faqважное от амсролигостеваянужныехотим видетьхочу каступрощенный прием
уход и отсутствиевопросы к АМСманипуляция эпизодамибанкнужные в таблицуТайм-on-line

Дорогие Таймовцы!
23.10.17 Все уже заметили некоторые проблемы, но сервер rusff и mybb их решает, сроков пока не сказали.
25-26.09.17 Нашему форуму целый год, поэтому вот тут раздают подарки и это еще не все, вот здесь специальный выпуск, а упрощенные прием для всех мы объявляем на целый месяц!
Дорогие Таймовцы!
24.08.17 Внесены корректировки в правила взятия вторых ролей и смены предыдущих, поэтому просим ознакомится с ними в соответствующей теме
27.07.17 Совершенно внезапно и полностью ожидаемо у нас запускаются челленджи!
12.07.17 Все помнят фееричный день падения rusff'а? Так вот падения продолжаются, наверняка у кого-то из вас что-то до сих пор не работает и не показывает. Если да, принесите это нам в тему АМС, желательно со скринами и указанием вашего браузера. Спасибо!
Дорогие партнеры, у вас может не работать кнопка PR'а.
Логин: New Timeline - Пароль: 7777

Питер с притязательным видом понюхал джемпер и поморщился. Стоит поискать ещё, наверняка где-нибудь на нижней палубе есть тот угол, который Квилл не обыскал на предмет более свежей одежды. Хотя, с тех пор, как на корабле стала обитать целая семья Стражей, искать что-то здесь стало просто бесполезно.
Распинывая в стороны какие-то болты и железяки, которые как хлебные крошки повсюду оставлял за собой Ракета, нахмурившийся Командир искал глазами тканевую жертву, от которой не так сильно пахло мужчиной.
— Не вот это ищешь? — в хвосте корабля, у той части, которая условно считалась территорией Гаморы, стояла последняя в галактике Хобериска с последним в галактике чистым джемпером Питера Квилла наперевес. Читать дальше

TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » the 10kingdom [архив эпизодов] » Смерть неизбежна [marvel]


Смерть неизбежна [marvel]

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

СМЕРТЬ НЕИЗБЕЖНА
- Зачем ты привел ее сюда?
- Я ж не знал, что она такая нервная.

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

http://sh.uploads.ru/t/X8pYT.gif http://se.uploads.ru/t/5augn.gif

Hans Zimmer – Blackbeard

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

Rocket Racoon & Hela

на просторах галактики после освобождения Хелы из межмирья

АННОТАЦИЯ

Теперь Хела свободна и немного растеряна. Она не знает, чем себя занять. Снова посетить Мидгард? Или же устроить визит на другие планеты? Нет. Она помнит свое обещание, найти Ракету, где бы тот ни прятался. Судьба благосклонная к Хеле, а вот к Ракете не очень. Их пути снова пересекаются и в этот раз сбежать Еноту не удастся.

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

+1

2

Что такое свобода? Свобода - это возможность безнаказанно бороздить космос на космическом корабле, делая, что хочешь, как и когда. Свобода может быть практически не ощутимой, когда привыкаешь к ней, а может быть настолько реальной, что хочется рвать глотку от неописуемой радости, носиться по стенам и потолку, как последний кретин, просто по тому, что появилась возможность прочувствовать тот самый запах свободы. Точнее, вспомнить какого это. Но в этот раз запах был совершенно другим. Выйти из тюрьмы, заранее продумав и разработав глобальный, чуть ли не крупномасштабный план бегства - было совершенно другим. Не та свобода, которая чувствовалась сейчас. В прочем, свобода ли это была.
Хела, ее могущество и сила. Она поражала, заставляла волоски на теле вздыматься кверху, - все, до единого - заставляла верить в каждое сказанное ею слово одним лишь ледяным взглядом, заставляла чувствовать страх, ощущая пробирающие все тело мурашки. Поэтому стоило задуматься - свобода ли это? А может, все это было простой иллюзией или кошмарным сном, от которого довольно сложно отойти, не то, что разобрать границу между реальностью и сновидением. Лучше бы это было оно и неплохо было бы ухитриться ущипнуть себя за хвост так, чтобы, наконец, осознать, что в реальности ее нет, а не озираться каждый раз по сторонам просто по тому, что она вдруг могла оказаться позади со своим клинком в руке и вздыхать с облегчением, убеждаясь, что позади пустота. Это уже начинало переходить в паранойю и выглядело совершенно не смешно. Каждый раз нервно дергаться, периодически вскрикивать по ночам, в конце концов, не пугать бедного малыша Грута своим дичайше странным поведением.
Единственным выходом для того, чтобы прекратить все это и не свести лучшего друга с ума, было уединение. Пришлось оставить на время Грута и Милано. как бы неловко и стыдно за это не было, но это было необходимо. Древовидный должен понять, если нет, то когда-нибудь поймет. Не вечно же ему маленьким и несмышленым ходить. Хотя, сейчас уже видны результаты длительных плодотворных работ над развитием Грута. Он начал многое понимать и иногда ему не приходилось повторять по нескольку раз, чтобы он намотал на ус. Это некую гордость вызывало гордость и было одной маленькой победой. Быть может, он и справился самостоятельно. Развитие, оно такое. Некоторых к нему нужно старательно подталкивать, прививать интерес с самого детства и не забывать подкреплять результат, а некоторым просто нужно дать возможность разобраться во всем самостоятельно и без посторонней помощи. Но это выходило на подсознательном уровне. Чувствовалась необходимость в лишний раз объяснить, причем как можно более доступным языком, да еще и сдержать все свои эмоции при этом. Порой даже строгим быть очень сложно, в особенности, когда огромные карие глаза, полные любви и преданности, смотрят на тебя. И этого одного взгляда было достаточно, чтобы расплыться пусть и в корявой, но весьма искренней улыбке. Такой, какой не улыбнешься ни первому встречному, ни даже знакомому, и уж тем более не улыбнешься врагу. Эта улыбка всегда была предназначена только Груту. Знал ли он об этом или же просто догадывался, но его взгляд никогда не подводил его.
Бар стоял посередине планеты. Планета была настолько небольших размеров, что бар был единственным, что на ней умещалось, но посетителей это устраивало. Именно за тем они и приезжали сюда, чтобы выпить, расслабиться и немного отдохнуть от дел. Здесь можно было встретить представителей разных рас, от малоизвестных, до наиболее распространенных. И все они без исключения были хорошо знакомы друг с другом и имели статусы vip-гостей. Опять же, размеры планеты были не достаточны для того, чтобы иметь возможность вмещать в себя большое количество гостей. Для того, чтобы попасть в этот бар хотя бы раз, нужно было записываться за сто миллионов световых лет и тогда может быть еще через пару миллионов, вас, наконец, пригласят выпить в столь почетном и элитном баре. Для многих, кто все же дождался своей очереди или же получил приглашение, это было огромной честью. Она была настолько велика, что их просто распирало то ли о гордости, то ли от счастья - трудно было определить от чего именно. Но, когда имеется возможность заявляться в бар по блату в любое время, грех таким не воспользоваться. Тем более, когда совершенно некогда рыскать по космосу в поисках менее многочисленного бара. Тем более, когда по средам там огромные скидки на всю алкогольную продукцию. А сегодня среда.
Как поживает Лилла? — знакомый голос, он которого невольно передернуло так, что содержимое стакана чуть не вылилось на барную стойку.
Вопрос был задан лишь для того, чтобы поддержать беседу, которой в общем-то и не было. Из лучших ли побуждений или в очередной раз с издевкой - не важно. Сам факт того, что вопрос теперь витает в воздухе, упрямо пробивая молчание, передергивал. В любом случае вопрос был совершенно не уместен. Возвращаться в прошлое не хотелось, ровно также, как и говорить об этом. Не важно с кем, не важно при каких обстоятельствах. Появилось огромное желание, сопровождаемое приступом тошноты, покинуть бар. Тянуть время не имело смысла. Очутиться за входной дверью бара, предварительно получив пару раз в под дых, оказалось не таким уж и непосильным занятием. Ноги с трудом держали тело, а в глазах двоилось. Думалось, главное, удержаться на ногах. На деле оказалось, что ко всему этому стоит еще и держать себя в руках.
Трудно вспомнить, когда в последний раз по щекам нескончаемым ручьем стекали слезы, особенно, когда из тебя пытались сделать абсолютно бесчувственное существо. Слезы - удивительная редкость, но алкоголь в крови, бурливший похлеще адреналина, вызывал безразличное отношение к ним. Плевать, даже, если бы кто их и заметил. Ноги несли в неизвестном направлении в поисках чего-то, что увидеть сейчас было безотложной необходимостью. Отдавать отчет о происходящем не было никакого желания. Пальцы крепко сжимали в лапе бутылку какой-то бодяги, что была захвачена с собой еще с бара. Уйти, и без сувенира, разве такое возможно? Тем более зная, что после потасовки, исчезновения одной бутылки, никто не заметил. Опытному мошеннику  невозможно не знать, в какой удобный момент позаимствовать необходимую вещь. Эта была изъята в качестве компенсации за нанесенный телу ущерб. Боль не утихала до сих пор, но ощущалась менее остро. Желание разбить бутылку о уцелевший мусорный бак, возникло внезапно и не терпело отлагательств. И пустой та все же прилетела в бак, разбившись в дребезги. Осколки разлетелись в разные стороны и наступать на них стало последней каплей для сдержания рвущего грудь крика. Это было похоже на вой, слишком отчаянный для того, чтобы казаться правдоподобным. Это не была физическая боль, вернее, она тут совершенно была не причем. И осознавание того факта пугало и настораживало. Несложно было понять позыв, сложнее было осознать на что способен собственный внутренний зверь. Но от "выпущенного пара" легче не стало. И учуять чей-то чужой запах на практически заброшенной территории стало краем для начала нервного тика. Глаз, видимо, решил начать первым, дернувшись несколько раз. Самые страшные опасения сейчас казались более чем реальными. Алкоголь неожиданно кстати стал помощником. Найти в себе силы и обернуться оказалось нетрудно. А вот разглядеть того, кто предстал взору и совладать с самим собой с первого раза не удалось. Пришлось моргать. Медленно, долго и усиленно до тех пор, пока не отпустило. Правая лапа поднялась кверху, изображая в воздухе корявые движения, словно отображающие намерение оторвать лапу, чтобы та летела на встречу к тому, кого приветствовала. Нет, это не совсем то, что искалось, точнее вовсе нет. Но рано или поздно это же должно было случиться, в какой-то степени это даже ожидалось. Поэтому и страшно нелепые махи руками в качестве приветствия не казались странными. От этого даже стоялось уверенней. Как будто встречал старого доброго друга, даже не смотря на то, что это было вовсе не так.
О, дорогая, я так ждал встречи! — было произнесено не то радостно, не то с отчаянием. — Что ты здесь делаешь?

+2

3

Она свободна. Наконец-то может вдохнуть полной грудью, услышать журчание ручья, настоящего не иллюзорного, наконец-то может почувствовать дуновение ветра в волосах и, прикрыв глаза, едва касаться оного пальцами. Наконец-то может не в своих фантазиях, но наяву держать в руках острый, как бритва, клинок и нести смерть. Именно так ее взращивали, именно такой должна была быть ее судьба.
Но после межмирья в ней что-то переломилось, что-то изменилось. Пришлось пересмотреть некоторые приоритеты, расставить правильно по полочкам и научиться действовать по-другому.
Тогда, после освобождения, она забыла своего прислужника, ибо были дела куда важнее, чем общение с Ракетой. Они вместе с братом направились в Мидгард, где ее встретил земной маг. Но даже там она не стала задерживаться надолго. Было скучно, ужасно скучно. Разгуливать по улицам больших городов среди тупоголовых смертных, прячась за личиной добродушности и маской безразличия. Прикидываться такой же как они, одеваясь в местные тряпки. Однажды случился совсем уж вопиющий случай. Когда Хела прогуливалась по городу, обдумывая план дальнейших действий, к ней подошел невысокий мужчина в строгом костюме, и, расплывшись в самодовольной улыбке, протянул небольшую бумажную карточку, попутно лопоча что-то про работу моделью. Первые несколько секунд Хела смотрела на клочок бумаги с изумлением, а после наконец подняла ледяной взгляд на говорившего. Работать? Ей? В его глазах читалась уверенность в себе любимом. Эта уверенность его и погубила, когда в следующее мгновение, лишь стоило бедняге раскрыть рот, женщина молниеносным движением впилась острыми когтями в его розовый язык, потянув на себя. Тогда была брошена лишь одна фраза, но и этого было достаточно, чтобы вызвать в его глаза не просто панический страх, но бесконечный ужас. Мужчина несколько раз дернулся, а после упал замертво прямо посреди улицы. Очевидцы тут же бросились вызывать местных лекарей, а после, буквально через пару часов, по цветной коробке, что звался телевизором, сказали, что это был один из лучших агентов по персоналу, работающий в крупном модельном агентстве, и что умер он от разрыва сердца.
Смерть не приносит облегчение, смерть не является искуплением грехов, она не помогает освободиться от тяжкой ноши, но лишь увеличивает ее груз после того, как дух покидает бренное тело. Ты не забываешь, но все помнишь. Смерть безжалостна, но все равно люди продолжают воспринимать ее как нечто волшебное, нечто таинственное, отчего потом и страдают.
После того случая, Хела решила, Мидгард не для нее, по крайней мере на время она оставит его в покое, решив, что ее скуку сможет развеять лишь один гуманоид в этом мире. Она найдет его на краю вселенной, в самой глубокой дыре и даже если бедняга успел свести счеты с жизнью, воскресит его. Теперь он будет подле своей хозяйки всегда и не важно, хочет он того или нет.
***
Хела стояла за спиной Ракеты в некотором отдалении беспристрастно глядя на то, как слезы катятся по мохнатым щекам, как кровь сочится из порезанных лап, как комья грязи и пыли превратили его некогда яркий костюм в лохмотья. На ее лице не отображалось ни скорби, ни жалости, ни удовлетворения.
Она была как всегда величественна, возвышалась подобно смерти над всей землей. На черном костюме играли едва видные отсветы звезд и электрического света, волосы цвета вороного крыла были запрятаны под шлем с множеством рогов, а руки были безвольно опущены вдоль тела.
Он ее почувствовал, обернулся. Нечто промелькнуло в его звериных глазах. Страх, что она его нашла? Это было несложно. Жалость к своей никчемной жизни? Она перевернет его мир с ног на голову, лишь потому, что сама так хочет. Будет ли их союз похож на бесконечную череду пыток и издевательств или же станет чем-то иным, не знала даже сама судьба, когда сводила этих двое снова в одной точке галактики.
Его голос, его слова, обращенные к ней, он словно искал успокоения, словно жаждал защиты, покровительства. Но Хела знала, у Ракеты было многое о чем другие могли только мечтать, так почему же он так страдает.
Хела сделала первый шаг навстречу зверю, плавным движением руки позволяя шлему с головы исчезнуть и черные волосы каскадом упали на плечи, волнами рассыпавшись по спине. Несколько прядей скрыли лицо, но не мешали обзору.
Ее движения были уверенными, похожими на то, как хищник движется в сторону жертвы, забитой в угол, отчаявшейся и беспомощной. С каждым шагом она становилась все ближе к Ракете, пока расстояние между ними не стало совсем незначительным.
Женщина несколько коротких мгновений смотрела на зверя с высоты своего роста, а после встала на одно колено, стала еще ближе к нему. Ее тонкая рука с длинными пальцами, коснулась мохнатой морды енота, а губы расплылись в некоем подобии улыбки, что больше походила на хищный оскал убийцы.
- Я пришла за тобой. Ты разве не помнишь моего обещания? Я обещала, что наши пути еще пересекутся, обещала, что найду тебя даже на краю галактики. Я пришла, чтобы избавить тебя от страданий, терзающих твою бедную душу. Ты ведь хочешь этого?
Хела говорила почти шепотом, но каждое слово чеканилось в голове у Ракеты, словно его вырезали ножом. Она его избавление от всех проблем. И она здесь лишь потому, что он сам этого хотел.

+2

4

Надо было утереться. Не хотелось, чтобы кто-то, тем более богиня смерти, видела слезы, предательски скатывающиеся по щекам. Это было ужасно и, если бы щеки могли краснеть, сейчас они залились бы алой краской, но, к счастью, за пушистым мехом это было совершенно не видно. Но это вовсе не значило, что стыд не застал врасплох. Хотелось провалиться сквозь семлю, оказаться на другом краю света, где угодно, только не на глазах Хелы в таком состоянии. Да, вполне возможно, ей были абсолютно безразличны эти слезы и тот факт, что ее прислужник способен что-то чувствовать, что он не такой уж и бесчувственный. Но лапы не хотели слушаться и поднять их оказалось задачкой не из легких. Все же, слезы были утерты. Тихое шмыганье носом в столь кромешной тишине оказалось не таким уж и тихим, отчего неловкость переросла все границы. Но алкоголь заставлял не обращать на это внимание и, наконец, расслабиться.
Слезы не последнее, что богиня могла увидит. Путь с ней - если это, конечно, она, а не очередной мираж - обещал быть долгим. Все-таки богиня была бессмертной. Что от нее ожидать сказать было невозможно. Но она непременно удивит. Уверенность в этом не могла подвергаться никаким сомнениям. Она восхищала и пугала одновременно. Можно ли было представить, что такую статную и величественную женщину, как Хела, судьба рано или поздно столкнет с таким созданием? Да столкнула, и столкнула, быть может, так было нужно. Еще в самых древних пророчествах упоминалось об этом! И, коль уж так надо, значит надо.
Правда, понятие прислуживания было не совсем понятно. Трудно было свыкнуться с мыслью о том, что необходимо выполнять чьи-то чужие поручения, слушать то, что говорит кто-то, а не жить в вольную душеньку, как вздумается. Осознать, что свободной жизни больше не будет, очень-очень сложно. Уверенность в готовности к столь самоотверженному поступку была неопределенной, но выбора особого не было. Сложившиеся условия нужно было принимать скорее как факт. Выйдет ли что из этого служения. Ведь, когда живешь в постоянном противлении всем законам и порядкам, свыкнуться с мыслью о беспрекословном подчинению довольно сложно. Но и умирать вот так просто не хотелось. Может, что-то и получится, главное надеется.
Ее возвращение стало сомнительным. Вдруг глазам вновь предстала иллюзия. Так называемый эффект галлюцинации, после большого количества выпитого спиртного. Лишь один бармен знал, сколько алкоголя было влито в крохотное пушистое тельце. Посетителей поражало то, сколько мог выпить столь крошечный зверек и потом еще спокойно удерживаться на ногах. Да и было это не так уж и сложно. Главное, чувствовать лапами землю. Если та начнет уплывать, пить больше нельзя. До тех пор, можно пить столько, сколько душе угодно. Антропоморфность помогала лучше, чем можно было предполагать. Конечно, бесконечно пить и не пьянеть она не предоставляла возможности, но вливать в себя столько алкоголя, сколько хочется, было вполне возможным. Поэтому, не исключалась возможность, что женщина впереди не иллюзия и не галлюцинация, а реальна, причем даже больше, чем вся эта планета и та чертова лаборатория, ради которой было совершенно прибытие сюда. Однако, найти ее оказалось куда сложнее, чем раньше. Планета казалась совершенно пустой и не пригодной для жизни. Но на самом деле где-то здесь мирно и спокойно протекала жизнь целой хорошо оборудованной лаборатории, ненависть к которой пропиталось каждой жилой. Клацанье зубов от неприятных воспоминаний заставило отвлечься и не думать о прошлом. Тихое рычание, сопровождающее клацанье, тут же прекратилось. Глаза пристально вглядываясь смотрели на Хелу. Тело подалось вперед, а лапа неуклюже коснулась груди женщины и тут же скользнула к ключице, ощупывая выпирающую кость, затем поднялась к плечу. Было бы стыдно, ужасно стыдно, но как иначе убедиться в том, что перед тобой живая богиня. Иллюзия пропустила бы лапу сквозь себя. Осознав, что ощупывание, которое скорее можно было назвать облапыванием, причем безо всяких сомнений, неуместно совершенно, лапа была убрана.
Так значит ты - живая? То есть настоящая? — послышались тихие неуверенные вопросы, а ведь не верилось до сих пор.
Радоваться, ликовать или же позволить страху одержать вверх? С одной стороны, ее появление ожидалось. Теперь можно было не оглядываться назад с опаской и начать полноценно и преданно служить своей хозяйке. С другой стороны, как же было хорошо на свободе! Раньше этого было не заметно, потому что свобода была всегда и во всем и насладиться ей перед вечным повиновением как следует как-то не успелось. Времени оказалось чрезвычайно мало. Даже бары были еще не все разгромлены, банки не все ограблены. В прочем, служба стороне противоположной добру весьма утраивала одной лишь возможностью творить хаос безнаказанно. Теперь за каждый проступок было кому постоять. Ведь богиня могла с легкостью убить того, кто заставлял подчиняться правилам, вызолить из тюрьмы без особого труда. Это было чем-то похоже на свободу, но таковым не являлось, поэтому душе хотелось противится. Но ведь это не благоразумно, а значит и не нужно вовсе. Порой стоит смотреть правде в глаза. Служить богине даже не постыдно, ведь рядом с ней обретаешь куда больше, чем мог бы заполучить в одиночку. Вот, к примеру, лабораторию, которую разрушить в одиночку - не посильный труд, она могла бы разрушить одним лишь взмахом руки. Быть  может, именно поэтому она сейчас здесь, она почувствовала за много миллионов световых лет, - где бы до этого она не находилась - что ее помощь здесь как нельзя кстати и крайне необходима.
Ты права, — в голосе звучала уверенность, — Я хочу этого. Хочу избавиться от своего прошлого раз и навсегда. Хочу разнести одно место на этой планете в пух и прах, чтобы у меня никогда не было даже повода вернуться сюда.
Пожалуй, в трезвом состоянии, такого бы не случилось. Не было необходимости посещать эту планету, не было необходимости во всех этих никому ненужных слезах. С каких это пор они и вовсе возникли? Неужели общение со Стражами так подействовало? Зря, очень зря вообще было заведено это треклятое знакомство с ними, этот союз, заранее обреченный на провал. Спасение одной планеты и все - Стражи Галактики? Ха! Как все просто. Надо было убить кучу времени, чтобы прослыть известным - в одном из миров точно - вором и охотником за головами. Надо было просто уничтожить одну планету, но все делалось абсолютно наоборот. Отсюда неудивительно было получить статус героя, который и не нужен был вовсе. Над героями не издеваются, им не дают обидные прозвища и клички, их любят. Но доставалось именно это. Причем, отнюдь не из самых лучших побуждений. Прижиться среди Стражей в конце концов оказалось совершенно невозможным. Одна надежда на Хелу и на то, что она не станет издеваться над своим прислужником, не будет его мучить, но это зависело исключительно от покорности. Стоит ослушаться - не сносить более головы на плечах. Никому не нужны слуги, не способные к выполнению приказов, тем более они не нужны были богине смерти. Одна ее беспощадность и готовность убить первого вставшего на ее пути чего стоило! Даже маленький малыш Грут не вызвал ни капли жалости в глазах богини. Хотя того невозможно было не полюбить с первого взгляда, настолько он был очарователен и мил.
Я и не надеялся, что.. — как начал, так и не договорил.
Не надеялся на что? На то, что она явит себя во всех красе на этой жалкой никчемной планетке? Да еще и оказаться при этом в самом, что ни есть худшем положении - на это, разумеется, не надеялся. Мало того, что вид был не трезв и это можно было заметить еще из далека, так еще и слезы нескончаемо стекали по щекам. Какой же все-таки это был позор. Уже не первая попытка утереть слезы кончалась неудачей. Они вытекали сами собой. Да, досада здесь говорила сама за себя. В этом месте нужно находиться в одиночестве. Но, вдруг и впрямь предоставится возможность успокоить душу и действительно разнести чертову лабораторию? Такую возможность упускать было куда большим преступлением, чем показывать собственные эмоции. Ведь эмоции когда-никогда еще можно сдержать в себе, в других местах по крайней мере лучше удается сохранять суровость и без эмоциональность нежели здесь. В прочем, до последнего у Хелы еще учиться и учиться. Удивительно, что она умеет улыбаться. Вспомнить только корявую неестественную улыбку на мохнатой морде, которая и на улыбку-то не была похожа. Ну конечно, это вам не слезы да сопли пускать! Улыбка - дело серьезное. Тут либо умеешь, либо не стоит и пытаться. Но порой все дело в искренности. Вот улыбаться Груту, к примеру, можно искренне. При этом совершенно не важно расплылся ли твой рот в улыбке или же это нечто похожее на нервный тик.

+2

5

Несмотря на то, что Ракета позволял себе невообразимые вольности, Хела стойко вытерпела те анатомические исследования, что проводил енот с ее телом, дабы выяснить, является ли она иллюзией или же реальностью. С другой стороны, она касалась его щеки, ему что, оказалось этого мало, чтобы уверовать? Впрочем отсутствие логического мышления в данный момент времени женщина решила списать на эмоциональную нестабильность, которая воочию проявлялась в бесконечном потоке слез, льющихся из глаз.
- На что ты не надеялся, что я найду тебя? Что окажусь на этой убогой планете? Что явлюсь лишь для того, чтобы утешить тебя? – тон Хелы был спокоен. В ее словах не было ни презрения к его слабости, ни жажды насмешки. Это были просто слова без какого-либо скрытого подтекста. – Я пришла за тобой, ещё раз повторить? Прекрати лить слезы, ты мне нужен с чистой головой, не окутанной сетью грустных мыслей о тяжком прошлом или жестоком настоящем. Ты начинаешь все с чистого листа, уверуй в это.
Хела поднялась на ноги, глядя на Ракету сверху вниз, а после издала едва слышный вздох. Слезы это признак слабости, но несмотря на это, каждое живое существо подвержено эмоциям, и неважно, насколько глубоко они запрятаны. Стоя здесь посреди грязной улице на богом забытой планете, женщина невольно задумалась о том, что и она меняется. Этот зверь заставляет ее меняться, чувствовать то, что она никогда не чувствовала, ощущать некое подобие жалости или сострадания, будит в ней желание утешить, сказать, что все будет хорошо. Но вот вопрос будет ли, да и стоит ли вытаскивать на поверхность то, что может погубить ее саму. Да, где-то в глубине души Хела желала стать другой, желала ощутить в себе перемены, желала, чтобы на нее не смотрели, как на монстра, но видели в ней нечто большее. И в то же время она наслаждалась страхом, что отражался в глазах тех, кто вставал на ее пути, считая, будто она всего лишь человек, слабая никчемная женщина, а после рубить головы неугодных. А что касается Ракеты, он уже обречён. Ещё с того момента, когда они встретились в Мидгарде. Теперь его судьба в ее руках. И она его проклятье.
- А вот и он, наш маленький незаконченный эксперимент, - раздался голос откуда-то позади. Хела обернулась на звук. Примерно в десяти метрах от них на улице, растянувшись цепочкой, стояло четверо человек. Медленно, не спеша, из-за угла, присоединяясь к тем, кто уже стоял, вышла ещё дюжина. Некоторые были вооружены до зубов и имели откровенно бандитский вид, другие выглядели щуплыми и совсем не опасными, но ей ли не знать, насколько обманчивым бывает внешний вид. Вперёд выступил грузный мужчина в высоких черных ботинках на шнуровке, свободных зелёных штанах и кожаной куртке. У него был лысый череп, на котором отражался слабый электрический свет от неоновых вывесок на стенах дома, а на губах играла самодовольная улыбка. Пальцы мужчины покоились на поясе, в опасной близости к огнестрельному оружию.
- Что-то ты совсем размяк, Ракета, а это все из-за того, что эксперимент так и не был завершён. Мы собирались лишить тебя чувств, эмоций, ты стал бы идеальным оружием. Умным, быстрым, смертоносно опасным. Но черт, ты не позволил закончить работу.
Мужик сплюнул на землю, даже не обращая внимания на женщину, стоящую рядом с Енотом.
- Нам пришлось знатно потрудиться, чтобы отыскать тебя, но смотри, как ситуация повернулась, ты сам вернулся. Что, надоело быть героем?
Он обернулся к своим ребятам.
- Парни, наша лабораторная крыса стала стражем галактики.
Дружный гогот разорвал ночную тишину улицы.
- Что, тебя выперли из героев? Успел продать всех друзей за сотню юнитов, эксперимент? – прошипел мужчина, чуть прищурив глаза. – В любом случае мне плевать. Ты идёшь с нами. Мы разберём тебя, а потом соберём заново уже в улучшенном варианте.
Хела не любила, когда с ней не считались и не любила, когда ее игнорировали. Неужели эти остолопы не видят, кто перед ними?
Женщина выступила вперёд, загораживая собой Ракету. Сложив руки на груди, богиня вздернула подбородок, глядя на стоящих сверху вниз.
- Этот зверь теперь мой слуга и я не советую вам совершать столь опрометчивый поступок и вставать у меня на пути, - спокойно произнесла Хела.
Мужчина лишь ухмыльнулся, смерив ее с ног до головы презрительным взглядом.
- Если не хочешь, чтобы и тебя разобрали на запчасти, уйди с дороги, а иначе твоя прелестная головка окажется в банке с формалином, - бросил незнакомец.
Бровь Хелы удивлённо поползла вверх. Она обернулась к Ракете с немым вопросом в глазах, который трактовался как «мне их убить или ты сам?»
Между этими господами и ее слугой явно стоит общее прошлое и в этот раз не ей делать первый шаг.

+2

6

Они появились из неоткуда. Впрочем, догадаться было не сложно: вышли из лаборатории, как крысы, за версту унюхавшие кусок сыра. Душераздирающий вопль невозможно было не услышать. Тем более им. В лаборатории царила удручающая тишина. Там было настолько тихо, что можно было услышать как муха пролетает мимо, если бы она там водилась. Кабинеты, в которых проводились опыты, были наглухо изолированы и, что происходило там слышно было лишь тем, кто там находился. Но гуманоиды туда сувались крайне редко. Роботы справлялись со всей работой без посторонней помощи. Задачей гуманоидов была охрана, как подопытных, так и уже полноценных экспериментов. По крайней мере так было раньше, довольно-таки давно. Сейчас все могло быть иначе. Но это никого не интересовало. Идти туда было не зачем, да и особого желания не было. Вернее, вообще никакого. Там больше не осталось того, что было дорого. То здание вместе со всем своим рабочим персоналом должно было гореть адским пламенем, отражаясь в больших карих глазах, в которых отражалась бы ненависть вперемешку со злорадством. И вот тот день настал. Вернулся лишь для того, чтобы отомстить, осуществить самое заветное желание. Когда-то это должно было случиться. Быть может, не спроста был весь этот алкоголь, потасовка в баре и прилет на эту планету, последнее тем более. Да, это возвращение "домой" и оно станет, если не самым эпичным, то самым запоминающимся.
Они и понятия не имели насколько кстати сами себя обнаружили. Их появление сопровождалось самодовольной усмешкой. Сами пришли прямо в лапки, и напрягаться особо не пришлось. А ведь они даже не подозревали, что сейчас совершенно не подходящий момент, чтобы нарываться на встречу с тем, кто всю свою жизнь, прожитую в теле антропоморфного животного, мечтал о самой жестокой и кровожадной мести на свете, с тем, кто никогда не пришел бы с миром, с тем, кто был создан для того, чтобы убивать. Ненависть вспыхнула мгновенно, заставив забыть о прошлых переживаниях, о слезах, обо всем, что до тех пор заставляло тревожиться. В глазах горел огонь. Защита не требовалась. Никогда. Неужели я похож на беззащитного, женщина? Недовольное фырчание. Всегда раздражало то, что тебя недооценивают. Как будто малый рост или излишняя смазливость на морду - были главными оценивающими критериями. Как будто это вызывало жалость. Только этого еще не хватало! Не так воспитан, уж извольте. Выцарапать глаза каждому до единого, прострелить их черепные коробки винтовкой, висевшей на спине - именно то, что душе было нужно. Палить в грудь было бесполезно. Какими бы ублюдками они ни были, они не дураки, чтобы расхаживать по планете без всякой защиты, тем более встречая гостей. Слишком предсказуемы они были, за то время, что довелось побывать в лаборатории подопытным, можно было узнать все от и до. И ничего нового. Они не умели удивлять. Каждый раз пихали свои лица прямо под когти. Каждый раз ходили гордые и бесстрашные. Но они совершенно не знали, что перед ними уже не тот Ракета, которому удалось сбежать много лет назад. Прятаться за женской юбкой? Еще чего! Ведь даже чувства трусости в крошечном тельце, сплошь покрытом мехе, не было вовсе. Оскал, злобное рычание. Прыжок вверх. Он выглядит совершенно не эпично, но никому до этого дела не было и не должно было быть, потому что в следующее мгновение, слышатся выстрелы из той самой винтовки, что была за спиной. После ловкого кувырка в воздухе, следует мягкое приземление на задние лапы. Взгляд дикий, озлобленный прямо из-под лобья. Ни одна пуля не пролетела мимо головы. Ухмылка.
Рад встречи, — слова сопровождаются рычанием, взгляд бегают по оставшимся. — Простите, не при параде. Продолжим?
Винтовка была перезаряжена за считанные секунды. Когда выступаешь против целой шайки ополоумевших гуманоидов, медлительность могла все испортить. Но хорошая подготовка, которую щедро предоставили они же, сейчас играла против них. Дуло вновь было направленно в их сторону. На этот раз в голову главного. Его следовало бы убить в первую очередь, но без него остальные разбежались бы в разные стороны. А убить хотелось всех до единого. Отлавливать их потом слишком много чести. Если уж устраивать месиво, так по полной программе. Стоявший посередине скорчил недовольную гримасу и сплюнул на землю. Глаза в глаза. Разглядывать его полностью не было необходимости. Такую рожу ни с кем не спутаешь. Он вызывал куда большую неприязнь, чем его коллеги. И поэтому хотелось, чтобы его мозги разлетелись в разные стороны, пачкая собой окружающих. Это было бы невероятным зрелищем. Но потом начнется никому ненужная паника. Этим дубиноголовым нужен был главный, под чьим командованием они могли бы находиться. Их могла бы взять под свою опеку богиня смерти, но они были слишком примитивны и в общем-то ни чуть не были достойны Хелы. Их интеллект был в разы ниже ее прислужника.
Сукин ты сын! — сорвавшись с места и стремительно, как стервятник, нападавший на свою добычу, с ревом, набросился главный. Он остался в нескольких сантиметрах от носа. Опаснейшее для жизни расстояние. Но тому, видимо, было невдомек. — Ты забыл, кто тебя создал? Забыл, кто дал тебе возможность стать тем, кем ты стал? Я напомню тебе, жалкий уродец!
Он поднял руку вверх, намереваясь ударить того, кого звал не более, чем экспериментом, но как только его рука взмыла в воздух, раздался очередной выстрел. Пуля угодила прямо в ладонь, следующая - в глаз. Это выходило из-под контроля. Началась стрельба не впопад. Одна из пуль, угодившая в бронежилет, отскочила от него и вошла в левое предплечье, отчего лапу свело до невозможности. Но это не остановило. Слоило придумать повод по лучше, чтобы остановить ту ярость, что выливалась через край. Через некоторое время боль уже практически не ощущалась. Освободившись от винтовки, в которой закончились патроны и набросившись на ближайшего гуманоида, лапы, выпустив когти, начали безжалостно расцарапывать лицо несчастной жертвы. Не такой уж она была и несчастной, она заслужила такой участи, как и все они. Чужая рука схватила за шкирку и отбросила куда-то в сторону. Ударившись о землю, вновь почувствовал острую боль в лапе и обхватил ее здоровой. Попытка подняться на лапы не обвенчалась успехом. Оставалось лишь лежать и смотреть на то, что происходило дальше и ненавидеть самого себя за бездействие.

+2

7

Хела не предпринимала никаких попыток помочь своему слуге. Во-первых, она не собиралась опускаться до подобного, во-вторых, Ракета и так прекрасно справлялся. Ярость, переполнявшая его долгие годы, наконец выплеснулась наружу, кроша в месиво каждого, кто был на улице, каждого, кто хотел ввести его отсюда. Он жаждал мести и это заставляло Хелу улыбаться. Когда началось действо, она отошла в сторону, наблюдая за происходящим со стороны. Но как оказалось ее помощь оказалась бы весьма кстати. Увы, численный перевес был не на стороне енота, поэтому рано или поздно тот начал бы сдавать позиции. И если одна пуля не сломила зверя, заставив того лишь удвоить усилия по борьбе за собственную шкуру, то мощный удар, отбросивший его, оказался если не последней каплей, то близкой к концу. 
Несмотря на трупы, что лежали на асфальте, да кровь, заливающую камни и заставляя их блестеть при неоновом свете вывесок отвратительным багровым оттенком, люди все прибывали. На место одного убитого приходило двое. Возможно Ракету бы застрелили на месте, превратив его шкуру в дуршлаг, если бы не вмешалась женщина. Это была высокая блондинка с убранными в высокую шишку волосами. Ее тонкая стройная фигура с аппетитными формами угадывалась даже под халатом, наброшенным сверху строгого черного платья. Ярко-голубые глаза были скрыты за поверхностью прозрачных очков. Властным движением руки она остановила нападавших, заставляя тех замереть на месте. Хела хмыкнула, кажется у этой женщины здесь было куда больше власти. 
- Почему вы ранили его? – мелодичный голос перебил даже стоны искалеченных на улице. Все, кто был свидетелями, кто слышал ее, мгновенно опустили взгляд вниз, даже боясь слова сказать. Оправдания были излишни и они это знали. В этот момент взгляд пронизывающих глаз обратился на Хелу. Он изучал, блуждал по ее телу с нескрываемым любопытством, словно женщина прикидывала, как именно можно модифицировать и без того прекрасное тело.
- Здравствуйте. Меня зовут Лиза, я доктор экспериментальной медицины.
Она неспеша подошла к богине, широко улыбнулась и протянула ладонь для рукопожатия. Впрочем та никак на сей жест не отреагировала, продолжая стоять на месте и неотрывно следить за блондинкой.
- Я вижу ваш домашний зверёк болен, его ранили, ай-яй-яй, какая досада, - она покачала головой, сетуя на глупость своих помощников, - может быть вы позволите мне подлатать его? К тому же с нашей последней встречи, - она бросила взгляд на Ракету, хищно улыбнувшись, - некоторые механизмы успели изжить себя и их неплохо было бы заменить.
Хела лишь равнодушно пожала плечами.
- Делайте, что хотите.
- Отлично! Я знала, что мы найдем взаимопонимание, - Лиза хлопнула в ладоши и двое дюжих парней, подхватив Ракету с двух сторон, подняли его с земли, предварительно вколов в шею некий препарат, который, как пояснила Лиза, позволит телу немного успокоиться и отдохнуть, но он не потеряет контроль над движениями, лишь притупится боль.
Женщина, продолжая мелодично рассказывать про то, как их медицина спасла не одну жизнь, а так же о последних передовых технологиях во внедрении механизмов в живые тела, вела их за собой по улице. Хела шла рядом, не особо слушая, но стараясь не упускать важные детали. Так она узнала, что Ракета был одним из самых сложных экспериментов и не сразу вышел удачным. Беднягу собирались, а потом разбирали, и так несколько раз подряд, пока не получился исходный экземпляр. Богиня за весь путь ни разу не обернулась посмотреть на зверя. Зная нрав некоторых гуманоидов, она могла предполагать, что он решит, будто Хела его предала, самолично сдав на опыты. И только она понимала, тот кто видит перспективы дальнейших событий поймет, почему она поступила именно так, а не иначе.
В конце концов Лиза привела их в нужное место. Лаборатория находилась под заброшенным зданием и состояла из цепи коридоров и комнат, каждая из которых выполняла свою функцию. Здесь были, как лаборатории, так и стационарные палаты, где держали испытуемых после операций.
- Извините, с радостью провела бы для вас экскурсию, но время поджимает, не думаю, что ваш зверёк долго продержится с таким ранением, - произнесла Лиза, ясно давая понять, что дальше ей, Хеле, ход закрыт. Дав строгие указания отвести Ракету в палату номер семь для дальнейшего исследования, она пригласила женщину выпить чаю и понаблюдать за ходом операции через матовое одностороннее стекло.
Хела была не дура и знала, что Лиза, будучи врачом подобного класса, вряд ли сама все ещё человек, по крайней мере не целиком, но любопытство касательно того, что предпримет енот, пересилило, и она согласилась. В конце концов он же сильный, так пусть докажет, ведь слабаки ей не нужны.

+2

8

Так бывает. Какое-то существо - кем бы оно ни было - внезапным вихрем врывается в твою жизнь, позволяет себе стать неотъемлемой частью твоего мира, а потом предает. Неважно как и при каких обстоятельствах, даже то, что это могло быть во благо - не имело значения. Для того, чей мир настолько мал, что едва вмещает в себя его самого, одна трещина могла привести неисправимые последствия. И мир уже пошел по швам, стоило лишь позволить им прикасаться к тому, что им больше не принадлежало. Всего пара брошенных слов с явным безразличием, их оказалось достаточно. Из-за пролитой крови, тело практически не слушалось. Лапа не чувствовалась совершенно, как будто ее оторвали. Сопротивляться сил не осталось совершенно, но и смиряться с этим не хотелось. Но что рычание, что злоба для абсолютно равнодушных и хорошо подкованных к подобному? Так страшно нелепо попасться в руки к тем, кого ненавидел больше всех в этой жалкой никчемной жизни.
Как же теперь Грут? Один, он пропадет, непременно, пропадет. Он еще так мал для взрослой, самостоятельной жизни. К ней он совершенно не готов, ему нужен был друг, тот, кто будет предан ему, кто будет понимать его и поддерживать. А того взяли просто так отдали на опыты. Даже не спросив мнения! Между прочем, вопрос о распоряжении енотовой шкурки как частной собственности еще не был решен. Разве она не принадлежит своему хозяину? В любом случае, надо было продолжать бороться. Нельзя было сдаваться,  тем более здесь, тем более им.
Богиня и понятия не имела, что творит. Ее-т живую, конечно, не перебирали, вытряхивая кости из тушки, не распоряжались внутренними органами, как своими собственными. Ей не знакомо то чувство, когда ты сидишь в операционном кресле ни живой, ни мертвый, чувствуя, как бездушные машины разрывают тебя на мелкие кусочки, чтобы потом собрать заново, как пазл. Поэтому ей плевать, поэтому делайте, что хотите. Если бы она хоть на долю секунды почувствовала себя на том месте, стала бы она говорить так? Но она ничего не знала, но от это мысли мир не переставал рушиться. Он разрушался постепенно, как если бы разрушался мегаполис, первыми сносили бы одноэтажные дома. Никто и не помнил, что именно те дома представляли собой изначальный фундамент.
Никто не слышал ни криков, ни рычания. Никто не обращал внимания. Лишь двое здоровенных громилы, подхватив с обеих сторон за обе лапы, тащили в сторону лаборатории. Попытки вырваться не венчались успехом, ни одно. Гуманоиды лишь усиливали хватку. Им тоже было все равно на боль, тем более на страдания. Чем меньше сопротивляешься, тем больше шансов, что до лаборатории доставят живым. Но лучше умереть по пути, чем оказаться там! Но до кого нужно достучаться, чтобы хоть кто-нибудь это понял, чтобы хоть кто-нибудь остановил сие действе? На этой планете таковых не водилось. Здесь все были неразумными. Даже Хела оказалась не способной понять, что все эти убийства на ее глазах не просто так, не потому, что ее слуга излишне пьян и даже не ради развлечения. Это была месть в чистом виде. Но вместо того, чтобы понять это, или хотя бы попытаться сделать это, женщина безжалостно отдала того, кто стал ей предан, в руки кровожадным безумцам. Зубы впились в кожу на руке одного из гуманоидов, за что была получена нехилая оплеуха, выбившая из головы всякое желание к сопротивлению. Тело уже весело в руках гуманоидов, с трудом волоча за собой задние лапы.
А дальше все как в тумане. Здание с кучей людей в чистых белоснежных халатах, ненавистный с давних пор кабинет для экспериментов, холодное, практически ледяное кресло. Прикосновение металла к усам с правой стороны заставило резко болезненно дернуться. Вспомнилось все. Весь процесс операции, который уже был пережит. Тогда не запомнилось совершенно ничего, потому что в первую очередь в тело был введен какой-то препарат, который исключал запоминание происходящего.Но сейчас вся та картина отчетливо предстал перед глазами. Нельзя было допустить, чтобы это повторилось, но ничего уже сделать было нельзя: все тело было пристегнуто к креслу ремнями и затянуто настолько туго, что порой даже становилось тяжело дышать. Всего трясло. Хотелось вырваться и сбежать, куда глаза глядят. прочь с лаборатории, с этой планеты, с этого мира. Единственной проблемой была простреленная лапа. Даже ремни не были помехой. Ведь не зря уже был усовершенствован, порвать их не составило бы труда, если бы не слабость во всем теле, которая съедала не только снаружи, но и изнутри. Но попытаться стоило, найти в себе тот запасной резерв сил, который сейчас был особенно необходим.
Никакой робот на свете не имел права дотрагиваться до этого тела. Но тот, что сейчас возвышался над головой, позволил себе это. Вложив в этой действие не мало усилий, оторвал здоровую лапу от кресла, разорвав ремень, и вцепился ею в рабочий механизм робота. Но был подстрелен, физически слаб, но никто не лишал боевого духа. Следом за верхней лапой, освободились нижние. Пришлось вдохнуть настолько глубоко, насколько это было возможно, чтобы полностью освободиться от ремней. Больную лапу вытащить оказалось сложнее всего. Кровь вновь брызнула ручьем из раны, но сейчас это не имело значения. Нужно. было. уничтожить. робота. С диким рыком, бросается на бездушную тварь, посмевшую лишь прикоснуться к усам.

+2

9

Хела краем глаза смотрит на Лизу, на лице которой читается не просто восторг от происходящего, но какая-то маниакальная страсть. С таким же упоением она сама когда-то убивала одного противника за другим. Заставляла их вопить от боли, а когда те не могли сопротивляться, добивала одним метким ударом. Но этот страх, что плескался в их глазах, этот всеобъемлющий ужас, ничто не может сравниться с чувством превосходства. Вот и сейчас было тоже самое, только на месте Хелы была эта Лиза. Одно «но» присутствовало в этом всем, богиня находила себе равных противников, по крайней мере старалась, эта же наслаждалась болью невинной жертвы, которую Хела сама же и отдала ей в руки.
Разорвав прочные ремни, Ракета с яростью накинулся на ближайшее механическое создание. Лиза, глядя на это, лишь ухмыльнулась. Они обе понимали, зверь слишком слаб, чтобы оказать должное сопротивление. Скоро он либо умрет от потери крови, либо станет настолько слаб, что не сможет даже пошевелиться. Тем не менее в операционную залетели двое дюжих охранников с оружием в руках. Их пальцы лежали на курках, готовые открыть огонь. Хела оказалась быстрей. Молниеносное движение и клинки вылетели из рук раньше, чем кто-либо успел среагировать на это. Разнеся матовое стекло на сотни осколков, они вошли глубоко в грудь мужчин, превратив их из живых гуманоидов в мертвые мешки с костями, что тут же грузно опустились на пол.
Лиза, до этого сохранявшая хладнокровное спокойствие, недовольно приподняла брови.
Более не обращая на женщину никакого внимания, Хела ловко перепрыгнула в образовавшийся проем, чтобы уже в следующее мгновение оказаться рядом с Ракетой, что стоял на операционном столе, тяжело дыша. Кровь капала с кончиков когтей, оставляя на белоснежной простыне отвратительные красные пятна, которые тут же впитывались в тонкую ткань, становясь еще больше и шире.
- Ярость, вот что держит тебя на плаву. Вот почему ты еще не сдох, вот почему я позволила им схватить тебя, - Хела надменно смотрела на своего слугу сверху вниз. – Твоя месть, то, что сотворил на улице, были лишь детские игрушки. Разве тебе не хочется покончить с этим раз и навсегда? – она вопросительно выгнула бровь, - убивая мелких шавок, величия не достичь и ты навеки останешься неудовлетворен.
- Прикончите их обоих, - раздался властный женский голос позади и уже в следующую секунду спину Хелы, что загораживала собой Ракету, пронзили несколько выстрелов. Но та продолжала неотрывно смотреть на зверя. В ее руках материализовались два клинка. Поворот вокруг своей оси, резкий замах и еще два тела падают замертво прямо к ногам Лизы, чьи губы побелели от напряжения.
- Я не люблю, когда меня перебивают, - шипит богиня, глядя на женщину, а после вновь поворачивается к Ракете. Она знает, больше им никто не помешает. Лиза досмотрит этот спектакль до конца. Ей весьма интересна эта странная связь, что связывала зверя и богиню смерти. Что ж, пусть удовлетворит любопытство перед смертью.
Хела, наклонившись к еноту, при этом не сгибая ног, коснулась его подбородка пальцами, заставляя чуть приподнять голову.
- Знаешь ли ты, что смерть это не проклятие, а дар? Она дарует свободу от всех оков, освобождение, она заставляет пылать адовым пламенем те чувства, что заставляют тебя рваться к жизни, цепляться за последние нити, словно утопающий. И это мой тебе подарок.
Последние слова богиня прошептала в самые губы зверя, заставляя того ощутить, как холодное, почти ледяное, дыхание проникает в тело, как заставляет ярость не просто закипать, но волнами подниматься из глубин сознания, захлестывая разум. Она не может залечить его раны, но в состоянии сделать так, чтобы он забыл о них, пусть и на краткий миг.
- Я думала у нас уговор, ведь мы партнеры, мы договорились, - раздраженно прошипела позади Лиза, держа в одной руке короткий нож, а в другой огнестрельное оружие. Хела медленно повернулась на звук ее голоса. Ученого окружали по меньшей мере десять человек и у каждого в руках был автомат, чье дуло смотрело на них с Ракетой. Богиня расплылась в блаженной улыбке, предвкушая сколько душ сможет впитать, сколько криков боли будут ласкать ее уши, а кровь, подобно краске, окраплять ее одежды.
- Договориться со смертью? Дорогуша, ты слишком высокого мнения о себе. К тому же, я не заключаю союз с теми, кто портит мои игрушки.

+2

10

Никому не нравится смерть. Лишь безумец отчаянно жаждет ее, ища всевозможные способы прикоснуться к ней, осознать, что она из себя представляет, уйти от жалкой никчемной жизни. За этим интересно наблюдать и только, на самом деле, они трусы, при чем, самые, что ни есть настоящие. Они боятся осознать то, насколько прекрасна жизнь, ее возможности. Они сталкиваются с жизненными трудностями и, сочтя их нерешаемыми, гонятся за смертью. Смерть как решение всех проблем, забавно. Да, в мире полно недостатков, в жизни - проблем, но, если исключить все неприятности, с которыми сталкивает судьба, жизнь станет прекрасной. Многие не замечают этого или просто не желают признавать этот факт. И осознание, того, что кроме жизни нет ничего важнее, приходит в самый последний, когда смерть уже неизбежна и уже готов сделать все возможное для того, чтобы сохранить жизнь. Но тогда уже поздно.
За секунду возможно только осознать и сожалеть о содеянном, но изменить уже ничего нельзя. Но, когда выбор был не за тобой, когда тебя нагло и бессовестно застрелили просто из-за того, что ты появился в поле зрения тех, кого меньше всего хотел видеть, - это гораздо более ужасное чувство. Над этим никогда не задумываешься, пока не столкнешься лично. Думаешь, я слишком ловок, поворотлив, хитер, смерть не застанет меня, пока я сам этого не захочу, а потом она приходит. Откуда не ждали. И все планы на дальнейшую жизнь, которые всегда казались весьма грандиозными, ради которых и был весь смысл жизнь, рушится. И единственное, что можно с этим сделать - наблюдать.
Какой черт дернул прилететь именно на эту планету? Не хотелось сюда возвращаться, начиная прямо с того момента, как впервые сбежал. Но что-то все же вернуло. Желание мести - вряд ли, это чувство давно уже остыло и порядком осточертело. Когда-то месть имела смысл, была чуть ли не ключевым моментом в жизни и мысли постоянно вертелись вокруг нее, но теперь она казалась скорее бесполезной. Да, воспоминания о том, что творилось в этой лаборатории ужасны и ненависть к ним пропитывало каждую жилу, но результат был неплох. Иногда казалось, что оно того стоило. Ведь, если бы не было всех этих многочисленных операций, которые пришлось пережить, не было бы и Реактивного Енота. Жизнь закончилась бы куда раньше. В прочем, ничего не изменилось. Встретить смерть все равно приходится там же, где некогда обрел жизнь. Как бы этого не хотелось избежать - не получилось. Да что б провалиться на этом месте! Сколько раз висел на волосок от смерти, сколько раз пытались убить, сколько рисковал шкурой ради спасения других, да и себя самого -не разу. Смерть словно поджидала момент. Она подстроила все заранее и выжидала, мучая опасениями, заставляя цепляться за жизнь каждый раз и выживать. До этого момента.
Кровь обильно стекала вдоль всей лапы, серая шерсть приняла странный темно-алый оттенок. Самой лапы не чувствовалось, как будто ее и не было вовсе. Более того, не чувствовалось и боли. Ее наверняка приглушала ярость, отчаяние или вся смешанная гамма эмоций, отображавшаяся на морде.
Внезапно, в глазах все начало расплываться. Хела начала становиться похожей на размытое пятно, хоть и стояла настолько близко, что можно было разглядеть каждую морщинку на ее лице, если бы они у нее были. Трудно было поверить, что богиня, статная и величественная особа, позволит себе оказаться возле своего прислужника на столь близком расстоянии. По всей коже пробежали мурашки, на которые тело отозвалось дрожью. Это не было страхом. Безусловно, эта женщина могла вселить страх в кого угодно одним лишь своим взглядом, но ее глаз на лице даже не было видно, они, как и все остальное, были размыты. Трудно сказать, чем именно были вызваны мурашки, да и задумываться об этом уже не имело смысла. В общем-то как и над всем остальным. Возможно, это последние вздохи, быть может, Хела было последняя, кого увидели карие глаза. Они столько всего еще не увидели, столько чудес не разглядели. И даже невозможно было разглядеть черты лица богини, чтобы хотя бы их запомнить как следует.
На кого же теперь останется Грут? Стоило бы обнять его на прощание. Но ведь никто и предположить не мог, что конец будет столь близок. Сколько всего прекрасного принесла жизнь. Она отняла семью еще в раннем детстве, но принесла друзей, первую любовь, научила испытывать эмоции, быть с кем-то одной командой, действовать во благо и нет. Даже жаль, что пришлось бросить Стражей в Асгарде. Они были славными ребятами и хорошо, если они найдут Милано и Грута. О последнем будет кому позаботится. Мысль об этом заставила улыбнуться. По крайней мере, думалось, что на морде появилась улыбка, что было на самом деле, со стороны виднее.
Я прожил прекрасную жизнь, — это было сказано скорее вяло и уныло и не было похоже ни на какую радость.
Задние лапы покосились и тело рухнуло на колени. На то, чтобы удержать тело в стоячем состоянии ушло слишком много сил. Быть может, стоило позволить залатать раны и тогда все не казалось бы таким плачевным. Хотелось сказать что-то еще, что-то, возможно, очень важное, но язык уже не поворачивался, а Хела постепенно начала пропадать из виду. А потом пропала и вовсе, когда маленькое тело енота рухнуло на стол.

+1

11

- Ты что, умер? - Хела смотрела на своего прислужника расширенными от удивления глазами. Да, вокруг нее умирали люди, монстры, гуманоиды и все те, кто вставал на ее пути, но лишь тогда, когда она сама этого хотела. Сейчас же ее желание было прямо противоположным, и несмотря на это, Енот лежал без сознания, медленно истекая кровью, что уже большими каплями падала на холодную кафельную плитку.
Хела поджала губы. Черт возьми, она явилась на край галактики за этим пушистым комком не для того, чтобы он вот так вот низко сдох прямо у богини смерти на глазах, словно последний щенок.
Позади женщины раздался тихий мелодичный смех. Он звучал по нарастающей, пока не заполнил собой все пространство лаборатории. Хела медленно обернулась назад. Едва прикрывая рот, расплывшийся в дикой ухмылке, стояла Лиза. Она неотрывно смотрела на маленькое тело зверя. Плечи девушки сотрясались от смеха. Так продолжалось еще несколько секунд, пока та наконец не умолкла, поймав на себе полный уничижения взгляд Хелы.
- Что такое, дорогуша? - та нахально взмахнула руками и пожала плечами. - Ты думала, что он будет жить вечно? Этот экземпляр не бессмертный. Мой подопытный кролик умудрился сбежать до того, как я завершила эксперимент полностью и теперь расплачивается страданиями.
Она хмыкнула, глядя на женщину, а после прошла через дверь в лабораторию. Под ее каблуками хрустело стекло, превращаясь в микроскопическую пыль.
- Уберите этих, - она небрежно махнула рукой в сторону двух трупов, что лежали у другой двери. Охранники, что следовали за женщиной по пятам, подобно верным псам, бросились исполнять приказ. Но сквозь дыру в стене, где раньше было стекло, на Хелу все еще смотрело несколько автоматов, нацеленных в голову, грудь и ноги.
Хела внимательно следила за каждым шагом Лизы. Ее движения завораживали, были столь плавные и уверенные, словно сама она не была человеком. Словно в ней сидел животный ген. Она подошла вплотную к Хеле. Женщины были почти одинакового роста, хотя, если бы Лиза сняла каблуки, богиня была бы выше на несколько сантиметров. Но сейчас, глядя в глаза наглой девке, та только и думала, что неплохо было бы заполучить себе в услужение грамотного ученого.
Рука Лизы взметнулась вверх и холодные, подобно ётунхеймскому льду, пальцы коснулись щеки Хелы.
- Ты столь прекрасное создание, - шепотом произнесла девушка, небрежным жестом убирая длинные волосы за спину, но при этом не убирая ладони от лица богини. - Как бы я хотела разобрать тебя на части, посмотреть, что кроется в этой красивой груди.
Ее взгляд опустился вниз, там где параллельно друг другу двигались черные линии на ткани костюма.
- Я думаю ты мне еще пригодишься, - высокомерно глядя сверху вниз на Лизу, произнесла Хела, сцепляя пальцы на ее тонком, будто восковом, запястье и отводя руку от своего лица. Ей нравилась смелость этой блондинки. Другая давно бы уже в слезах и соплях, умываясь собственной кровью, молила о пощаде, но у этой дамочки напрочь отсутствовал инстинкт самосохранения.
- Что ты хочешь, чтобы я сделала? - елейным голосом, спросила девушка, находясь в опасной близости от богини.
- Глупые вопросы для столь умной женщины.
Следующие пару часов, под чутким присмотром Хелы, Ракету приводили в порядок. Подлатали все дыры, восстановили кровообращение, улучшили его сенсоры, что позволяли усилить, как зрение и слух, так и обоняние. И все это под сильным наркозом, чтобы тот даже не вздумал проснуться или даже приоткрыть глаза. Какие сны ему снились и снились ли вообще, пока он был в забытье, Хела не знала. Никто не знал. Какой мир он создал в своем подсознании. Пытается ли оно нарисовать то, чего Енот никогда не видел или соединяет реальность и иллюзию, подобно нитям, переплетая вместе и образуя новый мир, наполненный исполненными мечтами, новыми целями, необычными желаниями.
***
Несмотря на мизерные размеры планеты, отсутствие нормального образа жизни и прочих благ цивилизованных миров, даже тут нашлась гостиница со свободными номерами. Вернее Хела была единственным ее посетителем. Хозяин данного заведения даже не стал просить денег за простой, одного взгляда на богиню было достаточно, чтобы понять, что-либо требовать с женщины себе дороже.
Хела, закинув ногу на ногу, сидела в потертом от времени кресле, подперев пальцами висок и неотрывно смотрела на Ракету, чье маленькое тельце лежало на двуспальной кровати. Новое, словно только что с конвеера. Ни швов, ни царапин и мех, как новый. В комнате царила полутьма, скрывая лицо Хелы от любых взглядов и даже свет от неоновой вывески, что просвечивал сквозь неплотно задернутые шторы, оставлял лишь крохотное пятно на полу, застеленном ковром с высоким ворсом.
Она сидела и размышляла о том, что этот зверь сделал для нее больше, чем кто-либо. При чем сделал по собственной воле. Ей всего лишь раз приходилось угрожать Еноту, при их первой встрече, но сейчас этого уже не требовалось. Ракета полностью принадлежал ей. Будем считать, что она спасла ему жизнь и за этой он должен быть благодарным своей хозяйке. Правда Лиза предупредила, что побочным лекарством, что они вводили, может быть временная потеря памяти. Не столь большая цена за возможность жить дальше подле той, что приносит лишь боль и страдания.

+1

12

Первую минуту до сознания доносились какие-то звуки, чьи-то голоса. Они были словно в тумане или же где-то далеко. Узнать, чей именно был голос, было довольно сложно. Они смешивались в один, который был совершенно неузнаваем. Те образы последнего, что осталось перед глазами, еще пытались всплывать в подсознании. Они тускнели с каждым разом. С помощью них с трудом, но представлялось то, что происходило после. Кто говорил, кому можно было отнесли слабо слышимые слова. Но это были лишь догадки. А потом исчезло разом все, и голоса, и смутные образы, все вокруг погрузилось во тьму. И стало... страшно.
Вдруг это конец? Вдруг глаза больше никогда не увидят света? Ведь именно так и представлялась смерть. После нее нет ничего, абсолютно. Даже слабого проблеска света. Все вокруг поглощено тьмой, беспроглядной, окончательной и бесповоротной. Она окружает со всех сторон от нее невозможно убежать. Все догадки о Рае и Аде - пустышки. Их придумали для стремления к чему-то хорошему. К тому, что после возвысит. Кому-то это необходимо было как воздух, кто-то жи грезами о том, чтобы очутиться в первом или во втором месте, кто-то боялся и того, и другого. И лишь единицы знали, что их ждет на самом деле. Были они к этому готовы или нет - другой вопрос. К смерти можно готовиться всю жизнь и лишь за мгновение понять, что на самом деле не готов к этому и никогда не был готов.
Но тут тьма словно дала трещину и начала рассыпаться как штукатурка со стен, отламываясь кусками различных размеров, опадала прямо к лапам, которых раньше и не было видно. Взору открывался ослепительно белый свет, от которого приходилось щурить глаза и закрывать лицо лапой. Сперва тьма осыпалась медленно, небольшими кусочками, за тем в ход пошли более крупные. Она обсыпалась со всех сторон, спрятаться от яркого света было практически негде. Да и задние лапы словно занемели, не давая возможности сделать и шагу. А смирившись со своей участью, хотелось именно этого - остаться во тьме. Свет, который минуту назад было так страшно потерять, стал чужим. Но он заполнял собой пространство. С каждой секундой все быстрее и быстрее, до тех пор, пока тьма не исчезла вовсе. Тогда начало казаться, словно твердая поверхность, на которой так уверенно стояли задние лапы, исчезла и теперь все падало куда-то в неизвестном направлении и это было неизбежно. Передние лапы отчаянно барахтались в воздухе. Куда бы ни было совершено падение, этого не хотелось. Хотелось оставаться во тьме, которой больше не было, которая по какой-то черт исчезла. Как ни странно, но во тьме было комфортно. Ее не стоило опасаться всю жизнь. Попадая в нее, получаешь возможность осознать себя, вспомнить чуть ли не всю свою жизнь, понять то, что при жизни, никак не суждено было понять. И теперь такой возможности не было. Эта возможность сменилась на бесконечное падение в бездну неизвестности. Как долго будет проходить это падение и куда, в конце концов, это приведет?
В голове крутилось слишком много вопросов. Но это было словно доставание с того света. Как будто в самый последний момент, когда сердце отбило свой последний удар, его работу восстановили вновь. Это означало худшее. Сейчас произойдет пересборка и безжизненному телу енота подарят новую жизнь. В очередной раз, даже не спросив. Нужна ли эта новая жизнь и к чему она может привести на этот раз? Стоит ли все это новых мучений? Сейчас дела обстояли лучше: боль не чувствовалась. И все благодаря падению, все внимание было приковано именно к нему. Вокруг беспроглядный белый свет и насколько близок его конец сказать невозможно. Но, если достают с того света, значит, это кому-нибудь нужно? Значит, енотова шкура еще может кому-то пригодиться! Трудно сказать, хорошо это или плохо, но сейчас это совершенно не радовало. В прочем, после проведения каких-то минут во тьме, эмоциональность утратилась напрочь.
А потом внизу, прямо под лапами, показались языки пламени. И это всполошило не на шутку. Насколько же спокойна и безопасной казалась тьма.  В ней хранилось слишком много личного, слишком много воспоминаний, тех, что и не сразу вспомнишь при жизни, она хранила их всех. И даже мысль об это пугала гораздо меньше, нежели огонь, бушующий внизу. Он разгорался с нарастающей скоростью и, когда хвост начало адски жечь, раздался громкий крик, рвущийся из груди и приводящий в сознание.
Это было неожиданно, и лучше бы это было кошмаром. Но подниматься с кровати с диким воплем, мало сказать, что странно. Однако, так и произошло. Потребовалось не меньше двух минут, чтобы осознать, что хвост не горит и, что окружающий свет, в котором приходилось находиться неведомо сколько времени, превратился в вполне себе уютную комнату с огромной кроватью по середине. Была она, конечно, не в самых приятных тонах, но, по крайней мере, не чистейше белого цвета. Вряд ли карие глаза теперь смогут нормально улавливать в своей цветовой гамме белый цвет. Пришлось заткнуться и осознать всю неловкость ситуации, ведь в комнате был кто-то еще. Кто-то из прошлой жизни, о которой теперь помнилось смутно. Какие-то воспоминания, которые не успевая возникать в голове, тут же исчезали, словно в них никогда и надобности не было. А может, так оно и есть. Это новая жизнь с кучей всякого дерьма, оставшегося с прошлой. И все же, рано или поздно придется вспомнить все детали той жизни, но пока разум был чист и практически не захламлен. От этого становилось необыкновенно легко. Как будто воспоминания представляли собой тяжкий груз.
Взгляд остановился на темноволосой женщине. Да, она была знакомой, узнавалось каждой чертой своего лица, но кто она - вспомнить труднее. Пришлось сесть по удобнее, чтобы получше разглядеть ее. Женщина выглядела странно, она была холодной, даже ледяной и походила больше на статую, нежели на живую. Но в тоже время для статуи она была слишком хороша.
В голове с трудом вспомнились слова и их правильное произношение. Неизвестно, на каком языке была речь, но вышло примерно так:
Здравствуйте, я - Радиоактивный Енот Ракета, а кто вы? — после того, как вопрос бы задан, голова чуть сместилась в бок, но карие глаза все так же безотрывно смотрели на женщину.

+1

13

Он очнулся. Пришел в себя, но поторопился открыть глаза и вскочить с криком. Наверное его подсознание не раз и не два подбрасывало страшные картины происходящего. Его взгляд сфокусировался на Хеле, что продолжала недвижимой статуей сидеть в кресле, закинув ногу на ногу, а после Ракета представился. Снова.
"Кажется Лиза слегка перестаралась и либо подтерла некоторые участки памяти, либо это лишь побочное действие лекарств. Помнится она упоминала о нечто подобном в перерыве между вожделенными взглядами на мои волосы и лицо".
Вопрос был задан, но Хела не торопилась давать ответ. Она продолжала неотрывно смотреть на зверя, лишь на мгновение ее пронзительные серо-голубые глаза сузились. В остальном казалось, будто перед ним не живой человек, но безликая кукла, выполненная руками лучшего во всей вселенной мастера.
Одна брошенная фраза, не в пустоту комнаты, утопающей в тусклом свете, а лично ей, но именно сейчас женщине предоставился шанс все хорошенько обдумать, взвесить и принять единственное правильное решение.
Енот стал похож на ребенка. Это растерянное выражение лица, он явно не понимает где находится и с кем. А дети это ответственность, чересчур большая, чтобы Хела вот так сразу согласилась взять ее на себя. Женщина терпеть не могла обязательств и не собиралась нянчиться с прислугой, обучая заново есть ложкой и ходить в туалет не под себя. Она не за кого и никогда не будет нести ответственность. Чего проще сейчас было подняться, да выйти из комнаты, оставив Енота наедине со своими проблемами. Она богиня смерти, за ней шлейфом тянутся тысячи и тысячи трупов и так было испокон веков. Она даровала ему жизнь, хотя могла наплевать. Ракета был не первым и не единственным, кто мог служить ей. И все же...
Память услужливо подкинула те далекие мгновения ее жизни, когда рядом с ней был Фенрир. Будучи подаренный ей маленьким волчонком, Хела любила его всем сердцем.
"Так значит была все же ответственность", - раздался где-то на задворках подсознания предательский голос. Была и остается. Хела до сих пор корила себя за то, что не смогла уберечь Фенрира от карающей длани отца. Что не смогла остановить в тот миг, когда зверь бросился на ее защиту, хотя та и не просила об этом. Она была виновницей его смерти и теперь может искупить вину тем, что возьмет под свое крыло того, кто сейчас лежал перед ней.
Взгляд женщины скользил от мохнатой морды до нижних лап и обратно, словно она пыталась воссоздать в памяти то, кем он может стать под ее командованием. То, в кого она могла его превратить.
Хела наконец отмерла. Нарочито заторможено, словно в замедленной съемке, она, опираясь на подлокотники кресла, поднялась с места и четким уверенным шагом направилась к кровати. Уже там, возвышаясь над Ракетой, женщина вновь погрузилась в тягостное молчание, всего лишь на пару секунд, а после заговорила.
- Я Хела, твоя хозяйка. А ты мой слуга, что добровольно согласился отдать свою жизнь и свою свободу в угоду мне.
***
- Память вернется, уверяю вас, моя госпожа, может быть не сразу, постепенно, но он все вспомнит. Друзей, приятелей, события, что предшествовали этому дню, - говорила Лиза, глядя на то, как ловко орудуют роботы, грозно нависая над бессознательным телом зверя, что лежал на холодном металлическом столе.
- Лучше тебе говорить правду, - холодно ответила Хела. - Я не собираюсь возиться с проблемой, если таковая возникнет по вашей вине, дорогая.
- Что вы, проблем не будет, обещаю. Думаю все обернется даже лучше, чем можно было предполагать, - девушка улыбнулась, поправив очки, что съехали к кончику носа. - Ген оборотня удалось усовершенствовать, перевоплощение будет происходить как по заказу.
Хела хмыкнула, но ничего не сказала. Все же мужчина рядом был порой куда надежнее и важнее, чем маленький, пусть и злой, зверек.

***
- Мне нужно вернуться в Мидгард и ты меня туда отвезешь, - произнесла Хела, все так же глядя на Енота сверху вниз. - Я даю тебе час, чтобы восстановить силы. Надеюсь навыки управления кораблем ты не забыл.
Именно в Мидгарде, или на Земле, как называли этот мир некоторые гуманоиды, сейчас происходило все самое интересное. Именно на этот мир некогда положил глаз Танос, а значит именно там больше всего шансов его встретить и кое-что обсудить.

+1

14

Закрываешь глаза, хотя бы на какую-то долю секунды, и темнота, возникшая вокруг, отдаленно напоминает тьму. Только теперь можно было быть уверенным в том, что стоит открыть глаза, темнота рассеется быстрее, чем можно было подумать. А это означало одно - назад уже так просто не вернешься. И единственное, что оставалось, отпустить тьму, смериться с тем, что жизнь продолжается. Пусть и не так, как раньше.
Сейчас во всем теле чувствовалась удивительная легкость, неведомо откуда взявшийся прилив сил, и ощущение будто появился новый резерв возможностей, куда больший, чем предыдущий. Это подсказывал внутренний голос. Что было на самом деле, помнилось смутно, но это почему-то не пугало, даже наоборот, не хотелось вспоминать всю тяжесть былых лет и вновь загружать память прошлыми воспоминаниями. Но прошлая жизнь так просто не отпустит. Там осталось что-то невероятной важности, что-то, что нельзя было не вспомнить. Это постоянно мельтешило перед глазами, но пока так и не хотело всплыть на поверхность, чтобы, наконец, осенило. Может, пока это и не представляло никакой важности. Нужно было разобраться в том, что являлось текущим.
Женщина, что так же находилась в комнате, долго молчала. Вопрос висел в воздухе и при осознавании того факта, становилось неловко и думалось, может, вопрос оказался глуп и не уместен. Но потом женщина вдруг встала и приблизилась еще. Теперь она возвышалась на опасно близком расстоянии и от этого невольно затрясло. Это было похоже на страх, но являлось ли таковым - трудно сказать. Все ощущалось как в первый раз. Нужно было еще некоторое время, чтобы адаптироваться, принять себя, как личность. Но пока это давалось с большим трудом. Однако, уверенность в том, что продлится это недолго, какая-никакая, но была.
Она представилась, и ее имя оказалось до жути знакомы. В памяти тут же всплыли воспоминания, что касались этого имени, этой женщины. Непременно, это именно она организовала возращение к жизни, иначе, ее бы здесь не было и исходя из того, что она сказала, можно было догадаться, что это не спроста. Оставалось лишь понять, зачем такой сильной и могущественной женщине столь слабое и мелкое создание в качестве слуги. Но спрашивать об этом почему-то казалось излишним. После того, как она представилась, невозможно было не кивнуть и не сменить глупое, как казалось, выражение лица, на более серьезное.
Оставаться здесь больше не хотелось. Находясь в этом месте впервые, а осознавание этого пришло само по себе, ни чем не сможешь помочь. С этим местом не связывало ровно ничего. А значит, пора бы уже найти корабль и улететь туда, куда хочет Хела. Что она хотела там, в этом Мид-гар-де - не ясно, но слуга должен беспрекословно выполнять приказы. Кто знает, может и там найдется часть воспоминаний, которые сейчас были нужны. Восстанавливать память теперь придется по крупицам. Это не было за надобностью, модно было бы начать новую жизнь, полную приключений, сюрпризов, стычек драк, всего, что уготовила судьба, даровав жизнь дважды. Если у кошек девять жизней, то сколько их у енотов?
Слезть с кровати оказалось не так просто. Во-первых, она оказалась огромной и, пока доберешься до края, можно сотню раз запутаться в одеялах и простынях, во-вторых, как только задние лапы оказались на полу, а тело в горизонтально положении, голова пошла кругом. Потребовалось не мало усилий, чтобы удержаться на лапах.
Мне не нужно время, — превозмогаемая головокружение, слышится в ответ. — Я готов лететь сейчас.
Оставалось вспомнить те пилотские навыки, которые, по идее, нужно было помнить. Вся надежда возлагалась на то, что, оказавшись за штурвалом, таковая возможность появится. Как же легко получилось вспомнить богиню смерти! Будет замечательно, если ровно так же вспомнится и все остальное. Собравшись с духом и мыслями, лапы бесшумно и тихо, мягко ступая по паркетному полу, направились в сторону двери. Вспомнилось, что корабля, на котором остался Грут, здесь не было. От этой мысли пришлось остановиться, потому что ненавязчиво проскользнувшая мысль, напомнила о том, что все это время казалось самым важным. Ну, конечно, как можно было забыть про лучшего друга? Его нужно найти, и чем быстрее это случится, тем лучше. Но вот где он находился было неизвестно. Из памяти вылетел тот факт, где остался Милано с Грутом на борту. Но оставаться на этой планете, с Грутом или без него, было нельзя. Эта планета дурно пахнет. Трудно сказать, чем именно, да и не стоит, но находиться здесь больше не нужно было. Будет лучше найти какой-нибудь никому не нужный корабль и улететь на нем. Быть может, если отвести Хелу в этот, как его там? Мид-град, она отпустит на поиски друга. Разумеется, это не было бы попыткой сбежать. Просто, представить свою жизнь без лучшего друга теперь было невозможно. Ведь воспоминаний о нем было куда больше, чем о Хеле, а значит, он - давний знакомый и бросить его одного на корабле неизвестно где нельзя. Невозможно было допустить этого. Быть может, он смог бы стать ключом к полному возвращению памяти. Оставалось только надеется.
Покинув здание, на удивление, свободный корабль, удалось найти довольно быстро. Он предлагался за незначительную цену, а с условием возврата и вовсе практически ничего не стоил. Конечно, вряд ли его удастся вернуть. Мало ли куда занесет судьба, но все же второй вариант был больше по душе и по карману, поэтому, некоторое время поторговавшись в свое удовольствие, корабль был заполучен. У Хелы получилось бы куда лучше. Учитывая ее способности, о которых тоже пришлось вспомнить и даже порядком ужаснуться и восхититься одновременно, ей отдали бы корабль бесспорно абсолютно безвозмездно. Но вся соль была именно в том, чтобы получить возможность сторговаться, по уламывать владельца. В этом был свой интерес. Хотя, на мысль о том, что корабль можно было еще и украсть просто так тоже не могла не греть душу. И все же, средство передвижение было получено. Лапы уверенно сжимали штурвал, в навигаторе были введены и настроены координаты, корабль готовился к взлету. На морде отражался восторг в чистом виде. Вот чего не хватало все это время и ради чего действительно можно было отказаться от тьмы и не жалеть об этом. Покорять бескрайний космос - что еще нужно было для счастья? Какое-то мгновение, корабль взмыл в воздух и исчез из виду, унося своих пассажиров в сторону Мид-гар-да.

+1


Вы здесь » TimeCross » the 10kingdom [архив эпизодов] » Смерть неизбежна [marvel]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC