faqважное от амсролигостеваянужныехотим видетьхочу каступрощенный прием
уход и отсутствиевопросы к АМСманипуляция эпизодамибанкнужные в таблицуТайм-on-line

Дорогие Таймовцы!
23.10.17 Все уже заметили некоторые проблемы, но сервер rusff и mybb их решает, сроков пока не сказали.
25-26.09.17 Нашему форуму целый год, поэтому вот тут раздают подарки и это еще не все, вот здесь специальный выпуск, а упрощенные прием для всех мы объявляем на целый месяц!
Дорогие Таймовцы!
24.08.17 Внесены корректировки в правила взятия вторых ролей и смены предыдущих, поэтому просим ознакомится с ними в соответствующей теме
27.07.17 Совершенно внезапно и полностью ожидаемо у нас запускаются челленджи!
12.07.17 Все помнят фееричный день падения rusff'а? Так вот падения продолжаются, наверняка у кого-то из вас что-то до сих пор не работает и не показывает. Если да, принесите это нам в тему АМС, желательно со скринами и указанием вашего браузера. Спасибо!
Дорогие партнеры, у вас может не работать кнопка PR'а.
Логин: New Timeline - Пароль: 7777

Питер с притязательным видом понюхал джемпер и поморщился. Стоит поискать ещё, наверняка где-нибудь на нижней палубе есть тот угол, который Квилл не обыскал на предмет более свежей одежды. Хотя, с тех пор, как на корабле стала обитать целая семья Стражей, искать что-то здесь стало просто бесполезно.
Распинывая в стороны какие-то болты и железяки, которые как хлебные крошки повсюду оставлял за собой Ракета, нахмурившийся Командир искал глазами тканевую жертву, от которой не так сильно пахло мужчиной.
— Не вот это ищешь? — в хвосте корабля, у той части, которая условно считалась территорией Гаморы, стояла последняя в галактике Хобериска с последним в галактике чистым джемпером Питера Квилла наперевес. Читать дальше

TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » the 10kingdom [архив эпизодов] » Кто цяй не пьет, тот - цьмо. [Marvel]


Кто цяй не пьет, тот - цьмо. [Marvel]

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Кто цяй не пьет, тот - цьмо. [Marvel]
"А потом — стакан чая. Черного, как моя совесть, и горького, как моя жизнь."
•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

http://s0.uploads.ru/SfxJi.gif

http://sg.uploads.ru/CA9m0.gif

http://s3.uploads.ru/4fIOE.gif

Gilead – Black Winter Day

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

James Barnes, Brock Rumlow

Брюгге, Бельгия, после событий Лувра

АННОТАЦИЯ


Кухонная разведка ситуации.

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

+4

2

James Arthur – Recovery

Брок определенно отвык от маленьких европейских городов. Да так отвык, что чувствовал себя так, словно попал в какую-то параллельную реальность.
В Европе он бывал не часто, да и от – по работе. Больше, конечно, на Ближнем Востоке, да в родных Штатах. Привык он к городам с максимально плотным населением, наполненным гулом пробок, улицам и высоткам небоскребов, царапающих животы низких туч. Когда он оказался в Бельгии – его прибавило к земле какой-то нереальностью происходящего. Словно все было ненатуральное, игрушечное, постановочное. Как отстроенный на полигоне городишко, на котором учатся солдаты и агенты.
Но нет. Брюгге дышал, жил и чхать хотел на шок Рамлоу. Узкие путанные улочки, невысокие дома со ступенчатой крышей. Иногда по мостовой, на радость туристам, задорно цокая подковами по выщербленным камням, лошадь тянула повозку. Велосипедисты и водители мотороллеров, паркующие свой транспорт и одной из бессчётного множества стоянок на тротуарах. Минимум машин.
Свою машину Брок оставил на парковке отеля, понимая, что у него нет никакого желания пытаться разъехаться в этих узких проулках с каким-нибудь смарт-мобилем. Пешком – так пешком. То ли не нагонял он на своем внутреннем одометре убойное количество миль на марш-бросках.
Натянув на голову капюшон, он плотнее запахнул куртку и, грея руки в карманах, пошел от отеля в сторону жилища Роджерса и Барнса.
Выследить их было не то, чтобы очень легко, но и Брок тоже не зря жрал свой солдатский паек и сидел на зарплате в Гидре.
Рамлоу знал, что Стива в квартире нет. Что, впрочем, было ему на руку. Он собирался разговаривать с Барнсом, а вовсе не со Стивом. Рапорт о том, что случилось в Лувре, он так и не написал. Точнее написал, но не упомянул в нем нескольких особо важных деталей. Таких, например, что воочию лицезрел Солдата спустя столько лет. Прежде чем спускать с цепи собак стоило убедиться в том, что это имеет смысл. А учитывая, что скорее всего с цепи спустят его самого – так Рамлоу и вовсе было необходимо узнать, принесет ли это хоть какие-нибудь плоды.
Гидру он любил. На Гидру он работал всю свою сознательную жизнь. И было бы глупо тащить в нее того, кто уже однажды просрал особо важную миссию.
Да и дело было еще и в социализации. Рамлоу частенько наблюдал, как отставные офицеры, которые жизни своей не могли помыслить без оперативной работы, после возвращения так и не смогли примириться со старым распорядком. К хорошему быстро привыкаешь. Когда не нужно вскакивать по тревоге, когда на зубах не скрипит песок ближневосточных пустынь, когда утро может начинаться с пробежки или завтрака с детьми или женой – у кого там что, а не с построения на плацу в любую погоду. Когда можно не отчитываться за свой день в тонне бумаг.
Про себя Брок знал – он бы не смог на гражданке. У него просто не было никакого реального и объективного желания или причин туда уходить. И что там делать – он тоже не знал.
Война, военные операции, оперативная работа и тренировки курсантов – были для него единственной и самой желанной судьбой. Брок не думал, что может когда-нибудь это променять на какой-то пресловутый быт. И всегда презрительно кривил губы на заявления сослуживцев о том, что «вот еще пару лет, контракт закончится, дом дострою и уйду в отставку».
Мрачно оглядывая вывеску маячившей на его пути пекарни, Рамлоу не особо задумываясь, свернул в нее. Над головой звякнул колокольчик, а от прилавка подняла голову миловидная, пухлощекая продавщица.
В памяти так некстати всплыл еще по-летнему жаркий сентябрь, который он проводил на одной из баз. Ему тогда исполнялось тридцать три, все в этом мире, казалось, будет через несколько лет так, как хочет Гидра. Озарение набирало обороты, план был безупречен и чист.
Но не сложилось.
Тогда же они с Барнсом сидели на трибунах у плаца, Рамлоу потягивал прохладное пиво, Солдат грыз печенье и пил молоко из бутылки. Припекало закатное, жаркое солнце. И Брок в те моменты и не думал, что жизнь его повернется именно вот так.
Получив в руки горячий, пышущий сладким паром бумажный пакет, Рамлоу расплатился и вышел в уличную прохладу. В Брюгге было по-зимнему зябко, но столбик термометра крайне редко опускался здесь ниже ноля. На улицах было не так много людей для позднего буднего утра.
Придя, наконец, к нужному адресу, Рамлоу свернул в проулок и, обойдя дом, толкнул тяжелую дверь, запустившую его в парадную. Взбежав по лестнице, остановился напротив нужной двери, на ходу считая квартиры. И коротко нажал на звонок.
- Надеюсь, мы не будем разговаривать на площадке? – вместо приветствия усмехнулся он, глядя на открывшего двери Барнса из-под капюшона.

+3

3

Стив снова уехал, и в этот раз отпускать его оказалось намного тяжелее, чем обычно. Да, они выяснили и обговорили то, о чем Стив так долго упорно молчал, и Баки, вроде как, даже пообещал попробовать с этим смириться, но... Нельзя так сразу принять тот факт, что всему причиной с самого начала был ты и только ты. Не умерший сразу, вынудивший самого любимого человека пойти против самого себя.
Барнс не мог спать. Еда вставала поперек горла. Хотелось крушить все, что только попадется под руку.
Причин себя пилить ему хватало всегда, но это - совсем другое, куда более важное. Баки не мог вмешаться в ход дел, но сидеть на месте было просто невыносимо. Он не находил себе места и чувствовал себя самым грязным и недостойным человеком на свете. Он вынудил Стива впутаться туда, где места ему нет. Роджерс его не винил, но это не значит, что ему самому становилось от этого проще. Гадай теперь, куда и зачем именно он поехал, во что все это выльется. Гадай и сиди со связанными руками, чтобы не пустить под хвост все его старания втереться в доверие к врагу. Джеймс давно не чувствовал себя таким никчемным и бессильным, как сейчас.
Когда в дверь постучали, он пытался отвлечь себя чтением. Не самым удачным, на самом деле. "Скажи волкам, что я дома" не слишком способствовала поднятию настроения, но иногда было проще прострадаться, чем пытаться отвлечься, вымотать себя и начать все заново.
Джеймс понял, что это будет не так просто, когда увидел Рамлоу через глазок двери. Тот стоял, не скрывая своего лица от него, но пряча его от других под капюшоном. Держал что-то в руках, но разглядеть, что именно, не получалось. И выглядел мужчина не в пример расслабленно и спокойно. Чего не скажешь о Барнсе, который окаменел, забыв, как дышать. Брок - последний, кого можно было ожидать здесь увидеть. Кого можно было желать увидеть здесь.
Первый вывод, который напрашивался: облава. Кроссбоунс был верен Гидре до печенок, наверняка доложил и о том, что видел в Лувре не так давно. А Гидра, в свою очередь, сильно ценила Солдата как ресурс, несмотря на некоторые затруднения с ним. Левая рука непроизвольно сжалась в кулак, пока в голове проносились самые неприятные варианты развития событий. С тех пор, как Стив подорвал доверие Джеймса, их жизнь в Брюгге не стала проще, но она хотя бы еще была. Сейчас, в эту минуту, под угрозой уничтожения оказывалось и это немногое. Но когда оперативники Гидры стучались перед тем, как начать штурм? Конечно, слабая мысль, преисполненная надеждой, мелькнула в голове Барнса, мол, а что, если не с войной пришел? Но раз не с ней, то с чем же? Рамлоу заботился о Солдате когда-то, но... Это вовсе не означает, что он станет заботиться о Баки. Особенно после того, что он совершил в Лувре.
И не то чтобы вариантов развития событий сейчас было очень много.
Джеймс понимал, что все они в конечном итоге сведутся к тому, примет ли он бой или нет. Но секунды тикали, а Брок отчего-то не давал приказ штурмовой группе, которую, к слову, совсем и не слышно.
Может, потому что ее и нет?
Или он попросту слишком хорошо знает, с кем имеет дело. Предупредил, натаскал. Всегда был слишком хорошим командиром, предпочитающим не рисковать вверенными людьми понапрасну.
Так примешь бой или нет?
Баки приоткрыл дверь. Глянул на Рамлоу сурово, рефлекторно втягивая запах свежей выпечки, доносящийся из пакета. Пончики? Не слишком-то подходит для взятия опасного оружия под свой контроль. Но Куратор усмехнулся. Сказал, что не хотел бы говорить вот так. И Баки искренне не понимал, почему он все-таки  пришел один. Молча открыв дверь, чтобы слишком хорошо знакомый боец смог войти в квартиру - в их со Стивом квартиру, куда они старались никогда не запускать неспокойное и опасное, - Баки провернул дверной замок. Какая .теперь-то какая разница, если то что они  стрались сюда не пускать, все же просочилось, а  спокойная и искренняя жизнь оказалась не такой уж и спокойной да искренней, как грезилось Баки все это время.
- Зачем ты пришел? - спросил сержант, захлопывая дверь. С чем бы ни пришел Рамлоу, кого бы он ни привел с собой, покинуть это место просто так ему не удастся. Барнс об этом позаботится лично. Не съязвить Джеймс тоже отчего-то не может. - Стива нет дома, вы разминулись.
На самом деле его очень беспокоило, насколько легко Броку оказалось вычислить их дом. И как  проблематично будет будет прятать его тело, если что-то пойдет не так. Хотя... будет ли в том нужда? Нашел Рамлоу - найдут и другие. Значит, снова придется переезжать и вливаться в ритм чужой жизни. Кошку только жалко бросать. Хорошая она, ласковая.

+3

4

Glasslands – The Sounds

- Я и не к Стиву пришел, - пожал плечами Брок, проскользнув в квартиру. Усмехнулся сам себе, опускаясь на одно колено и расшнуровывая высокие армейские сапоги. Вышагнул из них, поправив их носком, чтобы стояли ровно, повесил куртку на вешалку и обвел взглядом дом.
Наверное, тут было даже уютно. Не то, чтобы Броку был важен какой-то комфорт – его всегда устраивала казарменная жизнь. Она сама по себе была лучше того, в чем он вырос. Да и будучи офицером Гидры, он имел некоторые привилегии, которые скрашивали его нынешнюю жизнь в застенках базы. Как, например, собственная комната в офицерском крыле. Со своей, пусть и спартанской, но ванной. Никакой общей казармы, никакого десятка соседей, храпящих на койках рядом. Даже кровать двуспальная, что, в общем-то, нарушение, но раз Рамлоу обязали не отсвечивать и запретили возвращаться в покрывшуюся пылью квартиру в Сиэтле, Брок просто из вредности потребовал и улучшенные условия своего содержания. Квартира-то, на которую он пахал столько времени, отошла государству. Просто потому, что формально Брок считался мертвым, а наследников у него, конечно же, не было. Да и завещания тоже не было. На кой оно ему? И если оставшиеся на счету деньги были достаточно бесхитростным способом возвращены, при помощи компьютерного отдела, то с недвижимостью пришлось распрощаться.
- А вы тут прям обосновались, - он заглянул в комнату сквозь дверной проем и невесело ухмыльнулся, заметив спальню с одной кроватью. Что ж. Итог был, вполне очевиден. Вряд ли Роджерс всерьез относился к тому, что происходило последнее время.
Да и, последнее время, Рамлоу вообще не был в нем уверен. Все началось еще с того сообщения о уикендах в особняке телепата. И нарастало как снежный ком с каждым днем. Появление Барнса еще больше пошатнуло веру Брока в то, что Роджерс действительно за Гидру. Он начинал сомневаться все больше, искал в поведении и словах какие-то крючки, которые могли бы доказать, что он, Брок Рамлоу, сурово так проебался с выбором напарника. Что все происходящее – не более, чем высококлассный маскарад, разыгранный для неизвестных ему целей.
Иногда находил и не мог сам для себя понять, было ли это от того, что ему так отчаянно хотелось, чтобы двойная игра была или от того, что все это было правдой. Единственно возможной и реальной. Что он допустил оплошность, промахнулся настолько сильно, насколько это вообще реально. И может ли он продолжать работать с Роджерсом дальше. Рамлоу не понимал, чего ему ждать. В самом начале, после Озарения, все было предельно ясно. Он свыкся, доверился, привык. А теперь все, что выстраивалось долгие годы, в один момент складывалось, как складывается от легкого движения карточный домик. Рамлоу не любил таких сюрпризов, и они злили его. Злили даже больше, чем он отдавал себе в этом отчет. Вот и заправленная постель на двоих тоже вызвала в нем волну горькой злости. И если бы не было у него более важной цели в сегодняшнем загуле в гости, Рамлоу непременно бы предался рефлексии на этот счет. Но сегодня на повестке дня был Барнс и его лояльность. Поэтому размышления о том, как именно Брок вообще допустил, что до него стало возможно добраться через постель остались для более удобного случая.
- Разве я не могу зайти просто так? По старой дружбе? – криво улыбнулся он, ставя пакет с вафлями на кухонный стол, - заглянуть на чай. Вон, даже десерта на двоих захватил.
Кухня всегда была тем еще местом для обсуждений всего на свете. Видимо сказывалось ее сакральное значение в любом доме, кроме, пожалуй, что, дома Брока и подобных ему. Рамлоу не то, чтобы совсем не умел готовить – но чаще всего предпочитал этого не делать. Сейчас в мире существовало множество способов существенно облегчить себе жизнь, не утруждаясь долгой готовкой. Это сделают специально обученные люди, а тебе нужно будет только заплатить за доставку до двери. Хорошая, мать его, система. И не нужно даже напрягаться с мытьем посуды и готовкой каких-нибудь овощей. А меню у доставок изобиловало таким разнообразием, что способно было удовлетворить даже максимально взыскательных гурманов. А если не удовлетворяло – рестораны, кафе, бистро – что угодно. На любой вкус и бюджет. И Рамлоу редко приближался к плите. Теперь – так и вообще питался в столовой на базе.
- Считаю выездные операции гастрономическим отпуском, - он достал из пакета один из свертков и, развернув бумагу, прошелся по кухне, свободной рукой ткнув кнопку чайника и ставя на стол кружку для себя, - жизнь на базе омрачается только тем, что, если захочется поднять сахар в крови, это можно сделать только при помощи сгущенки. А она, блять, поперек горла уже.
Вафли были вполне обычными. Брок не то, чтобы был кулинарным критиком и переваривал максимум из продуктов. Долговременное питание казарменной баландой, да сухпайками сделали из него наиболее неприхотливого едока. Впрочем, армия делала всех такими.
- Рассказывай, как поживается на гражданке, - ухмыльнулся он, вновь откусывая мягкую вафлю с не самой понятной начинкой и, опустившись на стул напротив Барнса, смерил того заинтересованным взглядом.

+3

5

Баки глаз с него не спускал. Защелкнув замок на двери, он стоял, готовый в любую секунду напасть на бывшего куратора. Даже не так. Это для Солдата Рамлоу таковым являлся. Для Джеймса же он был одной из цепных собак Гидры, которые ничего и никогда не делают просто так. Брок был ему врагом. На которого почему-то никак не опускался крепко сжатый кулак вибраниумной руки.
   Избавившись от верхней одежды и обуви, боец любопытно осмотрелся, куда мог проникнуть взгляд, оценивая и делая какие-то выводы. Барнс тем временем заставлял себя не дожидаться разоблачения подвоха и делать то, что должно: топить очередную квартиру в чужой крови, чтобы снова бежать, снова искать какое-то место и пытаться слепить из песка новый замок, смирившись с возможностью лишь гадать, когда нахлынет следующая волна.
   - Мы с тобой не друзья, - сказал он, следуя за Рамлоу. Тот, кажется, даже не замечал его напряжения и недоверия. Вел себя так, словно это его собственный дом, куда не получалось вернуться очень и очень давно. Говорил, словно Баки действительно было это интересно, словно никто тут не причинит ему вреда. Взгляд то и дело цеплялся за уродливые шрамы. Это наталкивало на странные мысли: вот, например, Кроссбоунс остался внутри таким же, как был, но почти до неузнаваемости изменился внешне; а Джеймс остался снаружи таким, как был тогда, но на того больше совсем не похож.
   Не похож.
   Но почему-то чужой голос, по-прежнему наглый и уверенный, слегка скрипучий, впитывался в кожу подобно яду, заменяя напряжение на недоумение...
   Баки мысленно встряхнул себя: никакой это не яд - обманка. Сейчас он друг, спустя секунду - достанет нож из бумажного пакета и попробует метнуть ему в лоб. Хотя, наверное, это глупо. Кому, если не Рамлоу, знать, что такие приемы бесполезны? Отвлекающий маневр? А вокруг по-прежнему никаких подозрительных звуков. Из окна ничего такого не видно тоже. И кажется, это и в самом деле просто вафли в пакете.
   Шипение чайника похоже на предупреждение гремучей змеи. Поднимающиеся внутри прозрачной колбы пузырьки - как подрагивающий кончик ее хвоста. Предупреждениями змей никогда не стоит пренебрегать, иначе они обязательно накинутся. Баки отшагнул в сторону. Пусть со змеями рискует играть кое-кто другой.
   С громким стуком Барнс поставил на стол вторую кружку - для себя. Рядом опустилась на треть пустая упаковка с пакетиками зеленого чая. Рамлоу, он помнил, всегда больше склонялся к кофе, если присутствовал выбор, но предлагать что-то другое Баки ему не собирался. Они не друзья. И Брок здесь не в гостях. Он здесь вообще неизвестно как и зачем. Поэтому обойдется гребаными пакетиками зеленого и вафлями.
   - Не жалуюсь, - ответ на вопрос прозвучал самую малость запоздало. Баки замешкался, нужно ли отвечать или перебивать чужой вопрос вопросом собственным. Решение пришло само собой и не на шутку разозлило, потому как Джеймс прекрасно понимал, что именно стало причиной такой спонтанности. Ему это не нравилось. Это заставляло его чувствовать себя беззащитным. Зимний Солдат был идеальным оружием. Но даже у него были слабости. Первая (и самая главная) однажды сломала его программу с одного слова, а потом выбила ее окончательно. Вторая над этой программой длительное время властвовала и стояла в этот момент перед ним, во всей красе демонстрируя: ниточки еще остались. Баки был бы рад хоть зубами их перегрызть.
   - Есть все, что нужно. Семья, работа, не в меру дружелюбные соседи и их такая же общительная кошка, - каждое слово Барнс чеканил, давая понять, что намерен защищать это не смотря ни на что. Хотя, раз уж Гидра нашла, какой тут защищать? Только снова бежать, не рискуя подвергнуть опасности жизни окружающих. - А ты, я смотрю, по-прежнему живешь на работе. Ничего не меняется, да?
   Их с Рамлоу разделял стол. Сбоку все пуще и пуще заходился шипением чайник - напуганная гремучка, у которой нет выбора. Когда сорвется, что будет? Кого ужалит? Баки бросил пакетик в свою кружку, все еще стоя на ногах. Все еще готовясь к самому плохому. Или же просто опасаясь признавать, что ничего ужасного ему в этот раз не уготовано. Он не знал. Это и было хуже всего.
   - Какое у тебя задание? - спросил мужчина прямо, встречаясь взглядом с глазами человека, на которого его внутренний зверь когда-то уповал, за которого был готов рвать глотку кому угодно. Человека, который подкупил его самой надежной валютой из всех, что только существовали и будут существовать на свете - добротой. И она так прочно засела внутри, что отголоски воспоминаний до сих пор не давали покоя. Не позволяли счесть врагом даже при всем осознании - Рамлоу и не друг тоже.

Отредактировано James Barnes (30-11-2017 22:50:21)

+3

6

Within Temptation – See Who I Am

- Ну так, - пожал плечами Брок, вставая со стула и спокойно подходя к чайнику, - я был как бы мертв после Озарения. Как бы мертв после Лагоса. Я не мог вернуться в свою квартиру. А на новую еще как-то не заработал, - он спокойно налил в свою чашку кипяток. С секунду подумав, налил кипяток и в чашку Барнса, стоящую рядом.
- Действительно, - усмехнулся он проигнорированному ранее вопросу и безбоязненно поднял глаза на Солдата, - не друзья. Ты – когда-то был моим солдатом. Я – твоим командиром. И на этой почве я не могу зайти в гости? Раньше ты, кажется, не отказывался от сладкого, - Рамлоу задел пальцами бумажный пакет, намекая на то, что вторая порция десерта тут стоит не от того, что Рамлоу сам по себе так отчаянно любит сладкое.
Он не боялся Барнса. Опасался, да, но никогда не боялся. Быть может именно это и стало той причиной, по которой Солдат не размазал его по стенке при первом удобном случае. Быть может это и было залогом того, что Рамлоу так или иначе, но нашел к нему подход.
А быть может это все было просто удачным стечением обстоятельств. И, на самом деле, не более, чем вывертом судьбы.
Но все, что требовалось сейчас Броку – узнать, насколько вообще может выгореть идея возвращения Солдата в родные пенаты. Были у мозгов свои механизмы действия, а система словесного подчинения, на практике, оказалась не такой уж и действенной. Теперь ее можно было легко взломать, одним лишь – Роджерсом.
С самого, черт возьми, Озарения все крутилось вокруг Роджерса. И Рамлоу приходилось с этим мириться. А теперь на это сверху наложилось и то, что Стив оказался в его постели. Брок не был ревнивым мудаком, но он был собственником. И все происходящее задевало его ушибленное самолюбие. Он считал себя профессионалом, считал себя превосходным солдатом. Что уж скрывать, он гордился большей частью своей работы. А тут его, как щенка, который месяц тыкали носом в то, чего он не разглядел. Чему не придал значения, окрыленный знанием того, что символ идеалов свободной Америки не только способен ночами выстанывать его имя, подставляясь под движения бедер, но и рассекать по Европе в форме Гидры. Брок не знал, что из этого было обиднее. С еблей он точно разберется – в конце концов всегда можно найти кого-то другого. Если бы это было такой уж огромной проблемой. Гораздо хуже был тот факт, что теперь ему некому прикрывать спину. У него не было Страйка – после Озарения он начал работу с Роджерсом и команда, сперва постепенно, а потом и вовсе перешла под чужое командование. Это был неприятный шаг, но все понимали, что так будет эффективнее. А теперь выяснялось, что так было эффективнее только для двойной игры. Или во что там играл с ним Стив. Ясности не было никакой. А вот злость – была. Еще какая.
И Барнс. Чертов Барнс, с которым неизвестно, как необходимо поступить. Брок не мог его отпустить – Солдат был ценным и оберегаемым ресурсом. Он был, коль угодно, собственностью организации. А еще он был его, броков. Это было сложно, но Рамлоу успел привязаться к нему. Он прекрасно знал, чего можно было бы ждать от Солдата. Прекрасно знал, как усмирить его. Как именно озвучить приказ, чтобы получить необходимый результат.
А вот Джеймса Брок не знал. Совершенно. Но что-то ему подсказывало, должно быть, совершенные вещи – Джеймс Барнс в Гидру сам не вернется. А если затаскивать силой… а будет ли от этого толк? Не будет ли каждый раз слетать программа, стоит только кому-то упомянуть имя Роджерса? После огромного количества обнулений, которые были до Брока, которые были и вовремя Брока и не смотря на все его протесты все равно проводились – Барнс слабо помнил, кто такой Стив. А тут, блять, просто посмотрите – они живут вместе. Это посильнее любых триггеров, вплавленных в мозг. И если все дошло до такого – нет никакой реальной необходимости тащить его на базу – только людей потеряют. Ладно, если сами целы останутся.
Рамлоу тяжело вздохнул, делая крупный глоток горячего чая из чашки. Смысла врать Солдату не было никакого. Да и не хотелось. Джеймс, видимо, прекрасно помнил его, раз все еще не убил. А значит – знает о Броке много больше, чем кто бы то ни было на этой планете. В те времена Рамлоу казалось, что малословная машина заберет некоторые из секретов Рамлоу с собой в могилу. Кто же мог знать, что появление Роджерса поставит все с ног на голову.
- Успокойся, - негромко сказал он, качнув головой, - я пришел один. И без оружия. И не докладывал руководству о нашей встрече. Расслабься, я просто пришел в гости.
Посмотреть я пришел, что ты помнишь. И есть ли смысл тебя возвращать.

+3

7

Ты был моим солдатом.
   Баки до сих пор внутренне передергивало от этого слова. Солдат. Нарицательное, ставшее его собственным на долгие годы и до сих пор отзывающееся под ребрами ноющей болью. У него не было ни имени, ни фамилии, только позывной. И этот позывной Рамлоу умудрялся обратить в что-то такое, что можно было назвать своим. Солдату на это плюнуть и даже не растирать, а вот Джеймс, прокручивая (не)чужие воспоминания в голове, всегда удивлялся и задавался вопросом: в чем крылась причина такого отношения? Брока хорошим парнем даже с глухой пьянки не назовешь, а тут... Сложность на сложности. Как будто хочешь выбросить кучу дерьма, а потом вдруг нечаянно замечаешь в ней алмаз. Потом еще один. И потом тебе становится интересно, а нет ли там еще чего-нибудь такого. Хотя и понимаешь, что копаться в говне, в общем-то, так себе занятие. Хочется усмехнуться: за такое сравнение Баки получил бы от Рамлоу по зубам быстрее, чем закончил выговаривать мысль. Пора завязывать с дурацкими эпитетами.
   Не сводя с Рамлоу пристального взгляда, Джеймс пожал плечами, медленно опустился на свой стул. И потянулся к пакету с вафлями. Немного помедлив, как всегда делал тот, прежде чем знакомиться с каждый-раз-новой едой, но в то же время совсем по-другому. Любовь к сладостям в нем действительно была неубиваема, независимо от того, в какой ипостаси топтал землю бывший сержант. Сладости и молоко. Баки невольно вспомнил, как его от них отучали тогда, в самом начале, - от предпочтений как таковых. Один простой вопрос заставлял программируемую машину чувствовать целую гамму чувств, на каждой стадии проекта различную: начиная от вполне естественной потребности, переходя к дискомфорту, потом к отторжению, и в конечном итоге останавливаясь на глубоком безразличии.
   "Хочешь молока, Солдат?"
   Сколько раз он не прошел проверку? Сколько мучился, чтобы потом все-таки научиться никак не отреагировать? Долго. Очень долго.
   Баки до сих пор не мог сказать, знакомился ли Рамлоу с программой экспериментов и подготовки настолько углубленно или же следовал своему не в меру острому чутью, или проявлял смекалку, играючи минуя самый незначительный, на первый взгляд, вопрос. Просто пихал в руки Солдата это несчастное молоко, которое ему когда-то нравилось и не провоцировал при этом никакую защитную реакцию. Никаких "хочешь или нет" - просто пей и не смотри, как баран на новые ворота.
   Броку вообще было запрещено его кормить чем-то, кроме специальной питательной смеси, которое на вкус было просто отвратительным. Но он почему-то делал вид, что это правило ему неведомо.
   - Неплохо тебя потрепало, - сказал Баки, откусывая вафлю. Немного подергав за ниточку заварки, вытащил пакетик, устраивая его на специальной подставке, которую никто не мыл от разводов чая уже... давно. Крепко заваренное и кипяточное он никогда не пил, вечно обжигался. - Для обычного человека ты слишком живучий, не считаешь? Словно в рубахе родился.
    Сказал тот, кто упал черте откуда и отделался только потерянной рукой и несколькими сломанными костями. Лучше бы умудрился свернуть шею, ей богу.
   Барнс тяжело вздохнул. Он сидел на стуле боком, привалившись спиной к стене, жевал весьма вкусную вафлю и не знал, что говорить. Чувствовал в этом ненормальную потребность, но при этом не имел ни малейшего понятия, какие темы затронуть. Стив? С его-то двойной игрой? Тогда дело точно дойдет до драки. Прошлое? Не то чтобы у них имелось много хороших воспоминаний, которые можно было бы не заключить фразой "я был овощем, а ты страдал какой-то ерундой, прекрасно понимая, что никакой отдачи не получишь". Но отдача была. Черт возьми, она оказалась даже сильнее, чем можно было представить, потому что признательность Солдата просочилась за ним в эту квартиру и спасла его от моментальной смерти. Как Баки пытался когда-то сберечь Стива от Солдата, так Солдат сейчас сберег Рамлоу от Баки. Это могло бы быть даже смешно. Но Джеймс не смеялся. Джеймс в очередной раз понимал, что иметь общие воспоминания и эмоции с кем-то противоположным - безумно тяжело. Смотреть на вещи с двух сторон одновременно и колебаться, не зная, какой же отдать предпочтение - невыносимо. А вопросы, на которые Баки хотел бы услышать ответ, оставались слишком личными. Так и сидел, злясь на эту дурацкую ситуацию. Лучше бы Брок явился с оружием наперевес и с бригадой головорезов. С ними хотя бы понятно, что делать.
   Со стороны балкона замяукали, и Баки даже не оборачиваясь на звук поднялся с места, чтобы открыть дверь небольшой белой кошке с черными "носочками" на лапах. Отеревшись о ноги мужчины, та сразу засеменила к своей миске, но присутствие на кухне нового человека отвлекло ее от намерения пожрать.
   - Знакомься, это Вишенка. Вишенка, это Брок, - сказал Джеймс, возвращаясь на прежнее место и вытаскивая из пакета еще одну вафлю.

+3

8

- А еще более тупое имя кошке выбрать не могли? – хохотнул Брок, опираясь локтем о колено и осторожно протягивая раскрытую ладонь кошке, позволяя обнюхать ее. Аккуратно поймав белую бестию за переднюю лапу, Рамлоу осторожно подтянул ее к себе, усаживая на колени. Кошка вытянула шею, обнюхивая лицо Брока, подставляясь под его пальцы. А Рамлоу же, рассматривая кошачью морду, легкими движениями почесывал ее за ухом, подушечками больших пальцев приглаживая усы.
Домашних животных у Брока никогда не было, если не считать бродячих собак и кошек, которые околачивались по подвалам вместе с ним и его шайкой беспризорников, но так, чтобы прям «моя собака» - такого никогда не было. Но со зверьем находить общий язык у Рамлоу всегда получалось. Быть может от того, что он и сам недалеко ушел от этого, будучи цепным псом на службе у Гидры. И, в принципе, его всегда устраивало такое сравнение, и он не желал себе иной судьбы. Было, пожалуй, даже странно, что Барнс и Роджерс могут вот так… просто. Снимать квартиру. Держать на кухне миску с кормом для кошки. Это было что-то от той жизни, которой Рамлоу никогда не понять, как бы он ни старался. Он сам не сможет так – Брок знал это наверняка. Война так прочно засела в нем, что он пропитался ею насквозь и не мыслил себя без нее.
- Потрепало, ага, - согласно кивнул он, разрывая вафлю и смазывая на палец взбитые сливки и протягивая их кошке, - но залатали вполне сносно.
Он не стал рассказывать Барнсу, что несколько недель мог существовать только на морфии. Что каждая попытка привести его в сознание заканчивалась бесконечными кругами ада из боли. Как он кружил там же оба раза, когда оставался под завалами и любое движение – слезающая с мышц, оплавившаяся и ставшая хрустящей, кожа. Но он оправился, смог вернуться в строй. Раз за разом переучивал тело двигаться иначе, реагировать. И тут, блять, тоже была заслуга Роджерса. Уже после Озарения они тренировались вместе. Стив успел везде. Брок до того дня в Лувре и не предполагал, как прочно въелся в его жизнь и существование чертов Капитан Америка. Было ли точно так же с Барнсом? Что именно наплел ему Стив? Кому из них двоих он будет лгать, а кому выложит чистую правду? Ответа на это не было – для этого необходимо было бы залезть в голову самого Роджерса. И, увы, это не представлялось возможным.
Хотя… Броку просто не хотелось верить в то, что его обвели вокруг пальца. Ему просто была мерзка сама мысль, что он так расслабился, что позволил подобное. И эти уикэнды в особняке телепата… сразу же надо было понять, что все это – двойная игра. Или все-таки есть возможность провести этих самых телепатов, которых Рамлоу ненавидел всем сердцем?
- Живучий, - криво улыбнулся Брок, - посмотрите, кто мне это говорит. Сколько тебе? Сотня? Сочту за комплимент.
С Солдатом всегда было непросто. Любое неправильно сказанное слово приводило к тому, что взведенный механизм пружины опускался и все, что можно было делать – разгребать последствия. Порою эти последствия стоили ему и премий, и выговоров.
Не то, чтобы он когда-то жалел Барнса. Это было какое-то другое чувство. Рамлоу сам не до конца понимал – какое. Солдат интриговал его, будил любопытство. Человеческий разум в оболочке послушной и бесстрашной машины для убийств. И зависть, да. Зависть к Барнсу всегда жила с Броком с того самого момента, как Рамлоу вообще узнал о существовании Зимнего. Он завидовал ему страшно и по-черному. И не мог отделаться от этого чувства и сейчас.
Завидовал и… заботился. Как заботился о любом своем солдате или оружии. И пусть Барнс включал в себя оба этих термина – он не переставал быть для Брока подчиненным. А это значило только одно – Рамлоу сам выбирает, когда и за что можно наказать своих солдат. Что можно спустить им с рук, где допустить вольности. Он собирал на себя косяки всей своей команды, огребал за них лично, сам, не давая никому из руководства даже близко подойти к Страйку. Потому, что иначе это могло закончиться еще большими проблемами. В слаженной и сработанной команде должен царить тот уровень доверия, при котором приказы не то, что не обсуждаются – они даже редко обдумываются. Понимание, что в какую бы жопу этот приказ ни завел – за тобой вернутся. Потому, что своих не бросают. Нигде. Даже у черта на рогах.
А еще к Солдату у него было много больше доверия. Порою Рамлоу, как и любому человеку, необходимо было выговориться. И ему не нужно было ни советов, ни жалости, ни каких-то предложений. Ему нужно было просто проговорить вслух от, что его беспокоит и отпустить это от себя. И кто бы мог быть таким слушателем лучшим, чем Солдат. Брок несколько раз даже рассказывал о своем детстве, о лагере Таскмастера. Мог безбоязненно поносить руководство, когда, по его мнению, правящая верхушка принимала очередное неверное решение. В команде такие разговоры, конечно же, не поощрялись. Нельзя сказать, что их не было, но Брок не был мудаком, чтобы подставлять своих людей. Он не обсуждал с ними лояльность к командованию, точно зная, что всегда и везде у всего есть уши. С Барнсом в этом плане было проще.
- Если я в следующий раз приду не с дружеским визитом, - негромко поинтересовался Брок, отвлекаясь от кошки и поднимая внимательный, пытливый взгляд на Барнса, - что будем делать?
И Броку казалось, что он уже знает ответ на этот вопрос. Он уже понял, что возвращения Солдата не будет. Тот, кто сидел сейчас перед ним, этого не допустит.

+3

9

- Когда мы сюда приехали, уже так было, - тут же ответил Баки. Он ее вообще сначала звал лаконичным Кошка, потому что был против ее частых визитов сюда. Будучи любителем всякой живности, мужчина боялся к ушастой привязаться, а им так никто гарантию на спокойную жизнь и не дал: коль придется внезапно сорваться с места, скучай еще по ней. Но кошка приходила и приходила, Барнс не смог долго отказывать, особенно тогда, когда большими сверкающими глазищами на него смотрел уже плененный черными лапками Стив. Как тут выдержишь? Кошку продолжили звать Кошкой, пока не могли определиться с именем, а потом случайно услышали, как соседи зовут некую Вишенку домой. Черри оказалась их любвеобильная приблуда. И сейчас она щедро одаривала своим вниманием нового человека, совсем не опасаясь на его счет. Не балда ли?
   - Из этой сотни я больше половины провалялся в морозилке, - возразил Барнс, делая глоток из кружки. - Все мое везение, да и то сомнительное, уместилось в благополучное падение с поезда.
   Баки, признаться, до сих пор ненавидел ездить по железной дороге. Если и приходилось, то пытался закончить с этим как можно скорее. Его не охватывала паника, но неприятное чувство оседало в груди. Как-то раз он попробовал пошутить на тему того, что метро, по идее, бояться не должен, мол, если вдруг что-то вытолкнет из вагона, то долго лететь не придется. Стив тогда как-то жутко посмотрел в ответ, и Баки навсегда расхотелось затрагивать эту тему даже иронии ради. Не только у него имелись печальные ассоциации с поездами.
   А вопрос Рамлоу воспринялся почему-то так, словно про погоду замолвились. Быстро облизнув губы, Джеймс ответил мужчине таким же прямым и абсолютно спокойнм взглядом:
   - Полагаю, попробуем выяснить, у кого получится выбраться из этой передряги невредимым, - он пожал плечами. А что им еще делать? Если дадут приказ, Рамлоу поперек не пойдет. Да и едва ли явится один, чтобы можно было как-то что-то замять.  Это если верить в скази. Если смотреть трезво, они оба понимали: Гидра такой косяк не простит. Расклад вещей все равно останется хреновым. И Баки упрощать его совсем не желал, потому как это будет означать только возвращение туда, откуда выхода нет. Если его поймают снова,  то спрячут получше, засунут так глубоко, что никто не найдет. А потом примутся выжаривать его мозг столько, сколько нужно, чтобы Барнс снова все позабыл. - Я туда не вернусь.
   Ему и вспоминать-то о Гидре не хотелось, не то что возвращаться. И кажется, Баки начинал понимать, зачем Брок все-таки пришел к нему. В невеселой усмешке дрогнули губы и Барнс, словно стараясь не пустить эту гримасу дальше, потер щетину на щеке и под носом.
   - Если они узнают, что ты смолчал в рапорте и был здесь, ничего не предприняв тебе конец, - только сейчас он развернулся прямо, оказываясь напротив Рамлоу, оперся локтями на стол, не прерывая зрительного контакта. - Ты пришел проверить, насколько я приспособился, да? Оценить, будет ли стоить потерянных бойцов доставка меня на базу. И как? Будет?

+3

10

Рамлоу не видел смысла скрывать правду и спокойно выдержал взгляд Барнса.
- Да, за этим, - кивнул он, возвращая внимание урчащей кошке, - не то, чтобы я не был готов жертвовать людьми, особенно когда они не мои, - он жутко и криво ухмыльнулся, - Страйк я сюда не поведу. Но ты не принесешь пользы, как ни крути. Дольше придется тебя на вертеле поджаривать и, скорее всего, мозг не выдержит. А нахуя оно мне надо? Всрать деньги и ресурсы на заведомо провальную миссию, которая может поставить под угрозу прочую работу.
Брок и вправду не видел никакого смысла в возвращении Барнса «домой». Теперь уже совершенно не видел. Просто потому, что тот теперь явно живым не дастся. Распробовав вольную жизнь, в которой он сам может принимать решения и не действовать по чьей-то указке… вряд ли возвращение к тому, с чего они начинали будет приятным итогом жизни в Бельгии. Рамлоу и сам вряд ли бы поступил иначе. И вовсе не собирался ставить под удар всю организацию своим рапортом. Пусть ищут сами. Выслеживают, высматривают, вынюхивают. Захотят вернуть – так Брок издали понаблюдает за этими попытками, ничего не предприняв ни для одной стороны. Сам он лишь укоренился в мысли о том, что лично не понесет эту бомбу замедленного действия в Гидру. Это было бы крайне опрометчивое решение с его стороны и то, что могло бы получиться даже при самом удачном раскладе – не оправдывало то, каким именно способом они этого удачного расклада добьются. В этом случае золотой постулат его работы «Цель оправдывает любые средства» - не работал. Потому что цель была та еще, с придурью, а средства были, как и всегда, ограниченные.
Но Рамлоу не стал вставать и уходить, получив все ответы. В конце концов он зашел на чай. Даже нет, не так, она ради этого ебаного чая пол-Европы прочесал, поэтому просто вот так, даже не допив эти поганые пакетированные помои, уходить он не собирался. Ему было как минимум любопытно. Что такого было в этой жизни, что за нее хотелось драться. Разве может тихий быт быть чем-то таким, с чем не хочется расставаться? Для Брока это было нелогично и странно.
- Что, неужели не скучаешь? – усмехнувшись, спросил он.
Сам Брок, должно быть, скучал. Особенно теперь, когда Роджерс оказался в том поле, где «лояльность» была не более, чем звуком. Далеким и неосязаемым. И когда веры в его слова, которые он произносил еще тогда, в больничной палате, убеждая Брока, что он на их стороне, не осталось. Теперь, когда все постепенно вставало на свои места. Рамлоу, в общем-то, действительно расстраивался, что крепкий тыл, на который он всегда мог положиться в бою, был не более, чем удачно накинутой на картон маскировочной сеткой. И, до поры до времени, держал. А теперь вот, осыпался и распался. Хотя, Роджерсу и стоило отдать должное, он, впрочем, как и Брок в свое время, к крысиным методам игры не прибегал. Должно быть ему можно было быть благодарным как минимум за это.
А еще Брок даже не собирался рассказывать Барнсу о том, что именно происходило в эту пору стивовой двойной игры. Это было бы сущим самоубийством – говорить сержанту то, что он собирался сказать тогда. Брок помнил, что, смеясь, наблюдая как прогибается ему навстречу Роджерс, обещал поблагодарить при встрече помороженного за то, что тот научил героя Америки. Но то, что Рамлоу увидел в доме укрепило его в мысли, что после подобных заявлений он без тяжких телесных из этой квартиры не выберется. А жить еще чертовски хотелось, поэтому инстинкт самосохранения предостерегал его от подобных заявлений.

+2

11

Баки сжал губы. Не то чтобы он ожидал чего-то другого (ведь не было иных поводов прийти к тому, кто только выглядел, как некогда знакомый ему человек, а точнее, машина, солдат), но почему-то ему не понравилось. И дело отнюдь не только в том, что речь шла о его возвращении в Гидру.
   - По чему я должен скучать? - мужчина горько усмехнулся и сделал глоток из кружки. - По прожарке мозгов? По убийствам? По криокапсуле, может быть? По выработке иммунитета к новым видам ядов? Ты ведь знаком с отчетами, знаешь, как это было. И все равно спрашиваешь.
   Единственное, по чему Баки иногда мог позволить себе тосковать, это глубокий, криогенный сон. Те два года, в течении которых ему пришлось скрываться и заново вспоминать себя, складывать свое и солдатово, мириться с этим... Тогда он очень сильно хотел уснуть. Чтобы спрятаться от всего и больше никогда не прийти в себя. Барнс хотел этого даже в Ваканде, приходя в себя посреди диких джунглей. Но там же и передумал. Там смог снова ощутить жизнь, окунуться в нее и понять, что надежда есть. Есть шанс и возможности. И есть Стив, которого можно касаться, целовать, любоваться им, не прячась и не страшась оказаться разоблаченным и непонятым. Теперь у них свой дом, общая постель, даже кошка теперь почти не возвращается к первым хозяевам.
   И тут приходит Брок, чтобы спросить, не скучает ли он по Гидре.
   О, безусловно. Просто спит и видит... как приятно было бы разносить каждую ее базу по камушкам. Рубить и прижигать ненавистные головы одну за другой. Может быть, он бы и занялся всем этим, не стой у него война рыбной костью поперек горла. У Баки сейчас было все, о чем он мог когда-либо мечтать. И если Стив позовет драться, он пойдет, но по своей воле больше в эту трясину никогда не полезет. Хватит с него.
   - Раз уж заговорили об этом... - почти незаметно повел плечами Джеймс. - Почему ты поступал с Солдатом так, как поступал? Почему медлил с обнулением, когда начинались сбои?
   А они происходили всегда, стоило ему слишком долго пробыть вне камеры. Начиналось все с того, что Солдат задавал вопросы. Незначительные, но означающие, что он над чем-то задумывается, о чем-то рассуждает и проявляет к чему-то интерес. На этом этапе поставить его на место было проще всего, уровень риска минимальный. А далее следовали непослушание и агрессия, в результате которых усмирять оружие Гидры приходилось уже ч помощью силы. Брок рисковал запустить ситуацию, рисковал утратить контроль, но процедуру обнуления категорически не признавал. До разумного предела, конечно же. Псих, но не кретин. К слову, было бы неплохо его самого в то кресло усадить и дать в голову хотя бы треть той мощности, чтобы все понял и в следующий раз глупыми вопросами не задавался. По такому ни один скучать не будет.

+2

12

Действительно, Брок отпил чай из чашки и негромко вздохнул, они помнили совершенно разную Гидру. И можно ли винить Барнса в том, что он никаким образом не хотел возвращаться? Навряд ли. Хотя Рамлоу еще сам не до конца понимал, какими именно проблемами ему может обернуться тот факт, что он не доложит о Солдате так, как того требует устав. Но, в конце концов, не попробуешь – не узнаешь. Одно только Рамлоу знал наверняка – ничего хорошего после этого ему не светит.
А Барнс тем временем задавал вопросы. Странные вопросы. Брок никогда не делил их – Барнса и Солдата. Они были для него одним человеком. Быть может потому, что настоящего Барнса он и не знал. А быть может потому, что ему было совершенно все равно, кто именно перед ним ровно до того момента, пока не начинаются сбои.
На самом деле Брок попросту ненавидел сам процесс. Аппарат для обнуления у него самого вызывал приступы тошноты. Он понимал необходимость этого, прекрасно осознавал, что без обнулений Гидра лишится своего совершенного оружия и, скорее всего, вдобавок лишится еще и некоторых солдат. Но все равно сама система ему никогда не нравилась. Отчасти потому, что каждый раз приходилось начинать все заново. Заново знакомиться с Солдатом, доказывать ему, что он в праве отдавать приказы. Показывать, что он – в общем-то, друг. Насколько вообще это слово применимо к тем отношениям, которые у них были. После каждого обнуления – все, как с чистого листа. Да и с человеческой точки зрения, которой Брок, в принципе, обладал, сам процесс не вызывал у него никаких положительных эмоций. А от нарушения приказов останавливало только понимание того, что чем дольше он затягивает – тем сложнее будет усадить Барнса в этот блендер для мозгов.
- Ботинки было жалко, - криво усмехнулся Брок в ответ, - ты после блендера блевал всегда. И обычно – мне на ботинки. А казенную форму выдают раз в сезон. И то, если очень повезет.
- Да, - тихо и тоскливо усмехнулся Баки, на мгновение опустив взгляд. - Я помню, как ты постоянно ворчал над душой… Но нечего было вставать слишком близко, сам виноват.
- Если бы я не вставал слишком близко, - хохотнул Рамлоу, - ты бы каждый раз вспахивал мордой пол.
- А через час на мне бы и царапины не осталось, - Барнс пожал плечами.
- Не осталось бы, - согласно кивнул Брок, - но все равно – нахуя? Как будто бы мало было иных способов по морде получить.
Смерив его внимательным взглядом, Баки едва заметно замялся. Чай в его кружке уже успел закончиться, но он все равно сделал вид, будто прервался, чтобы попить еще.
-До тебя над этим мало кто задумывался, - сказал он после, и это было почти похоже на благодарность.
Рамлоу недоверчиво оглядел Барнса, сделав еще один глоток чая. Он не то, чтобы много знал о прошлых кураторах Солдата – они его никогда не интересовали. И уж тем более их методы были не применимы к Броку. Скорее даже так: Рамлоу не хотел их применять. Ему в руки досталось такое оружие, о каком не мог помыслить никто из ныне живущих. Было бы глупо заканчивать как некоторые из тех, кто до этого занимался Солдатом. По крайней мере Брок прекрасно знал – собака, воспитанная в страхе, рано или поздно вцепится со спины.
- Это что сейчас было «спасибо»? – добродушно скривил губы Рамлоу.
- Вроде того, - пожал плечами Барнс, занятый завариванием нового пакетика. Когда он на секунду отвлекся от столь важного процесса и снова - встретился взглядом с Рамлоу, губы его непроизвольно дернулись в ответной полуулыбке, которую мужчина постарался скорее спрятать. - Грубо говоря, ты не умер еще на пороге только благодаря тому, что когда-то позволял измученному овощу блевать на свои ботинки. И выпечку носил вкусную…
Брок в ответ лишь расхохотался, запрокинув голову, чем спугнул кошку с колен. Та, явно была не в восторге от столь бурного проявления эмоций и предпочла ретироваться подальше от источника шума.
- Это даже забавно – еще никогда меня не благодарили за разрешение заблевать мою обувь, - он покачал головой, фыркнув. А потом поднял смеющийся, лукавый взгляд на Барнса и несколько секунд пристально изучал его.
- Что еще помнишь?

+2

13

- Почти все, - признался Баки. Настроение Брока всегда было очень заразительным, поэтому и былое напряжение хозяина квартиры уже почти совсем исчезло. - В том числе и твою нелепую попытку поиграть со мной в снежки, - фыркнул весело. - Серьезно, о чем ты только думал? Сколько тебе тогда было?
   Брок напрягся, когда услышал, что Барнс помнит практически все, даже перестал жевать. Это не было тем, что он бы хотел оставлять на откуп тому человеку, которого видел сейчас перед собой. Бывали у Рамлоу и дерьмовые дни, когда рядом не оказывалось никого, кроме Солдата, которому он, чаще всего, пьяный, рассказывал то, о чем не должна была знать ни одна живая душа. Баки это прекрасно понимал. Как понимал и то, что сам не желал затрагивать столь щекотливую тему сейчас. Может, и вообще когда-либо. Будучи людьми совсем чужими, они знали друг о друге гораздо больше, чем им стоило. Брок, конечно, был в худшем положении, но заострять на этом внимание Баки все равно не собирался, поэтому и направил их диалог в иное русло.
   - Двадцать восемь, - качнул головой бывший куратор, - в свое оправдание могу сказать, что я был пьяный и получил повышение. И то, что ты вместо снежка вмазал мне льдиной – я не забыл до сих пор, - усмехнулся он.
   - Ты бросал то, что было под рукой у тебя. Я кинул то, что попалось мне, - теперь уже засмеялся, хоть и немного неловко, Баки.
   - Надо было тебе лучше объяснять правила, - хохотнул Брок, вставая со стула и вновь наливая в кружку горячей воды, - но как-то я тогда не догадывался, что ты реально отмороженный. Я ж всего год с тобой работал к тому моменту.
   - То был день важных жизненных уроков, - Барнс свернул пустые пакеты из-под выпечки и попросил, - открой под раковиной, - а потом забросил комочек прямо в мусорное ведро. - Всегда хорошо выбирай формулировку и правила для тех, кто следует им дословно.
   - После этого я почти не встревал в такие ситуации, - кивнул головой Рамлоу, открывая дверцу шкафа, чтобы Барнс забросил смятый пакет в мусорку. Немного помолчав, рассматривая, как вниз по стенкам чашки струится окрашенный заваркой чай, он поднял на Солдата серьезный, хмурый взгляд:
   - Что сказал тебе Полосатый? Почему он в Гидре?
   Баки мгновенно притих и помрачнел, челюсти стиснул так, что аж желваки заходили. Хоть они и поговорили об этом с Роджерсом, хоть он и силился понять, как-то переварить свалившиеся на голову новости, не злиться при мысли о них не получалось. И в данный момент это играло на руку, потому что подставлять Стива не хотелось даже теперь, когда не всегда хватало сил посмотреть ему в глаза и выдержать хотя бы несколько секунд. Барнс слишком сильно любил его.
   - Умеешь все изгадить… - хмыкнул он. - Сказал, что способы у вас вернее. Надежнее. У меня-то ты какого рожна интересуешься? Не я с ним все это время с осьминожьими нашивками рассекал.
   - Потому, что не хочу, чтобы мне продолжали лить в уши дерьмо, - так же мрачно откликнулся Брок на его недовольство, - особенно после каникул у телепата.
   - О, неужели? - съязвил Джеймс в ответ. - А мне вот очень понравилось узнать, что меня столько времени обманывали ради организации, которую сам бы я с огромной радостью разрушил.
   - Не начинай, - Рамлоу поморщился, - мы сейчас не про Гидру в общем. Мы сейчас про Роджерса, с которым я последние несколько лет работаю. И не могу больше ему верить.
   - И если ты думаешь, что я могу тебе с этим помочь, то разочарую, - Баки тяжело привалился спиной к стене. - Сам уже ни в чем не уверен. И что со всем этим делать, не представляю тоже…
   Брок вздохнул, поворачивая голову к окну. Выглядел он так, будто в разочаровался в чем-то еще больше, чем уже был. Отставив в сторону кружку, мужчина глухо и мрачно продолжил, все так же смотря в окно:
   - Я не буду писать рапорт. Ты мне не нужен в Гидре, Барнс. От тебя сейчас больше проблем будет. Как и от мужика твоего… - он неловко повел плечом, скривив губы в отвращении, - а мне пора и честь знать.
   Рамлоу вышел в прихожую и, опустившись на колено, принялся шнуровать ботинки. Барнс вышел за ним, такой же хмурый, каким его и встречал, пусть и атаки больше не ждал. На этот раз. Чувствовал он себя очень и очень странно. С одной стороны, испытывал к Броку благодарность за обещание молчать, с другой, понимал, что раз нашел Кроссбоунс, значит, и Гидра может. Значит, пора собирать вещи. Значит, трещина в столь заботливо отстраиваемой жизни расползлась слишком широко, чтобы ничего не рухнуло. Падало с громким грохотом и столбами пыли, из-за которых невозможно дышать. И все за один раз.
   - Погано, да? - невесело усмехнулся Барнс, глядя, как Рамлоу снимает с крючка вешалки куртку и одевается. Накидывает капюшон на изуродованное шрамами лицо. - Чувствовать себя вот так… полным идиотом.
   - Угу, - мрачно отозвался Брок, открывая дверь. Баки даже не догадывался о том, что они с ним сейчас, в общем-то, одинаково чувствую себя «полными идиотами».
   - Если вдруг что – думаю, мой номер ты помнишь, - только и сказал мужчина перед тем, как покинуть квартиру. Прощаться он явно не собирался, ровно как и Баки, который молча запер за ним, а потом, несколько секунд постояв, невидящим взглядом уставившись перед собой, прижался спиной к двери и медленно съехал вниз.
   Пыль была такой густой, что резала глаза.

+2


Вы здесь » TimeCross » the 10kingdom [архив эпизодов] » Кто цяй не пьет, тот - цьмо. [Marvel]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC