capt. jack harkness michael wade wilson
oberyn martell margo hanson susan pevensie
Вот уже двадцать лет жизнь Клинта Бартона была разделена на две половины, которые всё это время существовали параллельно, практически не затрагивая друг друга. В одной он был раздолбаем с луком, на которого тем не менее каждый мог положиться в любом мало-мальски серьёзном бою, в другой же жизни он был примерным семьянином с идеальной репутацией...Читать дальше

Дорогие Таймовцы!

28.12.17 Мы поменяли дизайн! Внезапно, но почему бы и нет? Вопросы и предложения как всегда в тему тему АМС.
23.10.17 Все уже заметили некоторые проблемы, но сервер rusff и mybb их решает, сроков пока не сказали.
25-26.09.17 Нашему форуму целый год, поэтому вот тут раздают подарки и это еще не все, вот здесь специальный выпуск, а упрощенные прием для всех мы объявляем на целый месяц!
24.08.17 Внесены корректировки в правила взятия вторых ролей и смены предыдущих, поэтому просим ознакомится с ними в соответствующей теме
27.07.17 Совершенно внезапно и полностью ожидаемо у нас запускаются челленджи!
12.07.17 Все помнят фееричный день падения rusff'а? Так вот падения продолжаются, наверняка у кого-то из вас что-то до сих пор не работает и не показывает. Если да, принесите это нам в тему АМС, желательно со скринами и указанием вашего браузера. Спасибо!
Дорогие партнеры, у вас может не работать кнопка PR'а.
Логин: New Timeline - Пароль: 7777

faqважное от амсролигостеваянужныехотим видетьхочу кастакцияуход и отсутствиевопросы к АМСманипуляция эпизодамибанкнужные в таблицуТайм-on-line

TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » Don't talk to strangers [Star Wars]


Don't talk to strangers [Star Wars]

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

DON'T TALK TO STRANGERS
Алмаз унесут в черных когтях,
Оставив в глазах черный угольный страх.

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

http://funkyimg.com/i/2ustj.png
http://funkyimg.com/i/2ustk.png

Jorge Mйndez – Shades

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

Jyn Erso, Chirrut Imwe, Baze Malbus

6 ДБЯ, Тамзи Прайм

АННОТАЦИЯ

Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Или нет?

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

[status]same mistakes again[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2LFRp.jpg[/icon][sign]http://funkyimg.com/i/2HSJH.jpg http://funkyimg.com/i/2HSJz.jpg http://funkyimg.com/i/2HSJy.gif http://funkyimg.com/i/2HSJC.jpg http://funkyimg.com/i/2HSJA.jpg
She wants to go home, but nobody's home.
It's where she lies,
broken inside.
[/sign]

Отредактировано Jyn Erso (01-10-2018 00:29:53)

+4

2

No hope in the air
No hope in the water
Not even for me
Your life serving daughter

На вторые сутки ожидания в бункере тело ослабло, мышцы затекли и голод — она не ела с того самого момента, как сошла с шаттла Со — заставлял дрожать сжимающие вибронож руки. Из узкой прорези чуть выше головы Джин видела мерцающие на небе звёзды и тень гигантского разрушителя, накрывшую городок и космопорт неподалёку. Тамзи Прайм осталось недолго. Скоро имперцы поймут, что тот, кого они так долго ищут, давно удрал, и уничтожат всё.
"Тамзи Прайм уже внёс свой вклад в величие Империи", говорил офицер в выглаженном идеальном мундире, сверкая белозубой улыбкой. Тамзи Прайм с его чёрными скалами, скудной на дары землёй и пронизывающими холодными ветрами. Тамзи Прайм с его заводами и фабриками, на которых трудятся не покладая рук рабочие, искренне верящие в то, что приносят пользу обществу. Тамзи Прайм с его спрятанными глубоко под землёй шахтами и рудниками — что бы там ни добывалось, теперь они пусты и бесплодны. Покинуты. И больше не представляют никакой ценности. Зато рабочие, видевшие так много лишнего, и простые горожане, которые уже начали подозревать неладное, доставляют много проблем. С источниками проблем у Империи всегда разговор короткий, это Джин поняла уже давно.
Со Геррера оставил её здесь с ножом и бластером, велев дожидаться нового дня — но звёздный разрушитель загораживал собой местное солнце, и обещанный рассвет никак не хотел наступать.

Те, у кого есть корабль и хоть немного смелости, пытаются бежать. У кого-то даже получается, но большая часть бесследно исчезает ещё на подлёте к разрушителю. В городе паники уже нет, только отчаяние и предчувствие неотвратимого конца. Люди смотрят на небо украдкой — и тут же отводят глаза, Джин же взгляд поднимать ни к чему: ничего нового она там не увидит.
Многие дома уже покинуты, и найти немного еды и воды не составляет особого труда. Сначала её тошнит, а всё тело сотрясает дрожь, в глазах темнеет. У воды металлический привкус, хлеб отдаёт сыростью и плесенью, но выбирать не приходится. Изголодавшаяся, еле способная переставлять ноги от истощения, она набрасывается на эти несчастные крохи как падальщик на свежую тушу.
Чтобы не упасть без сознания, приходится мыслью сопровождать каждое действие, цепляться за простое, находить в нём якорь, удерживающий в реальности. Ослабевшее тело слушает только приказной тон. Это отвлекает её — на короткое время, но всё же, — от мыслей о том, почему Со не вернулся. Почему оставил её здесь, доживать последние часы в страхе и надежде.
Милосердней было бы убить её на месте, не вложив в руку нож, а полоснув им по горлу.
Милосердней — и гораздо разумней, чем оставлять обиду брошенного второй раз ребёнка отсчитывать секунды бомбой замедленного действия.
Штурмовиков в городе немного, но хватает, чтобы нагнетать страх. Местное население держат в неведении, объявлен комендантский час, но Джин выходит из чужого жилища сразу после наступления ночи. Имперцы сейчас не очень бдительны, и это может сыграть ей на руку.
Она ещё помнит, где они с Со оставили корабль. Если повезёт, ей даже удастся удрать. Пилот из неё так себе, но делать больше нечего. Можно было бы, конечно, прихватить с собой кого-нибудь, но на судьбы запертых здесь в ожидании конца людей ей вдруг резко стало плевать. Каждый в этой гребаной галактике думает только о себе, Со лишь доказал ей это. Так почему она должна поступать иначе?
Никто никому ничего не должен — если принять это за истину, заставить себя поверить в это, становится немного, самую малость, легче.
Её выдаёт неосторожное движение, повалившаяся перед ногами гора металлического хлама, привлекая к узкому проходу между домами ненужное внимание штурмовиков. Через пару секунд она слышит за спиной торопливые шаги, мгновением позже — громкий голос командующего группы.
Она могла бы сопротивляться им, но не ощутила в себе сил. Только усталость.
— Я сдаюсь, — это далось легче, чем ожидалось. — Сдаюсь.
Она одна, у неё больше нет друзей, и никто не придёт ей на помощь.
Никто никому ничего не должен — и если Со может предать её, чем она хуже?
— Меня зовут, — она хотела бы, чтобы голос звучал бесстрастно, но в последний момент тот дрогнул, — ...Джин Эрсо.
А потом слова полились неиссякаемым потоком, твёрже и уверенней:
— Мой отец, Гален Эрсо, работает на Империю. У меня есть информация о Со Геррере и его партизанах, которых вы ищете.
На пару секунд в переулке повисло молчание.
— А я королева Набу и рада встрече, — расхохотался один из штурмовиков, за ним последовали остальные. Чужой смех заставил Джин дёрнуться. — Потом разберёмся. Взять её.[status]same mistakes again[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2LFRp.jpg[/icon][sign]http://funkyimg.com/i/2HSJH.jpg http://funkyimg.com/i/2HSJz.jpg http://funkyimg.com/i/2HSJy.gif http://funkyimg.com/i/2HSJC.jpg http://funkyimg.com/i/2HSJA.jpg
She wants to go home, but nobody's home.
It's where she lies,
broken inside.
[/sign]

Отредактировано Jyn Erso (01-10-2018 00:29:41)

+2

3

Чиррут и Бэйз прибыли на Тамзи Прайм слишком поздно. В небольшом пещерном зале, где проводилось собрание Стражей Уиллов было пусто. Что давало лишь один повод облегченно вздохнуть - они успели уйти до того, как их нашли. Пустая пещера: без тел, без следов крови, без следов на стенах от лазерных выстрелов, пустые полки и несколько столов в целости - это самый хороший знак, который можно было теперь найти в воцарившийся режим Империи. После посещения пещеры Чиррут не захотел быстро покидать планету.
- Мы еще тут нужны. - говорил монах своему другу каждый раз, когда они стояли около трапа транспортника и провожали небольшую группу поселенцев, которым помогли избежать столкновения с имперскими солдатами.
Чиррут чувствовал, что Бэйзу это уже не нравится. Да, что там чувствовал. Мужчина не просто напряженно молчал или кряхтел от недовольства, но и высказывал предположения на чем их могут вскоре поймать. Чиррут только улыбался в ответ и говорил:
-Странно, что из нас двоих паранойей обзавелся только ты.
Конечно, они не рисковали лишний раз и тоже прятались, когда город укрыла тень разрушителя. Становилось сложнее выводить людей к космопорту. Теперь же вместо десяти, безопасно было отправлять по двое - максимум трое. Лучше всего было, конечно, по одному, но так можно было никого и не спасти.
- Вам мало того, что закрыли солнце, так еще и воздухом запрещаете  дышать слепому человеку. - качал головой Имвэ, и играюче ворчал на солдат, которые пытались его арестовать за нарушение порядка. И это, пожалуй, было самым трудным. Разговаривать с солдатами, которые отнимают дом, заставляют детей и слабых рыдать, и ползти на коленях, чтобы их отцов и мужей не отправляли в шахты, неисправные фабрики и заводы. В одну из ненужных шахт однажды проникли Чиррут с Бэйзом, думая, что там смогут найти тех, кто решил там спрятаться. Однако только храбрец или полоумный решится туда сунуться. Там не было ни души - только тела, камни, брошенные шахтерские установки. Жуткий затхлый, разлагающийся воздух.
Прошло уже больше недели с момента объявления комендантского режима. Чиррут и Бэйз начали понимать, что больше никакие речи не убедят поселенцев покинуть свои дома, да и собственно, пару дней назад ушел последний корабль, на котором можно было еще попытать шанс покинуть планету. Когда придет следующий - было не известно. Чиррут стал постепенно приходить к мысли о том, что Бэйз был пожалуй прав, и надо было отбыть вместе с остальными, но каждый раз приближаясь к трапу, он не чувствовал облегчения от проделанной работы. Только повернувшись спиной к космическому кораблю Страж Уиллов ощущал тепло и уверенность в своем выборе.
Сегодня, когда он шел по улице, после того, как им удалось достать немного еды, Имвэ старался понять в чем кроется причина их прибывания здесь. Он хотел это понять не только потому, что Мальбус стал уже раза по три, а то и по десять задавать этот вопрос. А потому что быть человеком веры трудно отрицая реальные события вокруг. Они могут остаться или умереть на этой планете из-за того, что Чиррут мог не правильно растолковать ощущения. Даже если уж джеда не смогли предотвратить столько жертв и собственное падение, то уж он - всего лишь человек - может ошибаться гораздо чаще.
- Хотел бы я ответить, но ты все равно будешь полагаться на свои глаза. Он чувствовал, что его место должно быть в сердце города, среди опустевших улиц, переулков, закутков, домов. Каждый день он ходил по лицам и встречал лишь штурмовиков. Благодаря оборванной одежде и капюшоне на голове цвета песка и его слепоте, на него не обращали внимание.  Бэйзу было труднее. Зайдя следом за другом в их временное жилище, Чиррут тут же сел, прислонившись к стене и стал слушать.
- Они сегодня раньше. сразу отметил в слух Имвэ, услышав как пятеро штурмовиков приближаются к их месторасположению. Но что-то в ритме их шагов насторожило Чиррута, а потом и вовсе подняло с земли.
- С ними кто-то еще.
Отряд уже прошел  их дом. Чиррут открыл дверь, вышел на улицу и последовал за ними на расстоянии десяти шагов. Они привыкли, что в такое время суток все сидят дома, никто не будет оглядываться. Особенно тогда, когда есть пленный.
В темноте мужчине было легче ориентироваться. Его глаза еще могли различать свет, поэтому он и поместил на конец посоха лампу, чтобы в случае потери, он мог его отыскать. И все же это было не единственном преимуществом темноты. Когда темно все стараются вести себя тише, а значит слышно больше. И сейчас слепец слышал тихий отзвук кайбер-кристалла, который принадлежал человеку. Быть может девушке. Из-за строевого топота солдат было трудно понять кто именно, но в том, что это был человек - Чиррут не сомневался.
На Тамзи Прайме никто не будет бунтовать.  Кроме приезжих. Кроме двух Стражей Уиллов. Имвэ не раз слышал как оружие напарника направлялось в сторону солдата из укрытия, но ему удавалось умерить пыл Мальбуса. Этой ночью скорее всего у него будет шанс восполнить пробелы в своих желаниях.
- Что сделал этот человек? - спросил Чиррут и среди серой тишины это прозвучало довольно громко. Солдаты обернулись, четверо вскинули оружие. Один метил в голову, трое в грудь. Расстояние было не большим, так что ни один из них не промажет. Ведь перед ними стоит всего навсего один слепой мужчина.

+2

4

Бэйз действительно уже давно был не в духе, но его раздражение происходило не из страха или всё более ясно маячившей на горизонте перспективы застрять в этом проклятом ситами углу, который насквозь пропах безнадёгой и смертью. Мальбус решил, что не прочь был бы - ну просто для разнообразия - побывать в каком-нибудь приятном местечке, с мягоньким песочком и прозрачной водой.
В таком раю можно и умереть - мысленно мрачно шутил он, и всё же держал подобные мысли при себе. В конце концов, ему было о чём поворчать и без этого.

Он понимал, что бросает камни в бездонный колодец, и всё же продолжал задавать Чирруту один и тот же вопрос: что ещё он здесь забыл? Тот отшучивался или улыбался загадочно, будто что-то знал точно.
Бэйз думал, что многозначительности улыбке друга придавали в основном его глаза, укрытые бельмами, и делавшие всё лицо Имве похожим на лица тех древних статуй, к которым он привык в Храме Кайбера.
И всё же, было за этими улыбками, за недоговорённостями, что-то по-настоящему серьёзное, то, что заставляло Бэйза верить другу безоговорочно. Почти всегда. Но в данный момент Мальбус явно улавливал исходившие от друга волны, пока ещё лёгкого сомнения, и предполагал, что Чиррута, скорее всего (и как всегда) волнует не собственная безопасность, а то, как чувствовал себя Мальбус.
Поймав слабину, Бэйз начал безостановочно долбить в эту болевую точку. Пусть лучше Имве думает, что это ему, Мальбусу, здесь некомфортно, ведь если он только заикнётся о чём-то вроде того, что Чирруту стоит лучше заботиться о себе, вместо того, чтобы тратить время на погоню за призраками - всё, что могли сделать, они сделали - то сделает только хуже.
Бэйз заранее знал, что последовало бы за его попыткой сказать что-то подобное - Имве тут же загундит свои мантры, а Мальбус будет сидеть рядом и грызть пальцы, чтобы не взвыть диким раптором от тоски, которая будет копиться, пока Чиррут перечисляет свои прописные истины одну за одной.
Да-да-да, ты бухал с Силой и Сила лежит на пне. Именно Сила тебе таскает объедки с рынка и штопает дыры в робе...
Бэйз знал, что друга не переубедить, да и не очень старался - саркастические шутейки (и тому подобное) в счёт не шли - Имве в этом отношении был толстокож.
Значит, приходилось выкручиваться. Хотя бы вот так - доставая Чиррута и тем самым лишая остатков уверенности в целесообразности пребывания на этой планете.
Хотелось вернуться. Бэйз всё ещё верил, что они смогут спасти свой дом от подобной участи. Тем более, видеть, что оставляет после себя Империя, было больно. В этом случае, он завидовал слепоте Чиррута - тот понимал, ощущал, осознавал, но всё же не видел всего того, что их окружало. Безнадёга. Чтобы понять, что значит "больше никогда" - можно было наугад ткнуть пальцем в любую сторону и ничего не объяснять.
Он еще расскажет об этом Чирруту. Не сейчас, возможно, позже - когда сам до конца осознает, что его гложет. Когда разложит мысли по полочкам. Когда заставит неугомонного друга слушать.

Сейчас он привычно уже замер молча, приняв удобную позу, наслаждаясь возможностью отдыха.
Мальбус давно уже спал в полглаза, готовый ко всему. К тому же, когда Бэйз засыпал достаточно крепко, приходили кошмары. Они и без того поселились в сознании наёмника, угнездились там и терзали мужчину безостановочно вот уже много лет - его собственные демоны, его нерастраченный гнев и неутолимая печаль.
Да и что он мог бы сказать? Опять напомнить Имве о необходимости быстрее выбираться отсюда? Бэйз знал, что по крайней мере сегодня ничего нового от Чиррута не услышит.

Мальбус снова обманул слепого друга, разделив порцию саморазогревающегося безвкусного хлеба на две неравные порции, большую подсунул тощему Чирруту и мрачно проследил, чтобы тот запихал за щёки всё, а затем и тщательно прожевал мерзкую, но питательную бурду, дополнив трапезу парой глотков затхлой воды. Попробовал бы Имве только отказаться - был бы накормлен насильно. Эта невысказанная угроза буквально витала в воздухе, и поэтому, а может почему ещё, но, по крайней мере, сегодня Чиррут не упрямился.

Бэйз решил, что это не к добру, и оказался прав.
Сидевший до сих пор истуканчиком Имве внезапно напрягся и начал слушать. Бэйз знал, что в случаях, когда его его друг слушает окружающее с таким выражением лица, нужно подтянуть носки до подбородка и ждать замеса.
Мальбус положил на колени свою верную Е-5 и замер, не стараясь услышать то, что происходило за стеной, только лишь наблюдая за Чиррутом.
Тот не сказал чего-то конкретного, но Мальбус понял - штурмовые вомп-крысы выползли наружу, что, само по себе было если не необычно, то, как минимум, тревожно.
И как будто всего этого было мало, так Чиррут решил увязаться за патрулём.
Кто-то еще? Да кто это может быть?! Воришку поймали скорее всего.
Возмущался Бэйз исключительно мысленно - сейчас был не тот момент, чтобы пытаться образумить Чиррута словами - тот уже вступил в свою любимую игру со штурмовиками - сейчас начнёт притворяться несчастным слепцом и доводить вёдра до паралича своей болтовнёй.
Поэтому Мальбус, костеря друга на чём свет стоит - мысленно! - бесшумно выскользнул следом и двинулся за Имве на расстоянии в десять шагов, укрытый густыми тенями от стен плотно стоящих неосвещённых домов, невидимый и неслышимый для штурмовиков. Чиррут-то знал, что и откуда слушать.
Бэйз не сомневался - тот сейчас слышал даже, какие кары Мальбус мысленно обещал безрассудному монашку, как только они выберутся...

Штурмовики были освещены хорошо - мощные фонари в их руках делали из ведроголовых более чем доступные мишени, а с ними действительно был кто-то ещё - девочка, совсем ребёнок. Гнев Бэйза полыхнул с новой силой. Конечно, с кем эти трусливые слизни будут здесь сражаться - с детьми! Здоровой "гостья" штурмовиков не выглядела, а в белом искусственном свете её замурзанная мордашка казалась смертельно-бледной, но страха на ней Бэйз не видел - одну упрямую решимость. Что эта девочка должна была пережить, чтобы смотреть на мир вот так?
Бэйз крепче сжал бластер и медленно поднял его, готовясь к стрельбе.
Он не спешил - пускай Бэйз был достаточно быстр, но мишеней несколько, а Чиррут может сделать то же самое тихо и аккуратно, и самое главное - неожиданно для ничего не подозревающих штурмовиков. А уж если у Имве что-то пойдёт не так - Бэйз его прикроет. Всё будет нормально. Спешить не нужно.

+2

5

Несколько лет назад в одной из систем Внешнего Кольца на захолустной, но плодородной луне Элруда пластиковые болванчики почти загнали её в угол. Кто тогда сдал курьера, теперь уже не скажешь — много их было там, голодных и озлобленных, и лица со временем в памяти смазались. Так или иначе, сломленные изнурительным трудом семнадцать местных часов из двадцати пяти, обыватели после недолгого такого-себе-сопротивления предпочли поклониться пришедшей Империи, великодушно пообещавшей за помощь в поимке мятежников снизить нормы выработки — крайне заманчиво для тех, кто отдавал последнее тем самым мятежникам, не обещавшим взамен ничего. В выгодных сделках Империя всегда знала толк.

Тогда её спасло чудовищное везение и подвернувшийся под руку списанный сельскохозяйственный дроид, засланный во вражьи ряды — и девочка никогда не призналась бы, от кого ей достались такие знания по части фермерского оборудования. Выигранное время "Джейни" пустила на фееричную демонстрацию своих сверкающих пяток под аккомпанемент взрывов техники, которую, вполне ожидаемо, закоротило.

Джин было девять. За провал — это было первое задание, которое ей поручили, — Со не сказал ничего, но выдал самую настоящую упаковку жевательного шоколада, которую в тот же вечер протащила в общую спальню и разделила с другими. Детей в их ячейке тогда было пятеро, и все они старались держаться друг за друга в мире, где взрослые делали всё, чтобы таких, как они, — сирот, беспризорников, беглецов, малолетних преступников, отбросов, рождённых сгинуть в канаве, — становилось всё больше.

Шоколад, об который с лёгкостью можно было бы сломать зубы, разделённый с кем-то, казался вдвойне слаще. Джин никогда в своей жизни не ела ничего вкусней. А наутро выяснилось, что на сладкое у Эрсо аллергия.

Через три года никого из её первых друзей не осталось. Через пять лет она сама стала одной из тех, старших. Кому позволено присутствовать на собрании, слушать, как все они — высокие настолько, что коротышке-Джин приходилось вставать на цыпочки и сильней вытягивать шею, чтоб разглядеть, — принимали серьёзные решения. Ещё через год ей впервые позволили там говорить.

А теперь наручники защёлкнулись на её запястьях, обдав для профилактики зарядом тока — и это тоже было впервые. Эрсо дёрнулась, стиснув зубы, и упала на колени, тут же, впрочем, поднявшись, но за боль отплатив молчанием. Молча же смотрела, как её обыскивают, как забирают заткнутый за пояс бластер, оставленный Со. Нож — второй прощальный подарок Герреры, спрятанный в голенище сапога, штурмоголовые пропустили. Хорошо. Дорога домой никогда не бывает лёгкой, и она не против небольшой форы.

Мрачная процессия из узницы и сопровождавших её штурмовиков двинулась по пустынной улице через минуту. Ноги от истощения она еле волочила, за что периодически удостаивалась тычка в спину дубинкой — с нарушителями, даже добровольно сложившими оружие, Империя никогда не церемонилась.

Но даже тогда — не оглядывалась и смотрела только перед собой, на свои сомнительные перспективы. Впереди её ждёт пара недель в камере, пока выясняются обстоятельства, если она, конечно, оказалась достаточно убедительна, чтобы отправить запрос выше. Если ей не поверили (злая ирония судьбы: впервые сказать правду и быть за неё высмеянной) — у Джин всё ещё есть нож. И она всё ещё очень хочет жить.

Патрульные как раз обсуждали преимущества недавно вошедших в вооружение имперцев модифицированных E-11A и E-11A1 по сравнению со стандартной, "заводской" конфигурацей, когда Джин услышала за спиной голос, не слишком громкий, но в ночной тишине уснувшего поселения заставивший всех замереть и обернуться. Один из штурмовиков, ближайший к Джин, взял ту под локоть, больно стиснув его грубой перчаткой, хотя бежать ей бы всё равно не позволили шоковые заряды, встроенные в наручники.

И отсутствие желания как такового. Набегалась, чего уж там.

— Да у нас сегодня просто фестиваль нарушителей, — ухмыльнулся ближайший к окликнувшему их мужчине.

— Но на премию тебе всё равно можно не надеяться. Одной крысой больше, одной меньше, — незамедлительно откликнулся второй.

— Стоять! — мозгов у третьего хватило, чтобы не отвлекаться на разговоры и взгляда с мужчины не спускать.

Четвёртый молча уставился на него, ожидая указаний. Одно неверное движение, и на месте сердца у незнакомца будет дыра. Джин лишь вглядывалась в лицо за спинами, пытаясь понять, с чего вдруг кому-то приспичило играть в героя в городе, где единственный герой на всю округу оказался ублюдком и предателем. В чём тут выгода? Где подвох?

Нарушитель — вряд ли из местных, судя по одежде и говору — был безоружен, если, конечно, в складках робы не прятал какой-нибудь скорострельный козырь. Единственным же, что тот держал в руках был небольшой посох с закреплённым на навершии маячком — но излучаемое им сияние быстро поглощалось другим, более мощным. Свет от яркого фонаря в руке патрульного мог ослепить кого угодно, но мужчина глаз не щурил и закрыться от луча рукой, вопреки всем нормальным, здоровым инстинктам, не спешил. А ещё он выглядел почти безумным. Джин это ощущала ясно — смутное волнение, предчувствие — хотя внешне опасности он не представлял. Штурмовики, кажется, тоже были немного озадачены, переглядываясь, но виду пытались не подавать.

А потом до неё дошло.

— Да он слепой! — воскликнул один из шлемовичков.

Это многое объясняло. Джин покачала головой.

— Да хоть безногий. После десяти на улицах не должно быть никого, тебе не сказали? — лидер отряда кивнул в сторону пришельца, и остальные зашевелились. — Этого тоже в камеру до утра.

— Девчонка и слепец, — подала голос отмалчивавшаяся всё время Эрсо. — Просто задержание века.

Она тихо усмехнулась, за что тут же получила оплеуху, достаточно увесистую, чтобы пошатнуться, оступиться, но всё-таки выстоять.[status]same mistakes again[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2LFRp.jpg[/icon][sign]http://funkyimg.com/i/2HSJH.jpg http://funkyimg.com/i/2HSJz.jpg http://funkyimg.com/i/2HSJy.gif http://funkyimg.com/i/2HSJC.jpg http://funkyimg.com/i/2HSJA.jpg
She wants to go home, but nobody's home.
It's where she lies,
broken inside.
[/sign]

Отредактировано Jyn Erso (01-10-2018 00:29:27)

+2

6

Они расслабились. Он слепой и ничего с него не взять. Чиррут услышал как жесткий пластик доспехов лязгнул, а вскинутые винтовки вернулись на свои позиции. Дальше монах услышал, как ладонь в кожаной перчатке отвесила оплеуху пленной. Имвэ чуть прищурился от данного поведения сержанта, не выдавая тем самым, что его явно не устроило такое поведение конвоя. Хватило бы и предупреждения. Хватило бы слов, но солдат империи воспитывают по-другому. На звонкую оплеуху девушка ответила с поразительной стойкостью, что для Имвэ означало, что ей пришлось пережить гораздо большее в жизни, чем удар по лицу.
- Меня? В плен? вздохнул Что ж, хорошо. У вас там тепло, а как утро настанет вы меня опять отпустите.
Шаги: раз, два. Двое солдат. Тот, что слева, взял за локоть. И напрасно.
Он кинул посох штурмовику справа, тому что схватил за локоть врезал в подмышечную часть, точно в свободное пространство между доспехов в место сухожилия, вызывая рефлекторное ослабление хватки, и врезал кулаком в ту часть шлема, где находилась микросхема для включения-выключения ночного видения. Создав помехи в шлеме, тем самым дезориентировав противника, Чиррут прихватил его с собой, чтобы отправить по инерции бежать в стену к ближайшего дома. Прикрываемый штурмовиком, воин -монах сделал шаг к первому, отобрал посох, врезал навершием по шлему в области прорезей для глаз, оставив там трещины. Свободной рукой забрал фонарик, и кинул его в сторону пленной девушки. Конечно он не собирался попадать по ней, тем более, что руки у той были обездвижены. Он целился в рядом стоящего с ней охранника, чтобы, если тот держал ее под локоть (как они любят делать) отшатнулся в сторону, и девушка сможет сделать то, что посчитает нужным. А пока летел фонарик, слепец обезоружил оставшуюся пару штурмовиков. Фонарик упал. Чиррут сделал скользящий шаг навстречу, организовав подсечку третьему, из-за чего тот упал, и снова вернулся к двум штурмовикам. Те, получили по заслугам и отправились в бессознательное состояние. К тому времени третий все еще лежал на земле, благодаря усилиям девушки. Так что мужчина спокойно подошел и ударил концом посоха в шейную часть тела. Имперец затих.
  Когда все закончилось, Имвэ услышал, как к ним приближается Мальбус, которого пока еще было трудно разглядеть. Повернувшись лицом к девушке, монах сказал:
- Все хорошо. Это друг. - в этот момент Бэйз, как раз оказался среди лежащих имперцев. - Теперь ты свободна. Скажи за что тебя поймали и куда собираешь отправиться теперь?
Чиррут встал в привычное расслабленное положение тела: держал вертикально обеими руками посох, чуть приподнятый подбородок, голова наклонена в сторону говорящих. Параллельно он вслушивался в Силу. Та спокойно пульсировала рядом с ним, с Бэйзом, с побежденными врагами и приятно пульсировала в том месте, где стояла девушка.  Было в ней что-то особенное, и пока напарник возился с наручниками Имвэ нашел то, что привлекло его.
Он хотел уже было задать вопрос, но услышал как запиликал комлинк у одного из штурмовиков, и тот очнулся от звука.

+3

7

Бэйз спокойно наблюдал за происходящим, но это спокойствие было скорее внешним проявлением его усталости, почти что смирения с тем, что они не в состоянии изменить ничего глобально, как бы ни старались.
Да, Бэйз Мальбус в этом смысле был несколько экстра - он действительно хотел, чтобы Империя исчезла, абсолютно. В то же время он понимал - это невозможно, а потому их маленькие победы, спасённые люди, сорванные поставки - вот это всё лишь усиливало усталость и безнадёжную злость наёмника. Но, что парадоксально - укрепляло и жажду сражения, потребность в сопротивлении. Недаром говорят - не стоит загонять отчаявшуюся крысу в угол.
Если бы Мальбус был один, он был бы уже мёртвой крысой, но слепой упрямый монах держал его на поверхности цепко, раз за разом заставляя смотреть и видеть одну единственную простую истину - каждая жизнь, вырванная из зубов имперского молоха - бесценна.
Как вот жизнь этой упрямой девочки - пылинка для вселенной, но - чем Сила не шутит -  вполне возможно, что именно она станет путеводной звездой для отчаявшихся...

Чиррут - что совершенно не удивило Бэйза - легко справился с патрулём. При этом сделал всё мягко, в своём стиле. Если бы ведроголовыми занимался Мальбус, живых он не оставил бы, пусть и прекрасно понимал, что это поставило бы их в совершенно невыгодную позицию.
При всём этом Бэйз не мог, да и не хотел быть милосердным. Он не хотел думать о том, что под белыми бесстрастными шлемами скрываются простые человеческие лица. Он не собирался думать о том, что эти люди не обязательно шли убивать лишь потому, что прогнили изнутри настолько, что в убийстве находят удовольствие, а в насаждении жестокого режима - цель. Он отказывался думать о том, что, возможно, кто-то из них смотрит на него с противоположной стороны зеркала, испытывая равноценную ненависть. Вспоминая Со Герреру, Бэйз даже мог понять, почему бы.
Но Бэйз Мальбус был слишком стар, слишком изломан для всестороннего милосердия. У него оставалось слишком мало времени для того, чтобы искать причины для оправдания противоположной стороны.
К тому же, Империя оказала наёмнику своеобразную услугу, обрядив своих солдат в безликую броню. Бэйз не видел их лиц, а потому ничто не побуждало его задуматься о милосердии. Бездушие белого лишь подпитывало медленно кипевший в нём гнев. Однако Мальбус хорошо умел держать в себе то, что не следовало показывать окружающим.

Он бесшумно подошёл ближе, наконец получив возможность рассмотреть девочку получше. Та оказалась в порядке, хоть и было видно, что в компании штурмовиков она провела не лучшее время своей жизни. Что же, это была ещё одна щепка в костёр его тихой ярости - такие дети должны жить обычной жизнью, со своими семьями, быть счастливыми обычным счастьем, рядом с теми, кто их любит и кого любят они, но никак не готовиться к смерти каждую секунду своей и без того короткой жизни.
Мальбус осмотрел недвижные тела, чётко выделявшиеся своей белизной во тьме и на фоне черноты почвы. Конечно, пара контрольных могла бы на некоторое время унять ярость наёмника, но Бэйз не стал этого делать. Без какой-либо причины. Просто не стал. У них были другие проблемы и цели другие - если они собирались убраться отсюда, им всем следовало вести себя как можно осмотрительнее.
Кое-что ещё не осталось без внимания Мальбуса, а именно - бормотание в шлеме одного из штурмовиков. Бэйз резко сжал кулак в жесте, запрещавшем девушке говорить. Свой жест он сопроводил едва слышным гневным шипением - для Чиррута. Убедившись, что беседа не продолжится, он снял со штурмовика шлем и прислушался. Как он и предполагал, патруль вызывали для стандартного отчёта.
Сколько времени пройдёт с того момента, как остальные ведроголовые напрягутся, не дождавшись отклика? Сколько времени у них есть до того момента, как штурмовики придут в себя достаточно, чтобы начать хотя бы немного соображать и отзваться?
В том и другом случае ответ получался неутешительным. Мало, мало, мало!
Возвращаться в их укрытие было нельзя, значит, стоило поскорее убираться из этого района. Быстро, тихо и по возможности немедленно. Хорошо, что патруль не подозревает о его существовании - искать будут девчонку и слепца, что уже само по себе значило яркие огромные мишени на лбу этих двоих. Теперь от Мальбуса зависело, чтобы по этим мишеням не начали стрелять.
- Потом, - шепотом сказал наёмник, толчком в спину побуждая монаха двигаться вперёд и кивая девушке, взглядом предлагая сделать то же самое, - Здесь не место для разговоров.
Успеется. Всё успеется. И это тоже. Первым делом им нужно найти укрытие, а затем... Жизнь покажет. Если они переживут облаву, будет уже хорошо. А если им удастся выбраться из этого безнадёжного ада - совсем прекрасно. Но всё по порядку.

+2

8

[indent]Ей приходилось видеть воинов, расправлявшихся с отрядом штурмовиков и прежде. В общем-то, часто "сторожевые псы Империи" на поверку оказывались такими себе бойцами. Оно и понятно: неудобная и зачастую некачественная броня, экономия на всём, начиная со снаряжения и заканчивая достойной подготовкой кадров. На патрулирование городков вроде этого редко отправляли элиту. И всё-таки это не могло объяснить, каким образом один слепой мужчина смог уложить троих солдат в броне одной только палкой.
[indent]Его движения свободные, лёгкие и бесшумные; единственными источниками звуков в этом узком переулке остаются вскрики штурмовиков, да удары посоха по белым пластинам. Шок и удивление отступают только когда мимо головы Джин по причудливой траектории пролетает фонарь — вспышка света помогает прийти в себя, поэтому стоит только шлемовичку, который удерживает её, отвлечься, она ловко подсекает его ногу, заставив потерять равновесие, и накидывает руки в энергокандалах на шею — в одно из их самых уязвимых мест. Разряд тока прошивает тело, заставляя дёрнуться и вскрикнуть, оба они, как были, сцепившись, валятся на землю. Перекатом оказываясь на спине противника, Джин надавливает сильнее, душит из последних сил, и только когда тело под ней перестаёт дёргаться, она валится на землю тоже, но сознание, хвала звёздам, не теряет — лишь нащупав на поясе солдата чип, отмыкающий магнитный замок на наручниках, откидывается назад, в дорожную пыль, и даёт себе пару мгновений перевести дух, пока тело бьют остатки дрожи. Вот тебе и "сдалась в плен".
[indent]К тому времени слепой уже успевает разделаться с остальными. Драка, или правильней будет сказать "избиение", занимает в общем едва ли больше тридцати секунд. В том, что всё закончится быстро, Джин не сомневалась, а вот исход её, мягко говоря, удивил. Произошедшее порождает массу вопросов, вот только они подождут, во всяком случае пока что. Возможно, ей даже не придётся спрашивать, и слепой сам выдаст причины своего внезапного порыва альтруизма? Надеяться на то, что никакой подоплёки здесь нет, не приходится.
[indent]То и дело бросая на неожиданного спасителя подозрительные взгляды, Джин дотягивается до своего конфискованного бластера, но убирать его в кобуру не спешит. На всякий случай. Решение, определённо, верное, потому что из теней домов в круг света от лежащего на земле фонаря уже выходит напарник слепого. А слепого ли, собственно? Может, это всё просто какой-то трюк для того, чтобы усыпить бдительность? Вот только зачем? Взять с неё нечего, а работорговцам нет смысла прикладывать столько усилий только чтобы добраться до явно недоедающей и слабой на вид девчонки. Должно быть что-то ещё.
[indent]Здоровяк чем-то напоминает ей Со, хотя никаких сходств, кроме высокого роста, могучего телосложения и особой манеры держать себя, присущей только бывалым бойцам, между ними нет. Глупости. Что, она теперь во всех будет искать знакомые черты? Стоит пару раз приложиться головой к ближайшей стене, чтобы раз и навсегда выбить из неё все мысли об этом. Геррера не вернётся. Он уже ясно дал понять это. Надо выбираться самой.
[indent]— Подальше отсюда, — буркает она, хмурясь и намеренно игнорируя первый вопрос слепого. Всё это — бездарная попытка сдаться и, что более важно — сдать остальных, кажется ей чем-то неправильным теперь, и признаться в этом — стыдно. Не столько перед ними, сколько перед собой. Со бросил её на этой планете, посчитав, наверно, что она, как те, от кого он уже избавлялся ранее, сливала информацию властям, но за всеми своими переживаниями как-то упустила то, что Партизаны — это не только Геррера. Стоит почаще напоминать себе об этом. Стоило напомнить себе об этом в тот момент, когда её заметили и схватили. Она не имеет права ставить под угрозу остальных, только не из-за того, что их лидер оказался тем ещё мудаком. Это была ошибка. Это нужно исправить.
[indent]За осознанием такого простого, казалось бы, факта, Эрсо отвлекается от колоритной парочки, выручившей её, и к реальности возвращается только услышав помехи в шлемах — слишком громкие в тишине спящего квартала. Времени мешкать нет. Трое штурмовиков ещё живы и скоро придут в себя — как раз к тому моменту, как их хватятся и вышлют подмогу. Когда же они очнутся, первым делом расскажут, что случилось, и тогда за ней и за слепым, так бодро раскидавшим весь патруль, пошлют кого-то посерьёзней этих ребят. Время истекает, и у Джин нет другого решения, кроме как...
[indent]— Подождите. Нужно закончить кое-что, — хрипло бормочет она, опуская взгляд и, осмотрев место, отмечает лежащую неподалёку E-11, стандартную винтовку штурмовиков. Три вспышки и запах палёной брони, которая может помочь на расстоянии, но не спасает от выстрела в упор — это явно не то, чего ожидали от неё двое наёмников, но зато теперь она точно уверена, что никаких дополнительных проблем, связанных с её трагической историей, которую она рассказала добрым понимающим дядям-штурмовикам, не последует. Геррера всегда учил её не оставлять свидетелей и убирать за собой.
[indent]Да, убивать ей уже приходилось. Хотя это не то, чем Джин могла бы гордиться, эти люди в броне — враги. И если бы она только могла, сделала бы это со всеми имперцами, без разбора и объяснений, включая человека в белом, включая труса-отца, каждого штурмовика и любого, кто станет их защищать. "Они просто выполняли приказы" — сказал однажды Риз. Но это не имело значения. Её мать убили люди, которые просто выполняли приказы, очень скоро все эти люди сотрут с лица Тамзи-Прайм целый город. А кроме того, оставлять за своей спиной живого и готового бить противника, который, к тому же, очень замотивирован тебя схватить — ещё большее безумие чем то, что она натворила накануне.
[indent]Времени у них теперь действительно больше нет. Звуки выстрелов привлекут на место подкрепление гораздо быстрее, но это гарантия того, что их начнут преследовать по иной причине. Джин не сильна в имперских законах, но один знает хорошо: лучше быть убийцей, чем дочерью Галена Эрсо или тем, кто ей помогает. Стоит запомнить это раз и навсегда, и больше не допускать таких ситуаций. А ещё лучше — забыть наконец о своём родстве совсем, вот только семь лет прошло, а сколько бы не бился Геррера, всё без толку.
[indent]— Вопросы и благодарности оставим на потом, хорошо? Идите за мной, — избегая взглядов слепого и громилы, она, всё ещё пошатываясь, бросает винтовку в дорожную пыль. — Я знаю, какие улицы не просматриваются камерами.
[indent]Видимо, так уж выходит теперь, что какое-то время им придётся работать сообща, если только эти двое сами не решат пойти своей дорогой, что, в общем-то, её тоже устраивает. Джин оглядывается напоследок и кивком указывает в сторону ближайшего переулка. Если держаться западной стороны и не высовываться, вспоминает она, вызывая в голове план системы слежения за городом, который заучивала до начала операции, есть шанс добраться до одного из покинутых домов в районе трущоб и переждать там до рассвета.
[indent]Собственный бластер она прячет в кобуру, вот только о том, что заряда там хватит разве что застрелиться, — Геррера позаботился, — им всё-таки знать не стоит. Да и ей на время лучше забыть.[status]same mistakes again[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2LFRp.jpg[/icon][sign]http://funkyimg.com/i/2HSJH.jpg http://funkyimg.com/i/2HSJz.jpg http://funkyimg.com/i/2HSJy.gif http://funkyimg.com/i/2HSJC.jpg http://funkyimg.com/i/2HSJA.jpg
She wants to go home, but nobody's home.
It's where she lies,
broken inside.
[/sign]

Отредактировано Jyn Erso (01-10-2018 00:29:12)

+1


Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » Don't talk to strangers [Star Wars]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC