пост недели C. C. Теплый вечер спустился на новую столицу Британнии. Теплый, немного душный, совершенно неподвижный воздух. И практически полная, сонная тишина, изредка нарушаемая голосами, какими-то вялыми и уставшими. Странный, удушливый вечер. Словно большая часть ее неимоверно долгой жизни.
23.05 Свершилось! Вы этого ждали, мы тоже! Смена дизайна!
29.03. Итоги голосования! спасибо всем кто голосовал!
07.02 Если ваш провайдер блокирует rusff.ru, то вы можете слать его нахрен и заходить через: http://timecross.space
01.01 Дорогой мой, друг! Я очень благодарен тебе за преданность и любовь. Поздравляю тебя с Новым годом! Пусть каждый день, каждую секунду наступающего года тебе сопутствует удача, в жизни не прекращается череда радостных событий, в сердце живет любовь, в душе умиротворение, а сам ты был открыт всему неизведанному и интересному! Желаю, чтобы даже в самые холодные и ненастные дни тебя согревало тепло близких, а рядом всегда был любимый человек, искренние друзья и соратники. Вдохновения тебе, креатива и море позитивных эмоций в Новом году!
выпуск новостей #142vk-time-onlineрпг топ

TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » cloud atlas [межфандомное] » stay by my side [sw:guardians of the whills & journey]


stay by my side [sw:guardians of the whills & journey]

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

https://i.imgur.com/f6fD9jb.png

stay by my side
Luminous beings are we
-Yoda

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

https://78.media.tumblr.com/2b4cd08bc12dd7de7de210dbc1007d72/tumblr_njdehnGkBu1sad4q4o7_250.gif  https://78.media.tumblr.com/51f565e61b9b3a1a3d034a7356900a68/tumblr_njdehnGkBu1sad4q4o10_250.gif

Stay By My Side - Miracle Of Sound

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

Baze Malbus, Chirrut Imwe

вселенная Journey

АННОТАЦИЯ

Путь, пройденный от начала и до конца, дорога длинной в жизнь.

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

+1

2

Бэйз смотрел на окружавший его мир с вершины песчаного холма. Смотреть в общем-то было не на что - вокруг песок, ярко отблёскивающий на солнце, высокое чистое небо и само солнце - маленький раскалённый диск среди лёгкой голубизны небес.
Странно, но солнце не жгло, хотя Бэйз с ног до головы был укутан в плотный красный плащ с письменами на подоле. Письмена, как и песок, так же блестели на солнце, но для Бэйза не значили ровным счётом ничего.
Он не знал, откуда он здесь, зачем он здесь, и что должно случиться дальше. Единственным, что Бэйз мог бы утверждать с уверенностью, было то, что его путь только начинается здесь, в этом пустынном месте, состоящим из песка, солнца и высокой горы на горизонте.
Гора была огромной и она была одна, и уже тем привлекала внимание. Однако более, чем сама гора, внимание Бэйза привлёк огонь, горевший на её вершине. Этот огонь невозможно было сравнить с солнцем - солнце просто было и было частью пейзажа, но стоило Бэйзу всмотреться в свечение, словно корона венчавшее одинокую гору, и словно кто-то невидимый дёрнул за ниточку, привязанную к сердцу так сильно, что Бэйз подался вперёд, не удержался и заскользил по песку с холма вниз.
Песок нёс его легко, словно его поверхность была покрыта корочкой льда или сплошь состояла из стекла - Бэйз скользил быстро и ловко, балансируя руками и, как ни странно, плащом, который теперь чем-то напоминал крылья.
Шелест песка под ногами и хлопки ткани были первыми и единственными звуками, которые услышал Бэйз в пустыне, не считая собственного дыхания. Но как только он начал двигаться, показалось, что пустыня тоже ожила, задвигалась: потёк песок, дунул ветер, затрепетали обрывки ткани, привязанные к навершиям занесённых песком обелисков. Так что, когда Бэйз добрался до подножия холма, пустыня уже жила. Пески пели свою песню, древнюю, как космос, а ветер донёс до Бэйза запах, странный, ни на что не похожий сладковатый аромат, от которого  всё внутри сжималось от непередаваемой смеси тоски и восторга.
Гора всё ещё была видна, пусть теперь это была только её вершина, но она возвышалась над этим миром, словно маяк, звала к себе требовательно и в то же время нежно, так что сопротивляться этому зову становилось всё сложнее.
И всё же Бэйз упрямился. Ему хотелось понять, почему гора зовёт его, что там может ожидать и вообще, стоит ли идти в место, о котором ничего не знаешь?
Он опустился на корточки и зарыл пальцы рук в тёплый песок, который сразу же ласково их обнял, как... Как... Бэйз не мог подобрать сравнения, но откуда-то знал, что это должно быть что-то приятное и даже важное. Он едва заметно улыбнулся и сжал пальцы, будто совершал рукопожатие. Песок грел, он был ласков, он не затягивал, а поддерживал. Из глубины сознания всплыло слово "друг". Странное слово для простого песка, но Бэйзу некого больше было так назвать.
Он полностью сел на песок, теперь погружая в него и ступни, и задумался.
У Бэйза ничего не было позади - ни памяти, ни истории, ни смысла. Впереди была гора и она настойчиво звала к себе, дёргая за ниточку, привязанную к сердцу, всё сильней.
Бэйз мог бы игнорировать этот зов, мог бы отправиться в путешествие по пустыне, в попытке найти смысл своего существования, однако мысль, назойливо бившаяся в сознании гасила природное упрямство:
"Зачем искать в месте, где ничего нет, смысл, которого там, скорее всего, тоже нет? По крайней мере, если я дойду до горы, я уже достигну чего-то. Возможно, даже большего, чем рассчитывал."
Поход к горе стал целью, он же был и смыслом - всё в одном. Что-то в его сердце подсказывало, что именно ради этой цели стоит пересечь пустыню - просто поверить в то, что там, на вершине, его ждёт нечто и двинуться в путь.
Поверить оказалось легко - сердце и душа Бэйза всё ещё были чисты, никакие сомнения не бросали на них ни малейшей тени. Бэйз верил, потому что хотел верить. Он хотел стать частью чего-то большего и он знал - это возможно там, на вершине горы. Откуда он это знал? Бэйз не мог бы этого сказать. Возможно, смысла в его уверенности никакого не было. Возможно, он сам придумал себе и смысл, и цель, и мечту. Об этом Бэйз не думал - он видел гору, видел свет, ему казалось, что путь не займёт много времени и скоро он получит подтверждение тому, во что так робко и наивно поверил.
Откуда же ему было знать, что пустыня коварна, что она лжет ему, скрадывая расстояния, заманивая доверчивого путника всё глубже и глубже?
Бэйз ничего этого не знал, как не знал и того, что ожидает его в пути, помимо солнца, песка и горы на горизонте.

Полный уверенности в том, что всё будет хорошо, Бэйз двинулся вперёд. Не успел он пройти и пары сотен шагов, как его внимание привлекло движение - какое-то трепыхание в воздухе.
Бэйз не испугался - он ещё не знал, что такое страх, а потому был глуп и беспечен. Он приблизился к месту, где в воздухе дрожали красные ленты, на которых горели письмена, так похожие на те, что украшали подол его плаща. Письмена излучали тепло, такое же уютное и ласковое, как и песок под его ногами, так что Бэйз не удержался и протянул к лентам руку, коснулся их, пропуская шелковистую гладкость ткани между пальцами. Он понял, что так сладко и тревожно пахло - так пах воздух, когда иероглифы тухли под его пальцами, а энергия, которую они излучали, впитывалась в кожу.
Что-то шевельнулось за спиной - Бэйзу захотелось ощупать себя, чтобы понять, что это было. Он не видел, но его собственная лента, едва заметная и пустая, прикреплённая к плащу на манер шарфа, стала чуть длиннее, и на ней тоже вспыхнули письмена, словно бы продолжавшие повесть, начертанную на его одежде.
Вместе с этим Бэйзу стало легко и радостно, появилось чувство, что он может взлететь, стоит ему только захотеть. Эта странная лёгкость затопила душу Бэйза, поселила в ней уверенность, что всё будет хорошо и даже лучше того, стоит только ему двинуться вперёд. И Бэйз пошел, нет, заскользил по песку вперёд, туда, куда его манил свет с вершины горы.

+1

3

Чиррут  видел свет. Видел песок перед собой. Видел поток ветра, который взметнул не только песчаную гладь, играя ее блеском, но и полы его одеяния. Он был одет в красное с головы до пят. Ветер не приветствовал, но и не гнал с места, которое было на холме. Мужчина стоял и смотрел на то, что высилось над всем, что его окружало: над бескрайней пустыней, над зарытыми в нее каменные руин чьих-то домов, над монументами с шестиугольными , к некоторым из которых была прикреплена такая же красная ткань, что укрывало его тело. Над всем этим простым открытым пространством высилась гора такая маленькая издалека, что поместилась бы на ладони, но величественная и притягательная своим светом, что жил на ее вершине.
  Чиррут видел все, и это было подобно рождению. Что-то в его душе также свободно колыхалось под этим ветром, грелось под лучами неяркого солнца, осознавая себя связанным с этим миром. Свет на вершине горел теплом дома. Глядя на огонь мужчина почувствовал, что там его ждут. Чиррут не мог понять, что такое дом. Он знал из чего дом состоит, но это с точки зрения постройки. Когда-то мужчина, наверно, знал, что такое дом, потому что он был у него. Он проводил в нем много времени. Приходил после долгой прогулки, чувствовал себя в объятиях...самого себя, как будто он сам сидел и ждал своего возвращения. Да. Ожидание. Зов. Он почувствовал это манящее движение, которое не отпускало и тянуло к себе. И он пошел вперед.
В какой-то момент подумал: "почему я не оглянулся назад?", но понял, что позади была та же пустыня. Было важно лишь то, что он увидел, как только оказался в этом месте и открыл глаза. Гора и сияющий свет огня. Путеводная звезда, что светит днем, и скорее всего, не угаснет и ночью.
Здесь он был один.  Никого из людей Чиррут не успел встретить за то мало расстояние, которое прошел. Сначала это омрачило мысли, но потом начав рассуждать, он пришел к мнению: в той пустыне он один потому, что все уже там.  Поэтому он должен идти вперед, осторожно расходуя свои силы, но не задерживаясь без надобности. Почему же это было окончательным решением? Опять же из-за чувства ожидания его на той горе. Каким -то образом он был связан с этим миром, с теми, кто посылал сигнал с вершины, подобно лучам солнца, грея землю, чтобы жизнь не угасала. И все же было грустно, от мыслей, что он последний человек, который бредет по барханам. Последний. Один.
  - Одиночество не может быть абсолютным. - осознав, что грустные мысли отнимают много сил, Чиррут начал рассуждать, чтобы взбодриться.  - Есть песок. Бесчисленный, бескрайний песок, который разбавлялся руинами зданий и надгробиями. Есть солнце. Есть ветер. Есть мелкие животные, что сейчас прячутся в слоях песка.
  Ветер снова пронеся мимо человека в красных одеждах. Всколыхнув полы одеяния проказник закинул с горсть песчинок на складки одежды.
Наверно, я кажусь ветру песчинкой. Ведь он привык к ним. Только я больше и передвигаюсь самостоятельно. И он не понимает, что со мной делать. Он не властен надо мной.... Но... так ли это? Если начнется буря мне понадобится укрытие. Значит, и я завишу от ветра - только по-другому. Ветер тоже управляет мной. Он способен менять рельеф. Песок движется, дюны меняют высоту, наклоны, и их вершины уже не такие устойчивые. Значит, я тоже песчинка. Только больше, поэтому мной труднее управлять.
  Мужчина начал спускаться, молча прощаясь  с очередных барханом песка, что вел его лишь малую часть пути. Путь, по которому он обязательно пройдет, пусть и не зная сколько времени займет это путешествие. Чиррут знает только то, что происходит сейчас. И сейчас время спуститься с вершины бархана, ненадолго потерять из виду свет на вершине горы. Однако он помнит направление и навряд ли собьется. Ведь есть и другие вершины, на которые можно подняться, чтобы убедиться в правильности своего маршрута.
Спускаясь осторожно, аккуратно вытаскивая ноги, которые по щиколотку пропадали под песком, который он тревожил, мужчина чувствовал, как рассыпчатая почва податлива, и подгоняет тело своим шуршанием, словно говорит:
- Иди, спускайся ниже. Скорее ,скорее.
- Зачем мне торопиться?
- Скорее... скорее...
И мужчина вновь поддался. Выдвинул ногу вперед и заскользил, так будто это и не песок вовсе, а подводное теченьи понесло его с холма. Чиррут расслабил мышцы и заскользил еще легче и быстрее. Внизу его ждали разрушенные каменные плиты бордово-кирпичного цвета. Поднимаясь по ним он чувствовал, как грустные мысли снова стали одолевать. Тут раньше жили. Дом. Семья. Теплой колкой болью появлялись эти слова по телу, а память рыскала в этих отметинах в поисках воспоминаний, которых не было. 
Естественно созданная лестница в ходе разрушения закончилась, раскрыв небольшое каменный пол. Ветра не было, но над площадкой парило несколько обрывков красной ленты, вырисовывая последовательные зигзаги вокруг иероглифичных надписей парящих в форме сферы над полом. Чиррут аккуратно подошел ближе. Остановился. Ничего не произошло. Еще шаг навстречу. Светлая энергия почувствовала новое пристанище и качнулось не решительно в сторону человека. Мужчина замер. Он ждал, когда стеснительная энергия присмотрится к новому вместилищу с трепетом и надеждой. Та качнулась еще раз из стороны в сторону, и, наконец, закружилась вокруг него впитываясь куда-то более глубже,чем просто в тело. Чиррут старался проследить за всеми ощущениями, но отвлекся на лоскутки ткани, которые скрылись за его спиной.  Мужчина начал крутиться, пытаясь разобраться, что происходит. Хлопок. Что-то затрепетало радостно за его спиной и успокоилось. Он почувствовал как меж лопаток легла ткань. И в миг исчезло ощущение пустоты за спиной, ощущение одиночества и грусти. С ним было что-то неведомое, придающей сил и вызывающее улыбку на лице.
- Меня ждут. И я обязательно дойду.
Чиррут подошел к краю площадки и слетел с нее, порхая над песком. Расправив руки в стороны, он чувствовал как рукава стали подобно крыльям, а  ветер решил поиграть с ними. Чиррут почувствовал на некоторое время себя единым с ветром. Он разогнался и... споткнулся. Чиррут кубарем покатился вперед пока его не затормозил небольшой бугорок песка.
Лежа на песке теперь он чувствовал счастье.
Ничем не объяснимое чувство счастья.
[status]ленточное воплощение[/status][icon]https://pp.userapi.com/c845016/v845016478/73a31/TfsJ3juTXt8.jpg[/icon]

Отредактировано Chirrut Imwe (19-10-2018 17:03:35)

+2

4

Песок слепил отраженным светом, он пел Бэйзу свою песню, нёс его вперед, перекатывая под ступнями миллиарды гладких своих частичек. Гора всё так же манила своим светом и оставалась единственным возвышением над песчаной гладью, простиравшейся во все стороны, до тех пределов, что мог охватить глаз.

Бэйз летел, бежал, скользил, но гора не становилась ближе, так что приходилось невольно задуматься: а сколько времени на самом деле займёт это путешествие? Неужели он так и будет бежать, бежать, бежать, постоянно, бесконечно, подстёгиваемый надеждой достичь Света, но его путь так никогда и нигде не закончится?
Он остановился, словно вкопанный, и другими глазами осмотрел пустыню. Полузасыпанные песком обелиски, мёртвые ленты, голос ветра, песня песчинок и он. И ещё гора на горизонте. Это всё.
Это всё?
Дюны сменялись дюнами, сухой воздух щекотал в носу едва ощутимым ароматом предвкушения, но Бэйзу хотелось чего-то...
Чего-то ещё.
Чего-то особенного.
Возможно, каких-то изменений в пейзаже. Новых видов, звуков, нового движения.
Хотя бы чего-то, доказывающего, что он и сам на самом деле движется, что всё, окружающее его, не иллюзия, что предчувствия не обманывают и идти вперёд - важнее всего остального, а может даже единственное, что имеет здесь смысл.
Бэйз стоял и ждал.
Он сам не знал, сколько продлилось его ожидание - несколько минут или несколько часов, только светило за это время не сместилось даже на толщину ногтя, и ничего не менялось. Ветер пел, песок шуршал и тёк, мёртвые ленты слабо покачивались на обелисках.
Бэйз ждал.
И вдруг песок где-то за его спиной зашуршал совершенно иначе - как-то громко и обиженно, словно кто-то тревожил его слишком грубо и непочтительно. Бэйз обернулся и увидел - возможно, как раз то, чего ждал. Это что-то было похоже на огромное яркое перекати-поле, если бы не было облачено в такое же одеяние, что красовалось на самом Бэйзе. Оно беспомощно катилось по песчаной горе вниз, окруженное облаком песчинок, которые возмущённо шелестели и, казалось, бранили за неосторожность беспечного бегуна, который - Бэйз мог бы поклясться - сорвался с ближайшей вершины и не удержался на ногах.
Он бросился туда, где, по его предположениям, должна остановиться эта яркая карусель песка и красной ткани.
В общем, он не прогадал - между двумя соседними дюнами ветер вымел в песке углубление, где сейчас и лежал человек в плаще, так похожем на его собственный. Лежал, присыпанный ослепительно сверкающими частичками песка, щурился на солнце и совершенно счастливо улыбался.
Улыбался так искренне, что хотелось ответить на эту улыбку.
Бэйз даже не заметил, что его собственные, до сих пор плотно сжатые губы дрогнули, слегка приоткрылись и  изогнулись в едва заметной застенчивой улыбке.
Он немного замешкался, но всё же преодолел робость и подошел, присел на корточки рядом с распластавшимся на земле мужчиной.
Бэйз ничего не сказал, только во все глаза рассматривал свалившееся на него чудо, а в душе робко затеплилась крохотная искорка надежды: неужели не только ему одному предначертан путь туда, к Свету? Возможно ли такое, что к горизонту влечет не только его?
Он протянул руку и аккуратно смахнул со щеки лежащего налипший песок. Щека была тёплой, упругой и чуть розовой от того, что слегка проехалась по шершавой поверхности.
Пришлось поверить самому себе - человек, так беспечно валявшийся на песке, был определённо настоящим.
Робкая улыбка стала увереннее, шире - чувство, что в этой бескрайней пустыне был кто-то ещё, такой же путник, как и он сам, оказалось вдохновляющим. Сомнения, зародившиеся было в душе Бэйза, отступили перед радостью от встречи.
Он встал, отряхнул плащ и ладони, и протянул руку лежавшему, помогая тому подняться на ноги.
Странно, но Бэйз не чувствовал необходимости говорить, даже называть незнакомцу своё имя. В тот момент, когда узкая но крепкая рука коснулась его ладони, он понял, что у них действительно общая цель, одно желание на двоих и один же путь. Больше ничего не было нужно. Ни ему, ни  улыбчивому незнакомцу.
Бэйз слегка сжал пальцами руку, которую до сих пор так и не выпустил из своей, словно утверждая едва ощутимым рукопожатием их общность, а затем двинулся вперёд, уверенный, что незнакомец, которого теперь можно было назвать просто и совсем не при этом не лукавя - Друг, отправится следом.

+1

5

Чиррут не торопился вставать и продолжать путь.
Он был счастлив.
Он был песчинкой. И на какой-то момент был, как ветер.
Пусть на краткое мгновение, но он мчался. Почувствовал, как теплый воздух становился чуть прохладнее из-за его стремительного прыжка. Не важно, что это было мгновение, в сердце этот момент застыл. И пусть сейчас лежит в теплых песчинках из-за того, что потерял равновесие; был неуклюж, неловок, а его капюшон чуть съехал в бок, и ткань, что держалась на застежке, отстегнулась, и теперь кожа на лице немного зудит от впившихся песчинок - он чувствовал, как мышцы на лице приятно напряглись, подняли щеки чуть выше, губы обнажили зубы и вокруг глаз появились небольшие морщинки.
Чиррут смотрел на солнце, щурился и улыбался.
Он так был поглощен этим ощущением, что лишь когда на него упала чья-то тень, мужчина понял, что пески пели совсем другую песню. Песню шагов такого же, как он.
Это был крупный мужчина, с приятным лицом. И он тоже улыбался. Чиррут продолжал лежать и смотреть Смотреть и слушать песнь песков. Наблюдать за движениями нового знакомого.
Его прикосновение было теплым, таким же как у ветра и песка. Улыбка светлой, как солнце. Но ветер не постоянен и оставлял после себя прохладу, принося и унося тепло со своим присутствием. Песок был с ним всегда, везде. Его тепло становилось чем-то постоянным, как собственная температура тела.
Тепло от руки мужчины было иным. Тепло было жарким, крепким и осязаемым. Ветер быстрый, неуловимый. Песок мелкий и сыпучий. Он находится в их энергии, в их движении, но не может поделиться с ними своей.  Теперь он сможет поделиться ей с другом. Они встретились в этой пустыне, как два растения одного вида, обреченные блуждать по просторам в поисках прибежища, и теперь, сцепившись друг с другом, будут делить путь на двоих. Чиррут сразу поверил ощущению , что они пройдут весь путь вместе.
Так они и шли взявшись за руки не проронив не слова, чувствуя единение. Песок все так же шуршал под их ногами, а солнечные лучи придавали ему цвет золота. За их спинами спокойно лежали ленты одинаковой длины, иногда подергиваясь на ветру.
Чиррут все также смотрел на пустыню и на небо, а также с любопытством разглядывал друга. Из- под капюшона было видно как аккуратно лежит одна из прядей густых каштановых волос, туго переплетенная коричневой лентой. Он был крупнее его, но не намного. Высокий лоб, крупный нос, серьезный взгляд и улыбка. Чиррут понял, как много значит улыбка. Если бы мужчина не улыбался, его лицо перестало казаться таким добрым и светлым. И все же было трудно представить своего напарника по путешествию без улыбки. Собственно, он даже и не пытался это сделать, так как не видел необходимости. Он продолжал радоваться и идти.
Так они дошли до очередных развалин, но эти были гораздо больше. Перед ними стояла косая арка, которая раньше ознаменовала бы въезд в данное поселение. Дальше расположилась небольшая площадка, которая прерывалась. Посмотрев со стороны моно было понять, что это разрушенный мост. Чуть дальше виднелась вертикальная опора и еще небольшой участок моста. И в конце моста виднелось большое здание. Кажется оно так и было построено выше остальных домов, а быть может это пески снесли те в низину и лишь один, как имеющий более крепкую конструкцию, остался на своем месте. Внизу лежали так же обломки моста, а еще... там были им обоим знакомые танцующие ленты вокруг камней. Спустившись к одному из скоплений, Чиррут отпустил руку друга и отступил назад, тем самым предлагая тому соединиться с лентами.  Ему очень хотелось, чтобы это сделал его друг. Чиррут не чувствовал необходимости подходить первым. Он не знал, важно ли то, сколько он их встретит и соберет. Однако ему хотелось разделить их со спутником, так же как и тепло своей руки. Лента за его спиной колыхнулась в сторону друга под воздействием ветра, но было ощущение, что она вместо руки ободряюще хлопнула, подталкивая к действию.
[status]ленточное воплощение[/status][icon]https://pp.userapi.com/c845016/v845016478/73a31/TfsJ3juTXt8.jpg[/icon]

Отредактировано Chirrut Imwe (19-10-2018 17:03:26)

+2

6

Пустыня неуловимо менялась и Бэйз не мог сказать отчего так происходило, но ему очень хотелось верить в то, что это случилось потому, что он больше на преодолевал свой путь в одиночестве.
Одиночество не угнетало его, как могло бы показаться.
В этой пустыне всё виделось и ощущалось иначе. В том числе и одиночество. Оно было скорее ожиданием, чем безверием, обещанием, чем отчаянием. Оно было уютным, как будто сама пустыня поддерживала путника своими теплыми песчаными руками, направляла его, показывала то, что он должен был увидеть.
Появление спутника Бэйз воспринял как неожиданный и очень приятный подарок. Наверное, самый важный и значимый дар из всех, которые собиралась преподнести ему пустыня.
Пески полетели назад, подхваченные потоком ветра, образовавшимся от того, как быстро они неслись вперёд. Скорость захватывала и держала в постоянном ощущении эйфории и ничем не замутнённого детского счастья, в котором Бэйз потерялся настолько, что только чудом не скатился с очередного отвесного склона.
Волны песка поползли из-под его ступней, вниз, вниз и вниз, невероятно напоминая морские, они становились больше по мере того, как сползали ко дну, в конце концов обрушившись на очередное кладбище мемориальных столбиков, обвязанных алыми кусками ткани. Глухое "ух!" с которым осел песок слегка испугало Бэйза, но невесомое прикосновение руки друга к собственному плечу отвлекло его от созерцания дня глубокого оврага.
Друг стоял несколько поодаль, но всё же умудрился коснуться его, выражая поддержку и Бэйз невольно улыбнулся, щурясь на солнце и пытаясь ещё раз рассмотреть лицо своего спутника.
Светило расположилось так, что его яркий свет слепил Бэйза, скрывая лицо человека, на которого он смотрел, и образовывая вокруг головы того полыхающий нимб.
Бэйз улыбнулся - ему понравилось то, что солнце так благоволит его другу. Это было хорошо. Это было правильно. Именно так, как он чувствовал сам.

Он перевёл взгляд туда, куда смотрел его друг: на развалины чего-то, отдалённо похожего на город и на то, что сотни веков назад возможно было мостом, но теперь никак не было способно выполнять свои функции.
Бэйз нахмурился. Откуда-то он знал, что им нужно в этот город, хотя что именно они могли там найти такого, что помогло бы им в пути, он даже не представлял. Однако идти было нужно, но Бэйз всё ещё колебался - им не удастся так просто преодолеть глубокий провал без моста.
Он колебался бы и дальше, но вновь почувствовал прикосновение тёплой дружеской руки, понуждавшей сделать шаг вперёд, по направлению к разрушенным опорам.
Возможно - размышлял Бэйз - они могли бы попробовать тот трюк, который помогал им планировать и скользить по песку словно бы тот был льдом. Он даже предпринял робкую попытку подпрыгнуть как можно выше, чтобы проверить свою догадку, но с первого раза - пребольно рухнув на песок - понял, что недостаточно силён для этого.
И всё же он отбросил свои сомнения и пошёл туда, к обрушившемуся мосту, туда, куда их уже ощутимо влекло тепло неведомой энергии, словно паутиной окутавшей этот мир и соединявшей всё, что они видели вокруг себя - и их самих со всем - невидимыми нитями, из которых перед их взором ткалось полотно, становившееся их общим настоящим.

Стоило Бэйзу только ступить на каменную площадку перед давно обрушившимися пролётами, как в воздух взвились алые ленты, простираясь от босых ступней вперёд и вперёд, к их цели.
Малые ленты, золотясь живой энергией, вспорхнули стайками и напитали их собственные, крепившиеся к плащам.
Охваченный безудержным восторгом, Бэйз схватил друга за руку и бесстрашно заскользил по нежному шёлку открывшегося им пути - вперёд и вперёд, туда, где их жали первые открытия.

+1

7

"Я не знаю, кто ввёл меня в этот мир,
ни что это за мир,
ни кто я такой.
Я невежествен во всём..."

Находясь в диалоге с самим с собой так или иначе хочется понять, что общего между природой и собственным существованием. Когда разница и общее скрепляются между собой, как пазлы, получает только рамка от картинки. До центра не добраться, потом что не нашел остальные части. Стараясь решить откуда взять недостающее возникает вопрос: собственно, откуда берет начало мое существование. Почему я существую? Почему здесь? Почему сейчас? Что было до и что будет после? Хотя нет... слишком много вопросов за раз может сбить с толка, и ненароком можно забыть о первом шаге в пути. Забыть о первом, что было увидено и прочувствовано.
Свет на горе.
Он кажется статичным. Однако это взгляд издалека. Быть может он исходит из вершины, а быть может падает на нее. Или же проходит через всю гору, толщу песка, проходит через центр мира и выходит из неба, снова ныряет в глубь горы. Красивое световое кольцо, которое питает этот мир. Питает Чиррута и его спутника через ленты, что встречаются там и тут.
Почему я существую?
Теперь Чиррут мог  бы спросить об этом друга. Разговоры с пустыней и ветром не дают прямых ответов. Шепот песка беспорядочен. Слишком много он хранит секретов и мало кому доверяет. Ветер разносит этот шепот, иногда поигрывая словами среди развален усиливая эхо.  Чирруту стало интересно о чем думает его спутник, что так крепко сжимает его ладонь и радостно уносит с собой вперед.
Мужчина тоже был погружен в танец лент, в ритм хлопков собственной, которая как будто отталкивалась от воздуха, отсылая обратно в мир использованную энергию с их одежд. Он уже немного  попривык к такому способу передвижения, но все равно его шаг не бы таким широким. Приходилось часто помогать рукой, чтобы не потерять баланс. Тело кажется привычным, словно он не оказался несколько часов назад на одном из холмов пустыни, а растил его день ото дня, но ему чего-то не хватало. Наверно, света. Наверное, соприкосновений с кем-то кроме себя. Наверное, того самого чувства, когда начинаешь осознавать себя не песчинкой,  а мысли формируются не так привычно и не так поверхностно.
Они пересекли мост. Длинные красивые широкие ленты с золотыми иероглифами распростерлись в воздушном пространстве между развалинами. Пальцы Чиррута выскользнули из ладони друга. Посмотрев назад в первый раз за путь, он увидел пустоту. Снова пустоту и одиночество. Он и спутник были там одиноки. Они все еще одиноки, хоть и совершили вместе полет и почувствовали единение. Мужчина перевел взгляд на ладонь, в котором таяло тепло. Пальцы сомкнулись в кулак с молчаливой решительностью сохранить его, не дать пустоте и одиночеству следовать за ними по пятам.
Чиррут повернулся и посмотрел на друга, извиняющие улыбнувшись за то, что отстал.
Они стояли на большой площадке в центре которой возвышался небольшой камень. Его верхушка была срезана по диагонали, а у основания мерцали тусклым светом иероглифы. По бокам стояли каменные столбики. Переглянувшись с другом, Чиррут подошел поближе и коснулся одного из них. За пленкой грязи вспыхнула надпись. Воодушевившись мужчина дотронулся до ближайших ему еще двух столбиков. А когда загорелись все огоньки, то в центре возник большой светящийся круг.
Чиррут ни чуть не сомневаясь вошел в него и сел. Ему нужны были знания, и возможно сейчас он найдет еще несколько пазлов, для того, чтобы осмыслить.

"Не знаю, что такое моё тело,
мои чувства, моя душа,
ни даже та часть меня, которая придумывает то, что я говорю,
размышляет обо всём и о самой себе,
но знает себя не лучше всего остального..."

Чиррут видит свет. Белый свет вокруг. Он все так же облачен в красное. При щурившись он старается вглядеться в глубь этого света. Свет начинает тускнеть, и теперь он видит большую фигуру в белом перед собой. Оно излучает равномерно пульсирующую  большую теплую ауру. А еще гору.  Чиррут даже успел испугаться, потому что там не было света, к которому уже успел привыкнуть. Но он появился. На вершинке загорелась искорка, а потом разгорелась и осветила все вокруг тысячами огоньков, которые порхали по земле и соединялись со всем живым и неживым. Белый силуэт оказался одним из Хранителей этого белого света, а большие красные ленты стали их домом.

Чиррут увидел это впервые, но как будто знал об этой истории и забыл.

Вдруг Хранитель наклонился к Чирруту и хорошенько всмотрелся в него. Увидев в его глазах то, что хотел он кивнул и отодвинулся в сторону, чтобы не мешать смотреть, как он и его собратья стали воздвигать города. Красные ленты были повсюду в основании построек. Они питали город собой, так же как сейчас двоих спутников.

Видение исчезло.
Чиррут открыл глаза и увидел, как белый свет стекает с каменного скола. Мир раскрыл ему небольшую часть своего строения, и это было захватывающим. Он повернулся к другу и сказал:
- Мы соберем все, что сможем по пути к горе, и быть может тогда города снова воспрянут, а пески перестанут шептать о ушедших днях.
Он говорил это с надеждой, что друг понял все так же, как и он. Ведь они встретились не случайно. Теперь их путь не просто к горе. Их путь стал более значимым. Увиденное наполнило его решимостью, верой в то, что он выполнит любое задание, чтобы вернуть горе свет. Ему больше не хотелось задаваться вопросами о том, как он оказался в этом мире, откуда приходят мысли, почему он хотел ассоциировать себя с чем-то вроде песчинки. У него есть цель. Она наполнила его и теперь он чувствуют себя кем-то больше, чем просто последний бредущий к горе.
И тут Чиррут вдруг вспомнил, что раньше они не разговаривали. И он точно не может быть уверенным в том, что они одинаково мыслят. Он не знает,  как трудно или легко давалось другому одиночество. Что с его мыслями делала пустота. Что он говорил песку и ветру. Пыл сменился стыдом за свою поспешность.
- Ты думал о том, что случилось здесь и кто ты?
Мужчина осторожно спросил об этом. Подсел поближе, коснулся кончиками пальцев плеча и постарался внимательно следить за тем, как будет меняться лицо друга.
[status]ленточное воплощение[/status][icon]https://pp.userapi.com/c845016/v845016478/73a31/TfsJ3juTXt8.jpg[/icon]

Отредактировано Chirrut Imwe (19-10-2018 17:03:16)

+1

8

Разум Бэйза, окутанный белым сиянием, погрузился в недоступные взгляду глубины времени. Перед ним развёртывалась история прекрасная настолько, что восторг заполнил всё его существо в высшей степени и не осталось места воздуху в его лёгких. Как же хотелось остаться там, где не было текучего разговорчивого песка, а были здания невероятной красоты, лёгкие и сияющие, исполненные величия и манящие! Воздух там был свеж и плотен от наполняющей его энергии - казалось, взмахни руками и взлетишь ввысь, к бесконечному небу.

Видение длилось вечность и ещё пару мгновений и Бэйз сохранил его в своём сердце бережно, с любовью, так, словно оно принадлежало только ему.

Голос спутника был чем-то новым в этой пустыне, он звучал словно отголосок видения, наполненный теплом и той силой, что держала их в воздухе.
Бэйз опустил голову, занавесившись волосами, в которых поблёскивали кристаллические песчинки - он хотел ответить, однако слова шли тяжело, словно душа не хотела отпускать их в мир. Но, всё же, только они - несказанные пока слова и лёгкие прикосновения казались тем единственным, что Бэйз был в состоянии подарить своему другу сейчас, а потому он наконец решился, и сам удивился тому, какой низкий у него голос: в нём звучало что-то от стихии, от надвигающейся сухой грозы, словно бы сама природа говорила, когда он открывал рот.
- Я... Я думаю... - он запнулся, пытаясь подобрать слова и соткать из них объяснение того, что ощущал в глубине души с того самого момента, как впервые осознал себя на вершине песчаной дюны.
- Думаю, что пустыня создала меня из песка и глубоких залежей красной глины, - он протянул вперёд свою смуглую руку, светило прикоснулось лучами к его коже, заставляя её сиять внутренним светом, - Думаю, моя кровь это железо и вода из сокрытых источников. Что же до того, зачем я здесь... Возможно для того, чтобы взрастить в себе что-то... что-то важное и донести это туда, где этого ждут. Я не знаю.
Бэйз поднял голову и беспомощно взглянул на друга.
- Я действительно не знаю. Я чувствую это, но... Но как рассказать о том, для чего не придумали слов?
Он болезненно нахмурился, вглядываясь в сияние на вершине горы.
- Может, там все наши вопросы и все наши ответы? Может быть, пустыня посылает нас туда потому, что ей есть что отдать, но невозможно дотянуться?

Прежде, скользя по кристальному песку, Бэйз думал о том, что его предназначение - лишь идти вперёд, но медитация в почти разрушенном храме открыла перед ним дверь в мир более прекрасный, чем пустыня, неизведанный и манящий, зовущий к себе тоскливой песней покинутой матери, ждущей своих мёртвых детей домой.
Бэйзу теперь хотелось большего - больше историй, больше алых лент, обнимающих их так, словно те любили их всю жизнь и ещё до неё, больше ветра, развевающего его плащ, больше неба, чтобы лететь вперёд рядом с другом, туда, куда неутомимо влекло его сердце.
Он вскочил на ноги так порывисто, что казалось ещё немного и он взлетит, но ступни тут же легко коснулись засыпанного песком каменного пола храма и Бэйз сказал с уверенностью, которая была выше горы и крепче камня:
- Мы соберём всё, мы отнесём это туда, где нас ждут.

Пустыня задвигалась, пески запели песню, подтверждая его слова: вперёд, вперёд, только вперёд, вас ждут, ждут, ждут...

Отредактировано Baze Malbus (02-03-2018 08:11:44)

+1

9

Он тоже подскочил на ноги и обнял спутника, потому что тот был прав : как облачить в слова то, что не знаешь как уместить в своем сердце?  Свои мысли можно показать только действием.  И от этого действия, от слияния их энергий, образовалась большая белая полусфера , которая накрыла их собой, охватила все плато, на котором они стоят. Камень, с которого еще недавно ниспадал свет после медитации, пошатнулся и стал спускаться вниз. Стена за ним, с которой стекал песок, словно водопад, теперь прекратил поток в последний раз шепнув на распев "вперед", а глыбы раздвинулись, образовав проход. Но и на этом удивительное не закончилось. Из этого проема стали вылетать причудливые существа. Они были сотканы из красных лент, которые были переплетены между собой, образовывая как будто голову и туловище. И эти существа имели длинный хвост. Быть может это были скаты или киты. Неважно на кого они похожи. Главное, что их было много. Они держались вместе. Они были семьей.
  Скаты радостно кружили над друзьями, зовя их собой. В этот раз Чиррут потянул друга за собой. Радостно крикнув "Юхууу", он прыгнул вниз, увлекая за собой в полет второго. Их свободный полет был не долог. Под их ноги юркнул сначала один скат, а потом рядом появился второй, предлагая Бэйзу перебраться на него.
Ветер стал их воздухом в легким, песок блестел и переливался бликами солнца, как прекрасный поток воды. Они отправились в путь еще быстрее. Они стали ближе к понимаю мира, к определению себя в пустыни, встретились с удивительным, поражающим разум ощущениями. Скатики весело плыли в потоках воздуха, виляли, подпрыгивали или ныряли в песок , так что надо было успеть во время спрыгнуть со спин, чтобы не набрать в рот песка. Когда ноги касались вновь бежевого полотна, они погружались в благодатную прохладу, и несли дальше и дальше. Песок шел волнами, подгоняя направляя путников.
  Что-то в душе Чиррута теперь пело свою песнь. Ниточка внутри него тянулась, трепетала под воздействием счастья. Он хотел бы еще и еще обнимать все вокруг. Хотел сжать своими пальцами материю этой прозрачной атмосферы. Луч солнца, погладить ветер, пощекотать дюны, услышать их смех. Он закрыл глаза. И чувствовал, как счастье переполнило его. Он расправил руки, раскрыл ладони вверх, скинул капюшон. Оказалось его голова коротко пострижена. Это счастье же не было таким маленьким и не уклюжим, когда он совершил кувырок от первого шага. Теперь он твердо стоял, тело было крепким, полным уверенности, воздушности, света, энергии. И теперь счастье было не в нем, а вокруг. Во всем. В каждом.
  Сплоченность скатов завораживала. Они перекликались между собой. Чиррут пару раз попробовал подражать их звукам, на что ленточные создания, кается, смеялись над его попытками. И он смеялся вместе с ними. В очередной раз спрыгнув с красного ската, мужчина продолжал чувствовать их присутствие.
  Они это он. Он это они.
  И разрушения перестали казаться одинокими и такими...безжизненными. 
Покинув высокие дюны с их узким извилистым проходом, скаты вывели их к городу с многочисленными колоннами, которые соединялись таким образом, то образовывали арочные проходы.
- Это они! Города, что в медитации! - крикнул Чиррут другу и указал рукой. Справа от них возвышались прекрасные великаны башни с пышными верхушками в навершии? образовывая от трех до пяти этажей. И их было много. Десятки. Тысячи этих башен, соединенные тонкими мостами. Проносясь мимо арок они попали в коридор, украшенный тенью узорчатых решеток. В глазах мелькало, но это не мешало. Это было весело. Необычно. Прекрасно.  Оказалось, что они все это время бродили по верхнему уровню города. Друзья мчались вслед за скатами. Все ниже и ниже.
Она - продолжала освещать им путь. Гора со светом. Их дом. Их цель. Их вера в будущее.
Склоны становились все круче, скорость поглотила все мыслимые ритмы сердца, ветер неистово трепетал одеяние. Перед друзьями раскрылся просторный вид на гору, а солнце сравнялось с лучом из твердой породы, усиливая тем самым свечение. Казалось, что вот это - абсолютное, вечное свечение радости, силы и веры. 

Их вынесло к обрыву.

Прыжок.

Свободный полет.

Они не добрались до той стороны, что рукой подать до дома.

Скаты не подхватили их.

Падение.
[status]ленточное воплощение[/status][icon]https://pp.userapi.com/c845016/v845016478/73a31/TfsJ3juTXt8.jpg[/icon]

Отредактировано Chirrut Imwe (19-10-2018 17:02:53)

+1

10

Мир вокруг них искрился энергией, непостижимой и прекрасной. Всё, абсолютно всё: начиная от ветра и заканчивая прекрасными созданиями, что окружили их, излучало её, делилось ею. Энергия перетекала от существа к существу, от объекта к объекту, щедро питала их шарфы, вспыхивающие всё новыми иероглифами, рассказывающими историю прекрасного мира, теперь навсегда погребённого под стеклянным песком.
В душе Бэйза торжество переплеталось с печалью: одна-единственная мысль о том, что могло случиться с городами и с теми, кто их населял, не давала ему покоя, словно острая песчинка, забившаяся между пальцами. Бэйз пытался отрешиться от непонятной тоски, но она не отступала, пусть и не давила на него болью и виной прошлого. Пока что не давила, ведь мир был так прекрасен, так любил их, так нуждался в них, что предаваться одной только печали казалось чем-то сродни преступлению против него.
Рядом с Бэйзом был друг, настолько искренне наслаждавшийся путешествием, что невольно заражал его своим счастьем. Это чувство наслаивалось на восторг полёта и сердце Бэйза ощущалось таким огромным, способным вместить в себя весь мир для того, чтобы защитить его там, чтобы исправить прошлые ошибки и возможно вернуть тех, кто ушёл из него. Ушёл, может быть, не по своей воле, и теперь ждёт кого-то, способного пробудить уснувшие города.
Гора приближалась, манила светом и обещанием раскрытия тайн, так что всё остальное постепенно отступало перед желанием получить то, что их ждало на вершине с такой надеждой, такой жаждой быть раскрытым, разделённым и умноженным, что Бэйз потерялся, забыл о себе, забыл о том, что его окружает и лишь тепло друга слегка касалось его кожи, словно ласковый ветер, несущий с собой поддержку и силу.
Он не сразу заметил, что энергия, поддерживавшая их в воздухе, начала иссякать. Дружелюбные существа не стали следовать за друзьями далеко и вернулись в развалины, где, по-видимому, обитали. Их уход резанул по сердцу, словно бы Бэйза отделили не только от энергии, но и от источника радости.
Внутренности рванули к горлу - таким быстрым показалось падение.
Бэйз испугался. Но не того, что он умрёт. Не достичь света, остаться в пустыне под ещё одним надгробным обелиском и ждать, ждать бесконечно, вместе с остальными, но при этом в полном одиночестве. Ждать непонятно чего, неизвестно сколько, ждать и не иметь возможности коснуться желанной истины хотя бы краем плаща - это не то, ради чего был рождён Бэйз.
В отчаянии он протянул свою руку, чтобы поймать руку друга, но тот, пусть и падал в пески совсем рядом, оказался достаточно далеко для того, чтобы Бэйз мог хотя бы кончиками пальцев скользнуть по его коже.
Если бы не их длинные шарфы, переплетшиеся друг с другом, эти двое точно разбились бы - слишком высоко занесли их игривые скаты. Переливающиеся энергией иероглифы отдавали им силу, делили её поровну, замедляли падение, так что песка они коснулись мягко, как будто чьи-то добрые любящие руки поддерживали двух путешественников.
Они не погибли, но остались в пустыне, в половине пути до цели, без энергии, почти что без сил. Города остались где-то в стороне, песок был везде, куда ни бросишь взгляд, и только свет на вершине горы манил так же сильно, как и прежде.
Ни храмов, ни мостов, ни разрушенных башен, только надгробия, украшенные алыми обрывками ткани. Теперь Бэйз был более чем уверен, что это места последнего отдыха таких же путешественников, как и они.
Кто же хоронил их в этом песке? Кто отмечал места их смерти? Кто следит за путём каждого, ищущего истину? Кто и зачем?
Бэйз взглянул на друга, но не задал тому ни одного вопроса. Он боялся, что любой из них, коснувшись разума и души спутника, ляжет путами, заставит его радость, песчинку за песчинкой, истечь из сердца - как раз так, как это происходило сейчас с ним самим.
Если кому-то придётся остаться в этой пустыне, то пусть это будет Бэйз.
Он встал, распрямил спину и, чуть прищурившись, уставился на светило, раскалявшее песок. От песка поднимался жар, рождавший марево где-то на горизонте. Из-за марева гора казалась намного ближе, чем была на самом деле, но Бэйз не знал об этом.
Они должны идти. Им нужно идти. Возможно, если они не будут стоять, уныние не сможет их догнать, не сможет запятнать веру, отнять мечту.
Бэйз протянул другу руку:
- Пойдём?

+1

11

Чиррут смотрел вверх. Туда откуда они падали. Смотрел на ту высоту, с которой спустились так быстро и так испуганно. Так как будто их бросили на произвол в этот обрыв. Они и так были одинокими по сравнению с количеством скатов. Теперь после немыслимого полета, где скаты заполнили взор Чиррута миром куда более красочным, чем видели его глаза, он стоит с другом внизу. Ноги немного дрожат, и от этого есть ощущение, что он медленно погружается в песок. То,что еще только мгновение было настоящим стало прошлым, и терпкий осадок скрежещет в грудной клетке от осознания. Поток света, волны песка, всплеск за всплеском энергии наполняющая тело. Все это осталось там. Мужчина чуть сдвинул брови. Над ним возвышались обрывки руин. С того места, где он стоял, казалось, что верхушки округлых башен чуть наклонились, а прорези окон, как глаза, наблюдают за тем, как он смотрит на них. Ему не понравилось ощущение, что пробежало мурашками с головы до пят. Они так долго шли порознь, преодолели ни одну дюну, поднялись по тысячи ступеням, будоражили искрившийся песок, жмурились под лучами солнца, смотря ввысь, стараясь не потерять дом из вида, чтобы понять этот мир и свое существование... А что теперь они получили? Молчаливое, гнетущее чувство опустошенных взглядов безжизненных городов, гудящих в тишине, что путники не достойны сейчас достигнуть вершины.
Пустота нагнала их, но одиночество задержалось в развалинах. Их снова ждет путь. Чиррут не хочет, чтобы что-то еще произошло с ним и его другом.
- Да. - ответил мужчина, и закрыл лицо повязкой. Не взглянув на спутника, он легонько тронул его плечо и вытащил из вязкого песка ноги. Он пошел чуть впереди, и не почувствовал как на пальцах остывает тело от прикосновения. Чувствовал лишь, как его шарф за спиной больше не трепещет от ветра. Он словно стал обычной красной тряпицей. За ушедшее время тот стал достаточно длинным и волочился по песку, но чувствовал Чиррут только ту часть, что касалась  промежутка от шеи до поясницы. Там еще хранилась энергия, которая уцелела после падения. Они истощили свои запасы. Теперь они могут рассчитывать только на свои ноги. Как в самом начале.
Но больше нет глупых ребячьих вопросов о том, кто же я и почему. Есть вопросы более серьезные и не поддающиеся с легкостью на ответ.
Как долго?
Сколько еще?
Как долго их путь будет продолжаться до горы было теперь неизвестно. Пустыня кажется ровной. Иди вперед и только. В любую сторону. Но в какую будет верно? Если бы он смог прыгнуть высоко и посмотреть с высоты полета будут ли ждать впереди еще дороги вниз, или же какие-то ленты или люки, которые полны энергии. Тогда бы Чиррут смог почувствовать себя лучше. Казалось, что если почувствовать рядом еще чью-то энергию,которою можно взять собой - то пустота отступит.  Сейчас пустоту укрепляли плохие эмоции, а за ними следовали не нужные делу мысли.
Чиррут был зол, потому что расстроен тем, как растерял так много  энергии прошлого, что нес к горе. Потратил ее на какое-то падение. На свое существование, когда нечто большее нуждается в этом сильнее его. Чиррут был разбит и погружался глубже в мысли. Его взор перестал радоваться сиянию солнца. Казалось, что песок жжет ноги и открытые участки лица.
Он ускорил шаг. Огибал обелиски с пыльными обрывками лент, в которых не было жизни. Она быть может слишком долго ждала, когда ее заберут, и иссякла без возможности больше цепляться за отведенное место. Я опаздываю. Я медлительный. И я ....
Ветер коснулся подола плаща стараясь развернуть его куда-то в другом направлении. И Чиррут повиновался. Как песчинка. Кажется он начал больше петлять между обелисками,ища место где осесть. Он споткнулся о лежащую ткань. Это был шарф его друга. Ветер просто повернул его к другу. Благодаря этому мужчина увидел его снова. Он был почти так же пуст как и он сам. И Чиррут понял, что не правильно относился к существованию пустоты. Она и есть их суть.
- Мы сосуды! - воскликнул Чиррут, схватив лоскут шарфа друга. - Мы не можем вместить больше энергии, чем хотим. Наши шарфы возможно не станут длиннее, чем сейчас. Мы узнали их предел. Было бы жутко не удобно тащить за собой целую охапку этой красной ленты через барханы. - восторженно продолжал. - Я надеюсь, что не мы одни это поняли!
  Сколько тех кто пошли этим путем?
  Чиррут посмотрел назад, и даже сделал несколько шагов туда, где виднелись рыхлые следы. Руины снова стали живыми. Сейчас он не видел их, но воспоминание о них изменилось.  Они не говорили о том, что он и его друг не достойны. Все проходили через этот путь падения. Они просто смотрели с печалью, без проблеска надежды на то, что и эти двое смогут пройти дальше. Потому что больше они не смогут чувствовать энергию в красных одеяниях, которая задорно рассекала засыпанные участки их улиц. Это не города покинули их, а они. Они стали их пустотой, но они обязательно вернут им надежду.
Это было так просто понять, но я смог только сейчас.
Мужчина снял повязку. Злость ушла, зрение снова стало ясным и улыбка тронула губы, а лицо снова дышало уверенностью.
- Бэйз! Они смогут узнать достойны ли мы этого пути только тогда, когда мы доберемся до вершины. 
Он внимательно посмотрел в глаза спутника и увидел там свое отражение. Сейчас они дополняют друг друга. Одна лишь грустная мысль успела мелькнуть.
Кто-то из нас должен оставаться пустым, чтобы не потерять другого. Кто-то должен заполнить свою пустоту энергией другого иначе...
Чиррут моргнул, потому что темная пелена снова стала наплывать на зрение. Он с дунул ресницами эту мысль и пошире улыбнулся. С ними все будет хорошо. Он так решил, потому что верит.
Пусть темнота сглаз спала, но они на самом деле  остановились около теневого места.
  Чиррут растерялся. Он так был погружен в мысли, что не заметил как они оказались в этом месте. 
Дальше впереди виднелся знакомый осколок камня со скосом влево, обелиски по четыре с каждого края.
Их ждало еще одно открытие. Еще одна разгадка этого мира.
[status]ленточное воплощение[/status][icon]https://pp.userapi.com/c845016/v845016478/73a31/TfsJ3juTXt8.jpg[/icon]

Отредактировано Chirrut Imwe (19-10-2018 17:02:42)

+1

12

Бэйз обрадовался этим развалинам так, словно бы они уже вернулись домой, где их ждёт мудрый рассказчик - время, в любой момент готовый поведать путникам новую историю. Не думая о плохом, он ожидал новых откровений, которые прольют свет на прошлое этого мира. Хотелось ещё раз увидеть сказочные города, наполненные энергией и светом, жизнью и танцем алых лент на неощутимом солнечном ветру. Хотелось вглядеться в лица тех, кто жил здесь так давно, но вроде бы и совсем недавно. Бэйз был уверен, что на этих лицах - счастье.

Он ничего не сказал своему спутнику и другу, уверенный, что у них ещё достаточно времени обсудить то, что с ними произошло, то, что они узнают сейчас и то, каким они видят своё будущее.
С душевным трепетом и радостью, от которой увлажнялись глаза, Бэйз приблизился к месту силы, к дому древних духов и сокрытых тайн. В то время, когда Чиррут уже почтительно опустился на колени, готовый погрузиться в медитативный транс, он не отказал себе в порыве коснуться полуразрушенного алтаря. Камень был тёплым и Бэйзу показалось, будто он коснулся шкуры какого-то древнего зверя, мирно спящего под палящим солнцем мира, который уснул вместе с ним.
Тепло камня медленно вливалось в кровь путника, веки стали неподъёмными, мысли постепенно улеглись, как волны бескрайнего песчаного моря, когда их не тревожит игривый ветерок. Бэйз опустился на колени перед алтарём, окутанный теплом, затянутый в паутину воспоминаний. Рядом, спелёнутый коконом из тонких нитей прошлого, беседовал с духами Чиррут. Интересно, что он видит? И увидит ли Бэйз то же самое? Может да, может быть и нет. Может быть, этот мир приготовил каждому свой дар, чтобы они могли обменяться ими в последствии и стать богаче вдвойне...

Белоснежные изящные башни, полные света и жизни рушились беззвучно и от этого Бэйзу становилось только страшнее - столько в этом было неотвратимой беды, боли, страха, умирающей надежды. Башни рушились, надежды гибли вместе с теми, кто был так похож на него, на Чиррута. Обитатели белых башен умирали и алые ленты опутывали их тела погребальными саванами. Древние письмена рассыпались, теряли своё сияние и смысл, а добродушные небесные звери, похожие на воздушных змеев, меняли свою сущность: лишённые света, они вкусили тьму и тьма погубила их.

"Почему, почему, почему?" - Бэйз хотел кричать, но не мог. Он рушился тихо, молча, так же, как и белоснежные башни. Всё ещё целый снаружи, он превращался в руины изнутри. И в его руинах тоже поселилась тьма.
"Почему? Почему? Почему? Кто виноват в вашей боли, в вашей смерти?"

Алая лента коснулась его щеки, оставляя после себя тонкий и глубокий порез, из которого сочился свет, истекал медленно но верно, покидая тело Бэйза, оставляя его пустым и холодным.

"Кто виноват, скажите?! Ответьте мне!"
"Мы." - прошелестел в ответ горячий мёртвый ветер, - "Мы все. Наша жадность, эгоизм, уверенность во всемогуществе. Мы сами губим то, что ценим больше всего. Своими руками убиваем тех, кого любим. За то и бываем наказаны. Но есть путь. У нас есть путь. С тех пор, как мы пали, мы не можем умереть, как и вернуться к жизни - только души, запертые в тюрьме, возведённой нами же. Нас много и мало. Во искупление своих грехов мы ждём и собираем по крупице утерянный свет. Мы верим, когда-нибудь нашему наказанию придёт конец, белые башни восстанут вновь, и мы возродимся с ними."
"Вы?! Разрушившие целый мир, надеетесь на прощение?"
"Да."
"А что же мы? Я? Чиррут? Что мы для вас?"
"Крупицы света."
"Я не понимаю..."
"Души, несущие свет, способны приблизить момент возрождения."
"Не хочу, только не вы, не для вас! Мы страдаем, надеемся, верим, идём вперёд ради того, чтобы жили вы?"
"Прости, дитя. Мы лишились всего и не в состоянии чувствовать, любить, ненавидеть, верить, стремиться. Это самое страшное наказание - помнить о том, что когда-то любили, обнимать любимых и не чувствовать более ничего. Мы сами лишили себя света, теперь мы только наблюдаем в надежде, что когда-нибудь снова станем живыми искрами общего огня. Иди вперёд, помоги нам, помоги себе, Чирруту. Когда белые башни засияют вновь, вы встретитесь опять и узнаете друг друга. Мы же - нет."
"Не хочу. Не нужны мне эти белые башни. Не хочу, чтобы мир, возродившись, вновь был обречён на падение. Я не пойду к Горе. Я не пойду. Чиррут не пойдёт. Если у нас есть шанс жить сейчас, мы будем жить, пускай и лишённые всего, что было у вас. Но для того, чтобы быть счастливыми, много не нужно!"

Голоса затихли, горячий ветер смерти отступил, и пустынный ветерок, коснувшийся покрытого липким потом тела Бэйза, показался ему ледяным.
Его душили слёзы отчаяния, слёзы злости. Выходило так, что их вера, их стремление к вершине сияющей горы - лишь импульс, посланный мёртвыми хозяевами этого мира?
Чиррут говорил... мы всего лишь сосуды. Неужели он так просто примет собственную незначительность? Неужели они оба без чужой цели лишь пустые сосуды? Пустота без смысла, без воли, без души - это они?
Нет.
Бэйз не чувствовал себя сосудом. Не хотел им быть. Но если так, то лучше пускай он разобьётся вдребезги, чем служит жестоким и беспечным существам.

- Чиррут, Чиррут! Очнись, не слушай их!

+1

13

Погружение в медитацию было приятным, но не только белый свет и Хранитель встретили его там. Статная высокая фигура стояла к нему спиной и не двигаясь смотрела на гору. Все вокруг было каким-то ватным, замедленным временем. Это ощущение обеспокоило Чирррута и даже показалось, что ничего сейчас не произойдет.  Он подошел ближе к белому силуэту и спросил:
"Почему вам грустно?"
Он не знал отчего задал этот вопрос. Он прикоснулся к Хранителю, и боль, что окутала невесомое пространство, перешло к нему, также как свет на одежды. Так последовал  ответ на вопрос. Мужчина увидел, как разрушался мир, а потом свое рождение. Точнее не свое, а одно из первых и последующих за ним рождение душ, окутанных лентами вбирающие в себя свет.  И все же тело было у алого человечка. Его создал ветер смешав песок и свет, и лишь потом ткань создала форму. А потом Чиррут увидел путь, и узнал что осталось им идти совсем немного. Они внизу как и должно. Осталось  добраться до здания с платформой, которая поднимет их наверх. Чиррут заплакал, когда склонился изображенный человечек под воздействием ветра, не в силах сделать и шага. Как в небе гибли небесные существа, отчаянно ища способ выжить, но лишь обрекали себя на искаженное существование во тьме. Вечно голодные и ищущие свет, чтобы поглотить его, но так и не насытиться. 
- Нас двое, чтобы помочь друг другу, да? Мы должны держаться вместе?
  Хранитель молчал. Возможно он не знал ответа, либо это решение оставалось только за Чиррутом. Тогда мужчина задал следующий вопрос:
- Я сосуд и только?
- Да.
- А что если я захочу большего? Что если захочу унести больше света, что со мной будет?
- Ты умрешь, как и мы. Наша жадность, эгоизм, уверенность во всемогуществе погубили всех кто был с нами рядом и нас самих. Мы сами губим то, что ценим больше всего.
- Нет. - Чиррут отшатнулся. - Я не убью Бэйза. Никогда - крикнул он в отчаяние. - Как вы можете так говорить?
- Прости, дитя. Мы лишились всего и не в состоянии чувствовать, любить, ненавидеть, верить, стремиться. Это самое страшное наказание — помнить о том, что когда-то любили, обнимать любимых и не чувствовать более ничего. Мы сами лишили себя света, теперь мы только наблюдаем в надежде, что когда-нибудь снова станем живыми искрами общего огня. Иди вперёд, помоги нам, помоги себе, Бэйзу.
Чиррут плакал. Ему было больно от того, что прошлое живет в нем так ярко. Он не просто видел руины, не просто шел по песку, по мостам, касался лент - это не было фактами прошлого, это все и есть Прошлое. И он сам состоит из его частиц. Новый сосуд из старого материала. Залатанный тысячу раз, застрявший тут, если только не решит...
- Я не буду сосудом, таким каким вы меня создали.
Свет начал блекнуть. Хранитель вновь опустил голову и исчез, оставив лишь небольшую желтую горстку пыли. 
Очнись, не слушай их!
Резкий голос заставил моргнуть и Чиррут увидел Бэйза. Он обнял его так крепко, как только мог. Слезы начали высыхать, мысли приходили в порядок.
Тяжело оказаться правым. Точнее на краю правды. Этот мир - простой с виду - полон жизнями, желающих быть понятыми.
Они не требуют, а ждут.
Они не толкают на путь, а простирают дороги.
Они дают ответы детям, что готовы слушать и внимать.
Они не могут пересечь границу настоящего без помощи.
Они придают сил пустоте и слабеют в укрепившейся силе.

- "Думаю, что пустыня создала меня из песка и глины"...так ты говорил. "Создан для того, чтобы взрастить в себе что-то."
Ты и я чувствовали это.
- Ты был прав тогда, как прав и сейчас. Не надо слушать их. Мы не они, и наш путь пусть похож, но отличается. Мы вместе и останемся вместе. - Чиррут сжал своими пальцами ладонь друга. - Наш свет не иссяк. Я считал,  что лента индикатор наших возможностей. Нет! Мы сохранили собранный свет в друг друге. Твой свет переплелся с моим во время падения. Я не знал тебя пока мои глаза не увидели! Я не знал кто ты пока не коснулся рукой твоей руки! Я не знал твоей души пока не услышал имя внутри себя! Бэйз, нас не поглотит ни алчность, ни страх, ни тьма. Мы создадим путь наполненный нашими чувствами радости, счастья, веры, по которому мир будет отправлять на гору свой свет, чтобы он смог исцелять.
Чиррут смотрел в лицо друга и пытался найти отклик в его глазах. Он видел боль и силу, которая хочет бороться против реальности, в которой они оказались. Мужчина постарался взглянуть мягко и ободряюще, как будто смотрел на одинокий цветок с цветом далеким от оттенков вокруг. Посмотреть так, чтобы друг прочитал во взгляде заботу, веру и поддержку. И тогда боль смогла бы отступить, а сила не была бы растрачена понапрасну.
[status]ленточное воплощение[/status][icon]https://pp.userapi.com/c845016/v845016478/73a31/TfsJ3juTXt8.jpg[/icon]

Отредактировано Chirrut Imwe (19-10-2018 17:02:27)

+1

14

Бэйз слушал друга и молчал. Он верил Чирруту и не верил. В основном себе. Он больше не мог полагаться на свои чувства - что, если всё это их давно мёртвые создатели вложили в них, как часть какой-то извращённой программы? И эту радость, наслаждение полётом и солнечным ветром в волосах, томительным стремлением во что бы то ни стало добраться до мечты...
Если всё это так, то и жизнь его и цель - не его, не для него.
Должен ли он продолжать?

Бэйз мягко отнял свою руку и встал.
- Мой свет пропал и вера умерла. Когда я только осознал себя, я был уверен в том, что мои мысли и мечты - лишь мои. Теперь же... Я боюсь мечтать. Я боюсь думать о том, что если бы не желание предков искупить свои грехи, я никогда не увидел бы свет солнца, не ощутил прикосновения ветра к своей коже, не взлетел бы над песками...

Он отошёл в сторону, словно боялся не только себя, но и Чиррута.
Однако чего на самом деле боялся Бэйз? Слов Чиррута? Самого его? Открывшихся обстоятельств?
Его голова разрывалась от противоречивых мыслей, а душа от таких же чувств, и сложно было сказать, что больнее. Если бы у Бэйза были крылья, он бы мог сказать, что в момент откровенной встречи с Древними их обрезали. Если бы он с самого начала знал, какова его цель, неужели служение от этого стало менее искренним и преданным? Бэйз чувствовал, что тонет в каком-то вязком болоте из противоречий, отчаяния и злости. Может быть Древние создали их в последнем отчаянном порыве исправить последствия своих деяний, так что выбора у них не было? Хотелось оправдать неизвестных предков, и тут же обвинить их в том, что лишённые выбора, они лишили его же и всех тех, кто восстал из песков ради того, чтобы колесо судьбы вращалось быстрее.

Их окружал мир, хранящий множество тайн, помимо той, что открылась им в храме, однако влекомые к своему финалу, до сих пор они не задумывались об этом. Теперь Бэйз думал о том, насколько изменилась бы ценность его служения, если бы выбор он делал сознательно, и выбрал бы он путь к Горе, если бы мог выбирать.
Жажда понять, что есть такое этот выбор, пульсировала в мозгу наравне с болью, и Бэйз сделал ещё несколько шагов прочь от друга. Прочь от уверенности и предопределённости.
- Прости, - прохрипел он едва слышно, - Прости, мой друг.

Это был его первый осознанный выбор. И это было больно. Так больно, что Бэйз едва справился с малодушным желанием смириться, но остаться рядом с Чиррутом до самого конца.
Почему-то Бэйз ощущал уверенность в том, что друг не свернёт с предопределённого пути, не смотря ни на что.
Он подумал, что между ними действительно есть огромная разница: если Чиррут создан из света и веры, то он, похоже из текучего песка и сомнений.
По пути ли им?
Бэйзу стало ещё больнее, хотя казалось - куда больше? Он желал, чтобы вопреки всем сомнениям, им действительно было по пути. Однако, как он мог знать, не вложено ли это желание изначально, вместе со стремлением идти к Горе?
Где же искать ответы?
Кто ответит ему?
Ответит ли ему пустыня? Солнце? Древние в разрушенных храмах?
- Прости, - едва слышный шёпот, - Но я не могу больше идти вместе с тобой.

Куда же он пойдёт?
Бэйз смотрел на светило, которое безжалостно жгло его слезящиеся глаза.
Чем можно заменить цель, которой изначально должна быть подчинена вся его жизнь? Есть ли в этом мире хоть что-то достойное для такого обмена?
Бэйз не знал. Тем не менее, он решил уйти. Идти в неизвестность, прочь от Чиррута, от Горы, от того времени радости и торжества, которое они провели вместе, ведомые в одном направлении единой мечтой.

Он открыл рот, собираясь сказать что-то ещё, но вместо этого развернулся и побежал, тяжело, словно через силу преодолевая песочные насыпи и собственную душевную боль.
Прочь, прочь, от всего, что было частью души, жизни, его самого.

+1

15

Боль жаром расползалась по лбу, щекам, устремляясь в глубь тела. Глаза стали наполняться влагой, в горле появилась сухость, а грудная летка будто бы ссохлась, и сердце начало колотиться неистово в тесноте ребер. Жар боли плавил тело Чиррута: ни сдвинуться, ни пошевелиться.

  Нет...

Бэйз просит прощения, но Чиррут сейчас не готов понять даже того, что его друг готов сделать.

Пожалуйста...

Друг повернулся спиной. Пальцы на правой руке дрогнули, а в мыслях мужчина уже вскочил и схватил уходящего за плечи и крепко держит.
Отдаляется. Так быстро.
Тело наконец поддалось, корпус качнулся вперед вместе с рукой, а пальцы пытались ухватиться за крошечный образ.

- Останься...- прошептал Чиррут. Пальцы сжались в кулак и припечатались к груди, где воцарила тишина. Чирруту казалось, что все внутри превратилось в красную ленту, которая связывала их друг с другом, и теперь готовилась порваться в любую минуту. Она дрожала, издавая низкую ноту. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Чиррут не знал, что делать, но и не мог выносить ни этого чувства, ни странного звука.  Он не хотел терять дуга и единственное желание, что хочет снова взять его за руку и идти вместе. Однако мог удерживать только призрачную ленту в руках.
Чиррут встал и побрел туда, куда ушел его друг, радость и спокойствие. Ему было страшно от того, что столь сильно ошибся и не понял друга. Наивный. Он был такой наивный. Ослепленный светом и верой в цель, что должна была нести радость. Чирруту казалось, что он стал тяжелым и неуклюжим. Он не видел куда ступает и падал, падал... Песок попадал в глаза, заменяя слезы собой, ослепляя и забирая силы.

Мы сами губим то, что ценим больше всего. - прошептал ветер внутри тишины и заставил ленту в руке дрожать сильнее.
Мы лишились всего и не в состоянии чувствовать... - ветер продолжал дуть, пытаясь вырвать оставшееся единственное.
...самое страшное наказание — помнить...
Лента трепетала неистово. Чирруту показалось, что вот-вот и красное полотно окружит его, стиснет в своей ширине и превратит во что-то совсем иное. Совсем отдаленное от образа одинокой фигурки человека посреди пустыни.

Чиррут запустил пальцы левой руки как можно глубже в бархан, но тут же вытащил. Там тоже нет того, что спасло бы от перевоплощения. Его не тянуло туда. Не хотелось сдаться и пролежать под слоями песка остаток своих дней, чтобы над ним возвысился каменный обелиск, а лента безжизненно трепыхалась в воздухе, выцветая под лучами солнца пока не покроется песчаной пылью.
  Он глубоко вздохнул и что-то из его души нырнуло в песчинки и затерялось. Кажется это была боль. В груди перестало быть тесно. Сделал вдох - с болью ушло сомнение, и возможно еще были вопросы о том, что же делать теперь одному. Мужчина понял, что догнав Бэйза все равно не смог бы следовать его пути; не смог бы подобрать слов, чтобы переубедить себя в том, что поступит правильно оставшись с другом... Потому что будет оглядываться назад и терзаться сомнениями - это бы причинило боль им обоим.
  Чиррут  воспринимал друга таким каким чувствовал и кажется ошибся. И все равно не перестал верить, что свет остался с ним. Просто укрылся от грустных эмоций, но обязательно вернется, когда Бэйз найдет то что хочет найти. Выбор друга открыл и для Чиррута иной путь. Он твердо осознал, что хочет пойти на Гору. Быть может само присутствие Чиррута на этой Горе сделает так, что и Бэйзу станет легче. Ведь они все еще связаны. Чиррут почувствовал при этих мыслях облегчение и понял, что красная лента спокойно лежит на его ладонях и продолжает существовать. Возможно тихонько тянется в разные стороны по новым путям, но не рвется.
  Чиррут понял и то, что его дом - это Бэйз. Любое место будет просто местом. Гора - место единения с другими судьбами, но и там он будет чувствовать себя не так как с другом. И если он дойдет до Горы, то обязательно увидит оттуда Бэйза и подаст ему знак. И быть может тогда он все таки придет. Или же нет... Быть может друг окажется прав, и все будет напрасно - тогда он убережет свой дом от бед. Даже от такой грустной мысли Чиррут все равно продолжал считать, что должен пройти путь. Даже если умрет. Это послужит знаком для Бэйза, и он никогда не поднимется к вершине со светом, а если встретит других - обязательно расскажет их историю.

Да. Так будет лучше.

  Бэйз расскажет о них ленточным созданиям, песку, солнцу и ветру, а он должен рассказать эту историю предкам, если встретится еще один камень медитации, или рассказать Горе, чтобы его свет стал частью существования мира и того, что станет прошлым для будущих бредущих в пустыне.

Быть может мой путь - это путь глупости, но я верю, что смогу пройти его полностью, потому что не забуду тебя, мой друг, и сохраню твой свет. Так ты сможешь найти меня, когда окончишь свой путь.

Чиррут посмотрел на солнце. Оно было высоко. Посмотрел на песок и увидел свою тень.

Они всегда здесь и, пожалуй, тень тоже всегда была со мной. Просто не замечал, а теперь вот она...Привет тебе, Безликая грустная, молчаливая, ни холодная и не теплая. Ты станешь воплощением пустоты и одиночества. Им нет места во мне, потому что я должен хранить нечто более весомое и важное.

Мужчина поднялся с тяжелым вздохом на ноги и вернулся к месту медитации. Он погладил камень на прощание, понимая что никогда сюда не вернется и он последнее, что будет храниться в памяти у друзей. Песок покорно уплотнялся под весом тела, оставляя следы, а ветер не торопился их стереть.
Он вошел в узкий высокий проем, оставляя за своей спиной солнце. Войдя в полумрак, Чиррут немного подернул плечами - здесь было прохладнее, а без друга не уютно. Его тень затерялась в этой темноте, где песок приобрёл темно-синий оттенок, но Чиррут не забыл о ее существовании. Он будет ждать встречи с ней, когда вновь выйдет на золотой песок. 
Золотой песок похож на вечно прекрасный и бесконечный поток. Поток жизни полной возможностей. Здесь песок сыпался сверху тонкими, мирными, почти бесшумными водопадами. Кажется он сам себе отмеряет остаток времени, соглашаясь на место покоя в туманной синеве и плотной тишины. Чиррут посмотрел вверх, стараясь разглядеть откуда берет начало водопад. Кажется это был какой-то этаж здания. Первый или третий не понять среди разрухи. Но не везде был только песок. Где-то он успел ссыпаться полностью открыв дыру и позволяя свету освещать небольшое пространство. Под этими столбиками света искрились вершины холмиков. Когда-нибудь это место полностью засыплет песком. Все когда-то превратиться в руины. Все имеет свой срок. Теперь Чиррут это знал не потому что видел, а потому что чувствовал как именно это происходит. 
Заглянув в одну из упавшей частей опоры здания, мужчина увидел светящийся иероглиф. Он все ещё не знал, что он означает, но все равно протянул руку, и тот рассыпался на мелкие искорки, чтобы в питаться в материю шарфа. Чиррут был удивлен, почувствовав как много света наполнило его тело, а шарф радостно встрепенулся. Мужчина почувствовал себя бодрее и уверенней. Так он стал заглядывать в каждый закуток. Их было не очень много, но это занятие отвлекало Чиррута от грусти, а потом он вышел к обвалу... Бесчисленное скопление пыльных, выцветших лент, которые мерно колыхались под тихим потоком ветра. Прежде, чем мужчина шагнул к ним на встречу, он закрыл глаза и прошептал:
- Благодарю каждого за проделанный путь.
Чиррут ступил в скопление лент и взмыл в воздух. Стоило ступить на одну из лент, та изящно изгибалась и подкидывала живое ленточное создание дальше к другой ленте.  Чиррут снова парил над тихой поверхностью песка среди семьи, которую никогда не знал, но чувствовал единение.
[status]ленточное воплощение[/status][icon]https://pp.userapi.com/c845016/v845016478/73a31/TfsJ3juTXt8.jpg[/icon]

Отредактировано Chirrut Imwe (19-10-2018 17:02:13)

+2

16

Куда же подевалась та лёгкость, что сопровождала его первую часть пути? Теперь песок не отталкивал, не скользил под ступнями, он словно засасывал, хватал за щиколотки, тормозил, требовал остановиться.
Как-то внезапно навалилось и всё остальное: жар светила и сухой воздух, полный острых песчинок, коловших глаза, натиравших кожу, мешавших дышать.
Когда всё это с ним случилось?
А может быть, так было всегда, только он не замечал никаких неудобств просто потому, что был переполнен другим: чувством счастья, жаждой цели, необъятностью дружбы?
Может быть, именно это и не давало ему сосредоточиться на досадных, временных мелочах, которые в иное время меркли перед величием непрерывного и вечного...
Теперь ничего этого не осталось и песок с особым ожесточением вцепился в открытые участки кожи, забивался в ноздри, скрипел на зубах.
Песок был везде, он сыпался в дыру на груди, туда, откуда Бэйз собственноручно вырвал своё сердце. Только даже вездесущему и бесконечному песку не удалось бы заполнить образовавшуюся пустоту.
"Это всё временно" - так говорил себе Бэйз, - "Это пройдёт, когда я найду новый путь и новую цель. Свою, собственную."
Пока что все пути выглядели одинаково: посмотри вправо - песок, посмотри влево - там тоже песок, песок сзади и впереди и, как своеобразный центр мира, его ось - гора с сияющей вершиной.
Взгляд помимо воли возвращался туда, цеплялся за очертания вершины, полускрытые размытым свечением. Бэйз говорил себе, что это не его желание и всё равно смотрел на гору. Ему казалось, что на фоне её он видит крохотную, не более песчинки, фигурку Чиррута.
Это, конечно же, был самообман. Они не так уж далеко отошли друг от дуга, да и не смог бы Бэйз разглядеть что-то такое крошечное, как зёрнышко песка...
И всё равно, уверенность в том, что он видит Чиррута, никуда не исчезала. Чиррут остался рядом, пускай даже они и расстались.
По глазам резанула то ли пригоршня песка, то ли вина за то, что оставил друга в одиночестве, хотя казалось, их путь бок о бок будет длиться вечно или, хотя бы до самого конца.
Бэйз проморгался, смахнул с ресниц выступившие слёзы и просто пошёл вперёд - какой смысл выбирать направление, если нет разницы, куда идти?

Пустыня на его пути оказалась на редкость жадной и те жалкие клочки алой ленты, на которые Бэйзу случалось набредать, не давали мужчине достаточно энергии для полёта, поэтому он через некоторое время начал выдыхаться.
Через последний, особенно высокий бархан песка Бэйз перевалил на последнем дыхании, песок забил ему глаза и ноздри, Бэйз чихал, кашлял, невнятно ругался, а в конце концов споткнулся от усталости и безвольно покатился вниз, даже не надеясь на то, что выживет.

И всё же он выжил. Довольно долго лежал у подножия бархана полузасыпанный песком, прежде чем сумел подняться на ноги и рассмотреть то, что его окружает.
Это был возможно самый прекрасный вид, который Бэйзу довелось  увидеть за всю его жизнь: ленты, собранные в пучки, сияющие прекрасными знаками, лениво колыхались в воздухе, а между ними сновали юркие создания, словно водили изысканные хороводы.
Над барханом бесшумно поднялся гигантский дракон, сотканный из алых лент, он сделал величественный круг в небе и плавно ринулся вниз, почти коснулся плавниками песка и медленно начал набирать высоту.
Бэйз собрал все силы и оттолкнулся ногами от плотного слежавшегося песка, полы плаща звонко хлопнули и этот звук в прозрачном воздухе был слышен далеко. Только величественный гигант не обратил на звук никакого внимания, как и на человечка, расположившегося на его спине.
Мужчина, с трудом забравшийся на спину дракона, прильнул к широкой ленте, украшенной диковинной вязью древнего письма. Иероглифы мягко светились, энергия понемногу вливалась в усталое тело. Бэйзу было хорошо и спокойно. Он доверил дракону выбрать путь и теперь просто лежал, убаюканный мерным колыханием лент и не видел, что дракон величественно и неспешно направился к горе.

+1

17

[status]ленточное воплощение[/status][icon]https://pp.userapi.com/c845016/v845016478/73a31/TfsJ3juTXt8.jpg[/icon]
  Мягкая синева воздуха обволакивала все вокруг, придавая вес и томность пространственному состоянию. Движения лент были медленным, и когда Чиррут касался красного полотна, то оно, хоть и с радостным трепетом, отзывалось на пробуждение, но сил в них оставалось не так много, как несколько времени до этого...До того как пришёл сюда Чиррут или кто-то ещё до него.  Очень плавно, как будто вдумчиво, то поднимаясь над поверхностью песка, то опускаясь вниз, мужчина задумался о том расстоянии, что  преодолевает. Оно казалось ему совсем крохотным. Когда позади остался карьер с лентами, мужчина ступил на поверхность песка. Однако и песок не был таким прытким. Чиррут попробовал скользить по нему, как прежде, и не преуспел. Рассыпчатая поверхность обрела вязкость, а в воздухе становилось прохладнее.
Мужчина продолжал неспешным шагом свой путь, сложив пальцы в замок, периодически оглядываясь по сторонам. Иногда он даже смотрел назад. Смотрел сквозь синеву и представлял где-то там золотой песок, развалины, тепло, солнце и друга. Воспоминания были  приятными и вызывали улыбку, с которой становилось легче продолжать идти. А тем временем дорога все еще стелется понизу, а уже хотелось начать подъем. Мужчина не мог проверить правильно ли выбирает направление в этом сумеречном лабиринте. Гору здесь не увидеть, да и свет сверху, который был довольно редким явлением, перестал падать. Чиррут понял это после того, как пальцы прикоснулся к железному витиеватому узору ставень в оконном проёме.
Холодное.
Потерев руки, чтобы убрать неприятное ощущение и поправив капюшон на голове, Чиррут выглянул за край каменного туннеля.
  И не почувствовал облегчения, увидев открытое пространство. За спиной было тихо и впереди тоже. Тишина и мрак как будто отяжелили плечи, заставляя ещё раз одернуть капюшон, словно это помогло бы спрятаться.
Сделав пару шагов, Чиррут увидел каменное изваяние какого-то существа. Шагнув чуть ближе к нему, отшатнулся в страхе. Статуя была похожа на монстра из видения с Хранителем. Как оказалось она там была ни одна. По обе стороны ложно- открытого пространства стояли по четыре статуи драконов. Оказавшись в этом месте, подпитанный неприятными воспоминаниями, Чиррут чувствовал себя неуютно. Мурашки бегали по коже, и он испугался идти по середине. Здесь все также присутствовали осколки зданий, и мужчина перебегал от одного к другому, словно опасался чего-то. Он мысленно подтрунивал над собой.
Придумал себе страшилку? Здесь кроме тебя никого нет, а это только камни. Возможно изображение сделали те, кто оставался жить среди песка до самого последнего момента.
Он глянул искоса на одну из статуй и не смог избавиться от желания поскорее уйти. Черный глаз, смотревший куда-то дальше него, казалось вот - вот обратит  внимание на редкого гостя. Чиррут побежал.
Песок зашуршал под ногами, и мужчине казалось, что тот шипит на него:
Тишееее...Тиииише
Чиррут пробежал еще немного и увидел впереди арку, а за ней следующее темное пространство. Однако там виднелись вершины  обелисков его предков.
Почти - выдохнул с облегчением и вышел на середину. Он усмехнулся, собираясь обернуться назад, но вдруг услышал какой-то рокот. Как будто камни решили сдвинуться с места и направились в сторону выхода. В его сторону...
Мужчина со всех ног помчался прочь, так и не обернувшись. Вперед. К предкам. Так словно верил, что они обязательно помогут.
Рокот приближался. Шарф хлопал по спине подгоняя, и Чиррут подхватил его, скрутил и прижал к груди, продолжал бег.  Казалось что его сейчас что-то схватит невидимое с темной энергией внутри, отнимет весь свет, конечности, глаза. Всего его отнимет у этого мира!
Страх подгонял, а обелиски оставались такими же серыми, но песок... В воздух стала подниматься искрящаяся пыль. Сначала белого цвета, потом приобрела желтоватый отблеск, и вот Чиррут вздымает золотой песок под собой и пересекает сверкающую завесу иероглифичного текста. Стало тихо.  Шарф встрепенулся, на нем заискрились письмена и вновь он свободно шевелится за спиной.
Чиррут оглянулся назад. Иероглифы переливались теплым светом, но за ними он не мог больше ничего разглядеть. Мужчина отдышался и обвел взглядом пространство. Золотой песок окружали высокую башню или колонну, потому что разглядеть окон на предполагаемых трех-пяти этажей не мог. Строение было очень высоким и тёмный потолок, скрывал её вершину. Обойдя все вокруг Чиррут видел лишь стены, выступы в этих стенах, обелиск и старые фонари. По всей видимости единственное направление - это наверх, взбираться по отходящим от колонны площадок. Самая нижняя находилось выше, чем Чиррут смог прыгнуть использовав свет в шарфе. Всё, что он смог это подпрыгнуть на маленький выступ на стене, где стояли обелиск.
Чиррут облокотился на один из них, чтобы хорошенько подумать, как  тот засиял на верхушке, а за ним соседний, что бы напротив.
Небольшой участок стены стал разрисовываться светящимся узором:барханы пустыни и человечек с шарфом. Чиррут широко распахнул глаза от удивления и ласково погладил изображение, а когда снова посмотрел на выступ, куда хотел попасть, увидел как низ башни стали украшать по кругу золотые иероглифы. Воздух снова искрился и маленькие огоньки поднимались вверх освещая пространство, где-то выше загорелись фонари, а с них слетели ранее спящие маленькие красные ленточки. Милая стайка закружилась вокруг Чиррута, подхватила его, когда был совершен прыжок, и помогла преодолеть расстояние. Вот и первая площадка .
Чиррут смотрел вниз на яркое золотое пространство и удивлялся тому, как легко в забрался на высоту. Последняя площадка открывала вид на каждый узор на стене, который появился благодаря прикосновениям... Или чему-то, что было в Чирруте больше, чем он сам мог понять.
  Картинки из жизни светились теплом. Вот одна фигурка находит другую и берет за руку, они вместе подходят к мосту, встречают ленточных созданий, медитируют, вбирают свет...
Рука Чиррута замерла над вершинкой обелиска, потому что ему снова становилось больно. Он понимал, что сейчас отобразится расставание двух веселых ленточных друзей. И все же рука опустилась на вершинку. Только Чиррут не стал смотреть, а чуть подпрыгнул, чтобы ухватиться за край единственного отверстия, в которой дул сильный ветер, заметая туда странный белый песок.  Его пальцы ухватились за холодное железо, а потом и все тело погрузилось в холод.
Снег был новым открытием, и оно не было приятным. Ветер дул в лицо, шумел в ушах, сметал с вершин холмов снег на голову, и постепенно заметал следы. Чирруту было тяжело бежать, поэтому он продолжал упрямо передвигать ноги. Туда где ему показалось, что высится Гора со с еле заметным светом. Жаль, что ветер никак не стихнет, чтобы стал громче рокочущий звук каменного дракона, который поднялся выше в небо.

Отредактировано Chirrut Imwe (19-10-2018 17:01:56)

+1

18

Это были обычные ленты, но для Бэйза ощущение живого тёплого тела казалось абсолютным и реальным. Он прильнул к этому телу, прижался весь, как будто желая поддержки и защиты, которую, к слову, немедленно получал в виде энергии, заполнившей его, окутавшей тёплой волной покоя и правильности происходящего.
Сомнения развеялись сами собой, на смену им пришло осознание важности их общего, пускай и предрешённого заранее, пути. И пусть ему, как и каждому из тех, кто был до, кто будет после, и даже Чирруту - придётся завершить своё приключение на вершине горы, добавив свой свет к уже сияющему, но это не будет означать конца - ни для кого из них. Более того, именно их непоколебимая вера способна вернуть жизнь в этот мёртвый мир.
Но... разве он мёртв? Бэйз раскинул руки, как будто пытался обнять гигантского дракона, а в ответ получил волну любви и полного приятия.
Все эти чудесные создания - они живы. Он жив. Жив и Чиррут. Пускай эта жизнь ещё слаба и больше похожа на крошечные пятна света посреди кромешной тьмы, но она есть. И она растёт, расширяется по мере того, как малейшие искры энергии питают таинственный огонь на вершине той горы. Когда-нибудь к ней устремятся не двое - сначала трое, четверо, десятеро, потом и сотня похожих на него существ, чтобы жизнь снова наполнила этот мир.

Может быть... может быть, те пески, по которым он держит путь к своей цели, на самом деле дно, а жизнь, энергия, свет - всё это та среда, в которой чудесные создания планеты смогут жить, будут плавать, играть беспечно, радоваться каждому дню, наблюдая яркое сияние на вершине горы.
Хотелось бы ему увидеть этот мир живым...

Бэйз понял, что задремал, когда дракон, достигнув границы пустыни, резко развернулся над снегами у подножия крутых гор, накренился так, что его неуклюжий наездник заскользил по шёлку, тщетно пытаясь уцепиться, и рухнул в снег. Благо, тёплый прекрасный монстр был в тот момент невысоко над землёй и Бэйз не расшибся.
Зато тепло словно вышибло из солнечного сплетения так, что Бэйз задохнулся. Резкий колючий холодный ветер больно ударил в лицо, выдавил злые слёзы - меньше всего Бэйзу хотелось оказаться здесь.
Снег выглядел ещё более мёртвым и безнадёжным, чем песок. Тот, хотя бы, хранил солнечное тепло, а тут... словно бы окружающее пространство высасывало его, выпивало жадно, до дна, но не в силах было напитать себя теми крохами живого огня, что несли в себе путники.
Даже не задумываясь о том, что делает, Бэйз медленно, преодолевая сопротивление ледяного ветра, двинулся в сторону сияющей горы. На пути ему встречались странные остовы - сложно было сказать, чьи они, но там можно было было укрыться от резких порывов ветра и передохнуть.
В одном из таких остовов Бэйз заметил скрюченную фигурку. Очень знакомую фигурку.
- Чиррут?!
Тот был жив, но очень устал - его шарф почти потерял энергию и всего пара иероглифов едва заметно теплилась в полумраке убежища.
Бэйз сел рядом с Чиррутом, обнял его, делясь жалкими крохами собственной энергии, кожей чувствуя, как гаснут его последние иероглифы.
- Прости, что бросил тебя, - едва слышным шёпотом - он знает, что Чиррут не сердится, но знает также и то, что поступил непростительно по отношению к тому, кому дал надежду и обещал подарить дружбу до самого конца пути и дальше.
Он чувствовал свою вину перед тем, кто так же, как и он, хотел придать своей жизни особый смысл, но при этом не стал исключать себя из робкого круговорота едва теплящейся жизни этого мира.
- Мы снова вместе, видишь? Мы дойдём.
Бэйз говорил искренне и эта искренность порождала уверенность в их объединённых силах, грела не хуже тёплых объятий алых лент.
- Я...

Речь Бэйза оборвал холодный мертвенный рёв, разнёсшийся над снежными просторами - этот звук морозил изнутри, убивал, внушал страх. И он приближался.

Бэйз бросился к выходу, замер на границе снега и полумрака, а вскоре увидел тварь, которая ревела так смертельно холодно, тогда и понял, кому принадлежал остов, в котором он и Чиррут нашли временный приют от непогоды.

+1

19

"Вижу пугающие просторы Вселенной вокруг себя,
а я привязан к одному уголку этого широчайшего пространства
и не знаю, почему нахожусь в этом месте, а не в другом."

Чиррут не торопился вставать и продолжать путь.
Он устал.
Он стал песчинкой закованной в холод.
Золото сменилось синим, а синее белым.
Белый мрак перед глазами.
Чиррут сидел в укрытии и думал: "почему я не повернул назад"? Единожды он задавался похожим вопросом, когда оказался на вершине холма среди золотого песка и его жарко приветствовало солнце. Тогда он не оглядывался назад, шел вперед и сердце было открыто миру. Теперь же сидит на холодной земле покрытой снегом, и лишь холод и монстр встретили в небе. За всеми мыслями Чиррут нашел лишь страх, которому нравился холод и сумрак. Он гулял от мысли к мысли, а от рокота в небе начинал плясать, вызывая мурашки на коже.
Чиррут вспоминал, как наивно думал о том, что около горы его снова встретит золотой песок, а прогулка в синем тумане среди угасших лент -   лишь небольшой участок пропитанный горечью, одиночеством и страхом. Кажется, та башня, по которой взбирался, была последним пристанищем света. И она просто подводила итог его жизни, вбирала в картинках опыт дней проведенных под солнцем. Забирала его память, чтобы не потерять ее для этого мира. Память была основой, и опираясь на нее можно было что-то изменить или повторить уже с другими. Чиррут смог немножко порадоваться тому, что холод не заберет его светлые воспоминания, а лишь только тело.
Он и Бэйз связаны с этим миром, с теми, кто посылал сигнал с вершины, подобно лучам солнца. Как бы хотелось Чирруту ненадолго выйти из укрытия и увидеть сигнал к надежде, чтобы чуть-чуть согреться от этого пейзажа, снова взять себя в руки и пойти вперед. Но он знал, что за черным металлом увидит лишь один яркий свет - глаз монстра. Однако даже в этом страхе Чиррут смог найти сочувствие для этого существа: оно одиноко и летает по барханам здесь долгое время. Быть может он последний страж этого места.
Может быть, пустыня посылает нас туда потому, что ей есть что отдать, но невозможно дотянуться?
Бэйз был прав. Холод сковывает все, и свет от горы вьется столбом только потому, что так оно не потеряет силы. Быть может оно подхватит его тело и вознесет высоко туда, где нет этого холода. Быть может гора хочет их спасти, а не заманить в ловушку...быть может это не конец.
Мужчина медленно моргнул.
Белое проникло в сознание.

"Не знаю и того, почему отпущенный мне краткий срок должен
прожить именно в этот, а не в другой отрезок вечности,
которая была до меня и останется после меня."

Чиррут оглянулся вокруг, но был лишь однообразный фон. Было похоже на прошлый опыт с медитацией. Неизвестно сколько времени простоял человек, но Хранитель так и не появился. Никто больше не хотел рассказывать историю мира.
"Мы создадим путь наполненный нашими чувствами радости, счастья, веры, по которому мир будет отправлять на гору свой свет, чтобы он смог исцелять" Так я говорил преисполненный надеждами. Рисовал нам яркую дорогу из света. Теперь я понимаю, что светить нужно осторожно, постепенно рассеивая темноту и страх, чтобы не дать поглотить им себя. Понимаю, что без тени, одиночества, холода не будет такой ценной память о ушедших днях...
Он все вспоминал и вспоминал, что говорил Бэйзу, как он чувствовал веру в предназначенный путь. Он не понимал есть ли здесь время, поэтому нельзя сказать точно сколько истекло минут. Кажется, после того, как Чиррут понял, что не стоит ждать подсказок И тогда белое вокруг дрогнуло от голоса, похожего на надвигающуюся сухую грозу. Глаза открылись.

Бэйз?

Не было ни пения, ни шуршания, которое бы ознаменовало приход друга. Его шаги потонули в снегу. Только голос имел свою песнь. Чиррут посмотрел на Бэйза: лицо его было раздосадованным, печальным, виноватым, хмурым.

Где же твоя улыбка?

Чиррут посмотрел на него с лаской, сожалением и радостью. Он постарался улыбнуться, как можно заметнее. Если друг не может сейчас это сделать, то тогда это сделает Чиррут. Бэйз прошел долгий путь, чтобы найти его. Он нашел его как когда-то. Только тогда все было иначе.

- Снова вместе, но...

Они так многое хотели сказать друг другу, но их прервал рокот дракона. Чиррут резко схватил друга за руку окоченевшими пальцами и затянул поглубже в укрытие. Сердце сильно билось из-за страха быть обнаруженными. Чтобы немного заглушить гул в ушах, Чиррут поведал другу о том, как оказался в этом месте.
Он рассказал, что брел вперед иногда прячась от ветра за камнями, выступающих из под снега, а иногда поглядывая в небо, дабы разглядеть свет от горы. Когда в очередной раз поднял глаза, увидел падающего небесного ската. Иероглифы существа стремительно исчезали, и Чиррут из-за всех сил поспешил к месту, где тот упал.

- Я ничего не смог сделать. - влага подступила к глазам. - Ничего.

Когда мужчина подбежал, то оставался всего один иероглиф. Скат потянулся к рукам и тихонько боднул их в последний раз и угас.  За спиной ленточного человечка взметнулся шарф, потому что его хозяин старался поделиться своим светом, чтобы спасти ската. Но он так и не очнулся, а потраченная энергия порвала лоскутки шарфа, чтобы обрести физическую оболочку. Маленькие красные ленточки стали кружить над телом погибшего и над Чиррутом, который искренне плакал о утере. Однако их быстро сдул холодный ветер, который принес с собой рокот темного существа.

- Кажется, он лежит там. - показав рукой в право от их укрытия.  - Его ленты даже не смогли взметнуться вверх, как у остальных. Быть может нужно на это время. - тихо проговорил мужчина.

Потом Чиррут поведал, как он перебегал от одного укрытия к другому, пытаясь найти выход из этой долины и не попасться под свет монстра. В конце концов заплутал, выбился из сил и теперь находится здесь неизвестно сколько времени.

Чиррут закончит рассказ и внимательно осмотрел друга целиком. Тот выглядел целым и невредимым, если не говорить о том, что у того творилось в душе и мыслях.

- Я не хочу выглядеть глупцом, Бэйз, но нам нет пути назад. Холод будет распространяться дальше, если не станет света. Теперь уже точно Гора это единственное место, где существует тепло и добро, где оно сохранится навсегда и не исчезнет.  Для этого мира мы все еще существуем и источаем теплый свет. Я все еще верю, - он замолчал, чтобы облизнуть вновь замерзающие губы. -  но не знаю куда идти, чтобы выбраться.

Отредактировано Chirrut Imwe (20-05-2019 15:31:04)

+1


Вы здесь » TimeCross » cloud atlas [межфандомное] » stay by my side [sw:guardians of the whills & journey]