ, но больше не может. Не выдерживает драйва и издёвок, за которые хочется его... ну, значит, ещё быстрее. Сильнее хочется. Глубже, пожалуйста. Если можно. Ведь так нужно. Каин толкается в такт композиции, что создаёт Малфой своими стонами, вздохами, поцелуями и шлепками о бёдра.
Такой сладкий. Знал бы тогда, какой сейчас он сам. Если Каин сладкий, то Малфой - диабет с одного употребления. Теперь явно не сможет обойтись без инсулина, падает в эйфорию ощущений, синхронно со своим жрецом любви набирая темп. Тела в синхрон, голоса в унисон. Один в полукрик, другой - в его далёкое эхо, что так рядом. Губы о его зубы, чтобы потом потерять близость. Ползёт по прессу, вытягивается как по дудочке факира, и Каин трахает, трахает, трахает, натягивая за живот и поясницу. Зубы в оскале от дерзких пальцев на сосках, языка на ключицах через мгновение. Поспевать бы со старческой реакцией своей за этими гонками, но интересно даже просто наблюдать за трансформацией своей детки из сомневающегося, но бросающегося в бой мальчишки в порнозвезду без стыда и компаса ориентиров. Вообще никаких фетишей, интересно всё. Никаких, кроме одного на двоих: укусы ведь важнее поцелуев. Едва ли не вгрызается в ключицу,и Берк чувствует в этом отголосок мести - и тащится, постанывает в удовольствии.
Скорпиус такой активный во всём. Принимает любую инициативу, но и задаёт не хуже. Каин уже давно потерял смысл гляделок; какой смысл теперь изучать его, когда в его ладони такая реакция, трахающая порохом по менталочке. Не помнит, для чего присматривался к сексуальному поведению Скорпиуса. Это было давно, и он всё забыл. Выводы так просты. Ему любопытно что-то новое, и тело в поте. Как витамин. К чёрту всех сук, что мешают жить, Каин лучший антидепрессант. Молодость в доме, такая мягкая кожа, и его интерес к Малфою - не за весь этот стиль, хотел бы высыпать его душу на стол и вдохнуть. В темноте - руки в ноги, на бедре. Ещё быстрее - брызги на него. Сам выстреливает внутрь. В самую суть. До воображаемых искр перед глазами. Прижимает к себе крепче, толкаясь ещё, чтобы избавиться от последних капель. Чтобы наверняка. Расписались друг на друге, пометив территорию обладания. Неплохо для начала. Хотя и ощущение, что уже полгода вместе минимум.
Лежат, едва дышат. Каин поглядывает искоса на этого хитрого, что тянется пальцами к скулам. Губы трогаются в слабой улыбке, но та тут же исчезает, но только внешне. Внутри всё очень хорошо и спокойно. Как-то слишком мягко пробегается взглядом по красивому в своей худобе телу. Вслушивается в слова крайне внимательно, как обычно. Всегда слушает и слышит, хотя и делает вид, что похуй. Ага, ну. Пусть лучше считает так. Всё равно ведь непонятный.
- Был бы прост - не тащило бы так. - Озвучивает как элементарную физику что-то духовное. Теперь тоже может поиздеваться немного. Скорпиус смотрит так, словно ждёт чёткого ответа без возражений. - Что именно тебе непонятно? - Вздыхает Каин, сдаваясь под напором гиперактивного Малфоя. Ладно, у них есть ещё пара часов до рассвета, а ночью можно и приоткрыть завесу тайн. Берк всё равно не спит много и встаёт рано. И понимает в целом, что могли бы простым 'репаро' починить его штаны, но суть-то не в штанах. Два выходных впереди - нужно что-то делать.
Чтобы кроме сериалов, еды и секса были какие-то культурные мероприятия. Чтобы уж совсем не как аутисты. Хотя магический Лондон не был богат на развлечения, все какие-то банальные. Проще было сидеть дома. Ловить кайф с уюта и того, что, вообще-то, прошла уже их неделя, а они не исследовали в этом доме никаких новых поверхностей, измучив несчастную кровать во всех возможных вариациях. Пинает Малфоя между лопаток на рассвете понедельника.
- Проспишь свою смену, эй. Тебе не пора на работу? - Реагирует сам ещё очень смутно, но судя по часам, кто-то проебался)) Мерзко хихикает. - Ты так сладко спал, я не смел будить. - Наигранно-нежно улыбается, наблюдая за паникой. Сам неспешно одевается на работу. Ну, вообще-то, на сделку одну, а потом на работу. - Да шучу, сам только встал. Зайди за мной после работы. Я допоздна буду.

0

34

Стоит заранее оговорить, что многие отговаривали Скорпиуса от покупки этих джинс. Дорого, понтово, сидят странно. Но Малфой привык любить те вещи, от которых его обычно отговаривают. Или попытались бы отговорить при случае. Взмокшее тело любовника блестит под тусклым светом ночи. Называть его любовником в своей голове. Так по-особенному. Томная мысль под коркой. Его мужчина. Непонятный. Ласковый и агрессивный. Как злодей из сказок. Только Малфой видит его добрую составляющую. Она улыбается ему в ответ. Создаёт впечатление, что все всегда хорошо. Скорпиус пожимает плечами и сворачивает разговор в никуда. Не любит мусолить. Не девочка из соседнего факультета. Мальчик. И уже достаточно взрослый, чтобы делать свои выводы. На выходных бежит от него, как от жаркого пламени. Тусы всегда зажигают его сознание - он ведь молод. И ещё недостаточно упорот. Поэтому сливается к Поттеру бомбить локальные темы. Наебал Альбуса, что не увидятся на этой неделе. А вон как фарсово вышло. Лучшие вечеринки происходят только с излишками фортуны. Думал сначала, что будет грустить или трахаться вместо встречи с другом. Или оба варианта. Однако словил себя на мысли, что устал от азиата. Или тот устал от него. В любом случае, он не правильную тактику выбрал. Знал же, как правильно все это работает - надо морозить человека, а он обвил его своими цепкими инфантильными пальцами, как кольцами. Два дня не писал и не звонил. Веселился среди каких-то выпускниц, что горделиво отзывались о своих факультетах. Давай, детка, расскажи мне за свой Гриффиндор ебаный, ага)) Да, он такой классный. Женщины в эти выходные нисколько не развлекали. Альбус все расспрашивал, как друг живет ныне. Помнишь ту вампшу? Ну, вот, замутили. Крыша есть, все есть. Когда в твоем банке неограниченный запас ресурсов, жизнь в целом кажется не такой уж кошмарной. Чтобы ни случилось. По крайней мере, говорил так. А сам пил и пытался не думать о родителях. Те все пытались с ним связаться, в итоге на выходные утихли - может, устали, может, решили, что надо всем остынуть. А Скорпиус хлестал свой лимонад с градусом и молча злился. На лице улыбка, что все в порядке. Да, познакомлю как-нибудь вас. Но не на этой неделе. Типичный ответ. Типичный Малфой. Его сарказм в голове. Смотрит на цыпочек в мантиях, считай, от Гуччи. Каждая какая-то не такая. Понял быстро, что соскучился. И что нихера не устал от узкоглазого и твердолобого. Сейчас бы позвонить - но телефон где-то проебан в текстурах дома. Ну и пофиг. Танцуем. Что за тупая музыка? Пара белых под язык. Восхитительная музыка. Так и прожил двое суток. Под конец на бровях добрался до знакомой квартиры. Чуть не сбил кошку на пороге.
Падает мертвым в кровать. Даже не говорит со своим ненаглядным. Обращает на него внимание только тогда, когда сам что-то произносит, трогает. Открывает глаза - что-то ярко светит. В смысле уже утро?! Какой сейчас год?! Чувствует, что все еще въебан, но не вывозит, чем именно. Все такое в слоу моу, и это далеко не похмелье. Кое-как поворачивается на Берка испуганно. Словно спрашивает, что он тут делает - на деле пытается понять, что к чему и когда он успел раздеться. И был ли секс, потому что он не помнит. И был ли хорош, потому что - ну, по той же причине. Пытается допереть, что ему доносят.
- Па! - выпаливает звук непонятный, в итоге рот закрывает, вспоминая основы речи. - Падажди... - трет глаза. - Мы спали вчера? - с утра всегда все происходит по одному сценарию: первым думает хуй.
Кое-как поднимается с кровати, кое-как собирается на работу. Чертыхается. Пытается вспомнить, готово ли его чудо-снадобье или он ее проебал основательно. Минует Берка, как предмет интерьера. Не рискует трансгрессировать, поэтому в спешке и качке вспоминает, как правильно добраться до больницы. Хорошо, что он не магл, которому еще в общественном транспорте ехать. Здесь все хотя бы повеселее будет.
В больнице очень расстроенный подбегает к своему заледенелому снадобью. Передержал в холоде и не попросил сменщиков оставить при комнатной. Достает из одной из пробирок продолговатый кусок льда кислотных оттенков. Словно из машинного масла решили сделать мороженое. Смотрит на время - пришел одним из первых, но надо как-то прийти в чувства. Зрачки расширены. Волосы в отвратительном состе, лицо все еще переживает последствия марафона вечеринок. Не находит ничего умнее, чем пососать этот лед. К удивлению, моментально отпустило от всего. Как по-волшебству. Серьезно? Мозг включился, организм пришел в норму за считанные. Даже лед не закончился. Кладет обратно в холод. Надо запатентовать эту кислотную мороженку. Вакцина от похмелья Скорпиуса Малфоя. Не, слишком длинно. Малфоцина. Херня. Никакой семьи. Скорпоцина. Все очень отвратительно.
Вечером радостный бежит к лавке рассказать свои достижения. В сумке пара образцов на пробу вместе с четырьмя бутылками Эльфийского и другого нормального и вкусного. Нахуячит его знатно, а завтра засунет в рот радужную льдинку. Чтоб прихуел с того, какой колдомедик молодец. Наварится на этом продукте знатно, семья не нужна. Может, откроет свой исследовательский центр. Назовет именем матери. Вообще много планов в голове, даже странно - еще вчера горевал по экзистенциалке. Может, это побочка? Надо будет изучить подробно. Еще столько работы...
Лавка почти пустая. Лис не считается, он как питомец с правами уборщика. В наушниках не обращает на него никакого внимания. Скорпиус ищет Каина, но того здесь сегодня будто и не было. И зачем просил зайти? Пишет в тележке, что на месте. Ну, раз время, осматривает местные достопримечательности. Все внешне кажется грудой хлама. Удивительно, как эта лавка еще жива на магическом рынке. Осматривает какую-то перебинтованную косточку со смешным ценником и пытается понять, что это за херня вообще и кому она может понадобится - непослушному питомцу? Кто сегодня был плохим мальчиком? Кладет на место. Замечает шторку, элегантно свисающую на банку с какой-то живностью. Внимательно разглядывает некое подобие осминожьего щупальца, что словно пытается дышать. Тянется к малюсенькой щелочке и страдает. Скорпиусу сначала показалось, что это пульсация мышц моллюска. Но нет, животное или его кусочек изо всех сил старалось дышать. И парень добродушно добавляет воздуха в банке. Только щупальце наебало. Банка взрывается на осколки. Скорпиус успевает дернуться от них в сторону, но не среагировать на атаку. Фантастическая тварь увеличивается в размерах с бешеной скоростью. Хочет заполнить собой все пространство. Малфой тянется к волшебной палочке, чтобы хуякнуть эту тварину, но та круче змеи опоясывает его руку.
- ЕБАНИСЬ, - орет, что есть мочи. Двигает в сторону, но щупальце хватает за ногу и вздымает в воздух. Палочка катится куда-то по полу. - ЛИС БЛЯТЬ! - что есть мочи орет, этот придурок ведь где-то рядом. А щупальца присасываются по телу с максимальной мерзостью. Скользко, больно, словно тыщи пробирок для антицеллюлитного массажа. НО СКОРПИУС ИЗ КОЖИ И КОСТЕЙ. В основном. Не считая редкой, но выразительной мускулатуры. - БЛЯТЬ ПИДОР ЕБУЧИЙ СНИМИ НАУШНИКИ СУКА! - это было ебать больно и неприятно. Как в коконе из какой-то смазки. Пиздец, ребята. Это аут. Ногой пытается пнуть монстра, но тот словно не чувствует. Толстокожий. Достает что-то с полки и швыряет. Еще швыряет. Пока обе руки не оказались окучены этой дрянью. Надо было захватить с собой мертвую руку и устроить гонки - кто кого. Все еще орет, зовет на помощь, но никто не приходит. Монстр растет, и Скорпиус боится, что в этой комнате не останется места, и его просто расплющит. Сплошные конечности кругом с мертвой хваткой. Монстр перестает расти и принимается за изучение его тела. То больно, то щекотно. И всегда неприятно. - ЛИСАНДРРРР!!!! - и щупальце закрывает его лицо, что становится нечем дышать. Вот и все. Сегодня блять. Сука, я же тебе помочь хотел! А теперь его сожрут, как планктон. Плакали его достижения. Какая-нибудь Финиган найдет пробирки, не додумается и выбросит их нахер. Так и не получит Скорпиус или его память никаких статуэток. Зато предки будут довольны. Щупальце уходит в сторону, и Малфой дышит. Прическу будет отмывать месяца. Пытается отплеваться от слизи. Благо, она без цвета и запаха. Максимально странно. Животное словно изучает его, как ребенок игрушку. Вторая мысль - его сожрут. Первая - он сейчас участвует в скрытой съемке японского порно. У этой твари даже слабого места не видно. Ни глаза, ни рта, ни хоть чего-то отличительного от просто конечностей. Оно закручивает его сильнее в свои объятия. Лезет тонкими частями в его уши, нос, рот - Малфой скоро шею сломает оттого, как вертит головой. Не хочет повторить судьбу жертв Деви Джонса. И в итоге чувствует по своей пояснице эту мокрую жесть - она ползет и по торсу под футболкой. Она везде. СУКА. ШТАНЫ. НУ ЕБАНЫЙ В РОТ. Они, походу, реально всем не нравятся. Даже фантастическим мудакам. Лезет под трусы. Скорпиус орет и молится в мыслях. Ну он точно не хочет быть японской школьницей. И тут его озаряет одна важная мысль... Ах ты ж ебучий извращенец))) Блять, не просто так ведь держит эту хуйню здесь. Не просто так спрятал ее в темный угол под шторку. А этот любовный разросшийся на множество щупалец осьминог явно выполняет какую-то похотливую фукцию. И Скорпиус очень не хочет стать его партнером. Хотя. Второе внезапное озарение - а когда он еще такое попробует? Несколько расслабляется, но когда щупалец залазеет в рот - НЕТ НЕТ НЕТ. Точно нет. Не сегодня. Пиздец. Даже выплюнуть не может. Задыхается и кашляет. Сейчас блеванет - это точно. Там еще и в штанах творится целое озеро смазочное. Сочится через порванные щели. Пиздец. Это унижение. При этом на самом деле, даже немного приятно щекочет в особых местах. Только хотел смириться со своей участью, как заметил ахуевшую фигуру, смотрящую на него, как на представление Цирка дю Солей. Сразу замычал громко и начал шевелить руками-ногами. Получил сдачу от осьминога в виде более цепких объятий.
Каин, блять. Посылает ментально. Ты разве не видишь, что меня почти ебет твой осьминог? Заебал со своими секс-игрушками. Спасай. И глаза широкие по пять рублей, мол, давай живее.

0

35

И он наслаждался тишиной эти два дня. Приходил в себя после пятидневного марафона всего и сразу. Очень много секса. Много событий и впечатлений. Много чувств и ещё больше эмоций. Как-то слишком непривычно, и Каину нужно было время подумать. Но чем больше он думал, тем больше понимал, что скучает. А этот говнюк где-то пропадал, не брал трубки, да и Каин перестал звонить после первого пропущенного. Этого было достаточно, чтобы всё понять. Или не понять. Нет, он явно не понимал, как можно мучить его пять дней, а потом не обновлять даже мобильный. Вдруг что-то случилось или Берк просто переживает? Какие-то такие мысли, если все будни строчил смски Каину по малейшему поводу.
Его бомбило. С этих номеров, которые Скорпиус выкидывал день за днём, с максимализма в его башке и больше всего - с собственного небезразличия ко всей этой ситуации в совокупности с микроситуациями. В конце концов, они же просто трахались эти пять дней, а Каин предоставил ему своё жилище как временное убежище. Возможно, Малфой уже вернулся домой. Возможно, нашёл какой-то другой дом. Но Берк точно был уверен, что одного звонка достаточно, чтобы перезвонить в ответ сразу при обновлении. Скорпиус не перезвонил. Он не заходил даже в телеграм.
Всего этого достаточно, чтобы Каин достал не полную бутыль аяуаска. Скорпиус Малфой слишком веский повод выпить. Скорпиус Малфой слишком резкий способ убраться в сопли. Общаться с духами от заварки галлюциногенной лианы прельщает больше, чем общение с реальными живыми людьми. Каину слишком ахуительно в гостях у африканских духов на кровати под открытым потолочным небом, чтобы реагировать на внешние раздражители. Пошли все нахуй, тут базар за мудрость. Современный шаманизм. Нахуй гостей. Каин никого не ждёт. Но звуки падающих вешалок и тела в коридоре возвращают в пределы однушки. Драгоценные лоа исчезают один за другим. Ладно. Позже встретимся — поговорим. Разговор не секрет, но не для чужих ушей.
Каин протирает глаза, сползая с кровати. Перед ним то ли призрак, то ли ненаглядный блондин, пробирающийся к комнате с грацией сумоиста. Из головы выветриваются последние остатки пойла. Явился не запылился. Вкатился пьяный в говно, или упоротый. Видок не из лучших. Берк полон возмущения. Нагулялся где-то двое суток и приполз обратно. Как провинившийся муженёк в обитель брака. Влетевший прямо с пати в дом. Каин на такое не подписывался, вообще-то. Но подхватывает под белы рученьки тело и кидает на кровать. Осуждающе смотрит, но стягивает и сваливает с кровати шмот. Думает, что обязательно выскажет что-то на этот счёт. Приучит, сука, звонить в форс-мажорах. Примет извинения ахуительным минетом.
А наутро все обиды будто под ноль. Улыбка, пинки, сводит всё в шутку. Издевается над похмельем. Скорпиус смотрит потерянно, вид зомби всё равно не умаляет его шарма. Первая здравая мысль, которая беспокоит его хмельную голову, не может не радовать. Потому что эта мысль о Каине Берке.
- Не ебу мёртвых, - пожимает плечами в ответ, кидая ему в руки свежую рубашку. Да всё ок, парень. Подумаешь, загулял. Всего-то ни одной ёбаной смски за двое суток, расхуяренная прихожая и пришибленная психически кошка. Не, Каин ничего не хочет знать. Каину похуй. Конечно, нет. Но делает вид, что не пожирает себя изнутри жгучей ревностью и что ему всё равно на то, где был его любовник эти ночи. Танцуй сам, Малфой. Думал, будет морозить резким исчезновением с радаров Берка? Ага, ну. Хорошая попытка. Но ставить эксперименты на том, кто психологически третирует с манией садиста в ответ - ну такое себе.
Весь день не думает ни о ком постороннем или даже близком. Занят работой, как настоящий барыга. Важная сделка на носу, специальный заказ для одного анонимного коллекционера. Каин не спрашивает, зачем тому понадобилась эта дичайшая хрень, потому что не хочет знать, что тот будет с ней делать. Она выглядит мерзко. Выглядит слишком... говоряще. Но Берк слишком долго окучивал японцев, чтобы они согласились продать эту фантастическую тварь в его лавку. В которую он пришёл только под вечер. Поставил в центр банку с щупльцем, прикрыл тряпочкой, чтобы уснуло. Лавочка закрыта, допустим, на переучёт. Каин и Лис решают технические моменты.
Малфой был не прав в одном: Берки брали в эту лавку чужих. И не абы кого, а покинувшего стены Хогвартса харизматичного мальчика, что добывал артефакты своей харизмой и настойчивостью. Но имя этого мальчика нельзя называть. И Лисандр – первый работник лавки за последние семьдесят лет, кто не имел к ней никакого кровного отношения. Каин надеялся, что у того, в отличие от своего предшественника, нет планов по захвату мира и разделению собственной души на куски.
Лисандр не проявлял амбиций и лидерства, оставляя это Берку. Но он был юрким, сообразительным, приятным и располагающим внешне, что Каина не терзали сомнения о его полезности в лавке. Если бы он умел пресекать гордость, то даже назвал бы Лисандра своей правой рукой в бизнесе. Но он не говорит ничего такого, а Лис понимающе махает метлой по полу, отмахиваясь от намёков на похвалу. Это не означало, что они совсем уж не общались. Отбрасывая пунктик поощрений кроме каких-либо крупных праздников, в целом их общение выходило за рамки рабочего. Да и никогда таковыми не были. Поэтому Каин не долго ломается, чтобы за связыванием трав и «ведьминских мешочков» – сука, прям кружок рукоделия – в компании Лиса спросить:
– Ты же общаешься с ровесниками или там чуть старше? Ну, какие-то контакты с внешним миром поддерживаешь?
– Ты нормальный? – Резонный ответ на тупой вопрос. Берк театрально поджимает губы, пропуская мимо ушей привычную фамильярность, и переходит к делу:
– Я недавно столкнулся с агрессией нечистокровных по отношению к некоторым чистокровным. Не знал до этого момента, что этот прессинг всё ещё актуален. Ты не в курсе, как часто такое происходит и вообще меняется ли положение? Ну, вот у тех детей, которые носят фамилии приспешников Тёмного Лорда? - Щи серьёзнее, чем у самой госпожи Министра. Лис с ухмылочкой, говорящей самой за себя, собирается спросить:
– Это как-то связано с...
– Отчасти. – Берк прерывает каверзный вопрос раньше, чем Лис его озвучивает. Не глупый, догадался что к чему. – Но не в первую очередь. Просто я сам помню такое, меня доставали в школе, но, может, факультет смягчал положение. Так что насчёт вопроса?
Думает, что зря не интересовался повседневным наболевшем. Проблемами социума, в котором живёт вот уже несколько лет. А, оказывается, дифференциация прослоек общества всё ещё кое-где доходит до абсурда. И это не актуально же, ведь прошло без малого тридцать лет, чтобы магическое общество могло отпустить это прошлое. Конечно, он сомневается, что сможет изменить положение. Но и не попытаться было бы глупо. Какие-то верхние инстанции должны понимать, что это не нормально.
– Розовые очки у всего Министерства Магии или просто хорошая попытка закрывать глаза и пускать дело на самотёк? Ведь в их рядах процентов восемьдесят нечистокровных, а им не резон защищать бывших угнетателей.
– Я сам полукровка, вообще-то. - Как бы дополняет между делом Лисандр, и Каин закатывает глаза.
– Домовой эльф, бля, – подстебывает Берк эту предъяву за цинизм. – А твои дети будут, если женишься на чистокровной. Их полно, а вот мужиков меньше, наши рода просто вымерли в войну.
– Вот ты непонятный, конечно. Терпимый к любой крови, а циничен как не знаю кто.
– Да прекрати. Просто не люблю хамство. - Отмахивается Каин, а сам думает, какого драккла он снова непонятный-то. Ну серьёзно. Будто сговорились против него, а поставить себя на его место не додумались. Впрочем, Лису не особо это интересно, и он поясняет за жизу:
– На самом деле прессуют. Драки в подворотнях, провокации на публике. Даже на работах приоритет отдают полукровкам или тем, кто как-то связан с победителями. - Берка аж передёргивает от формулировки. Победители, проигравшие. Какая разница? Историю пишут победители, а все дружно, как стадо, хавают. И хорошие, и плохие - все как стервятники в зависимости от того, кто пребывает в категории угнетённых. - На чистокровных подают иски, жалуются, если сталкиваются с дискриминацией. Но чаще всего те огребают.
Исчерпывающе. Берк откладывает поделки, как и поступившую информацию - на задворки мыслей. Потом обдумает всё. Сейчас же пойдёт подготовит место в подвале для этой твари, пока Лисандр будет убираться. Скорпиус должен был зайти в скором времени, но Берк забыл. Он редко спускался в подвал, и потому залип на незамеченную раньше книжку. Полистал, понюхал листы. Старьё настоящее. А потом услышал дикий лязг. Затем - оры Малфоя. Тридцать седьмая страница забывается, и Каин пулей поднимается наверх. Нет-нет-нет, пожалуйста. Это же не то, о чём он думает... Блять! Да ёптвоюмать, Малфой.
Смотрит на это цирковое шоу, не вклиниваясь. Понимает, чё происходит, но не спешит помогать. В голове мстительно проскальзывает мысль об одиноких выходных. Два дня без секса. Всего два дня - и Каин вдруг ловит себя на мысли, что эта картина выглядит как минимум занимательно. Может, нахуй коллекционера - оставит себе? Малфой вон, сросся практически, как сиамский близнец, с этой скользкой штукой. Берк специально для особо одарённых повесит табличку, запрещающую трогать что-либо, на такие вот случаи. Каин улыбается широко, мысленно орёт с этой ситуации. Кто-то любит быть изнасилованным, что ли?)) Скорпиус умолял бы, если бы не шупальца по рту. Блять. У Берка чёт шевелится своя щупльца, и это как-то не здорово. Поэтому прекращает пытку. Достаёт из внутреннего кармана плаща палочку и направляет на монстра. Шепчет заклинания на родном для существа языке, и уменьшает, притягивает обратно, ловит двумя пальцами и материализует банку. Оглушает тварь и засовывает в вакуум, накладывает защитные чары. И только потом поворачивается обратно к влажному, липкому Малфою:
- Мог бы просто ещё раз довести. Я бы тебе тентакли и сам вогнал с удовольствием. - Сам же тянет руку помощи, но в последний момент брезгливо одёргивает, так и не касаясь. Пусть сам встаёт. Не будет трогать эту слизь. - Ты как долго собираешься крушить и ломать у меня всё? И это я ещё не за моральный ущерб предъявляю. Экскуро! - Произносит Берк, между делом направляя палочку на Скорпиуса и применяя к нему очищающие чары. - Какого хуя ты вообще к нему полез? Я же говорил ничего не трогать в этой лавке.
Но ответить не даёт Лисандр, что заруливает на огонёк со шваброй и роняет челюсть. Ведь недавно убрал всё. А вокруг такое. Хочет начать возмущаться, но под красноречивый взгляд начальника понимающе кивает головой. Каин почти уверен, что читает в этом взгляде подстёбку.
- У тебя случайно сменных штанов нет? - Недолго думая, спрашивает Берк у уборщика.

Отредактировано Cain Burke (18-01-2018 01:47:12)

0

36

Падает на пол, едва не скользит как на водных горках. В штанах все мокрое, везде просто пиздец. Осматривает себя, отплевывается от слизи. Как бы аллергию от этой дряни не подхватить. Или какой-нибудь сифилис. У таких тварей бывает венера вообще? Считается ли он теперь зоофилом? Член то встал. Хотя не уверен, что это от мыслей в голове - эта штука с каким-то ядреным составляющим. Словно по телу разлили расплавленные конфетки «холс». Каин тварь, конечно. Смотрел на него какое-то время, словно ждал мгновение, когда щупальце проникнет в зад. Чтобы ровно за это мгновение произвести свою геройскую суперсилу на монстра. Берк чистит ему шмотки, становится куда лучше в сотку. Смотрит на свои руки, щупает щеки. Все в поряде. А глаза все еще в шоке. В ахуе дичайшем. Стыдно. Обидно. Злобно тоже. Не знает, за что предъявлять сначала и имеет ли право. Еще и Лис стоит с челюстью-шлюзом. Малфой хмурится и на локтях привстает. Принимает вертикаль. Предательски пошатнулся в сторону. От удушья ноги ватные. Рукой держится за стеллаж с товарами.
- Ты ебанный извращенец, Берк, - говорит достаточно спокойно и тихо, приходя в себя. Даже удивлен, что не эмоционалит дико. Внутри ведь теория большого взрыва набирает обороты со скоростью света. - Пиздец... - улыбается, рукой закрывает свой рот. Жмурится и ржет. Потому что если посудить - это очень смешно быть почти изнасилованным осьминогом. Даже просто быть изнасилованным не так смешно, как это блядское «почти». - Не, это, конечно, был интересный опыт, - выпрямляется и рассматривает ущерб своей одежды. - Но я б не советовал, - шов прям идеально по заднице. Уже даже не хочется применять репаро - просто выбросить по-магловски. Потому что это какая-то карма. Смотрит на Лиса, который выдерживает громкий покерфейс. Поджимает губы. Бля. Ну пиздец неловко. Какой-то мелкий смотрит на то, какой Малфой лох. Поэтому Скорпиус поправляет волосы движением руки и встает в некую гордую позицию, скрещивая руки на груди. Мол, все ништяк. Все нипочем. Член только колом, правда. Все еще давит в шмот. Все еще нацелен на получение какой-то премии за труды. Тянет футболку ниже на пах. Типа поправляет. Ага. Сам выглядит так, словно вынырнул из борделя, только что потрахавшись. Ага. В рот он ебал такие бордели. Вместе с Каином Берком за такие приколы. Лис куда-то уходит. Скорпиус подходит ближе к своему тайскому сутенеру. Уверен, что где-то в лавке спрятан трупак транса. Может, проклятая рука была как раз от такого отрезана.
- Нахуя тебе эта штука вообще? У тебя подпольный секс-шоп? - так и не отвечает, какого хрена полез. Да никакого. Выполнял благое дело, но похер. Щеки горят после этого. Внутри словно душу высосали, но хочется продолжения. В следующий раз будет осторожнее с запросами на порнхабе. А то вдруг реально по айпи вычислили, и вся эта херня в его жизни неспроста. Пока помещение пустует, подходит к Берку вплотную. Ведет руками по его талии. За спину. Прижимает к себе и целует медленно. Типа «привет», пока никто не палит. А сам твердым членом прижимается к его бедрам.
- Ебанный ж ты извращенец... - ухмыляется шепотом в его губы. - Пиздец. То есть пока я там рвался за жизнь, ты блять чуть ли не дрочил на это? - причем понимает, что тот тоже имеет право предъявить за вставший. Но у Скорпиуса алиби - что физиологии поделать, раз технические движения прям заточены под секс? Да и все такое липкое. Словно его окутала одна большая вагина из щупалец. Кароч, оправданий масса. Больше любит смотреть на то, как Берк смущается. Точнее, как он пытается не подавать виду. Всего неделя прошла, а он уверен, что перед ним открытая книга. Хоть он еще и не все прочитал.
Лис возвращается, и Скорпиус успевает медленно отстранится поодаль. Не отводя пристального взгляда. Кричащего, что если бы не обстоятельства, он бы выебал бы Берка в таких позах, на которые у Камасутры не хватило б фантазии. Губами очертил в воздухе «тебе пиздец», пока Лис не видит. Даже если не сейчас, то этой ночью. Он же взял с собой вина и прочего. Может, стоит и чудо-банку прихватить. Соврал же, что никому б не посоветовал. Осьминог вполне себе ничего как любовник. Лис протягивает спортивные штаны. Малфой поворачивается спиной и не светит выпуклым рельефом своих обтягивающих трусов. Напяливает. Экий днищенский модник. Как бомж на стиле. Повернулся и сделал пару движений руками, мол, пацы, я заебись теперь. Так он говорит спасибо, да. Лис его ненавидит теперь, наверное. Ведь все еще в слизи. Скорпиус находит на полу свою волшебную палочку и пытается стряхнуть с нее всю смазочную дрянь. В итоге вытирает об порванные штаны, что валяются как мусор.
- С тебя компания по походу в салон красоты после этого дерьма, - говорит, когда остаются тет-а-тет. - Или хотя бы в бутик. Там для тебя слишком мажорно, но ты не удивляйся, если посмотрят как на говно - там так принято. Пойдем.
Берет за руку, но Берк меняет его локацию. Мол, есть отличный магаз со знакомой дизайнершой. Скорпиус выгибает дугой правую бровь. Оглядывает внимательно Каина.
- Она подбирала твой стиль? - ржет. - Шучу. Мне похер на самом деле, пошли. Я просто привык ходить по одним и тем же местам, - пожимает плечами добродушно, мол, не сноб ни разу. Но если она подбирала стиль Каина, то ему пиздец. Он же совсем не элегантный. Хотя Малфоя от этого тащило очень даже. Вся эта брутальная небрежность, но при этом с ощущением стиля. Когда одет, как бомж, но при этом видно, что шмотки отличные. Но без них Берк был куда сексуальнее. Улыбается уголком рта своим мыслям. Пусть Каин думает, что хочет. Дебил. Выскочка. Шизик. Мысли материальны. Если представляет его голым в своих руках - значит, беды не миновать.
Добираются до локации. Успевают за десять минут до закрытия. Каин уходит с кем-то общаться, Скорпиус сразу осматривает шмотки на витринах и прочее. Помимо простого примитива здесь была парочка с волшебными элементами. Особенно понравился смокинг с двигающимся цветком из переднего кармана. Это было чудно-элегантно. Но хватит с него на сегодня животного. Пестики-тычинки выглядят угрожающе. В итоге плюет на свой вкус и подбегает к Берку. Тот вовсю болтает с какой-то премилейшей дамой, улыбается вроде, что у Скорпиуса много вопросов в голове. Подходит и фамильярно кладет свою руку на его плечи. Мол, не забывай, дорогой, что я иногда тебя трахаю так, как ни одна телка не сможет. Сам же внешне выглядит максимально мило, как и всегда.
- Здрасьте, - говорит с улыбкой. Затем бросает взгляд на лежащий якутский журнал высокой моды. - Мне нужны... - хотел сказать «штаны», но в итоге выпаливает. - Йобанныйврот киса! - берет журнал и тычет им чуть ли не Берку в лицо. А сам смотрит на дизайнершу и ждет подтверждения. - Это он?! - та смеется с гиперактивности юнца. - Да ладно... - листает страницы, а там фоток - ну просто обдрочиться можно. - Это просто... офигеть! То есть днем ты лавочник, а ночью топ-модель по-корейски? - листает, листает, не может поверить. - Как так вышло? А можно забрать один? - и улыбается с шалостью на уме. Сделает потом коллаж на день святого вэ. Или просто будет припоминать, как смешную шутку. А фотки еще и двигаются, и Каин на них такой сексуальный. - Твою мать, ты ведь умеешь хорошо одеваться, в чем твоя проблема тогда? - женщина смеется и ехидно посматривает в сторону Берка.
- Да забирай, - машет своей когтистой лапкой, как кошечка и стартует свое повествование.

0

37

Скорпиус даже не пытается этого скрыть. Того, что от этих кувырков в тисках из щупалец, у него крепко стоит. Ни когда принимает позу сильного независимого, чтобы не ударить в грязь лицом перед Лисандером, ни когда прижимается к Каину в поцелуе, похабно потираясь о бедро. Говорит пошлые вещи с невозмутимым видом, смущая Каина ещё больше. Сукин ты сын, Малфой. Каин Берк никогда ничего не смущался - он же ёбанный извращенец. Самый отбитый из всех, кого Скорпиус знал. Надо соответствовать:
- Я бы не отказался быть на месте этой штуки, - с улыбкой отвечает Каин и тут же добавляет шутку, не сводя прищуренного взгляда с блядских синих: - Может, возьмём его третьим? - Понравилось же, вон, как извивался в слизи. Естественная смазка с этой фантастической даже не понадобится. Удобно, чё. Волшебной палочкой, что всё ещё в руке, проводит вниз по его позвоночнику. Сегодня прям вечер ебанутых кинков, но это действительно всё очень возбуждающе. Так заводят друг друга, что невозможно переключиться на других. Да и какой смысл? Один пошлостями и провокациями бьёт в самую суть, а другой нахрен сносит границы, показывая, что ничего запретного для них нет.
Но на словах Каин альфа, а в мыслях под этим раздевающим взглядом всё совсем не такое. Понимает, как хочет Скорпиуса. Он просто очень сильно хочет Скорпиуса, который отстраняется на несколько шагов, не сводя с Берка многообещающего взгляда. Трахает одним взглядом, и Берк читает по губам желанную угрозу. И снова в паху тянет - тянет так сильно, что Каину приходится вполоборота стоять к Лису, прикрывая рукой то, что едва ли уже не в огне. Два дня без него и пошлый флирт для чёртовой фантазии - формула рефлекторной привязанности. Отворачивается надевать штаны так, чтобы только Берк всё видел. А он и  взгляда не сводит с переодевающегося Малфоя: его член выпирает в трусах, и Каин старается дышать ровно, но даже этот жест выдаёт неподходящую для ситуации ассоциацию себя, водящего щекой по мягкой ткани. К счастью, спортивки убивают пошлость, но даже в них Скорпиус выглядит на пафосе. Безупречен 24/7. Лис не выдерживает, отправляя зачарованную метлу плясать по полу, а сам весело шлёт их нахер - спать идёт. Ну почему не пять минут назад? Ладно, думает Берк. Подождёт ещё, пока, наконец, они не останутся одни, раз весь мир сегодня как бы против, и подкидывает новых преград уединению. Если до этого момента оба не помрут от спермотоксикоза. У одного вообще с осьминогом обломилось, недотрах - он ведь хуже, чем невозможность подрочить. Это за то, что руки суёт, куда не нужно. Ночью Каин напомнит ему, что и куда нужно совать.
А пока, с внимательным видом слушает наставления о шоппинге, как ближайший план на вечер. Кивает согласно, мол, ага, как скажешь, тебе ж виднее, модник. Принимает его руку, обхватывая пальцы поперёк своей ладонью, и тянет в другом направлении, не забывая надеть шляпу перед выходом. Просто потому что:
- Да, идея топ. Делать так, мы, конечно, не будем. - Ухмыляется Берк, глядя на удивлённого Скорпиуса через плечо, ведёт за собой и поясняет: - У меня тут знакомая дизайнерша в Косом переулке. С приличными ценами, популярная в мире. Так вот, это дочь мадам Малкин, и у её мамки по-любому мантию покупал к первому курсу, как и все. - Снова шутки-минутки, но какая разница, о чём говорить? Тянет к себе, пока темно и улицы пусты под закрытие, приобнимает за плечо между домами на границе двух улиц. Чувствует пальцы Скорпиуса на своей талии, пока не выходят на свет. Каин натягивает шляпу на глаза, чтобы не узнавали. Мало ли. Не хочет проблем для своего малого.
Успевают под закрытие, но Берк знает, что ради них салон мантий будет работать до победного. Заходят внутрь - все такие на стиле. Каин, Скорпиус, консультантки за кассой - и сама хозяйка. Прелесть этого бутика была в том, что у мадам Малкин с самого открытия не делают разницы между своими клиентами: с равным усердием тут обслужат и потомственного аристократа-чистокровку и впервые пришедшего в Косой переулок маглорождённого волшебника. Потому что мода - она для всех.
Пока Скорпиус целенаправленно ныряет к вешалкам с одеждой, Каин проходит к очаровательной леди, тут же заключая её в объятья. Мадемуазель Малкин, получившая от матушки в наследство магазин мантий и знаменитое имя, по совместительству уже несколько лет была его хорошей приятельницей. Каин редко употреблял слово "друг" к кому-либо.
Стайка помощниц-консультанток, что уже готовы были закрыть свою смену и разойтись по домам, недовольно надули губы, но при виде блондинистой молодого Малфоя, вспорхнули с мест с элегантностью бабочек. Каин закатил глаза, но Малкин остановила работниц, сказав, что помощь не понадобится, ведь к ней пришли друзья. Девочки устали, и она справится как-нибудь сама. Те хоть и не подают виду, что расстроены неудавшимся знакомством с симпатягой, но порхают в подсобку.
- Ты перевезла сюда Шармбатон, я понять не могу? - Шутит Каин, провожая их ироничным взглядом, и переводит его на хозяйку салона. Малкин хохочет мило, прикрывая тыльной стороной ладони красные губы - и Берка немного тащит, но не так, чтобы расслабиться в присутствии своего любовника. Не хватало ещё сцен ревности на пустом месте.
- Ну, они победили на международном конкурсе закройщиц и хотели быть связаны с модой. Зато теперь мужчинам тут отбоя нет. Француженки всегда в тренде. - Воу-воу, какие разговорчики пошли. Градус накаляется. Балансируют уже на грани, чтобы в пошлые шутки не свернуть, вот Каин уже подавляет коварную улыбку, делая её сколько-нибудь сдержанной и милой. Нет, Каин точно не будет сейчас шутить про мужиков и французский насморк.
- Извини, что долго не появлялся. Дел невпроворот. - Чётенько переводит тему, а то шутки про третьих лиц в постели явно могут материализоваться. Как, например, почуявший жареное Малфой, сходу облепивший Берка своими щупальцами. Это выглядит максимально гейски. Ну Малфой, ска, Малфой... Ревнивая сука, только поглядите. Что угодно, лишь бы внимание на него одного. Чтобы Каин не мог даже помыслить в левую сторону ни в его присутствии, ни вообще. Пацан к успеху идёт, и Каину это не очень нравится. Но рука на плече - нравится. Даже очень. Как и намёк на принадлежность: не забывай, Берк, кто твоя лучшая детка. И ради чего вообще здесь собрались. Штаны прикупить, а не устраивать душевные посиделки на троих. Каину хочется поскорее домой, под одеяло в объятья своего расиста, но грёбанный журнал меняет все планы.
Надо же, всё ещё здесь. Вау. Хотя, чёрт, куда он денется, если это каталог её работ. Скорпиус сходу узнаёт ненаглядного. Реагирует так же, как на дилдо-осьминогов, если не эмоцинальнее вообще. Каин растерялся на мгновение, не зная, улыбаться ему в смущении или гордо поднять нос, ведь желания одинаково велики. Малфой возбуждён в своих эмоциях и не сдержан в выражениях, чем несказанно веселит дизайнершу. Каину остаётся лишь опускать взгляд в пол, улыбаясь ямочками, но резко поднимает взгляд на вопрос: можно ли забрать один журнал. Сука, нет. Ты же не будешь на него дрочить, не будешь же)) Краем глаза сам подглядывает на страницы и свои движущиеся фотки. Вышло реально круто. И, конечно, если Малкин вежлива по отношению к клиенту и по своей натуре в целом, то Малфой не прочь подстебать за повседневный внешний вид, озвучивая сразу за всех наболевший вопрос. Берк на это лишь страдальчески помахал головой. Как же заебал, ну. Нравится же, как выглядит, к чему это вот всё. Хочется в улыбку чеширскую, да сохраняет серьёзные щи. Дома поговорят за внешний видок. Может, даже примерит парочку костюмов для своего модника, раз тот так хочет. А пока, миловидный стилист начинает рассказ об их с Берком судьбоносной встрече.
- Мы, вообще, учились в одно время. Правда, я была на Хаффлпаффе и на два курса младше, и мы особо не пересекались. И вот, спустя почти лет девять, Кай приходит в эту студию за костюмом. Я снимаю мерки, понимаю, что есть один-единственный костюм, который я сшила спонтанно и по вдохновению. Я попросила  его примерить. Сел, как влитой, и, о Мерлин, Кай выглядел так сногсшибательно, что я поняла, что нашла модель для своей будущей мужской коллекции. - Девушка лучезарно улыбается. То, как она всегда говорит о своём деле, восхищало. Вообще, Каину начинало казаться, что его круг общения - какие-то трудоголики и фанатики. Скорпиус тоже вписался в схему. Ах да, о знакомстве:
- Кстати, это Сатин Малкин. А это Скорпиус Малфой. - И вы бесите своими похожими именами, но этого Каин не говорит, потому что слишком очевидно. Сатин реагирует моментально, переключая внимание на Скорпиуса. Эй, вообще-то, Берк тут топ-модель, ребят. Они неплохо спелись на почве подстёбывания его стилёчка.
- ЗНАЕТЕ ЧТО. - Восклицает Каин пафосно с возмущением. Две пары глаз дерзко в ответ, мол, и чё? - Ничего.
Сатин засмеялась, положила лапку на плечо Берка. Что за баттл такой за его плечи сегодня? А она просто рассказывает про Париж, Неделю волшебной моды, фотосессию и то, как быстро удалось уговорить Кая позировать. Как все офигели с фотогеничности модели и что он обещал ей ещё. Бля, всё-таки помнит. Каин отводит взгляд в сторону Скорпиуса.
- Как насчёт Малфоя? Сати, а давай мы оба поучаствуем? Он подходит под те твои идеи с миксом делового и спортивного. Или как там ты хотела? Покажи эскизы, короче. И заодно штаны ему какие-нибудь подбери. В общем, дорогая, ему нужны модные шмотки, и я вверяю его твоим, - касается её руки и галантно целует тыльную сторону ладони. - ..волшебным рукам. Чтоб наш парень сиял ярко, как бриллиант.
И бросает на Скорпиуса взгляд, полный сарказма. Подмигивает ему, пока Малкин не видит, и отходит к мягкому креслу, наколдовывая себе кофе из-за рабочего прилавка. Блять. Надо будет показать Малфою "Красотку".

Отредактировано Cain Burke (20-01-2018 00:16:56)

0

38

В их совместной многодневной жизни очень многое происходит именно тогда, когда никто не видит. Скорпиус щурится на людей, которые ему не нравятся, пока никто не видит. Словно разглядывает их до мелчайших подробностей. Из чего сшит костюм. Чем мыты волосы. Что за палочка торчит из брюк. Берк любит посылать ему сигналы с подстебками, которые способен понять только Малфой. Целовать дамскую руку и все такое. Нечестно, вообще-то. Ведь в сторону тех пустышек из прайда Жанны д`Арк Скорпиус даже не посмотрел, оставшись сам у себя на уме. Ну ничего. Он ведь тоже посылал свои сигналы. Когда спрятал журнал подмышку элегантным движением, а ладонью похлопал по шее - мол, дружочек, ну ты не унывай там, я тебе дам почитать потом. Или нет))
Но Скорпиус одно знал очень хорошо - змея не так опасна, если она домашняя. Поэтому журнальчик возвращается в его ловки пальцы. Страница сменяет страницу. Вспышки, взгляды, повороты головы. Ах. Каин. Темная же ты лошадка. Скорпиус смотрит на это и даже не замечает, как восхищенно цокает.
- Ты его учила позировать? - спрашивает, поднимая взгляд и переворачивая журнал к змейке по имени Сатин. На той фотографии Берк в замедленной съемке улыбался, прикусив нижнюю губу. Выглядело так сексуально-естественно, что, пожалуй, Скорпиус выбрал свою первую дрочко-жертву.
- По-началу, он вообще бревнышком был, а потом ничего, вошел во вкус, - мило улыбнулась дизайнерша, и Скорпиус приподнял бровки удивленно.
- А, понимаю, - ну а затем Каин просто не выдержал. Малфой хотел прыснуть ржачем, но продолжал создавать вокруг себя амплуа эстета с большим кошельком. Вообще, когда у тебя до жопы денег, можно играть в кого угодно. Сейчас перед Берком было сразу несколько ведущих Малфоевских ролей. И аристократ, и хулиган... И лучше ему не наткнуться на ту часть, что в мыслях сжигала эту хуеву ведьму на костре.
С добродушной улыбкой Скорпиус откладывает журнал в сторону. Потом заберет. Берк предлагает то, на что Малфой не рассчитывал. Атмосферка немного не та. Не хочет он тут подолгу оставаться. Сейчас бы быстро прикупить штанов, нырнуть в квартиру и отыграться за ревность, но нет. Все таки эти жесты, когда никто не видит. Вспыхнул, сука. Челюсть едва отвисла в такой мине, мол, как ты посмел, паскудник - едва ли не с ухмылкой. И поэтому использует тоже свой любимый жест - Сатин уходит в сторону, и Скорпиус кривляется за ее спиной, пародируя напыщенную галантность Каина. Затем показывает ему средний палец и спешит заглянуть в наряды. Там было много всякого добра, многое из которого Скорпу было в принципе не понятно. А ведь он из модных. Сатин выбрала только некоторые и повесила рядом с парнями.
- Мне кажется, здесь не хватает блесток... - начал было Малфой, доставая палочку, но холодный голос хозяйки его тут же вразумил.
- Блестками сыпь те костюмы, что ты создаешь, - и, в целом, справедливо же. Поэтому Скорпиус пожимает плечами в формате «сдаюсь», пригревая палочку на законном месте. Ух. Вторая волшебная уже тоже мечтает об обогреве. Взгляд уставлен в Каина недовольный. Надо было идти в те магазины, куда ходил Малфой, а не вот это вот все.
Но шоу маст го он. Запускайте ваш Мулен Руж. Прекрасная Сатин командует какой наряд брать первым, Скорпиус зализывается в элегантной манере. Говорит Берку, что раз тот без дела, намутил бы хоть музычку, чтоб не скучали вместо этого нейтрально-унылого саундрека магазина. Без обид, мисс Малкин, но говно же. Скорпиус еще ни разу не позировал. Семейные фотографии нельзя рассматривать в этой ситуации. Но позировать он умел. Просто потому что таким родился. С определенным наклоном головы. С тонким взглядом в сторону Каина. Он смотрел не специально на него, но Берк словно своей фигуркой на заднем плане пытался подстроится под контакт. Своими тонкими пальцами, разделяющие редкие локоны. Элегантной угловатостью. Если в фотоработах Берка можно было сравнить с пятнами красок, то Скорпиус состоял из одних линий.
- Потом пришлешь пару экземпляров на дом, - Скорпиус подмигивает Сатин, а та вся просматривает демо-версии фотосессии.
- Конечно! Пришлю совой, - у Малфоя чуть глаза не закатились, хотя в данном случае без совы никак. - Чудесно вышло! Ты настоящая модель! Так хорошо, что вы зашли, мальчики... - и поняв, что Каин и Скорпиус смотрят на нее в ожидании уже долго, встрепетнулась и смутилась. Бежит куда-то искать штаны судя по всему.
- Ну как тебе я? - с довольной лыбой в наглую решил спросить Малфой. - Секси?)
- Держи! - передает Скорпиусу несколько пар. - Все твоего размера. Это все из последнего.
- Отлично, пакуй, - он решает даже не разглядывать особо шмот. Видит первые сверху, нравятся, значит, отлично. А Сатин смотрит с недоверием.
- Мерить не будешь? - спрашивает она, изгибая бровь.
- Да не, - пожимает плечами. - Только мне еще пару пиджаков и каких-нибудь кофт, маек, футболок... ну так, на повседневку. На твой профессиональный вкус.
- Для человека, кто решил основательно поменять гардероб такими покупками, ты не слишком разборчив. Что за цели? - интересуется Малкин просто ради светской беседы, упаковывая шмотки.
- Воу-воу, вот эти я, пожалуй, надену, спасибо, - уже и забыл про свои спортивки нелепые. - Да не, на самом деле меня вышвырнули предки из дома. Того большого. Фамильного, да. Вещей я с собой взять не успел, а сегодня порвал единственные джинсы. И да, я мог их починить, но они рвутся уже почти каждый день. А я не люблю возиться с проклятиями или кармами. Как-то так. Кстати, если вдруг увидишь кого-то с белой головой, не советую признаваться, что видела меня, - холодно и двусмысленно прозвучало, но Малфой добродушно подмигивает. Малкин скручивает губы в трубочку и решает проигнорировать. И тут Скорпиус видит, как Берк достает из кармана кошелек, и тут же хмурится, накрывая его руку своей.
- Это еще что за фигня? - да тут одежды на ахуеть просто сколько. Не хочет Скорп себе таких подарочков. - Убери.
Иш. Решил поиграть в ухажера? Лучше б начал с целования его руки, например.

0

39

В наглую рассматривает журнал перед его лицом с видом восхищённого критика. Берк в смешанных чувствах, но видя реакцию мальчика, расслабляется. Это минуты его триумфа. Каин-супермодель, как одно из амплуа, о которых Скорпиус не знает. Каин не раскрывает всех карт, хотя и считает, в общем-то, что за жизнь не так уж много интересного перепробовал, чтобы можно было хвастаться. Но журнал высокой моды выстрелил в самую суть. Каин не знал, что Малфой увидит его, когда вёл шопиться в этот бутик. Ну, просто Каин думал, что хочет видеть Скорпиуса даже в повседневных одеждах, но от дизайнера. Лучшим. Красивым. В конце-то концов - оригинальным, потому что Каина никогда не интересовало что-то обыкновенное. Скорпиус сам по себе был необыкновенным.
- Ты одела меня в шубу и заставила фотографироваться, каким ещё я должен был быть? - Ухмыляется Берк в ответ на её замечание о его позировании в стиле бревна. Не правда. Наглая ложь. Каин Берк был ахуенным. Но шуба поначалу и правда смутила - с непривычки. А потом ничего, вошёл во вкус, посмотрев первые пару фото. Думал, что не фотогеничный со своей внешностью, а вышло совсем наоборот. Так что Берк гордился этим опытом работы и был не против повторения - не частого, но всё же. Почему бы не сиять на страницах глянца, чтобы милые блондинки ночами дрочили на его фотки - не так ли, Скорпиус? Вон как возбудился, на одном дыхании шутки шутит и листает страницы. В отместку пускай сам попробует этот нелёгкий труд. Малкин не против устроить внеплановую фотосессию, и Каин в предвкушении зрелища усаживается на кресло. Меняет музычку ради своей модельки. Да, Сати, мы такие капризные. Блёсток ему не хватает, ха. Малкин его осадила здорово, Каин в отместку мерзко и харизматично улыбнулся:
- Помни о шубе, малыш, - тут просто нет выбора. Если ты модель, то будь на высоте даже в мешке из-под картошки от брэнда какого-нибудь Луи. Малкин весело хмыкнула на это замечание и непривычно-ласковое обращение, обёрнутое в сарказм. Не может понять, в каких отношениях эти двое - видно по её растерянному, но не особо заинтересованному взгляду. Чего она только не видела в мире моды, так что не удивилась бы, даже если бы мальчики согласились позировать ей вдвоём. Ну, прям вдвоём. Но она не предложила. Поэтому Берк остался там, где уронил свою пятую точку, с видом продюсера этой молоденькой сучки, что совсем не кривляется на камеру.
Брови на секунду ползут вверх. Первые позы выходят немного ломаными и неловкими, но Скорпиус преображается на глазах практически посекундно. Его внешность будто создана для камеры. Для того, чтобы украшать собой обложки и страницы глянца. Берк довольно улыбается хитрым котярой, с гордостью отмечая, что не прогадал, предложив эту спонтанную идею с фотосессией. Знал придирчивый характер Сатин, которая не каждого интересного человека брала на съёмку для своих коллекций. Но эта модель - Малфой. Малкин ещё проставится Берку за то, что интерес к её брэнду подскочит вместе с именем Скорпиуса на первой полосе. Его родители тоже нехило удивятся. Блять, да Каин во всём умел поднимать бабки. Это уже не смешно. Как грёбаный лепрекон, что создаёт монеты из всего, к чему прикасается. Не забывает пошутить о процентах, имея в виду, конечно, реальный процент. Ну правда - совсем как продюсер. Чувствует на этом расстоянии, что идея выстрелит.
Скорпиус стреляет глазами, пронзая Каина точечно в грудную клетку. Каин не хочет говорить или двигаться. Просто смотреть на Малфоя, видеть омуты голубых глаз и плавные движения, словно разрезающие воздух острыми чертами лица и изгибами тела. Саркастично улыбается в ответ на вопрос, когда Сатин исчезает на складе, и сдерживает шутку про Тайру и улыбаться глазами. Выдаёт:
- Секси-секси, чего спрашиваешь. Ябвдул, - бессовестно шуткует Берк, вовсю улыбаясь. Такие ламповые опять, что Каин не выдерживает и пяти секунд без любимой иронии: - Не хватает только блёсток. А так - звезда.
Скорпиус не успевает ответить, потому что хозяйка возвращается из подсобки с грудой вещей, а ещё несколько магическим образом тянутся следом. Пара минут выбора, хотя Каин настроился на подольше и на примерку, пускай изрядно устал. Но у Малфоя были другие планы. Мысленно поблагодарил взглядом и выдохом за это решение. Просто хочет уже домой, обнять по-человечески и показать, насколько он считает Скорпиуса секси. На этой воодушевлённой ноте подходит к кассе, доставая кошелёк из внутреннего кармана одежды, но прохладная рука Малфоя останавливает на полпути.
- Но я хочу это сделать. - Серьёзно заявляет Берк, глядя в голубые глаза слишком близко. Голоса на несколько тонов ниже сразу, а взгляды словно без ножа режут. Что опять начинается? Борьба за статус добытчика начинает новый оборот. Достало уже, что главный их конфликт почти всегда упирается в деньги. - Это всего лишь одежда. Да и не самая дорогая в этом квартале. - Поясняет ещё тише, буравя почти насквозь. Строптивость этого богатенького сынка будит в голосе Каина пассивно-агрессивные нотки. Но Каину важнее сохранять внешнее достоинство, чем закатывать истерики на публику - поэтому он убирает кошелёк обратно, отходя от Скорпиуса с напряжённой недовольной мимикой на достаточное расстояние. Как бы ни плевал на общественное мнение, но не любит публичное проявление вульгарности. Пока Малфой проводит махинации с оплатой, Каин, сжимаясь в плечах и запихивая руки в карманы, делает вид, что рассматривает витрины с аксессуарами. Не может, да и не хочет понимать, почему, блядь, он не может купить хотя бы часть из этой одежды, человеку, с которым трахается и почти что сожительствует. Бесится, подавляет. Натягивает улыбку вежливую, когда плетётся к выходу, но оборачивается на голос:
- Кай, слушай, - Малкин останавливает его за локоть, улыбается, но серьёзным тоном говорит: - Нам нужно поработать к Рождеству. Ко дню рождения своему подойдёшь ко мне, ладно? Как раз там время пройдёт, выпустим рождественскую коллекцию костюмов.
- Бля, я не надену смешные носки и свитеры с оленями, даже не думай! - Прерывает её сходу, выставляя указательный палец перед её носом. Малкин смеётся. Поясняет:
- Да неее. Это в преддверии Святочного бала для мероприятий, которые пройдут в верхах. Фраки, костюмы, а мы сделаем что-нибудь небрежное и элегантное. Есть идеи для мантий с позолотой и изумрудными нитями. Я пришлю потом эскизы, а на др возьмёшь то, что понравится. Идёт?
Каин задумался, но в целом, не нашёл причин для отказа. Но ему не нравилось, что она говорила о его дне рождении, и Каин пару раз бегло глянул на Скорпиуса, которому, по берковскому мнению, ВООБЩЕ не стоило знать, когда у него день рождения. Он скорее сожжёт паспорт и свидетельство о рождении, чем раскроет ему дату. Поэтому Берк спешит слиться с темы и из магазина, по-дружески чмокнувшись в щёку с Малкин, и подпинывая Скорпиуса с сумками покупок к выходу коленом под зад. На улице заметно прохладнее, чем в магазине, и Каин облегчённо вдыхает кислород, причитая:
- Ура, воздух. Наконец-то. Я домой. - Вполоборота поворачивается к Малфою, поджимает губы и, совершенно не возвращаясь к теме о деньгах, холодно произносит: - Ты со мной? Или у тебя ночные дела и ждать к четвергу? - Так же холодно осматривает с головы до ног, и обратно.
О, нет. Каин ничего не забыл. Ждал подходящего момента для своего сокрушительного.

Отредактировано Cain Burke (25-01-2018 19:06:26)

0

40

Выходит кое-как с тыщей сумок. На улице колдует левиосу, чтоб не тащить самому. Машет ручкой Малкин, тип социальная вежливость - и сталкивается со спиной Берка взглядом. Вот так втопил ненаглядный - заебался типа? Не он сто шмот перенапялил. Или обиделся? Малфой неспеша в обычном режиме идёт к нему, улыбаясь широко на заданный вопрос.
-Я с тобой, надо шмотки кинуть хотя бы, вприпрыжку достигает его и игриво пинает плечом. - Выделишь мне полку в шкафу? Хаха. Хотя лучше пять, - задорно обгоняет его, идя спиной вперёд. Шопоголик хренов. Иш как настроение поднялось, весь мир вокруг сразу такой чудесный и распрекрасный стал - ох и ах. Даже проигнорировал социальные обидульки от манипуляций с бумажником. Не, ну а хули. Его жизнь, его тело, его бумажник. Его Каин, которому он подгонит пироженку, чтоб не куксился. Если вспомнит о его эмоциональном. В целом, если член у него рабочий, то все остальное имело куда меньше значения. Временное пристанище. Скорпиус не задумывался о том, что это временное пристанище не в четырёх стенах, а куда глубже - в грудной клетке. Возможно, с ответственностью он вёл бы себя менее беспечно. Но нет. Мало что от этого поменяется.
-Я походу забыл у тебя винишко в лавке, - говорит Малфой, оказываясь в квартире. - Да похуй, - пожимает плечами, кидает пакеты - какие на стулья, какие на пол. - Что там насчёт полки? - подходит к нему, обвивая руками шею. Высокий такой. Почти одного уровня брови, а он все равно более вытянутый. И оттого так хорошо смотрится снизу. Эти длинные ноги, лишенные женской грации. Насыщенные животной естественностью. Смотрит холодно в его глаза с настроением хищника. На губах улыбка альтруиста. В голове плохие мысли. В животе пищевой голод уступает животным инстинктам. По-змеиному медлит. Перебирает руками по шее. Не двигается ближе. Не думает даже. Весь день хочет трахаться. А как дошло до сути - решил позаниматься мазохизмом. Заодно и Каина помучить. Того тоже выдаёт микромимика. Он пытается выиграть, не зная, что она отмачивает в поддавки. И Малфой ведёт своим длинным языком по острой скуле. Сука, какой же он вкусный. Если бы было возможно использовать любые кинки на уровне закона, Скорпиус обязательно съел бы кусочек Берка. Хотя тот и смотрит на него так, словно предупреждая о яде в продукте.
-Ты пробовал этого осьминога? - спрашивает Скорпиус, ухмыляясь. Ему уже нахуй не нужна никакая полка. Он решает поиграть в грязные игры. Тянет на себя за ремень, но не придвигает. Оглядывает его изгибы, как придирчивый покупатель. - Если б не перспектива быть убитым... он ниче такой, - лязгание, ремень расстегнут. Руки приспускают чужие штаны. Медленно, словно ещё не определились с действием. Хотя голова уже давно дала свою команду. - Мне понравилось, как ты смотрел на это... - языком по краю уха. Ладонью сжимая член в его нижнем белье. - Извращенец, - шепчет ему блядски. Нарывается на изыски ощущений в чужом организме. С полу улыбкой своей колючей. Трогает его, продолжает давить рукой. Словно так и хочет выдрочить из него все выдохи до последнего. Давай, покажи объём своих легких. Выпусти наружу скрытое. Иначе Малфою самому придётся убить тебя. Рукой давит его плечо, пальцы вгрызаются. Взгляд не отходит от глаз. Нравится трахать его одной рукой. Дергает бёдрами дальше от него, не даёт коснуться. Толкает к столу. Прижимает. Охотится. Нравится эта игра. Даже не будет против, если он кончит, оставив Малфоя ни с чем. Эти обиженные глазки так честны сейчас перед ним. Пытаются прятать отчаянно то, что Скорпиус давно раскусил. А именно - Каину нравится быть его управляемой сучкой. Пожалуй, также, как Малфой покорён взрывом его агрессии. Так и будут меняться ролями. Сейчас роль Скорпиуса рукой заводить его шею. Сковывать пальцы. Направлять. Говорить своим приказным шепотом:
-Избавься от одежды, - смотреть, как он подыгрывает, стягивая с себя шмот. Продолжать мешать ему вольно думать. Рука то сильнее, то слабее. Пальцы на другой лезут в рот. Прижимается плотнее. Заставляет его осесть бёдрами на краю стола. Не целует его все ещё. Лишь руки. Временами язык. Пока не зубы - боится разойтись. Боится сойти с ума по его телу. Ведёт рукой по его груди и думает о том, что на ней не хватает символики. Личной подписи, например. Нажимает ногтями осторожно. Без жести. Но и без особого уважения. Потому что Скорпиус задумал выебать. А не просто трахнуть.
Но сначала надо наиграться. Он не пьян, но мозг сам рисует авантюры. Его пальцы пляшут в его теле. Его глаза близко к лицу. Старается максимально скрыть возбуждение, чтобы не пропустить ничего из этого зрелища.
-Перевернись, - отходит на шаг. Звон ширинки. Ладонью ведёт по затылку. Пальцы в волосы. Сжимает и оттягивает голову на себя. Ведёт членом между его ягодиц. Надавливает - и внутрь. Наклоняет сильнее на стол. Прижимает за шею к горизонтали. Языком размашисто по спине. Медленно тает. Постепенно двигается. Редко и резко. Бьет в самую нужную точку. Даёт остыть, но снова напоминает, что происходит. Играет, играет. Может так вечность, если захочет. Но рука идёт на плечо. Сжимает. Быстрее. Рука словно притягивает за плечо его тело ближе. Пара раздвинутых раком ног - жаль, не видит. Но то, что воображение рисует в закрытых глазах - просто ахуительно. Две пары длинных ног. Дрожат под каждым его ебанным ударом в него. И волна по двум телам. Давит его в стол рукой. Давит в стол членом. Потом извинится при необходимости, если переступил линию. Но вместо «остановись» слышит лишь сладкие звуки. И ебашит сильнее. Словно нанюхался аудионаркотиков.

0

41

Пришли всего лишь за новыми брюками, а ушли с кучей пакетов шмотья и аксессуаров, словно только что прилетели с отдыха. Каин смотрит на эти вещи практически в ахуе, потому что все они не входили в планы. Не только потому, что в этом почти не было необходимости, сколько в том, что Берк не знал, куда это деть. Знал, конечно, но это была его территория, и делить её с кем-то Каин не привык. Не рассматривал таких вариантов. А ещё, это был первый раз, когда Берк ничего себе не приобрёл, и первый – когда пришёл сюда с кем-то. Вечер откровений какой-то, нестандартных ситуаций, которые происходят по везению Скорпиуса Малфоя.
Блять, ну почему именно Малфой?
Берк обречённо вздыхает, сталкиваясь с обезоруживающей реакцией парня — лёгкая, весёлая утвердительная форма согласия, припрыжка, как у ребёнка, полный игнор настроения своего хмурого любовника. Каин не сдерживает короткой улыбки, когда Скорпиус весело обходит его, тыкая в плечо, но снова натягивает покерфейс при столкновении взглядов. Вот и разговор о полочках для одежды. Вот и порешали, называется. Каин пожимает плечами, надувая губы. Честно говоря, он не знает, как дальше обижаться и на что, если у него даже нет слов, чтоб начать загонять про личные пространство. Одернул себя в последний момент: а то ведь буквально поймёт, и снова на пару дней пропадёт. К слову, обида не совсем в бумажнике была и кто за кого платит. Берку не нравится эта хуйня с неизвестностью, и они ещё вернутся к этому. Потому что это не так работает. Может, это работает в двадцать, но не под тридцать лет. Как только угораздило вляпаться в это всё с малолеткой? Ужасно, Берк.

Не хочет включать свет, с улицы неплохо освещают фонари и подсветка кухонного фартука. Что винишко забыл – это плохо. Пьяненький Скорпиус более послушный и открытый к диалогам, чем трезвый. Трезвый этот пиздюк расчётливее Каина. Хотя казалось бы. И тем не менее, сразу по приходу он в какой раз за полчаса выбивает Берка из зоны комфорта и беспардонно врывается в его настроения, меняя в чужом сознании всё по своему вкусу. Обвивает руками шею Берка, немного сокращает дистанцию, но никак более не касается. В его глазах Каин читает хищный азарт, но не может предугадать. Голубые глаза прожигают насквозь, и у Каина в животе всё горит синим пламенем. Чёрт. Не двигается навстречу — они всё ещё хищники, играющие по негласным правилам охоты, и как минуту ранее, такие же принципиальные. Главный камень преткновения их нездорового союза.
—Прибьёшь себе полочки, дорогуша. Хоть пять, — уводит корпус чуть назад, навстречу его тёплым пальцам и подальше от соблазна коснуться его губ своими. Уже рисует в подсознании картину, где по итогу сам прибивает ебучие полки, потому что Малфой кивает слишком иронично. Каина едва не передёргивает от того, как это бесит)) Позволяет строить себя, ведётся на совершенно примитивные уловки. Чувствительнее члена у Каина только мозг, но интеллектуальные беседы идут нахуй под медленными движениями и любовными касаниями. Всё говорит о том, что не просто трах. И хотя во взгляде Скорпиуса желание плещется в бездне развратных мыслей и фантазий, он трогает его слишком интимно, чтобы не придавать их играм смысл. Затеял игру, чтобы свести с ума Каина, и сам же пропадает в букете реакций в унисон этих танцев двух наэлектризованных тел.
Языком по скуле, горячим дыханием обжигая линию уха. Он прикрывает глаза, стараясь собрать последние крупицы самоконтролям воедино, но голос Скорпиуса ебёт его в самые уши. Бьёт в душу грязными речами, срывая первый резкий выдох и волну мурашек по рукам и позвонкам. Вытянуться бы, но чужой язык к месту прибивает. Потому что Каин хочет ещё. К черту поцелуи, даже если очень хочется. Пусть лижет его так, как умеет только Скорпиус Малфой, и наслаждается рушащимися барьерами Каина Берка. Один за одним камни возведённой за несколько суток одиночества стены, рушатся, уступая место доверию. Чисто животному желанию. Хочет быть этим осьминогом сейчас, обвить конечностями тело Малфоя, заткнуть рот своим языком, залезть ладонями в его штаны в ответ. Да только не позволяет.
—Если не сопротивляться, — на выдохе произносит Берк, чуть склоняя голову к его лицу. —То не убьёт.
Возвращает к воспоминаниям, к картинкам, что стоят перед глазами также реально, как собственный член в руке Скорпиуса. Все эрогенные на лице облизывает как леденец. Каин чувствует эти вдохи украдкой, спрятанные за голодным желанием, и краем сознания доходит до вывода - Скорпиусу нравится его запах. Извращенец. Оба извращенцы. Но из уст Малфоя это нарицательное звучит как лучший комплимент и отключает рассудок. Бёдрами вперёд, похуй на правила. Сильнее, быстрее, пожалуйста.
Пожалуйста? Блять, хорошо, что не вслух. Просить о чём-то этого засранца во второй раз означает проигрыш. Нет уж. Не сейчас. Каин не предпринимает попытки наступления. Детка хочет делать папочке хорошо — пусть сводит с ума своей буйной фантазией. Заставляет повести плечом, сбрасывая цепкое прикосновение, якобы удивлённо вскинув брови. Что такое? Неповиновение? Недостаточно убедительно, детка. Каин заводит назад одну ногу для устойчивости, и Скорпиус без слов улавливает намёк — наступает, прижимая к столу. Ближайшая поверхность. Каин усмехается в процессе своего соблазнения: посмотрите-ка, как блудный змеёныш соскучился. Да и сам тоже. Вот и реагирует так, словно семь лет ебучий «Летучий Голландец» ждал, не сводя глаз с горизонта. Но в этом море его глаз не видит края. Голову ведёт от удовольствия и желания продолжения.
— Понравилось смотреть, как тебя возбуждает всё экзотическое,— Подстёбывает в тему об осьминоге за расизм и вообще. —Нехуй предъявлять за Корею и Вьетнам, когда дрочишь в лабораторной комнатке. — И стягивает, как попросили, майку с себя, коленями спускает штаны ниже. Раздеться до конца не сможет да и не хочет. Они точно не дойдут до другой поверхности. Каин тает под льдистым взглядом, не сулящим сейчас пресловутую романтику. Когда угодно можно, но не сейчас. Каин хотел выебать его ещё в салоне за накопившиеся предъявы, но планы поменялись. Мозг перестроился под воздействием малфоевского голоса на иную волну. Тащит по этой властности, которую Скорпиус демонстрирует, глядя снизу вверх, заставляя осесть на стол и резко поменяться высотами. Теперь Каин, упираясь ладонями в стол, под ним. Лица в непосредственной близости.
Скорпиус не целует и не кусает, просто тащится по нему. А у Берка прикушен язык, чтобы не застонать и не дёрнуться навстречу. Хули всё ещё сопротивляется, понимая, что пиздец его хочет? Крутит-вертит им как хочет, полки занимает, рушит его заведение и, вероятно, жизнь, и Каин хочет окончательного разгрома. Хочет, чтобы взял на столе, трахнул со всей этой своей сдерживаемой на последнем издыхании звериностью. Тоже держится зачем-то, оба накаляют атмосферу. Дышать становится нечем, Каин щурится, поводя челюстью, и приоткрывает губы, опуская взгляд на переносицу Малфоя. Тот так старательно скрывает возбуждение, ожидая поддавков от Берка, и Каин думает: почему бы и нет. Пошло, стеклянным акульим взглядом залипает в одну точку, тяжело дыша. Языком проводит по своим пухлым губам, и сильно прикусывает нижнюю, пропуская в себя. Медленно движется взглядом по линии носа, приближаясь к его лицу. Взглядом останавливается на губах, выдох вперемешку со стоном. И терпение чужое по пизде. Зверя в угол загнал и пальцами своими сковал, от охотника больше нет толку. Это время дрессировщика.
Впечатать в стол за волосы, военные действия без предупреждения. Влажной дорожкой проводит языком вдоволь позвоночника так, что Берк опускает голову ниже, втягивая в плечи и лбом сильнее упираясь в стол. Бляяяять. Гортанное «а» вибрацией по телу проходит, ногу поджимает инстинктивно, коленкой подпирая стол. Места нет, чтобы опустить руку вниз и обхватить свой пульсирующий, вот и цепляется за другой край до побелевших костяшек. Где, блядь, провинился, что терпит эти ахуительные пытки? Штормит пиздец, бросает из эгоистичного желания подрочить себе и мазохистских мыслей не останавливаться, не унимать дрожь в коленях. Движения сбивчивые и неровные, Скорпиуса тоже потряхивает, но беспощадно трахать продолжает.
Раскрытую в оскале челюсть Берка сводит от беззвучных стонов, что застревают в глотке. Вырываются грязным утробным мычанием оттого, как гортань и кадык впечатываются в стол. Его снова трахает мальчишка, берёт по-хозяйски, рукой держа как за ебаный ошейник, и это заводит так сильно, что от одних подобных мыслей хочется кончить с пошлым ругательством. Но не так быстро. Пускай задыхается, пускай не может пошевелиться, а может только дрожать, захлёбываться в ощущениях, гореть синим пламенем где-то внутри и отклячивать зад, подставляясь для удобства обоих, но ему слишком ахуенно доставляет как от лучшего наркотика, пока Малфой вставляет.
Снова ближе. Едва не ложится на него. Берк цепляется держащими пальцами в деревянный угол у своих бёдер, отталкивается выше и отправляет его магическим всплеском в другой конец кухни. Падают какие-то книги со шкафа, падают и два расцепившихся тела на пол. Неловкие объятья в борьбе за высоту, но Каин не пускает Скорпиуса наверх, коленом впечатывая в пол. Их вообще не удивляет ни один поворот. Гори, ведь здесь так темно. Сверху удобнее снимать с него шмот. Не видит, рубашка это или поло, просто отбрасывает куда-то в сторону и перекидывает ногу через бедро Малфоя. Его очередь обвивать ладонями шею, перебирать пальцами волосы на загривке, пока садится на него. Залипает на мгновение в эти глаза. Слабая дурацкая улыбка в адрес своего мальчика волной режет скулы, и Каина снова ведёт.
Страсти достаточно, чтобы упасть сверху, впиваясь губами в бледную шею, и сосать её, до ебаных пятен, пусть будет полихромным далматинцем, Берку насрать, имеет полное право обозначить своё, для всех, с кем Скорпиус проводит время без него. Только язык и губы в деле, животом елозит по его торсу, ускоряя движения. Они никогда не решат, кто кого трахает, пока в пассивной не делают уступков. Каин вцепляется пальцами в волосы Малфоя, оттягивает выше и тут же в извиняющемся жесте проводит по его животу. Побеждай в игре в недотрогу, если это так важно. Но Каин хочет трофеи, и для этого он не против сдаться, первым целуя в губы. Ладонями охватывает лицо и целует нежно, расходясь в контрасте с резкими шлепками бёдер. Похуй, что натрет колени, потому что спина Скорпиуса будет такой же красной. Это мелочь по сравнению с синяками на тазовых костях Берка, от того, как Малфой жёстко вбивал его в стол, и Каин ускоряется, быстро ездит и резко скачет на нём, не разрывая поцелуев, трётся членом по животу до разрядки. И здесь пометит. Повсюду на нём оставит свой след. Жаль сообщать, но, кажется, этот зверь не поддаётся дрессировке.
Победно смотрит вниз, сидя на нём. Глядит на то, как распласталось в посторгазмических ощущениях тело под ним, нависая сверху на локтях. Это было ахуенно. Скользит в полутьме по чертам лица и ощущает пальцами одной руки вздымающуюся грудную клетку. Пальцем проводит по линии ключицы, когда сползает с него на бочок. Трахаться на полу — это как надо было соскучиться? Блять, да. Кажется, ему и правда нужна здесь своя полка.
—Хочешь переехать ко мне? — Не риторический вопрос, но конкретное предложение.

0

42

Игнорировать его так прекрасно. Эти попытки выгнуться. Сказать. Что-то сделать. Проявить. Эти руки, думающие только о том, как бы потрогать себя для пущего эффекта. Хуй там. Ебет сильнее. Зубами по плечу. Прикусывает. Пользуется им сейчас в самых кошмарных проявлениях своих желаний. Хотя сдерживается на максималках. Знал бы Берк, что Скорпиус мечтает с ним сделать - вызвал бы патруль магического спецназа. Потому что башню срывает иногда настолько, что Малфой не отрицает возможности случайного убийства. Умереть в оргазме не так хуево ведь. Как папа Римский, только здесь индвид моложе - и секс чище. Без примеси медикаментов хотя бы в одном организме. Пусть играет нужную роль, Скорпиусу так похуй на его обиды. Ощущать его тело, сжимающееся вокруг члена - это основа его высоких чувств, пусть кто-то и назовет низиной. Тех, на кого совсем все равно, так люто не трахают.
Волна удара, столкновение с каким-то ебучим шкафом. Испугался на мгновение. Слишком завис в процессе. Подумал, что сделал хуево. Не дал сказать - и не услышал. Не дал сделать - получил поддых. А эта сексуальная агрессия летит на него с апперкотом. И если отпустить инстинкты - Скорпиус готовился бы к удару. Но он лишь смеется, принимая атаку. На две лопатки. Не спешит с протестами. Смеется так, словно победитель всегда. Довел до того, что он сорвался. Что теперь он сверху и трахает его так, словно он по всем параметрам сверху. Старайся, детка, раз решил заявить. Смотрит на него пристально. Каждое движение уже оргазмическое, если наблюдать за его суетой. Руки сковывают бедра сильнее. В какой-то момент с силой фиксирует их на месте, начинает трахать снизу в бешеном ритме. Словно гоняется за результатами скорости - кто из них лучший марафонец. Лезет со своими поцелуями. Во рту так пересохло, что это оказалось отличной идеей. Его язык похож на те щупальца осьминога. И Скорпиус растворяется в ощущениях, представляя, каково это было бы, если бы Каин был везде и сразу. Может, стоит намутить оборотное? Сработает ли оно с этими тентаклями? Пальцы сильнее в бедра. Звуки сегодня тихие, но это не плохо.
Кончает в него с последним рывком. С последним рывком чувствует, как содрал кожу на локте. Щиплет, сука. Выдыхает протяжно с полу улыбкой. Затылок ближе к полу, хотя ближе некуда. Прикрывает глаза. Чувствует горячее дыхание. Открывает один глаз на этот внезапный вопрос. Звучит так, словно не спрашивает, а настоятельно рекомендует. Что ж, стоит, наверное, послушать совета эксперта по скачкам. Ему лучше знать, на что ставить.
- Йобанныйврот, киса, - смеется, руками переваливает его с себя на место рядышком. Жарко. Тяжело. Дышит после гонки. Сейчас бы молчать с минут пять. А он в разговоры. Словно ласки ему не хватило. - Ты когда блять меня откинул, я испугался, что сломал тебя, - смеясь, вытирает пот с лица. - Так и упасть может в самый неподходящий от внезапных чучучувств, - поворачивается на бок. Скользит кончиками пальцев по его груди. Огибает ореол соска. Торчит так разгоряченный на сквозняке. Придвигается ближе. Кусает нежно, оставляя подпись поцелуем. Игра с сосками куда завлекательнее покера. Молчит в наглую на его вопрос. Загадочный вид, словно размышляет над чем-то ахуительно важным. Маскирует вакуум, как постэфект от секса. На самом деле раскусил Каина с его спешкой. Любит играть им. Он ведь такой сладкий. Невозможно. Целует его грудь. Медленными шажками. Не отвечает. Занят чем-то более важным. Краем глаза смотрит на то, что взглядом может достать.
- Я и так у тебя живу, если ты не заметил, - отвечает ему, поднимаясь с пола. Все-таки включился мозг. Вот так приколы. Переехать, ух. Не, здесь неплохо. - А мы выгоним твою кошку? А то она весь наш трах палила, весьма жутко, - показывает большим пальцем на Басту, которая в проходе сидит и недовольно хвостом машет. Впервые увидел кошку, которая умеет хмуриться, как человек. Точно хозяин определяет питомца.
Идет к воде. Пьет жадно. Несет стакан Берку. Галантный же, епта. Если играешь в плохиша в сексе, то завершающие романтичные жесты добавляют особый бум к эмоционалке. Хотя с этим он переборщил и так. Что дальше? Хотел платить за него. Потом цветов прикупит? Совместный отпуск? Как-то это все не в ритме Скорпиуса. Ему нравится тусоваться здесь. Нравится трахаться с ним. И нравится уходить, когда захочет. Впрочем,
- Я не против, - мало что поменяется от одного только решения.
И раз Каин так хочет, чтобы Скорпиус стал частью его быта, то Малфой решается на свою тотальную шалость. Не может заснуть ночью. Пробирается на кухню, жрет свой волшебный лед, чтоб почиститься. Идет к храпящему Берку. Пиздец он такой эстетичный сейчас. Будет еще лучше. Главное, чтоб наутро оценил подарок. Возится с его грудью несколько часов. Благо, магия ускоряет и обезболивает все. Еще бы не ворочался - было б идеально. Но пикча с интернета плюс волшебная палочка - залог мастерства татуировщика. Каин теперь его дебютный сингл в области арта. Ласково заворачивает его в пеленки. Обмазал грудь каким-то супер-маслом из ванного шкафчика. Уснул лишь под утра. Проснулся под какие-то возгласы. Блять. Не рассчитывал, что настолько не выспится. Любит слышать этот звук в формате стонов, а не гона за содеянное. Кое-как открывает слипшиеся глаза.
- Не ссы, я же колдомедик, все стерильно, - и переворачивается на бок от него подальше, типа дальше спать. А тот тормошит его, как петух на рассвете. Скорпиус натягивает одеяло на уши, но хуй поможет это от истерик. - Бля, ну че тебе не нравится, я знаешь, как старался вообще... - пиздит, чтобы вставал на работу, Малфой ноет. Вот она, семейная жизнь. - Мне ко второй, - получает подушкой по голове. Кое-как встает - теперь же не уснуть точно. Подходит к нему, отдирает пеленочку нежно. Строит виноватые глазки. - Бля, ты так завопил, что я подумал, что накосячил. А она вон, какая прекрасная. S - значит, Скорпиус. Все будут думать, что Супермен. Идеальная шалость, - подмигивает и уходит на кухню мутить экстренный кофе.
Теперь он цельный. С его подписью. Сам же хотел быть ближе. Теперь еще ближе - невозможно. Пьет свой утренний напиток, улыбается. Чувствует себя ахуенным любовником с ахуенным чувством юмора. Хотя и догадывается, что Каин сейчас хочет отозвать свое приглашение пожить назад.
- Ну, детка, не куксись, - сладко произносит. - Ее все равно не сведешь. Но если так обидно - я могу пожить у Альбуса. Не придется избавляться от блохастой, - смеется только один он. - Зато я всегда буду с тобой ♥.
Осталось лишь сонным не проебать какой-нибудь летящий в голову предмет - и все ок. Но вообще он ахуенно набил ему татуировку. Если б был на его месте - то поблагодарил бы, а не куксился. Но кто ж поймет этих влюбленных любовников.

0

43

Действительно, он ведь итак живёт у него. Стоило ли так долго ждать, прежде чем ответить? Сразу бы выдал эту шутку, но нет, надо было поиздеваться. Ну ладно, такие издёвки ему вполне по душе. Пусть кусает пока не недоест. Целует медленно, прокладывая губами одному ему известные маршруты. Каину приятно, он прикрывает глаза, улыбается всем комментариям. И всё же получает ответ. Уже понял, что со Скорпиусом нужно терпение, а это, в целом, было фишечкой Берка. Если уж Каин не против такого поворота, то Скорпиус и подавно. Надо было только повыёбываться))
Спать ложатся уже в особом статусе, судя по всему. Малфой ведёт себя чуть раскованнее и по-хозяйски, а Берк и не против, если здесь не будет вечного бардака. Колдомедики же должны быть аккуратны, так что вряд ли с этим возникло бы проблем. Спит спокойно и хорошо, видит сладкие сны. Давно такого не было, даже когда спал с кем-то. И со Скорпиусом в самом начале. А сейчас спокойнее было. В целом утомился сильно, вот и спал беспробудно. Наутро вибрирующий будильник выключил, начал спросонья будить горе-работягу. Тот что-то бубнит, получает подушкой по лицу, снова бубнит чепуху, а когда просыпается — лезет к груди. И тут-то Берк замечает неладное. Какую-то плёнку на себе, которую Малфой подковыривает так, словно Каин уже в курсе всего. Чего? Чё, бля? Какой Супермен.... о, нет. Твою ж мать. Из-под плёнки выглядывает что-то цветное. Каин тут же меняется в лице, застывает каменным изваянием. И срывается к зеркалу, отрывая инородное тело наполовину. Глаза как у европеоида, дар речи проёбан в извилистой букве на груди.
Каин хотел набить ещё татуировки. На рукавах и боках дело не закончилось бы. Он хотел ещё тату, на половину груди как раз, может, даже охватывая плечо. Что-то из стиля Полинезии и блэкворк. Его кисти стилизированы под Барона Самеди, а на боках важные даты. У него сплошной символизм, биография на теле, и теперь всё идёт нахуй с этим внеплановым сюрпризом.
—Что блядь ты сделал???777 — заорал вдруг, бессильно уперев ладони в зеркало. —Ты вообще ебанулся?! Ублюдок, твою ж мать!
Агрессия через край. Голос басит на высоких частотах, это ж как надо было вывести? Это перебор. Не любил сюрпризов, а тут на тебе. На тебе татуха от любовника, которого знаешь всего-ничего.
Даже трахать его не хочет в отместку или в целях назидания. Не совсем на стрессе, просто пребывает в шоке. В шоке от этой простосердечной наглости, юношеского максимализма и беспечности. Или это эгоизм? Что, блять, это за приколы вообще. Не смешно. Не забавно даже. Каин зол, и это чувство сильнее, чем в их первую встречу. Нет, это просто... просто ахуеть ни встать. Каин не может подобрать слов, чтобы объяснить эту ситуацию и почему так делать нельзя. Для начала, он не знает, как реагировать. Какие предпринять действия, чтобы Скорпиус Малфой, мать его, научился думать прежде, чем делать первое, что приходит в его ненормальную голову. Блядь. Это же на всю жизнь! Это... РАСПИСАТЬСЯ НА ЧЬЕЙ-ТО ГРУДИ.
Он просто расписался на Берке, как на плакате размалёванной фанаточки, и смотрит с видом типа всё топ. А у Каина скулы сводит от того, как сомкнулись челюсти, и вены на руках набухали, стоило сомкнуто кулаки. Дышит полной грудью, не смотрит на маленького упыря. Ощущение, словно это подстава или месть всего семейства за мамку, потому что не может человек так целенаправленно и круглосуточно доёбывать другого, в частности того, кто вроде как ему небезразличен. Что за тупорылое проявление чувств? Детский сад. Сука.
—Давай ты повзрослеешь, хорошо? — Угрожающе тихо и спокойно произносит Берк, медленно отковыривая повязку. Больновато, анестезия видимо проходит, звук тоже не из приятных, и в этой квартирной тишине этот шкрябающий звук режет две пары перепонок.
И это после того, как Берк предложил ему переехать. Именно после этого знаменательного события, в ту же ночь Скорпиус сотворил хуиту, за которую по определению уже должен был вылететь фанерой. Чтобы за каких-то восемь часов Каин принял решение и отменил его, как истеричная сука. Обложил несчастного азиата по всем фронтам своей ебучей логикой. Обставил, как Великой китайской стеной. Загнал в угол, перекрыв все выходы в принципе. И Берку нужно теперь отреагировать как-то здраво, но он в самой глупой, безвыходной и абсурдной ситуации, и, что самое страшное — он это понимает. И его так триггерит, просто пиздец, он нервно накручивает круги по диагонали от дивана гостиной до двери в спальню и обратно, размахивая руками в мысленном диалоге. Периодически отвлекается на притихшую в кухоньке фигурку. Правильно, сука, молчит. Не будит лихо, пока тихо.
А Берк уже готов взорвать. Дом, мозг Малфоя, пукан, что угодно. Это какое-то абсолютно немое отчаяние с жалостливыми бровками. Просто уходит в ванную, к большому зеркалу, и смотрит на рисунок. Долго смотрит. На лице весь спектр эмоций прогоняется по седьмому кругу. Пиздец, она огромная. На всю грудь. Буква «S» в окантовке супергеройской формы и типа венок по краям. Выглядит ахуенно талантливо и профессионально, но отклика в душе не находит. Вообще не понимает, зачем, за что и почему. Это какое-то ебаное чувство, но Каин ловит себя на мысли, что хочет заплакать. Останавливает себя только впивающимися в бока ногтями, надеясь, что останутся отметины. Чтобы было больно физически. Включает воду, проводит мокрым пальцем по тату, в надежде, что это дурацкий прикол. Ага, ну. Понадеялся. Умылся хотя бы, освежился ледяной водой, а то горел, как свистящий чайник. Зубная паста с перечной мятой тоже заглушила переживания. Вроде даже дыхание восстановил. Оставалось надеяться, что Скорпиус всё ещё на кухне, а не сбежал ссыкливо от проблемы к этому своему Альбусу. В любой непонятной ситуации — съёбывай к Поттерам. «Эй, бро, меня тут хочет убить разъярённый любовник, прикрой по-братски».
Да ладно, не хотел Берк его убивать. Просто обидно было до невозможного, неприятно и грустно. Слишком подло, хотя Скорпиус едва ли осознаёт это. Вообще не шарит за ответственность.
Каин выходит из ванной в домашних шортах, босой и с каплями в волосах. Демонстрирует татуировку, устраивая руки на боках, и подходит к нему близко. Но недостаточно, чтобы коснуться, чуть согнув руку в локте. Держит дистанцию, но холодным взглядом буравит глаза в глаза. Будь ядовитым, давно бы оставил на нём химический ожог.
—Мог бы просто спросить. Мог бы завлечь идеей, потратить время на уговоры. Я хотел забить грудь, но не так, и ты мог бы обсудить со мной альтернативы. Это моё тело, моя жизнь, и если тебе в голову ёбнет мысль перебежать к кому-то ещё, если вдруг я перестану тебя устраивать, эта хуйня будет со мной. — Ткнул себе в грудину указательным, поджав губы. Смотрит в упор, сдерживая тон. Сегодняшнее утро — первый раз, когда Скорпиуса слышал, как Каин Берк умеет поднимать голос. В глазах Малфоя нотки осознанности.
— Об этом ты, конечно, не подумал. Так вот, повзрослей и научись думать, потому что меня достал твой инфантилизм и эгоизм, направленный исключено на себя любимого. Я не знаю, что я чувствую сейчас и конкретно к тебе, Скорпиус. — Апперкотом жёстких и правдивых фраз херачит прямо в лоб. Впервые так серьёзно проскальзывает лейтмотив расставания. До этого были фокусы, секс, забавы и несерьёзные угрозы, убеждавшие Малфоя в том, что Берк куксится, но никуда не денется. Скорпиус Малфой же такой ахуенный, как его можно забыть? Ведёт ладонью по острому плечу, наклоняется чуть ближе, будто хочет на ухо что-то сказать:
—Знаешь, это могла сделать даже не змея. А крыса.
И пробивает ему в дыхалку, что есть силы, тот сгибается пополам, и Каин заботливо прижимает его голову к своей груди. К татуировке, такой красивой, пёстрой и сделанной с любовью. Держит за шею сильно, до отсутствия кислорода пережимая артерию, и целует в макушку, височек и лобик. Несильно отшвыривает его от себя прямиком к столу, стремительно исчезает в текстурах гостиной в поисках нала и футболки. Закрывает это убожество, натягивая абы как. Ноль реакции в сторону Скорпиуса. Игнорит все действия и слова, прям как Малфой любит. Только направляет это обычно в адрес Берка. И это не должно было входить в привычку, и этот косяк Каин списывает на себя – сам виноват, что переоценил догадливость и чувство такта малого. Не все ж такие умные. Поэтому ты, блять, на своём Рейвенкло отличником и прилежным пуськой был. Уже в дверях оборачивается и произносит:
— Надеюсь вернуться домой, а ты на своей ебучей работе и спасаешь людей, не то спасать придётся тебя. Сейчас я не шучу. Научись жизни. Если это какая-то подсознательная месть, надеюсь никогда тебя больше не видеть. А если нет, то будь уже мужиком не только в постели.
Он хлопает дверью, нервно вдыхает и медленно выдыхает через дрожащие губы. Ладно, если он действительно не увидит его — будет больно, но переживёт. Только внутри всё переворачивается предательски в нежелании такого завершения. Он поступил правильно, и предоставил выбор тоже верный. Но, блядь, это будет жрать его долго. Если всё будет хуёво, он уедет преподавать в свою школу. Или в Эфиопию на магические раскопки. Воспользуется всеми теми предложениями, которыми усыпан несколько лет, и которыми не пользуется только потому, что не от чего бежать. Сука. Сейчас тоже бежит, но не от себя даже. Сейчас бы потерять себя в одном из дворов, подраться с кем-то. Почувствовать себя Суперменом, в конце концов, который завалит всех одной силой мысли.
Его кроет, очень сильно. Думает, что минут пятнадцать до магазина шёл и обратно, по пути переписываясь с Лисандром и даже отправляя голосовые, но принципиально не заходил в диалог с Малфоем, а на самом деле мотался туда-сюда где-то больше часа. Грудь почёсывал, заглядывал в витрины. Татуха вылезала даже за края одежды. Как будто что-то инородное на теле. Не своё. Чужое. Скорпиус кажется чужим. Ну, ощущение такое, что вся эта их химия, магнетизм, взаимопонимание и приключения – всё хуйня. Детка, всё хуйня. И не стоит даже загоняться. Всего лишь предложил ему жить вместе. Всего лишь, драккл пойми как, подпустил к себе ближе, чем родную мать.
Не пойдёт на работу. И даже бухать не хочет, хотя это бы помогло со стрессом справиться. Долго стоит под душем, рассматривает татуировку. Из всей маггловской культуры ему на самом деле, был близок Супермен. Чужой среди своих. Нужен всем, но стоит подумать о себе – и тут же монстр для всех. Ха. Ну если так, значит, можно не ждать никаких сожителей к вечеру. От безделья готовит что-то из азиатской кухни, много азиатской кухни. В холодильнике увидел подожранные в ночи продукты. Даже улыбнулся, пока не вспомнил, что они в ссоре.
Баста залезла ему на колени, жевала лапшичку с одной с ним вилки. Смотрела очень укоризненно, но лизнула палец. Совсем как человек слушала монологи хозяина.
—Никуда тебя не выгоню. — Чешет за ухом, пялясь в ноут напротив. Не вкуривает вообще в происходящее. —Ты со мной дольше, чем кто-либо. Видела всю херню и каким чудовищем я могу быть. Почему не убежала ещё? Да, Баста, наверное, ты беспощадно терроризируешь районы, пока я сплю, потому что другого объяснения я найти не могу. Кстати, как тебе татуировка? Надо устроить соцопрос. Лису нравится, а тебе как?
Как-то так и сидит до позднего вечера. Жрёт, пьёт кофе со сливками, пялится в сериал и болтает с кошкой. Телефон отключил из принципа. На самом деле, не хотел думать, что за день не будет и одного входящего. Это бы ударило по эго ещё сильнее. Покурить бы для полного счастья. Кстати, годная мысль. Притягивает к себе мысленным «Accio» сигареты скрученные, без марки. Сразу приятно потянуло Африкой. На кончиках пальцев останется пряный запах, а кожа слегка впитает дым. И по нервам растечётся умиротворение. Он посмотрит на татуировку и постарается оценить её.
Приходит к выводу, что Скорпиус Малфой – очень талантливый и разносторонний парень. Жаль только, что ребёнок.

0

44

Это было ненормально, что это возбуждало. Бесить его. Однако таким Скорпиус еще его не видел. Страх под коркой. Оцепенение, психологический блок на возможность ответить или шевельнуться. Как перед родителями в детстве, когда они орут за провинность, и ты не знаешь, замахнется рука или нет в этот раз. Здесь - более очевидный страх. Скорпиус знает, что замахнется. Как и знает, что даже не шелохнется при ударе. Шелохнуться бы в сторону извини - но это слишком застряло в горле. Он всего лишь набил ему тату. Отличная шутка. Если б его так в школе разводили - Хогвартс был бы хоть менее уныл и более весел. Но Берк объяснял доходчиво. Скорпиус понимал его право на собственность, как понимал и свое собственничество в его адрес. Он ведь давно решил, что Каин - его. Настолько его, что Скорпиус позабыл, что Каин также принадлежит себе. Вот только делить ни с кем его все равно не хочется.
- Блин, ну извини, это же просто прикол... - поддых физический оказался ни таким страшным. Как будто ни разу не был согнутым пополам. Трет свою грудь. Смотрит на следы этой бурной реакции, что сваливают куда-то. Сам одевается спешно, лишний раз даже в зеркало не глядит. Выметается прочь от его игнора. Ахуенно. Как с малым ведет себя. Будто паспорт ему разрисовал. А ведь ахуенно вышло. Ахуенно дорого и качественно. Так в чем проблема? Его тело - его дело. Сам же предложил сожительство, никто не тянул за язык.
Весь день на работе - рутина в промотке. Елозит весь день размышления в голове. Послать бы нахер. Да грызет изнутри. Не может так просто взять и уйти. Если уходить - то красиво. Оставляя после себя взрывы, спасая всех красивых цыпочек. Он не может просто не прийти обратно в дом, где его не ждут. Из-за какой-то херни. Это будет сильный проеб. Надо прийти с оркестром и музыкой. На гордых нотах. Пишет Альбусу насчет сегодняшней тусы, на которую он и не собирался еще утром. Да, братан, прихвачу с собой свою инновацию, заценишь. Да, останусь с ночевкой. Потом попиздим. Пишет Берку простое - «Остыл?» Смотрит долго. Два часа без ответа. Ахуительно. Поставил его перед выбором, мол, будь мне идеальным или будь где-нибудь в другом месте. И решил игнорить. А если Скорп уже придумал ответ? Звонит. Абонент не абонент. Вот пидор истеричный. После работы стремительно идет на его. Игнор, а рабочий еще не окончен. Просовывает под дверь конверт и уходит, натянув плащ побольше на плечи.
«Остыл? Я пошутил, что она навсегда. Вот телефон мастера по сведению. И деньги. Если не хватит - дам еще. Позвони, когда решишь, забирать ли мне вещи».
А дальше тусэ так тусэ. Напиздел, что подружка выгнала из дома. Да, с какой-то милфочкой знойной. Ну, бывает такое, женщины во всех возрастах со своими странностями. Погнал марок с улыбками на перевес. Все уже привыкли, что он давно в наркоманском меньшинстве. Но всем то ли похуй, то ли неизвестно, что хорошо и плохо. Хз. Списал на отмазку, что утром продемонстрирует эффект своего супер-творения. Накуренные. Обсуждают, стоит ли эта херня большого рынка. Такие бизнес-эксперты. Или стоит создать из снадобья легенду, как в старые времена. Дары смерти. Часть два. Неизданное. И Скорпиусу нравятся эти темы. Нравится и та вариация, и эта. А еще ему нравится чувствовать себя счастливым под веществами и не думать о том, что его любовник двинутый на всю голову психопат. Разрываться между страхом и желанием, чтоб он хотя бы еще раз так его выебал по-злому. Переминать ноги. Ощущать тактилку и нежелание разговоров. Бежать от взглядов. От настроений компании. Закинуться льдом. Увидеть пропущенный в количестве одной штуки полтора часа назад. Блять. Проебал разговор. Но потому что нехуй врубать телефон только в три часа ночи. Скорпиус не собирается перезванивать. Может, он спит и не видит. Но тело уже одевается в верхние одежды под шумок тусы. Выходит на улицу, качаясь. Сука, еще рябит эта радужка дурацкая, хоть и пошел процесс отрезвления. Прогуливается по пустым улицам магического города. В сторону дома, конечно же. Какого только, непонятно. Вроде, был же дома. Не, это дома у Альбуса. Блять. Мало сожрал что ли. Почему еще кроет? Слышит разговоры. Какие-то громкие в его сторону. Слышит фамилию, но не поймет, чья она. Его. Бляяяять. Слишком ватный, чтобы решать эти проблемы. Тянется за палочкой, но ее в сторону ловким заклинанием. Блять. Это не закончится никогда. Лучше б на футбольных фанатов наткнулся бы, чесснлово. Становится трезвее, сильнее. А толку? Все равно хлюпкий, все равно не добежит до палочки. Рывок в сторону, сверкающее заклинание преграждает дорогу. И тут видит, как что-то махнатое и черное сбивает с ног идущих любителей махача. Думает, неплохо его накрыло. Ахуевает просто. Берется за палочку, пытается рассмотреть происходящее, но столкнувшись со святящимися глазами ночного зверя, решает делать ноги. И успевает оторваться от происходящего. Вызвать ли авроров? Не должно быть таких глюков. Неужели побочка? Нет, он же все просчитал. В прошлый раз все как рукой сняло ведь. Привыкание? Почему он продолжает анализировать свой препарат, пока пытается понять, куда вообще идет?
Кое-как открывает ключом дверь. На двух своих добрался. Запыханный весь. Осел на полу в коридоре. Пытается прийти в норму. Смотрит на выходящую из комнаты пару ног. Медленно переводит взгляд на злое лицо. Постепенно поднимается вверх по косяку на свои две. Снимает обувь. Проходит на кухню. Включает кран.
- Ты не поверишь мне, но мне кажется, что мне никто не поверит, - пьет воду ладонью пару раз. Закручивает. Тыльной стороной руки прижимает к губам. - Я думаю, стоит позвать специалиста по тварям. Ко мне пытались доебаться гопники, а на них набросился огромый волосатый монстр... я даже не понял, что это было. Это какой-то зверь-медведь-кошка-волк. Волосатый! - показывает на себе, мол, ну ахуеть же. Оседает на стул. - Ты прочитал мое сообщение? Я кинул тебе конверт... - а глаза возбужденные, словно саму смерть увидел. Пытается понять, во что вообще вляпался. Не проклятие ли он какое подхватил из лавки очередное. Если и этот зверь захочет выебать Скорпиуса... да не, он согласится.
Бля, ну и зачем пришел? Они же играют в недотрог. Скорпиус походу проигрывает. Хотя ведь еще не сказал свое веское. Когда нет сформулированного вопроса - всегда можно дойти издалека. Сейчас в нужной ситуации либо вставит пять копейку про забрать вещи, либо про хорошего сводильщика татух. В зависимости от того, что он сам решит - захочет ли собирать вещи. Или захочет сходить с ним на процедуру. В прошлом детские игры были как-то более безобидны. Кидаешь мяч - ловишь мяч. Главное, не отбить руку, не стукнуться коленкой при падении. Тупые мамаши берегут деток, а те, не наигравшиеся, переходят на психологические уровни, куда специалистов даже еще не подвезли. И растет поколение инвалидов.
Надо сожрать еще льда, чтобы точно отпустило. Не хочет лезть к холодильнику. Это же палево. Не знает, хочет ли палиться. Смотрит на Берка с покерфейсом, ждет ответа. Как тот скажет, так и будет. И Скорпиус, конечно же, знает, что потом все перетасует, как захочется ему. Но сейчас Каин как минимум решает место ночлега его ненаглядного. А Малфою только на руку, что он пришел весь такой несчастный.

0

45

Двадцать первый век, а всё ещё бумажные письма решают. Ставят финальны штрихи, так сказать. Можно кинуть в чс во всех соцсетях и на телефоне, можно самому удалиться ото всюду и сломать симку, но если кто-то знает твой адрес, то последнее слово всегда, сука, пропихнут под дверь. И едва ли возможно удержаться от того, чтобы не распаковать сложённую вдвое или вчетверо бумажку. Потому что человеческое любопытство сильнее всего. Потому что если наплевать — не заморочишься так сильно, чтобы достучаться до кого-то. Письма – это всегда эмоции и чувства, выложенные на бумагу. Это почерк по настроению, это убитое время. Стоило не отвечать на сообщения и не читать их, так спустя несколько часов игнорируемый просунет под дверь конвертик. А чё не сову-то сразу? Сам заморочился. Интересно, сколько ждал у двери, пока Берк не обращал внимания на внешний мир? Вообще были мысли выкинуть конверт. Типа, если есть что сказать или извиниться — скажи в лицо. Но это же Скорпиус, и для него это – уже достижение. Каин оценил. Вот только содержание снова обосрало такую чудесную инициативу.
Берк перечитывает это трижды, в надежде, что чего-то недопонял. Деньги, собрать вещи... но деньги опять встали между ними, как главный бич. Какого хера, Малфой, какого хера?
Сжигает нахрен письмо, деньги однако кидает в какую-то миску с мелочью. Какой же невыносимый мальчишка. И как же он ему нравится. Даже грустно как-то, что из всех возможных вариантов, он так круто влип со Скорпиусом Малфоем, что присваивает его себе, отмечая личной печатью. Ладно, может к двум часам ночи Каин и ловит себя на мысли, что такое заявление чего-то и значит — не каждый же хочет оставлять татуировку на половину туловища со своими инициалами. Только на самых важных. Или важном. Но это всё оправдания, Каин не собирается питать иллюзий, пока не услышит что-то лично. Может, он и не был самым общительным парнем на селе, но если говорил, то здраво. И Скорпиус мог бы пойти навстречу хотя бы раз. Просто учесть особенности характера своего любовника. Парня? Не вешали же ярлыков, но и жить вместе просто так регулярно трахающиеся люди не будут же. А если они типа в отношениях, то Каин просто не имеет права пропадать с радаров. Так что совесть заставляет включить телефон в разгар ночи и словить сообщения и один пропущенный.
Улыбается дебильно, но и рад, что перестраховался от разочарования перед тишиной. Ничего не потерял. Малфой стопроц где-то бухает, поэтому не названивает. Но момент был проёбан, Берк раздражённо вслушивался в глупую мелодию вместо гудков и тарабанил пальцами по столу, от чего сам же и раздражался. Нихуя непонятно, кто из них опоздал в этих единичных исходящих.
Ещё час на то, чтобы дать шанс приползти к дверям и бессознательным телом упасть в коридоре. За этот час понять, что делать дальше. В конце концов, Каин и не надеялся на продуктивный диалог и хотелось бы, но не ждал, извинений. Не в характере Скорпиуса как-то. Но оттого и так важно. Берку насрать на извинения в виде подарков, денег и прочего дерьма. Простого и осмысленного «прости» было бы достаточно. Он ведь и правда остыл к этому времени. Ночь умиротворяла, как урчание кошки на коленях. Ей татуировка тоже понравилась. Выходит, 3:1 не в пользу Берка, и он пересматривает своё отношение к граффити на своей грудной клетке. Водит по ней пальцами, касается языком там, где достаёт. Так-то неплохо. И чем дольше сидит один, тем отчетливее понимает, что всё равно скучает. Без этого тайфуна на дом уже не представляет обыденное существование.
Подошёл к пакетам со шмотками, так и стоящих аккуратненько в коридоре. Где бросили, там и стоят, но в отсутствии Малфоя Берк успел поставить их в рядочек ровно. Чтоб не мешались, чтоб было удобнее забирать — как в письме и предлагалось. Забирай шмотки нахер и вали с глаз долой. Понимает же, что это будет выглядеть так же, как в бытовых скандалах жёнушка выгоняет пьяницу-мужа из дому в надежде, что тот одумается. И через пару часов пускает обратно. Вот Берк и выжидал. До утра не спал, не хотелось особо. На работу тоже не горит желанием идти, так что бродит, как лунатик, по квартире, медленно пьёт кофе и посматривает на телефон. Всё ещё оффлайн, хотя заходил ночью. Не сдох случайно в канаве-то? Грустно будет опознавать такое тело. Исключительно по члену. Ведь ни один так не доставлял, как малфоевский. Или просто Малфой был хорош. Учился на практике, что давало надежду на то, что Каин Берк нормальный учитель. Хотелось быть единственным. Но хуй знает, с такими тусами и проёбами трёхдневные, может с кем-то на стороне трахается. Но это всё равно нелогично и как-то не красиво. Возвращаться в обитель и объятья любовника после кутежа с продолжением с какими-нибудь левыми личностями. Так что, Каин не подозревал его ни в чём, хотя и волновался. Если в Скорпиусе он был уверен, то в окружающих – нет.
Смской от знакомого получает адрес возможной геолокации своего приколиста. Чует неладное. Пьяный в говно, но он обычно проверяет телеграмы свои. И уж явно Скорпиус не похож на людей, которые оффаются от греха подальше. В этом их разница и контраст. Так что Берк не находит себе места, а по итогу загоняет себя настолько, что сожалеет о том ударе. Сейчас-то остыл уже. Но как-то тревожно всё равно. Поэтому аппарирует на нужную улицу, скрывается в тени переулка. Замечает знакомую фигуру, качающуюся по ветру так нелепо и абсолютно нетрезво. Чего и следовало ожидать. Каждый справлялся как мог, каждый чем-то затыкал гордость. Страх спалиться очень силён: они в контрах по инициативе Берка, и он не может случайно оказаться рядом. Вообще на другой улице на другом конце соседнего района. Так что Берк приседает в попытке анимации. Он просто хочет убедиться, что с бухим Малфоем не случится ничего плохого, куда бы тот ни шёл. Идёт один после шумной тусы — тепло приятно льётся бальзамом по душе, по саднящей татуировке. Под мехом своего тотемного зверя это не ощущается вообще. Может, так и остаться? Составит копанию Бастет по итогу.
И сам плетётся следом, ныряя по теням, как опытный грабитель. Он не признаёт за собой таланта ясновидца, но интуиция сегодня точно не давала сбоев. Голоса из какого-то тёмного переулка не сулят ничего хорошего. Берк просто наблюдает из тени, пытаясь раскусить их мотивы или дождаться бессмысленной агрессии. Бросает взгляды на Малфоя, который даже не пытается  дать отпор. Рычит, хотя знает, что никто не услышит. Когтями медленно ковыряет землю, готовясь к атаке. Пусть только попробуют. Каин вспоминает тот инцидент с рестораном и разговор с Лисандером и закипает с новой силой. Время быть Суперменом. Суперменом непонятной формы и расы, безымянным волосатым животным, что способен навалять пиздюлей даже медведю. В несколько быстрых прыжков пересекает квартал и сшибает дегенератов с ног. Рычит угрожающе, занимает охотничью позицию. Все виновники испаряются, как салютная вспышка. Всем, сука, стрёмно, всегда и навсегда видимо. Каин и сам не в курсе, что он за животное. Лишь когти сильные и прыжки резкие, с пассивной агрессией разносящие в пух и прах. Даже Скорпиус, что в ахуе смотрит с полминуты — сваливает восвояси. Каин тоже убегает, но в другую сторону. Кратчайшим маршрутом до дома, трансформироваться в человека, аппарировать к дому. Берк чувствует себя заметно лучше. И в зеркало смотрится уже с большим обожанием. Рисунок неплохой. Нужно ли сводить? Хрен знает, так что Каин решает повременить.
Снова идёт на кухню, где выкуривает другой косячок. Становится добрее и спокойнее в разы, животное уходит внутрь созналочки. А затем слышит лязгание ключей и якобы незаметный хлопок двери на всю лестничную клетку. Снова в ноль, снова играет в пуську, но позже. В начале — ахуевший вид. Каин выглядывает в комнату нахмуренным. Ну, началось...
Поднимать тело не собирается. Скрестил руки на груди и наблюдал, как блондин пытается встать, опираясь на косяк. С видом заедавшегося ожидания молчит и наблюдает за передвижениями и речами нагулявшегося ненаглядного. Хули пришёл? Альбус переночевать не дал, предпочтя лучшему другу сучку? Хватает ума промолчать. По сути, всё ещё на своей шаманской волне, пытается понять чужой сост через призму своего. Рассказ Скорпиуса смешит, и Каин приподнимает брови, с удивлением отвечая:
—Да что ты... Прям такой волосатый? — Цокает языком саркастично, а тот и не понимает. Тем же лучше. Слишком локальная фишка, о которой он не собирается ему рассказывать.
Возможно, и не придётся. Но то, что Скорпиус здесь, а не послал его нахер с запросами о серьёзности, говорит о многом. Даёт какие-то надежды, а Берк остыл и готов к перемирию. Главное договориться о формате их отношений как-нибудь стрезву, чтобы не ходить как по минному полю.
—Ты от меня ждёшь ответа, серьёзно? Ты видел лохматого безымянного зверя, спасшего тебя от гопников, а до этого подкинул под дверь конверт, и всё ещё не хочешь сказать ничего важного? Хули пришёл вообще? — Подходит к сидящему и почти что клюющему номом Малфою с этими умными вопросами, а сам помогает раздеваться. Блять, он каждый раз так делает. Каждый раз приползает пьяным вместо извинений, потому что Каин не может его вышвырнуть. Как щеночек смотрит на него, и Берк тает, хоть и напрягает губы.
Подтягивает Скорпиуса за предплечье, подымая на ноги, ведёт в ваннку. Прохладным душем окатывает прям с ног до головы, мочит джинсы и бельё, ухмыляется в ответ на ахуевшие возгласы. Трезвеет пацан прям на глазах. Чудеса да и только. Отрубает душ и кладёт поверх крана, злобно смотрит на него. Протрезвел хоть немного? Вроде да. А то заебал был бесполезным телом. Пусть соображает хотя бы, раз не может скрыть вопросов в возбуждённых глазах. Так и ждёт продолжения, выгонят или положат в коридоре на коврики. Невнимательный, что пиздец. Пакетов со шмотками в коридоре так-то нет.
—Ты не решишь моих вопросов сегодня. Но на твой я отвечу. Зайди в гардеробную, крючочек справа. — Обнаружит там другой проход, с дополнительным измерением, как в женской сумочке. —Я иду ложиться спать, а ты делай, что хочешь. Решение всё равно за тобой.
Хлопает по плечу, затем брезгливо дёргает рукой, избавляясь от влаги. Выходит из ванной, двигаясь на кухню. Подхватывает недокуренную самокрутку и проходит в комнату, заваливаясь на кровать. Мимо проходит Скорпиус по направлению к кладовке. Кривой дорожкой идёт, ха. Смешно наблюдать за ним пьяным, но это не значит, что Каин больше не обижается. Прикуривает сигаретку. Сигареты не британские, одним своим вкусом убивающие всё удовольствие. Нет, эта марка более редкая и наименее известная. Не существующая не просторах севера и запада, на заказ ввозимая из Сомали. Табак с примесью африканских трав, поэтому горчат немного и отдают коричным вкусом. Въедаются в кожу и волосы флёром гуавы. Не раздражают слизистую. Так сильно напоминают о месте, ставшим вторым домом.
В поместье ему всегда было неуютно. Сестре так подходило бродить среди бронзовых бюстов и портретов с её красивым вытянутым лицом, а Каин всегда словно не вписывался в этот антураж нотками дикости во внешности и взгляде, своими пухлыми губами и нечесаными космами. Выдавали семейные черты только агрессивно сточенные скулы. И теперь он живёт в однушке, как в своеобразном бунгало для двух персон максимум — по факту, их здесь двое минимум. Плюс кошка, плюс ещё кто может умереть в ванне или коридоре или на диване в гостиной. Живёт спокойно и чувствует себя на своём месте. Без дурацких скульптур, кроме одной. Что выходит из гардероба в новых шмотках. Каин выпускает спиралью клуб дыма, наблюдая за неловкостью Скорпиуса. Ну да, там всего лишь новый отсек шкафа с его разложенным шмотьём.
—Можешь собирать вещи, если тебя что-то во мне не устраивает.
Снова тяжка в небо на потолке, сквозь ехидную улыбку. Как же тут ахуенно. Обожает свою квартиру, хотя и понимает, что она в целом — пиздец для аристократа. Тем веселее. Из зоны комфорта выходить надо.

0

46

Смотрит на него тупо и мило. Поджимает губки. Ну ебта бля. Че началось. Простой же вопрос на да и нет. А он отвечает так сложно, не оставляя возможность ответить. Да кто вообще сгенерирует фразу на все вот это вот? Хули пришел? Едва сдержался, чтобы не пожать плечами. Продолжает пилить своим юношеским взглядом в надежде, что сейчас все само рассосется. И рассасывается, ахуеть. Пьяно хлопает ресницами, и Берк забивает. Стягивает с него шмот, а Скорпиус и не сопротивляется, чтобы сказать, что сам в состоянии. Уже не такой бухой. Да и не был. Кислоты - дело иное. Созналка то работает на ура. Просто тело немного непослушное. Да и то уже лучше. Проветрился, прокрутил счетчик времени, сейчас еще подолбит льда - вообще прекрасно будет. Но он просто не понимает, что происходит. Словно внутри Каина с ним борется еще какой-то чувак. Один из них хочет Скорпиуса у себя в кровати навсегда, другой - не готов уничтожить остатки одиночества, злится, борется. Хуй пойми только, кто из них кто. Но этот психопат выглядит явно ненормально. Причем всегда. Может, он и не психопат вовсе. Просто Малфой его не понимает. Какое-то сексуальное чучело с другой планеты. Как же ему, сука, идет эта татуировка. Вложил в нее больше смысла, чем кто-либо смог бы. Пускай Сорпиус и был инфантильным. Но жизнь Берка от этого вон как загоралась. Давай, старик, до пенсии еще долго идти.
Обливает его душем. Прям со штанишками. Ну епта. А если он хотел свалить отсюда? Именно в них? Теперь они мокрые, тяжелые, прилипают к самым неприятным. Но по большей части Скорпиус тупо наблюдает за чужими движениями. Он ведь такой долбаеб, Берк этот. Ему бы слать предмет хаоса нахер. А он как травмированный войной ветеран лезет на рожон, ищет свой очередной взрыв, чтобы просто вспомнить, зачем он есть и зачем существует вся эта херня вокруг. Малфой так любит заглядывать в Каина, что забывает задавать вопросы себе. Ведь действительно... хули он пришел вообще?
Идет в гардеробную. Нахрена раскладывал вещи? Вот сейчас все стало совсем непонятно. Типа сам же орал, хуячил его в ребра, целовал за каким-то фигом - кстати, что это было? - а потом типа агрессивно раскладывал вещи по полочкам? Это пиздец. Это белочка. Все-таки он настойщий псайко. А это значит, что Скорпиус остается. Переодевается в какой-то псевдо домашний шмот. Ложится рядом. Трезвый, как дебил. Обнимает с боку рукой и ногой. Пиздит косяк, чтобы легче засыпалось. Делает скромную тяжку.
- Что-либо не устраивает только тебя... - говорит спокойно. - А ты все не выгоняешь, почему-то. Как дебил.
Принятие вообще сложная штука. Скорпиус быстро смог принять в себе страсть к извращениям. Без всяких этих глупых переходов «я какой-то не такой» или «фу, это же мерзко, это не должно нравится». Принять Берка же - да вон как обнимает нежно. Принять хаос внутри него - тоже сделано. Это основа его интереса. Вот только успокаивать его как-то он не собирался. Дрессировщик он только в постели. Что касается реалий - животные должны жить в своей родной дикой среде. Малфой уже приготовил снаряжение, чтобы выживать рядом. Выживать, но получать свою порцию отменных истерик. Потому что он самый настоящий мазохист. Другой и не полезет в африканские джунгли.
Диалоги у них на отъебись, конечно. Пара существенных фраз, что не набирают обороты, а потому остаются пустыми. Лежат, как две раковины. Скорпиус обнимает его со спины полу сопящего. А тот типа в обиженном игноре или типо того. Но Малфою тепло, а остальное похуй. Не помнит, когда в последний раз засыпал хорошо, хоть и всегда со снами. Кстати, о соснах. Прислушивается к дыханию. Знает, что еще не спит. По крайней мере, еще не основательно. Шастает руками по его телу, вспоминает, где что лежит. А Каин сейчас лучшая недотрога. Достоин золотой медали. Холоден и неприступен, и вместе с тем позволяет рукам гладить его. Как обиженный зверь, не может устоять перед поглаживаниями, но гордость все еще имеет какой-то вес. Ныряет под одеяло. Переворачивает его бедра. Целует линию живота у края нижнего белья. Оттягивает медленно вниз, словно не уверен до конца, спит он или нет. Зацеловывает нежно. Прошлой ночью ведь не хватило нежности обоим. Но и то была другая игра. Лезет ниже. Стягивает. Осторожно касается. Возбуждает. Лишь затылок приподнимает одеяло вверх-вниз, словно палясь в существовании жизни в этом пододеяльном измерении. Был бы мифической тварью - давно бы вымер на этапе этого «палева» перед смертными. Охватывает его полностью с предыханием. В тишине лишь пошлость и молчаливые извинения. Имеет свой индивидуальный почерк в этих моментах. Применяет новые тактики. Без силы и рывков. С тщательностью и любовью. Максимально нежен сегодня. Не тревожит зверя в берлоге на максималках. Но чувствует руку на своем затылке, что углубляет его, заставляет примкнуть ниже. Сукин сын. Ладно. Учащает темп и свою старательность. Звуки в тишине более страшны, чем в гуле. Как бы не хотел сделать тихо и эстетично - получается, как получается. В итоге прижимается к нему сильнее, когда чувствует теплое и липкое во рту. Не пойдет после чистить зубы и мыть рот. Слишком сонлив для таких подвигов. Вытирает рот тыльной ладонью. Ешкается, выбираясь из-под одеяла и с довольной ленивой улыбкой ложится рядом. А тот панчит его в своем обиженном духе. Скорпиус усмехается.
- Сладких снов, - и поворачивается к нему спиной, засыпая так быстро, словно для лучших снов отсосал не Берку, а себе. А уже ведь светает потихоньку. Хорошо, что завтра выходной у обоих. Малфой лишь надеется выспаться, чтобы утром Каин не выгонял его а улицу какой-нибудь метлой. Надо придумать ему какой-нибудь подгон романтичный что ли. Чтобы прекращал истерить. Но фантазия под утро работает хуево. Да и в принципе с ней были особые проблемы. Не цветы же в горшке нести ему. Может, чесалку для кошки? Типа, я ее ненавижу, но она типа часть тебя, а я типа, ну это, принимаю, че как тут у тебя и не выебываюсь. Да не, это слишком откровенная ложь.
Наутро просыпается, а Берк тусуется на кухне. Слишком лениво, чтобы просто взять и встать. Не хочет смотреть на часы даже в смартфоне. Начинает свои гугл запросы от «что подарить своему парню, чтобы он не обижался после того, как прибегнул к домашнему насилию» до «странная неведомая хуйня, атакующая гопников, волосатая».
Гугл, походу, переоценивают.

0

47

Маленький мазохист. Каин понимает это, когда чувствует на себе его руку и ногу. Ночные обнимашки, Малфой снова в роли большой ложки, щёчкой к спине приложился. У Каина ноль реакции внешне. Собирает все силы, чтобы сохранить ровное дыхание и не обращать внимание на полувставший. Надо спать, надо отдохнуть, а на утро оставить всё остальное. Может, разбудит его как в первую ночь. Наверное, Скорпиус тогда его и покорил раз и навсегда, заставив так сильно ахуеть, что до сих пор не отпускает даже при мысли об их близости. Сейчас пробивает его броню нежностью и заботой, усмиряет внутреннего зверя. Хотя и не настолько, чтобы выбить из мыслей всё неприятное. Но как завершение этого безумного дня — идеальное.
Прикрывает глаза, сосредотачиваясь на сторонних мыслях, чтобы быстрее уснуть. Хотя литры выпитого за день кофе мутят свои игры с организмом. В частности, с активностью снизу. Активизируется метаболизм по мере того, как оживляются движения со стороны. Очередное вторжение без предупреждения, мешает спать, снова тянет внимание на себя. Хватит быть букой, Берк, давай решим проблемы по-старинке. Каин медленно дышит, не двигаясь навстречу. Сквозь ресницы пялится в темноту, наблюдая за наступательными действиями, с интересом ждёт продолжения. Окей, это неплохая идея перед сном. Ленивая, приятная, не требующая особых физических усилий, а ещё дико сближающая. Можно сгладить некоторые углы, но, конечно, не закрыть свой кредит. Сообщать об этом Каин, естественно, не будет.
Когда белобрысая голова теряется под одеялом, Каин всё ещё заставляет себя отвлекаться. Пусть дольше старается, хуже ведь не будет. И прокачает опыт, в следующий раз за минуты две доведёт. А пока можно играть в обиду. Это весело. Это сбивает Скорпиуса с мысли и заставляет мозг переустраиваться на иную волну — пользоваться воображением, прислушиваться чужим желаниям. Он не был обидчив и не имел особых психологических проблем, а оттого долбить лёд в голове Каина Берка казалось ему интересным занятием. Украшало его беспечную жизнь новыми ощущениями.
Каину же было приятно наблюдать за попытками Скорпиуса найти к нему подход. Да и кому бы не было приятно? Заставляло признать, что все подозрения и обиды – лишь глупая затея, когда так стараются поднять твоё настроение и за компанию твой член. Он со Скорпиусом всегда очень отзывчив. Встаёт как по команде генерала, готов к труду и обороне. Каин маскирует возбуждённый выдох в шорохе простыней, когда переворачивается на спину под настойчивыми пальцами инициатора. Послушный опять, руки вытянул по бокам, поглаживая края стянувшегося к центру одеяла. Глаза к темноте быстро привыкают, а с кухни часто горит свет, когда его включает Баста. Так что в этом лёгком освещении, проскальзывающем сквозь дверь, Каин видит силуэтные движения под одеялом. Не видит лица и белых волос, но фантазия ебашит на максималках. До мелочей представляет каждую микромимику, возможно добавляя что-то от себя. Чтобы ещё более возбуждающе. Жар накатывает всё сильнее. Пресс напряжённо вздымается вместе с грудью, бёдра навстречу, чтобы помочь избавиться от белья. Всё же не совсем каменный и не совсем обидчивый. Дышит тяжело, но не стонет. На это почему-то нет сил, есть только желание закрыть глаза и получать удовольствие. Ведь так ахуенно его доставляют. Медленно, нежно, как никогда до этого. Не как вчера точно. Тогда вообще не до нежности было, а тут весь в тактилочку готовый, обнимает своего злюку, лапает где хочет, затем дарит эдакий комплимент в благодарность за терпение, чем ещё больше терпение срывает. Как тут держаться, когда так старается? Боже.
Берк прикрывает глаза запястьем, сжимает пальцы в кулаке. Лишь бы минимум действий. Оргазм чище, если расслабиться, и сильнее, если запретить себе дёргаться, когда внутренние ощущения пробивают по нервной. Но эти медленные движения заводят и расслабляют, и вместе с тем заставляют хотеть большего. Нежность – это прекрасно. Но мы ведь не за этим собрались, ну. Берк ныряет свободной рукой под одеяло, зарывается пальцами в малфоевские волосы, и глубже насаживает с несдержанным, громким вдохом. Давай, детка, ведь почти у цели. Мычит нечленораздельно, когда влажность и жар накрывают его целиком, до основания. Он ведь даже не командует, просто направляет. Скорпиус делает всё сам — и лишь сводит с ума. Такие вот сюрпризы ахуенные. Может же, когда хочет.
Эти звуки в тишине – грязные, пошлые, неэстетичные, лишь приближают к финалу. Снять бы одеяло и любоваться картиной как в слоу-мо. Несмотря на темп, мир всё ещё плывёт, а Каина неплохо мажет по кровати. Тихо постанывает временами, но кусает ребро ладони, чтобы не палиться. Но тут и так очень тихо. А играют словно в преступников, что совершают преступление и не палятся. Из них бы шикарные вышли соучастники. С таким-то контактом. Но и в постели грешить совсем не надоедает. Все ценности мира подождут, пока они воруют дыхание и стоны друг друга. Блять, это лучший трофей. Его язык — лучшая награда. Было бы за что, но оттого ещё ахуеннее. Сосёт просто за то, что любит его мудаком отбитым. Стокгольмским бы прикрыться, но тут заявочка на более серьёзный диагноз. Как же тащит по этому маленькому сексоголику. Хочет делать с ним такие вещи... но об этом лучше не думать. Но всё равно думает. Заставил себя лежать смирно, а в голове дикое желание нарастает — уложить на лопатки и трахать, пока не выбьет сраное извинение.
—Это... бля, как круто. — замечает Каин на последнем издыхании, поддаваясь Малфою в этой их игре в недотрог. Прям как рыжие школьницы, аж противно. Играть надо жёстче. И кончать мощно. Стоило представить, как ставит на колени и загоняет ему. С этими пошлыми звуками снизу, доставляющих круче наркоты. Аудионаркота размазала ещё сильнее.
Малыш позаботился о Берке, чтоб спалось лучше. Какой умничка. Заслужил милую улыбку и тёплый взгляд. Каин даже по щеке его гладит, пальцем проводит по губам. И нежным, насколько это возможно, голосом говорит:
—Спасибо, конечно. Но это не в счёт извинений. — И снова надевает этот свой покерфейс. Тоже умеет в подъебы, но Скорпиус попривык. Вот и усмехается, понимая контекст и принимая загон своего милого. Так и засыпают, спиной к спине. Личное, блин, пространство.
Спалось после этого, кстати, как младенцу. Проснулся в добром расположении духа и готовый к подвигам. Или хотя бы выйти из дома. Проверил ладошкой, не приснилось ли, что был ночной визит. Не, дорогая сердцу и члену костлявая жопа на месте. Дёргается по-утреннему, но Каин поправляет рукой, успокаивает. Недостаточно чтоль ночного минета, ну. Так и угомонил гормоны, слез с кровати и занавесил шторы, чтоб не мешали Скорпиусу. Пусть спит алкашня. А сам залип ненадолго. Вот жеж красивый торч.
Пропадает в гардеробе, подбирая утренний лук. Лучше с утра оденется и забьёт, чем перед выходом будет отчаянно выбирать подходящий шмот. Заваривает экзотические свои чаи, заказывает магическую доставку еды на двоих. Лень готовить и шевелиться, состояние, будто бухал без перерыва. Ненавидел всей душой такие стрессы. Домовик трезвонит в дверь через минут двадцать, и Каин бросает взгляд на спальню, чисто подсознательно переживая, что Скорпиуса разбудят. Да хотя пох, время уже за полдень перевалилось.
Расплатился вчерашними монетами из конверта. Пойдёт в счёт коммуналки и жратвы, ибо нехуй. А то совсем халявщик. Сука, выходит полуголый и сонный. На лице, однако, ни следа от похмелья. Берк такой: окда. И опускает взгляд на коробки с едой, распаковывая каждую. Он же всё ещё суровый, да? Кажется, да.
—Ты чего будешь? — и указывает на еду. Сам возьмёт то, что останется. Жрать хочется очень. Трапеза однако проходит в неловком молчании или обрывками фраз. Неловко, когда гонки на разных волнах. Хуёвый у них сёрфинг, но то побочные эффекты того, что не пришли к консенсусу. Вообще, Берк не просто так одетый сидит.
—Я тут вспомнил, что мне нужно в Министерство заскочить. Не срочно, но мне уже месяц лень туда дойти. Сходишь со мной? — Спрашивает совсем по-обыденному. Живут же вместе. У нормальных людей оно вроде так работает.
В итоге на улицу выгружаются, даже в диалог какой-то интересный вступают. Но бля, мнения на разных полюсах, и у обоих начинает пригорать от невозможности согласиться. Как у них всё странно и дико. Химия засчёт плюса и минуса совсем. Но Каину интересно болтать, даже если ща максимализм этот хочется убить сначала Малфоя, а затем и себя. Потому что сам максималист ничем не хуже. От развода спасает только то, что у Министерства натыкаются на кипиш.
Митинг прям не площади. Кучка бастующих чистокровных, судя по лозунгам и знакомым лицам. Чистокровный мир не особо велик. Каин осторожно ведёт Скорпиуса за руку сквозь толпу. Некогда объяснять. Им все равно надо внутрь, но можно и узнать чё за требования. Каин с недавних пор особо заморочен этой проблемой. Узнает причину. Щас бы против министра Грейнджер выступать. Но в целом, Каин так-то согласен. Пока кто-то со стороны не начинает катить бочку, что митинг не санкционирован и катитесь-ка вы нахер.
—Предоставь тогда людям альтернативы, умник хуев. — Вырвалось случайно. Цепная реакция тут же пошла. К обеим сторонам подтянулось народу.
—Чё ты сказал?
—Жалобы теряются в сортировке, права ущемляются. Как достучаться до министра? – Спокойно повторяет Берк для тупых. И толпа яростно подхватывает. Чёт начинается кипиш ещё больший. Скорпиус дёргает его за рукав, но Берк политически активный. И на него бычит какой-то долбаёб.
Кто-то кого-то толкает. Каин понимает это, когда сталкивается грудью с Малфоем от случайного толчка в спину другим откинутым телом. Почему в этом мире все конфликты заканчиваются не диалогом, а махачем? Берк готов не был. Не успел увернуться от шального заклинания, зашипел от этого удара. И тут начался драйв и настоящая агрессия. Об этом-то и идёт этот долбанный митинг, уроды! Чистокровных прессуют.
Каин Скорпиуса из толпы выводит, но глаза слезятся. Магглорождённые ублюдки пускают перцовку. Или это вклинивается аврорат? Блять. Вот Берку со своей родословной щас лучше не обострять.
—Хотя ты прав, это не наше дело. Сваливаем. — Хватается за протянутую ладонь, как за спасательный круг, и делает ноги. Как-нибудь в другой раз помитингуют. Нужно выбраться из давки. Адреналин бьёт по шарам, сразу по всем, вспышки слева, справа, драки и крики прохожих. Главное — держаться за руку. А то ведь затопчут. Или ещё чего хуже.

Отредактировано Cain Burke (27-02-2018 16:56:33)

0

48

Идет съеженный прохладным ветерком. Руки в карманы - плечи ближе к ушам. Да, конечно, пойдем, куда тебе там надо. Еще по дороге на почту, больничку, оплатить штрафы за летание на метле в неположенном месте. Все, что хочешь. Даже не доел лапшу, которую Берк притащил. На самом деле - просто днище, если рассматривать формат завтрака. В животе урчание, но не от голода. Глаза суженные в ярком свете. Долго спорят о том, должен ли быть завтрак сладким. Полюсовые интересы сходятся лишь в пошлых шутках о минетах и протеиновых коктейлях, как лучший перекус на ночь. Скорпиус улыбается, Каин словно вернулся в свое привычное русло. Но Малфой все равно в напряге и дискомфорте. Все еще чувствует себя не в своей тарелке рядом с ним. Не любил такое, любил, когда просто. Его ведь либо любили за статус и внешность, а потому мирились с чудачествами, либо весело слали нахер. Че этот себе напридумывал и во что решил верить - вот здесь пиздец непонятно. Оттого не по себе. Несколько страшно. Не, ну типа, он че реально там с серьезными намерениями какими-то? У бати спросит благословения? Хах. Посмотри внимательнее на меня. На мою шкуру. В ней холодно и мерзко-сыро, как типичная лондонская погодка. В ней так себе, а ты лезешь. Хочешь воздвигнуть свою империю, даже подбираешь свод указаний и методик. А Скорпиус просто малолетка без цели в жизни. Иметь два пункта - регулярный секс и чтоб все отъебались - и ты уже счастливый представитель нью-ейджа в этом долбанном мире. Что еще нужно то, а.
Все меряется спортивным интересом. Он оглядывает задницу Берка, скрытую в спущенных штанах. Кто так ходит вообще, где сексуальность мужской фигуры? Нихуя не здравый интерес, но вроде все на него уже подписались и смирились с протекающим процессом. Осталось лишь начать понимать, почему эта ебала протекает именно в своем режиме. Почему все не как у нормальных. Или так не бывает и это лишь сказка для маглов? Митингующие на фоне цепляют внимание прохожих. А Скорпиусу так похуй на политоту, что ему нравится больше любоваться небом. И совсем не нравится обращать внимание на Берка, который встревает в какую-то словесную перепалку. Тянет его за рукав, говорит, что это не их дело. Бля, пошли уже за твоими анализами или выпиской из банка - или куда тебе там? - и обратно в постель, где тепло и единственная проблема - кошка - решается закрытием двери на замок.
- Блять, Каин, - рычит на него, когда перепалка стала чем-то большим, чем один случайный вброс. Толпа как-то стала плотнее, и их с Берком пихают конечностями. - Блять, - да что такое. Увидел дымовую шашку - глаза подокруглились. Вот так магловские приколы. Здесь если митинг разрешен, наверняка защитные заклинания напичканы. А они пронесли возможность нагрубить без нарушения защиты. Резкий запах в лицо, резкая колика в глаза. В легких вмиг стало мало места. Сцепившись за руку, пробираться сквозь бегущих школьников, что хотели побыть частью протеста. Блять. В рот ебал политическую активность в принципе. За всю эту хуйню на улице, за массовые акции. Лишь бы не расцеплять руки в неразберихе.
- Трансгрессируем! - кричит ему, ищет место, где бы остановиться. Чувствует, как рука расцепляется. Каина словно сносит какими-то людьми. Теряет его из виду. - Блять, Каин! - ищет его, ищет. Как долбаеб стоит по центру. Симба посреди летящих антилоп. Тут и аврорат всех вязать начал. Не хочется провести этот день под их крышей. В итоге оборачивается, когда кто-то хватает его за плечо. Испуг - и облегчение. Нашелся блять. Хватает его крепче и пытается вывезти в боковую часть площади. Передвижения сложные. В миллиметре от него взрывают коктейль Молотова, и Скорпиус закрывает лицо от жара вспыхнувшего огня.
- Блять! - сука. Огрело жаром. Хорошо, что не подпалился. Рывок Каина на себя. Трансгрессирует в его квартиру. Смотрит на него, мол, ты цел вообще? Держит свои ладони на его плечах. Испугался не на шутку. - Я с тобой больше блять никуда не пойду, - и шутя, и одновременно злобно. Ладони с плеч по его рукам. Словно прогладил. Бастующие против Грейнджер, а ему так похуй. Все-таки мамка друзей друга или типа того. Почти приятельница. Не учили его в семье, что надо делать так, как правильно. Надо делать так, как договаривались люди вокруг тебя - это эффективнее. А Скорпиус вообще не хочет ничего делать. Поэтому решает, чтобы все протекало так, как кто-то где-то договорился. Шаг - к раковине в ванной. Лицо в какой-то гари. Умывает его тщательно. Подпалил ресницы и немного левой брови. Хорошо, что без ожогов остался. И с глазом. Двумя. А то стиль Грюма - не его формат. Оборачивается на Берка.
- Ты в порядке? - вообще немного в шоке пребывает. Нихуя он в поле не воин. Ни один, ни с другими воинами. Ему бы так, под плед или на тусовку, чтобы негатив в игноре, а все пиздатое под рукой. - Есть кароч один вроде русский поэт. И он писал «не выходи из комнаты, не совершай ошибку». Поэтому план такой - я привязываю тебя к батареи, и ты никуда не идешь. Хули ты вообще полез? Это даже не твоя война.
Потому что в пизду такие шутки и приколы. Без лица чуть не остался - фортануло на славу. А этот на рожон лезет своей агрессией куда серьезнее. Если Берк ищет ее сам, то Скорпиус просто ходячий магнит для неприятностей и гопников. Возможно, вот она, их тайна притяжения.

Отредактировано Scorpius Malfoy (28-02-2018 18:23:12)

0

49

Лица, бегущие тела, падающие люди, вещи, плакаты под ногами, вокруг газ и дым, запах пороха повсюду. Он теряет его в этой суматохе. Кто-то нагло врезается в Каина, выбивая дыхание из лёгких. В этом секундном замешательстве, внезапной смене действия, он теряет руку Скорпиуса - и теряет себя. В этой толпе, шуме и расфокусированной действительности, мир становится незнакомым. Он отторгает всех, бросая в неизвестность. Действовать наобум, идти вслепую. Тщетно пытаться разглядеть в толпе знакомое лицо и светлую голову, потому что ничего более важного на данный момент больше нет. Каин уже и забыл, зачем вообще пришёл сюда, где он и что за люди вокруг. Всё перестало иметь значения, кроме инстинктов самосохранения и защиты Скорпиуса Малфоя. Каин осознаёт это позднее, но в этом хаосе действительно думает лишь о том, как выдернуть его из дерьма.
Последнее, что он слышал прежде, чем потерять из виду - о трансгрессии. Да, это был бы отличный выход. Самое лучшее решение, потому что многие именно так и ретируются от авроров. Конечно же, это самый очевидный вариант, и Каин обязательно бы прибегнул к нему, если бы не одно "но". И оно даже не в том, что они проебались и теперь сердце колотилось сильнее в стократ.
Где он? Где, мать твою, Малфой? Каин распихивает кого-то по пути заклинаниями, которые приходят на ум в критические моменты. Он не очень в боевой магии, но защитные отражает. Может, даже спасает кого-то, но не замечает. Просто отбивается на автопилоте. Пытается пробиться сквозь дым, но задыхается, и глаза слезятся от газа. Чудом высматривают друг друга, хватаются за руки.
И снова - двое против всех. Стремительно пробираются к боковой части, из эпицентра конфликта. Это не их война, они пришли только, чтобы оплатить штраф. Блять, почему не в другой день?
Ещё один взрыв. Прямо перед ногами. Скорпиус закрывает лицо руками и едва ли слышит, как Каин кричит его имя. Сквозь весь кипиш слышно, как он орёт, чтобы только не потерять снова. Чья-то рука задевает Каина по голове, но Малфой находит его первым, тянет в водоворот портала. В ушах дичайший звон. Как бы не было сотрясения. Едва стоит на ногах после трансгрессии. Блять, Скорпиус, спасибо, но... Его ведёт. Очень сильно. Руки на плечах возвращают в реальность, держат на месте лучше чего-либо. Пригвождают к месту, не давая пошевелиться. Теперь - безопасно. Обнять бы, да тело не слушает.
Скорпиус ныряет в ванную отмываться от сажи и пыли. Каин резко утирает нос на рефлексах, щурится на линию крови на ладоне, медленно стекающей тонкой струйкой из носа. Каин сильный, волевой и вроде как брутальный, но лишь потому, что прикрывает физиологические слабости. Он был проблемным ребёнком и в детстве постоянно болел. Так что нет, он не в порядке. Но обязательно будет. Просто не переносил трансгрессию, потому что:
-В порядке. Я гипертоник. - Недовольно отвечает Каин, словно клешнями вытянули. Говорит понятной Скорпиусу медицинской терминологией, приоткрывая завесу своей жизни. Для Берка трансгрессировать сродни тому, как полететь в космос без скафандра. Раз на раз не приходится. Вчера вот свезло, только голову немного вело. Сейчас кровь носом идёт, но это на минутку, не более. Ощущения сосредоточены совсем не в голове и не в сосудах. Проходит в ванную, моет руку и поглядывает на Малфоя.
- Я вообще-то тоже чистокровный. - Ухмыляется, напоминая, что Скорпиус вечно забывает об этой немаловажной детали. Был бы тёлкой - составил бы красивому наследнику отличную партию. Но в голове ни обидок, ни панчей.
Хочется сжать его в своих руках крепко, поглотить, сделать частью себя, да что угодно, но защитить любой ценой, хотя они уже в безопасности. Необъяснимо. Каин впервые ощущает это, но не может охарактеризовать. Даже сопоставить не может. Это просто впервые, и Каину это ахуеть, как нравится. Нравится и то, что Скорпиус так волновался за него, а не за свою шкуру. Малфой не герой и никогда не рвался к этому званию. Если и спасал жизни, то скромно на своей полезной работе. В других-то случаях Каин за ним не замечал геройской инициативы. А здесь - даже в глазах читался страх и беспокойство, в касаниях до плеч и взволнованном тоне. Головокружение отпускает, но тело на адреналине всё ещё. Глаза шальные, бегают по фигурке Скорпиуса. Такой заботливый. За такой взгляд может хоть приковать к батарее, Каин против не будет.
Нахуй обиды идут. Чуть не сдохли, попали в центр какого-то пиздеца лютого, как если бы вышли за хлебом и провалились бы в портал в прошлое. Знает эту кулстори. Скорпиус вечно попадает в беду и нарывается на неприятности. Каин всегда к ним тянется. Каин тянется к Скорпиусу Малфою.
Рывком притягивает к себе за талию. Не оставляя возможности сопротивления или размышления, целует в спонтанном порыве. Зачем думать? Жизнь отлично показала, что размышления не всегда спасают. Что времени в принципе нет, особенно - на ебучие обиды и размышления.
-Нихуясе ты распереживался, - ухмыляется ему в губы, отстраняясь на секунду-другую. Только чтобы посмотреть в округлившиеся глаза от осознания своего внезапного вброса, и снова - в поцелуй. Требовательный, жаркий, необычайно страстный. Срывает на адреналине не хуже, чем под наркотой. Хотя Берк уже давно не юзал ничего такого сильного. Оттого так и кроет от ощущений, собственного пыла, будто вернулся домой с боевых действий и понял, что не хочет никого, кроме своего дорогого.
По сути - с битвы сразу в мирные условия, и не успел перестроиться, инстинктами всё ещё в разгаре сражения, звериное наружу, а на изнанке - страхи и радость от того, что выжили. Пролетевшее мимо взрывное возымело нихуёвый эффект. Каина до сих пор не могло отпустить, руки нервно дрожали, а в животе всё переворачивалось. Рухнуло вниз и взлетело обратно, как на американских горках, когда поцеловал по-киношному, хоть и без развевающегося плаща и взрывов на фоне. Это было там, на площади тремя минутами ранее, и выглядело совершенно реально. Сейчас же, время классики. Все эти сцены неспроста в фильмах налеплены. Это единственное желание, когда вокруг мир рушится, а перед тобой тот, кто важен больше всего. Но только потом, после поцелуя, реакция срабатывает в другой головке.
И малейшего возбуждения достаточно, чтобы сорвало крышу. Эта энергия от адреналина находит выход в единственном доступном сейчас способе. Агрессия или секс? Каин выбирает второе. Крепко прижимает за талию, второй рукой ползёт по позвоночнику к волосам, направляя чужую голову удобнее. Несколько рваных поцелуев, и Каин переходит на скулы, языком проводит по шее. Жизнь в венах играет с особым буйством, расцветает в лёгких, выгоняя ненужную гарь. Тело в его руках тянется навстречу, выгибается змеёй, и Берк лишь прижимает сильнее, но уже к паху. Кажется, Скорпиус пытается что-то сказать, но Каин снова затыкает его поцелуем, после угрожающе-обнадёживающего:
- Замолчи. Я хочу тебя. - Рычащим голосом у уха, укусом за мочку и вновь - переходом на губы. Оттесняет назад на пару шагов, пока не упираются в стиральную машину. Ах да, они всё ещё в ванной. Так похуй. Каин подхватывает его за бёдра и лёгким движением усаживает на дрожащую машинку. Нервные движения рук стягивают со Скорпиуса одежду, с себя во вторую очередь; пальцы цепляют ремень и молнию, и он подаётся навстречу, приподнимаясь на руках, чтобы дать Каину снять к чёртовой матери свои джинсы.
Ведёт рукой по его члену, спускаясь ниже. Между ягодиц и пытается сдерживать дикое желание, чтобы не сделать больно. Хотя тела настолько в ахуе, что всё ещё вырабатывают защитный гормон. Отвлекаются на покусывания, словно сожрать друг друга важнее, чем затрахать. Впрочем, по ощущениям явно одно и тоже. Чистое животное желание. Им это по нраву - гореть вот так. Это пламя между ними зажигается с искры. И они не знают, как его потушить. Сходят с ума, сгорая в ладонях. Касаясь друг друга, сгорая. Сгорая, он стонет. Каин ловит эти звуки языком, ведущим дорожки по чужим губам, и, следуя командам своей верхней инстанции, начинает своё наступательное. Без церемоний и нежности разводит его ноги в стороны, просто толкая колени Малфоя в стороны. Руки вокруг ягодиц, тянут на себя. В полулежащем на скачущей в работе машинке. Грёбанные звуки в больной голове как барабаны в джунглях, бьют в самые перепонки. Мир снова плывёт, но теперь Каин знает это течение. К вибрирующим звукам добавляется зацикленное - и совершенно грязное - стучание бортиков машинки о стену и сливающиеся между собой несдержанные стоны.

Отредактировано Cain Burke (28-02-2018 21:02:05)

0

50

Течет кровью, как сучка, а говорит, что все ок. Суетится Скорпиус, как заведенный. Состояние аффекта правит балом. Включает пропеллер действий. Пойти на кухню, сделать то, что уже отточено до идеала. Волшебной палочкой наливает воду в стакан и горячит, чтобы быстрее. Кидает травы. Рывком врывается в ванную, где этот долбаеб героический пытается вымыть всю кровь из организма, что носом ходит как на занятия по балету. А тот поворачивается резко и рывком к себе за талию. Скорпиус сталкивается кружкой с его грудью и проливает половину на их тела.
- СУКА, - орет скорее больше на нервах. - Блять, как горячо!!! ВЫПЕЙ! - протягивает ему, а тот целует его в какофонии стресса. Распереживался, ага, ну. Просто каждый дрочит, как он хочет. Каждый активизируется в меру своей первобытности. И Скорпиус не был настолько сексоголиком, чтобы в минуту страха не ринуться спасать жизнь. Блять, он врач, все-таки. Ему привили свои профессиональные привычки. Забота. Лекарства. Помощь. Починка поломанных тел контрастом шла рядом с изломанными жизнями. О нет, Каин. Малфой подлатает все твои ранки. Залижет, если нужно. Соберет по кусочкам. Чтобы потом ломать то, что сокрыто глубоко внутри. И его бесило, что у того все еще идет носом кровь, он сам чувствует ее сквозь поцелуй, такую жидкую и соленую, а он не может игнорировать лишь свой способ уходить от стресса - начинать секс-марафон. Не то, чтобы Малфой был против. Он просто раздражен. Выпей чай, сука, а потом оттрахай меня, как боженька. А тому слишком похуй, он слишком брутален. Ахуел сам на том параде долбаебов, а сейчас включил свое астральное восприятие действительности и совсем голову потерял. Губами ведет по его шее, Скорпиус хочет сказать, а этот пидор затыкает фразой с отпечатком ухмылки на змеиных губах. Все еще как дебил с чаем в руке отвечает на страстную агрессию. Прижатый к машинке, случайно клацает рукой по кнопкам и запускает процесс пустой стирки. Дребежжит, сучка, биток создает, самый полезный музыкальный инструмент.
Хочет его. Ой, да похуй. Манерно выбрасывает кружку в ванную, и та с шумом разбивается о ее стенки. В пизду этот чай. Охватывает его руками. Подставляется под действа его психологических гештальтов. Жарким огнем, ночью и днем, похуй на чай, просто не останавливайся. Ногами помогает стянуть штаны. Вздохи и рваные укусы изымают желание что-либо произнести или спанчить. Охватывает ногами его бедра. Крепко. К себе. Еще. Без прелюдий и предварительных объявлений о войне. Ведь о войне предупреждают лишь придурки. И Скорпиус впивается в его губы. Стонет в его губы. Думает о его губах, пока делает с ними что-либо. Пока с закрытыми глазами, чуть суженными в ощущениях, отдается эйфории физиологических эмоций. Холодком по кончикам пальцев. Здесь сука всегда холодно в этой проклятой ванной. Кончики пальцев прячутся в его волосах. Сжимают у основания. Дают понять, чтобы не надумал себе хуйни. Потому что он в его руках. Принадлежит ему в любой сраной рокировке. И трогать его не может ни гопота, ни гипертония сраная. Потом вольет ему в глотку горячий чай обязательно. Сука, это так возбуждает думать о чае, пока он его трахает. Стонет, извивая шею. Облизывает губы, пока не пересохло во всей ротовой полости. Прижимает его голову сильнее резко и размашистым языком убирает кровь. Улыбается грязно. Смотрит пусто с возбуждением. Держится за машинку, когда ритмика переплюнула все максималки. Положил руку на свой член, пока чужие впиваются в его бедра. Сука, хули разнежничался так. Можно и больнее. Рычит сквозь стоны. Уже близко. Не правит его политику траха, но потом обязательно добавит пару комментов к своим изыскам.
По итогу чуть не сваливаются нахуй на пол, когда кончают почти в одно время. Участился так, что машинка скакала не только от запущенного режима. Скорпиус кое-как сползает ногами на горизонталь. Опирается о стену. Ноги затекли, блять, ебучая холодная комната. Дыхание перехватило. Смотрит на него замызганный с настроением хищника. Улыбается краешком рта. Подходит к нему. Берет рукой за подбородок и смотрит в окровавленные ноздри с хирургическим настроением. Отпускает резко и уходит на кухню, не комментируя ни секс, ни настроение. Проделывает все тоже самое, что и по приходу. Возвращается с кружкой, но уже осторожно и протягивает.
- Выпей, а то придется заниматься переливанием крови. Ты долбаеб, если решил, что после скачка давления вверх самое лучшее - заняться сексом, - и уходит, вальяжно устроившись на кровати голой задницей вверх. Не парится насчет душа. Вообще теперь не парится. - И я не переживаю. Просто у тебя уже такой возраст, а я бы хотел еще хотя бы пару лет с тобой потрахиваться.
Что? Какая пара лет нахуй? Вот это было только что настоящее искреннее «блять».

0

51

Выкрадывает немного времени на то, чтобы привести в порядок лицо и остановить кровотечение, пока Скорпиус не видит. Больше всего не хотелось сожалений, милований и прочих прелестей заботы, когда тебя сравнивают с беззащитным ребёнком. Каин сказал: всё в порядке. Значит, так оно и есть. Всю жизнь живёт с этой хернёй, и смело заявляет, что в порядке. Голова пройдёт, выпьет рюмку настойки для нормального давления - и всё будет замечательно. Да, с головой не порядок, но у кого в двадцать первом веке порядок?
А он врывается в ванную торпедой, и будто мало им было жары и огня, впечатывается в грудь прямо с горячей чашкой чего-то там вонючего. Чай, серьёзно? С перепугу адреналин ещё выше подскакивает, и кипяток сквозь рубашку хоть и жжёт, но ещё больше заводит. Они же помешанные на боли, разве нет? Тут не работает схема с кнутом и пряником. Если и работает, то наоборот. Каину как-то похуй на чай. Он же сказал, всё в порядке. Сказал, что хочет его. Как же хорошо, когда не приходится повторять дважды.
И плевать на то, что в глазах темнеет и рябит, что голова готова лопнуть. Потому что за ощущениями и мыслями пошлыми, все мешающие факторы фильтруются и становятся неважными. Быть в нём ахуенно. И это самое главное. Но не главнее того, чтобы заставить его кончить не позже себя.
Их ритм взрывает любой бит. Записывать бы, продать подороже, хотя это слишком бесценный продукт, чтобы, как минимум, не выставлять на аукционе. Лучшие звуки в этой ванной. Лучшая акустика для его стонов. Заставляет Каина лишь набирать обороты. Хотел бы приложить лицом к этой машинке, да только сбросить скорость не получается. А этот засранец слизывает с него кровь, как сливки, стекающие с мороженого, и улыбается грязно, мол, Берк, ты какой-то миссионер сегодня. Пиздец просто. Взгляд звереет, проходится по кровавым губам и зубам, сквозь которые пробиваются грязные звуки, и Каин одной рукой прописывает в стену сбоку от его лица. Второй рукой по-прежнему держит за бедро и натягивает на себя, не давая съехать в сторону. Скорпиус тянет его за волосы, прижимая к себе, и Берку остаётся лишь выдыхать ему в шею и кусать плечи, где угодно расписываясь собственной кровью.
Только вот, в отличие от Берка, Скорпиус сможет эту роспись стереть. По бедру вниз, впивается пальцами в его ногу, сжимает - может, до синяков, может, до царапин. Удобство требует жертв. Скорпиусу нравится. Каин начинал прошаривать эту тему с насилием. Ахуевает всё ещё, не веря своим глазам, ушам и всем осязательным органам, что убеждаются раз за раз в странных пристрастиях Малфоя. К счастью, Берк их разделяет, хотя здесь и сейчас - не самое удачное положение для таких изысков. Довольствоваться ритмом. Трахать до искр в глазах и судорог в ногах, обхватывающих талию. Эйфория на грани овердоза. Умереть во время оргазма уже давно не страшно, а сейчас - самое время. Ведёт носом по острым скулам, прижимается щекой к его виску. Держит крепче, чтоб не слетели со стиралки, потому что заметен опасный крен вниз. К чёрту. Доходят почти одновременно, но непонятно, кто раньше. И тоже - к чёрту. В руках всё ещё фантомная вибрация от машинки, в паху горит, а ногам холодно. Ебучие лондонские квартиры. Европа по-прежнему будто в средневековье по части отопления.
Сердце заходится бешеным ритмом, кровь закипает, и это почти ощутимо. Каин дрожит, но уже не от вибраций, и даже не от холода. Позволяет, наконец, оказать себе первую помощь. Пусть поиграет в доктора, раз не надоело на работе. Каин слабо, но отзывчиво улыбается в ответ на замечание мистера колдомедика, принимает чашку чая и послушно выпивает. Что за гадость. Хотел было вылить в раковину, пока Скорпиус вилял в комнату, но совесть не позволила. Отпустило почти мгновенно. И, вообще, Каин не заметил, что в одном из кухонных шкафчиков появилось что-то чужое. Травы, лекарства, какие-то инструменты. Значит, переезд реален. Что ж. Каин ухмыляется довольно, пьёт чай одной рукой, а второй вытирается в раковине. Чашку по итогу оставляет на раковине, выходит из ванной в полотенце на бёдрах. И останавливается прям на пороге, со взглядом шокированным.
Послышалось?.. Медлит в проходе, но в немом шоке подходит к постели. Становится коленом на матрас, ползёт к Малфою, нависая грудью сверху его спины. Целует в шею, носом ведёт против роста волос. Целует в макушку. Мысли в полнейшем диссонансе, но на первое время - сойдёт. Вдруг, всё же получится. Если нет - всегда может съехать. Каин. Да лан, шутка. Но с такими амбициями Скорпиус вполне мог бы выселить хозяина квартиры. Тот кладёт руки на плечи и начинает медленно массировать. По памяти воссоздаёт народные техники на затёкшей в неудобной позе спине. Улыбается, глядя сверху вниз: Малфой голый - и весь перепачканный кровью. Не стёр его роспись при первом возможном случае. Неплохая заявка на будущее, но:
- Продержись до конца лета, хотя бы. Возможно, мы друг друга переоцениваем.
Как обычно, в своём репертуаре: лаконично и доходчиво. Но сейчас всё казалось простым. В конце концов, они почти месяц прожили. Проживут ещё два. Херня вопрос, когда графики два-два и семь-ноль по желанию. И друзья у одного из них. Кажется, что найдут компромиссы.
А на самом деле, оказывается, Каину очень сложно ему даётся адаптация в условиях вечного хаоса. У него хоть и разнообразная жизнь – была, сейчас не очень, но тоже сойдёт, — но со Скорпиусом всё совершенно иначе. Неправильно и нестандартно. Неправильно поднимать руку в конфликтах, нестандартно так летать в постели после и обниматься с видом счастливых уёбков. У всех свои недостатки и пристрастия, так что разбираться в перипетиях психологии их отношений, ну, как минимум бессмысленно. В их поступках нет логики, и жить вместе по-другому не у них не получится. Что ж. Значит, будут алогичными. В сюрпризах вся соль жизни. Наверное, Каин к этому привыкнет. Однажды. Если один из них не растерзает другого в порыве неконтролируемой страсти, возможно, к чему-нибудь они и придут. А пока нужно притереться друг к другу, узнать получше бытовое поведение. Смогут сосуществовать или нет. Но получается вроде неплохо, пока Скорпиус не отмачивает свои приколы. Будто сам осознанно нарывается. Маленький мазохист.
Так что Каин в какой-то момент привыкает и становится спокойнее. Каин - собственник до мозга костей - учится контролировать ревность. Или просто учится подавлять. Копит. Раньше как было - ураганом сметало его самоконтроль, бесило настойчиво и откровенно. А сейчас - даже подъёбы встречаются с видом мудрого монаха (хотя и не всегда, потому что БОМБИТ), и у Скорпиуса на лице весь спектр эмоций от непонимания до раздражения. Часто приходит пьяным, или пишет, что не придёт. Чтобы не забирал с пати. Не получает ответа, а в итоге до пяти утра написывает сообщения, чтобы Каин хотя бы скобку прислал. Не понимает, что это не игнор, а внутреннее горение. Выгорание?
Просто однажды в ответ прилетает сообщение о ночёвке на работе. И ещё раз. И ещё раз - через неделю. Второй этаж лавки кажется местом уединения, и хотя он безмерно скучает по своему маленькому торнадо, но ровно столько же ему требуется тишина. И пустая постель. Это странно, это, возможно, неправильно, когда любишь человека - а Каин точно знает уже, что любит Скорпиуса Малфоя, хотя и не собирается ему об этом сообщать, - но не хочешь видеться. Притом, что у них уговор - никакого игнора. Если не ночуешь, предупреждай.
В лавке тихо, темно, и хоть какое-то разнообразие. Как однажды свалил из дома, так сейчас - из квартиры. Работа не напоминает бытовуху. И это тоже не хорошие мысли, но Берка подзаебало терпеть чужой гонор и грязную посуду. Или разбросанные вещи, если они лежат дольше суток. В разнообразие на работе также входит понятие "друзья". И если о ночёвках Каин сообщает, то о компаниях - нет. Но компания Лисандера иногда приятнее, чем доёбы Скорпиуса Малфоя под веществами.
Август ещё не дошёл и до половины.

Отредактировано Cain Burke (01-03-2018 10:16:19)

0

52

Руки россыпью по плечам. Использует какую-то запретную технику расслабления. Нервы под его пальцами сразу съёжились, как от чего-то чужого, инородного. Плечи словно буркнули - не трогай нас. Но пара движений - и они расслабляются как дикий кот, что не ожидал любви к нежной дрессуре. Скорпиус закрывает глаза, опускает голову и отдаётся этой нежности. Продержись до конца лета - как нехуй. Уже ведь давно перешли на ты - а это самый долгий путь. Все остальное - по накатанной событий, когда вытягиваешь руки по кровати - и жизнь сама ведёт туда, куда тебе нужно. Или не нужно. Судьба ведь разная бывает, не всегда счастливая. Вот лежи и гадай, фарт это или рок привёл к порогу лавки в тот день, чтобы загореться самым сильным животным желанием. Берк гладит его белую кожу. Малфой тыкает в телефон странные запросы. Делает вид, что это Каин решил заняться массажем, пусть он и занимается. А сам уже даже не понимает, что гуглит. В какой-то момент поворачивается резко и тычет экраном прямо в лицо.
-Вот эта тварина!!! - показывает картинки. - Росомаха в центре магического Лондона. Что-то мне подсказывает, вряд ли эта хрень сбежала из зоопарка. Ты часом не продавал очередное секс-животное тогда?
Когда в жизни происходит что-то странное, Скорпиус всегда возвращается мыслями на четвёртый курс. В то время, когда он прожил целую жизнь в параллельной вселенной, пытаясь исправить несправедливость и ту самую судьбу, что одновременно и подарок, и сука-шлюха. Маховик времени ведь непонятно когда задействован, если ты живёшь в «здесь и сейчас». Может, эта тварь пришла из будущего по его душу или по ее спасению. Берк не комментирует, словно не верит или не придаёт значения. Малфой кидает телефон далеко на подушку. Если его чему-то и научили события четвёртого курса - так это необходимости плыть по течению. И будь, что будет. Даже если они действительно переоценивают значимость друг друга.
После перехода на ты самый неприятный шаг - расставить все точки, разложить по своим орбитам. И главное здесь договориться о взаимных слабостях. Скорпиус - торнадо над пустыней Берка. И когда тому стало совсем похуй на его выходки, он стал искать другие места самореализации. Хорошо, что есть Альбус, который всегда либо лолирует, либо бесится с его характера. И когда он возвращается пьяный с вечеринки - он видит спящую спину. Обнимает, лезет пальцами под одеяло, хочет раздолбить этот лёд недовольства, но натыкается лишь на внутренний похуй или настолько контролируемое раздражение, что становится не просто невесело, так ещё и стыдно. Скорпиус устал быть мудаком в их паре. Он устал, что Каин делает из него мудака, когда изначально согласился на их игру. Срывать одежду, бросать в стену, давить кошку, путающуюся в ногах. Скажи, как ты хочешь меня. Вплоть до того, что готов свернуть шею и выебать то, что останется. Чтобы душа не задержалась в этой параллели. Покерфейсы. Больше молчаний, чем возражений. Удаление из совместного графика мероприятий. А слабости так ноют. Хотят поглаживаний. И Малфой ищет их среди иглоукалываний. Ставка удовольствий растёт, ведь риски вычеркнуты из уравнения его личной формулой. Он разрывается между тем, чтобы состроить состояние на чудо-препарате и тем, чтобы сделать его легендой, как в старые времена, доступной немногим. Но его внутренняя щедрость тем не менее раздаёт панацеи местным наркоманам. Его щедрость возвращается домой к молчаливой спине. И уже не обнимает ее, как раньше. Толку биться о стену - результат предсказуемый и не кайфовый.
Не умеет ведь в отношения, а потребности заставляют влезать на это лезвие для дальнейшего лавирования. Наслушался каких-то лесб в очередной компании, что это все - этап преодоления. И он сейчас либо найдёт суку по-сговорчивее, либо сольётся с жизнью, как часть корабля. Это лето дождливое и серое. Худшее из всех. Не несёт в себе ничего хорошего, кроме вечеринок, которые все лучше и безответственнее. Но все они заканчиваются одинаково - он приходит домой и надеется натолкнуться на что-то новенькое. Ведёт как-то пальцами по его татуировке и спрашивает, почему все ещё не свёл. А тот молча пожимает плечами. Сука. Красноречивый какой. Так и хочется вмазать. Хочется получить в ответ по челюсти, чтобы хоть что-то было понятно. Возможно, они действительно переоценивают. Вот только Малфой бывает упёртым в своих достижениях. И раз он приобрёл фигурку Каина в своей жизни, то она должна блестеть. Как минимум на зависть окружению.
Мысли из головы не лезут. Ебучая мнительность заставляет делать ошибки. Скорпиус знает эту внутреннюю игру, но не может не поддаться на свою же провокацию. Врывается после очередного лесбо-сеанса с промывкой мозгов.
-Ты мне изменяешь! - даже не спрашивает, а диктует. Получает удивленный взгляд и вместе с тем удар током в сердце. Чувствует, что тот лжет своей мимикой 24/7, а сейчас переходит границы. - Акцио мобила! Алохомора! - прячется от Каина с его же телефоном, как умалишенный. По перепискам ищет улики его пиздежа, а там все чисто и прилично. Но внутренние демоны ведь никогда не врут. Интуиция в его случае всегда сотка. И он найдёт то потаённое, а вместе с тем и адрес той шлюхи, чтобы окончательно перестать быть пацифистом. Но из всего интересного - лишь рабочий чат на двоих, переполненный шутками и стикерами. Пара слов о Малфое. Пара сообщений о ночлежке на работе. Ясность, что тому не было причины. Куча эмодзи и смеха, а он думал, что Берку это просто несвойственно. И в итоге швыряет телефон о стену. Словно так избавился бы от обиды, что это не их диалог. Не их отношения. Не удивится, если он жарит Лисандра в качестве сверхурочных. Дышит огнем, как никогда не было. Эта ярость хочет выхода, но Малфой не знает, куда ее проводить. В итоге ор с той стороны ситуации. Скорпиус смотрит так зло, что уже представляет убийство. Становится страшно. Он просто уходит с шумом и обидой. Бежит от всего этого. Пока не натворит ещё больших глупостей. Сука. Надо было делать это перед рабочим днём, а не выходным. Теперь вариант только один - нажраться, а не забыться в спасении алкоголиков. Столько людей попадает в больницу по тупости. Состояние такое, что Малфой уже вангует там своё присутствие.
Оказался в таком телепорте, что точка Б привела все в ту же квартиру. Забыл, как тусил. Понимает, что все ещё в говно дикое. Рыскает в холодильнике и слышит ор своего ненаглядного партнера. Наконец-то вышел на эмоции. Истерики. Сука, почему именно сейчас? Когда это не требуется, когда противопоказанно. Когда руки на бровях ищут запрятанные осколки айсберга в попытках прийти в себя.
-Бля, детка... - словно общается с назойливой сукой. - Давай не сейчас? Я уже остыл и простил тебе все грехи. Меня утро и так накажет.
Пять утра на часах, расплата в силе. Да, виноват, не предупредил. Ну, затрусил с синяками под синими. В смысле три дня? Что за подьебы? Он не мог просто так проебать работу, потому что изо всех сил старался намутить передоз. Да только не везёт ему на смерть. Звезды не сошлись под его знаком на трагедии. Только на самопридуманные. Только на Каина Берка.
В помещение врывается новый крик, и это уже третья персона в драме. Орущее письмо с дамскими губами - самое страшное из возможных происшествий.
-Скорпиус, мы долго терпели твои выходки! Если ты в течение недели не вернёшься домой, Люциус вычеркнет тебя из своего личного завещания. Это просто смешно. Ты позоришь свою же фамилию!
И далее - зловещая тишина. Лёд подействовал, Малфой начинает понимать происходящее. Глаза медленно переходят на Каина, что выглядит как часовая. Сглатывает комок нервов. Уже в глазах читает простое и лаконичное «вон», и это будет окончание всех бед.
И ты ведь даже не объяснишь, кто все засрал, да? Не сошлись звезды, может? Рождённые в двух проявлениях под одним знаком. Он прочитал многое о нем. Но теперь, видимо, не успеет пошутить своей коронной. Молчание. Вон.

0

53

Когда впервые обратился в анимагическую форму в Африке, все ломали голову. Никто не смог определить существо, в которое Каин обратился. Возможно, потому, что в магическом мире таких существ не водится, а в климатической зоне и подавно. Пока другие превращались в ягуаров, зебр, хамелеонов, сурикатов и попугаев, особо отличившийся Каин Берк превратился в нечто волосатое, быстрое и пассивно-агрессивное. Однажды затравил анимага-льва, чем удивил всех. Если это и был его спирит-энимал, то он явно был ахуенным, пускай и неизвестным. Как и во многих странных вещах, происходящих в его жизни, Каин решил не копаться и в этой.
— Ты серьёзно считаешь росомаху секс-животным? — вопросительно изогнул бровь Каин, но внутри приятно порадовался. На ментальном уровне, что ли, чувствует тотемки своей половинки? Говорить правду, конечно, Каин не будет. Зато хоть теперь знает, что он такое. Росомаха. Вот оно что, оказывается... Как нагуглит позднее — это, оказывается, росомаха опиздюливает всех в лесах, несмотря на свои габариты, а не наоборот. Как-то тупо он узнал правду о своей сущности. Но гугл, мать его, знает всё. Или Скорпиус умеет формулировать запросы правильно. Почему только не использует этот навык в общении с Берком — непонятно, но ведь умеет же.
Словно косит под глупого юнца, оправдывая этим максимализм и косяки. Не то, чтобы смертельные, но безответственные и эгоистичные. В порыве ревности, несколько раз, Берк за ним следил, прикрываясь мохнатой шкурой. От неумения говорить о проблемах и претензиях, укуривался прямо на работе и шлифовал это алкоголем, по итогу засыпая на коленях Лисандера. Бесил сам себя тем, что сливал недовольство на третьего, наименее заинтересованного человека, вместо того, чтобы собраться с духом и поговорить со Скорпиусом. Но проблема была куда очевиднее. Каин не решался заговорить о своих переживаниях и ставить ему условия, потому что боялся его потерять. Или ещё хуже — услышать от Скорпиуса, что он не в его приоритете.
Он просто соврёт, если скажет, что не пытался вызвать ревность через подозрения. Чем чаще пропадал и тусил на стороне, тем больше Берк нуждался в подтверждении чувств. И не в пьяных приставаниях, от которых начинало воротить, а в той химии, какая была между ними в обычной жизни. Не нужен был допинг в виде наркоты или алкоголя, чтобы разжечь то пламя, которое загоралось от их эмоций. И если для этого Каин выбрать повторить тактику Скорпиуса — пропадать, то Скорпиус выбрал тактику Берка — молчать. Что в итоге и привело к взрыву, но не решилось триумфальным сексом. Последняя ситуация не решилась в принципе, да ещё и пошла на новый круг. А началось всё с того, что однажды Малфой ворвался к Берку на работу тем самым торнадо над зыбучими песками. И перевернул всё с ног на голову.
Обвинение в измене, всплеск эмоций, раздуваемый паникой от неизвестности. Скорпиус был в гневе. Каин не мог понять, что произошло, но телефон дать не решился бы. В смысле? Он же не требует его переписок, всё на доверии. Но Скорпиус использует магию, оставляя Берка ахуевать от этого читерства. Поэтому Каин молчит и не реагирует. Скорпиус ничего не найдёт. То, что не нужно знать, Каин в принципе стирает. Но он не хотел показывать переписку с Лисандером по той причине, что их общение можно трактовать не так, как следовало. И Скорпиус уже швыряется телефонами, не реагируя на призывы Берка успокоиться. И этот взгляд - убийственный и разбитый, сжимает сердце так сильно, что Берк теряется. Не сможет объяснить эти темы, даже если захочет. Малфой впервые уходит по-английски, оставляя Берка в одиночестве.
—Репаро! — починил телефон одним словом. Бля, магия побеждает даже технический прогресс. Никакой конфиденциальности. Да и насрать на это, потому что Каин начинает паниковать. Звонит раз. Не отвечает. Звонит два. Абонент не доступен. Разбивает телефон и чинит повторно. Каин с удвоенной силой ненавидит себя. Даже посылает стикер в тг Малфою.
Думал, что к вечеру он остынет и они поговорят. Подозревал, что нужно нахуяриться. От выбора сладкого алкоголя остановил тёмный Берк: мы же не хотим сдохнуть, не разобравшись? В первую ночь квартира пуста. Один из тех моментов, когда ты максимально уязвим. Когда звонишь не один раз, как обычно, из принципа, а порядка десяти раз за последние четыре часа. Кровь носом шла дважды.
Во вторую ночь ты даже не ешь волшебный лёд, а просто продолжаешь добивать себя жалостью и самокопанием, под закрытие смены приползаешь к Сатин Малкин спрашивать советы как вернуть тёлку, и наутро забываешь, как почти что плакал, завёрнутый в мантии и шубы в говнище пьяный. Следующие сутки — в поисках пропавшего. На работе нет. Нигде нет. Отчаяние на пике.
И к пяти утра следующего дня хлопок двери оповещает о приходе суженого. Каин подрывается моментально, хотя и не спал — задремал с телефоном на лице. В висках пульсирует, гнев и радость сражаются на смерть.
—Ты ахуел вообще?! — орёт сходу, вылетая из комнаты. Баста шипит на Малфоя люто, волочась в ногах хозяина. Скорпиус бесит её с самого первого появления, и Каин до сих пор не понимает, в чём причина такой антипатии, потому что, ну — это же Скорпиус Малфой, он всем нравится. —Так сложно было взять трубку? Тебя не было три дня! Блять, ты опять это сделал! Что-что, прости? — Внезапное похуистичное замечание Малфоя ещё больше из себя выводит. В смысле "не сейчас"? Если не сейчас, то когда. Некоторые вещи решаются сразу, в противном случае нечего заползать в квартиру в состоянии нестояния, тем более в квартиру, где тебя кто-то ждёт. Каин впервые за долгое время срывается, едва ли не истерит как тёлка — разве что, выносит мозг и пилит немного, но тут сам Мерлин предоставил возможность.
—Скорпиус, твою мать! — Рявкнул, ударив по столу. —Тебя не было на работе, не было дома, ты шлялся где-то три дня и не отвечал на звонки. —По мере перечисления косяков Малфоя, голос Каина всё больше переходил в ультразвук с нервно прыгающими нотами осторожности. В этом списке, даже неполном, он во многом видел свою вину.
Плохо было то, что за эти три дня Каин успел накрутить двести двадцать сценариев развития их конфликта, каждый из которых заканчивался неприятной мыслью, что он всё проебал. Что Скорпиус непременно заявится к нему, как ни в чём не бывало, и сообщит о расставании. Это, конечно, было чертовски плохо.
Хуже было, наверное, то, что он уже убедил себя в этом. И потому, когда речь зашла совершенно не об этом, Каин был обескуражен. Времени на то, чтобы придумать новые сценарии, у него не было. Это было ни к чему. Ведь у них со Скорпиусом никогда ничего не шло по плану. Да и планов-то у них никогда и не было, по крайней мере совместных. Может, в этом-то и была проблема? Каждый жил своей жизнью, деля на двоих одну территорию и постель. Столько схожих интересов — и отсутствие всяческих попыток разделить их друг с другом. Что их вообще держало вместо-то в таком случае? Почему они так упёрто держались друг за друга, хоть ничего и не обещали?
—Я места себе не находил. — Говорит совсем тихо, после минуты молчания, данной на отхода загулявшего. Пока он прожевал лёд, пока прояснялся взгляд, Каин теперь обдумывал слова, а не сорил ими на чистых эмоциях. —Изв...— так и не договаривает Берк из-за внезапного появления громовещателя.
Удивлён. Не понимает, что за хрень происходит, пока не видит на письме печать с гербом Малфоев. Вскидывает брови, готовясь к чему угодно. Но не к этому. Так и застыл посреди кухни, прокручивая в голове информацию. Каин даже не смотрит на Малфоя. Пялится на громовещатель, теперь лежащий на столе в форме обычного письма, и чуть выпячивает челюсть. И только когда сделал медленный вдох, осознав, что к чему, перевёл убийственный, испепеляющий взгляд на Скорпиуса. Промолчал, хотя и сказал взглядом сразу всё, что мог, что хотел и что не хотел тоже. Смог ли этот пиздабол расшифровать его мысли, Каину было не так уж и важно. Он просто сделал то, что делал на протяжении месяца: не отреагировал. Когда Каин молчит, он не в игноре. Когда он в игноре, его нет на радарах. Скорпиус не понял ничего из этого. Все дни, что Берк оставался на работе, для него не значили ничего.
Но другой факт вымораживал больше: за всё время их знакомства, их отношений и разговоров, Каин ни разу не соврал ему.
Как так можно. Как можно не оставлять выбора просто одной своей фамилией? После всего этого дерьма Берк должен показать ему на дверь. Это самый лёгкий и неинтересный вариант, потому Каин исполняет свою коронную тактику уничтожения - молчит.
Тихоня с манией контроля на уровне первичных инстинктов. Не то, чтобы он проявлял жестокость, не поддерживая в кризисы и игнорируя эмоции Скорпиуса. Нечто среднее между актом самосохранения и боязнью потерять контроль над своими чувствами. Всё он прекрасно видит: и ревность, и переживания, и саморазрушение, что проходит Скорпиус оттого, что бьётся сквозь хитиновый панцирь самого замкнутого из своих партнёров. Каин так хочет обнять его. Сделать что-то, хоть малый шаг навстречу, показать, что не всё потеряно и всё проще, чем кажется, стоит лишь предпринять что-то. Но Каина словно к полу прибило, парализовало. Ебучая гордость. Слизеринцы умеют перешагивать через неё, что в целом парадоксально. Не то, что ты, Берк. Ломает пиздец, прямо в это самое мгновение. Едва заметная дрожь по телу, ор с той стороны ситуации. Хочется не то сбежать, пропасть на три дня, не то проораться во всё горло. Безвыходность загоняет внутрь себя, а сердце вопит, терзается тоской и чувством вины, и всё же побеждает.
Каин чуть подаётся вперёд — натыкается на неосознанный шаг назад. Хмурится, уставившись на Малфоя грустнее обычного. То есть, вот так. Отшатывается от его каждого шага, даже когда хотел переступить через гордость ради любимого мальчишки. Этот жест бьёт по контрольным с ещё большей силой. Берк слабо приподнимает руки, показывая, что всё в порядке. Но навстречу больше не идёт. Сука. Загоняет до невозможного. Внутри химическая бомба взорвалась будто, изнутри едва ли не кости крошит. Ломает как по вене. И Каин отворачивается, судорожно вздыхая. Не страшно и не весело. Больно, но не чувствует. Как будто включили автопилот.
—Рядом с тобой я... — Первое, что слетает с его губ, огибая спину. Не хочет поворачиваться, потому что не сможет сказать это в глаза. Признание, которое раскроет все карты и снимет все защиты, впервые настолько обнажив нутро: —Я чувствую слабость, но я всегда с ней наедине! Мне это не нравится. Мне больно.
Поворачивается с непроницаемым покерфейсом. Вот сейчас ему важно видеть эту бесстыжую белобрысую голову. Читать эмоции рентгеном, как умеет, и уничтожать недоброкачественные опухоли, пока не разрослись. Ну же, кто здесь колдомедик? Борись же за жизнь отношений, чёртов Скорпиус Малфой. Берк же дал самую очевидную подсказку, как с ним действовать. Уже проходили подобное, когда сожаления начали жрать его после изнасилования. Скорпиус уже решил однажды подобное простым объятьем.
—Ну, не шлю я тебе скобки и стикеры, блять, вот же катастрофа! Только тебе не шлю. Неужели ни о чём не говорит? — Разводит руками Берк. Как с ребёнком объясняется за дружбу с другими ребятами. Синхронный шаг навстречу. —Я верен тебе. Мне нет смысла изменять, потому что секс с тобой — лучший. Просто я... Так много держу в себе. А ты и не спрашиваешь. — И ему кажется, что на него забивают. Что к нему теряют интерес. Каин чувствует себя неинтересным для Скорпиуса Малфоя. Хочет зажечь и рассказать о себе, но только на пергаменте мог выложить то, что чувствует.
—Я не буду спрашивать, почему ты мне соврал. Но ты можешь выбрать завещание. Или оставить их. То есть, остаться со мной. — Пускай и подвезли оговорочки, но Берку не нужны оправдания лжи, если сейчас может узнать правду. Малфой не потеряет состояние в любом из вариантов, ведь Берк правда знает, что им нужно делать. Просто оставь их. Оставь этих ублюдков на свои выходные.

Отредактировано Cain Burke (07-04-2018 15:57:23)

0

54

Молчание. Длинною в самую грустную ноту. Шаг такой неуверенный, что нога не отходит от пола. Звук шарканья. Рука, что дергается. Но не меняет положения. Внезапная апатия происходящего. Блять, почему именно сюда?! Семья знает адрес его работы. Все выглядит каким-то нелепым розыгрышем, где Малфою не дали карнавального костюма. Внезапное отчаяние, как перед взглядом на нож у яремной. Нервное сглатывание. Это не может закончится так нелепо, как нелепы его попытки откатать все назад. Резкая трезвость по вискам. Давай отматаем назад, правда? Я удалю с десяток приколов и испытаний для тебя. Чтобы тебе было легче. И пару раз уточню какие-то важные детали, чтобы не было сюрпризов. Так и хочется сказать «Детка, подожди, давай все вернем...» Как в мелодрамных клипах. Балет на шагах. На раз-два-три. С выставлением рук на дистанцию.
- Детка... - и вырвалось же сука. Как и бровки встали домиками. Сейчас в этом диснеевском мультике про долботинца пойдет дождь. И все станет совсем печальнее. Все сука будет еще хуже. Потому Скорпиус - путешественник во времени, путешественник в другие миры. И если сейчас он не под колесами видит иную реальность, то уже ощущает, как будущее наступает на пятки. Будущее, в котором он оставляет ключи, уходит на улицу. И, да, пойдет дождь. И Малфой услышит кинжалы, после которых закашляет. И не сможет излечиться. Будущее, в котором у него не будет возможности донимать Каина Берка. Сука. Он так боится этого, что все тело словно хочет издать сплошное «не прогоняй меня». И это бы звучало как все сразу. Как прости. Как я исправлюсь. Как я люблю тебя. Но кинжалы полетели первыми. И Скорпиус затаивает дыхание на грани своей эмоционалочки. И если б он был бы на лье больее мужиком, он бы сказал первым. И триклятое будущее не держало бы его в цепких когтях.
Он прям ближе и ближе. Шаги притягивают его сущность. Ведь именно в таких ситуациях узнается вся составляющая. И если Каин был действительно самым добрым, кого Малфой когда-либо встречал, то у самого Скорпиуса сущность была также очевидна. Каждый шаг - новый страх.
И то, что он замешкался еще на первых словах, говорит обо всем. Молчание мотает счетчик. Ладонь прикасается к его щеке, и сейчас это кажется слишком неестественным. Он не может отказаться от завещания, он ведь станет никем. Он больше не будет очаровательным Малфоем, которому можно шалить. Он будет просто наркоманом с очень странным и очень символичном именем. И его шалости будут уже неинтересны. Ему ведь придется ходить на работу не для себя, а ради денег - что убьет его в первую же неделю. Он не может надеяться на Берка - слишком знает себя и свои умения доводить. И Каин сканирует его своей печалью. И ладонь уходит с щеки. Молчание само умеет говорить. Скорпиус поджимает губы и выдыхает. Ощущение, что это было впервые за сегодня.
- Я не соврал тебе, - с хрипотцой отозвался. - Меня действительно выгнали. Обстоятельства выгнали, - пожимает плечами. Ведь кому какая разница, за кем финальное решение. Суть финала от этого не меняется же. - Я хочу остаться с тобой. Но после того, как улажу этот вопрос. Я не собираюсь возвращаться в поместье. Но я не могу остаться с пустыми карманами. Кем я тогда буду?
Он надеялся на понимание, но в глубине души осознавал - его не будет. И далее круговорот разговоров о деньгах. Деньги-деньги. Он ненавидит их также, с какой любовью их же и тратит. Сорит и не может не сорить. Не может жить как Берк, слишком примитивно. Он не может зависеть от него материально, как не может позволить себе мало зарабатывать, но не хочет строить карьеру. Амбиции к абсолютно не абмициозной жизни. И он не может положиться на простое «мы к чему-то придем». Он не может доверить себя Каину. И хоть это и не было озвучено, Малфой заметил, как запустил последний кинжал.
Молчание. Вон. Он уходит в ебучее будущее, которое Каин выбрал своими глупыми ультиматумами. Идет своими двумя по магическим землям. Он вернет его позже. Ведь тогда он так сильно увидел его саморазрушающую любовь. Он не сможет это просто так ни забыть, ни оставить. Чтобы Каин выбрал, будь на его месте? Любой ответ принесет боль.
Ответы отца приносят боль.
- Что значит быть Малфоем, пап? - давний такой вопрос, когда мелкого проказника в очередной раз воззвали к семейной гордости за проступки.
Ответы отца всегда приносят боль. После смерти матери особенно. Скорпиус зашел в поместье, почувствовав себя зверем, возвращенным в зоопарк после побега. Отец выглядит так, словно таким же зоопарком для него было его собственное тело. И по возвращению Скорпиус смотрел на него не со страхом, а с жалостью. С той же доброй жалостью, которую видел у Каина. Которую спроецировал внутрь себя и сохранил, чтобы понять, что это такое и как такое возможно. Он писал, звонил, но не появлялся на пороге как раньше. Слишком дерзко не хотел преподносить, ведь в конечном счете - именно его поступки возымели такой эффект. Но в последнем случае он не мог поступить иначе. И если Каин этого не понимал, значит, не только Скорпиус был эгоистом. Однако эти мысли никак не помогали Малфою вспомнить про сон или улыбку. Ему было плохо. С каждым днем все более пусто. Приколы на работе не срабатывали, ему не хватало интереса, он отбросил чтения или эксперименты. Как и внимания коллег на его яркую персону также потускнело. И вместе с памятью об африканских травах, с жалостью к отцу, с невозможностью исправить ошибки клетка огромного поместья постепенно сужалась до размеров его тела.
- Быть Малфоем - владеть своей головой.
В этом они оба провалились.
- Тяжелое ранение! Срочно в операционную!
- Нет, нет! Это проклятие, оно разрастается. Скорпиус, подсоби!
На работе все иначе. Твой вакуум играет в твоей лиги. И ты супер-холодный профессионал. Вопросы подробностей. Возраст, группа крови, источник проклятия... Его голос. Оборачивается, видит своими плохо спящими. Слышит информацию только со второго раза. Он не колдомедик по проклятиям. Самый лучший - в отпуске. Самый худший - не справится.
- Пошли за мной, если можешь помочь, - словно рядом с ним не он со своими узкими и усталыми от жизни. Словно какой-то объект, неодушевленный предмет. Хоть внутри и начало что-то трепетать. Может, это адреналин. Ведь давно в его смену не возникало угрозы смерти. И где эти дети только находят эти опасные предметы.

0

55

В этот момент не было никакого правильного решения. Ровно как и неправильного. Был лишь момент понимания и участия, а не принципов и ультиматумов. Только Каин не умел иначе. Он, может, и видел спектр оттенков каких-то ситуаций и слов, но реагировал, увы, крайностями. Почти всегда. Не потому, что не умел, а потому, что не мог иначе, окруженный панцирем своих защитных механизмов. Не повезло родиться в последний год войны. Тяжелее не принадлежать ни одной стороне. Проклятье немагического происхождения, от которого ему никогда не избавится. И потому сейчас Каину кажется, что Скорпиус не выбрал его - не потому, что так ценит свои миллионы, а потому, что выбрать Берка, значит, обречь себя на неприкаянность. Мерлин дери, как же рано, а ощущение, будто темная ночь на дворе.
Темно только у Берка в душе. Светлая голова Скорпиуса скрылась за дверью, и вместе с ней из квартиры исчезло и солнце. Каин щелкнул пальцами — и дверь между ними закрылась. Постоял еще пару мгновений с опущенными руками в полнейшем бессилии и отчаянии. Такое простое, по сути, решение. Такой очевидный выбор. И такая прозрачная подоплека, обнажившая суть их подсознательных страхов и недоверия друг к другу. Обнажившая правду, что вместо скандалов им стоило бы больше внимания уделять работе над отношениями. Но не в процессе ссоры, не в процессе. Доверить свои волнения еще более взволнованному партнеру — такое себе решение, Берк, ну ептвоюмать.
Кошка, просверлив взглядом дверь и прослушав чужие шаги до выхода из подъезда, с чувством выполненного долга потянулась и ушла дремать на свою часть постели. Берк оглянулся на нее. Не то, чтобы до появления Скорпиуса Малфоя он спал один. Хотя кошка и воспринималась им чаще, как предмет мебели, чем полноценный член семьи. Опять все уперлось в тему семьи. Может, оттуда корни проблемок и душевных травм и лезут. Каин подошел к окну, посмотрев на пустую дорогу переулка, и во взгляде проявилась такая привычная жалость от мысли, что неизвестно, кто из них двоих пострадал больше. И, может, пора было бы Беркам перестать играть в жертв. Так что Каин достал из заднего кармана джинс телефон, подумал и написал:
@ganju: "Как доберешься, пришли сову." — Ведь, в конце-то концов, никто никого не предал. И если они расстались, то уж точно не врагами. Отправил.
С другой стороны, ведь не этого он так хотел? Тишины, личного пространства, жизни отшельника-одиночки. Продолжать жить в своем хитиновом покрове, защищенный ядовитым жалом на случай угрозы своему душевному спокойствию. При всем глубоком чувстве, что Каин испытывал к Скорпиусу, он понял, что ни один из них по-настоящему не мог доверить себя другому. Было ли у них время, чтобы постараться что-то наладить? Кто знал. Но за эти три недели нейтральных, кое-где заигрывающих смс, проебанных среди рабочих чатов, спешных звонков с придуманными для того причинами, поворотами на улицах во избежание непредвиденных разговоров — все это оставляло крупицы надежды, но показывало, что время еще не пришло. Ничего не устаканилось.
Собирать себя по кусочкам было хреновой идеей. Помогать себе в этом травой и углублением в темную артефактологию — сносная. С каждым днем хуже не становилось. Хуже было просто некуда. Берку, по крайней мере, так казалось. Он все еще не хотел появляться в квартире. Ощущение, словно ему нигде не было места. Нигде не мог остановиться надолго. Квартира пропиталась Скорпиусом Малфоем. Его запахом, его вещами, его духом. Вещи, все еще занимающие часть гардеробной Берка, возвращать которые он не собирался, а Малфой и не просил. Жизнь снова стала серой и обыденной, как раньше. Солнца все еще не было. Каин придавал этому символическое значение, забывая о том, что шторы иногда можно было раздвигать.
Мысли о том, что убийство, возможно, единственный способ знать, что между ними уже никогда и ничего не будет возможно. Бездна саморазрушения. Хуже не становилось, но, если ему на голову случайно упал бы булыжник, Каин бы не расстроился. И так несколько недель. Унылая моська, особо хищная улыбка в общении с клиентами, пара успешных опасных сделок, пустые бутылки рома на старой кровати в лавке под утро. Лисандр со своей тупорылой поддержкой и заботой. Все в порядке. С ним, блять, все будет в порядке, всегда было в порядке. Он не маленький мальчик, переболеет — и станет легче.
—В смысле проспал. В смысле покупатели? Без записи? — Глаза спросонья с галеон размером, голова не соображает, к подушке тянет. Лис что-то объясняет и добавляет, что Берк — алкаш ебаный и Лис его увольняет. —Какое сегодня число? — Переспрашивает, глядя на часы на руке. Действительно, чуть не просрал сделку на много-много денег. Совершенно о ней забыл. Еще немного, и действительно превратится в алкаша. Голова разрывается, мысли пытаются в бизнес. И так по расписанию — сига за сигой, на часах полдень. Айфон в работе даже в ноль процентов. Кое-как усадил себя на матрасе, протер глаза и выставил руку перед собой:
—Акцио, лед.
Через пару минут, обновленный, свежий, бодрый и напыщенный вышел к клиенту. Кивком поприветствовал и встал за прилавок. Дистанция с клиентом превыше всего. Пара фраз о деле и нейтрально-личном для установления контакта. Демонстрация артефакта по стандарту. Не касаться, только смотреть. На мыши проверил опасность артефакта для устрашения и доказательства, что не шутит. Берк — профессионал. И все бы ничего, если не слабый топот другой пары ног откуда-то за стеллажом.
—Кто здесь еще? — Строго спросил Каин, выглядывая за плечо клиента. Нахмурился, зажав в руке палочку. Гость вежливо попросил убрать палочку, уверил, что все в порядке.
—Карен, подойди ко мне. Не бегай, здесь опасно. Это моя дочь, мистер Берк.
Каин даже не стал слушать дальше. И, когда девочка подбежала к отцу, Каин, подавляя возмущение, прошипел:
—Здесь нельзя находиться детям. И ничего трогать. — Перевел взгляд на малышку, по виду которой нельзя было дать и десяти. В школу она явно не ходила, потому что наступил сентябрь. Берк продолжил обсуждать дела с мистером Мэддоксом, и кукушка вылетела из настенных часов, оповещая, что наступил полдень, сделала круг по лавке и вернулась обратно в гнездо. Ребенок отвлекся, Каин, не обращая внимания на такую привычную вещь, наклонился, чтобы достать упаковку. Яркая вспышка и звук, похожий на взрыв, неожиданно пронеслись по лавке, а следом — неразборчивые крики сразу трех присутствующих в лавке людей.
Мэддокса, что прокричал имя громче громовещателя, Берка, что с внезапным матом бросился вперед, и в первую очередь визг Карен, случайно коснувшейся проклятого артефакта.
—Не трогайте ее! — Заорал Берк, отталкивая по пути к ней ублюдка-отца. Девочку отбросило через все помещение. У Каина затряслись руки и перехватило внимание. Дрожь по телу, вызванная страхом и злостью к мужчине, не хотела проходить даже когда Берк шептал заклинания, водя вокруг девочки волшебной палочкой. Попытка приостановить эффект и распространения проклятья дальше по организму, остановить кровотечение из ранок, пусть и были успешны, но требовали вмешательства профессионалов. Если ее вообще можно было спасти. Каин не знал обезвреживающих заклинаний против такого сильного проклятья, и отчасти от злобы на свое бессилие отчитывал отца года всеми возможными ругательствами. В последний момент остановил мужчину от трансгрессии. Она слишком слаба, чтобы переносить такие скачки. Да и выбора не было. Времени, впрочем, тоже. Каин думал, что худшего времени в его жизни больше не будет... Он еще никогда так не ошибался.
На автопилоте подхватить девчушку на руки, оставить лавку на Скамандера, и помчаться в Мунго. Паника. Ужас. Отчаяние. Страх, неподдельный и искренний. Похуй на тяжесть и расстояние. Адреналин хуярит через край, и если бы не чудесный лед, он бы не смог предпринять ничего. Если бы не Малфой, все было бы еще хуже. И только Малфой... Черт.
—Срочно нужна помощь. Ребенок пострадал от проклятья, быстрее! Нет! Ее нельзя переносить порталами. На каком этаже операционная? — Тараторит как не в себе вообще. Телка за ресепшеном жестко тупит, напугана, растеряна под напором Берка. Говорит, нужно дождаться бригаду, что врача нет. Каин готов взорваться и взорвать эту ебаную больницу и бюрократией. —Скорпиус Малфой, он здесь? Направьте к Малфою. — Каин все ищет выход из тупого положения, а девушка все следует инструкциям. Тихо выругавшись под нос, Берк мерзко улыбнулся:
—Простите, мадам, я не хотел до этого доходить. — Заранее произнес Каин без капли сожаления. И, поймав ее взгляд, бесстрастно прошептал: —Imperio.
И получил все: этаж, номер кабинета и.. не дослушал, помчался дальше. По гребанным ступеням, на 5 этаж. Ведь отделение о Недуги от заклятий именно на пятом, мать его, этаже. Каин уже готов выплюнуть свои легкие. В коридоре какой-то медсестричке не говорит, а приказывает позвать доктора Малфоя. Иначе трупов будет два. Замедляющие проклятье чары спадают. Колдомедики уносят ребенка в операционную, Каин сгибается пополам в попытке продышаться, а затем ходит туда-сюда как на спидах. Трясет всего. Взгляд пустой и разбитый. И только родной голос возвращает в реальность. Каин поднимает взгляд — и сталкивается с любимыми голубыми. Разряд тока в дополнение к адреналиновому тремору. Как зачарованный повторяет информацию. Как зомби следует за Скорпиусом в операционную, хотя не знает, чем помочь. Падает на кушетку рядом, успевая притянуть к себе шприц из шкафчика. Вкалывает себе инсулин без разрешения, к черту вообще формальности и учет медикаментов. Рано подыхать. Блять, как же ему страшно. И тошно. Хочется блевать на нервной почве.
—Из-за меня умрет ребенок. Твою мать. Мерлин дери, Скорп, помоги ей. Ебанутый папаша привел ее в лавку, она взялась за артефакт. Шансов почти нет. Спаси ее, спаси. Пожалуйста. Я... ладно, я не паникую. Буду поддерживать ее силы, сколько смогу. — Почти не смотрит на Скорпиуса, диктующего палочке заклинания. Творит свою магию. Сколько раз видел, как работает Берк, а не наоборот. Каин восхитится им позже. Каин сделает что угодно для него, если тот спасет девочку. Берк касается ее лба и начинает нашептывать свои контразаклятия. Оглядывает Скорпиуса краем глаза, и с жутким флешбеком, как много лет назад, опускается на колени, держа маленькую ручку в своих. Не умел с детьми, но сейчас особенный случай. Он любил работу, но не допускал летального исхода. —Карен, пожалуйста.
Они не знают, сколько уже стоят так. Медсестры с капельницами уже поменяли растворы по третьему кругу. Каин теперь сидел на кушетке, восстанавливаясь. Слишком много сил отнимала операция у каждого. Состояние Карен по показателям приборов скакала от показания к показанию. Пока не показала высокое значение. И пока снова не упало к исходному. Берк просто смотрел на нее, на Скорпиуса, обводил пустым взглядом кабинет. Думал о том, что за все в жизни надо платить. Он видел черты Астории. Соматика, конечно, но было нестерпимо больно. Он не мог допустить этого.
— Мы опять теряем ее. — Голос врачей срывает нахрен. Напрочь. Бесповоротно. Каин смотрит на Скорпиуса, касается своей рукой его на мгновение. Поджимает губы, смотря в глаза в немом извинении. К дракклам все. Он разрывает контакт, отрезает магией клок волос Крен, и уходит к свободному месту на полу. Высыпает содержимое карманов прямо на пол. Мелом чертит круг, непонятную пиктограмму, раскладывает по внутренним углам чертежа травы. Зажигает огонек по центру, бросает туда чужие и свои волосы. Голос Малфоя режет перепонки. В голове только: прости-прости-прости-прости. На языке — африканский диалект.
Боль. Резкая, внутривенная боль. Взбухшие вены. Черная кровь из маленького тела будто уходит. Ползет по рукам и шее Берка. Он бледнеет, может, даже синеет, по мере того, как розовеет Карен. Он не видит этого, но точно знает. И доказывает, что способен вылечить любое проклятье, даже смертельное. Мог вылечить и Асторию Малфой. Может даже помочь карьере любви всей своей жизни этой жертвой. Пусть даже ценой собственной жизни.

Отредактировано Cain Burke (01-05-2018 04:10:00)

0

56

Пульсация по вискам. Сегодня больница святого Мунго не отличается от магловской. И они, походу, также бессильно. Глупый ребёнок на перевозке становится более красным. Миллионы порезов постепенно превращают маленькую девочку в кусок мяса. Скорпиус знает, что увечья уже распространились на внутренние органы. Но это не Сектумсемпра, и защитные лечебные заклинания Скорпиуса работают недолго, но он не перестаёт колдовать по дороге, пока не заебывается.
-Финниган, ты знаешь это заклинание? - растерянная девочка поспешила кивнуть. - Подмени меня, действуй вовнутрь, не обращай внимание на внешнее.
-Но, но, у неё слезает кожа с челюсти, я никогда такого не видела! - в суматохе врач искала свою палочку по карманам.
-Тогда представь, что творится с ее печенью, например. Приступай!
Путь по коридору кажется вечностью. Скорпиус чувствует холод в своей голове. Так и нужно - профессионал же. Не оглядывается на Берка, но очень хочет. В любом случае, чувствует на себе роль его личного супергероя. Он покажет, каким хорошим умеет быть. И на что готов пойти. И Каин вернётся. Обязательно вернётся.
Если он выиграет эту очередную битву со смертью. Берк паникует, и Скорпиус выхватывает из коридора какую-то медсестру, запрашивает успокоительное, всех свободных специалистов широкого спектра и алкоголь. С последним его шлют на все три и больше, но попытка стоила того. Финниган продолжает играть в скороговорки. Несколько подскочивших на тревогу парней стали делать тоже самое, что и она. Давление стало нормализовываться, но они не могли стоять так над девочкой вечно. И вновь скачок. И ещё один. Они лечат, и проклятие снова атакует миллионами ран. Даже несмотря на то, что девчушка была без сознания - все ее тело из мяса возвращалось на исходное и снова превращалось в кровавое месиво. Скорпиус стирает пот со лба. Берк словно удалился внутрь своей паники. Малфой уже давно бы приказал убрать посторонних, вот только тот помогал своими знаниями. Каин касается его руки. И только Скорпиус хотел успокоить его, как в операционную врывается глав врач с круглыми глазами. Малфой отходит, передавая ситуацию.
-Мы не знаем источник, мы не успеем справиться. Единственный выход сейчас - держать ее в искусственной коме и лечить вручную, посменно...
-Ей становится лучше! Показатели нормализуются!
-Что он делает? - прищур глав врача на Берка с его непонятной магией, который явно был не рад вмешательства посторонних волшебников в работу колбомедиков. Скорпиус переводит взгляд и чувствует всем телом, как внутри все обрывается. Сука. Надо было сразу гнать его отсюда.
-Остановите это! - но врачи не могли оторвать Каина, он словно впал в транс. Скорпиус берет первую попавшуюся энциклопедию и вырубает книгой Каина, останавливая ритуал. Колдомедики встрепенулись, операция пошла по наклонной. И лишь писк правил в операционной.
-Время смерти 17:38, - заключает глав врач. - Приведите этого в чувства, а затем жду всех у меня в кабинете. Это будет серьёзное юридическое разбирательство.
Волшебники выжаты. Скорпиус уверяет, что справится сам, взяв на себя Берка. Остальные распределились на отчеты, морг и других менее важных пациентов. Этиловый спирт под нос сразу приводит Каина в чувства. Он выглядит так, словно проснулся от длинного кошмара. И чтобы привести его в чувства быстрее, Скорпиус даёт ему смачную пощечину.
-Кем ты себя возомнил, Кларк Кент, а?! - держит его за воротник, трясет. Отпускает. Проверяет зрачки. Сотрясения не создал, а, значит, можно снова ввалить пизды. - Мне здесь только суецидника блять не хватало! - и прижимает его к себе. Полостью убитого трагедией и тем, что сделал с ним Малфой. Словно проклятие также действовала на него, только не трогало тело. Каин выглядит брошенным щенком с большими оленьими глазами. Что парадоксально, учитывая его расовую принадлежность. Скорпиус берет его за шею ладонями, заставляет смотреть в глаза. Он никогда не скажет ему, что если и был шанс на спасение ребёнка, то только в том случае, если бы он не вмешался.
-Ты не виноват, слышишь? - уверенно утверждает он. - Ты бы не спас ее так, нахуя ты начал этот обряд? Блять... ты ведь знал, что это не поможет. Каин, какого хуя ты делаешь со мной? - и резкий поцелуй в губы, которые этого боялись. Дрожь. Пульсация. Он отстраняется, но все ещё держит. - Я не верю, что стебался над тобой до такого... - и бровки домиком говорили о сожалении. - Акцио айфон! - выуживает его телефон. - Алахомора! - пишет Лисандру, чтобы он забрал Каина. Пишет голосовое, что в рот он ебал его клиентов. - Смотри на меня, Каин. Сейчас приедет Лис и заберёт тебя. Ты поедешь домой, не будешь делать глупости и дождёшься меня. Ты все сделал правильно, - прижимается губами к его лбу и замирает. Зажмуривает глаза. Он уже забыл имя той девочки и свою неудачу. Подача перешла к Каину, и теперь Малфою придётся потрудиться спасти его жизнь. А тот выглядит таким же куском мяса, даже уровень жести был примерно таким же. Скорпиус все ещё рядом с ним. Не может уйти. Телефон разрывается сообщениями. Он целует его, пользуясь его бессилием. Он так чувствует, снова чувствует. Его пустота наполняется чём-то настоящим. Его пальцы зарываются в вьющихся темных волосах и не хотят останавливаться. Потому что второго шанса, возможно, не произойдёт. Потому что каждый ебучий день происходит нечто поворотное. Хоть ретроградный Меркурий вычисляй.
-Не умирай сегодня. Мы со всем разберёмся, ладно?
И он уходит в бесконечные скандалы и бумаги. Отец подаёт в суд на больницу за смерть дочери. Глав врач понимает, что это было неизбежно, но операция прервалась ещё до того, как они опробовали новые способы, а потому ситуация спорная. Скорпиус жмётся. Он понимает, что может не просто лишится лицензии, но и сесть на хороший срок. Но он никогда не скажет, что Каин причастен к этой истории.
-Зачем ты прикрываешь того суецидника? Если свалить вину на него, больница будет отчитываться не за некомпетентность врачей, а за некомпетентность охраны, это совершенно другие ставки.
-Я буду все отрицать, - Скорпиус пасмурно пожимает плечами. - Он не виноват. Если бы не он, девочка и до больницы бы не дожила.
-Если бы она не дожила до больницы, мы бы не имели эти проблемы, - колдомедик медленно выдыхает.
-Твоё слово против моего. И вообще как часто ты видел людей, что наплевали бы на свою жизнь при возможности спасти ребёнка?
-Он наверняка знал о последствиях и о том, что не сможет этим ее вылечить. Не путай малодушие к жизни с героизмом. У тебя очевидный выбор между тюрьмой и сливом человека, который сам ищет себе наказания.
-Я отвечу на все обвинения.
-Уффф... тебя посадят, возможно, будем сидеть рядом, ты понимаешь? Один человек или больничное отделение?
-Не посадят. Я же Малфой.
Хотя учитывая год их жизни - это уже давно сомнительное достоинство. Скорпиус смотрит на часы - сегодня почти заканчивается, а они так и не смогли договориться.
-Даже если проблем не будет, ты все равно будешь уволен, осознаешь? - Скорпиус кивает. - Но мы разберёмся с этим позже. Возьми отгул на пару дней, после - на тебе вся чёрная работа по отчетам. Я лично запрещаю тебе подходить к пациентам.
Но Малфой своими мыслями был уже в лавке Берка. И всю дорогу он надеялся, что тот не воспринял фразу «не умирай сегодня» слишком буквально.

0

57

-Papa Legba, open the gate for me! Open the gate for me Papa, so that I may pass. When I return I will thank the loa! - Шепот, едва контролируемый сознанием, сходит с его губ, сменяя одно заклинание на молитву духам и наоборот. Каин, зачарованный ритуальной магией, как в трансе проводит свой ритуал. Чем дальше разум отходит в мир духов, тем меньше он чувствует телом. Ту боль, которую испытывает девочка, Каин сносит не с помощью своих слов. Папа Легба, что должен заключить сделку между Берком и бароном Самеди, на удивление капризный старик, либо Берк слишком нервничает, используя этот ритуал впервые на своей практике. Это сложно, ведь только Смерть избавит от проклятья, оно не рассосется по щелчку пальцев или колоссальному труду колдомедиков, даже в магии работает закон сохранения энергии. Потому что вся магия и есть - энергия. Она не приходит из ниоткуда. Пускай никто здесь ему не поверит, но это должно сработать. Проклятье должно убить. Но они, люди, могут решать, кто это будет. Им даже не пришлось выбирать.
Каин предполагал, как это будет выглядеть со стороны. Он знал, что спровоцирует скандал на все отделение, если сделает это. Но в их случае просто не было выбора. В его случае. В его отдельном случае вариант был один при любом раскладе. Воспаленный стрессами и депрессией мозг больше не мог просчитывать позитивные перспективы будущего. Он больше не видел своего будущего. И посчитал свою жертву самым легким путем. Суицидники решают проблему очень просто. Но тогда проще будет всем, и девочка будет жить. От жизни Каина Берка нет никакой пользы, да и никогда не было. И честолюбивые, тщеславные фантазии рейвенкловца не оправдывались из года в год. Терял он по итогу больше, чем обретал.
В нем не было и доли львиной отваги и самоотверженности, чтобы быть гриффиндорцем. В нем не было и грамма приторности и понимания, чтобы быть пуффендуйцем. И в нем не было хитрости настолько, чтобы соответствовать Слизерину. Ни одно из характерных качеств не было истинным мотивом его поступка и нежданного геройства. Знания, только лишь знания, собираемые многие годы кропотливо и отточенные с перфекционизмом, впервые, кажется, нашли свое практическое применение. Умереть не ради геройства. Умереть с пафосом.
Иди ты нахуй, Каин Берк. Смерть не терпит тщеславия. И она заберет только одного сегодня. Заберет ту, кого выбрала ранее. На Берка у нее другие планы. С Берком она в особенных отношениях где-то, ну, с его рождения. И покуда у него есть защитник куда сильнее самой Смерти, с книгой наперевес, у Каина есть смысл жизни. Может, правы были писатели - как будто надо почти умереть, чтобы тебя полюбили. Как будто надо зависнуть на самом краю, чтобы тебя спасли.
Он падает в бездну. Ему так больно, но он почти не чувствует. Состояние транса порой лучше любого обезболивающего, но больнее всего лишь подсознанию, что рисует образы один за другим. Предсмертные галлюцинации, духи, голоса, огонь в венах, будто глотнул цианида. Темная магия в стенах отделения Недугов от проклятий. Вот же ирония. Голоса окружающих размыты, будто Каин слушает их из-под воды. Гореть, чтобы светить. Он горит изнутри, едва стоит на коленях, удерживаясь только Тьмой. Творит добро нечистой силой. Парадоксальный идиот.
Темнота. Удар. Резкая боль, после нее - глоток кислорода. Падает без сознания на пол, сметая со своих мест ритуальные вещи. Дисконнект с загробным миром не проходит так просто. Тело в судороге, кровь хлещет носом, но Каин не обращает на это внимания, отходя от транса. Пощечина возвращает мозги на место. Теперь Каин смотрит на Скорпиуса в упор, морщась от боли. Пытается улавливать фрагменты слов Малфоя, но терпит фиаско. Впрочем, все это теряет важность, когда Скорпиус смыкает его в объятьях. Такой живой, с бешеным сердцебиением, непослушными руками, бродящими по его телу. Каин, слабо цепляясь пальцами за края больничного халата, как сумасшедший, бормочет:
-Я бы мог. Зачем надо было останавливать... - Едва ли не скулит, смотрит жалостливо, и как утопающий за круг, хватается его везде, где только может. Прижимается, смыкая руки вокруг ребер Малфоя, потому что, черт, как же он скучал. Как ему было хуево и тоскливо, как не хватало этого всевозможного внимания. Осознание, что Скорпиус сделал свой выбор, спасая его. Протяжный глухой вой в ключицу вместо тысячи слов, на которые Берк сейчас не способен. Ему бы трогать Скорпиуса, прижиматься к нему, как в последний раз. Плевать, что было раньше. Плевать, блять, на все тупорылые приколы, которые, в целом, очень клевые и безобидные. Пусть хоть на лобке Каину выбьет свое имя, он даже не будет ворчать. Он спас его. Спас его. Какого хуя ты делаешь со мной? Вопрос, адресованный сразу им обоим. Вопрос, что не может остаться без ответа. Тремор, в целом, уже закончился, и успокоительное брало верх над расшатанными нервами, так что Каин, позволяющий делать с собой все, что угодно, отдающийся поцелуям и ласкам Скорпиуса, как путник в пустыне, нашедший родник, лишь слабо утыкается носом ему в шею и отвечает тихо:
-Черт возьми, Скорпиус Малфой, я не могу представить свою жизнь без тебя.
Не умирай сегодня.
Какие-то странные у них признания. И вместе с тем, многозначительные. Быть может, значащие даже больше, чем поступки. Сегодня оба превысили лимит поступков, и темы, что оставались ранее нерешенными, что приводили к конфликтам раз за раз, испаряются в один миг. Он живой. Они оба. Скорпиус не позволил ему умереть, пожертвовав другим человеком. Вообще всем, хоть сейчас Каин слишком слаб для понимания. Успокоительные почти срубают его, и последнее, что он помнит - как Лисандр увозит его из больницы.
В лавке темно и прохладно, но жар не спадает три часа. Берк не выебывается, как любезно попросил его Скамандер, что регулярно поил его снадобьями "по рецепту доктора Малфоя" и приносил еду.
Было время на то, чтобы подумать обо всем. Найти веские причины, чтобы не умирать сегодня. И у него была одна. И, быть может, третьи, десятые, сотые причины, но одной единственной было достаточно. Хоть это и не делало ситуацию проще. Почему Скорпиус не поверил ему? Он понимал, почему спас. Но почему не верил? Удивительно, как наука даже в магическом мире не признает потустороннее. Оставшиеся несколько часов Каин просидел без движения, кидая от стены к стене магический мячик. Рефлексия - не самая классная из идей в этом состоянии, но, к удивлению, ему скорее было хорошо, чем плохо. Может, он даже был счастлив. От абсолютного незнания что будет дальше. Им нужно было научиться доверять друг другу, и Каину приходилось это делать сейчас. Это было непривычно, но в целом здорово. Здорово отпустить ситуацию и позволить быть ответственным за развитие всего... Скорпиусу. Супермен нуждается в Лоис Лейн.
Он почти подрывается на звон колокольчика. Берк спешно и - впервые - не грациозно поднимается на ноги, пропускает мяч, и тот катится к ногам Малфоя в проходе. Каин смотрел на него, такого сильного и мужественного, и не мог выдавить ни слова, задержав дыхание в беспричинном волнении.
Из десяти тысяч вариантов реакции на эту встречу, сработала десять тысяч первая.

0

58

Эй-эй-эй!.. Ну, ты чего... Не приходится бегать. Каин. Без шлепков подошв об асфальт. Ну же. Все будет хорошо. Почему мне приходится представлять, как я его откачиваю снова? Господи, я тороплюсь как супергерой, и при этом при трансгрессии проверяю все карманы. Ну, люблю, чтобы все было правильно расфасовано. И я перемещаюсь как можно ближе к его лавке. Врываюсь внутрь, в суматохе оглядываю все помещения. 00:06. Что можно сделать за это время? И я хочу вломиться в кабинет, но Лисандр открывает дверь навстречу, и я чуть не влетаю. Ошарашенные глаза. Нервные вдохи, как будто бег предшествовал моему появлению, а не телепорт. Сидит за своим столом понурый с опущенной на ладони головой. Блять. Киса. Смотрю на Лиса с претензией. На столе бутылка горячительного. А когда было иначе? И уборщик-секретутка уходит, закрывая дверь. И мне хочется ринуться к нему в объятия, но я словно вижу перед собой мертвеца. А от этого по моей коже всегда бежали мурашки. Малфои все бояться смерти. Мы же так от нее бегали, прибегая к совершенно разным союзам. Не замечая, что умираем внутри. Но я же как Наруто Удзумаки, я тот, кто изменит череду неудач и обернет в свою пользу. Лишь бы только ты поднял голову.
- Эй, - совсем не похоже на ту ласковость, что творилась в моей голове при репетиции. - Посмотри на меня, - я поднимаю его голову на себя. - Все хорошо.
Откуда такая уверенность то блять? Я и сам себе не верю. А он тем более не должен после всего этого девиантного между нами. Казалось, искря-буря, на деле - сплошное безумие, так ведь? Одно безумие на двух идиотов. И я не знаю, кто из нас ведет себя более глупо. Провокатор или провоцируемый? Мы сейчас оба разбиты, оба на равных. Дело только в том, что ты честен, а я... возможно, что-то нахлынет в случае, если я не смогу тебя вывезти, Каин. Пожалуйста, смотри на меня.
- Блять, ты говорил, что жизнь без меня представить не можешь, так смотри на меня! - зачем этот крик? Удар по столу? Его злое внимание. Этот гнев ненормален, и это не я на самом деле. Просто он заебал. Я не знаю, что делать со всем этим всем! Он едва ли не ревет, как девчонка над придуманной драмой. А все как на ладони. Вот я. С распростертыми объятиями, с бантиком на члене и надписью сливками - все, что пожелаешь, детка. - Извини, - серьезно, зачем этот крик? К чему эти разборки? Эти искры гнева в его глазах, хоть он пока лишь пэссив агрессив. - Если ты не примешь, что вся эта история тебя не касается, если ты не забудешь, то я, клянусь, вышибу тебе память самостоятельно.
И тут прикиньте, ребята. Оказывается, виноват я. Нет. То бишь я не должен был его спасать?! Вот так приехали. Что я еще не должен был? Наверное, нестись сюда под страхом суецида драгоценного бывшего? Я так ахренел, что даже подоткинулся назад. Да, все сегодня на эмоциях и достаточно разных, но это уже край. И мне хочется бросить ему наглое сообщение о том, что я уволен из-за него, ну и все в таком духе. А потом резко стало похуй. Я скрестил руки на своей груди и подумал о том, что этот пидорас меня даже никогда не понимал! И при этом при всем я, конечно, главный злодей этой истории про прекрасную Белоснежку и гнома-уборщика. Да в моей голове сейчас по всему этому поводу ирландский паб в разгаре пятницы.
- А ты блять не подумал о том, что даже если ты тыщу раз был прав, и что твой способ сработает, я бы все равно выбрал бы тебя, а не девчонку, до которой мне, по сути, нет никакого дела?! - вот тут уже крик уместен, но я всего лишь повысил тон. Потому что, цыпа, ты ахренела. - Да ты просто ахренел, - и я тяну его на себя за шею как самый настоящий собственник. И он хочет отстраниться. Мы оба резко встаем из-за стола. Я не отпускаю его от себя, несмотря на его попытки что-то сделать или сказать. Я держу его крепко за его отросшие волосы. Делая ему больно, я знаю, но мне почему-то так хочется его наказать. За это пошлое недоверие. За всю эту хуйню, что я каждый день прохожу из-за того, что зашел в его помойную лавку. Смотри на меня, блять, когда мои глаза признаются тебе в любви. Ну неужели ты слишком тупой, что мне придется озвучивать это вслух? Это не наш формат, детка. Мы слишком борзые и молодые. Хотя бы на 50% участников. Мы будем играть в игры на выбывание. И тебе еще слишком рано выпиливаться. По крайней мере я буду крепко держать тебя. Сжимать своими руками. Слышать твое «я люблю тебя» и целовать так пошло, чтобы ты засомневался в сказанном, но не усомнился в чувствах. Потому что я подлый грязный Малфой, который якобы не должен спасать жизни. И ты уже нахлебался мною, но и целибат совершенно не подходит к этому лицу. Когда губы краснеют при малейшем на них посягательстве. И, хах) Пизда тебе, Берк. И мне плевать, где я не прав и сколько раз. Ты скажешь мне эти страшные слова снова. Скажешь, когда я прижму тебя к стене. За шею. Без посягательства на дыхание. С коленом между твоих ног. У нас ведь еще ничего не было именно в этой точке, хотя, казалось, перетрахали уже столько всего, что пора арендовать новые помещения везде, чтобы было интереснее. Но мой исконный интерес в том, как ты заново реагируешь на мой язык у твоей шеи. И ты кажешься дерзким всегда, но у тебя сразу встает после этой долгой разлуки. Как я скучал по тебе. Так скучал, что я готов взвыть. Но я вампир до твоих вздохов. С ладонью под кадыком. Шиплю тебе в полу открытый рот, словно вызываю Патронус.
- Скажи это еще раз, - и я не сдвинусь с места, пока он не повторит. Потому что, да, блять, я не расслышал. И я не верю твоим пиздостраданиям. Я не верю в них. Пусть, это стадия отрицания. Но я хочу, чтобы их не существовало. Чтобы ты умел только улыбаться и стонать под моей рукой, лезущей в твои штаны. Я не до конца уверен, кто из нас физически сильнее. Я давлю всем телом и агрессией. Зубы в кожу. Поцелуй для смягчения. И этот секс-эмоциональный мазохист не смеет рыпаться, пока я в таком настроении. И, да, возможно, я не произнесу этого вслух. Но ты почувствуешь, как ты меня бесишь. И я разворачиваю тебя лицом к стене, спуская штаны. Пальцами по своему языку. Провожу между. И сейчас это произойдет, но я делаю паузу. Касаюсь его члена, целую его ключицы. И в какой-то момент резкая нота, как точка отсчета. То, что запускает резкий и рваный механизм боли, стонов, вздохов, моих демонов, его жертв, всей этой хуйни, которую так ласково называют любовью. Я не знаю, что он чувствует сейчас. Но мне хочется его разорвать. И руки натягивают сильнее его бедра. И зубы в плечи. И мое шипение, потому что я перебарщиваю, но так хочу еще большего. И, похуй, теперь это мой пациент. А таких я залечиваю на раз.
- Скажи еще раз, - моя рука по его шее, заставляет изгибаться как художественную линию. И когда я прошу, я становлюсь таким нежным на движения и поцелуи по контуру уха. Просто подрубайте самую нежную электронку и приносите МДМАшки. Я ими обмажусь и вот эту детку тоже заставлю сделать обвертывание. Сука, как я хочу тебя, при этом уже имея. До невозможности.
- И если это блять, правда, то какого хуя происходит? - резкие толчки. Мне все еще кажется, что я его наказываю. Но он, блять, слишком поддается моей игре. - Любишь меня, а сам решил самовыпилиться? - еще сильнее. Как же он бесит. - Хоть написал бы предсмертную. Со стикером. Хоть так бы получил от тебя хоть каплю нежности, сука... - я трахаю его так, что наши разговоры становятся монологом. Он просто не может отвечать из-за вздохов, стонов, шипения. И я не знаю, хорошо ему или плохо. Судя по тому, как у него стоит колом, пойдет. И я сжимаю сильнее, сегодня моя личностная пытка. Пусть тебе неудобно, пусть ты устанешь, но это будет того стоить. Пусть я ненормальный, а ты завтра пожалеешь. Зато точно запомнишь.
- Я, знаешь... - и мне самому становится уже сложно. Он сносит мою крышу. Так всегда было. Просто сегодня... сегодня этого через край. - Я верю только в то, что ты играл на моих чувствах три месяца, - перевожу пальцы с его шеи на губы и захожу внутрь, словно я дома. Да, детка, я знаю, что так с запрокинутой шеей стоять не удобно. Но я знаю, что ты мне пиздишь. Хоть и не могу найти улики лишь к определенному делу. - Так что... покажи мне свою любовь.
Просто я не могу без сексуальной игры. Укус в шею. Я как пустынный человек, что наконец-то нашел озеро. Тебя слишком много, но без тебя так пусто. Поэтому я войду в тебя так глубоко, как Жак Кусто.

0

59

Его гнев вполне оправдан. Скорпиус Малфой имеет полное право рвать и метать, вопреки тому, что я представил себе. И пускай мое лицо в его ладонях, а в глазах читаю столько всего, что мы друг другу не сказали, чтобы хоть как-то удержать, а не рушить, но его крики, удары по столу и внезапная непоколебимая уверенность в том, что нам нужно делать подталкивают меня отшатнуться. Я не знаю отчего мне становится страшно, но я так разбит и потерян, и так хочу обнять его, что его агрессия выбивает из колеи. Он бьет словами и требует ответов, которые я не могу ему дать, потому что не успел отрефлексировать. Мне очень плохо, я не знаю, как жить эту жизнь, просто перестань орать на меня, солнце мое, я в шаге от истерики, на которую ты провоцируешь давлением. Почему ты всегда так давишь. Я давлю еще сильнее. Это цепная реакция, но давай прервем этот круг, и клянусь, я буду мягче. Хотя я всегда был гибче него, и чем все обернулось. Но сегодня я готов принять любые условия, если это как-то загладит мою вину.
-Если бы ты не спас меня... Ты не понимаешь. Это не на твоем операционном столе она умерла, а в моей, сука, лавке. Она ребенок, а я прожил жизнь, от которой нет никакой пользы. Я торгую секс-игрушками и смертью, и не понимаю, что во мне блять такого, что можно любить. - Даже когда говорю это, я не до конца уверен, что он меня любит. Ну то есть... Мерлин дери, это очевидно, я понимаю это, но я так устал делить его с миром, что хочу уверенности в этом. Он спас меня. Какая еще нужна уверенность? И этот скепсис меня раздражает. -Мой способ сработал бы. - Даже слишком уверенно произнес. Блять, Каин, это не важно. Базар не за результативность вудуизма. И я понимаю это по перемене на лице Скорпиуса, по очередной вспышке недовольства. Опять наступил на мину. Я не умею разговаривать с эмоциональными людьми. Я гребанный старик Скрудж.
Че ты орешь. Голова и так болит, зачем кричать. Нет, я понимаю, что это эмоции и Скорпиусу было страшно, но крик - немного не тот способ, чтобы вывести меня на откровенный разговор, а не замкнуть в себе. Ненавижу крики и поднимать голос. В нем слишком много жизни и эмоций, это меня пугает, всегда пугало, по правде говоря. Я едва справляюсь со своими, переваривая все внутри, а он всегда выливал свои просто потому, что привык быть откровенным. Но это все равно не помогало понять его. Может быть, да, я социопат хуев, у меня отклонения в психике - это же очевидно. Ты сам выбрал психопата, а не милую медсестричку, которая была бы отличной женой и матерью. Если я такой хуевый, то зачем надо было... Но я даже в голове не могу закончить эту мысль, будто это что-то абсурдное. Все я прекрасно знаю. Это любовь. Это крейзи мазафакин лов, которая свела нас с ума и поставила на колени перед собой. Я понимаю это, когда смотрю в его глаза. Выбрал бы меня. Он просто выбирает меня в любом из сраных вариантов. Со всеми последствиями. Со всем моим безумием.
-Хорошо, помоги мне забыть. - Первый шаг в сторону компромисса. Его слова стучат в висках, как пульс на шее под его пальцами. Хочу отшатнуться, как от огня, но он держит лишь крепче, жестче, хватая за волосы. Я не успеваю анализировать происходящее и прислушиваться к своим реакциям, я просто выдернут из зоны комфорта, застигнут врасплох, и если минуту назад я думал, что не умею читать его, не знаю его, то сейчас понимаю как никогда. Потому что впервые за вечность я совершенно лишен защит и не скрываю эмоций. Всем спектром они играют в моих глазах и читаются по живой мимике, я не успеваю захлопывать табакерки, из которых один за другим прыгают мои демоны, страхи, чувства и столько раз не озвученные слова:
-Я люблю тебя, - выдыхаю ему в губы, цепляясь пальцами за его пульсирующую шею. Возбужденный. Злой. Ты это хотел услышать? Почему ничего не меняется, я не знаю. Я ничего не понимаю, кроме того, что послушно плетусь спиной назад, до столкновения со стеной, сходу отвечая на пошлые поцелуи Скорпиуса Малфоя. Жадно, отчаянно, будто в последний раз. Какой же я живой. Почему я понимаю это только сейчас? У меня же встает от одного только его дыхания на моей шее, не говоря уже о языке, что ведет влажную дорожку вверх, поднимая еще больше. Скулеж беспомощности с моих губ - полное поражение перед жизнью. Твоя взяла, сука. Пользуйтесь тем, что сегодня я слаб и не могу сопротивляться биполярочке, что рвет изнутри.
Не сразу замечаю, как дрожу всем телом, будто лихорадочный, сотрясаясь под его властными, подчиняющими прикосновениями. Я снова поддаюсь. Но в этот раз не так, как обычно. Сейчас я даже неспособен на какой-либо отпор, потому что три недели - сука, три недели, как целая вечность, - я не имел возможности касаться его. Я не могу жить без него. Мне так мало его, что я готов терпеть все, что он делает, что просто взбредает ему в голову на эмоциях. Я, блядь, люблю твои эмоции. Я ненавижу свою зависимость от них. От этих гребанных истерик и бесконечных проверок на верность. Обоюдных. Разве может тащить по кому-то еще? Не может, никто не может заменить нас друг для друга. Конченные извращенцы. Незаменимых нет - пиздеж полный. Его рука лезет в штаны, обхватывает мой член, и я взвываю в потолок, ударяя стену за спиной кулаком. Что происходит.
-Я люблю тебя! - Полукриком отвечаю, словно он меня не услышит, на этом мизерном расстоянии между телами, с его рукой внизу и зубами на шее. Он везде, куда бы я не рыпался, и я впервые смущен перед ним и растерян. Новые игры, новые правила, о которых мне не сообщили. Пытки за пытками, наказание за все дерьмо и за это самоубийство на его глазах. Боже, малыш, я не подумал о том, что тебе будет так больно. Идиот и эгоист. Я бы не выдержал, если бы с тобой что-то случилось. И сам же подверг тебя такому испытанию. Сколько еще раз я должен сказать, что люблю? Это не наш формат. Ты выбиваешь меня из моего панциря, я теряю почву под ногами и мир вокруг, только твое сердцебиение, рваное дыхание и пошлые грязные звуки. Без подготовки, без предупреждения. Блять. Шипение сквозь стоны. Сука, это больно. И хорошо. Я заслуживаю твою ненависть, подразумевающую любовь. Я заслуживаю наказание. Трахни меня, детка. Трахай жестко, только не заставляй меня повторять.
-Не проси... Не надо, - он так сильно тянет мои волосы, что вкупе с взрывающимся вулканом эмоций наворачивает слезы из глазах. Сколько еще раз я должен сказать это? Ты ахуел? Не заставляй признаваться вот так. Это унизительно. Но как нежно ты просишь. Будто через мое ухо провели разряд. -Я... Люблю тебя. - Ебанная ж ты тряпка, Каин Берк. Подкашиваются ноги. Не знал, что могу так женственно изгибаться под ним. -Да, да, блять, сильнее! - чисто звериный рык в ответ на удары по заднице. Перед глазами искры, в голове настоящий фейерверк чувств, а бессознательное рвется наружу, требуя еще большего подчинения. Что? Нет-нет. Я не хочу подчинения. Я не покорный. Я хочу унижения.
Я не могу хрипеть, не могу стонать, я хнычу, как девчонка, как ебанная жертва в руках маньяка. Но я люблю этого маньяка, правда. Изгиб шеи с полукриком, попытка найти его губы. Поцелуй меня. Целуй меня, сука, я признаюсь тебе в любви, я задыхаюсь от этой любви, я жив, поцелуй меня. Не нахожу ответа, но получаю еще грубость, будто я что-то не так делаю. Я же сказал это. Что еще ты хочешь от меня? Я не вру, откуда же такое недоверие, киса. Я не играю ничьими чувствами.
-Нет, нет, нет - задыхаюсь, скуля псиной. -Не играл. Пожалуйста, - пожалуйста, поверь мне, прости меня, трахай меня. Я ведь так люблю тебя, что умоляю о нежности. А он чередует толчки с самыми жестокими шлепками, кусает, едва ли не рвет мою шею, что выпил бы мою кровь со льдом, не поморщившись. Впервые вижу его таким, эй, это же моя фишка - неконтролируемые вспышки агрессии. Вжимаюсь ладонями в стену, упираясь в них же лбом. Во взгляде пустота, темнота, голову покорно опущена вниз, мышцы подстраиваются под резкие движения, выгибая мою спину так сильно, что я не могу повысить голос, только хрипеть через силу. О какой нежности он говорит, когда так безумно трахает. Заполняет все дырки, присваивая, и, черт, я сосу его пальцы, как послушный сабмиссив, окончательно теряя связь с реальностью. Не понимаю, что происходит, почему у меня мокрое лицо, но я кусаюсь в ответ на грубость, сжимая зубами его пальцы до красных отпечатков, утробно рыча. В ответ - жестче.
-Скорп... Не могу. Больше. - Я задыхаюсь, блять, голову ведет, он меня сломает сейчас, и будто вообще не слышит, я в западне, и не могу опустить руки из-за неудобства и отсутствия баланса. Он на своей волне. Двинутый на всю голову. И чем глубже и резче, тем сильнее мои укусы. Тем сильнее меня заносит на его волну. О любви, это же все о любви, или уже о грязи? Столько паранойи, сам знаешь, че ты спрашиваешь. Ты не в зоне моих скандалов. Ты в зоне моих самых низменных и грязных желаний. И долбить в одну точку определенно закончится чем-то нехорошим, потому что я отпускаю мысли, понимая, что он уже и не наказывает, а отыгрывается, и осознание с каждым толчком пробуждает хтоническое чудовище, которое понимает все его ебаные фетиши. Одно безумие на двоих? Может, я и не всегда понимаю его настр, но его сексуальность разложена передо мной будто натальная карта. Меня срывает в смех. Тихий, жуткий хохот, прерванный моим ударом поддых заведенным назад локтем. Разворачиваюсь, пользуясь секундной поблажкой. Кладу руку ему на шею и заставляю посмотреть в глаза. Видишь? Я чертовски зол и ровно столько же - покорен тобой. Вторая рука нежно касается его члена.
-Твои чертовы глаза... Я люблю твои глаза, - выдаю обдуманно. Пассивно-агрессивная инсайтная хуйня, неподдающаяся описанию эмоция. Задница горит от его ладоней, руки-ноги дрожат, но я продолжаю дрочить ему так медленно, как это возможно в моим нетерпением. Слушай меня. Слушай мой голос. Я показываю любовь - ту, на какую способен. То, что чувствую к тебе. И как готов играть по правилам, не до конца уверенный, что это на самом деле необходимо. Ведь правила - для мудаков, а Скорпиус Малфой всегда нарушает правила. Я перевожу ладонь с шеи на его нежную щеку, провожу большим пальцем по нижней губе, и переспрашиваю: -Нежности хотел, да, малыш? - это что-то новое. Но меня прорвало еще минут вечность назад, когда Скорпиус выпотрошил из меня первое признание, так что сейчас я продолжаю быть таким, каким он хочет - нежным. И меня заводит это еще сильнее. Заставляет продумывать шаги наперед. -Я никогда не был нежным. Не научили, - рука в волосах, вторая переходит на бедро, прижимая  членом к своему паху. Вздрагиваю от первого за этот секс прикосновения, и втягиваю воздух сквозь зубы, упираясь лбом в его. Перешагиваю через его спущенные штаны, продолжаю двигать его вверх-вниз, касаясь мягкими поцелуями его уха. -Прости, что вел себя так плохо. - и две мои руки в его волосах, сжимают не туго, но он чисто по инерции продолжает тереться, и это ахуенно. Я протяжно стону ему на ухо и накрываю губы поцелуем. Медленно, тягуче, разгоняя теплые волны по телу. Надеясь, что чувствую это не один. Его голова - сплошная эрогенная, и я провожу ногтями от макушки до шеи, наблюдая за тем, как он тянется выше. Я чуть сгибаю колени, чтобы поднять его на руки и посадить на бедра, сжимая ягодицы. Прижимаю животом к столу, целуя ключицы и огибая языком ямочки.
-Без тебя здесь пиздец дерьмо. - Продолжение откровений с полуулыбкой, полной демонов. У него точно останется засос, потому что оторваться от плеча невозможно, а рука проталкивается по фаланге с садистической нежностью и медлительностью. -Ты чувствуешь? Чувствуешь... - едва ли не музыкально тяну ему в губы, набирая темп, и снова сбрасываю. -Разве я не был нежным? А что тогда - свобода? Я мирился с тем, что тебя почти никогда нет рядом, даже если мы где-то вместе. Потакал каждому желанию. - Меняю руку на член, но ввожу только головку. -Бесхребетный или нежный? - ебать, вот это внезапный вброс из прошлого, сквозь агрессивно сжатые пальцы на его запястьях, вжимающие руки в стол. На несколько сантиметров глубже. -Нравится слушать, как тебя все любят? Как я тебя люблю? Да, люблю. - На выдохе с чувственным поцелуем и плавным толчком на всю длину. -Я солгал, что не могу жить без тебя. Я не хочу жить без тебя. - Снова беру рукой за шею и глажу ее, пока выпрямляюсь, продолжая медленно двигаться в нем. -Тебе нужна моя любовь? - веду ладонью по его щеке, аккуратно натягивая за ногу. Нравится, как он растерян и напряжен. Почему же? Не нравится в нежнятинку?)) -Я могу быть нежным. Но пару минут назад ты драл меня, как последнюю суку, - ухмылка с наклоном головы, пальцы обхватывают подбородок, не давая смущению взять над Скорпиусом верх, если он начнет анализировать. -Так что, я сделаю предположение, что тебе нравится ненавидеть меня больше, чем любить. - И я делаю то, зачем заводил весь этот монолог, с секундой разницей от последней фразы с оттяжкой бью его по щеке. И он сам дергается навстречу моему члену. Наотмашь еще раз, и нежное извиняющееся поглаживание следом. Я отстраняюсь с демонической улыбкой, перехватываю его руки и стаскиваю со стола грубым движением, одним пинком отправляю рабочее кресло к стене и прижимаю Скорпиуса к себе спиной. Отвратительно нежно целую в шею, сжимая бока до белых точек. Подталкиваю вперед, коленями устраивая на кожаном, лицом в спинку. Скорпиус Малфой сегодня босс.
-Акцио, веревка. - Из ящика стола прямо в руки прилетает веревка. -Руки за спинку. - Тихо говорю, будто приказываю. Визуализирую магический узел, перевязывая его руки. Нервозно вздыхаю, проводя кончиками пальцев по его спине, тянусь к ремню, вытягивая его из брюк. -Моя любовь нездоровая. Наша любовь безумна, но я хочу тебя, как никого не хотел, и тебе... Тебе ведь нравится это. Просто скажи это. - Хлесткий удар ремнем по ягодицам. Как ахуенно видеть, как ты дрожишь. И далеко не от страха. Ползу ремнем вверх по коже, упираясь ногой в кресло и раздвигая твои ноги. Запускаю ремень под подбородок, перехватываю его концы одной рукой, затягивая ошейником. Дергаю на себя. Что, неудобно с запрокинутой шеей? -Скажи, как мне тебя любить сейчас?

0

60

Он извивается как змея в моих руках. Такая ранимая от моего напора. Подыгрывающая и просящая. Истерично смеющаяся фантастическая тварь. Блять. Я уже сам понимаю, что перехожу какую-то грань. Что надо остановиться. И моя рука сильнее сжимает его волосы. Мои губы все еще зацеловывают его кожу. Я ломаю его как фарфоровую статуэтку африканского происхождения. Я не слышу хруста, я не слышу его, я не хочу, чтобы это все происходило. Но блять. Когда я в нем - невозможно остановиться. Когда вы ложитесь в кровать уставшие после работы и договариваетесь о том, что будете спать. И не спите. И это правило работает на нем как часы. И я получаю свое возмездие. Блять, все, все... Я не ожидал, что так сильно его разозлю. Его рука сжимает крепко, но не слишком, чтобы задушить. И мне становиться слишком смешно. Я ведь снова довел его до этой дарковой сущности с пустыми глазами и репликами, словно он заучил их из какой-то бондажевой порнухи. Я чувствую, как пульсирует моя шея. Я не могу сглотнуть комок нервов. И я не отстраняюсь, потому что эта игра слишком ахуенная, и я не могу перестать думать об этом. Ох, черт... Нет, теперь могу. Этот сукин сын выбрал самую мою ненавистную пытку. Не дает мне и мысли на то, чтобы отстраниться, своими бдядско медленными движениями. И я чувствую, как мои губы расплываются в самодовольной улыбке, а ноги хотят взмыть на носочки. Словно меня тянут вверх. Он маньяк. Господи, как я схожу с ума по его пустынным глазам. И он шепчет мне эти холодные вещи, словно готовиться к серийному убийству и выбрал меня за точку отсчета. Блять. Если я доведу тебя до этого когда-нибудь, мне кажется, я умру, кончая. Я киваю несколько раз на вопрос про нежность. Я принимаю правила твоей рокировки. Мы ведь такое уже проходили))
Он играет в эту нежность профессионально. Мне кажется, меня не хватит надолго, и поэтому он не дает слишком много. И поэтому я слишком сильно чувствую его поцелуй. Мне кажется, мы можем оба закончиться в этом ощущении. Сука, как меня тащит. И я ведусь на твой шаманизм, я весь такой навстречу по твоей встречке. Открытый, голый, обыгранный в телесный покер. И, блять, мне так хочется сказать, как я хочу тебя. Но я принимаю твое наказание. Хоть и щиплю протяжное «суууука» на эти испытания. Потому что пиздец. Он прижимает меня к столу, изводит до какой-то сексуальной тошноты в голове, и мне никогда не было еще так ахуенно и так плохо одновременно. И я знаю, что он не простит мне моего скотского отношения. И не дай бог он будет тоже выпытывать из меня что-либо. Потому что я лучше умру от его садистической нежности, чем проиграю головой. Потому что мое тело и так в его руках. И я невольно ерзаю, мне кажется, что я даже слышу не все, что он произносит в мои уши, губы и глаза. Мои руки сжимают стол до белых костяшек. И мне становиться страшно от его Джокерского начала, появившееся на лице. И хлыст пощечины выбил из меня слишком сексуальный звук. Блять, что это... Еще одна. Ах. Я застыл с открытым ртом и смотря на него с таким удивлением, словно передо мной другой человек. Это просто ахренительно. Возможно, не такой уж и стереотип, что богатые любят быть мазохистами. Я люблю быть его способом самовыражения. И когда он нежно гладит, я смотрю на него так завороженно, как, пожалуй, еще не было. Слишком буря эмоций в общем котле глаз из любви, вопроса «какого хуя?», страха, гормонов, стыда и других экзотических пунктов. И мне хочется выкрикнуть, чтобы он бил меня, может, выбьет дурь или еще что. Но я решил не проигрывать. Может, это вообще все исправит. Берк, тебе просто периодически надо меня пиздить. И все. И ты миксуешь наказание и нежность, и я верю обоим этим крайностям.
Он грубо тащит меня к стене, а на моем лице улыбка извращенца с совершенно непонимающим взглядом. Мне кажется, я болен. Возможно, из-за этого безумного гомосексуализма к тебе. И вот я уже стою к нему задом, привязанный, словно я куда-то намеревался бежать. Я слышу лязганье. Я слышу его дарковый войс, и эти ноты уже играют под кожей. Я не вижу его и я не хочу оборачиваться. И я зажмурился за мгновенье до удара. Сука. Горячая волна боли по всему телу. Я сжимаю стул, я напрягаюсь всем телом. И я шумно выдыхая, удивленный, что смог сконтролить этот безумный поток жара в моей голове. Я не знаю, что наказание хуже. И я даже представить не могу, кто из нас будет ненавидеть себя больше. Я просто тону в линиях жизни на его ладонях, что так нежно касаются с грубой подачи. У меня голова кругом. И он тянет ее на себя ремнем за мой подбородок. Я мычу. Мне больно. Но я не против, пускай он даже сломает мою шею. Я смотрю на него боковым и понимаю, что я выпустил своего любимого демона. Но этот монстр подрос и знает мои слабости. Он знает, как мне тяжело в искренность. И нет, я не скажу, не смей просить меня этим блядско-томным голосом с сексуальной подоплекой как у треков two feet. Я поджимаю губы и он резко тянет голову сильнее. Он медленно проводит пальцами между моими ягодицами. Он дразнит, выжидая ответа. Как притаившаяся змея перед добычей. Я впервые чувствую себя мышью, сука, Берк. И впервые вижу в тебе кое-что от Слизерина. И меня тащит больше. Я хочу насадиться на эти пальцы, но ты держишь меня за бедро слишком сильно, не давая никакой проходки. И я мычу громко от раздирающего желания и при этом от невозможности получить необходимое. Он требует ответа, я зажмуриваю глаза, словно от слишком громкого звона. И я не знаю, как я хочу, чтобы он любил меня. Я просто хочу, чтобы он не любил больше никого. И чтобы стикеры свои, сраные, либо удалил все нахуй, либо слал только мне. И в итоге я выдаю:
- Так, как будто это наш последний раз, - и я чувствую себя гением уворотов от его психологических атак. Но я не успеваю зацепиться за эту мысль, потому что следующее, на что я только оказался способен - слишком протяжный стон на грани «да, блять, вот так, наконец!!1» И он наконец-то заполняет эту пустоту, которую сам же оставил. Накрывает мою спину собою. Зацеловывает мою шею, и меня вьет под ним слишком сильно. Идеальное сочетание страсти и агрессии в нашей на двоих энимал пленет. Я прижимаюсь к нему сильнее. Я двигаюсь к нему навстречу, потому что я уже слетел с катушек. И если бы я не был привязан - кто знает, куда бы уехал. Этот цирк дю Солей по моим эрогенным. Хоррор-выпуск с жесткой еблей и любовью двух идиотов, которые просто не могут договориться. Блять. Если он скажет сейчас что угодно - я приму это как Библию и подпишусь кровью. Потому что только он может доводить меня до таких вздохов, стонов и дрожи в конечностях. И только он отключает мой мозг до того, что ебал я свои принципы в принципе, до того, что я становлюсь слишком грязной шлюхой под ним. И мне слишком ахуенно ощущать себя так.
- Блять, блять, блять, только не останавливайся... - и это тот самый билет на поражение как в русской рулетке. И я чувствую его руку на своей шее, огибающую за кадык. Я слышу, как мне приходиться царапать кресло. И он резко останавливается, заставляя меня дрожать, прижиматься больше, мычать на грани дефолта, просить всем телом не бросать меня вот так, а эта сука продолжает свои садистские игры. Потому что на каждый ответ приходится свой срок годности.
- Блять, пожалуйста, не останавливайся, - словно учит меня этикету, сукин сын. Он перевязывает веревку на мои руки своей беспалочковой магией, а мне так кружит голову и все остальное, что я даже не нахожу возможным подшутить на тему его пижонства. Он поднимает меня, оставаясь внутри. И эта рокировка - как лучшая вариация вибратора с эффектом неожиданности по физическим ощущением. Он властно двигает меня, потому что я не соображаю, что он делает. Поворачивается, садиться в кресло и сажает меня к себе спиной, держа за связанные руки. Блять. И мне всегда это нравилось. Когда я не вижу его лица, но чувствую всем телом. Эти толчки, как выражение самых буйных красок в мой адрес. И он натягивает меня так, как мне нравится. Как никогда. И я не понимаю, зачем эти вопросы о том, как меня любить. Ты, конечно, мудак. Но ты умеешь управлять моим телом. Прижимая к себе, заставляя опрокинуться на твою грудь спиной. Сжимая мои бедра до красных пятен. Показывая свои рекордные показатели по скорости и моему сумасшествию, что я просто уже не понимаю, где начинается стон и заканчивается вдох. Потому что я не дышу, а живу сейчас лишь на одной идее его тактильности. И когда мы вровень кончаем, я чувствую, как мое тело все еще дрожит. И легкие не могут вернуться на исходную. Он нежно проводит кончиками пальцев по моим ребрам, и я вздрагиваю. Каждое его прикосновение, пульсация члена, дуновение выдоха - разряд тока. И он слишком честно отображается на моем теле. Шепот сквозь сотни шумных выдохов.
- Мы типо снова вместе?

0


Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » не надо меня узнавать


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC