capt. jack harkness michael wade wilson
oberyn martell margo hanson susan pevensie
Вот уже двадцать лет жизнь Клинта Бартона была разделена на две половины, которые всё это время существовали параллельно, практически не затрагивая друг друга. В одной он был раздолбаем с луком, на которого тем не менее каждый мог положиться в любом мало-мальски серьёзном бою, в другой же жизни он был примерным семьянином с идеальной репутацией...Читать дальше

Дорогие Таймовцы!

28.12.17 Мы поменяли дизайн! Внезапно, но почему бы и нет? Вопросы и предложения как всегда в тему тему АМС.
23.10.17 Все уже заметили некоторые проблемы, но сервер rusff и mybb их решает, сроков пока не сказали.
25-26.09.17 Нашему форуму целый год, поэтому вот тут раздают подарки и это еще не все, вот здесь специальный выпуск, а упрощенные прием для всех мы объявляем на целый месяц!
24.08.17 Внесены корректировки в правила взятия вторых ролей и смены предыдущих, поэтому просим ознакомится с ними в соответствующей теме
27.07.17 Совершенно внезапно и полностью ожидаемо у нас запускаются челленджи!
12.07.17 Все помнят фееричный день падения rusff'а? Так вот падения продолжаются, наверняка у кого-то из вас что-то до сих пор не работает и не показывает. Если да, принесите это нам в тему АМС, желательно со скринами и указанием вашего браузера. Спасибо!
Дорогие партнеры, у вас может не работать кнопка PR'а.
Логин: New Timeline - Пароль: 7777

faqважное от амсролигостеваянужныехотим видетьхочу кастакцияуход и отсутствиевопросы к АМСманипуляция эпизодамибанкнужные в таблицуТайм-on-line

TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » the 10kingdom [архив эпизодов] » Закон Мёрфи [Marvel]


Закон Мёрфи [Marvel]

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

ЗАКОН МЕРФИ
Anything that can go wrong will go wrong
•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

http://i.imgur.com/WUDcYY4.png

Yves Montand - A Paris

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

Steven RogersBrock Rumlow
James Barnes (позже)

Франция // Париж // Лувр
После спасения команды Капитана из Рафта

АННОТАЦИЯ

Оперативная группа Гидры, которая собирается похитить из Лувра ключ к Монолиту. Двое друзей в международном розыске, один из которых в этой операции должен участвовать, а второй о его участии ничего не знает, но начинает подозревать неладное. Что может пойти не так? Абсолютно все.

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

[AVA]http://i.imgur.com/wtmErne.jpg[/AVA]

Отредактировано Steven Rogers (15-11-2017 14:09:02)

+2

2

Audiomachine - Reunited


   Настойчивые переливы звонка разбудили Стива ровно в шесть утра. Несколько минут он медленно выплывал на поверхность реальности, отходя от долгого сна. С тех пор, как они с Джеймсом решили взять тайм-аут, у них появилась, прежде недоступная, возможность спать дольше двух часов в неделю. Ясное дело, что для суперсолдат и этого вполне хватало, но как же радостно было просто вернуться к обычному человеческому режиму. Пусть и ненадолго.
   Накануне ему снились яркие, напряженные сны, но стоило открыть глаза, и от них не осталось и следа. Впрочем, Стив не особо жалел об этом, предпочитая нереальному миру явь. Наклонившись к Баки, которого он обнимал практически всю ночь, Стив легко поцеловал его в плечо, а потом постарался максимально аккуратно вытащить руку, чтобы не разбудить спящего.
   Какие бы усилия Стив ни прикладывал, дабы исчезнуть с радаров после последнего задание Гидры, однако и здесь его нашли, связавшись по защищенному каналу. Очередная кража со взломом – на это раз в поле интересов попал уже главный французский музей. И если раньше Роджерс с легким сердцем соглашался на подобные авантюры, заботясь лишь о том, чтобы исход операций не наносил вреда обычным людям, то с недавних пор все существенно переменилось. Приевшаяся фраза: «У меня нет абсолютно никаких планов на вечер» - вдруг перестала соответствовать действительности, и у Стива вновь появилось, что терять. И что в очередной раз терять он не был готов.
   После событий в подводной тюрьме Стив ощущал, что Баки как-то настороженно стал относиться к нему. Как будто украдкой слушал телефонные разговоры, заглядывал через плечо, в моменты, когда Роджерс просматривал почту или искал что-то в интернете. И просто титанических трудов стоило объяснить Барнсу, для чего Стиву вдруг понадобилось на несколько дней оставить его, и в гордом одиночестве отчалить в Париж. Отчего-то Роджерсу казалось, что так до конца он Баки и не убедил, даже ссылаясь на важность информации, которую ему якобы должны были передать.
   Именно поэтому Стив заранее решил выскользнуть из дома рано утром, пока Джеймс будет досыпать. Наскоро приняв душ и одевшись, Роджерс уже через 20 минут сидел за рулем непримечательного Пежо – цвета мокрого асфальта, а навигатор упрямо гнал его по узким улицам спящего Брюгге прямиком на юг. Прочь от небольшой квартирки, которую им без всяких подозрений сдали, как любознательным американским туристам. Прочь от кратковременной передышки. Прочь от Джеймса, которому он так и не решился раскрыть всю правду, боясь последствий и одной единственной справедливой реакции.
   Всю дорогу до Парижа мысли его кружились лишь вокруг того, что теперь делать со своей двойной игрой и как выбираться из ситуации, в которую он сам себя планомерно загонял еще с сорок четвертого года. Парой месяцев назад все было запредельно просто. У него была цель, к которой он всеми силами стремился, не задумываясь о том, что делать после. Проблемы следует решать по мере их поступления. Что ж… сейчас самое время.
   Три часа пролетели на удивление ловко. Стив запарковал машину прямо под окнами конспиративной квартиры, которую ему заботливо предоставило европейское отделение Гидры. Забрав сумку с костюмом и снаряжением, он поднялся на второй этаж дома, когда-то представлявшего из себя неплохую попытку архитектора смочь в арт-нуво, но сейчас пришедшего в упадок.
   В квартире оказалось на удивление чисто и прибрано. Видимо, она часто служила перевалочным пунктом для разных агентов. В холодильнике даже аккуратными стопками лежало несколько непросроченных ИРП.
   Оставшись наедине с самим собой, Роджерс методично проверил оружие и форму, а затем открыл ноутбук, чтобы просмотреть план операции. Первым делом он постарался запомнить имена команды тактической поддержки и аналитиков. Досье прилагались, поэтому он досконально прошелся по всем, запоминая сильными и слабые стороны, особенности психологических портретов.
   Запросил он и отчет об активности супергероев на территории Парижа за последние 24 часа. Стив отчаянно не хотел повторения истории в Британском Музее, поэтому сейчас было самое время проанализировать всю необходимую информацию, и в случае даже самой малой вероятности срыва, быстро отменить все.
   Так за подготовительными хлопотами незаметно пролетел весь день. Город разом погрузился в темноту, которую в этом районе рассеивали лишь редкие фонари.
   Стоя в полной экипировке перед зеркалом и готовясь надеть маску, Роджерс смотрел на себя, задаваясь всего лишь одним вопросом, ответ на который он не знал. Сам не понимал, кем же он является на самом деле, и сколько в нем осталось от того рьяного идеалиста, который готов был защищать свою страну.
   Что теперь он должен был защищать, когда эта самая пресловутая страна объявила его международным преступником, вкинув в базы ЦРУ и Интерпола фотографии из личного дела? Бог с знает, с какими пометками. Может быть, там стояло: «Стрелять на поражение».
   С другой стороны напирала Гидра, которой зачем-то понадобились древние артефакты. И ничего хорошего это не сулило. Роджерс планомерно пытался подобраться к данным касательно проекта «Монолит», но почти на каждом заходе сталкивался с тем, что его уровень допуска был ниже допустимого. Разговоры с лаборантами или научными сотрудниками тоже особых результатов не принесли. Однако, единственное, что Стив понял – они боялись, потому как сами не понимали, с чем имеют дело.
   Пару раз он попытался завести разговор на эту тему с Броком, но тот старательно сводил попытки на нет. Стив почувствовал, как Рамлоу стал более напряженным после их разговора о школе Ксавье. Однако винить его в этом не мог. Брок все делал правильно. Он был надежным, преданным, и за эти качества Стив его любил. Он не хотел подставлять Рамлоу, поэтому и рассказал ему о том, что оставил свою команду у Профессора Х и с определенной периодичностью бывает в Уэстчерском особняке.
   Рефлексию прервал короткий сигнал пришедшего на телефон сообщения, в котором значилось, что такси подъехало и ожидает. Резво натянув маску, Стив взял необходимое и покинул квартиру через черный ход.
   У подъезда уже ждал бронированный джип с затемненными окнами. Роджерс забрался на пассажирское сидение, осматривая салон – в машине они с Броком были вдвоем.
   - Привет, ты один? Команда уже на месте? – Стиву хотелось бы поприветствовать Брока как-то иначе. Ведь они давно не виделись, но он сдержался. Все потом, если «потом» случится. – Надеюсь, что в этот раз не будет таких осечек, как в Лондоне. Да и в городе вроде бы тихо.
Стива так и подмывало поподробнее разузнать у Брока о том, что он делал все это время, пока Капитан занимался одиночной миссией, но расспросы также следовало оставить на будущее.

[AVA]http://i.imgur.com/wtmErne.jpg[/AVA]

Отредактировано Steven Rogers (15-11-2017 14:09:14)

+5

3

Active Sun (Feat Hale Appleman) – Hurricane

I guess you're lighting in the dark
I guess i'm really electricity
I guess it's over when we start
This feeling really can ignore me

- Один, - кивнул Брок, внимательно посмотрев в зеркало заднего вида и выруливая с парковки, - эти пожиратели лягушек отказались выдавать команду сопровождения после Лондона. Руководство решило, что спиздить побрякушку мы можем и вдвоем. Меня, после твоего представления, выебли и в хвост, и в гриву. Так что, если сегодня опять появится какой-нибудь уебок в трико – давай без спецэффектов. Лучше так сдохну, чем меня расстреляют за нарушение устава.
Он был, по привычке, без маски. Она валялась на заднем сидении и ждала своего часа. Сидел он к Роджерсу правой стороной, не обожженной, и с этого ракурса могло даже показаться, что никогда не было ни Озарения, ни Лагоса.
И, когда Стив сел к нему в машину, Брок внутренне выдохнул и даже расслабился. Не то, чтобы он планировал привязываться к Роджерсу или реагировать на него каким-то подобным образом, но, кажется, мозг решил несколько иначе и спрашивать хозяина не счел нужным. Поэтому, временами, Рамлоу даже испытывал нечто сродни тревоги. Как там этот полосатый на своих партизанских каникулах? Не надо ли снаряжаться в дорогу, чтобы вытащить его из политзаключения, куда он встрял, решив снять котенка с дерева?
Вообще Брок возвращался в своих мыслях к Роджерсу настолько часто, что это даже несколько пугало.
Впрочем, напрягал его и еще один факт. Недоверие буквально клубилось в воздухе и Рамлоу, как бы он этого ни хотел – переступить через себя не мог. Поэтому новости относительно Пьетро остались при Броке и вслух высказаны не были. Рассказано не было ему и некоторых других вещах, которые знал Брок. Точнее – о многих вещах, так или иначе связанных с их непосредственной работой. Меньше знаешь – крепче спишь. А уикэнды в особняке телепата попросту сводили на «нет» любые мысли о том, чтобы сболтнуть лишнего.
И Брок не то, чтобы отчаянно нуждался в собеседнике. Он привык к тому, что люди не разделяют его точку зрения и не стремился пускаться в дебаты относительно идеологических убеждений. А с рабочими вопросами так и вовсе всегда привык разбираться сам, потому что за обсуждение их даже с теми, у кого нет допуска, можно огрести не только дисциплинарным взысканием, но и карой в виде устранения. Но тогда, несколько лет назад, ему казалось, что уж теперь-то Гидра заживет. Что у него появился союзник, которому он может доверять максимум. Включая, свою собственную жизнь. А теперь, следом за бытовым недоверием приходила напряженность, которая не позволяла Рамлоу расслабиться окончательно. Он постоянно смотрел в зеркала, выискивая слежку, ему чудилось преследование в каждой проезжающей машине.
Человек, который сидит рядом с ним – тот, за кого себя выдает?
«Вот, вот поэтому отношения на работе всегда были табу, - мрачно думалось Броку, когда он поворачивал с Валуа на Сент Оноре, - проще, блять, в душевой передернуть, чем взрывать себе мозг правильностью решений».
Насколько нереальной может быть перспектива того, что это все – только лишь игра? Продуманная и просчитанная, как служба Брока в ЩИТе. Быть может, не будь Рамлоу сам так долго двойным агентом – этой паранойи в нем было бы меньше. Но он сам прекрасно знал, как это происходит. И знал, как это помогает, когда человек начинает тебе доверять и сливает максимум информации, из которой потом можно будет получить уйму пользы. Мысль о том, чтобы даже неосознанно предать Гидру вызывала в нем тошноту. Регулярный секс, это, конечно, всегда здорово, но есть вещи, которые стоят несколько выше физиологических потребностей. Уж явно он не для ебли дважды с того света возвращался. Это, скорее, приятный бонус к тому, что он делает.
Молчание в машине было гнетущим и мрачным. Но Брок даже не предпринимал попыток его нарушать, мрачно плавая по поверхности своих собственных мыслей, которые не давали ему покоя с того момента, как он узнал про Ксавьера.
Ёбаные телепаты. Кто бы только знал, как Брок ненавидит телепатов. Сама мысль о том, что кто-то может залезть к нему в голову ив се переставить там со своих мест вызывала в нем едкую, жгучую ярость.
Припарковавшись под тенью деревьев на набережной Франсуа Митерана, он потянулся за маской к заднему сидению. А возвращаясь к рулю, легко потянул Роджерса на себя, касаясь губами его виска. Необходимость дотронуться в этот раз проиграла рассудку. Правда, надолго Рамлоу не задержался. Он спокойно вставил в ухо наушник коммуникатора, поправив витой провод и натянул на голову маску. Еще полминуты потратил на то, чтобы проверить оружие.
- Ну что, Полосатый, похуярили? – усмехнулся он из-за маски.

+5

4

Red – A.I.


   Стив только покачал головой на слова Брока.
   - Вот уж нет. Так легко ты от меня не отделаешься. Хорошо, что сказал – в следующий раз по-другому буду разговаривать с Ковальски. Видимо, он не смог смириться, что я его лицом по столу повозил.
   Всю дорогу Роджерс не нарушал молчания, давая Броку привыкнуть к себе заново. Время такая блядская штука – непроизвольно увеличивает расстояние даже между самыми близкими людьми. С Рамлоу они не виделись достаточно давно, поэтому ощущение чужеродности колючей, холодной мантией временно накрывало собой обоих. Радовало только то, что это самое пресловутое время, словно стремясь загладить свою вину, работало здесь и в обратную сторону – чем дольше они будут вместе, тем быстрее вскроется лед.
   И случилось это даже быстрее, чем ожидалось. Стив не упустил возможности крепко прижать Брока за пояс к себе, пусть хоть и на пару мгновений. В последний раз он касался Рамлоу пару недель назад – после очередного совместного задания. Сейчас же Роджерс хотел передать ему тактильное ощущение того, что он, несмотря ни на что, рядом: что не предаст, в нужный момент прикроет спину, и, если вдруг понадобится, сможет переступить даже через себя.
   На набережной было тихо и безлюдно в это время суток, поэтому они без проблем пересекли проезжую часть, приближаясь к месту строительных работ на углу набережной и улицы Адмирала де Колиньи. Здесь, как раз вовремя, ремонтировали техническое сооружение, вынесенное за пределы дворца, но соединенное с ним под землей длинными переходами.
   Перебравшись через заграждения, Роджерс подошел к небольшой постройке. Дверь легко поддалась под настойчивым нажимом плеча. Французы никогда не славились умением защищать или защищаться, поэтому внутри было темно и пусто.
   Стив дождался, когда Рамлоу окажется внутри, а затем приладил дверь обратно. Далее последовал долгий спуск вниз – до инженерных коридоров. План музея, как всегда четко, рисовался у Роджерса в голове, поэтому он уверенно двигался вперед, уводя за собой Брока в подземные лабиринты.
   Следов охранников поблизости замечено не было: во-первых, мобильный гидровский тандем вошел в музей ровно в соответствии с расписанием обходов, во-вторых, молчание и полное игнорирование незваных гостей в очередной раз было проплачено.
   Пройдя сквозь запасники, они добрались до лестницы, которая должна была отправить их прямиком к нужному залу c древнеегипетскими находками. Стив тщательно подавлял в себе порывы остановиться и рассмотреть экспонаты хранилища. Вряд ли представиться еще один шанс взглянуть на устройство Лувра настолько изнутри.

   В предыдущий раз он был здесь еще в сороковых. Основные шедевры были вывезены еще до официального начала войны, и голые серые стены немым укором смотрели на новых хозяев Парижа, которые решили забрать свое по праву. Кто именно им такое право выдал – оставалось вопросом и по сей день.
   Оказавшись меж двух огней, Стив тем не менее имел возможность узнавать людей с обеих сторон. Именно тогда он познакомился с графом Меттернихом, который был послан курировать Лувр и заниматься экстрадицией предметов искусства, которые считались немецким культурными наследием. Если называть вещи своими именами, то походило это больше на банальный грабеж: предметы изымались из частных еврейских коллекций, библиотек, и, конечно же, из главного французского музея.
   Так было ровно до тех пор, пока на арене не появился Франц. Поначалу требовательный и недоверчивый к тогдашнему куратору Жаку Жожару постепенно он проникался пониманием того, что экспонатам намного лучше будет в небольших и уютных, затерянных на границах провинций шато. В медвежьих углах, да подальше от мест боевых действий, бомбежек и личной тайной коллекции Геббельса.
   Стив вынужденно работал с Меттернихом во время одного из заданий по поиску оккультных артефактов для Гидры. Целью Роджерса было найти «Минутную Принцессу» - драгоценный камень, позволяющий коснуться одновременно прошлого и будущего. Тогда они еще не знали, что гемма обладает строптивым характером и появляется лишь раз в 28 лет там, где ей заблагорассудится.
   Однако за время, проведенное в компании графа, Стив понял, что не все потеряно, и вера в то, что даже находясь в рядах объективного зла, можно оставаться человеком и стараться удерживать мир от окончательно падения в бездну. Франц всеми силами старался не дать национальному достоянию исчезнуть из страны, используя административный рычаг. Возможно, его действия и стали примером для Стива. Примером того, как он сам должен действовать, находясь в Гидре и поддерживая хрупкий баланс между сторонами.

   Поднявшись на второй этаж, Стив уверенно шел по залу, где хранились предметы из Древней Греции и Рима.
   - Смотри-ка, целые вазы, и мы даже их еще не перебили, - с легкой иронией в голосе сказал Стив, обернувшись через плечо к Рамлоу. – Надеюсь, что в этот раз мы не нанесем непоправимого ущерба мировому культурному наследию.
   Древнеегипетский зал встретил их обычным убранством, состоящим из стеклянным витрин и комодов. Пектораль висел на стене, надежно спрятанный от любых попыток посягательств.
   - Очень мне интересно, каким образом ЭТО может быть связано с тем камнем, что мы унесли из Британского Музея.
Роджерс тщательно осматривал сложную, но изящно выполненную конструкцию из золота. Украшение выглядело величественно, и вновь возвращало Стива к размышлениям о том, что же Верховный Совет Гидры задумал.

[AVA]http://i.imgur.com/wtmErne.jpg[/AVA]

Отредактировано Steven Rogers (15-11-2017 14:09:26)

+5

5

Мирная жизнь всегда была тем, чего Баки хотел еще с того момента, как оказался на Второй Мировой. И именно мирная жизнь стала для него недосягаема на многие и многие годы вперед. Всякий раз Барнс пытался поймать ее, словно птицу, приручить, но что-то вечно мешало. И только сейчас он смог максимально приблизиться к желаемому: есть небольшая квартирка в Брюгге, работа, машина, соседская кошка, которая пробирается к ним на балкон и просится в дом каждый день; есть соседи, хозяева этой самой кошки, которые нередко зовут их со Стивом на "семейные вечера", - все, как у обычных людей. Если не считать отлучек с целью вытащить товарищей из какой-нибудь сверхзащищенной плавучей тюрьмы и временно устроить их в школе для мутантов. Баки радовался этой жизни. Он черпал из нее все, что мог. И не передать словами, какую же горечь он испытал, когда все это пошатнулось, пошло огромной трещиной сомнения, неуверенности...
... в Стиве.
В человеке, которому Джеймс раньше доверял безоговорочно и всецело. Но каким бы ни было это доверие, Барнс не слепой. И он замечал что-то неладное. Сначала попрекал себя этим, мол, какого черта ты, несчастный параноик, подозреваешь в чем-то его, но дальше все только усугублялось и в конечном итоге привело к тому, что Баки начал за Роджерсом следить. Искать доказательства - виновности или непричастности, - слушать, запоминать, присматриваться. И видеть, как в ответ Стив ему врет. Скрывает упорно что-то, волнуется. Это не выражалось очень явно, но когда знаешь человека почти всю свою и его жизнь, это заметно. И режет острее любого ножа.
Как они докатились до этого? Баки оглядывался назад и не понимал, когда их отношения пошли под откос. Потому что этого момента и не было. Все шло хорошо, а потом внезапно рухнуло прямо под ними.
И вот, теперь Баки притворяется спящим и внимательно слушает, как Стив готовится к отъезду. По-тихому, не попрощавшись и лишь предупредив ранее, мол, очень нужно, Бак, неотложная встреча, нет, опасности нет, я справлюсь сам. Ждет, пока закроется входная дверь, и быстро собирается сам, хватая заранее приготовленный "на черный день" рюкзак (вряд ли когда-нибудь эта привычка теперь исчезнет): там деньги, блокноты, оружие и патроны. И чувствует себя неимоверно гадко, глядя на движущуюся по карте на маленьком дисплее точку.
Позаимствованную машину он мысленно обещает (себе, в первую очередь) не разбить и вернуть на место, когда вернется. Маячок на экране чудовищно раздражает, заставляя неспокойно постукивать пальцами по рулю. Какого черта, Стив?Он понятия не имеет, что думать об этом.
Даже когда, притаившись, ждет неподалеку от дома, куда ушел Роджерс. Натянув на глаза козырек бейсболки, запрещает себе предполагать хоть что-либо, не имея каких-то оснований. Но когда его глазам предстает человек в костюме с красными нашивками Гидры и маске, сердце Джеймса пропускает удар и ухает вниз, потому что он узнает - походку, фигуру, манеру держаться. Он узнает, и его начинает на физическом уровне подташнивать от осознания этого. Какого черта, Стив?! Пальцы живой руки дрожат, перед глазами плывет, дыхание дается через раз. И очень хочется протаранить чужую тачку, прижать, чтобы не выбрались, а потом выскочить из машины, схватив лежащий на соседнем сидении пистолет, и прямо сейчас, прямо в эту долбаную минуту узнать все. Узнать, почему Роджерс врал ему из-за этого, почему он вообще к этому причастен.
Горечь разъедает изнутри получше всякой кислоты.
Тихо, велит себе Баки, тихо!
Трещит пластик руля под руками.
Тихо!
Мужчина едва контролирует себя. Он растерянно смотрит широко распахнутыми глазами на уже отъезжающий автомобиль, и не может заставить себя сделать хоть что-то. Только когда понимает, что может потерять цель из вида, не осознавая себя трогается с места следом за ней. И теперь сдерживать мысли и вопросы совсем не получается. Баки совершенно потерян и чувствует себя попросту преданным. Брошенным. Он искренне не понимает, как Стив может быть связан с Гидрой, зачем и куда на самом деле отправляется. Думает об этом и не может поверить. Капитан Америка - в Гидре? Стив, вечный ее противник, сотрудничает с ней? Зная их методы, зная, что они сотворили с Барнсом - все равно работает на них? Все это сильно отдавало бредом, но как бы Баки ни старался переубедить себя, спорить с увиденным собственными глазами нет никакого смысла. Это совершенно точно был Роджерс. И едва ли он в таком виде садился в машину к кому-то, кто вообще никак с самой отвратительной, на мнение Джеймса, организацией ни коим образом не связан. Баки хочет знать, зачем все это. Баки хочет знать правду. И Баки хочет помешать Гидре, что бы ей ни понадобилось в этом треклятом Лувре.
Заправив пистолет за пояс и спрятав его под мешковатой толстовкой, Барнс накидывает на голову капюшон и выходит из машины. Слишком спокойный и собранный для того, кто совсем недавно не мог унять в себе нервный озноб.
Следовать за агентами Гидры непросто: не потеряй из виду, но не засветись - только Баки, а вернее, Зимний Солдат, чьими навыками теперь он пользовался, стаю собак сожрал на слежке и тихом выполнении работы. Здорово помогала и заботливая подготовка Гидрой плацдарма для действий. Черт знает, что им тут было нужно, но что бы ни было - отдавать это нельзя. И Стиву спускать с рук то, что он делает, нельзя тоже. Поэтому, когда стало ясно, за чем он сюда со своим приятелем явился, Баки выдал себя.
Щелчком предохранителя и направленного в сторону незнакомого обожателя Гидры дула.
- Ни с места, - говорит он холодным голосом, делая несколько шагов в их направлении. Роджерс, хотелось верить, не кинется на него, а вот напарник его - не факт. Да и не жалко тогда будет, если придется открыть огонь. Баки хочет спросить. Хочет, но боится, на самом деле боится услышать ответ. Увидеть, как разодетый в ненавистную символику вор снимет маску, а под ней окажется лицо Роджерса. Лицо Капитана Америка. Слова застревают в горле.
И Баки просто смотрит.
Умоляю, говорит его взгляд, умоляю, Стив, скажи, что это не то, о чем я думаю.

Отредактировано James Barnes (15-11-2017 13:41:09)

+5

6

Nightcore – Cocaine

Tell me what it is,
And it would never be like this.
A problem that we have in common,
Baby, tell me what it is.
It probably doesn't mean a piss,
Yeah, rip my heart apart.

- Сплюнь, блять, - невесело покосился на него Брок, едва заслышав слова о том, что экспонаты пока еще целые. Была у него призрачная надежда на то, что, хотя бы в этот раз они не проебутся и все будет проходить по плану. И не повторится той феерии, что случилась в Британском музее. Хотя, тут он несколько лукавил. Еще после прошлого их задания Брок с радостью размышлял о том, что если перед каждым их сексом придется убивать очередного борца за правое дело в трико – то Рамлоу вдвойне согласен. Хотя и горло предательски свело, словно бы организм напоминал ему о том, что в прошлый же раз его от смерти отделяли секунд десять. А синяки с кожи не сходили еще неделю и Рамлоу щеголял ало-фиолетовыми кровоподтеками на шее, выглядывающими из-под ворота формы.
В Лувре все было не особо иначе, чем в Британском музее. Рамлоу вообще не был ценителем подобного, чтобы с тем же, что и у Роджерса, воодушевлением, относиться к памятникам истории. Что с него взять – солдатня неотесанная. Поэтому никакие археологические артефакты не вызывали в нем возбуждения и восторга. Впрочем, это касалось и искусства. Брок вообще не был поклонником такого времяпрепровождения.
- Сейчас выковыряем это дерьмо и съебемся домой. Достала меня эта Европа, - покачал он головой, подходя к одному из бюстов, не накрытому стеклянным куполом и легко отклоняя его в сторону. Прямо под ним лежал ключ и магнитная карта, которая даст им десять минут форы, прежде чем специалисты охранных систем начнут бить тревогу.
Чувство преследования его не отпускало и Брок только лишь продолжал злиться на Роджерса из-за всего происходящего. По спине бегал, казалось бы, давно забытый холодок и эти ощущения Рамлоу не устраивали ни в каком формате. Он внезапно почувствовал себя жертвой какого-то более опасного хищника, чем он сам. А таких покушательств на свой статус он не любил и не терпел.  Он, офицер Гидры, и внезапно оказывается где-то не на верхушке пищевой цепи. И даже, черт возьми, не имеет надежного тыла. В это верить не особо хотелось, но осторожность при выборе слов в Роджерсом порядком бесила.
- Не знаю, нахера им это, - не дрогнув голосом и без зазрений совести соврал Рамлоу, подходя к пуленепробиваемому стеклу, - мне известно не больше твоего. Просто я, в отличии от тебя, не сторонник обсуждения приказов.
На самом деле Рамлоу знал часть обрывочной информации и имел относительное представление о том, что именно и как должно взаимодействовать с Монолитом. Более того, именно для этого он похищал мальчишку и имел не самую радужную в своей жизнь ночь в компании Фенхоффа и его монотонных проповедей, которые тот вливал Пьетро в мозг. Накушавшись пропаганды еще в юности, Рамлоу больше не требовалось подпитки своей веры извне. Он прекрасно справлялся с этой задачей сам, а потому не очень любил даже присутствовать на собрании сторонников. В конце концов многие и многие постулаты, звучавшие там и тогда, были лишь верхушкой реального айсберга. Правда, большинство вербуемых не доживут до того дня, когда начнут задавать неудобные вопросы или же могут быть допущены чуть дальше в иерархии Гидры.
Но свое знание, он, как и повелось, оставил при себе. Еще не хватало, чтобы в самый ответственный момент на базу Гидры нагрянул, блять, отряд мутантов и разнес все в щепки, лишив их очередного пути к достижению мирового господства. К черту, нахрен. Планы и так обламывались слишком часто, чтобы Рамлоу продолжал глупо рисковать и что-то разбалтывать.

Щелчок предохранителя он услышал максимально отчетливо и громко. А приказ не двигаться с места вызвал в нем только лишь тяжелый вздох. Костюм должен был защитить его от малого калибра, пущенного даже в морду, а вот Роджерс, в идеале, должен был упредить заход со спины.
- Звездочка, ну какого хуя в нас опять собираются шмалять? – он запрокинул голову, устало оборачиваясь. Учитывая, что он не оказался в окружении, что на него не было направлено несколько лучей штурмовых фонариков и голос звучал один и без сопровождаемого во время штурма гвалта – можно было предположить, что вышел к ним одинокий воин. Рамлоу ожидал очередного смотрителя, очухавшего и решившего, что ни за какие деньги мира он не позволит стащить из музея древнюю побрякушку, но, обернувшись, напряженно замер.
Вот теперь все встало на свои места. Он, Брок Рамлоу, и действительно не был вершиной пищевой цепочки в сегодняшнем их загуле по Парижу.
- Отмороженный, - почти что ласково промурлыкал из-за маски Брок, расплываясь в улыбке, - какими судьбами? Соскучился?
Но сердце застучало чаще, а в кровь тут же хлынул адреналин. Вот уж кого Рамлоу не ждал – так это Солдата. И еще Брок прекрасно знал, что если он программированный, то лично у него нет никаких, черт возьми, шансов, вернуться домой. Солдата он знал слишком хорошо, чтобы не опасаться. Тот, был тем еще совершенным оружием Гидры и зависть в Рамлоу мешалась с восхищением и ненавистью. Восхищение результативностью и невозмутимостью, зависть к тем способностям и тому совершенству, которыми его наградила Гидра. Ненависть к тому, что все это досталось Барнсу и, более того, они не нашли никого преданнее, а решили задействовать программирование. И, да, умом Рамлоу понимал, что в то время и правда все дышало на ладан, но вот это никак не умаляло того факта, что Брок ненавидел совершенное оружие за его совершенство.
Но ненависть эта была странной, достаточно однобокой, потому что в свое время именно он этим оружием управлял.

+5

7

Red – Darkest Part


I never wanted you to see
The darkest part of me
I knew you’d run away
I waited but you never came

   Стиву не требовалось оборачиваться. Едва заслышав голос, он понял, кто все-таки не поддался на неубедительные заверения и проследил передвижения Капитана Америка до самого Парижа. Нет, Роджерс не почувствовал приближения Джеймса. Даже улучшенный сывороткой слух был здесь бессилен.
   Еще на войне Баки натаскивали на скрытные операции в тылу врага. За время пребывания в Гидре данный навык довели до убийственного совершенства. Умение незаметно передвигаться было для Барнса таким же естественным, как скажем, умение дышать. Во время их совместной жизни в Бельгии Роджерс иногда подпрыгивал на месте, неожиданно замечая почти вплотную приблизившегося к нему Баки лишь в самый последний момент.
   Роджерс медленно, не совершая резких движений, развернулся спиной к витрине с побрякушками Рамзеса II. На всякий случай, он поднял руки, задерживая их на уровне груди и демонстрируя отсутствие какого-либо оружия в них. Насколько успокаивающим являлся этот жест судить было трудно, но заявить о своих мирных в отношении Джеймса намерениях следовало сразу же.
   Отпираться было глупо, поэтому следующим движением он стянул с себя маску и балаклаву, небрежно бросая их себе под ноги и являя лицо в вертикальных разводах черной камуфляжной краски.
   Как будто Господь, обладая специфическим чувством юмора, намеренно отзеркалил ситуацию, в которой оба оказались пару лет назад. Тогда на крыше они точно также стояли друг напротив друга, только на стороне Гидры был Джеймс. Нет, не Джеймс. Зимний Солдат.
   - Баки, опусти оружие, - мягко, но настойчиво попросил Стив. Он умел быть убедительным, когда того требовали обстоятельства, однако сейчас ситуация планомерно выходила из-под контроля. В голове проносились десятки возможных исходов и реакций – практически все они не сулили ничего хорошего, поэтому Капитан старался осмотрительно подбирать слова и тон голоса. – Я все расскажу и объясню тебе. Только позже.
   Как ни странно, но в текущий момент Стив испытал нечто сродни облегчению. Неприятно сосущее под ложечкой ощущение того, что вот-вот произойдет неизбежное, наконец, отпустило его.
   Так бывает всякий раз, когда откладываешь или вовсе отказываешься сам принять важное решение. В таком случае ход всегда переходит обратно к судьбе, которая абсолютно случайным образом делает это за тебя, и нужно быть готовым к тому, что решение это тебе может совсем не понравиться.
   Сердце отстукивало бешеный ритм, запущенное в ход экстренным выбросом адреналина в кровь. В этот момент Стив четко увидел, что может лишиться абсолютно всего, что было так дорого ему. Того, что он еще толком и не успел распробовать. Словно насмешка – почувствуй, каково это. Только ненадолго.
   Стив находил сходство своего положения с работой эквилибриста. Как-то раз он читал про одного сумасшедшего француза, который решился пройтись по канату между башнями-близнецами Всемирного торгового центра. Роджерсу думалось, что он точно также шел над бездонной пропастью, не имея страховки и опасно балансируя между Мстителями - точнее тем, что от них осталось, и Гидрой. Один неверный шаг – и уже ничто не сможет спасти его от стремительного и фатального свободного падения.
   Не отрывая взгляд от Баки, он медленно переступал, плавно приближаясь к Джеймсу. Роджерс не мог позволить им сцепиться, готовый в любой момент вклиниться между Броком и Баки. Положа руку на сердце, у Рамлоу не было никаких шансов в бою с таким противником, как Барнс, а значит, его единственным щитом должен был стать Стив. Однако и Броку позволить причинить хоть малейший вред Джеймсу он тоже не мог.
   Обезоружить следовало обоих, иначе мирного разговора у них бы не вышло. Оба – и Брок, и Баки – знали лишь только половину правды, и сейчас перед Роджерсом стоял вопрос о том, как правильнее эту вторую половину им представить в присутствии друг друга. Спасти его могла лишь расплывчатость формулировок, которые могли быть интерпретированы совершенно по-разному в зависимости от того, кто и какой информацией изначально обладал. На это он и решил сделать ставку в последующем разговоре.
   Не мог он до конца предсказать и реакцию Рамлоу. Тот в последнее время стал тоже более замкнутым, сдержанным и молчаливым. Стив знал, что всему виной был его контакт с Профессором Х. Роджерс долго думал над тем, рассказывать ли Броку об этом. И, в конечном итоге, решился, понимая последствия. Подтекст его рассказа был четким – настойчивая, но не высказанная просьба: «Не говори мне ничего лишнего». Пусть это добавило неприятной напряженности, но так было нужно для дела. Для поддержания баланса, который Стив стремился сохранить: ни одна из сторон не должна была одолеть другую.

[AVA]http://i.imgur.com/wtmErne.jpg[/AVA]

+4

8

Баки коротко качнул головой и крепче сжал рукоять пистолета. Этот жест означал: не подходи. Этот жест означал: не смей - заговаривать зубы, защищать врага, не смей пытаться повлиять на меня.
- Сейчас.
Смотреть на Стива физически больно. Приняв разоблачение как данность, он решил прибегнуть к тактике под названием "Я могу все объяснить, ты меня выслушаешь и мы обязательно договоримся". Самое страшное состояло в том, что если Роджерс приблизится, неминуемо сосредоточив все внимание на себе, Баки.. не сможет воспротивиться. Даже сейчас, наблюдая за тем, как он пытается закрыть собой кого-то, чей голос показался ему смутно знакомым. Барнс так и не смог определить его, но неприятное чувство "знаю и не знаю" теперь лишь добавляло масла в и без того полыхающий огонь: любого ублюдка из Гидры, который ему знаком, хотелось убивать на месте.
Знать, что Роджерс как-то с ними связан, отвратительно.
Баки невольно задумался о том, какая все-таки ирония: наверное, его взгляд, направленный сейчас на Стива, здорово схож с тем, как смотрел на Капитана Америка когда-то Тони Старк. Только Барнса от опрометчивых действий берегло отсутствие таких размеров эгоизма да отчетливое понимание: просто так этого бы не произошло. И если символ американской нации оказался здесь, приняв сторону заклятого врага, то на это должны быть серьезные причины. Их Баки и хотел узнать.
- Только на этот раз без вранья, - мужчина снова перевел взгляд на второго, следить за которым сейчас в разы важнее. Пусть только повод даст, хоть дернется неосторожно, и тогда...
Барнс никогда не славился ни склонностью к насилию, ни агрессией, ни мстительностью. Он старался не убивать даже тогда, когда хрупкий макет его мирной жизни в очередной раз ломался под тяжестью армейского сапога - бедолаги только получали приказ, ослушаться которого не могли. Но сталкиваясь нос к носу с теми, кто знал, нервы сдавали даже у него. А этот точно был в курсе. Солдат никогда не запоминал незначительное, но те кто отпечатывался в его сознании, регулярно прикладывали руку к тому, что сам Барнс с радостью бы забыл. Он не мог сказать, кто перед ним, но хотел понять, знал ли это Роджерс. В курсе ли он, с кем именно пришел сюда.

+3

9

Disturbed – What Are You Waiting For

Don't let them undermine, your dreams can never be stolen,
Don't leave them stagnant rotting on the vine;
Say good bay to anyone who tries to bleed you dry, you will show them
You're blessed with an unlimited supply.

Обстановка медленно складывалась в какое-то тусклое и неясное понимание происходящего. Раз Роджерс собрался объяснятся с Барнсом, раз тот требует объяснений не позже, а сейчас – значит ли это, что Барнс здесь по собственной доброй воле? Что он не засланный казачок, в руках очередной группировки, нашарившей красную книжечку и управляющую этим оружием. И, раз Барнс сейчас здесь, стоит перед ними в трезвом рассудке, то возникает лишь один, закономерный вопрос.
- Какого, мать вашу, хера тут происходит?! – низко, утробно рыкнул Рамлоу, переводя взгляд с одного суперсолдата на другого, - заканчивайте, блять, с этой хуйней.
Времени оставалось все меньше и меньше. Роджерс вел себя так, как обычно – то есть пытался решить все миром и разговорами. Это бесило Брока еще в годы его работы в ЩИТе. Это желание «договориться» со всеми встречными-поперечными. Избежать жертв. Сделать плохо всем вокруг и себе в первую очередь. Главное, чтобы плохо всем было одинаково, чтоб никто не ушел расстроенным чуть сильнее, чем оппонент. А у Рамлоу вообще были некоторые опасения относительно того, что он сейчас находился рядом с двумя суперсолдатами. Которые в прошлое свое выяснение отношений опрокинули на него здание. А немного позже опять-таки из-за одного из них – на Брока рухнуло и второе. Обведя взглядом потолок Лувра, Рамлоу внезапно подумал, что третьего раза он не хочет. Совсем. А значит пора было что-то предпринимать.
Едва удержавшись от картинного закатывания глаз, видя, как Роджерс пытается встать между ними, Брок только тяжело вздохнул.
«Все, накрылась пиздой сработанная боевая единица. Хватит с меня – возвращаюсь в Страйк», - невесело подумалось ему, и он медленно и аккуратно стянул с себя перчатки, затыкая их за ремень и не отрывая взгляда от Барнса. А потом и вовсе последовал примеру Роджерса. Раз уж Солдат не удивился тому, что перед ним Стив – есть ли шанс, что в этот раз именно Брок выведет внезапным срывом покровов противника из равновесия? Вторая выездная операция и вторая попытка деморализовать противника реальностью. Что это вообще за херня? Но не стоило и исключать того факта, что у Рамлоу все тоже выгорит, как получилось у Стива в Британии.
Стянув с себя маску, он вновь поднял голову, безбоязненно и мрачно поймав взгляд Солдата. По просторному залу музея прокатился холодный, негромкий приказ:
- Оружие опусти. Оно не поможет.
Против Роджерса? Определенно. Против Брока? У Рамлоу, в общем-то, была слабая надежда на то, что Барнс его не пристрелит. Хотя, тут уже было все равно. Если он не притащит эту египетскую побрякушку в Гидру – его пристрелят на пороге базы. И будут, в общем-то, правы. А теперь еще, когда Солдат знает кто такой Стив Роджерс и за кого он ведет игру – Броку просто не жить. Как только эта правда вскроется, а Рамлоу отчего-то был уверен, что уже назавтра все газеты будут выходить с крупным заголовком «Капитан Америка: ложь и разоблачение длинною в семьдесят лет», то его достанут. Как всегда доставали. Впрочем, у него никогда не было реальной необходимости скрываться от своего руководства.
Что ж. Теперь она, похоже, появилась.
Брок вздернул угол рта в самодовольной ухмылке, медленно поворачивая голову и словно бы демонстрируя Барнсу давно стянувшиеся ожоги на левой части лица. Уродливые волны, стянувшие кожу и разве что чудом оставившие ему глаз и возможность ими двумя прекрасно видеть.
- Да, это вы во время Озарения постарались, - плотоядно усмехнулся он, оголяя клыки и, хищно оскалившись на Солдата, надел шлем обратно. В уме Рамлоу уже перебирал еще пятнадцать лет назад набившие оскомину слова, из-за которых пришлось учить русский в кратчайшие сроки. Пожалуй, только наличие Роджерса в непосредственной близости останавливало Брока от того, чтобы прямо сейчас открыть рот и устроить небольшие военные действия в голове Барнса. Материал шлема спасет его от, как минимум, одного выстрела с нескольких метров в голову, а там уже можно будет и не переживать. В идеале.
На деле же все было гораздо сложнее.

+4

10

Стив догадывался, что Брок и Баки были каким-то образом связаны раньше. Ведь именно для того, чтобы найти Барнса, Стив пришел три года назад в больничный блок на базе. Однако дальше все стало развиваться совсем не по плану. Задуманные изначально желания втереться в доверие и выяснить местонахождение Джеймса перестали быть превалирующей целью, так же, как и Брок уже давным-давно перестал быть средством.
   Роджерсу, во что бы то ни стало, нужно было развести Баки и Брока на достаточное расстояние и разговаривать с каждым по отдельности уже после. Все мысли в его голове кружились сейчас лишь вокруг этой цели. Быстро решившись, Капитан пошел va banque.
   Прости, без вранья не выйдет никак. Не в этот раз.
   Выросший с ним бок о бок Барнс знал его как облупленного. Знал все жесты и слова, которые могли выдать то или иное состояние Стива. Вопрос был только в том – помнил ли Джеймс это и сейчас. В любом случае, иного выхода у него не было. Оставалось только надеяться на то, что рано или поздно до Барнса-таки дойдет, что он оказался свидетелем операции «под прикрытием», и сейчас одним своим появлением мог свести на нет все многолетние усилия, приложенные для того, чтобы завоевать доверие противника, чтобы стать в Гидре своим.
   - А ты уверен, что хочешь знать правду? – Стив намеренно не смотрел в глаза Баки, словно нашкодивший старшеклассник, которого поймали курящим в школьном туалете. Роджерс запустил руку в волосы, растрепав и без того хаотично вздыбленные и чуть влажные из-за плотного шлема пряди. Дурацкая привычка всегда ерошить их, особенно в моменты особого нервного напряжения. Капитану даже не пришлось совершать это действие чересчур намеренно, получилось само собой. Затем он все же поднял взгляд и постарался встретиться им с Джеймсом. – Хочешь знать, что я уже давно работаю на Гидру?
   В этот момент Стив очень сильно пожалел о том, что сыворотка не подарила им что-то на вроде умения телепатически общаться на расстояниях, и все, что он мог – это продолжать смотреть на Барнса, с немой мольбой.
   Ну, же, Бак. Черт побери, подыграй мне!
   Это был шанс из тысячи. Шанс того, что Барнс поймет, а Брок за это время не начнет стрелять или не придумает еще чего-то похуже.
   Роджерс был уверен в том, что даже если сейчас Баки поверит его лжи, у него будет шанс оправдаться впоследствии. А вот вылететь из Гидры он не мог. Только не сейчас – когда там затевалось какое-то необъяснимое и, безусловно, опасное мероприятие с древнеегипетскими артефактами.

[AVA]http://i.imgur.com/wtmErne.jpg[/AVA]

Отредактировано Steven Rogers (19-11-2017 23:10:22)

+3

11

- Закрой рот! - не повышая тона, но тем не менее жестко отреагировал Барнс на вмешательство третьего. Его голос - резал по нервам. Само его присутствие - хлестало по бокам получше любой плети. Все естество Баки реагировало на этого человека очень остро и он не мог понять, почему это происходит.
Снова быстрый взгляд на Стива, избегая невыносимо виноватых глаз.
А ты уверен, что хочешь знать правду?
Баки едва успел подумать, что нет, совсем он не уверен, но тот, другой, потянул маску с головы, повторяя движения Роджерса, но действуя более небрежно и отчасти даже как-то обреченно. А Барнс посмотрел в его лицо и замер, как вкопанный, даже с лица побледнел. Нет, вовсе не от вида уродливых шрамов, а от того, что под ними разглядел. Лицо, знакомое, пожалуй, даже слишком хорошо.
Брок Рамлоу. Куратор.
Именно так ответил бы Солдат, если бы его спросили. И у него бы не возникло в голове никаких конкретных ассоциаций с этим человеком, кроме объективного "можно доверять". Баки не Солдат, но к великому сожалению вынужден все за него помнить: плохое, хорошее, значительное и нет - и оценивать эту информаци. Вот он, Брок Рамлоу. "Куратор". Один из лучших солдат Гидры, который однажды дослужился до великой чести управлять величайшим ее оружием. Ублюдок, знающий, какие слова и в какой последовательности нужно произнести, чтобы  Зимний Солдат начал подчиняться наверняка. Цепной пес, у которого было разрешение вцепиться в горло непослушного волка и душить до тех пор, пока он снова не склонит своей головы, не перестанет скалить острые зубы. На первый взгляд, все предельно просто. Но Баки помнил о нем и другое: протянутую бутылку молока, печенье; невозмутимое молчание в те моменты, когда другие бы доложили о нестабильности, зачитали код или даже затребовали обнуление перестраховки ради; шипение перекиси в ранах, пластыри и бинты, использовать которые при регенерации Солдата было вовсе не обязательно; добрые слова, не воспринимаемые тогда, но все равно произносимые; отношение, как к члену группы, а не дышащему оружию. И все, нет больше никакой простоты.
Барнс думал, что Рамлоу погиб. Надеялся даже, ведь если нет, однажды он мог оказаться на пороге его дома с винтовкой наперевес. Пришлось бы его убить. Баки об этом даже немного бы жалел. Но Брок не преследовал его, и думать об этом не оставалось надобности: нет, и хорошо. Но он выжил и теперь работал со Стивом, этот Брок Рамлоу, куратор под маркером "можно доверять". И ничем хорошим это не пахло. Баки смотрел на него и чувствовал себя очень смешанно, тяжело.
Оружие опусти. Оно не поможет.
От уверенного приказа мурашки побежали вдоль хребта, а руки дрогнули, начали опускаться. И Баки оторопел, прерывисто выдохнув, от того, как не раздумывая чуть было  не выполнил требование. Вовремя себя одернул, судорожно вцепившись в рукоять оружия, вскинул ствол заново, теперь глядя на Рамлоу еще более злобно.
- Тебе - нет, - отчеканил мужчина. Дыхание его заметно потяжелело от напряжения, а лицо на секунду исказилось гримасой глубоко несчастья. К двум настолько выбивающим из колеи новостям Барнс был совершенно точно не готов. Стив заговорил снова, но теперь уже отважился смотреть в глаза. А вот Баки, например, уже сильно сомневался, что способен вынести сейчас еще и это, но вопреки собственным опасениям взгляд Роджерса все же встретил. Не мог не.
За такие разговоры Стива хотелось схватить за плечи и сильно потрясти, пока вся дурь не вылетит.
- Что?.. - переспросил Джеймс. Намек Капитана он заметил, но вот подыгрывать сейчас был не в состоянии: эмоций хватало и без того. Благо, они очень удачно вписывались в ту картину, которую хотел создать Роджерс.

Отредактировано James Barnes (20-11-2017 00:33:45)

+3

12

- Это не я тебе в морду пистолетом тычу, - усмехнулся Рамлоу, приподнимая ладони и демонстрируя отсутствие в них оружия.
Ситуация ему в корне не нравилась еще и потому, что ему необходимо было написать рапорт. Теперь необходимо было. Не то, чтобы Гидра не очень переживала, после Озарения и побега Солдата. Но там было гораздо больше иных, более насущных проблем иного масштаба, чтобы тратить ресурсы на поиски и поимку того, чье содержание не только лишит и без того дышащую на ладан организацию пары-тройки взводов солдат, но и навлечет на их головы гнев всех, кого ни попадя. Начиная от Мстителей, заканчивая неравнодушной общественностью.
А потом… вряд ли это «забылось». Скорее этому уделялось недостаточно внимания. Ну есть где-то в мире Солдат и есть. Тем более его имя и его морда отчетливо впечатались в умы горожан после недавних событий. Руки у него нет, а значит – можно еще повременить. Тем более, пусть он и реабилитирован в глазах общественности – несогласные все равно найдутся. А отслеживание твиттов и инстаграма – тоже неплохая вещь. О, великий Интернет. Как он порою облегчает поиски и упрощает работу.
Солдата, насколько знал Рамлоу, вяленько искали. Но, как только он напишет отчет о том, какого хрена они не притащили египетскую безделушку к Монолиту – охота начнется с новой силой. Гидра вновь поднимала свои отросшие головы и, не исключено, что Брока попросят вновь заняться Барнсом.
Хотелось ли ему этого? Сложно вот так сходу сказать. Он уже привык работать в паре с Роджерсом, но события последних месяцев ясно дали ему понять, что больше так продолжаться не может. Рамлоу уже продумывал в голове расплывчатые формулировки, которыми собирался наполнить заявление на отстранение его от этой парной работы и возвращение ему командования Страйком. Бойцы отряда, с которыми Брок иногда выпивал по выходным, давно уже звали его обратно. Им было скучно без командира, а командиру было невесело без своей команды.
Брок тяжело вздохнул, окидывая взглядом собравшихся и махнул рукой. Времени продолжать бессмысленные дебаты и демагогию у него не было. Оставалось не так много времени до следующего в расписании обхода и Рамлоу хотелось покинуть Лувр в максимально короткие сроки. И гори оно все синим пламенем. Вместе с Барнсом, вместе с Роджерсом. Вот со всем этим. В определенный момент в голове сформулировался целый абзац прошения на прохождение испытаний в проекте. Уже давно пора было выдавить это разрешение силой и, начхав на все, укатить в Аризону или Финляндию. Провести там год-другой и вернуться иным человеком. Иным по своей сути. И Брока даже не очень-то и пугал тот факт, что он знал, как именно прививаются и пробуждаются способности. Не то, чтобы он знал это все в красках и деталях, но что-то ему подсказывало, что хуже, чем два падения домов, жизнь ему ничего не преподнесёт.
- Займи своего товарища, - небрежно кивнул Рамлоу Роджерсу, намекая, что Барнс сейчас определенно – помеха для успешного завершения операции. А сам, повернулся спиной к ним обоим, возвращаясь к стеклянной витрине, за которой находился пектораль.

+3

13

И черный кабинет.
И ждет в стволе патрон.
Так тихо, что я слышу, как идет
На глубине вагон метро.

   Кажется, подходящий момент наступил: Рамлоу не собирался вступать с Баки даже в словесную перепалку, Джеймс оказался на мгновение огорошен потоком новой и не совсем приятной информации.
   Стив не мог не заметить, что Барнс как-то очень странно отреагировал на Брока. Он знал, что Рамлоу был куратором Солдата, но неужели его авторитет над зомбированной машиной для убийств распространялся и в то время, когда программа спала. Ничего, с этим он постарается разобраться позднее. Очень хотелось бы на это надеяться.
   В один широкий шаг Стив заступил за спину Броку, заслоняя его собой целиком – лучшего щита ему во всем мире было не сыскать, как бы ни старался. Стив всегда, на каждом задании, прикрывал его без всякой задней мысли, просто зная, что это правильно. Может быть, он мог подвести Рамлоу в других вопросах, касающихся более сложных материй, но только не в тех, что были связаны с надежностью в бою. Положа руку на сердце, Стив был готов убить Капитана Братиню еще раз, и еще – если бы это потребовалось заново. Однако Роджерс понимал, что ситуация в Британском Музее складывалась более тривиальная и прямолинейная. По сравнению с той, в которой они все находились сейчас.
   В данный момент напротив него стоял Баки, и Капитан даже представлять не хотел, какие именно мысли крутились у Джеймса в голове. Надеялся только, что возможность объясниться все же представится. Иначе весь пройденный путь терял всякий смысл.
   Нельзя сказать, что Стив не нервничал. С Брайаном можно было не церемониться, бить в полную силу и идти до конца. С Джеймсом…
   Еще во время встречи на приснопамятном Хэликэрриере «Чарли» Стив старался сдерживать себя, отвечать лишь на самые тяжелые удары, отводить их от себя без отдачи, которая могла бы причинить вред. Иначе он просто не мог. Стив до сих пор помнил весьма неприятное, тянущее ощущение от простреленных насквозь кишок. Уж что-то, а обращаться с огнестрельным оружием Баки умел всегда. Да и меткости ему было не занимать. Посему первый делом следовало его разоружить, а потом утащить подальше от Брока. Про себя Роджерс уже прикидывал, зал с какими экспонатами ему не так жалко будет громить.
   - Баки, у нас мало времени, скоро новый обход, - начал вновь Стив, стараясь не то воззвать к здравому смыслу, не то заговорить зубы Джеймсу. – Я бы не хотел, чтобы пострадали невинные люди.
   Или сейчас, или будет поздно. Прости меня.
   Стив пружинисто оттолкнулся ногами, одним рывком бросаясь в сторону Барнса. То, что он поймает телом выстрел, Роджерс даже не сомневался. Нужно было лишь приложить все усилия для того, чтобы он был единичным, поэтому основной его целью был пистолет. Стив постарался вложить в толчок всю свою силу, чтобы сбить Баки с ног. Направленным сгруппированным снарядом он влетел в Джеймса, перехватывая ладонью оружие. Он надеялся застать Барнса врасплох, лишить равновесия, уйти в нижний бой - плоскость, где у него всегда было преимущество над противником в рукопашной.

[AVA]http://i.imgur.com/wtmErne.jpg[/AVA]

+3

14

Каково смотреть за тем, как важнейший человек в твоей жизни загораживает собой твоего врага и своего союзника по совместительству? Это равносильно тому, чтобы воткнуть нож даже не в спине, нет: вонзить его в самую грудь, при этом глядя прямо в глаза, и медленно, со вкусом начать его проворачивать  -против часовой, а потом наоборот, и опять, и опять, с каждым разом загоняя острую сталь все глубже. Это больно не только физически. Хоть ты понимай какие-то подсказки, хоть ты их не понимай - больно. Потому что изначально перед тобой уже есть один большой неизменный факт: тебе врали. Возможно, врут и сейчас.
   - Это у вас мало времени, Стив, - он не мог решиться его атаковать. Не мог выстрелить в него, но очень хотел засадить парочку пуль промеж глаз тому, кто за его спиной прячется. И это оказалось так тяжело - сойти с мертвой точки, где они оказались сейчас...
   Когда Роджерс на что-то решается, его лицо на миг каменеет, брови слегка сходятся, взгляд наполняется уверенностью... Поэтому в какой-то момент Барнс понял, что с этой проклятой мертвой точки его сейчас просто-напросто сбросят. И если бы не реакция суперсолдата, он бы точно выстрелил - чисто рефлекторно, даже несмотря на уверенность, что Стив не станет причинять вреда.
   Баки не мог в него стрелять.
   Но Баки мог успеть изменить положение руки, чтобы попробовать выстрелить за плечо Роджерса, пусть и с неминуемой угрозой задеть его самого. Только Капитан Америка всегда был быстрее. Капитан Америка всегда был совершеннее. И Капитан Америка без труда перехватил пистолет вовремя. Боли от столкновения и падения Барнс почти не чувствовал, слишком разъяренный сейчас в попытке пересилить другую боль. Крепко сжав рукоять оружия, почти выроненное в результате жесткого падения, он резко вскинулся, сбрасывая Стива с себя и теперь уже оказываясь сидящим на его бедрах, крепко прижимая к полу собственным весом. Дернул правой рукой - Роджерс не выпускал, вцепившись намертво. Ну и к черту этот пистолет.
   Джеймс наотмашь ударил Капитана по лицу, издав при этом негромкий, но злой и надрывный полурык, в котором совсем немного, лишь быстрым отблеском успела промелькнуть обида. И Баки снова его ударил, ловя неприятное ощущение дежавю. Хотелось сказать многое. Еще больше хотелось прокричать, но эмоции зашкалили настолько, что уже замкнулись, сплавились воедино и ушли туда, в самую глубь, на поверхности оставляя только "здесь-и-сейчас". только бой и цель, от которой Барнс не хотел отказываться. Оставляя лицом к лицу с воскреснувшим прошлым, трещиной настоящего и ложью.
   - Отпусти руку! - голос рычащий, приказной, непреклонный. И нет уже никаких обид в нем, только готовность действовать по обстоятельствам.
   Вот так забава, вот так откат от долгого времени мирной жизни! Лови да старайся не захлебнуться, Баки. Лови да старайся.

Отредактировано James Barnes (06-12-2017 10:48:47)

+4

15

Пока за его спиной происходила возня, имя которой была драка – Рамлоу возился с электронным замком, который, как и положено было музейным, был крайне, мать его, медленным. Чтобы вот такие вот как Брок и Роджерс лишний раз подумали, прежде чем совершать набег на историческое мировое наследие.
Вот только над плечом Рамлоу висел не срок за кражу особо ценных экспонатов – над его плечом висела многоглавая черно-алая тень, которая, не дай Дьявол, задушит тебя своими щупальцами за промашку. Брок достаточно раз проебывался и наблюдал проебы других, чтобы усвоить то, что за проваленную операцию такого уровня ему не светит ничего хорошего. И даже никакого послабления не будет, что уж.
Стеклянную витрину он снимал достаточно осторожно, про себя отсчитывая секунды до того, как артефакт медленно отъедет в полость за стеной и покатится в хранилище, куда им с Роджерсом сегодня точно не добраться. Извлечь его со стенда надо было чуточку раньше, чем захлопнется перегородка. И нельзя сказать, что драка за спиной его отвлекала. Скорее она его бесила. Потому что сейчас пришлось, было просто необходимо всецело положиться на Роджерса и не отвлекаться. Любое промедление, даже на мгновение, могло стоить ему не только карьеры, но и жизни.
А как полагаться на Роджерса – было непонятно. Проскользнула шальная мысль, что это все – не более, чем спектакль, устроенный специально для Гидры. Что сейчас ворвутся в этот ебаный Лувр все честные Мстители и опять уронят на него что-нибудь большое, тяжелое и обязательно горящее. Чтобы уже добить его многострадальную физиономию до полного уничтожения.
Но доверять пришлось – через себя, через все невеселые и нелегкие мысли, которые роились у него в голове долгие и долгие дни. Просто потому, что на первом месте была все-таки Гидра, а не его личные отношения, которых, вообще, по-хорошему то, и быть не должно. Не по уставу, и все тут.
Выцепил он пектораль как раз вовремя, буквально за доли секунды до того, как опустилось заграждение. Покачав самому себе головой и подумав тяжело и безрадостно: «старею», - Рамлоу повернулся в сторону Барнса и Роджерса, устроивших родео на мраморном полу. Посмотрел на них несколько мгновений, фыркнул и спешным, быстрым шагом удалился прочь. Миновал легким бегом обширные залы и тот путь, которым они пришли сюда. И очень надеялся, что техники Гидры все-таки хакнули систему безопасности музея и на завтра не появится громких заголовков газет.
В конечном итоге, Роджерс должен понимать, почему Рамлоу так поступил. А сам Брок предпочитал не вмешиваться в такие выяснения отношений – его не приглашали быть арбитром. Уложив пектораль в ударопрочный чемодан, Рамлоу захлопнул дверь машины, которая так и стояла там, где он ее припарковал и, вставив ключ, неспешно тронулся с места, скрываясь на узких парижских улочках и направляясь к одному из перевалочных пунктов организации. Времени на то, чтобы сказать: «Ты знал, что это важнее ваших разборок», - у него еще, как он надеялся, хватит.

+3

16


   Стив никогда не сомневался в том, что Баки для него абсолютно равный соперник, поэтому не выразил и малейшего удивления, практически вмиг очутившись спиной на гладком мраморном полу с замысловатыми четкими узорами. Джеймс был разъярен, выбит из колеи картиной вмиг разрушенного мира. Не то время, не то место. Слишком мало пространства для того, чтобы иметь возможность все ему объяснить, и смотреть на него с каждой минутой становилось все труднее и труднее. Да и дышать тоже.
   Баки сделал свой собственный вывод. Нельзя сказать, что он был так уж далек от истины, но его беглая интерпретация событий делала сейчас Капитану нестерпимо больно. И морально, и физически. Однако эта боль была платой за всю ту фрагментированную информацию, которой он снабжал обоих своих мужчин. Роджерс ждал чего-то подобного, поэтому сейчас принимал побои сдержанно и покорно.
   Так и не ослабляя стальной хватки, в которой он держал ладонь Баки с вложенным в нее пистолетом, Стив не предпринимал ни единой попытки ответить или уклониться. Джеймсу нужно было выпустить из себя все накопившиеся эмоции, и препятствовать ему он не собирался. Только лишь вцепился пальцами правой руки ему в бедро, удерживая на себе и не позволяя сорваться вслед за Броком, который как всегда справился с поставленной задачей и по-английски покидал сейчас музейный зал.
   Пока все развивалось в рамках лучшего из исходов: Гидра получила артефакт, Брок оказался вне пределов слышимости и возвращаться не собирался, а в запасе у них было еще несколько минут до очередного планового обхода. С Рамлоу он постарается связаться потом. В его способностях скрыться из любой точки мира он не сомневался. Сомневался, правда, в том, что после всего увиденного Брок захочет его слушать. Он и так в последнее время стал слишком дерганным и недоверчивым.
   Видимо, так и не понял, что, рассказав о своих контактах с Чарльзом, Стив хотел его обезопасить. Предостеречь от случайно выболтанной информации. Только Брок, как и Баки, все понял по-своему, стал отгораживаться, злиться, и Стив понимал, что ему придется приложить немало усилий, чтобы попытаться вернуться все на круги своя.
   Все потом. Потом. Сейчас ему предстояло докричаться до Баки, а время уходило как песок сквозь пальцы.
   - Баки, - голос звучал таким чужим и далеким. Разбитые губы плохо слушались, а глаз заливала кровь из рассеченной брови. Кажется, в жизни ничего особо не менялось. Краткий период спокойствия, и вот уже вновь они стоят друг напротив друга, как соперники, враги. И каких же усилий стоило каждый раз перетаскивать Джеймса на свою сторону. – Баки, хватит.
   Стив не надеялся на то, что его призыв подействует на вошедшего в адреналиновый раж Барнса, но все равно попытался достучаться до него. В голосе его звучала не настойчивая, а ласковая, почти нежная просьба. Как усмирить этот бушующий океан, Роджерс не знал, однако изо всех сил пытался.
   - Баки, я внедрился в Гидру и работаю там под прикрытием, - Роджерс старался донести свою мысль в перерывах между тем, как прочная и чертовски жесткая вибраниумная рука раз за разом опускалась на него в ударе. Ощущения были сравнимы с теми случаями, когда он выпрыгивал с какой-нибудь не очень безопасной высоты без страховки и приземлялся лицом об асфальт или бетонный пол. Во всей ситуации радовало только то, что апгрейд пошел Барнсу на пользу. Если бы только улучшения не использовались против самого Стива. Тем временем он продолжал едва слышно. – Мне стоило определенных усилий, чтобы втереться в доверие к ним. Твое появление здесь… случилось очень невовремя...

[AVA]http://i.imgur.com/wtmErne.jpg[/AVA]

+3

17

Баки не понимал, какого черта здесь происходит. Почему Стив оказался с Гидрой, почему прикрывал отход Рамлоу, почему врал. И понимал ведь, сволочь, что виноват, а потому не сопротивлялся. И злил этим еще сильнее.
   В какой-то момент он потерял над собой контроль. Обида и ярость взяли верх, заставляя Барнса идти на многое, лишь бы освободиться от разрывающих изнутри эмоций, от стальной хватки. Лишь бы подняться на ноги и догнать бывшего куратора, отобрать то, что он забрал, поскольку чем бы это ни было, оно наверняка представляет важность и опасность. И Роджерс позволяет это забрать. Баки же позволяет себе сорваться. Он бьет молча, в один миг даже перестает пытаться освободиться, понимая, что Рамлоу уже не догнать. Просто бьет.
   Голос Стива прорвался в разум словно сквозь толщу воды. Сначала - будто что-то ненастоящее, потом - нечто отрезвляющее, но возвращающее в реальность настолько паршивую, что хоть волком вой. В том числе, и от чувства вины, но им Барнс озаботится позднее.
   - Как давно?! Молчал почему?! - пророкотал он, встряхивая Роджерса за грудки, не замечая, как искривил губы в оскале. Его не волновало ни оставшееся время, ни то, что наступит, когда оно закончится. Для Баки все оборвалось еще в тот момент, как он получил исключительную возможность наблюдать другую сторону Капитана Америка. Кому, если не ему, было знать, что Стив не такой правильный и чистый, как о нем всегда думали? Но даже Джеймс не мог представить что-то подобное. Даже для него это стало неожиданностью, чудовищным потрясением. И личным предательством.
   Слышать Роджерса не хотелось. Но хотелось узнать, а потому Баки слушал и всячески останавливал себя от собственных догадок насчет интересующих его ответов: один оказывался паршивей другого, и все они бешеной стайкой носились наперегонки, мешая соображать трезво, провоцируя эту нервную дрожь в теле, этот страх перед правдой, которой мужчина и пытался добиться сейчас. А Стив выглядел отвратительно спокойно. Даже с окровавленным, избитым лицом, смотрел мягко, виновато и преданно. Это делало только хуже. Лучше бы сопротивлялся, колотил в ответ, скрутил, орал, делал хоть что-нибудь, кроме как давать напарнику возможность уйти. Но он только принимал удары и пытался... пытался просто поговорить.
   Да чтоб тебя, Роджерс!

+2

18


   Время словно бы замедлилось, остановилось в мертвой точке и сходить с нее не собиралось. Мысль, которая посетила Стива в текущий момент, являлась не то, что неуместной, было вообще странно, как она появилась в его голове. Только Роджерс все не мог оторваться и завороженно следил за разрушительным выплеском эмоций Джеймса. Может быть, от того, что он не так уж и часто видел его настолько… живым?
   За последние месяцы Баки определенно превратился в более разговорчивого и с интересом реагирующего на происходящее вокруг собеседника. Однако собой прежним он становился разве, что в стенах спальни или где их еще заставало вдруг внезапное, непреодолимое влечение, сопротивляться которому было бесполезно. Когда от одного брошенного вскользь взгляда можно было обжечься, а тело молниеносно реагировало, привыкнув, что за подобными взглядами всегда следует однозначное продолжение. Видимо, именно этот диссонанс и вводил Стива в определенный ступор, когда он только и мог, что пристально и затаив дыхание наблюдать.
   А сейчас эти эмоции были другими, и Роджерс пока не мог определиться – нравятся они ему или нет. С одной стороны, он был чертовски рад, что Джеймс выпускает все наружу, а не замыкается еще больше в себе. Пусть происходит это и через драку - для них обоих мордобой был привычен. Иногда Стиву казалось, что схватки в любом виде давно уже стали неотъемлемой частью их отношений. Как будто они постоянно негласно боролись за главенство – кто кого сильнее любит, кто лучше заботится и может защитить. Стив мог бы уступить. Это же так просто и приятно – иметь за своей спиной каменную стену, когда можно ничего не бояться. И будь они на семьдесят лет моложе, в Бруклине, он бы не раздумывал ни минуты. Однако перекладывать ответственность на чужие плечи, на которых и так лежал тяжкий груз – он не мог, да и не хотел. Может быть, когда-нибудь в будущем, когда они смогут собрать Баки обратно по кускам воедино. Тогда Стив сможет вздохнуть свободно, и с радостью передать в руки Барнса эту пресловутую ответственность за них обоих, однако не сегодня.
   С другой же стороны, Роджерс буквально физически ощущал, какую внутреннюю боль испытывает Баки. Стив понимал, что иначе как предательством его поведение в глазах Барнса не может выглядеть. Только как всегда в подобных серых ситуациях, не существовало единственно правильных или неправильных решений. В любом случае, сейчас настала расплата за выбор, сделанный давным-давно, и Стив был готов встретиться с последствиями лицом к лицу.
   Баки услышал его, и Стив едва слышно облегченно вздохнул. Значит, не до конца утонул в своем аффекте, и самое время было вытаскивать его оттуда, а затем их обоих из Лувра.
   - Давно, Баки. Очень давно, - все также мягко и без агрессии ответил Стив. – Если ты хочешь и готов услышать правду, то я расскажу тебе все с самого начала, но не здесь. Я не хотел бы оказаться в жандармерии, да и тебе лучше не светить свое лицо.
   С этими словами Стив ослабил пальцы на руке Джеймса, и выпустил из захвата его бедро, только для того, чтобы в следующую минуту повалить не ожидающего действий Баки на бок, освобождаясь из-под него. Такой трюк прошел, наверное, бы с любым солдатом, но Барнс простым солдатом не был.

[AVA]http://i.imgur.com/wtmErne.jpg[/AVA]

+2

19

Доверие к нему всегда было слепым и преданным, еще с Бруклина. Не было ничего, о чем не смог бы рассказать Баки своему лучшему другу, за исключением разве что признания в чувствах к нему отнюдь не дружеских. И не было никого, о ком Барнс заботился бы с таким же усердием и самоотдачей, как за Стивом. В армии эта связь лишь усилилась. Деформировалась из-за изменений в Роджерсе, но окрепла, возросла. Капитан Америка мчался вперед, упиваясь новыми возможностями, а Баки по мере сил заботился о том, чтобы никто не помог ему навсегда упасть по дороге. Эта связь не поддалась даже промывке мозгов. И даже когда Джеймс едва помнил себя самого, в его голове оставался Стив. Родной, безмерно важный и любимый. Надежный. Всегда казалось, что нет ничего в нем такого, о чем сержант бы не знал. Но он ошибся. Он так крупно ошибся… Но даже сейчас та самая связь оставалась, тянулась между ними красной нитью и не собиралась разрываться. Роджерс все еще мог влиять на него, мог вытащить из омута собственного гнева и растерянности, мог уговорить остановиться хоть на какое-то время. Убийственно-спокойный, как будто давно готовился к чему-то подобному. И это – как еще один щелчок по носу. Давно, очень давно – как удар под дых.
   Губы Баки искривились в болезненной гримасе.
   Он выпрямился, не сводя со Стива глаз, но теперь выглядел скорее беспомощным, чем опасным, но Роджерс как никто знал, как просто такое состояние может измениться вновь. И все зависит лишь от слов. Его собственных слов.
   От чувства дежавю скрутило живот. Однажды Стив уже лежал под ним вот так, избитый и ласковый до зубовного скрежета. Принимающий каждый удар и каждое слово. Обезоруживающий уже лишь этим. Только теперь Баки не Солдат, он все помнит, а Стив... Стив держит что-то внутри себя и говорит, что готов это показать спустя много лет. А Баки боится, что это лишь попытка оттянуть время и придумать сказку, которую слушатель охотно проглотит, пожелав принять за правду. И он позволил скинуть с себя. Лишь смерил Роджерса взглядом пытливым, неосознанно обвиняющим, брошенным словно на незнакомого человека, которого по ошибке случилось принять за своего. Отпихнув Капитана от себя, Барнс поднялся на ноги, бегло оглядывая зал музея, пряча за пояс так и не выпущенный из рук пистолет. Стиву руки не поднял. Лишь следил за ним все так же внимательно, пока поднимается. Пока уходили...
   Баки не знал, чего ждать. Баки не мог осмелиться предположить, что скажет ему Стив, пытаясь оправдаться и объясниться. У него оставались только обрывки увиденного, которые почти не оставляли пространства для лживых маневров. У него оставались сказанные Роджерсом слова, сводящие ситуацию ко вполне конкретной отправной точке. Слова, разрушающие все, в чем Барнс был уверен очень долгое время. И с этим нужно что-то делать. И делать с этим пока решительно нечего... Только поверить снова и дать Стиву увести себя, не произнося ни слова. Сохраняя дистанцию. Теряясь в догадках. Пытаясь среди развалин и клубов пыли не потерять себя, а еще - Роджерса. Хотя бы потому, что Баки хотел ответов. Хотя бы потому, что Баки все еще не был готов отпускать Стива от себя. Но вопрос становился не этой стороной. Он состоял в том, зависит ли от него теперь хоть что-нибудь.

+2


Вы здесь » TimeCross » the 10kingdom [архив эпизодов] » Закон Мёрфи [Marvel]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC