faqважное от амсролигостеваянужныехотим видетьхочу каступрощенный прием
уход и отсутствиевопросы к АМСманипуляция эпизодамибанкнужные в таблицу

Дорогие Таймовцы!
23.10.17 Все уже заметили некоторые проблемы, но сервер rusff и mybb их решает, сроков пока не сказали.
25-26.09.17 Нашему форуму целый год, поэтому вот тут раздают подарки и это еще не все, вот здесь специальный выпуск, а упрощенные прием для всех мы объявляем на целый месяц!
Дорогие Таймовцы!
24.08.17 Внесены корректировки в правила взятия вторых ролей и смены предыдущих, поэтому просим ознакомится с ними в соответствующей теме
27.07.17 Совершенно внезапно и полностью ожидаемо у нас запускаются челленджи!
12.07.17 Все помнят фееричный день падения rusff'а? Так вот падения продолжаются, наверняка у кого-то из вас что-то до сих пор не работает и не показывает. Если да, принесите это нам в тему АМС, желательно со скринами и указанием вашего браузера. Спасибо!
Дорогие партнеры, у вас может не работать кнопка PR'а.
Логин: New Timeline - Пароль: 7777

Кабинет Р Первого — единственное место второго этажа, где стены молчали. Они казались страшно уродливыми, не имея на себе ни единой надписи. Это место было изгоем среди прочих других. Даже в кабинетах на партах, стенах, в самых различных закутках, можно было найти свежие надписи, которые, в отличие от стен коридора и комнат, тщательно подтирали невидимые уборщицы, а может и сами учителя, которые сильно раздражались завидев подобного рода деятельность. Читать дальше

TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » Закон Мёрфи [Marvel]


Закон Мёрфи [Marvel]

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

ЗАКОН МЕРФИ
Anything that can go wrong will go wrong
•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

http://i.imgur.com/WUDcYY4.png

Yves Montand - A Paris

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

Steven RogersBrock Rumlow
James Barnes (позже)

Франция // Париж // Лувр
После спасения команды Капитана из Рафта

АННОТАЦИЯ

Оперативная группа Гидры, которая собирается похитить из Лувра ключ к Монолиту. Двое друзей в международном розыске, один из которых в этой операции должен участвовать, а второй о его участии ничего не знает, но начинает подозревать неладное. Что может пойти не так? Абсолютно все.

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

[AVA]http://i.imgur.com/wtmErne.jpg[/AVA]

Отредактировано Steven Rogers (15-11-2017 14:09:02)

+2

2

Audiomachine - Reunited


   Настойчивые переливы звонка разбудили Стива ровно в шесть утра. Несколько минут он медленно выплывал на поверхность реальности, отходя от долгого сна. С тех пор, как они с Джеймсом решили взять тайм-аут, у них появилась, прежде недоступная, возможность спать дольше двух часов в неделю. Ясное дело, что для суперсолдат и этого вполне хватало, но как же радостно было просто вернуться к обычному человеческому режиму. Пусть и ненадолго.
   Накануне ему снились яркие, напряженные сны, но стоило открыть глаза, и от них не осталось и следа. Впрочем, Стив не особо жалел об этом, предпочитая нереальному миру явь. Наклонившись к Баки, которого он обнимал практически всю ночь, Стив легко поцеловал его в плечо, а потом постарался максимально аккуратно вытащить руку, чтобы не разбудить спящего.
   Какие бы усилия Стив ни прикладывал, дабы исчезнуть с радаров после последнего задание Гидры, однако и здесь его нашли, связавшись по защищенному каналу. Очередная кража со взломом – на это раз в поле интересов попал уже главный французский музей. И если раньше Роджерс с легким сердцем соглашался на подобные авантюры, заботясь лишь о том, чтобы исход операций не наносил вреда обычным людям, то с недавних пор все существенно переменилось. Приевшаяся фраза: «У меня нет абсолютно никаких планов на вечер» - вдруг перестала соответствовать действительности, и у Стива вновь появилось, что терять. И что в очередной раз терять он не был готов.
   После событий в подводной тюрьме Стив ощущал, что Баки как-то настороженно стал относиться к нему. Как будто украдкой слушал телефонные разговоры, заглядывал через плечо, в моменты, когда Роджерс просматривал почту или искал что-то в интернете. И просто титанических трудов стоило объяснить Барнсу, для чего Стиву вдруг понадобилось на несколько дней оставить его, и в гордом одиночестве отчалить в Париж. Отчего-то Роджерсу казалось, что так до конца он Баки и не убедил, даже ссылаясь на важность информации, которую ему якобы должны были передать.
   Именно поэтому Стив заранее решил выскользнуть из дома рано утром, пока Джеймс будет досыпать. Наскоро приняв душ и одевшись, Роджерс уже через 20 минут сидел за рулем непримечательного Пежо – цвета мокрого асфальта, а навигатор упрямо гнал его по узким улицам спящего Брюгге прямиком на юг. Прочь от небольшой квартирки, которую им без всяких подозрений сдали, как любознательным американским туристам. Прочь от кратковременной передышки. Прочь от Джеймса, которому он так и не решился раскрыть всю правду, боясь последствий и одной единственной справедливой реакции.
   Всю дорогу до Парижа мысли его кружились лишь вокруг того, что теперь делать со своей двойной игрой и как выбираться из ситуации, в которую он сам себя планомерно загонял еще с сорок четвертого года. Парой месяцев назад все было запредельно просто. У него была цель, к которой он всеми силами стремился, не задумываясь о том, что делать после. Проблемы следует решать по мере их поступления. Что ж… сейчас самое время.
   Три часа пролетели на удивление ловко. Стив запарковал машину прямо под окнами конспиративной квартиры, которую ему заботливо предоставило европейское отделение Гидры. Забрав сумку с костюмом и снаряжением, он поднялся на второй этаж дома, когда-то представлявшего из себя неплохую попытку архитектора смочь в арт-нуво, но сейчас пришедшего в упадок.
   В квартире оказалось на удивление чисто и прибрано. Видимо, она часто служила перевалочным пунктом для разных агентов. В холодильнике даже аккуратными стопками лежало несколько непросроченных ИРП.
   Оставшись наедине с самим собой, Роджерс методично проверил оружие и форму, а затем открыл ноутбук, чтобы просмотреть план операции. Первым делом он постарался запомнить имена команды тактической поддержки и аналитиков. Досье прилагались, поэтому он досконально прошелся по всем, запоминая сильными и слабые стороны, особенности психологических портретов.
   Запросил он и отчет об активности супергероев на территории Парижа за последние 24 часа. Стив отчаянно не хотел повторения истории в Британском Музее, поэтому сейчас было самое время проанализировать всю необходимую информацию, и в случае даже самой малой вероятности срыва, быстро отменить все.
   Так за подготовительными хлопотами незаметно пролетел весь день. Город разом погрузился в темноту, которую в этом районе рассеивали лишь редкие фонари.
   Стоя в полной экипировке перед зеркалом и готовясь надеть маску, Роджерс смотрел на себя, задаваясь всего лишь одним вопросом, ответ на который он не знал. Сам не понимал, кем же он является на самом деле, и сколько в нем осталось от того рьяного идеалиста, который готов был защищать свою страну.
   Что теперь он должен был защищать, когда эта самая пресловутая страна объявила его международным преступником, вкинув в базы ЦРУ и Интерпола фотографии из личного дела? Бог с знает, с какими пометками. Может быть, там стояло: «Стрелять на поражение».
   С другой стороны напирала Гидра, которой зачем-то понадобились древние артефакты. И ничего хорошего это не сулило. Роджерс планомерно пытался подобраться к данным касательно проекта «Монолит», но почти на каждом заходе сталкивался с тем, что его уровень допуска был ниже допустимого. Разговоры с лаборантами или научными сотрудниками тоже особых результатов не принесли. Однако, единственное, что Стив понял – они боялись, потому как сами не понимали, с чем имеют дело.
   Пару раз он попытался завести разговор на эту тему с Броком, но тот старательно сводил попытки на нет. Стив почувствовал, как Рамлоу стал более напряженным после их разговора о школе Ксавье. Однако винить его в этом не мог. Брок все делал правильно. Он был надежным, преданным, и за эти качества Стив его любил. Он не хотел подставлять Рамлоу, поэтому и рассказал ему о том, что оставил свою команду у Профессора Х и с определенной периодичностью бывает в Уэстчерском особняке.
   Рефлексию прервал короткий сигнал пришедшего на телефон сообщения, в котором значилось, что такси подъехало и ожидает. Резво натянув маску, Стив взял необходимое и покинул квартиру через черный ход.
   У подъезда уже ждал бронированный джип с затемненными окнами. Роджерс забрался на пассажирское сидение, осматривая салон – в машине они с Броком были вдвоем.
   - Привет, ты один? Команда уже на месте? – Стиву хотелось бы поприветствовать Брока как-то иначе. Ведь они давно не виделись, но он сдержался. Все потом, если «потом» случится. – Надеюсь, что в этот раз не будет таких осечек, как в Лондоне. Да и в городе вроде бы тихо.
Стива так и подмывало поподробнее разузнать у Брока о том, что он делал все это время, пока Капитан занимался одиночной миссией, но расспросы также следовало оставить на будущее.

[AVA]http://i.imgur.com/wtmErne.jpg[/AVA]

Отредактировано Steven Rogers (15-11-2017 14:09:14)

+4

3

Active Sun (Feat Hale Appleman) – Hurricane

I guess you're lighting in the dark
I guess i'm really electricity
I guess it's over when we start
This feeling really can ignore me

- Один, - кивнул Брок, внимательно посмотрев в зеркало заднего вида и выруливая с парковки, - эти пожиратели лягушек отказались выдавать команду сопровождения после Лондона. Руководство решило, что спиздить побрякушку мы можем и вдвоем. Меня, после твоего представления, выебли и в хвост, и в гриву. Так что, если сегодня опять появится какой-нибудь уебок в трико – давай без спецэффектов. Лучше так сдохну, чем меня расстреляют за нарушение устава.
Он был, по привычке, без маски. Она валялась на заднем сидении и ждала своего часа. Сидел он к Роджерсу правой стороной, не обожженной, и с этого ракурса могло даже показаться, что никогда не было ни Озарения, ни Лагоса.
И, когда Стив сел к нему в машину, Брок внутренне выдохнул и даже расслабился. Не то, чтобы он планировал привязываться к Роджерсу или реагировать на него каким-то подобным образом, но, кажется, мозг решил несколько иначе и спрашивать хозяина не счел нужным. Поэтому, временами, Рамлоу даже испытывал нечто сродни тревоги. Как там этот полосатый на своих партизанских каникулах? Не надо ли снаряжаться в дорогу, чтобы вытащить его из политзаключения, куда он встрял, решив снять котенка с дерева?
Вообще Брок возвращался в своих мыслях к Роджерсу настолько часто, что это даже несколько пугало.
Впрочем, напрягал его и еще один факт. Недоверие буквально клубилось в воздухе и Рамлоу, как бы он этого ни хотел – переступить через себя не мог. Поэтому новости относительно Пьетро остались при Броке и вслух высказаны не были. Рассказано не было ему и некоторых других вещах, которые знал Брок. Точнее – о многих вещах, так или иначе связанных с их непосредственной работой. Меньше знаешь – крепче спишь. А уикэнды в особняке телепата попросту сводили на «нет» любые мысли о том, чтобы сболтнуть лишнего.
И Брок не то, чтобы отчаянно нуждался в собеседнике. Он привык к тому, что люди не разделяют его точку зрения и не стремился пускаться в дебаты относительно идеологических убеждений. А с рабочими вопросами так и вовсе всегда привык разбираться сам, потому что за обсуждение их даже с теми, у кого нет допуска, можно огрести не только дисциплинарным взысканием, но и карой в виде устранения. Но тогда, несколько лет назад, ему казалось, что уж теперь-то Гидра заживет. Что у него появился союзник, которому он может доверять максимум. Включая, свою собственную жизнь. А теперь, следом за бытовым недоверием приходила напряженность, которая не позволяла Рамлоу расслабиться окончательно. Он постоянно смотрел в зеркала, выискивая слежку, ему чудилось преследование в каждой проезжающей машине.
Человек, который сидит рядом с ним – тот, за кого себя выдает?
«Вот, вот поэтому отношения на работе всегда были табу, - мрачно думалось Броку, когда он поворачивал с Валуа на Сент Оноре, - проще, блять, в душевой передернуть, чем взрывать себе мозг правильностью решений».
Насколько нереальной может быть перспектива того, что это все – только лишь игра? Продуманная и просчитанная, как служба Брока в ЩИТе. Быть может, не будь Рамлоу сам так долго двойным агентом – этой паранойи в нем было бы меньше. Но он сам прекрасно знал, как это происходит. И знал, как это помогает, когда человек начинает тебе доверять и сливает максимум информации, из которой потом можно будет получить уйму пользы. Мысль о том, чтобы даже неосознанно предать Гидру вызывала в нем тошноту. Регулярный секс, это, конечно, всегда здорово, но есть вещи, которые стоят несколько выше физиологических потребностей. Уж явно он не для ебли дважды с того света возвращался. Это, скорее, приятный бонус к тому, что он делает.
Молчание в машине было гнетущим и мрачным. Но Брок даже не предпринимал попыток его нарушать, мрачно плавая по поверхности своих собственных мыслей, которые не давали ему покоя с того момента, как он узнал про Ксавьера.
Ёбаные телепаты. Кто бы только знал, как Брок ненавидит телепатов. Сама мысль о том, что кто-то может залезть к нему в голову ив се переставить там со своих мест вызывала в нем едкую, жгучую ярость.
Припарковавшись под тенью деревьев на набережной Франсуа Митерана, он потянулся за маской к заднему сидению. А возвращаясь к рулю, легко потянул Роджерса на себя, касаясь губами его виска. Необходимость дотронуться в этот раз проиграла рассудку. Правда, надолго Рамлоу не задержался. Он спокойно вставил в ухо наушник коммуникатора, поправив витой провод и натянул на голову маску. Еще полминуты потратил на то, чтобы проверить оружие.
- Ну что, Полосатый, похуярили? – усмехнулся он из-за маски.

+4

4

Red – A.I.


   Стив только покачал головой на слова Брока.
   - Вот уж нет. Так легко ты от меня не отделаешься. Хорошо, что сказал – в следующий раз по-другому буду разговаривать с Ковальски. Видимо, он не смог смириться, что я его лицом по столу повозил.
   Всю дорогу Роджерс не нарушал молчания, давая Броку привыкнуть к себе заново. Время такая блядская штука – непроизвольно увеличивает расстояние даже между самыми близкими людьми. С Рамлоу они не виделись достаточно давно, поэтому ощущение чужеродности колючей, холодной мантией временно накрывало собой обоих. Радовало только то, что это самое пресловутое время, словно стремясь загладить свою вину, работало здесь и в обратную сторону – чем дольше они будут вместе, тем быстрее вскроется лед.
   И случилось это даже быстрее, чем ожидалось. Стив не упустил возможности крепко прижать Брока за пояс к себе, пусть хоть и на пару мгновений. В последний раз он касался Рамлоу пару недель назад – после очередного совместного задания. Сейчас же Роджерс хотел передать ему тактильное ощущение того, что он, несмотря ни на что, рядом: что не предаст, в нужный момент прикроет спину, и, если вдруг понадобится, сможет переступить даже через себя.
   На набережной было тихо и безлюдно в это время суток, поэтому они без проблем пересекли проезжую часть, приближаясь к месту строительных работ на углу набережной и улицы Адмирала де Колиньи. Здесь, как раз вовремя, ремонтировали техническое сооружение, вынесенное за пределы дворца, но соединенное с ним под землей длинными переходами.
   Перебравшись через заграждения, Роджерс подошел к небольшой постройке. Дверь легко поддалась под настойчивым нажимом плеча. Французы никогда не славились умением защищать или защищаться, поэтому внутри было темно и пусто.
   Стив дождался, когда Рамлоу окажется внутри, а затем приладил дверь обратно. Далее последовал долгий спуск вниз – до инженерных коридоров. План музея, как всегда четко, рисовался у Роджерса в голове, поэтому он уверенно двигался вперед, уводя за собой Брока в подземные лабиринты.
   Следов охранников поблизости замечено не было: во-первых, мобильный гидровский тандем вошел в музей ровно в соответствии с расписанием обходов, во-вторых, молчание и полное игнорирование незваных гостей в очередной раз было проплачено.
   Пройдя сквозь запасники, они добрались до лестницы, которая должна была отправить их прямиком к нужному залу c древнеегипетскими находками. Стив тщательно подавлял в себе порывы остановиться и рассмотреть экспонаты хранилища. Вряд ли представиться еще один шанс взглянуть на устройство Лувра настолько изнутри.

   В предыдущий раз он был здесь еще в сороковых. Основные шедевры были вывезены еще до официального начала войны, и голые серые стены немым укором смотрели на новых хозяев Парижа, которые решили забрать свое по праву. Кто именно им такое право выдал – оставалось вопросом и по сей день.
   Оказавшись меж двух огней, Стив тем не менее имел возможность узнавать людей с обеих сторон. Именно тогда он познакомился с графом Меттернихом, который был послан курировать Лувр и заниматься экстрадицией предметов искусства, которые считались немецким культурными наследием. Если называть вещи своими именами, то походило это больше на банальный грабеж: предметы изымались из частных еврейских коллекций, библиотек, и, конечно же, из главного французского музея.
   Так было ровно до тех пор, пока на арене не появился Франц. Поначалу требовательный и недоверчивый к тогдашнему куратору Жаку Жожару постепенно он проникался пониманием того, что экспонатам намного лучше будет в небольших и уютных, затерянных на границах провинций шато. В медвежьих углах, да подальше от мест боевых действий, бомбежек и личной тайной коллекции Геббельса.
   Стив вынужденно работал с Меттернихом во время одного из заданий по поиску оккультных артефактов для Гидры. Целью Роджерса было найти «Минутную Принцессу» - драгоценный камень, позволяющий коснуться одновременно прошлого и будущего. Тогда они еще не знали, что гемма обладает строптивым характером и появляется лишь раз в 28 лет там, где ей заблагорассудится.
   Однако за время, проведенное в компании графа, Стив понял, что не все потеряно, и вера в то, что даже находясь в рядах объективного зла, можно оставаться человеком и стараться удерживать мир от окончательно падения в бездну. Франц всеми силами старался не дать национальному достоянию исчезнуть из страны, используя административный рычаг. Возможно, его действия и стали примером для Стива. Примером того, как он сам должен действовать, находясь в Гидре и поддерживая хрупкий баланс между сторонами.

   Поднявшись на второй этаж, Стив уверенно шел по залу, где хранились предметы из Древней Греции и Рима.
   - Смотри-ка, целые вазы, и мы даже их еще не перебили, - с легкой иронией в голосе сказал Стив, обернувшись через плечо к Рамлоу. – Надеюсь, что в этот раз мы не нанесем непоправимого ущерба мировому культурному наследию.
   Древнеегипетский зал встретил их обычным убранством, состоящим из стеклянным витрин и комодов. Пектораль висел на стене, надежно спрятанный от любых попыток посягательств.
   - Очень мне интересно, каким образом ЭТО может быть связано с тем камнем, что мы унесли из Британского Музея.
Роджерс тщательно осматривал сложную, но изящно выполненную конструкцию из золота. Украшение выглядело величественно, и вновь возвращало Стива к размышлениям о том, что же Верховный Совет Гидры задумал.

[AVA]http://i.imgur.com/wtmErne.jpg[/AVA]

Отредактировано Steven Rogers (15-11-2017 14:09:26)

+4

5

Мирная жизнь всегда была тем, чего Баки хотел еще с того момента, как оказался на Второй Мировой. И именно мирная жизнь стала для него недосягаема на многие и многие годы вперед. Всякий раз Барнс пытался поймать ее, словно птицу, приручить, но что-то вечно мешало. И только сейчас он смог максимально приблизиться к желаемому: есть небольшая квартирка в Брюгге, работа, машина, соседская кошка, которая пробирается к ним на балкон и просится в дом каждый день; есть соседи, хозяева этой самой кошки, которые нередко зовут их со Стивом на "семейные вечера", - все, как у обычных людей. Если не считать отлучек с целью вытащить товарищей из какой-нибудь сверхзащищенной плавучей тюрьмы и временно устроить их в школе для мутантов. Баки радовался этой жизни. Он черпал из нее все, что мог. И не передать словами, какую же горечь он испытал, когда все это пошатнулось, пошло огромной трещиной сомнения, неуверенности...
... в Стиве.
В человеке, которому Джеймс раньше доверял безоговорочно и всецело. Но каким бы ни было это доверие, Барнс не слепой. И он замечал что-то неладное. Сначала попрекал себя этим, мол, какого черта ты, несчастный параноик, подозреваешь в чем-то его, но дальше все только усугублялось и в конечном итоге привело к тому, что Баки начал за Роджерсом следить. Искать доказательства - виновности или непричастности, - слушать, запоминать, присматриваться. И видеть, как в ответ Стив ему врет. Скрывает упорно что-то, волнуется. Это не выражалось очень явно, но когда знаешь человека почти всю свою и его жизнь, это заметно. И режет острее любого ножа.
Как они докатились до этого? Баки оглядывался назад и не понимал, когда их отношения пошли под откос. Потому что этого момента и не было. Все шло хорошо, а потом внезапно рухнуло прямо под ними.
И вот, теперь Баки притворяется спящим и внимательно слушает, как Стив готовится к отъезду. По-тихому, не попрощавшись и лишь предупредив ранее, мол, очень нужно, Бак, неотложная встреча, нет, опасности нет, я справлюсь сам. Ждет, пока закроется входная дверь, и быстро собирается сам, хватая заранее приготовленный "на черный день" рюкзак (вряд ли когда-нибудь эта привычка теперь исчезнет): там деньги, блокноты, оружие и патроны. И чувствует себя неимоверно гадко, глядя на движущуюся по карте на маленьком дисплее точку.
Позаимствованную машину он мысленно обещает (себе, в первую очередь) не разбить и вернуть на место, когда вернется. Маячок на экране чудовищно раздражает, заставляя неспокойно постукивать пальцами по рулю. Какого черта, Стив?Он понятия не имеет, что думать об этом.
Даже когда, притаившись, ждет неподалеку от дома, куда ушел Роджерс. Натянув на глаза козырек бейсболки, запрещает себе предполагать хоть что-либо, не имея каких-то оснований. Но когда его глазам предстает человек в костюме с красными нашивками Гидры и маске, сердце Джеймса пропускает удар и ухает вниз, потому что он узнает - походку, фигуру, манеру держаться. Он узнает, и его начинает на физическом уровне подташнивать от осознания этого. Какого черта, Стив?! Пальцы живой руки дрожат, перед глазами плывет, дыхание дается через раз. И очень хочется протаранить чужую тачку, прижать, чтобы не выбрались, а потом выскочить из машины, схватив лежащий на соседнем сидении пистолет, и прямо сейчас, прямо в эту долбаную минуту узнать все. Узнать, почему Роджерс врал ему из-за этого, почему он вообще к этому причастен.
Горечь разъедает изнутри получше всякой кислоты.
Тихо, велит себе Баки, тихо!
Трещит пластик руля под руками.
Тихо!
Мужчина едва контролирует себя. Он растерянно смотрит широко распахнутыми глазами на уже отъезжающий автомобиль, и не может заставить себя сделать хоть что-то. Только когда понимает, что может потерять цель из вида, не осознавая себя трогается с места следом за ней. И теперь сдерживать мысли и вопросы совсем не получается. Баки совершенно потерян и чувствует себя попросту преданным. Брошенным. Он искренне не понимает, как Стив может быть связан с Гидрой, зачем и куда на самом деле отправляется. Думает об этом и не может поверить. Капитан Америка - в Гидре? Стив, вечный ее противник, сотрудничает с ней? Зная их методы, зная, что они сотворили с Барнсом - все равно работает на них? Все это сильно отдавало бредом, но как бы Баки ни старался переубедить себя, спорить с увиденным собственными глазами нет никакого смысла. Это совершенно точно был Роджерс. И едва ли он в таком виде садился в машину к кому-то, кто вообще никак с самой отвратительной, на мнение Джеймса, организацией ни коим образом не связан. Баки хочет знать, зачем все это. Баки хочет знать правду. И Баки хочет помешать Гидре, что бы ей ни понадобилось в этом треклятом Лувре.
Заправив пистолет за пояс и спрятав его под мешковатой толстовкой, Барнс накидывает на голову капюшон и выходит из машины. Слишком спокойный и собранный для того, кто совсем недавно не мог унять в себе нервный озноб.
Следовать за агентами Гидры непросто: не потеряй из виду, но не засветись - только Баки, а вернее, Зимний Солдат, чьими навыками теперь он пользовался, стаю собак сожрал на слежке и тихом выполнении работы. Здорово помогала и заботливая подготовка Гидрой плацдарма для действий. Черт знает, что им тут было нужно, но что бы ни было - отдавать это нельзя. И Стиву спускать с рук то, что он делает, нельзя тоже. Поэтому, когда стало ясно, за чем он сюда со своим приятелем явился, Баки выдал себя.
Щелчком предохранителя и направленного в сторону незнакомого обожателя Гидры дула.
- Ни с места, - говорит он холодным голосом, делая несколько шагов в их направлении. Роджерс, хотелось верить, не кинется на него, а вот напарник его - не факт. Да и не жалко тогда будет, если придется открыть огонь. Баки хочет спросить. Хочет, но боится, на самом деле боится услышать ответ. Увидеть, как разодетый в ненавистную символику вор снимет маску, а под ней окажется лицо Роджерса. Лицо Капитана Америка. Слова застревают в горле.
И Баки просто смотрит.
Умоляю, говорит его взгляд, умоляю, Стив, скажи, что это не то, о чем я думаю.

Отредактировано James Barnes (15-11-2017 13:41:09)

+4

6

Nightcore – Cocaine

Tell me what it is,
And it would never be like this.
A problem that we have in common,
Baby, tell me what it is.
It probably doesn't mean a piss,
Yeah, rip my heart apart.

- Сплюнь, блять, - невесело покосился на него Брок, едва заслышав слова о том, что экспонаты пока еще целые. Была у него призрачная надежда на то, что, хотя бы в этот раз они не проебутся и все будет проходить по плану. И не повторится той феерии, что случилась в Британском музее. Хотя, тут он несколько лукавил. Еще после прошлого их задания Брок с радостью размышлял о том, что если перед каждым их сексом придется убивать очередного борца за правое дело в трико – то Рамлоу вдвойне согласен. Хотя и горло предательски свело, словно бы организм напоминал ему о том, что в прошлый же раз его от смерти отделяли секунд десять. А синяки с кожи не сходили еще неделю и Рамлоу щеголял ало-фиолетовыми кровоподтеками на шее, выглядывающими из-под ворота формы.
В Лувре все было не особо иначе, чем в Британском музее. Рамлоу вообще не был ценителем подобного, чтобы с тем же, что и у Роджерса, воодушевлением, относиться к памятникам истории. Что с него взять – солдатня неотесанная. Поэтому никакие археологические артефакты не вызывали в нем возбуждения и восторга. Впрочем, это касалось и искусства. Брок вообще не был поклонником такого времяпрепровождения.
- Сейчас выковыряем это дерьмо и съебемся домой. Достала меня эта Европа, - покачал он головой, подходя к одному из бюстов, не накрытому стеклянным куполом и легко отклоняя его в сторону. Прямо под ним лежал ключ и магнитная карта, которая даст им десять минут форы, прежде чем специалисты охранных систем начнут бить тревогу.
Чувство преследования его не отпускало и Брок только лишь продолжал злиться на Роджерса из-за всего происходящего. По спине бегал, казалось бы, давно забытый холодок и эти ощущения Рамлоу не устраивали ни в каком формате. Он внезапно почувствовал себя жертвой какого-то более опасного хищника, чем он сам. А таких покушательств на свой статус он не любил и не терпел.  Он, офицер Гидры, и внезапно оказывается где-то не на верхушке пищевой цепи. И даже, черт возьми, не имеет надежного тыла. В это верить не особо хотелось, но осторожность при выборе слов в Роджерсом порядком бесила.
- Не знаю, нахера им это, - не дрогнув голосом и без зазрений совести соврал Рамлоу, подходя к пуленепробиваемому стеклу, - мне известно не больше твоего. Просто я, в отличии от тебя, не сторонник обсуждения приказов.
На самом деле Рамлоу знал часть обрывочной информации и имел относительное представление о том, что именно и как должно взаимодействовать с Монолитом. Более того, именно для этого он похищал мальчишку и имел не самую радужную в своей жизнь ночь в компании Фенхоффа и его монотонных проповедей, которые тот вливал Пьетро в мозг. Накушавшись пропаганды еще в юности, Рамлоу больше не требовалось подпитки своей веры извне. Он прекрасно справлялся с этой задачей сам, а потому не очень любил даже присутствовать на собрании сторонников. В конце концов многие и многие постулаты, звучавшие там и тогда, были лишь верхушкой реального айсберга. Правда, большинство вербуемых не доживут до того дня, когда начнут задавать неудобные вопросы или же могут быть допущены чуть дальше в иерархии Гидры.
Но свое знание, он, как и повелось, оставил при себе. Еще не хватало, чтобы в самый ответственный момент на базу Гидры нагрянул, блять, отряд мутантов и разнес все в щепки, лишив их очередного пути к достижению мирового господства. К черту, нахрен. Планы и так обламывались слишком часто, чтобы Рамлоу продолжал глупо рисковать и что-то разбалтывать.

Щелчок предохранителя он услышал максимально отчетливо и громко. А приказ не двигаться с места вызвал в нем только лишь тяжелый вздох. Костюм должен был защитить его от малого калибра, пущенного даже в морду, а вот Роджерс, в идеале, должен был упредить заход со спины.
- Звездочка, ну какого хуя в нас опять собираются шмалять? – он запрокинул голову, устало оборачиваясь. Учитывая, что он не оказался в окружении, что на него не было направлено несколько лучей штурмовых фонариков и голос звучал один и без сопровождаемого во время штурма гвалта – можно было предположить, что вышел к ним одинокий воин. Рамлоу ожидал очередного смотрителя, очухавшего и решившего, что ни за какие деньги мира он не позволит стащить из музея древнюю побрякушку, но, обернувшись, напряженно замер.
Вот теперь все встало на свои места. Он, Брок Рамлоу, и действительно не был вершиной пищевой цепочки в сегодняшнем их загуле по Парижу.
- Отмороженный, - почти что ласково промурлыкал из-за маски Брок, расплываясь в улыбке, - какими судьбами? Соскучился?
Но сердце застучало чаще, а в кровь тут же хлынул адреналин. Вот уж кого Рамлоу не ждал – так это Солдата. И еще Брок прекрасно знал, что если он программированный, то лично у него нет никаких, черт возьми, шансов, вернуться домой. Солдата он знал слишком хорошо, чтобы не опасаться. Тот, был тем еще совершенным оружием Гидры и зависть в Рамлоу мешалась с восхищением и ненавистью. Восхищение результативностью и невозмутимостью, зависть к тем способностям и тому совершенству, которыми его наградила Гидра. Ненависть к тому, что все это досталось Барнсу и, более того, они не нашли никого преданнее, а решили задействовать программирование. И, да, умом Рамлоу понимал, что в то время и правда все дышало на ладан, но вот это никак не умаляло того факта, что Брок ненавидел совершенное оружие за его совершенство.
Но ненависть эта была странной, достаточно однобокой, потому что в свое время именно он этим оружием управлял.

+4


Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » Закон Мёрфи [Marvel]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC