faqважное от амсролигостеваянужныехотим видетьхочу каступрощенный прием
уход и отсутствиевопросы к АМСманипуляция эпизодамибанкнужные в таблицуТайм-on-line

Дорогие Таймовцы!
23.10.17 Все уже заметили некоторые проблемы, но сервер rusff и mybb их решает, сроков пока не сказали.
25-26.09.17 Нашему форуму целый год, поэтому вот тут раздают подарки и это еще не все, вот здесь специальный выпуск, а упрощенные прием для всех мы объявляем на целый месяц!
Дорогие Таймовцы!
24.08.17 Внесены корректировки в правила взятия вторых ролей и смены предыдущих, поэтому просим ознакомится с ними в соответствующей теме
27.07.17 Совершенно внезапно и полностью ожидаемо у нас запускаются челленджи!
12.07.17 Все помнят фееричный день падения rusff'а? Так вот падения продолжаются, наверняка у кого-то из вас что-то до сих пор не работает и не показывает. Если да, принесите это нам в тему АМС, желательно со скринами и указанием вашего браузера. Спасибо!
Дорогие партнеры, у вас может не работать кнопка PR'а.
Логин: New Timeline - Пароль: 7777

Питер с притязательным видом понюхал джемпер и поморщился. Стоит поискать ещё, наверняка где-нибудь на нижней палубе есть тот угол, который Квилл не обыскал на предмет более свежей одежды. Хотя, с тех пор, как на корабле стала обитать целая семья Стражей, искать что-то здесь стало просто бесполезно.
Распинывая в стороны какие-то болты и железяки, которые как хлебные крошки повсюду оставлял за собой Ракета, нахмурившийся Командир искал глазами тканевую жертву, от которой не так сильно пахло мужчиной.
— Не вот это ищешь? — в хвосте корабля, у той части, которая условно считалась территорией Гаморы, стояла последняя в галактике Хобериска с последним в галактике чистым джемпером Питера Квилла наперевес. Читать дальше

TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » the 10kingdom [архив эпизодов] » Lightning and the thunder. [Staw Wars]


Lightning and the thunder. [Staw Wars]

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Lightning and the thunder.
How many years
I know I'll bear
I found something in the woods somewhere.

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

http://s3.uploads.ru/t/kPjNZ.gif

http://s4.uploads.ru/t/yPHo2.gif

http://sh.uploads.ru/t/UWFlp.gif

http://s2.uploads.ru/t/v7x2L.gif


Imagine Dragons – Battle Cry

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

Iden Versio, Alexsandr Kallus

Тула, 1 ПБЯ

АННОТАЦИЯ

Не столь рискованно столкновение со смертельно опасным противником, сколько встреча с бывшим другом, которого ты тоже предал.

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

Отредактировано Alexsandr Kallus (22-11-2017 00:18:20)

+2

2

У предательства две стороны. Сначала предают тебя, потом предаешь ты. Иден Версио этого еще не поняла. Она вообще мало чего не понимала в этой жизни и честно считала, что ей это и не надо понимать. С ней такого не случится. Она всегда найдет другой путь. Она всегда пойдет иной дорогой. Иден никогда не примет выбора предателей, никогда не встанет на их сторону и точно никогда не будет соучаствовать их беде. Никогда даже не попытается оправдать их, потому что они, поклявшиеся защищать славу Империи, предали то, что дало им жизнь, кров, образование, саму суть их существования. Предать то, что они привыкли называть родиной. Что может быть хуже?
Иден не знала. И знать не хотела. Она считала, что выше этого. Даже выше того, чтобы рассуждать об этом. Все, с кем она имела дело были преданы Империи, как была ей предана она. Иден не называла себя слепым солдатом, но она верила в то, что считала правильным. Она верила в свой дом, в свою роль во всем этом. Она осознавала себя, как часть системы и не стыдилась этого. Мятеж, что везет за собой хаос, вот что было по-настоящему страшно. Из-за чего было по-настоящему стыдно. Империя дарила галактике стабильность и уверенность в том, что завтра к тебе в дом не постучатся преступники и твоего ребенка не уведут в рабство. Жаль, что не все планеты это понимали, что не всякое правительство считало это правильным. Интересовались ли правители Рилота, сколько молодых женщин их расы каждый месяц уводят в сексуальное рабство? Или, может быть, саластанцы считали свои убытки и сколько из их гениальных ученых становятся простыми головорезами? Империя могла бы защитить их, но Салласт и Рилот отказались от этой защиты. И встали на сторону мятежников.
Империя считала галактику своей, поэтому должна была пресечь бессмысленный мятеж. Надежда, говорили они. Надежда на что? На то, что завтра, свергнув Империю, они построят новую анархию? Что завтра, оставшись без руководящей руки и воли, они столкнуться с военным захватом власти? Что завтра, когда падет контроль, сильный придавит к полу слабого? Такой свободы они хотят? Свобода - понятие очень широкое и чтобы так легко разбрасываться им, нужно в полной мере понимать, что за собой свобода имеет. В большинстве случаев.
Поэтому Иден Версио считала, что эта война с предателями, с мятежниками, она необходима. Конечно, Иден не рассматривала тот вариант, что Империя преследует тех, кто не был согласен с ее точкой зрения, потому как сама Иден была с этой точкой зрения согласна. Конечно, Иден не замечала зверства, которые учиняла Империя, потому что была частью этих зверств. И она была убеждена в том, что никак по-другому с повстанцами разговаривать нельзя. Им нужно вырвать языки и на этом все. Поставить точку. Показать, что у этой галактики есть полноправный хозяин и других, мнение имеющих, им не нужно. Они уже проходили этот урок истории. Сенат с его миллионом голосов спас галактику от войны?
Нет. Он вверх галактику в войну.
Так в чем же смысл? Приход Империи означал стабильность, мир, которым они наслаждались долгое время. Пока не начался террор.
Именно террор и мятежники привели Иден на Тулу. "Корвус" остался на орбите, патрулировать планетарную тень, в которой теоретически могли скрываться повстанческие корабли или средства связи. "Инферно" спустились на поверхности на истребителях. Через несколько парсеков они должны были совершить посадку и идти вглубь заслеженного леса пешком. Чтобы не создавать шума и разведать местность, но повстанцы засекли их передвижение слишком быстро. Рано. Видимо, в тени у них, и правда, есть средства связи, потому как эту ловушку больше никак объяснить нельзя было. Начался довольно суровый догфайтинг, в котором Версио сразу же распознала типичные черты "Разбойного эскадрона", скандально известной эскадрильи красных пилотов, которым удалось уничтожить Звезду Смерти год назад. Иден разозлилась не на шутку. Эти мрази точно играли с ними, но Инферно были неплохой отпор. И Разбойная эскадрилья продемонстрировала свой излюбленный финт в стиле "бей и беги". Они ударили всей своей мощью, совершенно внезапно, из-за покрытой снежным мраком скалы. Из-за обильного снегопада едва что-то было видно в кокпите, а приборы давали огромную погрешность, чтобы сражаться только с помощью компьютеров. В такие момент Иден честно сожалела о том, что у них нет никаких дроидах, как в у пилотов-повстанцев.
То, что мятежники лучше знали местность сыграло им на руку. Истребитель Дела Мико увернулся, он всегда был очень талантливым пилотом, на зависть многим. Он смог увести пару Иксвингов за собой, а вот Иден и Гидеону повезло меньше. Она приказала рассредоточиться и ловкий TIE-перехватчик скрылся в снежной буре, быстренько отключив орудия и двигатели. Вычислить его будет очень сложно. Ну а неповоротливый и неудобный истребитель Иден был идеальной мишенью для расстрела. Она продержалась еще несколько минут, отчаянно крутя бочки и вдавливая педали крена. Истребитель завертелся, один из противников снес ей все батареи и она поняла, что на одном кокпите далеко не улетит. В последний момент Иден успела включить сигнал о помощи и активировать систему жизнеобеспечения. И надеялась, что не умрет. Просто выживет.
- Дроид, щит! - Крикнула она, когда белая земля застлала глаза.
Треск, звон, адская тряска. И темнота.

+2

3

Снег.
Каллас его ненавидел.
Завывания ветра, бурю, которая плотно закрывала белой пеленой горизонт, широкие пласты каменистой поверхности, которая кое-где все-таки прорывалась сквозь толщу снега острыми выступами, но была покрыта мутным, скользким и мерзким льдом. Вместе с напарником Александр спускался по пологому заснеженному склону, упирающемуся в лес. Сейчас мужчина мог думать только о двух вещах: о задании и о том, как он проклинает галактику за существования подобных планет и лун.
Над их головами пронесся истребитель, х-винг круто развернулся в воздухе, метнулся ввысь и столь же быстро исчез в плотных облаках, открывая огонь по врагу, судя по слабому оранжевому свечению в небе.

В Имперской Академии подготовка была жесткой, и в голову тогда еще кадета Калласа заложили навыки, достаточные для того, чтобы пилотировать в тяжелых погодных условиях и специфических атмосферах планет большинство разновидностей кораблей, но Александр никогда не считал себя особо одаренным пилотом, даже не испытывал большого интереса к полетам, поэтому молча поражался мастерству «Разбойной эскадрильи», которая, судя по коротким передачам на его второй комлинк, никого не потеряла в схватке с противником в снежном плену.

Каллас вновь оглянулся на напарника, который, как и он сам, проклинал снег под ногами и порывистый ветер все время их пути, а сейчас приложил тактический бинокль к глазам, хотя от этого не было особого толку –видимость были слишком плохой, а как они успели понять, они были единственной наземной группой. К счастью, противник пока что был лишь в небе, с воем прорезая тучи на своих СИДках.
Повстанцы остановились всего на пару минут, но морозный воздух пробирался даже сквозь слои утепленной одежды, касался своими холодными пальцами оголенной кожи, которая уже отвыкла от таких низких температур, густой и крупный снег оседал на плечах, мехе капюшона, надвинутого почти по самые глаза, а в случае Калласа – еще и на густых бровях и той части бороды, которая все-таки виднелась над границей белой балаклавы.
Комлинк жалобно пискнул, очевидно тоже протестуя нормально работать при таком холоде, но все-таки затрещал, передавая речь ведущего остальной части группы, которая, по подсчетам Калласа, уже должна была добраться до старой станции Итакуа.
Громкий гул неприятно резал уши, мешая разобрать слова в и без того плохой передаче. Небо вновь пошло тусклыми зелеными и оранжевыми кляксами, а затем снова резко побледнело.

Краем глаза он заметил, что-то черное и юркое буквально вынырнуло из тучи, по наклонной спускаясь к лесу, но осознание пришло к Калласу практически сразу.
Истребитель, а это был именно он, не снижался, а падал в чащу за их спиной, очень недалеко.
Комлинк отключился, и надо было что-то срочно решать.
-Сталь-3, - прокричал мужчина, в три широких шага приближаясь к напарнику, - отправляйся к станции, соединись с остальной группой, они потеряли Сталь-5, им нужна помощь.
-А вы?
-За истребителем. Пока меня нет – ты принимаешь командование. Выполните задание, я присоединюсь сразу, как только смогу.
Его группа прекрасно справится и без него – задание изначально не было тяжелым, разве что перед самим прибытием поступила информация, что Империю тоже занесло в этот сектор, и им на подмогу вызвалась «Стальная эскадрилья», чтобы прикрыть с воздуха.

Каллас похлопал парня по плечу и резко развернулся в сторону темного на фоне общей серости и снега леса, где и должен был упасть корабль.
Километр-полтора, по такому снегу – минут 15, от силы – 20, но не больше.
Мужчина двигался стремительно, делая очередной пружинящий шаг еще до того, как другая нога плотно увязнет в снежной яме, которые часто встречались под ровным толстым слоем снега. Голые черные ветки невысоких деревьев и редких кустарников лезли в лицо, Каллас отводил их в сторону дулом тяжелой винтовки, ствол которой был обмотан в белый, как и вся его амуниция, материал. Не было ни животных, ни каких-либо звуков, кроме его дыхания и хруста снега под ногами, даже отголоски сражения в небе окончательно стихли. Замерло и умолкло все, кроме все падающих и падающих белых хлопьев.

Он преодолел уже, наверное, две трети пути, как вдалеке, белесым из-за снегопада, стал виднеться корпус истребителя - судя по изломанным линиям и урезанным крыльям, тот почти наполовину ушел под снег.
Каллас выругался, но был счастлив – интуиция его не обманула, он угадал и место падения, и то, что истребитель был явно нестандартного образца.
Мужчина прищурился, осторожно подошел ближе и осмотрел снег на наличие следов вокруг и от кабины – пусто.
Пилот внутри, и, если он не смог выбраться за почти 20 минут, без сознания.
Свесив винтовку на ремне за спину, Александр осторожно приблизился на пару шагов к истребителю. При падении тот пропахал крыльями и остальной частью корпуса снег короткой полосой метров в 5, но увяз в овраге, и теперь было не разобрать, куда можно наступать без риска переломать себе ноги.
Несколько минут, и Каллас все-таки подобрался к кораблю, с облегчением отмечая, что тот еще и был завален на бок, так что лезть наверх, чтобы открыть крышку люка, не придется. Присев на корточки, Александр провел ладонями по металлу, стирая снег и грязь, и активировал механизм.

Не сразу, но крышка все же открылась. Внутри действительно был пилот, без движений, но определенно живой, судя по исправно работающей системе жизнеобеспечения. Быстро выцепив взглядом оружие в кабине, Каллас сразу же вытащил его и откинул в сторону, чтобы пилот при пробуждении не открыл огонь или не вырубил его хотя бы прикладом.
Схватив комплинк, мужчина нажал кнопку связи, возбужденно затараторив:
-Это Сталь-1, я обнаружил упавший истребитель и пилота без сознания. Через четверть часа выдвинусь к станции.
Ответа не последовало. Каллас повторил сообщение, но и после его ждала лишь тишина. Судя по индикатору, комлинк передавал его сообщение, но мужчина не был уверен в том, что адресат его услышал или получил запись, а это значило только одно – связи не было.
Неприятное ощущение дежавю никак не хотело покидать мужчину. Снова снежная ветреная планета и холод, снова нет связи, только на этот раз он не был раненым пленником, да и не бродило вокруг никакой живности, желающей им полакомиться.
Бедренный сустав коротко заломило, будто в подтверждение мыслей, и Каллас мстительно ухватился обеими руками за плечи пилота, одним сильным движением вытягивая человека из кабины и заваливаясь назад, падая спиной в снег.

«К криффам такие задания. Надо было соглашаться на обычное командование пару месяцев назад, раз предлагали. Сидел бы себе в кабинете, в тепле и с кружкой чая, занимался бы организацией и планированием, а не вытаскивал бы имперцев из расстрелянных и увязнувших в снегу истребителей.» - Зло бубнил себе под нос мужчина, выбираясь из-под тела.
Легкого. Невысокого. Однозначно женского, судя по едва заметной из-за формы фигуры.
Знакомые красные полосы на броне и форме. Каллас провел большим пальцем по эмблеме отряда «Инферно», уже поняв, кого он только что вытащил.
Оттащив девушку ближе к какому-то дереву, Александр прислонил ее спиной к стволу, стянул шлем и отнюдь не нежно потряс за плечи.
-Версио. Иден Версио, очнись.
Никакой реакции. Даже на смену температуры среды.
Сурово посмотрев на женщину несколько секунд, Каллас залепил ощутимую пощечину и резко гаркнул во весь голос:
-Коммандир Версио, немедленно очнитесь, это приказ!

Отредактировано Alexsandr Kallus (25-11-2017 02:52:59)

+2

4

Иден была в откючке не так много, как могло показаться. Система жизнеобеспечения не давала ей замерзнуть окончательно, пока круглый кокпит все  больше и больше зарывался в снег. И пока ее реальность была сильно искажена потерянным сознанием, ей казалось, что она дома. В их небольшом дома на Вардросе. В том уюте, к которому она привыкла. Гаррик только-только вернулся домой, он даже еще не успел снять форму, а мама накрывала на стол. Иден помогала ей. Она помнила свои мысли в тот момент: "жаль, что у меня нет ни братьев, ни сестер, может быть, маме было бы не так одиноко". Через год мамы не стало. Никакая прогрессивная медицина и великолепная бакта не смогла спасти ее злокачественной опухоли мозга. Люди многое научились лечить, но кое-что все равно приводило к смерти. Иден помнила себя на ее похоронах. В тот день шел дождь и отца не было рядом с ней. Никого не было рядом с ней. Те, кто пришли, не могли разделить с Иден ее боль.
С тех пор она была одна. Мамы не существовало даже в ее сердце.
Почему она вспоминает сейчас именно это? А потому что попросту больше нечего было вспоминать. Жизнь Иден была насыщена службой, командировками, блестящими имперскими кораблями, разрушителями, новенькими, еще пахнущими заводом истребителями, офицерами и штурмовиками, которых она встречала на пути, адмиралов и генералов.
Когда она стала приходить в себя, иден было плохо. Она не сразу смогла взять себя в руки, сначала вообще была похожа на нечто непонятное. Не сразу она смогла установить контакт с реальностью. Зато ее маленький разведывательный дроид искатель АйДиДесять быстро понял, что нужно делать. Как только повстанцы вытащили Иден из остывшего кокпита, он соскользнул со спины хозяйки и несколько раз ударил током неприятеля. Ничего больше АйДи не мог, зато подал сигнал принимающим кораблям, а это означало только одно - если Дел или Гидеон поймают его на нужной частоте, они не бросят Иден погибать.
Не сказать, что Версио была рада таскать это чудо техники с собой, но АйДи в самом деле стал для нее неплохим помощником. Трудно не привязываться даже к дроидам, но так или иначе, без него она практически ничем не отличалась бы от простого умелого штурмовика.
- АйДи, - прорычала Иден, подтягивая ноги и открывая глаза.
Медленно, но верно до нее стало доходить, что произошло. И Иден попыталась взять себя в руки. Ей было тяжело двигаться, а все тело ужасно болело, но как только она открыла глаза и увидела перед собой знакомое лицо агента Калласа, она встрепехнулась, попыталась моментально подобраться и собраться. Выпрямить спину, плечи, стать достойным своего звания офицером. Такие катастрофы не проходят бесследно, но ведь она жива? А это уже кое-что, да значит.
- Дроид, отставить - а вот неизменно приказной тон не могла сбить даже довольно тяжелая и жесткая посадка.
Иден бросила взгляд на дымящий кокпит разваленного истребителя. Это все, что осталось от ее машины. Ничего не попишешь, придется все-таки вызывать челнок и эвакуироваться. Иден не жалела технику, но в этот момент ей было просто жаль, что они, как малыши, купились на дешевый финт повстанцев. Их было больше, пилоты у них были неплохие, учитывая популярность и репутацию "Проныр", но они попытали счастье и чудом уцелели.
Она надеялась, что остальные уцелели и проявили куда большую рассудительность в стычке с врагом. Она не помнила ни одного раза, когда Гидеон Хаск или Дел Мико выкидывали что-то из ряда вон выходящее. Они разумные, взрослые офицеры. Пилотам, даже с громким именем, их просто так не поймать. Не зря они в "Инферно" все-таки.
-  Агент Каллас, - Иден нахмурила брови, посмотрела под себя и почувствовала, как замерзает. Она быстро переключила тумблеры на нагрудном компьютере и включила обогрев костюма. Так лучше, чем ничего, да и к разговору располагает. - Вы... вы что тут делаете, сэр?
Она потянулась к скрытой кобуре личного пилотного пистолета. Каллас никогда не любил летать и знать не знал, что у пилота всегда есть личное оружие, скрытое на самый последний случай. Иден просто оставалось надеяться на то, что этот случай - не последний. Но взгляд ее сосредоточенно бегал по пустынной белой поверхности. Почему-то ее посетило очень нехорошее ощущение.
- Вы при исполнении?
На повстанческой планете, не в форме. Он явно не при исполнении. По крайней мере, не при исполнении тех же людей, коим служит Иден. Она мгновенно выхватила небольшой пистолет с глушителем типа DH-17 и наставила дуло на агента, делая несколько расторопных шагов назад. Все по инструкции. Все как учили в спецназе. Дроид-поисковик затрещал враждебным гулом.
- Объяснитесь агент.
Он был старше ее по званию, но Иден поднимала на старшего оружие осознанно. Ею руководил страх. Самый обыкновенный страх оказаться не в то время, не с теми людьми. Совершенной одной.

+2

5

Чего Каллас не заметил еще в кабине пилота, так это маленького дройда-поисковика, хотя прекрасно был знаком с этой моделью еще со временем совместной работы с инквизиторами.
Седьмая сестра, как называла себя женщина и ее спутник(или напарник, он так и не разобрался с этими двумя, компания Великого Инквизитора всегда была ему гораздо приятнее, и втайне он жалел, что тот взорвался вместе с разрушителем Таркина), постоянно его использовала. Устройство было довольно… забавным и полезным, как смог заметить мужчина, но сам он с дроидами работать не любил. Программировать – да, но он не доверял консервным банкам с электронной начинкой. Впрочем, тем же штурмовикам Александр доверял еще меньше.

А еще, как оказалось, Айди-десять неплохо бил током.
Мужчина тихо выругался себе под нос, почувствовав сильный разряд, и сразу же придя в себя от не самых приятных ощущений, вернул внимательный взгляд на девушку.
Поднялся с колен, полностью выпрямляясь во весь рост, оттряхивая с себя снег и не спеша отвечать на заданный ею вопрос. Потому что он его удивил.

Он полагал, что об измене Агента ИББ было известно если не всем, то многим, и уж точно кому-то вроде Версио и ее отряда. Однако, ее неосведомленность о дезертирстве могла бы сыграть ему на руку, особенно сейчас, ведь они одни посреди этого редкого леса, связи нет, никто не сможет опровергнуть его ложь, если он вдруг придумает хорошую историю и повесит ее Иден на уши, а когда они будут уже на полпути к станции Итако с ожидающей их там группой повстанцев, он придумает что-нибудь еще. В крайнем случае, вырубит ее, а там дотащит на руках.
Это могло бы стать вполне сносным планом, потому что за время, проведенное с повстанцами, Александр уяснил ясно – так или иначе все придется выдумывать на ходу и действовать по обстоятельствам, ибо ничто и никогда не шло так, как рассчитывалось изначально.
Он ведь не ожидал, что с неба на него свалится именно Иден, с который он когда-то даже работал вместе?

Версио потянула руку ниже к бедру, и мысленно Каллас отругал себя за то, что не обыскал ее полностью, прежде чем приводить в чувство.
Крифф.
В лучшем случае у нее там вибронож, удар которого приносит едва ли не мучительную боль, а раны, если не получаются смертельными, заживают долго и тоже болезненно, оставляя заметные шрамы на теле.
В худшем, как после и оказалось, у нее там полноценное оружие.

Мужчина выхватил из-за спины тяжелую винтовку одновременно с Версио, приставляя приклад к плечу и удобно перехватывая оружие в руках, также целясь в ответ. Дройд противно гудел у него за спиной, очевидно готовый в любой момент вновь ударить его током, но если все-таки он опередит девушку и откроет огонь первым, то Айди сделает это буквально на долю секунды позже. Если нет, то он получит и бластерный заряд в грудь, и током в спину.
Так себе удовольствие. Вероятность выживания – крайне низкая, вероятность провала задания – высокая.

-Для начала я хотел бы узнать, по какой причине вы наставили оружие на вышестоящего офицера, Капитан Версио, - сухо отозвался Каллас, прищурив глаза.
Если врать – то по полной программе.
-Я при исполнении. Под прикрытием.
И как удачно оказалось, что на его одежде не было никаких нашивок или эмблем, которые сразу могли выдать в нем Коммандера Разведки Альянса.

Мужчина старательно перебирал информацию у себя в голове, которую знал об этой планете, старую, еще времен Воин Клонов, и «новую», полученную как еще во время его службы в Империи, так и при подготовке к этому заданию.
Старый форпост, станции, и какие-то сомнительные очень старые данные и наводки от Эзры и Кэнана, которые по своей правдивости были равны слухам, но ради этого они сюда и прибыли. Старый храм джедаев, который был почти что разрушен и покинут 20 лет назад, и был их целью, вернее, его архив, если он все-таки уцелел.
Вполне подходит. На службе у Империи ему приходилось устранять тех, кто еще помнил джедаев, верил в них и продолжал оберегать их наследие, так что соврать будет просто.

-Согласно протоколу, я не могу раскрывать детали моего задания и пребывания здесь кому-либо, кроме курирующего офицера ИББ. Опустите оружие, капитан. Я опущу свое.

Каллас отнял левую ладонь, удерживая весь вес винтовки только правой, осторожно отводя в сторону левую руку, стараясь делать это медленно, чтобы Иден подумала, поверила в то, что он действительно не собирается в нее стрелять, потому что он правда не хотел такого поворота событий.
Из-за того, что они когда-то работали вместе, или же по той простой причине, что ее не придется нести и он сможет сдать ее Альянсу практически невредимой, он еще не решил. А может и не хотел признавать, что именно из-за первого варианта.

-Мне не поступало данных о начале операции Имперских войск в этом Секторе, и уж тем более об участии отряда "Инферно". Кто противник, и почему мне об этом не сообщили? - голос мужчины оставался холодным, слегка хриплым из-за долго пребывания на морозе, но он старался говорить жестко и отчетливо, чтобы Иден точно слышала нотки приказного тона.

Отредактировано Alexsandr Kallus (25-11-2017 03:12:51)

+2

6

Иден никогда не обманывали ее чувства. В Имперской академии этому не учат. Не учат чувствовать бой, не учат прощупывать почву. Они полагались на грубую силу не особо умелых бойцов, на их количество, нежели качество. Только пройдя несколько ступеней вперед начинаешь понимать, что такое настоящее сражение. Оно всегда происходит внутри. Борьба с самим собой, когда ты не можешь толком решить, кто перед тобой - друг, враг, обманщик, союзник. И от твоей собственной ошибки пострадаешь не только ты, но и твои люди. Это будто бы движение в кромешной тьме. На ощупь. Осторожно переставляя пятки, осторожно, медленно перенося вес с одного бедра на другое, при этом продолжая тщательно вглядываться во мрак. Будто бы все ожидая, что глаза привыкнут и начнут разбирать силуэты, и это что-то даст. Преимущество или хотя бы понимание своего врага.
Версио не понимала, кто перед ней, но она усердно старалась построить правильный алгоритм общения. Иден никогда не отличалась мягкостью, даже в отношениях со старшими офицерами. Сейчас, как никогда раньше, процент дезертиров рос. И то, что агент Каллас оказался на этой планете именно под прикрытием, именно в тот момент, когда здесь выполняли миссию "Инферно" ей казалось как минимум странным. И она будто бы чувствовала где-то глубоко внутри, что ее обманывают. Но ведь имперских штурмовиков учат по-другому. Они должны быть беспрекословно верны своим офицерам, командирам, капитанам. А ведь порой эта верность многих доводила до могильного камня. Иден очень хотелось жить. И очень хотелось разобраться.
Голова после обморока все еще немного кружилась, а руки у нее ныли от боли. Она бы проиграла схватку в рукопашном бою, хотя училась драться с мужчинами куда крепче Александра Калласа. Поэтому Версио намеренно увеличивала расстояние, но так медленно и плавно, чтобы взгляд ее противника за этот жест не успел зацепиться прежде, чем он обо всем догадается. Внешне Иден казалась очень стойкой, а ее настороженный взгляд не давал шанса навешать ей лапши на уши.
Ложь она умела распознать не только на уровне сенсорики, на уровне ощущений. Она наблюдала за людьми. Агент Каллас был превосходным оперативником, с которого Иден Версио во многом брала пример, но он был никудышным лжецом. Из него вышел ужасный шпион. Хотя бы по той причине, что половина Альянса знает, как он выглядит. С тем же успехом Иден попыталась бы внедриться к повстанцам. Они уже пытались, это было первым заданием "Инферно", проникнуть в группировку Со Герреры и уничтожить их. Тогда они потеряли неплохого бойца.
Они были спецназом, а никак не крысами. Но если нужно... если нужно ради Империи они будут кем угодно.
Но сейчас речь шла не о безопасности Империи. Иден понимала, что от ее речи, от ее слов, от ее поведения зависит собственная жизнь. И это вдруг стало весить куда больше, чем вся безопасность их святой Империи.
Она начала обходить агента. Не останавливаться, не давать поймать себя в статичном положении - одно из святых правил пехотинца.
- Доложите номер рапорта, агент. Мой дроид проверит его - маленький товарищ медленно двигался вслед за хозяйкой и крутил красным визором.
Но никого рапорта не было, верно? Потому что агент Каллас был при исполнении у другой стороны. Иден не хотела верить в это, она не хотела себя в этом убеждать, но она начинала бешено волноваться при малейшей мысли о том, что сейчас имеет дело с перебежчиком.
- Вам не поступало сведений о нашей операции, потому что вы не должны были о ней знать - "сэр" хотела добавить Иден, но удержалась. Ее голос становился все более холодным, взгляд - раздраженным.
Угораздило же тебя, Иден, попасть в такую ситуацию. Да еще и оружие поднять на вышестоящего офицера. Но ей будет проще объясниться перед адмиралами и генералами, нежели сейчас лежать в снегу с пробитой головой. Протоколы, рапорты, уставы, все это мелочи по сравнению с настоящим опытом реального времени. Их учили многом. И многие из этих "учений" погубили хороших бойцов. Иден вовсе не пренебрегала инструкциями, но она очень хорошо ощущала грань между "можно" и "нельзя", не первый день она смотрит в лицо повстанцу. Мятежной твари. Крысе, которая предала все, что им было дорого. Предала свой дом. Свою родину, которая дала ему все. И это оружие в том числе.
- С каких пор, сэр, повстанцы стали слепыми? - Она позволила себе небольшое движение головой, легкую усмешку, чтобы дать ему понять, что не собирается играть в дурочку. Он мог обмануть штурмовика, но не бойца "Инферно". С тем же успехом Каллас мог бы попытаться убедить в своей правоте офицера службы безопасности, например.
- Вас разыскивала половина Альянса. Вы, и правда, думаете, что я поверю в то, что вы под прикрытием? После того, что мы прошли, агент, я не заслуживаю искренности? Но не таким тоном и не в такой обстановке говорить об искренности. Иден просто хотелось разрешить эту ситуацию. Если она имеет дело с предателем - разговор короткий. Так давайте прекратим этот дешевый балаган.
Она оценила ландшафт. Возможные укрытия. Куда она шмыгнет, когда он откроет огонь. Иден будет дожидаться от него первого заряда, сама не выстрелит, будет тянуть время. Пока не прилетят Дел и Гидеон.
- Запускай маячок 388 - скомандовала Иден, дроид начал крутит круглой головой и пищать удовлетворительно - предположительно мы натолкнулись на дезертира. Снова попытаетесь меня переубедить, агент?
И это каждый раз - особенное испытание. Смотреть в глаза человеку, который еще какое-то время назад убеждал ее в нерушимости законов Империи. Который так же, как и многие другие на ее пути, показали ей эту самую Империю.
Жизнь ужасно несправедлива.

Отредактировано Iden Versio (25-11-2017 03:28:53)

+2

7

Калласа учили распознавать ложь, учили вести допросы, считывать эмоции для быстрой и эффективной работы с подозреваемыми в мятежах и саботажах, но полученные навыки, как ни странно, притупились за время работы Агентом ИББ в разных секторах галактики.
У повстанцев были скудные эмоции: страх, отчаяние, злость. У всех рас. Они были и мотивацией к действиям, и реакцией на поимку. Они повторялись снова, снова и снова, и спустя какое-то время Александр практически перестал различать другой спектр эмоционального восприятия и оттенки чувств даже вне работы. Для него все становилось… одинаковым. Возможно именно поэтому на луне Джеонозиса он и воспринял все так близко к сердцу, потому что эмоции были столь яркими, чистыми и нетипичными для него, что Александр наконец смог их прочувствовать спустя долгое время. К тому же, он никогда не видел подобных проявлений чувств по отношению к себе от того, кто был мятежником, его врагом. Тот день был словно глотком свежего воздуха.

Сейчас перед ним находился вовсе не человек, потерявший свою ферму где-нибудь на Лотале, не пилот повстанческой ячейки, решивший угнать истребитель с базы, сейчас перед ним стоял такой же солдат Империи, каким был и он сам не так давно. Превосходно обученный, сильный, умный боец, которого не просто было обмануть.
Калласу хотелось бы, чтобы это было легко - обвести вокруг пальца человека, заставив того играть по своим правилам, но что ему было делать, если девушка напротив тоже была обучена психологии и манипулированию?
Догадалась ли она уже, что он врет? Даже если и да, ему было не особо обидно – он и сам понимал, что все было шито белыми нитками в истории, которая была чистой импровизацией, но попробовать стоило. Всегда лучше что-то сделать, надеясь на ничтожный шанс удачного исхода, чем не сделать ничего, этому он тоже научился у повстанцев.

Версио продолжала заваливать его редкими, но точными вопросами, а он продолжал молчать, лишний раз доказывая, что никакой работы под прикрытием у него тут нет. Что он уже давно никакой не имперец. Но молчание давало время для продумывания другого плана, такого же сомнительного, как и предыдущий.
— Вас разыскивала половина Альянса. Вы, и правда, думаете, что я поверю в то, что вы под прикрытием? После того, что мы прошли, агент, я не заслуживаю искренности?
Каллас невесело хмыкнул.
Неужели она пыталась воззвать к его совести?
Александр был на стороне повстанцев, но это вовсе не значило, что он был готов так просто купиться на спекуляции эмоциями, общим пережитым опытом и давней дружбой.
Все его прошлое осталось там, в Империи, так что он просто не видел смысла в подобных предложениях, если они были серьезными.
-Странно слышать разговоры об искренности от кого-то, кто служит Империи, - тихо отозвался мужчина, ведь он знал, каково это. Он сам уверял Иден в разговорах, что Империя, ее закон, ее порядок – это все, что имеет смысл.

Строгие рамки и правила гарантировали ясность, тогда Александр верил в это, но потом он стал все больше и больше сталкиваться с ситуациями и заданиями, когда он не понимал ни цели, ни смысла в происходящем. Каллас продолжал выполнял приказы беспрекословно, потому что это была его работа, но потом… потом начали возникать вопросы. Цель не оправдывала средства, средства не оправдывали цель, и в конечном итоге он пришел к мысли, что в корне не согласен с тем, что ему приходится делать. Правда, в которую он верил, стала покрываться ложью, пока окончательно не превратилась в один большой обман.
Большая часть его жизни пошла крахом вместе со всеми идеалами, целями и убеждениями, верой в Империю, и он был готов спорить до криков и хрипоты с человеком, который бы начал говорить, что предательство – это легко. В первую, и самую главную очередь, он предал самого себя, и только потом, когда оно вывернуло его наизнанку, он предал и Империю.

-К чему весь этот фарс? – уже с совершенно иной интонацией спросил мужчина. Сталь в голосе сменилась на легкое раздражение и даже ленцу, лицо смягчилось, но глаза оставались такими же холодными, колкими. Мужчина сбросил с себя маску «Агента Калласа», став «Коммандером Разведки Альянса».

Он внимательно следил за девушкой, которая огибала его по кругу, постепенно знакомясь с местностью и прикидывая пути отступления. Возможно еще и растягивая время, здесь у нее было честное преимущество в том, что в отличие от него, она скорее всего знала, где ее команда, и могла с ней связаться.
Каллас был один. Группа потеряла человека, в прямом смысле этого слова, у него не было больше возможности связаться с отрядом в этом лесу, а еще он не мог вызвать подкрепление.
Он мог рассчитывать сейчас только на себя, свою хитрость, силу и порой просто невероятное везение.

-И что дальше, Иден? Ты – командир «Инферно», я – шпион, дизертир и повстанец. У каждого своего преимущества, но наши шансы выйти из этого леса примерно равны. Либо ты, либо я.
К его же несчастью, протокол требовал казнить дезертиров, чаще всего – на месте, и, хотя Каллас считал себя довольно ценным пленником с точки зрения Империи, он сомневался, что Иден в полной мере осознает это и вряд ли окажет ему такую роскошь, как доставка в наручниках на разрушитель, так что, скорее всего, она просто пристрелит его здесь же.
Александр не планировал в столь молодом возрасте и с таким опытом за плечами окончить свою жизнь в лесу с прострелянной головой. По крайней мере точно не на этой снежной планете, которая выводила его из себя одним своим существованием.
Это игра с нулевой суммой, он это понимал. Они уперлись в тупик, никто из них не горел желанием ни быть убитым, ни быть пойманным, да и стрелять первым никто тоже не стремился, несмотря на то, что и тут у Иден было крохотное, но все же преимущество в виде Айди, бьющего сильным зарядом тока.

Окажись это не Версио, ему было бы проще. Он бы просто убил имперца, додумайся тот, что Каллас уже давно сменил сторону, за которую воюет. У него бы даже рука не дрогнула сделать это, и в глаза умирающему он смотрел бы с безразличием.
Каллас решил не обманывать себя и все-таки признать, что поступить так с Иден он не мог.
-Будем ждать твоих или моих? Поболтаем? Прострелим друг другу головы? Как и раньше, у нас целая уйма вещей, которыми можно заняться.
Каллас вновь прислушался к тишине леса, нарушаемой его дыханием, дыханием Иден, шуршащими ногами и легким гудением дройда.

Отредактировано Alexsandr Kallus (25-11-2017 11:56:45)

+2

8

Иден знала дезертирстве больше, чем могло показаться. Никто из ее ближайшего окружения и не думал о побеге, но она была в курсе о том, что Империю покидают солдаты пачками. Сдают их бесценные сведения врагу, с которым поклялись бороться. Просто брали и умножали на ноль все, что они делали до этого. Иден считала, что если быть верным, то быть им до конца. Чего бы там ни случилось, она верила Империи и верила Императору. В то, что эта сила их единства и превосходства в результате сломит никудышное восстание, а они все отправятся на плаху или в тюрьмы. Чтобы неповадно было, чтобы все видели, к чему приводит движение по встречной полосе.
Но так близко Версио не сталкивалась с дезертирами никогда. Лишь с повстанцами, но те были ими с самого начала. С террористами Со Герреры. Этим сбродом без имен и лиц. И те стали для них импровизированной семьей. Другой человек на таких нотах пересмотрел бы свои взгляды на мир, но только не "Инферно". Ценой собственной крови они положили конец группе отщепенцев и так будет с каждым. Даже с тем, кто успел возомнить себя их другом. Даже тем, кто подумал, будто бы красивые слова решают за суть. Но знала ли Иден о том, что когда-нибудь будет смотреть в глаза имперцу, который так слепо шел по этому пути? Который все это получил лишь потому, что поверил в их монархию? Неужели он отвернется? И при всем этом не благодарстве не оставит ничего, что могло бы воззвать к его совести? Не думала. Она не считала дезертиров людьми. Ее так научили. Предатели не заслуживают никакого милосердия, даже если умоляют о нем.  Иными словами, как только Иден получила подтверждение своим худшим опасениям, она не должны была медлить и нажать на спусковой крючок. Не сложно.
Но она не смогла нажать на него. Просто потому, что это лицо напротив ей было хорошо знакомо. И пусть интонация та же, голос практически не изменился, но вещи, которые он говорил были совершенно иными. Иден не знала, хотела ли она знать, по какой причине такие люди, как Александр Каллас меняют свои убеждения и переходят на сторону врага. Что есть у этих засранных повстанцев, чего нет у богатой Империи? Надежда? Понятия относительное. Настоящий имперец не нуждается ни в какой надежде, потому, что он всегда живет в достатке. И Империя готова обеспечить этот достаток любому, кто протянет ей руку в ответ. Или хотя бы не укусит за предложенную ладонь. Сами эти несчастные виноваты в том, что они ищут спасения в какой-то там надежде. Надежде на то, что уйдет Империя и придет безработица, анархия и полный бардак. Хороша надежда...
Она просто поверить не могла, что Каллас поверил во что-то подобное.
- Империя - мой дом, если вы сменили сторону, это еще не значит, что поступили правильно, агент - почти рыкнула она ему в ответ. Искренность от штурмовика. И его это удивляет? Под шлемами, агент, всегда скрывались люди. С самым простым набором человеческих характеристик. Нет ничего удивительного в том, что имперец просит об искренности. Даже такая вещь им не чужда. Но повстанцы настолько верят в собственную пропаганду (который ни конца, ни края не найдешь уже), что возомнили, будто бы за Империю сражаются дроиды.
Но факт оставался фактом. Они убивают людей.
- Я не могу позволить вам уйти, сэр - она никак не могла избавиться от этого приставучего "сэр", потому что для нее Александр Каллас все еще оставался старшим по званию. Он мог смеяться ей в лицо, излагаться саркастично или язвить, мог пытаться давить на нее или попытаться договориться с ней, но выход один и там окажется только один человек. Иден верила в то, что окончательную точку в этой истории поставит она. Потому, что она хороший штурмовик. Потому, что она хороший агент. Потому, что она верит в Империю. Каллас был чертовски неудобным противником, опасным и непредсказуемым, а Иден уже на собственной шкуре убедилась в том, насколько повстанцы любят подлость. Она не собиралась опускать винтовку.
- Мне не о чем разговаривать с врагом. Мы могли бы быть друзьями, но вы выбрали предательство - она гнула губы в жесте отвращения. Не к Калласу, но к его выбору. - Империя выбрала вас. Империя дала вам всё. Она дала вам дом, безопасность, образование и цель. И этим вы отплатили ей? Она справедливо оценила ваши способности, а вы не были способны на ответную справедливость. Поэтому вы должны умереть.
Иден могла бы попытаться его схватить, но не видела в этом никакого резона. Он ничего им не скажет. Да и она не была способна сейчас на полномасштабный захват высокого и сильного мужчины. Ее кости болели, наверное, она сломала ребро, ей было неудобно, неприятно дышать, хотя система жизнеобеспечения подавала на нее испарения бакты. Она была ослаблена. Но и не только поэтому, Иден решила, что лишит жизни Калласа. Это было что-то глубоко личное. То, что задело ее.
И разочарование вырвалось на смуглое женское лицо. Она нахмурила брови в гримасе моральной боли и чуть прикусила губу. Ее палец дрожал, а потом нажал на спусковой крючок. Приглушенный глушителем выстрел, за ним второй и третий пронеслись по заснеженному лесу, привлекая тех, кто искал агента в белых зарослях, ища заметенные неприятным снегопадом следы. А несколько ярких вспышек на земле дали сигнал товарищам Иден и они, резко развернув свои машины, пошли на сигнал АйДи.
Но выход один. А их двое. Значит кто-то останется здесь, в этом снегу умирать. И Иден Версио пока не собиралась умирать. Пока не передавит таких, как он.

+1

9

Слова девушки наконец начали его задевать. Это было странно, потому что во время подобных разговоров с повстанцами он с легкостью пропускал мимо ушей их нападки и обвинения, хотя первое время его мучал дикий стыд и сожаление.
Но слышать что-то подобное от человека, которого он когда-то знал, даже был дружен, и который находился теперь на стороне противника, было больно.

А еще мужчина злился сам на себя, что за все это время он так и не вспомнил, что помимо самой Империи он предал еще и тех, с кем общался. У него было мало приятелей, друзей – и того меньше, но все равно он мог назвать несколько имен тех, кто ему хотя бы нравились и с кем было приятно работать. Иден была одной из этого списка.
Александр доподлинно не знал, относилась ли девушка к нему также хорошо, как и он к ней, но втайне надеялся на это.
Но потом он предал и ее тоже, сбежав к повстанцам и оставляя позади.

-Империя была моим домом 20 лет, Версио. Это чуть меньше, чем живешь на свете ты, - Каллас чувствовал, что по большей части этот разговор лишен смысла. Каждый из них так и останется при своем мнении, не желая понять другого. – Неужели ты думаешь, что единственная причина, по которой я решил перечеркнуть всю свою жизнь и стать шпионом и дезертировать – это надежда? Этим вам забивают голову? Ты сама-то в это веришь?
Постепенно Каллас перешел на крик, сам того не замечая.  Дышать стало чуть сложнее, но в этом был виноват отнюдь не морозный воздух.

Когда-то он был на ее месте: боролся с повстанцами, убивал и отдавал приказы о геноциде целых народов, но когда голова забита пропагандой, любое твое действие, решение, даже самое жестокое и противоестественное, от которого у нормального человека кровь стынет в жилах, является правильным. Нормальным. И единственно верным.
Сейчас он и сам с трудом понимал, как мог быть слеп в то время. К своему же счастью, поздно, но он все-таки понял, что так продолжаться больше не может. И он начал бороться, бороться с Империей изнутри, каждый день рискуя быть пойманным и казненным. Он сам выбрал свой путь.
Несколько секунд Калласу хватило, чтобы успокоиться, глядя на то, как кривится лицо девушки от отвращения к человеку напротив.
-Не называй меня «сэр». Я больше не служу империи и не являюсь офицером. Сейчас я лишь твой враг.
К черту формальности, когда вы в полушаге от того, чтобы пристрелить друг друга.
Снегопад остановился, воздух постепенно стал проясняться, и негустой лесок стал просматриваться лучше, настолько, чтобы были видны его границы и призрачный горизонт вдалеке.

-Мы и были друзьями, Иден, - вновь зло выплюнул Каллас, крепче сжимая в руках винтовку, все это время держа девушку на прицеле, в любой момент готовый выстрелить.
Не в сердце и не в голову, нет. Он должен был, он был обязан это сделать как верный Альянсу коммандер разведки, но Александр не мог убить Иден Версио. Не хотел и не станет. Но отпустить он ее тоже не мог. Он постарается взять ее в плен. Каллас был уверен на все 100 процентов, что такой солдат, как Иден, не расколется никогда и не под какими угодно пытками, потому что вера и верность в ней не может быть сломлена, по крайней мере – кем-то другим, кроме нее самой.
-Республика дала мне дом, но она же дала мне и войну. Империя продолжила мое образование, начатое в Республике, дала работу и карьеру, и мне нравилось то, что я делал. Я верил в свою работу, я верил в Империю, как верили и миллиарды других существ, потому что Империя положила конец той войне, от которой все устали. Но Империя меня обманула, она же меня и использовала. Как только ты начнешь задавать правильные вопросы, то поймешь, что с тобой поступают точно так же.

Чего Иден точно не могла знать, так это о новых… способностях Калласа. Он всегда был умелым, всегда гордился своими быстрыми рефлексами, но Сила, открывшаяся ему пару лет назад, дала то самое преимущество, которого порой не хватало. Да, он так и не стал усердно тренироваться с Эзрой или Кэнаном, постоянно ссылаясь на обилие работы то у них, то у него самого, но джедаи не отстали, пока не обучили его хоть каким-то основам и тому, что могло пригодиться Александру.
Он почувствовал ее решение выстрелить раньше, чем это произошло, и метнулся в сторону на долю секунды быстрее, чем бластерный выстрел рассекс характерным гулом воздух ровно в том месте, где только что была его грудь.
Мужчина спрятался за корпус истребителя, чтобы не попасть под новую очередь бластерного огня, открытого Иден специально, чтобы можно было обнаружить ее с воздуха. У него было несколько секунд на то, чтобы проверить наличие связи и исправность комлинка, индикатор которого вновь начал гореть. 
-Сталь-3 докладывает, что мы связались со Сталь-5, потерявшись, он отправился в глубь леса за падающим истребителем, - послышался чуть приглушенный голос подчиненного, но Каллас тут же щелкнул тамблером, чтобы подключиться к еще одной передаче.
-Это Сталь-5, я приближаюсь с юго-запада, сэр.
Вот и все. Скоро все кончится.
Каллас, чувствуя и уже даже слыша, как к нему приближается Сталь-5, выглянул из своего укрытия и открыл беглый огонь по снегу и деревьям, никуда особо не целясь и скрывая в поднявшемся облаке снега фигуру приближающегося с чащи леса человека – капитан Версио, вероятно, тоже скрылась за ближайшим деревом и теперь просто выжидала. Мужчина покосился на подчиненного, спрятавшегося за толстым черным деревом метрах в 7 от него.
Выберется только один.
За свое спасение Калласу придется заплатить цену, на его взгляд – вполне себе честную.

+2

10

Иден сама себя спросит о том, почему она выстрелила первой. Потом, когда все будет улажено. Каким образом? Она не знала, просто верила, что все наладится. Хотя бы для одного из них. Служба не дружба. Так ведь говорят в армии? Там, где теперь служат не только крепкие мужчины, но и достойные женщины. У Версио всегда гордость и гордыня были самыми их злейшими врагами. У ее отца, матери, у самой Иден. Может быть, эта всего лишь отзвук гордости, ударившей в голову так скоро и так внезапно.
Каллас был неправ, Иден так считала. Все, что он говорил - было чуждо ей. И она продолжала кривить отвращение на своем лице, выказывая нетипичное для нее неуважение к противнику. Поле сражения научило ее, что даже повстанец умеет держать прицел, когда хочет жить, поэтому она зарубила себе на носу - даже очевидная победа не может быть до конца победой, пока она не будет взята в руку. Крепко и бесповоротно. Тем более, что Каллас мог вполне уделать ее, догадайся он, что с ней не все в порядке. Но ведь дело было не в том, что он чего-то не видел, не замечал, дело было в том, что он попросту этого не хотел. А Иден в свою очередь не хотела этого принимать. Ей было просто приятно считать, что он поверил в ее способности, в то, что она даже после тяжелого приземления может дать ему достойный отпор, нежели в то, что в нем взыграли какие-то старые чувства и незакрытые гештальты. Альянс никогда никого не мог очеловечить, потому, что само существование Альянса - это противоестественный процесс. Альянс - это сборище самоубийц с завышенным чувством важности. Ничему умному Альянс научить не может.
Истина не терпит хаоса. Истина упорядочена. Истина любит чистоту и корректность. Не в это ли верил когда-то Александр Каллас?
Лишь на секунду она позволила себе замешкаться, когда он избежал первого выстрела. Она не сказала бы, что реакция ее была очевидной, Иден насколько могла, настолько сделала этот выстрел неожиданным, но даже он не смог застать Калласа врасплох. Он увернулся и никак, кроме как "чудо" Иден это назвать не могла. Или же годами натренированная реакция сказывалась? Да вовсе простая удача, все это было неважно. Он не стал стрелять в нее, хотя у него был прекрасный к тому повод и вряд ли Калласа мучила бы совесть потом. Он защищал свою жизнь, а Иден стала ему врагом уже в прямом смысле этого слова. Все ужасно просто. Просто, что аж хочется плакать.
Она заняла укрытие, на мгновение задерживая дыхание, боясь его снова потерять. Начни неправильно дышать и нормально уже не прицелиться, а сейчас, когда они оба заняли свои укрытия, меткость - одна из самых важных вещей. Иден прижала к себе легкий бластерный пистолет. Он не годился к тому, чтобы стрелять на расстояние, убойная сила выпущенного заряда стремительно уменьшалась, этот автоматический пистолет был хорош только на средних дистанциях, о том, чтобы выцелить кого-то или убить с первого выстрела на расстоянии больше десяти метров тут и речи не шло, но Иден надо было попытаться. Она была в меньшинстве, по крайней мере, пока ребята находились в воздухе, а к Калласу уже подоспела подмога. Точнее, она пыталась подоспеть. Бежать по мокрому снегу было практически невозможно, это все равно, что пытаться бежать против сильного течения. Скованность в движениях и увязшие в моде и сугробах ноги по колено делало людей прекрасными мишенями даже для довольно слабого на больших расстояния пистолетика.
Девушка увидела второго повстанца по время. Она выстрелила сначала в область груди, но попала только в плечо. Укрытие за деревом ему не помогло, дроид сканировал местность и издавал характерный маячковый сигнал. Версио этого даже не стеснялась. В бою любые средства хороши. Дел ведь собрал для нее АйДи как раз за этим? Чтобы она имела весомое превосходство над остальными.
- Займись им, - кивнула она юркой черной головке. Красный огонек в визоре блеснул и он прошмыгнул сквозь поднятый снежный туман. Человек вряд ли что-то разберет, но дроиду все это не помеха. Он напал на напарника агента совершенно внезапно, ударил током так сильно, что молодой человек задрожал в судорогах. Как раз в это время из своего укрытия перекатилась Иден, собирая полный костюм мерзкого, холодного, мокрого снега. Прежде, чем встать на ноги, она вытянула бластер и несколько раз выцелила в повстанца.
Это никогда не нравилось ей. Сам факт убийства. Но убивать повстанцев ей нравилось. Может быть, это всего лишь внутреннее убеждение Империи, может быть, агитация, что угодно. Даже психическая болезнь, но ей не было жалко этих людей. Ни одного из тех, кого она убила намеренно и кого пришлось убить.
С поправкой на ветер, выстрел пришелся в брюшную полость. Повстанец вскрикнул, все еще не отойдя от сильного разряда тока. АйДи мог оглушить, но не мог убить током, в нем не хватило бы выпускной мощности. Иден всегда была той, что добивает. Поэтому поправив прицел на полметра, она выстрелила ему прямо в лоб.
И поняла, что по ней стреляют в ответ. Спрятанный за укрытием агент Каллас, который, в отличие от своего напарника, о том, как работает "Инферно" кое-что все-таки знал. И Иден не думала, что убить Александра будет так же просто.
Над головами прожужжали реактивы СИДов. Дел Мико и Гидеон Хаск кружили над ними и Иден не нужно было много времени, чтобы увидеть черные "уши" знакомых машин и круглый кокпиты прямо над собой. Она чувствовала, что атмосфера накалилась до некуда.
- Сейчас мои люди здесь все разбомбят, Александр. Выйдите и мы все решим честно. Или Альянс, полный трусов, дезертиров и мерзких предателей заразил трусостью и вас? - Она была открыта, она целила туда, где находился агент. Если он выглянет хоть на секунду, она, не мешкая, выстрелит.
Даже если это будет куда худшим предательством с ее стороны. Но ведь так в Империи учили? Ненавидеть чужое предательство и уважать своё.


прости, что убила его. Не удержалась. Больше драмы богу драмы.

+2

11

В этом и был весь смысл его отряда.
Предатели и дезертиры Империи. Пушечное мясо, которое не жалко было посылать на самоубийственные задания, и чья смерть стала бы только цифрой статистики в отчетах генералу Дравену. Текучка кадров была весомой, но всем было на это плевать – никому не было дела до гибели очередной крысы, сбежавшей из Империи. И противник никогда не брал их в плен, чтобы выпытать хоть какую-то информацию – предателей казнили на месте при поимке.

Иден повела себя ровно так, как и ожидал Каллас, подавая подчиненному сигнал выйти из укрытия и отрыть огонь в сторону противника. Он прекрасно знал, чем это кончится, но смерть парня дала ему время, чтобы передислоцироваться в другое место, за овраг у еще одного крупного дерева. Версио не могла заметить его передвижений, слишком занятая сражением, да и корпус истребителя надежно скрыл фигуру Калласа от глаз девушки.

Упав на колени и прижавшись к стволу, мужчина вновь активировал передатчик, отдавая сухие и быстрые приказания:
-Говорит Сталь-1, я вступил в схватку с выжившим пилотом. Поднять шаттл в воздух и следовать по передаваемым моим маячком координатам, обеспечьте прикрытие с воздуха, конец связи.
Глубокий вдох и глубокий выдох. Холод больше не чувствовался, он сменился жаром и вскипающим в венах адреналином. Каллас зажмурил глаза на мгновенье и осторожно выглянул из-за дерева, глядя на то, как Версио добивает повстанца выстрелом в голову. Классика.

У него был выбор. Либо оставить все так, как есть, и не выдать своего нового местоположения, в ожидании остальной группы «Инферно» на своих истребителях, либо открыть ответный огонь, чтобы выиграть время до выдвинувшейся подмоги в лице своего отряда и эскадрильи.
К тому же, это обеспечит ему алиби в том, что он не подставил подчиненного, приказывая ему просто выйти навстречу прямым выстрелам противника, и проблем с вопросами к рапорту не будет.
Удобнее приставив винтовку к плечу, Каллас быстро прицелился, сжимая оружие до побелевших костяшек, и нажал на спусковой крючок.
Выстрел прошел мимо Иден, буквально на каких-то двадцать сантиметров, но он метил и не в нее – Айди, отчаянно заверещав, стрельнул током в разные стороны в самый последний момент и упал в толщу снега за спиной Версио, задымившись от прямого попадания.

-Я перестал быть настоящим трусом, когда решился на предательство, - даже как-то весело выкрикнул мужчина, несмотря на то, что вкупе со всей ситуацией это выглядело неуместным.
Совсем скоро все это кончится, надо только дождаться своих, потерпеть совсем немного и попробовать уболтать Версио еще пару минут.
-Выйти из укрытия, чтобы ты покончила со мной также, как и с тем парнем? Нет, Иден, я не самоубийца и не идиот, - немного помолчав, он добавил. – Даже если ты и не собираешься пристрелить меня сразу же, то честное обращение Империи с предателем – это казнь. Как ни крути, все равно я умру. И сможешь ли ты жить с тем, что убила не предателя, а конкретно меня, твоего бывшего друга? Ты ведь до сегодняшнего дня даже не знала, что я теперь повстанец.
Но он знал, что она выстрелит. Чувствовал ее ярость, ее решимость, даже несмотря на то, что там сама понимала, что такой ход был велоромным и лишенным чести. Каллас тянул драгоценное время, ибо эскадрилья была уже на подлете, и как только в небе вновь завяжется бой, он воспользуется моментом и сбежит.
Ему слишком дорогая его жизнь, чтобы умереть вот так – от выстрела бывшего друга в лесу, среди снега, который пропитается его кровью и похоронит его под собой после очередной метели.
-Начинай сомневаться, Иден. Попробуй задать хоть один вопрос в следующий раз, когда получишь приказ об очередном уничтожении. Вера не должна быть слепой.

Послышался гул, но совсем иной, чем у истребителей Империи. Каллас запрокинул голову, глядя на истерзанное черными ветвями небо. Эскадрилья прибыла быстрее, чем он ожидал, и сразу же открыла огонь по противнику в воздухе. Завязалась очередная битва.
Комлинк пискнул, сообщая короткое «Мы на подлете, сэр», но и в этом не было нужды – Александр уже видел крохотный силует Шаттла типа «Лямбда», стремительно приближающегося к лесу.
-Это все, Иден. Позволь нам обоим уйти из этого леса.
Он сам сомневался в своей надежде на то, что Версио, столь преданный солдат своей Империи, позволит уйти такому противнику, как Каллас, живым. Но как говорили повстанцы «надежда умирает последний». Каллас любил эту фразу, хотя выражение было наивным.
Шаттл приземлился у края леса, теперь его было видно отчетливо, как и людей, спускающихся вниз с оружием наперевес по открытому трапу.
-Твои друзья в небе, но мои люди уже здесь. Лучше беги, пока тебя не обнаружили.

+2

12

У нее уже была подобная ситуация. Не в бою, на тренировке. Когда они сдавали проходной зачет, они не смогли взять вершину. Иден и ее группа. Командовала не она, но тогда неважно было, кем являлся командир, все они были одной целой группой, единым организмом. Из-за ошибки одного страдали все. Иден уже слышала это: "лучше беги". Но никто, говорящий это, даже понятия не имел о том, что бежать никогда не лучше. Не бывает хорошего побега. Ты в любом случае поворачиваешься спиной, принимаешь слабость, даешь врагу еще один шанс навести на тебя прицел. Палка о двух концах и дело тут совсем не в гордости (хотя и не без нее), сколько в практичности. Не побежишь же ты задом вперед? Нет. А твой враг может догнать твою спину в любой момент. А ты уже сдался. Ты уже побежал. Ты уже наполовину мертв, тебя осталось добить.
Империя не любит дезертиров. Но еще больше Империя не любит трусов. Иден оставалось только сменить блок зарядов, переключателем в бластерном пистолете. У нее оставалось примерно пять зарядов, но и этого хватит, чтобы отбиться. Она не хотела верить в то, что ее конец настанет на этой проклятой, заснеженной планете. Иден вообще не любила снег, ей по-нраву более засушливые планеты, даже песочные. Она прекрасно бы себя чувствовала в пустыне и под палящим солнцем наверняка ей было бы не так жутко и жалко умирать. Тогда она, может, и приняла бы свое поражение, но не здесь. Не глядя в лицо этому человеку. Не слушая слова этого человека. Нет. Сдаться, принять его условия, значит оказаться ниже. А куда можно пасть ниже, чем перейти в восстание? Иден восхищалась им, он был примером лояльности, верности, здравомыслия. Он был образцом для подражания.
Александр Каллас вдохновлял многих офицером. И что теперь... эти хваленые юноши и девочки, которые выросли на примере таких людей оказались вернее и тверже этих самых ветеранов? Где началась эта градация мира? Почему те, кто их обучал, кто на них надеялся, кто их взращивал, словно растение в горшке с одного только росточка, становятся их врагами?
Версио сглотнула ком, но прицела не убрала. Так просто... смотреть на мир через прицел. Так просто делить мир на хороших и плохих. Так просто оказываться слепо верным и преданным одним лишь идеалам. А судьи кто? Кто сказал, что выбирать простой путь - это плохо? Что в нем плохого? Ведь идя по нему ты тоже должен быть храбрым человеком.
Иден не знала ответов на эти вопросы, ей просто было по-человечески больно.
- Моя вера в Империю никогда не падет - на вдохе прорычала ему, как львица, Иден Версио. Не плюнула этими словами, но попыталась вгрызться ими ему в холку, схватить зубами этой правды ему в шею. Никогда им не победить. Никогда. Никогда эта правда не будет править галактикой. Никогда этот сброд не встанет у ее руля. Не в дежурство Иден Версио.
- Сомнение - это по твоей части, Каллас. И вот куда оно тебя привело. К сброду. К предателям, преступникам. К повстанческим мразям, коим место в братской могиле! - Она крикнула ему это не в лицо, но ей показалось, что он стоит совсем рядом.
Так кричат на человека, которого не просто уважали, но любили. По-своему. Так Иден могла кричать на своего отца, окажись он по другую сторону баррикад. Александр Каллас был ей никем, но почему-то его пример так задел Иден, что она реально была готова впасть во гнев и он застилал ей глаза. Она с трудом сдерживала весь поток слов, что лился беспрерывно. В голове генерировались обидные фразы, попытки задеть за живое, попытки оставить след в его конечно же очищенной теперь справедливой душе.
Это они все погрязли во грехе. Они. Эти люди в свободной вольной форме, они святые.
- Я не позволю вам уйти из этого леса, - она снова открыла огонь. Каллас уже перевестился из своего укрытия, она поняла это слишком поздно. Даже если она сможет так быстро преодолеть это расстояние, там дальше ее ждет западня. Так что же? Почему ее так сильно грызет это чувство отчаяния изнутри? Почему злость подталкивает ее на нерациональные вещи, почему она перестает думать головой? Профессиональный солдат, штурмовик с длинным послужным листом.
Она вздрогнула, когда он выстрелил. Застыла, понимая, что упустила момент. Если бы не поправка, достаточно намеренная, на мокрый снег повалилось бы ее раненное тело, не дроида. АйДи пикнул и задымился под ее ногами, а она не чувствовала ничего... только опустошение, разочарование и неимоверную, гигантскую, звериную злость, способную толкать людей на необдуманные поступки.
На нагрудном комлинке она услышала голос лейтананта Хаска.
- Коммандер, мы на смотровой площадке, подберем вас...
Глаза Иден блестели от того, насколько сильно она хотела уничтожить Александра Калласа, втоптать его в землю.
- Отставить, лейтенант. Она смотрела на Калласа в упор. Пусть стреляет, если хочет. Она уже опустила свое оружие. Дроид ее был неисправен и трупиком лежал у ее ног. Иден Версио учили не привязываться ни к чему, она и не привязывается. Даже к самой себе, ибо она счастлива отдать жизнь за правое дело.
- Установите мое месторасположение и начните бомбардировку. Это приказ. Она улыбнулась очень нехорошо, одним уголком губ. Лейтенант хотел возразить, но запнулся. - Убегайте, Каллас, если сможете. Но в следующий раз, когда мы встретимся, клянусь, я убью вас.
Инструкция твердила о том, что большее количество противников не повод отступать и сдавать линию обороны. Но человеческий опыт твердил об ином.
Как же Иден ненавидел все это восстание. Как она хотела бы иметь силы, чтобы одним волевым движением смести их в сторону. Это жалкое комарье, этих паразитов, которые разносят предательство, как вирус.
Она не сдерживала гнев, но он смешивался с противной, некрасивой улыбкой.

+2

13

-Я тоже был когда-то на твоем месте, Иден. И я никогда не думал, что выберу другой путь, - тихо, но так, чтобы девушка слышала, сказал Каллас.
Это были, возможно, последние минуты их разговора, но сил на то, чтобы продолжать переубеждать Версио или объяснить ей свою точку зрения и мотивацию, у него не было. Сейчас была явно не та ситуация и не тот человек, которому можно было бросить пару ярких слов в лицо, пристально посмотреть в глаза, воззвать к совести, чтобы посеять сомнения в его голове. Заставить пересмотреть свои взгляды. Подобные уловки работали только со слабыми, легко внушаемыми людьми, либо с теми, кому просто нужен был толчок для принятия окончательного решения.
А Каллас всегда считал Иден сильной.
Да и они не на ледяной луне, не в пещере под толстым слоем льда, полной чудищ в темных углах, где жизнь зависит от врага, который проявил сострадание к раненому противнику, хотя вероятность его выживания была мала, а соблазн добить - высоким. Но на тот момент вера Калласа в Империю дала уже трещину. Откровенный разговор с Зебом помог мужчине лишь окончательно убедиться и принять его изменяющееся отношение к ней.

Мужчина продолжал отсиживаться в укрытии, слушая постепенно распаляющуюся Версио.
По большему счету, ему было плевать на ее слова. Каллас прекрасно знал, что о повстанцах думает Империя, он и сам относился к мятежникам как к грязи на ботинках, от которой необходимо избавиться. И вовсе не слова девушки заставили его сжать челюсти, едва не рыча, и уткнуться затылком в холодный ствол дерева.
Ее крик. Нет никакого смысла кричать на того, на кого тебе наплевать, нет нужды выплескивать свои эмоции, свою злость на человека, безразличного тебе, с которым ты ничем не связан, потому что никакого эмоционального отклика к нему и нет и быть не может.
Но девушка кричала, подбирала как можно более обидные слова, пытаясь компенсировать, вернуть ту боль, которую… он причинил ей своим предательством. Своим обманом. Она верила ему и в него, но сегодняшний день, эта их встреча перечеркнула все.
Каллас мог только догадываться о том, насколько сильное разочарование и отвращение к нему сейчас испытывает девушка. И, на самом деле, хорошо, что он не знал об этом – это бы его снова сломило. Ему вполне хватало сейчас и своего чувства вины перед ней, которое с каждым словом, с каждым криком, с каждым ее выстрелом по снегу все сильнее и сильнее распалялось в груди, давило на легкие, мешая нормально дышать.

Иден умолкла, слушая передачу подчиненного, и Каллас воспринял это как знак того, что он наконец может показаться из-за большого сугроба и дерева. Что-то подсказывало мужчине, что она не выстрелит ему, глядя в глаза. Этого сделать она не сможет, как бы ей, возможно, и не хотелось.
Мужчина тяжело выдохнул, глядя на искаженное ненавистью лицо Версио, тоже опуская оружие, чувствуя, как руки едва заметно мелко трясутся, непонятно, от холода, который вновь начал сковывать тело, или от перенапряжения. Каллас смотрел ей в глаза, пытаясь понять, почему она это делает, почему наконец позволяет уйти.
И Каллас глубоко сомневался в том, что это их последняя встреча. С момента подрыва Звезды Смерти ситуация накалилась настолько, что стычки теперь происходили открыто и постоянно, едва ли не каждый день, то в одном уголке галактики, то в другом с переменным успехом, а Александр стал все чаще и чаще работать в поле вместе со своей группой, потому что сражался с противником и убивал он действительно хорошо.

Александ не хотел встречаться с ней еще раз, потому что следующий раз не закончится так… хорошо. Они просто убьют друг друга.
Он смотрел ей в глаза и не знал, выстрелит ли она ему сейчас в спину, когда он повернется и побежит к своему шаттлу, ожидающему его у границы леса. Не хотел знать. Не хотел даже попытаться почувствовать это с помощью Силы, чтобы обезопасить свое же отступление, бегство.
Но где-то в глубине души ему было бы проще смириться с болью от бластерного заряда в спину, чем видеть ее лицо, полное отвращения и гнева.
Больше у него не было слов, которые он мог бы сказать ей. Все было кончено. Надо было убираться, пока есть возможность.
В последний раз бросив взгляд на девушку, Каллас едва заметно покачал головой и, удобнее перехватив мешающуюся сейчас винтовку, сорвался места, пытаясь быстро перебирать ногами, но все утопая в глубоком снегу.

Он сделал всего пару-тройку шагов, когда почувствовал это.
Боль в плече была резкой, пронзительной, настолько неожиданной, что Каллас не сдержал удивленного вскрика, запнулся, едва не ныряя носом в снег перед ним, но в самый последний момент сдержал равновесие, сразу же прижимая ладонь к дымящейся от бластерного выстрела растерзанной одежде и ране.
Справедливо.
Насколько же она хотела причинить ему боль, что попала с такого расстояния этим несчастным пистолетиком ему в спину?
Мужчине потребовалось несколько секунд, чтобы свыкнуться с палящим, приносящим невыносимую боль ощущением в плече, глухо застонать сквозь зубы, восстановить сбитое дыхание и двинуться дальше, медленнее, тяжелее переставляя ноги, все сильнее утопая в снегу, ожидая очередного выстрела в спину.
Заветный шаттл был все ближе, он все четче видел фигуры, спешащие ему навстречу, голоса его людей, их ответный огонь куда-то ему за спину и сильные руки, позволяющие опереться и частично перенести собственный немалый вес.
Он хотел бы, что все произошедшее осталось там, в лесу у него за спиной, но чувство вины слишком сильно впилось когтями ему в грудь, и Каллас был уверен, что оно еще не скоро его отпустит, если отпустит вовсе.

+2

14

Истребители кружили над ними, повстанцы эвакуировали своего командира. Вот так горько усмехалась над судьбой Иден Версио, не постенявшаяся выстрелить ему в спину. В спину всегда проще, чем в лицо. Пусть бежит. Трус, предатель, недостойный человек. Она не жалела о том, то сделала. И никогда не признается ни себе, ни другим в том, что ее выстрел был рассчитан без поправки на ветер. Она утверждала и будет утверждать, что была бы рада убить Александра Калласа, но выстрел в плечо едва ли смертелен. Она будет говорить другим, что корит себя, что тот заряд пришелся ему не в затылок. Но вряд ли она намеренно пыталась его убить. Оставить напоминание о себе и о том, что Империя никогда не признает стыда за собой.
- Предательству предательство, - сквозь зубы процедила оперативница и опустила нагретый пистолет. Хех, интересно, а ведь это был последний заряд. Однако она не выпустила из рук пустого оружия, которым можно было только швыряться теперь. Она крепко сжимала пистолет, потому что без своего оружия, кем была Иден Версио? Женщина, которую научили убивать. Быть смертоносной, эффектной.
Зуб за зуб, сказали бы другие. Злу отплати злом. В тысячу раз сильнее, в миллион раз жестче, отплати злу. Никогда не оставляй его без внимания, никогда не замалчивай его. И сейчас для Иден Альянс был тем самым злом, с которым она боролась и считала эту борьбу своей святой целью. Точно так же, как и агент Каллас, который был глубоко уверен в том, что однажды Иден одумается. Возможно так и будет, но она никогда намеренно на предательство не пойдет. Слишком жив был в ней патриотизм, слишком сильно она любила то, что делала. И пока Империя обеспечивает ее всем, она будет ей служить. У нее есть Родина. И эта Родина заслуживает того, чтобы ее защищали. Пусть некоторым и взбрело в голове отождествить ее с чем-то адским, всегалактическим злом.
Она  выдохнула морозный воздух и облакотилась на дерево, только сейчас ощущая всю полноту своей усталости. Поморщилась от боли, видимо, ребра были все-таки сломанными. А потом коснулась лежащего в снегу потухшего дроида. Она взяла его в руки и отряхнула от налипшего льда. Почему-то ей стало его жаль. Этого безликого товарища, у которого даже имени не было. С которым Иден никогда не считалась, который всегда был для нее никем. Ей было его жаль и она сжала круглый корпус сильнее, ощущая, как горечь подступает к горлу. Вот он - переломный момент, когда проходит отморозка собственных чувств. Она так долго строила из себя сильного противника, что теперь отходить от этого образа оказалось болезненным процессом.
Иден проводила взглядом Калласа, которого и не видно было вовсе. В небо поднялся транспорт, над ней закружили Дел и Гидеон. Один из них начал палить по области вокруг нее, зачищая тех, кто пришел за Калласом. Но если кто-то и остался на земле, то Иден было плевать на его судьбу. Ее враги снова уходили, а она их упустила. Те, кто забрал жизнь Мараны, те, кто не заслуживают того, чтобы жить самим. Она вскочили на ноги и пошатнулась, прижимая к себе трупик черного дроида.
- Это не конец, - добавила Иден и едва не упала, когда ее подхватили сильные руки Дела Мико. На лице сержанта она увидела явное волнение и не смогла не заулыбаться. У нее есть люди, на которых Иден может положиться. У нее есть цель и смысл этой жизни, а все остальное можно потерпеть. Она потерпит, будьте уверены. Потерпит так, что однажды судьба и Сила опять сведет ее с Александром Калласом и она надеется, что будет стоять полный штиль.
И поправку в стрельбе делать не надо будет.
- Коммандер, ранена? - Обратился к ней Мико. Его потрепанный истребитель стоял на другой стороне поляны и Иден лишь оставалось догадываться, как она не услышала его приближение и что настолько отвлекает ее. Будь это повстанец, она была бы уже мертва. Но это был не повстанец... так, может быть, Сила все-таки существует?
- Кто разрешал вам снять шлем, сержант? - Усмехнулась она и оперлась о его плечо. - Убираемся отсюда.
- А дезертир, мэм? - Она ожидала этого вопроса. Поэтому шагая осторожно по льду, она обернулась, нашла тело безымянного повстанца. Вряд ли за ним вернутся, чтобы похоронить. Вот она - издержка войны. Вестимо, у этого человека была семья, были родные люди или хотя бы друзья. А он сгинул в снегах Тулы.
- Мёртв.
Дел Мико решительно кивнул.
- Как и АйдиДесять - она протянула трупик творения Дела ему же самому. Не сказать, что мужчина очень расстроился, но его прошибла какая-то странная обида, которая лишь на секунду вылезла ему на лицо.
- Я восстановлю его, мэм.
Вот так просто. Дроида можно восстановить, погибшего повстанца - нет. И оставалось надеяться, что и простреленное плечо так просто не зарастет.

+2


Вы здесь » TimeCross » the 10kingdom [архив эпизодов] » Lightning and the thunder. [Staw Wars]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC