capt. jack harkness michael amelia pond
wade wilson margo hanson oberyn martell
От этой женщины, хоть она и была бледна, как печально известные слуги Лондора, пахло совсем иначе. Чужой, враждебной землей, мысли о которой заставляли вскипать загустевшую черную кровь в пересохших жилах. Вместе с ней в груди разгоралась ярость, первозданным обжигающим огнем, разрушительную мощь которого во времена войны испытали многие человеческие города и даже сам божественный пантеон, но об этом Мидир знал лишь со слов своих повелителей, вскользь рассказывавших дракону о поражении его древнего рода. Читать дальше

Дорогие Таймовцы!

28.12.17 Мы поменяли дизайн! Внезапно, но почему бы и нет? Вопросы и предложения как всегда в тему тему АМС.
23.10.17 Все уже заметили некоторые проблемы, но сервер rusff и mybb их решает, сроков пока не сказали.
25-26.09.17 Нашему форуму целый год, поэтому вот тут раздают подарки и это еще не все, вот здесь специальный выпуск, а упрощенные прием для всех мы объявляем на целый месяц!
24.08.17 Внесены корректировки в правила взятия вторых ролей и смены предыдущих, поэтому просим ознакомится с ними в соответствующей теме
27.07.17 Совершенно внезапно и полностью ожидаемо у нас запускаются челленджи!
12.07.17 Все помнят фееричный день падения rusff'а? Так вот падения продолжаются, наверняка у кого-то из вас что-то до сих пор не работает и не показывает. Если да, принесите это нам в тему АМС, желательно со скринами и указанием вашего браузера. Спасибо!
Дорогие партнеры, у вас может не работать кнопка PR'а.
Логин: New Timeline - Пароль: 7777

faqважное от амсролигостеваянужныехотим видетьхочу каступрощенный приемуход и отсутствиевопросы к АМСманипуляция эпизодамибанкнужные в таблицуТайм-on-line

TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » the 10kingdom [архив эпизодов] » Move


Move

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Thousand Foot Krutch – Move

Move

Некоторые темы не обсуждаются. В домах повешенных — веревки. Может быть, даже мыло и гвозди.

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

https://pp.userapi.com/c621700/v621700993/2f675/Lus_cJ92-FU.jpg


Дом требует терпеливого отношения. Тайны. Почтения и благоговения. Он принимает или не принимает, одаряет или грабит, подсовывает сказку или кошмар, убивает, старит, дает крылья... Это могущественное и капризное божество, и если оно чего-то не любит, так это когда его пытаются упросить словами. За это приходится платить.

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

Слепой и Лорд

Дом и Лес. Где-то весной, через некоторое время после возвращения Лорда.

АННОТАЦИЯ

«...Они не сразу поняли, кто прыгнул первым, но кабинет Ральфа растворился, являя им перед собой дорогу с закусочной впереди. Слепой посмотрел на Лорда вполне осмысленно».

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

+4

2

[NIC]Лорд[/NIC][STA] [/STA][AVA]http://s2.uploads.ru/t/4XTJA.jpg[/AVA]Мы не пойдем туда, где нас не ждут, но мы отправимся туда, куда меньше всего надо. Помни, куда бы мы не шли, все дороги приведут нас обратно.
Принятие Лесом Лорда отрицательно сказалось на юноше. Он готов был вернуться в Дом. В тот, который он знал до того, что с ним произошло. Лес пугал и одновременно притягивал. И это пугало еще больше. Возвращаясь в Дом, Лорд знал, что не минуемо возвращается и в Лес. Ведь тот часть Дома, самое его сердце  Рано или поздно Лорд все равно окажется там. То, чего чаще всего пытаешься избежать, появляется на пути лишь чаще. Потом, этого уже не избежишь, как ни пытайся. Снова и снова оно будет следовать по пятам, пока не станет единственным верным спутником. И решением оставалось лишь принять предложенное. Как бы ни были тяжело это осознавать, но Лорд был частью Дома. И Наружность отталкивала его куда больше, чем мысль о возвращении в Лес. На самом деле, Лес был не так страшен, как последствия, которыми наградил он своего неожиданного посетителя. Но Лес не впускает в себя кого попало. Неожиданностью это стало лишь для самого Лорда. Он знал, что "Лунная дорога" влечет за собой отнюдь не лучшие последствия, но он не знал точно на что шел.
Наружность имела абсолютно иные законы и правила, которым не подчинялся ни один обитатель Дома, ни одно его помещение, ни сам он. Лорд и понятия не имел, что за два с небольшим года пребывания в Доме тот сильно изменит восприятие златоголовым Наружности. Та Наружность, о которой помнил Лорд казалась смутным пятном, загнанным вглубь прочих воспоминаний. Ее живо и достаточно полно заменил Дом. Воспоминаний о нем было много и каждое занимало достаточно места, чтобы остальное меркло на их фоне. Признаться, Наружность сильно изменила его. Он с особым безразличием повиновался тому, что она в свою очередь предлагала ему. Лорд не желал противится ее капризам. Он и не надеялся, что у него появится возможность вернуться обратно. И новость о том, что его вновь забирают в Дом, была потрясением. Он не знал, радоваться ему или нет. Казалось, он разучился испытывать эмоции, какими бы они ин были. Его не засунули в смирительную рубашку. Удивительно. Стая не забыла его, не отпустила окончательно, он был нужен им. Нужен Дому. Но Лорд не проявил ни каких признаков радости, скорее восприняв это как должное. Наружность лишила его не только волос.

Со временем, Лорд вновь начал постепенно осваиваться. Прежний шум и гам четвертой, неугомонная болтовня Табаки, который всем своим видом показывал свою невероятную радость возвращения Лорда, глупые вопросы Курильщика и прочие повседневные хлопоты постепенно приводили Лорда в чувство. После долгого отсутствия, которое казалось вечным, Дом вновь принял его. Как будто Лорд и не покидал его. Табаки любезно рассказал его обо всем, что происходило в Доме за время его отсутствия, начиная с возвращения Ральфа, заканчивая нарисованным практически под потолком белоснежным драконом с бледно-голубым камнем вместо глаза. Он, как и всегда, не упустил ни одной, даже самой незначительной детали. Лорд отчетливо представлял всю ту картину, потому что после рассказов Шакала не иметь и малейшего представления о том, что он говорил, было практически невозможно. Это, разве что, удавалось только Курильщику. Вскоре Лорд понял, чего не хватало ему в Наружности. Ему не хватало Дома и его обитателей.

Лорд устало водил глазами по стене, мельком изучая новые записи. Тратить на это время - совершенно не в духе Дракона, но до собрания картежников у него было еще пару минут, которые он решил уделить стене. Она пестрила различными изречениями, старыми и новыми. Здесь были стихи, проза, посвящения, песни цитаты и остроумные высказывания. Благодаря этому стена не казалась безмолвной. Она буквально кричала многочисленными надписями. Все, что было нужно - уметь их слушать. Многие из них Лорд прочитывал не раз, проезжая по этому же пути - они бросались в глаза постоянно, порой размером своих букв, порой своим многократным выделением, - и сейчас они оказались обделены его вниманием. Взгляд остановился на цепочке соединенных между собой «Р». Чья-то рука тяжело опустилась на плечо Лорда. Дракону не понадобилось оборачиваться, чтобы понять, кто это. Он оказался опасно близко к кабинету Р Первого. Легкие хлопки по плечу застали Лорда врасплох, заставив нервно сглотнуть и замереть на месте. Такие движения не предвещали ничего хорошего. Поощрять Лорда было не за что. А Ральфу явно было о чем спросить. Лорд заставил себя обернуться. Дико странная, легкая улыбка, совершенно не идущая лицу, на котором она красовалась, настораживала еще больше.
А, вот ты где! Я как раз искал тебя, — произнёс Ральф с весьма озадаченным видом. Ты услышал стук моих костылей, не правда ли?Кажется, нам есть о чем поговорить..
Он задумчиво почесал затылок, всматриваясь в Лорда. Настолько пристально, как будто за ночь с Лордом произошли значительные изменения, которые он сам упустил из виду. А, быть может, в его взгляде было опасение. НЕТ! — закричал Дракон где-то внутри, Лорд лишь устало кивнул. Желания разговаривать с Р Первым не было. Тем более о том, что послужило причиной ухода Лорда в Наружность. Об этом не говорят. Но избавиться от Ральфа не так просто. Он попросил Лорда пройти в его кабинет. Ковыляя к двери, Лорд краем глаза заметил приближающегося Слепого и намеренно задержался. Присутствие вожака могло сгладить обстановку и хоть как-то облегчить неизбежный разговор.

Отредактировано Rocket (06-11-2017 00:29:09)

+4

3

Лапы шуршат по траве, а сердце стучит, словно в голове, отбивая мелодию охоты. Но прежде чем вернуться обратно, он решил дать зверю еще немного свободы. Еще пять минут. Остановившись, он прислушался. Чуткий волчий слух уловил возню под корнями дерева. Едва заметно подрагивали травинки. Он присмотрелся, осторожно перебирая лапами, а затем кинулся вперед. Челюсти сомкнулись, ломая хрупкий мышиный хребет, вкус теплой крови наполнил пасть. Сегодня он ушел раньше времени: Лес звал его. Все больше зверь, все меньше человек. Сколько часов он пробыл свободным? Наслаждаясь росой, что холодит лапы, вкусом только что пойманной дичи и солнечными лучами в листве. Здесь он мог видеть глазами, быть собой, это был его мир. Наполненный особыми красками, звуками, запахами и ощущениями. Магический и такой манящий Лес.
Но всегда наступала пора возвращаться.

С сожалением Слепой расстался с Лесом. Его обступила привычная темнота, руки нашарили стены коридора. Его босые ноги неслышно ступали по полу, исцарапанные и грязные, но Слепому не было до этого никакого дела. На втором этаже было довольно тихо, только впереди различались голоса и легкое постукивание. Он шел на звук, практически сразу узнав голос Ральфа, а следом за ним и Лорда – тот ковылял на своих костылях. Скрип открывающейся двери, снова легкий стук и шаги, а затем дверь закрылась. Кабинет Р Первого, ну конечно. Он не видел, но знал, что Лорд заметил его. Потому, вероятно, и задержался в дверях на несколько мгновений, прежде чем последовать за воспитателем. Слепому это не понравилось. Была у Ральфа привычка лезть не в свое дело и туда, куда ему лезть вообще не следовало. Он читал надписи на стенах, Слепой знал это. Привет – мог бы выбить Брайлем – я знаю, что ты здесь. И, несмотря на то, что их воспитатель был не таким, как другие, заходить в его кабинет вожаку не хотелось. Он знал, что там на него может накатить тошнота, он будет уязвим, но оставить Лорда в руках Черного Ральфа он тоже не мог. Цепкие пальцы стиснули ручку двери, он бесшумно вздохнул и открыл дверь. На мгновение он потерял ориентацию в пространстве и ощутил спазм, сжавший желудок. Глубокий вдох. Он ненавидел кабинеты. Слишком много посторонних запахов, все чужое и незнакомое. Ощущение собственной слабости здесь было острым, как никогда. Это такая же часть Дома. Менее приветливая, но все-таки, его часть. Слепой заставлял себя не забывать об этом и сделал шаг. Он почувствовал, что воспитатель дернулся, вероятно, оборачиваясь к двери. Ты думаешь слишком громко, Р Первый. Мысленно Слепой усмехнулся, на мгновение забывая о своих страхах. Эта секундная жалость чувствовалась слишком явно. Казалось, Ральф сейчас подорвется со своего места, возьмет его за руку и проведет через порог. Вот, какое впечатление я произвожу на чужой территории? Беспомощного слепого калеки? Знаешь ли ты, что моя темнота никогда не бывает пустой? Дернув плечом, Слепой спокойно прошел внутрь, закрывая за собой дверь. Это тоже часть Дома. Такая же, как и я. Пустой невидящий взгляд был направлен в сторону воспитателя. Они были обязаны Ральфу – именно он вернул Лорда в Дом – поэтому стоило обойтись без резких слов. Но иногда Ральф вел себя, как ребенок, которому очень хочется засунуть пальцы в розетку. Он задавал вопросы, которые не стоит задавать - Дом этого не любит и не прощает. И пока его все-таки не долбанет двести двадцать, он не поймет, что делать этого не стоило.
- Ты понятия не имеешь, во что лезешь, Р Первый. Отпусти Лорда, - голос Слепого звучал устало.
- Это Дом так хочет?
- Это я так хочу.
- Я его не держу, - судя по звуку, он пожал плечами.
Говорит так, словно дело в физической свободе. Слепой с усилием сглотнул – к горлу снова подступала тошнота. По телу побежали мурашки, и он невольно дернулся. Зрячие пальцы, действуя словно отдельно от него, ощупали стол, пробежали дальше, и он продвинулся вслед за ними. Но прежде, чем он успел еще что-то сказать, за дверью послышались шаги. Только ему одному. Дверь приоткрылась, и Слепой узнал Шерифа еще даже до того, как тот заговорил – по дыханию, по тяжелым шагам и неизменному запаху перегара.
- Эээ.. Ральф? - видимо, он оглядел присутствующих, а его шляпа прошуршала полями по двери, - на пару слов, можно?
Проглоченная ранее мышь очень хотела наружу, и Слепому пришлось приложить немало усилий, чтобы не дать этому произойти. Мерзкое, давящее помещение. Еще и Ральф прошел мимо него, обдавая облачком запахов и серьезно предупредив:
- Чтобы отсюда ни шагу.
И вышел за дверь вместе с Шерифом. Слепой крепче сжал столешницу, чтобы не упасть. Кровь стучала в висках так, что он рисковал прослушать все, что говорил ему Лорд. Нетрудно было догадаться, чего хотел воспитатель. Лорд сильно изменился за это время. Повзрослел - даже незрячий мог это заметить. Однако Слепой знал, что это взросление не только моральное: на Изнанке время течет по-другому; в Драконе изменилась не только прическа. Он присел на край стола и замер. Снаружи доносились приглушенные голоса Шерифа и Ральфа, но сквозь шум в собственной голове он ничего не мог разобрать. Он чувствовал, что что-то происходило. Снова? Кажется, Лес не хотел отпускать. Вот только кого из них: того, кто привык уходить туда каждую ночь и просто потерял контроль над собой, или того, кого насильно вернули в воспоминания?
- Лорд?
Что ты чувствуешь сейчас? Ты за мной или я за тобой? Он знал, что Лорд помнит. Не мог не помнить, это сквозило в его словах, поступках, в подаренных любимых рубашках и том спокойствии, которое он вдруг стал проявлять. Слепой шумно сглотнул. Кажется, еще пара мгновений, и темнота перед ним расступится.

+3

4

Кабинет Р Первого - единственное место второго этажа, где стены молчали. Они казались страшно уродливыми, не имея на себе ни единой надписи. Это место было изгоем среди прочих других. Даже в кабинетах на партах, стенах, в самых различных закутках, можно было найти свежие надписи, которые, в отличие от стен коридора и комнат, тщательно подтирали невидимые уборщицы, а может и сами учителя, которые сильно раздражались завидев подобного рода деятельность. Они верещали так, что начинала болеть голова, и у Лорда частенько возникало желание заткнуть их и послать куда подальше, учить каких-нибудь прилежных олухов, которые соблюдают как порядок в классе, так и частоту учебных помещений. Но Лорд не был дурно воспитан и не мог себе такого позволить. Ему приходилось терпеть весь тот шум, исходивший от них в течение всего урока.
Кабинет Ральфа был ни чем не примечателен. Лорда удивила его простота и примитивность. Он не вызывал у вошедших желания долго оставаться здесь и Лорд с удовольствием развернулся и уковылял бы обратно в коридор. Там было гораздо уютней и более атмосферно. Но разве он мог? Развернуться и уйти от собственного воспитателя? Он остановился в паре шагов от двери, дальше он идти не стал. Дракон облокотился на стол, который оказался рядом и составил костыли возле себя. На заметку для себя светлоголовый решил не проходить мимо кабинета Р Первого на костылях. Как только Лорд убедился, что костыли поставлены ровно и не упадут в ближайшее время, он попробовал оглядеться, но внезапная головная боль не позволила ему сделать это. Лорд схватился рукой за лоб и зажмурился. Рука невольно с силой сжала поверхность стола, за которую держался Лорд. На секунду, ему показалось, что тот треснет по швам и он рухнет на пол вместе с ним. Лорду казалось, что его трясет. Он не мог уйти от мысли, что все это происходит на глазах у Ральфа. Златоголовый не знал, что тот вышел следом со Шерифом, не знал, что в кабинет вообще кто-то заходил кроме них троих. Лорд не застал этого. Он был страшно взволнован и не мог думать ни о чем более. Теперь он вернет меня обратно. Решит, что я точно свихнулся, - раздосадованно думал Лорд. Через некоторое время боль отпустила и Лорд смог раскрыть глаза. Дракон больше не узнавал тот серый и обыденный кабинет, в котором находился минуту назад. Он встряхнул головой, догадываясь, что происходит. Лорд услышал голос Слепого где-то по близости и огляделся. В нос ударил уже знакомый запах. Этот запах Лорд не мог спутать ни с чем другим. Пахло каштаном. На самом деле он не знал, как пахнет каштан, но решил, что он пахнет именно так. У него было достаточно времени, чтобы убедить себя в этом. Дракон вдохнул глубже, чтобы наполнить легкие этим запахом. Лорд сделал шаг вперед, в ту сторону, откуда раздавался голос Слепого.
Слепой? — тихо окликнул Лорд, боясь оглядываться по сторонам. — Где он?
Лорд чувствовал гравий у себя под ногами. Его костыли остались в кабинете возле стола, верно ждать своего хозяина. Здесь они ему были ни к чему. Дракон увидел впереди знакомый силуэт и сделал еще пару шагов вперед. Коснувшись плеча Слепого, Лорд наконец обрел спокойствие. Впереди была уже знакомая закусочная. Лорд вспомнил о разговоре со Сфинксом. Он упоминал ее. Похожие глюки, - в лишний раз напомнил себе Лорд. - Вот почему Слепой рядом... В этот раз Лорд смотрел вокруг более уверенно. За четыре месяца, прожитых здесь, он успел многое понять и изучить. Он не знал здесь все, как, он подозревал, знал Слепой, но сейчас ему было не так страшно, как первый раз. Лицо Лорда исказило ухмылкой. Он признался сам себе в собственных страхах.
Лорд не думал, что вернется на Изнанку так быстро. Но Дом принял его и удивляться тут было нечему. Оставалось только привыкнуть. Лорд никогда не интересовался Изнанкой до тех пор, пока не оказался в ней сам. В Доме в его голове крутилась уйма вопросов, которые он не успел задать. Но сейчас все они казались слишком очевидными, чтобы задаваться ими. Лорд встрепенулся так, словно его осенила гениальной мыслью. На деле, все было именно так. Дракон опустил руку с плеча Слепого и обошел его. Лорд понял, что Изнанка меняет людей - его точно - когда оказался здесь впервые. В основном, именно это послужило толчком перейти от коляски к костылям. Никакая психотерапия не смогла бы способствовать этому. Здесь, на Изнанке, он мог ходить. И ему это нравилось. Единственное, что вынес из Изнанки Лорд за все свое пребывание здесь. Но видит ли это Слепой? Видит, что здесь Лорду не нужна никакая коляска, никакие костыли. Он - зрячий? Лорд бесстыже вгляделся в глаза Слепого. Казалось, они смотрели на него вполне осмысленно. Лорд затаил дыхание, не в силах оторвать взгляд. Ему было ужасно стыдно. Он готов был трижды проклясть себя за это. Переживания о Р Первом давно вылетели у него из головы и более не беспокоили юношу. Дом больше не отпустит его. Он не знал, откуда он знает об этом, но был уверен. Теперь он останется здесь. На Изнанке ли, в Доме - это не имело значение. Изнанка такая же часть Дома, как все остальное в нем. Лорд чуть склонил голову на бок.

+3

5

«Ты на изнанке миров
Был зрячим и видел насквозь.
Тех, что ходили в твой Лес
Вместе или же врозь…»

Сначала в его темноту примешались звуки. Еле слышный шелест листвы, ветер, шуршание каких-то фантиков. Его чуткий нос уловил запах дороги, земли и чистого воздуха. Он ждал. Спокойно, позволяя Изнанке пустить себя. Пальцы перестали ощущать гладкое лакированное дерево стола, он чуть покачнулся и выпрямился, чтобы не упасть. Всего секунда, но он уже точно знал, что это не кабинет Р Первого.  А затем Слепой словно открыл глаза. Светло, даже слишком, и потому он моргнул, чувствуя, как текут невольные слезинки от этого яркого света. Проморгавшись, он вдохнул свежий воздух Изнанки. Не сравнить с духотой кабинетов. От такого стремительного перехода у него немного закружилась голова, но тошнота прошла: это был его мир. Дыша его воздухом, он сливался с ним. Недавнее беспокойство исчезло, он чувствовал себя дома. Под босыми ногами приятно ощущался асфальт разбитой дороги. Они были у самой границы, поэтому зрение Слепого восстановилось не полностью: здесь его способности были ограничены. Но все же, это лучше, чем темнота. Он разглядел вдалеке силуэт закусочной. Начальная точка, респаун для всех тех, кто приходил в этот мир из Дома. Для всех, кроме него – ему-то был привычнее Лес. Шорох листвы, прохладная вода ручья, чье журчание слышно еще на подходе. И что бы ни происходило – он знал, что никогда не сможет расстаться с Лесом. Для него это было равносильно тому, чтобы отрезать себе все конечности разом. Он – неотъемлемая часть этого мира.
На плечо легли пальцы Лорда. Значит, это ты привел нас сюда, мой дивный друг. Слепой обернулся, осмысленно смотря на него, запоминая черты, но смотрелось это довольно небрежно. Безразличный взгляд светлых глаз, пробегающий по волосам, глазам и губам. Он знал, как выглядят состайники, он видел их сны и узнавал их там безошибочно. И сны Дракона не были для него секретом, но это не было темой для разговора. Эльфийские заостренные уши бросались в глаза, однако Слепой не стал акцентировать на этом свое внимание. На Изнанке каждый становился собой, она выворачивала тебя, обнажая самое сокровенное. Изнанка не только Дома, но и души. Лорд не выглядел таким же спокойным, как Слепой, но и, кажется, не был напуган. Отошел, но потом вернулся. Смотрел очень внимательно, а хозяин Дома не отводил взгляд.
- Привет.
Он моргнул. Не улыбался губами, разве что едва заметно – глазами, тонкая же полоска губ осталась прямой линией. Но ему было хорошо. Здесь Лорд мог ходить, ему не нужна была ни коляска, ни костыли. Он чувствовал, что этот мир принимает его, он не чужой. Слепой так явно ощущал это и получал некоторое удовлетворение: Дом впустил в свой изнаночный мир еще одного. Слепой снова перевел взгляд на уходящую вдаль дорогу, на закусочную впереди. Чай с плюшками на Изнанке – это уже как поесть в театральном буфете в антракте. Чтобы забить чем-то время. Но для него Изнанка не была антрактом, перерывом между представлениями. Слепой неспешно пошел вперед, даже не оглядываясь на Лорда.
- Надеюсь, ты не голоден.
Он хотел показать Дракону кое-что еще. Ну не мог же эльфийский принц не побывать в Лесу? И раз они здесь, Слепому захотелось провести их. Он поднял голову к солнцу, чуть зажмурился и услышал, что шелест листвы стал громче. Все правильно. Еще несколько шагов, и ноги защекотала трава. Лес нашел их, пригласил и впустил. Нос наполнил запах трав и чуть влажной земли. Он пока оставался человеком, и повернул голову вбок, с удовольствием оглядывая изменившееся окружение. Вокруг было очень зелено. Ветви деревьев переплетались, некоторые клонились к земле, а другие, напротив, уходили ввысь. Солнце играло в листве, переливаясь всеми цветами радуги на еще мокрых листьях – похоже, не так давно прошел дождь. Мимо пропорхала бабочка, и Слепой подставил раскрытую ладонь, позволяя ей сесть. Он смотрел на пестрые крылышки в своей руке так же абсолютно бесстрастно. Внешне. Он никогда не сможет расстаться с этим миром. Он повернулся к Лорду. Тебе же нравится здесь? Нравится чувствовать это – когда не нужны ни костыли, ни коляска. Быть чертовым Леголасом, но абсолютно здоровым. Где-то среди ветвей и листвы звонко пели птицы, предупреждая всех о присутствии чужаков.
- Добро пожаловать в Лес, - тихо проговорил он, не отрывая взгляда от ярких крыльев.
Затем чуть приподнял ладонь, позволяя бабочке улететь. Проследил за ее полетом и пошел дальше, игнорируя тропу, ведущую на болото. Обычно Саара поет там свои песни, но то бывает лишь в лунные ночи. Сейчас же закатное солнце еще не до конца скрылось за горизонтом – сегодня Лес пустил их раньше обычного. Не слышно даже криков Песьеголовых. Можно даже подумать, что сейчас они имеют все шансы ни с кем не пересечься. Но кто знает, что творится в чаще Леса? Внезапно он наклонился, зажимая между пальцами соцветие ятрышника. Яркий цветок, прекрасно утоляющий голод. Слепой не стал срывать его, лишь провел рукой по окружавшей его траве, словно здороваясь. Конечности едва ли не чесались от желания перевоплотиться, но он медлил.

Отредактировано Слепой (12-11-2017 12:46:47)

+2

6

Лорд не знал, как преображала его Изнанка. Физически он мог ходить, но внешне сказать точно было невозможно. Одни только заостренные уши говорили сами за себя. Лорду думалось, что они выглядели ужасно безобразно и нелепо, поэтому он старался прятать уши в волосах. На Изнанке Лорд оставался все с теми же золотыми длинными волосами, коих его лишила наружность. Осознавать это было отрадно. Новая прическа не портила черты лица юноши, но выглядела ужасно. Лорд понимал это и грезил мечтами о том, чтобы вновь отрастил их. Ему посчастливилось не лишиться волос вовсе, как то случилось со Сфинксом, поэтому Лорд даже не думал жаловаться на новую прическу. Он понимал, что ему она не идет, хоть и не видел преображений в зеркале. Зато эти изменения заметили остальные и по их выражению лица не трудно было догадаться, что клочки волос заместо шикарных золотых локонов, свисающих до плеч, смотрелись удручающе. Даже здесь будь у него возможность заглянуть в зеркало дабы рассмотреть собственное отражение, делать этого он не стал бы. Теперь он знал, насколько сильно изменился вне Изнанки, разглядывая собственную фотографию былых лет, признался сам себе, что за время пребывания в Доме похорошел, но это признание не стало поводом вновь начать смотреться в зеркало. Это стало очередным новым открытием, но не поводом. Его до сих пор раздражало наличие зеркал в умывалках и коридорах, но с этим ничего нельзя было поделать. Остальным они были нужны. Некоторые, порой, днями не отходили от них, изучая собственное отражение. Лорд не понимал их. Как им непротивно смотреть на собственных чудовищ, которыми они на самом деле являются. К счастью, на Изнанке не было зеркал. За свое длительное пребывание здесь впервые он не нашел ни одного. Но и не они интересовали его, как тогда, так и сейчас.
Так же, как ни его, ни Слепого не интересовала закусочная. Изнанка была тем местом, которое Лорд открыл для себя. Но он не знал его так, как знает хозяин Дома, не знал самых потаенных мест и не мог различить всей красоты, спрятанной где-то в Лесной чащобе. Лорд туда не ходил. Он опасался заблудиться седи десятков схожих друг с другом деревьев и остаться здесь навсегда. Тогда он боялся этого. Потому, что Изнанка была для него новым местом. Он даже не был уверен, что сможет вернуться обратно в Дом, а, когда вернулся, понял, что этого делать не стоило. Следовало остаться на Изнанке. Та не казалась столь привлекательной до тех пор, пока Лорд не проснулся в Могильнике. Сейчас же он был не один. Он готов был следовать за Слепым и боялся, что потеряет его из виду. Каждый новый шаг вглубь Леса - как следующая страница книги - вмещал в себя новые запахи и виды. Теперь Лорду не казалось, что все деревья похожи друг на друга. Каждое из них имело свое отличие и, если в него не вглядываться, оно не покажет тебе это отличие. Лорд ступал медленно, вслушиваясь в каждый шорох травы под ногами, в пение птиц над головой. Он даже разглядел белку на одной из веток высокого дерева. С каждым шагом Дракон словно открывал заново тот самый Лес, на который он долгих четыре месяца смотрел лишь издалека. И ему хотелось познакомиться по ближе. Некогда он боялся этого чувства и изо всех сил пытался избежать его. Лес - настоящий дом Слепого, а для Лорда он пока был лишь частью.
Именно Изнанка послужила Лорду отправлением в Мёртвый Дом, поэтому к ней он испытывал двоякие чувства. Сейчас он знал, что он не один такой ненормальный, что не он один побывал на Изнанке, а для кого-то она нечто большее, чем изнаночная сторона Дома. Знал он и о том, что о ней не говорят вслух и даже не перешептываются. О ней говорят лишь на Ночи Сказок, но так, что не всякий сразу поймет. И Лорд не говорил об этом. Ни с матерью, ни с обитателями Мёртвого Дома — с ними разговаривать вообще было бесполезно — и не желал говорить о ней с Р Первым. К счастью, на время ему удалось избежать этого разговора. Но не всегда Слепой будет рядом, чтобы прийти на помощь. Лорд коснулся ближайшего дерева, проводя пальцами по узорчатым разрезам коры. Даже в своих самых потаенных фантазиях он не мог вообразить себе, что природа может быть настолько прекрасна. Здесь ее не портило ровно ничего. Даже огромный пень, сплошь покрывшийся мхом, достаточно гармонично вписывался в окружающую атмосферу. Лорд охотно проникался этой атмосферой. Он будто бы сливался с тем деревом, которого касался рукой, готовый стать с ним одним целым. Но Элифийский король вовремя убрал руку, подняв голову в небо, вглядываясь и пытаясь различить неведомую птичку, поющую где-то совершенно поблизости. Свою песню она пела словно где-то над ухо Лорда. И ее пение невозможно было сравнить с пением Табаки, даже с пением самого талантливого певца Дома. Как он ни старался, различить птичку среди пышных зеленых крон деревьев ему не удалось. Опустив голову, Лорд двинулся дальше, по-прежнему опасаясь отстать. Лорду впервые в жизни захотелось сорваться с места и побежать следом за Слепым, нагнать его и, возможно даже, обогнать, подставляя лицо свежему порыву прохладного ветра. Это было весьма не привычное чувство. И Лорд понимал, что действительно может себе это позволить. Что у него хватало на это не только желания, но и сил, а главное, он не был обременен не-ходящими ногами. Такое можно было позволить только на Изнанке. И ноги понесли его сами, не дожидаясь решения хозяина...

+3

7

Дом дарил любовь. Слепой понял это давно, еще в детстве. Когда Лось привел его туда, держа теплой рукой. Даже когда их с Кузнечиком лупили, Слепой все равно чувствовал ее. Все так же самозабвенно отколупывал куски штукатурки, поедая и веря, что так забирает себе частичку Дома и его любви. И Лес, будучи частью Дома, так же одаривал своих подопечных. Здоровыми конечностями, зрячими глазами и целыми позвонками. Лес раскрывал саму суть человека и вознаграждал в соответствии с ней. Место, что забирало всех заблудших, разгорающихся и тлеющих. Дом любил тех, кто уважает его тайны и соблюдает законы. Незрячий мальчишка с красными болячками вокруг рта принял это и полюбил Дом в ответ. И сейчас, легкой поступью приминая свежую траву, шел впереди, ощущая это снова и снова. Он был на своем месте. И горько жалел о том, что кто-то не желал этого принимать.
Но Лорд принимал. Безропотно шел следом, касаясь пальцами изящных рук грубой коры, и Слепой не хотел нарушать это хрупкое, но такое комфортное для них двоих молчание. Он, казалось, слышал мысли Лорда, чувствовал его, и от того становилось только спокойнее. Четвертая давно стала единым организмом. Несмотря на различие их характеров, они умели дышать в такт. И это было не только речевым оборотом: Слепой слышал это, приходя под утро в спальню, когда все обычно спали глубоким сном. Шумный Табаки, некогда надменный Лорд и даже Курильщик – они спали на одной общей кровати, равномерно и синхронно дыша. Слепой не мог видеть этого, но слышал, и было что-то особенное в этом единстве, учитывая, что Лорд вообще-то выбил Курильщику зуб полгода назад, а Табаки нередко доводил его своими заунывными песнями.
У каждой стаи в доме было что-то общее. У Крыс – бритвы, орущая из динамиков музыка и яркие ирокезы. У Птиц – бесконечный траур и комнатные растения. Фазаны были скучны и дотошны, как под копирку. Псы в ошейниках и с мерзкой травлей своих же. А что было у них, детей безымянной четвертой комнаты? От мыслей его отвлек шум возни. Мимо проскакала пушистая белка с огромными щеками. Вскарабкалась на дерево и потащила что-то вкусное в свое дупло. Звери Леса не боялись Слепого, иногда те самые белки подбегали к нему, и он кормил их орехами и семечками, ощущая, как мягкий мех щекочет ладонь. Но сейчас рядом с ним был Лорд, и живность предпочитала осторожно держаться на расстоянии. Это временно. Лес уже пустил их, позволил Слепому провести сюда еще одного ходока. Лорд был сильнее, чем казалось и, похоже, уже сам начинал это осознавать.
Ведя его узкими тропками между деревьев, кустов можжевельника и каких-то невиданных растений, Слепой испытывал невольный укол гордости. Как хозяин, проводящий экскурсию по своему дому, показывающий – «вот, смотри», и все должны охать, ахать и восхищаться. Вот только молчаливого удовлетворения Лорда ему было более чем достаточно. Но мы ведь только начали, правда? Солнце постепенно садилось за горизонт, превращая в золото силуэты. Листва и ветви, трава, кустарники, даже они с Лордом – все заливалось этим светом, словно Мидас прошел здесь, касаясь волшебной дланью всего, до чего смог дотянуться. Несколько секунд они наслаждались этим, а затем солнце скрылось. Быстро темнело, и Слепой обернулся к Лорду. Несмотря на то, что в сумерках было видно немного хуже, он уловил нетерпеливое и едва заметное подрагивание. Словно эльфийскому королю не терпелось броситься с места, наслаждаясь здоровыми ногами. Мысленно Слепой оценил это рвение. Вдохнул полной грудью, на мгновение прикрывая глаза, а затем, не говоря ни слова, он присел на корточки, касаясь травинок, что щекотали пальцы. Зверь внутри был в таком же нетерпении, как и златоглавый Дракон. Превращение произошло за несколько секунд. Оно не было болезненным, а вот ощутимым – вполне. Мурашками вдоль позвоночника, тянущим ощущением в мышцах, секундным туманом в сознании. Он успел только моргнуть – и зрение уже перестроилось, а подвижные уши ловили каждый шорох. Тонкие руки с длинными пальцами сменились бело-серыми лапами.
Оборотень подошел к Лорду, деловито обнюхал, запоминая и вбирая в себя его запах, затем пошел дальше, различая новые запахи на земле. Остановившись через несколько метров, он взглянул снизу-вверх на эльфа и издал короткий лающий звук, обозначающий «не отставай». Зверю не нужно слов. И он тут же сорвался с места, стараясь не сворачивать с тропы, чтобы Лорд не потерял его из поля зрения. Лапы оставляли заметные следы на чуть влажной земле, уши прижаты к голове. Он несся вперед, сам не зная конечной цели. Просто бежать, ощущая под лапами пружинистую землю, ветер, взъерошивший шерсть, слышать топот ног Лорда, бегущего чуть позади. Они достигли ручья, и он осторожно, стараясь не намочить лапы, подобрался к журчащей воде. Она приятно холодила язык, когда он принялся жадно лакать.

Отредактировано Слепой (15-11-2017 15:30:14)

+2

8

Разве можно было заставить себя поверить, что это не сон? Что он может бегать по траве, приминая ее каждым шагом, улавливать испуганные крики встрепенувшихся с ветвей деревьев пестрых птиц, слышать как шелестит листва и изредка замечать, как неведомый пушистый зверек ныряет в свою укромную теплую норку, прячась от Лорда? Мог бы Лорд поверить в то, что Лес существует, не окажись он здесь?Важно ли это, когда здесь и сейчас он принимал реальность такой, какой видел собственными глазами.  Разглядывать всю эту удивительную красоту, которую мог увидеть не каждый и не каждый мог представить, какого это, наблюдать все это. Даже описание не помогло бы представить все это. Вряд ли. Лорд полюбил Лес, сам толком не осознавая этого. Ему хотелось остаться здесь. Не сбежать обратно в Дом, оказавшись в Могильнике, а стать частью Леса и больше никогда не покидать его. Он и не представлял, что Изнанка может быть такой теплой, какой она была в Лесу. Лорд словно заново открывал для себя новый мир, несясь куда-то вперед, сам не ведая куда. В прочем, это и не было важно. Лес не может быть бесконечным. Дракон готов был бегать по нему кругами, лишь бы не выходить за его пределы, лишь бы изнанка не потеряла своей яркости и красочности в глазах Лорда. Солнце зашло, но Элифийский король не обратил на это внимания. Он привык к тому, что на Изнанке время идет быстрее. Здесь неделя - всего-лишь каких-то несколько часов, если не минут в Доме. Сперва привыкнуть к этому было довольно сложно, но сейчас Лорд не задумывался над этим. Ему хотелось насладиться тем, что сейчас окружало его, проникнуться Лесом, позволить ему полностью впустить себя.
Лорд догонял изменившегося Слепого, стараясь бежать быстрее собственных ног. На четырех перемещаться проще - Лорд из окна Четвертой, видел, как бегали по улице собаки Горбача. Ему так хотелось спуститься вниз, подняться с коляски и бегать вместе с ними, но там он не мог себе этого позволить. Его не смутило перевоплощение Слепого. Всех странностей изнанки не объяснишь. Но теперь ему нужно было не упустить из виду волка. Дракон ловил глазами следы лап на притоптанной траве и бежал, бежал, бежал.. Лорду казалось, что его запас сил никогда не закончится. Что он отбегается здесь за все то время, что он провел в инвалидной коляске. Это была свобода. Которую даровал ему Лес. Эта свобода чувствовалась в порывах ветра, развивающих волосы Лорда, в легкости и непринужденности шагов, в отсутствии коляски, костылей. Здесь не было даже стен, ограждающих территорию. Потому-то Лес казался необъятно огромным по сравнению с тем же кабинетом Р Первого. Тот давил на виски своими блеклыми безжизненными стенами. А еще он был пуст. Его заполняли совершенно ненужные и бессмысленные вещи. В Лесу этого не было. Лес был более привлекательным.
Лорд остановился резко, безо всякого предупреждения и упал на колени и вдохнул как можно глубже, наполняя легкие Лесом. Его глаза  блестели чем-то безумным. Он перевернулся и лег на спину на траву, высматривая сквозь кроны деревьев темно-синее небо. Он сложил руки на животе и вслушался в тихое журчание ручья. Спокойно, умиротворенно, — думалось ему, лежа на влажной траве. — Скоро ли рассвет? Лорд не помнил, когда в последний раз наблюдал рассвет не с окна подоконника Четвертой. Вряд ли он смог проделать это там в такой же идеальной тишине, какая была в Лесу. Лес пел свою песню тихо и приглушенно. Лорд еще некоторое время пролежал не шевелясь, бездумно разглядывая небо, затем приподнялся на локтях и посмотрел на волка, с удовольствием лакающем воду из ручья. Лорд с небывалой легкостью поднялся на ноги и, подойдя ближе, сел около ручья рядом со Слепым. Дракон опустил пальцы в прохладную воду, краем глаза замечая собственное отражение в ручье. Оно оказалось ужасно обезображено течением. Лорд сделал пару легких движений рукой, едва касаясь пальцами воды и отражение размылось легкими кругами на воде. Лорд поднял голову и посмотрел на Слепого, чуть склонив голову на бок. С тех пор, как они оказались в Лесу, они практически не перекинулись ни слова. Лорду казалось, что он понимал хозяина Леса и без слов. А тот в свою очередь понимал его. Эта связь была не только в Лесу, но здесь она ощущалась особенно остро. Лорду нравилась эта тишина. Он никогда не жаловал излишнего шума, давящего на барабанные перепонки, исходившего от его сотайников. В Четвертой тишина не бела принята. И Лорду не оставалось ничего, кроме как смириться с этим и время от времени вступать в диалог. Может, ему и стоило сейчас сказать что-то, сидя у ручья и разглядывая волка прямо перед собой, но он не видел в этом смысла. Слепой прекрасно знает, что Лорд не из болтливых. Дракон вновь поднял голову вверх. О пальцы ударилось что-то небольшое и гладкое и Лорд ловко выловил из воды небольшой камешек. Лорд взглянул на него. Камень оказался какой-то необычной, причудливой формы. Он был из двух цветов: белого и коричневого. Дракон не стал долго колебаться и упрятал камешек в карман. Покажу его Табаки, — сказал он и уголка тонких бледно-розовых губ приподнялись, складываясь в легкую улыбку. Лорд был уверен, что Шакал оценит такой дар Леса по достоинству. Но Дракон не был уверен, что сумеет сохранить камень в кармане до возвращения в Дом. Он достал камень и еще раз всмотрелся в него, чтобы получше запомнить, затем убрал обратно. Лорд зачерпнул воду в ладонь и поднес ко рту. Сделав глоток, эльф утер рот влажной рукой. Его взгляд устремился в лесную даль на противоположном краю ручья. Они могут отправиться дальше, а могут остаться здесь и дождаться рассвета. Лорд перевел взгляд на волка. Здесь, как и в Доме он хозяин. Решать ему.

+2

9

Изнанка приходила к каждому из них по-своему. К кому-то на мягких лапах, потершись пушистой щекой, ласковая, как кошка. Пускала в свой мир, даровала новые возможности и волшебство. К кому-то же, напротив, залетала, точно суровая зимняя метель в открытое окно, переворачивая все с ног на голову. Одних она отрезвляла, других сводила с ума. И, к сожалению, второй вариант случался гораздо чаще. Сидя здесь, на берегу ручья, и вдыхая запах Лорда, Слепой в который раз подумал, что ему, наверное, повезло больше всех. Лорду пришлось нелегко после его первого прыжка, но он справился. Смог обуздать себя и пойти за ним. Нетерпеливых и истеричных Лес не любил и мог не появиться, он был как ребенок – пуглив и капризен. К нему вел не один путь, и какой приведет тебя на этот раз, не знал никто. То, что они попали сюда так быстро – и дар самого Леса, и заслуга Лорда. Слепой был лишь проводником. Настоящий путь сюда нашел златоглавый Дракон.
Оборотень наклонил голову с треугольными ушами, словно действительно рассматривал эльфийского принца. В глазах зверя был изучающий интерес. Лорд. Заносчивый и гордый. Сколько зубов ты выбил тем, кто не пришелся тебе по душе? Как выбрасывал и всячески старался «потерять» эти чертовы носовые платки и носки с двуглавым драконом на гербе. Но каждый раз они чудесным образом находились. Нельзя было сказать, что Лорд очень подобрел после своего вынужденного путешествия в Наружность. Он и до того не был злым. Скорее… чувствительным. Тонкие струны его души требовали особо бережного отношения. Но сейчас он, казалось, научился кое-что пропускать через себя. И по тому, как горели его глаза, Слепой понял многое.
Положил голову на вытянутые лапы и искоса снова взглянул на подобравшегося поближе эльфа. Он улыбнулся бы, если бы мог. Перед уходом из Леса, он сам всегда клал что-нибудь в карман. Кусочек коры, цветок, улитку, камень или странный гриб. Он знал, что когда вернется в Дом, его карман будет пуст, но все равно из раза в раз забирал с собой частичку Леса. Просто по привычке. И то, что Лорд попытался сделать что-то подобное, снова кольнуло его где-то в область живота, разливаясь теплом. Ведь Лорд не знал этого, действовал по наитию, думая, как потом приятно было бы достать этот камешек. Полюбоваться, улыбнуться и еще раз напомнить себе, что все это происходило на самом деле. Не сон, не массовая галлюцинация. Реальность. В которую, при желании, можно было попасть навсегда.
Было спокойно и хорошо. Он прикрыл глаза, разморенный тихим и далеким пением Свистунов, но быстро открыл их обратно и весь подобрался, когда мимо прополз отвратительный слизень. Таких не то, что давить – даже трогать нельзя – потом вовек не отмоешься. Представив, что придется вылизывать лапы от мерзкой слизи, оборотень вскочил на лапы. И хотя казалось, что ночь только началась, время в Лесу было скоротечно и не подчинялось привычным законам. По небесному куполу вверх медленно ползла луна. Слепой посмотрел на Лорда, а затем неспешно потрусил вперед. Волк не отрывал носа от земли, но вел друга осторожно, иногда оглядываясь и выбирая более легкий путь. Он понимал, что здоровые ноги вполне можно сломать, споткнувшись о корни или угодив в неприметную на первый взгляд нору. Почувствовав новый запах, волк навострил уши и повернул голову, всматриваясь в шелестящие заросли жимолости. Сначала оттуда показалась острая треугольная мордочка, затем и вся лисица. Ярко-рыжая, с белым кончиком хвоста и черными чулками на лапах. Словно бы не замечая их – застывшего волка и эльфийского принца - красавица перебежала дорожку и скрылась под ветвями шиповника. Интересно, напомнил ли этот рыжий мех Лорду еще что-то? Или кого-то. Он не стал поворачиваться, чтобы посмотреть на эльфа – он и так знал ответ. Пение Свистунов затихало, оставаясь позади. Их ждало нечто более интересное. Они миновали поляну, где громко пыхтя, пасся слон в полосатой пижаме. Мимо него Слепой старался провести их незамеченными, не выходя из-под укрытия деревьев. Такой раздавит и не заметит. Слепой часто встречал его на Изнанке. Иногда слон срывался с места и мчался куда-то, ломая ветки и кусты, но сегодня был спокоен. В одну из Ночей Сказок Слепой рассказывал историю об этом странном звере. Сказка была доброй и волшебной, как та секундная нежность, что проскакивала при мимолетном взгляде на Слона. Он не был неразумным, просто ребенком.
Осторожно огибая кустарник, волк побежал дальше. Вдалеке, где-то на востоке, послышалось пение еще более красивое и щемящее, чем у Свистунов. Это Саара пел, зазывая очередную жертву. Вести Лорда к кровопийце казалось Слепому не лучшей идеей. Безволосый и тощий, с костями, пропускавшими лунный свет, Саара не располагал к общению. Лорд мог пойти на зов. Слепой бы остановил его, вцепился зубами в такую живую и ходячую лодыжку, но сейчас это казалось чем-то лишним, нежелательным. Он был рад, что сегодня Лорд с ним, но его не оставляла мысль, что он должен был показать это место кому-то еще. Тому, кто не желал сюда приходить. Он вспрыгнул на поваленное дерево и завыл, прижав уши к голове. Тоскливый, полный отчаяния вой. Он перекрыл пение и на несколько мгновений вокруг, во всем Лесу, воцарилась тишина. Исчезли голоса, сопение Слона, меряющего шагами поляну, топот Песьеголовых. Только волк, воспевающий свою грустную песню луне.
У каждого из них был тот, о ком хочется выть, срывая голос от собственного бессилия. Какой будет твоя песня, Лорд?

+2

10

Лорд, встав с травы и по привычке отряхнувшись, молча последовал за Слепым. Ночью видимость была хуже. Но Лорду это не мешало. Это заставляло его внимательнее всматриваться в окружающий его Лес. Он был уверен, что уходя дальше в Лес, он вновь и вновь будет открывать для себя что-то новое. Что-то удивительное. То, что он никогда даже представить себе не мог. Что не увидишь и не встретишь ни в Доме, ни тем более в Наружности. Это место не имело никакого контакта с Наружностью. Что, несомненно, не могло не радовать душу Дракона. Ведь Наружность не было столь яркой и красочной, в ней не хотелось побывать вовсе. Точнее, вернуться туда вновь. И там не было возможности ходить столь же полноценно, как здесь. Лорд ценил эту возможность больше, чем любую другую. Но не только этим была привлекательна Изнанка. Сама природа, Лесные создания, окружающая атмосфера и идеальная тишина - все, что было нужно Лорду для счастья. Взять хотя бы ту пушистую рыжую красавицу, пробегающую мимо. При взгляде на нее у Лорда замерло сердце. Он даже приостановился, разглядывая лисицу. Нет, это была не простая рыжая плутовка. Лорд видел в этом чудном зверьке Рыжую, в которую он был влюблен с первого взгляда. Она цепляла его за душу своей улыбкой, голосом, взглядом. Когда она приходила в Четвертую он не мог оторвать от нее глаз. Ему хотелось смотреть только на нее, слушать только ее, разговаривать только с ней. И это нечто необычайное и совершенно не привычное для Лорда, творилось с ним каждый раз. Вот и сейчас его взгляд был прикован к лисице, которая, видимо, даже не думала обращать внимания ни на него, ни на волка, идущего теперь несколько впереди Лорда. Она была занята своими делами. Как и в комнате Рыжая редко обращала внимание на Дракона, уделяя больше внимания другим. А сам Лорд боялся заговорить первым, боялся сказать глупость, за которую придется краснеть. Лорд не хотел опозориться перед Рыжей. Наоборот, ему хотелось произвести впечатление на нее. Но пока он не знал как. Ему ужасно хотелось поговорить с ней наедине. Неважно о чем. Он готов говорить с ней о чем угодно, лишь бы это не было глупо. Но, к сожалению, сделать этого у него не получалось. Даже на поход к ней он не мог решиться. Он много раз проигрывал у себя в голове этот разговор, продумывал каждое слово в своем длинном душещипательном монологе, посвященном Рыжей. Но каждый раз чего-то не хватало. Чего-то, что заставляло его отложить диалог на следующий раз. До тех пор, ока он не решится.
Но как она не могла заметить Слепого? Быть может, не узнала? А может, это и не она вовсе? Не обязательно же каждой лисице... О нет! Это была она. Как только Дракон мог подвергнуть сей факт сомнению?  Конечно, он мог ошибаться. Но он не хотел об этом думать. Еси бы он мог побывать здесь с Рыжей, показать ей все то, что он увидел здесь, рассказать ей свое впечатление...
Лорд помотал головой и зажмурил глаза. К тому времени лисица уже исчезла из вида и Лорд отправился дальше, нагоняя Слепого. Поравнявшись с ним, Лорд понял, что у него исчезло желание бежать. Теперь он хотел разглядеть каждое дерево, а на нем каждый листочек, всмотреться в каждого зверька по пути. Казалось, он единственный здесь оставался человеком. Безо всякой возможности преображаться в дикого зверя. Это не нравилось Лорду. Он по-прежнему оставался при своей внешности. Но что он мог с этим пожелать? Раз уж Лес принимал его таким, какой он есть, преображая его не столь существенно, значит, так и должно быть. И Лорду оставалось лишь принять самого себя.
Следующим на очереди оказался слон. Слон в Лесу. Это было бы удивительно, если бы в Доме действительно не было Слона. Он медленно бродил по поляне, подвергая Лорда со мнению о том, что тот не спит. Дракон удивлялся тому, сколько обитателей Дома можно здесь встретить. Он вспомнил встреченную им в самом начале пути белку и задумался о том, простая ли это белка. Быть может, он кого-то не узнал. Лорд и понятия сколько чудес хранил в себе Лес. Так глубоко он еще никогда не заходил. И не мог себе представить, что ждало его впереди. Слепой знал. Поэтому Лорд старался держаться волка.
Лорд услышал чье-то пение. Красивое и, казалось, волшебное. Ему хотелось услышать его ближе. Хотелось следовать туда, откуда доносились звуки и узнать, чье это пение. Оно заглушало пение птиц и не было похоже на него. Лорд не знал, кто может петь настолько красиво. И ему казалось, что он никогда этого не узнает. Он шел следом за Слепым и не хотел отставать от него. И раз волк не шел в направлении, откуда доносилось пение, быть может, вблизи оно было не так хорошо. Или, им не нужно было туда идти. Лорд старался пересилить себя. Он остановился возле волка и поднял голову вверх, разглядывая луну, ровным блекло-желтым светом падающей на его лицо, а затем крепко зажмурился. Прекрасного пения больше не было слышно. Раздался вой. Тоскливый и отчаянный, он резал слух. Лорд не слышал раньше завывания волков, ровно так как и не бывал в лесу, но о быстро понял, что это вовсе не простой вой. В него был заложен некий смысл, о котором Лорд мог только догадываться. Лорд, наконец, открыл глаза и опустил голову, облокотившись о дерево, стал вслушиваться.

+2

11

Лес был живой и улыбался. Осознание этого появилось в мысленных заметках Слепого уже давно. Незрячему было сложнее поймать человеческую улыбку, ее приходилось выслушивать в голосе, угадывать по интонации и теплу, которое она приносила. Примерно так же дела обстояли и с Лесом. Его улыбку невозможно было увидеть, но Слепой безошибочно ее чувствовал. Как, например, сейчас. Пение Саары стихло. Кажется, он тоже услышал волчий вой и благоразумно решил не связываться. Чары не успели подействовать на эльфа, поэтому оборотень спрыгнул с бревна и потрусил дальше. Не хватало еще выдергивать друга из цепких лап кровопийцы.
Впереди их ждало нечто очень интересное. Тут и там показывались гигантские грибы-черношляпники, что слабо светились, словно внутри у каждого была небольшая лампочка. Эта была особая часть Леса. Еще более волшебная, чем все остальное, что они уже успели пройти. Мимо порхали яркие бабочки самых невообразимых цветов, заметные даже в темноте. И одна из них села на волчий нос, когда он остановился. Перед ними был огромный черношляпник, его ножку могли обхватить разве что три взрослых человека. Он был каким-то особенно притягательно-красивым, несмотря на то, что вокруг все напоминало сказочную страну. Волк чихнул, и бабочка поспешила упорхнуть в неизвестность. Он оглянулся на Лорда. Эльфийский Принц как никогда вписывался в окружавшую их обстановку. Ему бы прислониться только к увитому плющом дереву спиной и гладить дракона. Мысленно Слепой улыбнулся. Было в этом что-то такое, но он знал, как раздражают Лорда разговоры и даже чужие мысли о его собственной внешности. Дальше волк пошел медленнее, давая другу рассмотреть все вокруг и самому насладиться красотой. Проходя мимо красивейших алых цветов, похожих на маки, он тихо зарычал, предупреждая Лорда не трогать. Убойная штука, может усыпить на целую ночь даже слона. А им не стоило засыпать здесь сейчас. И умирать. Но, по мнению Слепого, даже этот участок леса был тусклым и скучным по сравнению с тем, что ждало их впереди. Он шел осторожно, стараясь не наступать на живность, что возилась под лапами. Трава была живая. Ежесекундно там что-то копошилось, ело и умирало. Неосторожные улитки хрустели панцирями, когда лапы случайно натыкались на них. Когда же аллея из черных грибов закончилась, Лес снова стал «обычным». Таким, каким они уже видели его. Где-то под деревом, у самых корней, зашуршала мышь, и оборотень не смог отказать себе в таком удовольствии. Не оглядываясь на Лорда, чтобы не терять времени, он сошел с тропинки и прокрался к дереву. Добыча не должна была услышать его шагов. Хвост он предупреждающе задрал, чтобы Дракон не подходил ближе. Секунда – и сочная мышка уже вздрагивала в последний раз в его зубах. Слепой с удовольствием расправился с ней, облизал морду и снова вернулся к нужной тропе.
Волчьи инстинкты на сегодня были удовлетворены. Значит, можно возвращаться. Оборотень принялся кататься по траве, постепенно приобретая очертания человека. Его рот был испачкан в крови, ноги все так же были босыми, а волосы растрепаны. Но ему не было до этого никакого дела. И вообще, когда идешь рядом с Лордом, будь ты хоть трижды Ален Делон, будешь ощущать себя тем еще гадким утенком. Далее они шли уже в одном темпе. Впереди чернела невысокая гора. Метров двести в высоту, не больше, и Слепой вел их именно к ней. Когда они подошли к подножию на расстояние нескольких метров, он вдруг повернул налево. Вершина закрывала луну так, что они оставались в тени. Его пальцы скользили по камню и плющу, что вился на нем. Пятьдесят шагов, сто. Этот путь он знал прекрасно. Вот шершавый выступ, об который он когда-то содрал плечо. В этот раз он демонстративно отошел на полшага в сторону, проходя это место, чтобы Лорд не поранился. А еще через несколько метров он, наконец, остановился перед сияющим чернотой входом в пещеру. Темнота впереди казалась вязкой и ощутимой, заметной даже в ночи.
- Говорят, там живет василиск, - Слепой не спешил шагать в темноту, - но я ни разу его не встречал.
Он пожал плечами и протянул Лорду руку. Он знал, что такое брести в темноте. И ему было гораздо проще. Он знал в этой пещере каждый камень, каждый поворот, и даже мог нащупать в темноте сталагмит с отколовшейся верхушкой. Они вместе пошли вперед. Неспешно, но Слепой вел довольно уверенно. Он знал, что его ладонь, вероятно, холодная и неприятная, но это лучше, чем разбить лоб о камни. Его кольнула мысль о том, что это Дом приучил их к некоторой заботе друг о друге. Да, у них был услужливый Македонский – тень в сером свитере – который кормил Толстого, помогал колясникам перебираться на подоконник и убирался в комнате, но не он один. Он сам с детства одевал Сфинкса, прикуривал ему, кормил и поил, даже причесывал, пока у того еще были волосы. Даже Крысы заботились о своих Неразумных. Еще одна маленькая частичка любви Дома, его грубоватой нежности.
В темноте они были недолго: прошли не больше ста метров, когда после очередного поворота Слепой замер. Круглый зал пещеры, окруженной рядами сталактитов и сталагмитов, светился красивым сине-зеленоватым светом. Свет исходил от мха, покрывавшего стены, и крупных светлячков, что сновали по пещере. Впереди было подземное озеро, вода которого отражала волшебное сияние. В центре, на небольшом островке, росло старое дерево с могучим переплетением корней. Откуда оно взялось в пещере и как выросло – было неясно, но Слепой знал, что на самом деле оно живое. Растерявшее свою листву, покрытое мхом и светлячками, но по жилам его бежал сок, и если прижаться к нему лбом, дерево отвечало. Оно успокаивало, помогало находить ответы на вопросы и разобраться в себе. Кажется, это именно то, что сейчас было нужно им обоим. И так как сухопутного пути на остров не было, Слепой принялся расстегивать джинсы.
- Там глубоко, - на всякий случай предупредил он и, опустившись на край, осторожно опустил ноги в прозрачную воду.
Это место требовало почтения, поэтому в воду он никогда не прыгал. Осторожно спустился, вздрагивая, когда прохладная вода коснулась живота и выше, затем нырнул и поплыл в сторону острова. Волшебство ночи продолжалось.

Что-то такое

Но воды больше.
http://subnautica.xyz/pics/Lost_River_Concept_Art_4.jpg

Отредактировано Слепой (19-11-2017 15:16:20)

+2

12

Маленькая бледно-зеленая ящерка, вынырнув из-за огромного серого булыжника, быстро перебежала тропинку и исчезла из виду в невысоких кустах. В темноте Лорд не смог определить какое это растение. Ночью, к сожалению, зрение подводило его. В прочем, как и всех людей. Но не заметить ящерицу, чья кожа переливалась и поблескивала в тусклом свете луны, он не мог. Ящерка исчезла, а они направились дальше.
Что еще ожидало Лорда на его пути. Вернувшись в Дом, его потом довольно трудно будет чем-то удивить, ведь вещи, увиденные на Изнанке, трудно сравнить с чем-либо. Этот мир словно был чудесами, пришедшими сюда из мира снов. Будто бы Лес впитывал в себя сны обитателей дома и здесь превращал их в реальность. Лорду давно не снились такие яркие сны. Он даже не помнил, когда это было в последний раз. Пожалуй, должно быть в Лесу что-то такое невзрачное и с первого взгляда приметное, подходящее под сны Лорда. Но Лес хранил в себе столько красок, что все серое быстро исчезало, а его место занимало нечто более яркое. То, что завораживало. Но только того, кто был здесь впервые. Лорд не зря не появлялся в Лесу во время своего первого пребывания здесь. Лес опасен и без своего хозяина вернуться отсюда живым не ведающий путник не смог бы. Лорд убедился в этом на собственном опыте. Он не знал точно насколько опасен Лесной певун, чье пение ласкало слух своей волшебной мелодией, но был уверен, что не спроста волк не повел туда Дракона. Он знакомил его с Лесом и, если бы у Саары было безопасно, они бы пришли к нему, расположившись где-то по-близости, послушали бы его чудное пение. Что ж, они держали путь дальше. Туда, где эльфа ждало нечто куда более интересное и впечатляющее.
И, когда перед взором Лорда появились огромных размеров грибы, он даже чуть приоткрыл рот от изумления. Волшебству здесь словно было предано все. Лорд здесь оказался, как Алиса, шмыгнувшая в нору следом за Белым Кроликом. Это волшебное место мало чем отличалось от описанного в доброй сказке Льюиса Кэрролла. Разве что этот мир был куда более опасен. И Лорду не грозило приобретать большие и малые размеры, никто не судил Валета и не нужно было никому сносить голову с плеч. Но Лорд почему-то вглядывался в шляпу одного из гриба, пытаясь разглядеть на ней старую мудрую гусеницу, курящую трубку. Но от этого столь увлекательного занятия, Лорда отвлекла все та же бледно-зеленая ящерица, ползущая по телу гриба. Словно учуяв, что она оказалась замечена, ящерка замерла на месте, лишь высунув кончик языка. Беззаботно пролетавшая мимо бабочка мгновенно оказалась поймана длинным ловким языком и столь же быстро оказалась во рту бледно-зеленой. Маленькие пестрые крылышки бабочки вс еще отчаянно порхали, пытаясь вырваться вновь на свободу, но все же сдались и бабочка оказалась съедена, а ящерка тут же бросилась в бега. Лорд медленно побрел дальше.
Ярко-красные цветы не могли не привлечь к себе внимание. Они были довольно привлекательными и отчего-то их хотелось коснуться, подойти ближе и вдохнуть их аромат, почему-то казавшийся довольно приятным, но ощутить его издали не представлялось возможности. Лорд послушно следовал за волком, стараясь обойти столь прекрасные создания стороной. Внешность бывает обманчива. Кому, как не Лорду об этом знать. Ведь для многих внешне он был красив и привлекателен, но те многие совершенно не знали, что скрывается внутри всей этой внешней оболочки и какова на цвет душа Лорда. Быть может, она была огненно-красной, опасной и обжигающей, а может тусклой и блеклой, которую сложно разглядеть. Тем более, когда она прячется за лицом Лорда.
Лорд больше не видел ящерицу в этой части Леса. Ему думалось, встретит ли он ее дальше или же бледно-зеленая предпочитая иной, свой путь, не пересекающийся более с пути Лорда и Слепого. Они миновали грибную поляну, возвращаясь в Лес, который Лорду  был уже знаком. Он практически ни чем не отличался от того Леса, который он видел в начале их пути. В отличии от Слепого, мышь не привлекла внимание Лорда, но он остановился, задумчиво подобрав опавший с дерева лист причудливой формы. Они чем-то напоминали листья липы и Дракон не исключил такой возможности, что вероятно это была именно она. Лорд некоторое время внимательно разглядывал заинтересовавший его лист, затем поднял голову кверху, разглядывая листву на деревьях. Означал ли опавший лист дерева грядущий приход осени и насколько красив Лес в это время года? Лорд всегда видел осень лишь издалека. Со старого дуба опадало мало листвы и невидимые работники быстро очищали двор от нее. Остальное же было за пределами территории Дома и с окна виднелось куда хуже.
Через некоторое время они продолжили путь. За своей озадаченностью, Лорд совершенно не заметил перевоплощения Слепого, за то заметил, что тот уже идет вровень с ним в своем человеческом облике. Дракон этому был даже рад. Теперь ему не приходилось постоянно нагонять волка. На четырех лапах перемещаться гораздо легче и быстрее, чем на двух ногах. Обогнув гору, вдоль которой Лорд старался идти столь же осторожно, как и Слепой, они оказались у подножия пещеры. Перед самым входом в пещеру, Лорд заметил, что что-то незначительное по весу, плавно опустилось к нему на плечо из неоткуда. А, мой верный спутник, — подумалось Лорду и он мысленно улыбнулся маленькому дракону, восседавшему у него на плече. В пещере оказалось темнее, чем в Лесу. Лорду, конечно, хотелось бы увидеть василиска, но разве в такой кромешной тьме можно было что-то развидеть? Тем более таким не приспособленным глазам, как глаза Лорда. Поэтому Дракон осторожно ступал следом за Слепым, заботясь о том, как бы не оступиться и не повалиться на землю, да еще и не потянув следом за собой Слепого. Но, к счастью, обошлось без этого и они вышли к месту, которое освящалось необычным голубоватым светом. Кажется, это был центр всего того волшебства, что хранил в себе Лес. Лорд  любопытством оглядывал место, пытаясь запомнить его очертания. Впереди располагалось озеро. Смотреться в него не хотелось. По понятной причине. И Лорда застал еще больший ступор, когда он осознал, что дальнейший их путь до дерева - вплавь. Лорд, всю жизнь пробывший инвалидом-колясочником, слабо представлял себе, как это делать. А в Доме бассейна для тренировок как такого не было. И раньше умение плавать Лорду было ни к чему. Но здесь у него были ноги, ходячие, и он мог попробовать поплыть. Но факт того, что там глубоко, как предупредил Слепой, ставил в тупик. Лорд подошел ближе к воде, не заглядывая в нее, сел на самый край берега, опустив ноги в воду. Вода была прохладной, а намокшая ткань тут же прилипла к ногам. Лорд смотрел на Слепого, пытаясь запомнить его движения, чтобы после повторить их и убеждал себя, что он сможет. Что его ноги ему помогут. Достаточно лишь оттолкнуться от берега. Это напомнило Лорду о коляске. Когда-то он тоже считал, что оттолкнуться будет достаточно для того, чтобы встать и уйти. Но каждый раз он разочаровывался в этом. До тех пор, пока не попал в Дом, а потом на Изнанку. Но детские разочарования сейчас мельтешили у него перед глазами. Лорд медлил.

+2

13

Вода заполнила его, затопила, пронеслась холодком по коже. Слепой открыл глаза, привыкая к рези. Вода была прозрачная, чистая, чуть прохладная, и находиться в ней было чертовски приятно. Глубина здесь по его прикидкам метров шесть, а дальше – он знал это – был грот, ведущий в соседнюю пещеру, в которую иначе было не попасть. Сводить туда Лорда в этот раз он и не надеялся. Разве что тот проявит чудеса ловкости, но для первого раза это было слишком. Он проплыл немного вперед, стараясь не слишком отдаляться от берега. Он часто бывал здесь ночами. Тут всегда было тихо, не носились Собакоголовые и не ползали противные слизни. Ему всегда было интересно, куда же делся василиск? Слепому хотелось верить, что когда-то он здесь действительно был. Просто чтобы иметь еще больше оснований любить это место. Несмотря на всю его любовь к Лесу, всегда было приятно найти еще один повод. И от того еще тяжелее становилось, когда он понимал, что для кого-то это ничего не значит. Этого кого-то не тронет красота пещеры, не тронут солнечные лучи, просвечивающие сквозь листву, песни Саары и запах цветов. Он помнит только те чертовы шесть лет, которые прожил здесь. Заставляя себя отогнать эти мысли, Слепой нырнул глубже, высматривая грот под толщей воды. От его дыхания и движений вода пошла мелкими пузырьками.
Он догадывался, что пловец из Лорда неважный. Бассейн в Доме был, но еще до прихода Лорда там затеяли бесконечный ремонт, затянувшийся на несколько лет и продолжающийся до сих пор. Зажмурившись, он вернулся на поверхность и провел рукой по лицу, смахивая лишнюю воду. Откинул мокрые волосы и посмотрел на Эльфа. Тот сидел на краю, опустив обе ноги в воду, и выглядел, вроде, как обычно. Но Слепой внутренне чувствовал, что состайник несколько сник. Ощущал это тем самым чутьем, что позволяло ему читать чужие эмоции, даже не видя лица собеседника, даже не вступая с ним в диалог. Незрячему приходится многому научиться. Он моргнул, чтобы убрать с ресниц капли, и опять поднял глаза на Лорда. Мокрые джинсы уже прилипли к тощим ногам.
- Мокрая ткань очень тяжелая. Будет сложнее плыть, - ему даже голос повышать не пришлось - такая была акустика.
Будь здесь Табаки, он обязательно отпустил бы шуточку на тему нижнего белья, тоже наверняка отмеченного родовым гербом с двуглавым драконом. Слепой мельком подумал об этом и внутренне улыбнулся. Шакал умудрялся всегда незримо быть рядом с ними. Самого же Слепого не волновало, что он остался в одних трусах, когда Лорд даже джинсы поленился снимать. Нагота в Доме воспринималась как что-то обыденное. Они с детства одевали друг друга, причесывали и кормили. Сколько переодеваний и принятия душа они пережили со Сфинксом, сколько раз о колясниках заботился услужливый Македонский. Дети Дома, пропитанные его духом, казалось, не имели пола в некоторых вопросах. Обнаженная душа ценилась гораздо больше, чем тело. И та, которую видел в каждой лисице Лорд, была именно такой. Слишком часть Дома, чтобы принять того, кто попал туда за два года до выпуска. Слепому это не казалось странным. Это было еще одной причиной, по которой он упрямо тащил состайника к этому дереву. Ему просто нужно чуть больше терпения.
Хватать Лорда и швырять его в воду Слепой не собирался. Надо будет – сам полезет. Услышит, поймет, прочувствует то же, что и оборотень Он как будто бы наяву слышал зов дерева. Так же отчетливо, как звук собственного голоса несколькими мгновениями ранее. Лорд тоже слышал. Не мог не слышать. Но Слепой оставил его разбираться со своими ощущениями в одиночестве. Уверенными движениями поплыл к острову. Расстояние от берега до острова было метров десять от силы, Лорд должен был справиться самостоятельно. Доплыв до острова, Слепой подтянулся на руках и забрался на сушу. Отряхнулся такими резкими движениями, что казалось, капли могли долететь даже до Лорда. Одним взмахом головы опрокинул назад мокрые волосы, даже не удосужившись их отжать. Вода стекала с них по спине и ниже, оставляя за юношей мокрый след. Земля под ногами была сухой и немного колола ступни. Рука коснулась сухой коры. Сначала неуверенно, будто спрашивая разрешения, затем полностью прижимая ладонь. А через несколько мгновений он, словно не выдержал: прижался к дереву всем телом, пытаясь обнять. Учитывая обхват, этого сделать не смог бы ни один взрослый, что и говорить о тощем теле семнадцатилетнего мальчишки. Но Слепому и не нужно было смыкать руки. Он сердцем чувствовал, как пульсирует дерево под ним, как бежит сок по жилам, как проходит через него это особое волшебство. Он глубоко вдохнул и заставил себя оторваться от дерева. Глаза слезились, но он отвернулся и нашел взглядом Лорда. Не хватало еще, чтобы Дракон захлебнулся и погиб такой жалкой смертью.

+2

14

Лорд словно никуда и не торопился. Как будто ему нравилось медлить, сидеть на берегу, опустив ноги в воду, и вслушиваться тишину, которую нарушали лишь всплески воды. Его взгляд был пустым и отсутствующим. При внимательном взгляде на него, можно было подумать, что он находился не здесь, а за пределами Изнанки. Там, где существовал лишь мир Лорда и никто не мог попасть в него, кроме Дракона. Лорд смотрел в одну точку - на дерево, расположенное по центру. Но смотрел он словно сквозь него. Как будто Лорд наблюдал за тем, как по сосудам протекали минеральные вещества. На самом же деле он наблюдал за самим собой. Перед ним живо предстали картинки из его прошлой жизни, той, которая была до того, как он попал в Дом. Он вспомнил как мать часто твердила ему, что он безнадежен и, что единственное, благодаря чему он все еще колесит по этому миру - его внешняя красота. Мать гордилась тем, насколько красив был ее сын, но она будто бы не заботилась о том, чтобы ее сын смог встать на ноги. Весь ее день был увлечен только ей одной. А Лорд оставался без ее внимания. О нем она вспоминала лишь тогда, когда ей нужна была его красота. Он не любил фотографироваться, - от яркой вспышки болели глаза, сидеть в некоторых позах порой бывало совершенно неудобно, иногда ко всему этому приходилось демонстрировать семейные реликвии, - но мать каждый раз приглашала фотографов, требуя снимать сына только в профиль или в анфас, так, чтобы не был виден его недуг. Съемки утомляли мальчика, ему приходилось сидеть в одной и той же позе по несколько часов. С расправленными плечами и втянутыми щеками. Он чувствовал себя крайне нелепо, но на каждое его возражение, мать томно вздыхала, напоминая сыну насколько он жалок и, что фотографии - единственное, чем он сможет гордиться в этой жизни. Но он не гордился, он их ненавидел. Он предпочел бы слушать симфонии Бетховена, читать зарубежную классику, возможно даже вести светские беседы, посетить театр, увидеть оперу или балет, но все это было под строжайшим запретом до тех пор, пока у матери не накопиться миллион его фотографий. Некоторые фотографии, особенно понравившиеся матери, висели на стенах дома. Лорд, проезжая мимо, останавливался возле них, заглядывая на самого себя снизу вверх. И на каждой той фотографии, спрятанной под стекло, он выглядел уродливо. Куда хуже, чем в жизни. Фотографии были идентичны отражению в зеркале - он проверял. Но они восхищали гостей дома, восхищали его мать. Он не понимал этого. Не видел в своем облике то, что так восхищало их, а она.. Она заглядывалась на них даже больше, чем на него в живую. Мать не хотела видеть его недуга и не хотела, чтобы его видел кто-то еще. Поэтому Лорд большую часть времени проводил с няней. Иногда ему казалось, что та любит его больше матери. Она заботилась о нем, как о родном, всегда была добра и приветлива и каждый раз приносила Лорду какое-нибудь угощение. Мать держала сына на строжайшей диете, чтобы тот не дай бог не поправился и его щеки не стали пухлыми. Это испортило бы всю его красоту. Такая перспектива до ужаса пугало женщину, ведь тогда ей нечем будет гордиться. Ее сын превратиться в обычного подростка-инвалида. Поэтому сладости, принесенные няней, были секретом и Лорд часто прятал их под подушку и ел лишь по ночам. Лорд был благодарен матери за то, что в один прекрасный день при ужасной погоде, она приняла решение отвезти сына в Дом. Она пыталась объяснить ему зачем это нужно, на каждый раз ее предпосылка заканчивалась ужасно наигранными слезами. Каждый ее всхлип одновременно вызывал и отвращение, и жалость. Но Лорд оставался непоколебим. Он не знал тогда, что ждет его в стенах Дома, но надеялся, что там он сможет покончить со своей прежней жизнью и, наконец, его оставят в покое.
Лорда отвлекли слова Слепого. Эльф медленно повернул голову, ориентируясь на его голос и несколько раз быстро моргнул. Его глаза стали живее и он невольно подумал о том, что, если бы мать видела его ходячим на Изнанке, она непременно стыдилась бы формой его ушей и пыталась всячески их прикрыть, чтобы те не торчали из-за волос некрасивыми треугольниками. В прочем, здесь, она была стала какой-нибудь напыщенной сорокой с ободранным павлиньим хвостом.
Лорд достал ноги из воды и оглядел их. Они казались живыми и порой ему до сих пор не верилось, что ему не только кажется, но так и есть на самом деле. Это непривычное чувство полноценности. Когда можно встать и уйти, можно спрыгнуть в воду и поплыть, с ногами возможностей предоставляется куда больше, чем без них. И поэтому, Лорд все-таки решился на то, чтобы нырнуть под воду. Это дерево, оно чем-то притягивало к себе. Трудно было сказать, чем именно, но теперь Лорду хотелось просто уплыть с этого берега, будто бы он - его жалкое никчемное прошлое, от которого хотелось уйти всеми возможными способами. А способ здесь был только один - вплавь. Лорд не стал больше медлить. Расстегнув ремень, с трудом, но стянув мокрые, прилипшие к телу штаны, Лорд выжал их и по привычке аккуратно сложил. Оставив на берегу их и рубашку, эльф стал медленно слезать в воду, стараясь не отрывать ладони от земли. Мимо Лорда проскочила мысль о том, что это могло выглядеть страшно нелепо и, возможно даже, смешно, он он не зацепился за эту мысль, вслушиваясь лишь в то, как бешено бьется его собственное сердце. Казалось, оно вот-вот готово было выпрыгнуть из груди на берег вслед за ящеркой, что спрыгнула с плеча светлоголового, как только он начал свое погружение, видимо, решив, что к плаванью она сегодня не расположена. Пара глубоких вдохов заставили сердце вернуться в более-менее умеренный темп. Поболтав ногами в воде, Лорд зачем-то еще раз напомнил себе, что там глубоко и, что, возможно, если он начнет тонуть, он не почувствует дна довольно долгое время. Ну точно, как Алиса, падавшая в норе. Только для Лорда ситуация была куда опасней и вряд ли под водой можно обнаружить банки с вареньем. Все же Лорд, держась уже одной рукой за берег, развернулся по направлении дерева и, зажмурившись, оттолкнул себя от берега. Сперва, ему казалось, что у него получается. Он почти поверил в то, что плывет. Но его барахтанья не позволили ему долго держаться на плаву. Чуда не произошло. Лорду удалось отплыть от берега всего на четверть. Он почувствовал, как водная пучина тянет его вниз. Когда губы коснулись воды, Лорд запаниковал. Он не стал кричать и трясти руками во все стороны, паника выражалась на его лице. Глаз, полные страха и ужаса отчаянно искали помощи. Он не сдавался,пытаясь вновь и вновь повторять все те же движения, подражая Слепому, но они подводили его. Дыхание участилось, сердце с силой билось о грудную клетку, вызывая в добавок жуткую боль. Эльф с силой стиснул зубы, чувствуя, как напряжены все его мышцы. Ему пришлось приподнять голову, чтобы не наглотаться воды. Теперь он не видел воды впереди него. Его взору открылось дерево, которое теперь манило Лорда к себе еще больше. И ему хотелось добраться до него, а не идти ко дну. Но, видимо, вода решила сыграть с Лордом злую шутку, от перенапряжения свело и теперь Лорд не мог шевелить ей. С одной рукой ему было не управиться. Внутренние органы словно сжались, пытаясь, то ли освободить место для пробирающего все тело страху, то ли облегчить вес тонущего. Но это не помогало. Лорд не мог научиться плавать за пару минут, наблюдая за тем, как это делает кто-то другой, это было очевидно. Страшно глупо было рассчитывать на то, что он справится. Даже, когда он сам искренне верил в это. Ведь расстояние было не столь велико, а у Лорда были работоспособными не только руки. Не сдаваться, — поставил сам себе прямой указ Лорд. Пока есть возможность держать нос над водой он должен пытаться. Он, во что бы то ни стало, должен доплыть до дерева. Должен...

+1

15

Мне так хорошо, что, пожалуй, я хотел бы навсегда остаться здесь. Прозрачные глаза закрыты. Затылок прижимается к дереву так крепко, что я чувствую шероховатые неровности коры. Слушаю размеренный стук собственного сердца, смешивающийся с биением сердца дерева. Вскользь думаю, каким оно могло бы быть, это дерево. Ссохшиеся голые ветви не дают должного представления, но мне кажется, что это мог бы быть дуб. Мысль странная, чужая, как будто немного алкогольная, но я отпускаю ее. Снова и снова прислушиваюсь к тому, что происходит внутри. Там пульсирует сок, текущий по древесным венам, разносит жизнь по страшным вывернутым ветвям. Оно живое. Это может показаться странным, но да – сейчас это дерево даже более живое, чем я. Оно живет, дышит и синтезирует особую магию, которая вводит меня практически в транс. Стук сердца замедляется. Дыхание становится все более спокойным, расслабленным. Как во время сна – выдох длиннее, чем вдох. Я не шевелюсь, находясь в этом приятном оцепенении.
Кажется, что тело действительно уже уснуло, но разум не спит. Я не вижу снов, могу лишь заходить в чужие, но сейчас перед глазами картинки. Я вижу Лес. Залитый утренним светом, такой непривычный и яркий. Раньше Лес был доступен для меня только по ночам, но с приближением Выпуска что-то менялось. Он врастал в меня, опутывал ветвями и диктовал свою волю. А я послушно внимал и шел. Удивительно, но я не чувствовал себя его рабом. Ребенком – да, но не рабом. Хоть и был связан с ним незримой пуповиной, знал, что задохнусь без него, как рыба на суше, но где-то внутри я так же знал, что сам выбрал это. Непрошенная мысль кольнула иглой под ребром – это мой выбор. Я не вправе решать за других. Не вправе переводить насильно, лишать этого выбора. Если кто-то, кто может выбирать, пойдет за мной – хорошо. Если нет – настанет время прощаться. Мне должно было стать еще больнее, но я чувствую странное умиротворение. Кажется, как будто само дерево ласково обнимает меня ветвями. Сил разлепить веки у меня нет, поэтому прозрачные глаза остаются закрыты.
Уплываю в свое забытье настолько, что перестаю ощущать мир вокруг. Плыву по траве где-то между деревьями, даже не касаясь ее босыми ступнями. Чувствую дуновение ветра, как листва щекочет меня по щеке, когда прохожу слишком близко под ветвями. Я мог гулять так целую вечность, один, наедине со своими мыслями и миром, для которого создан. Я погрузился в это так глубоко, что слышу журчание ручья. Того самого, в котором я выращивал сказочную Русалку из яйца. Это звук мне смутно что-то напоминает, но я так не хочу покидать это место, так не хочу шевелиться. Звук становится все отчетливее, пробиваясь, словно бы у меня в голове. Делаю над собой усилие, вспоминая, что там я не один. Ощущение, что я пробираюсь через густой и липкий кисель. Неприятно. Пытаюсь открыть глаза и пошевелиться, но ресницы слиплись, а мышцы затекли настолько, что малейшая попытка движения вызывает острую боль. Сцепив зубы, я стряхиваю с себя сонный туман волшебного дерева. Ветки-руки разомкнулись, даруя мне свободу.
Зрелище, которое мне открывается, вызывает у меня лишь спокойное удовлетворение. Эльфийский Король взял себя в руки, переборол страх и поплыл. Неуклюже, как мог, но он загребал руками и ногами, преодолевая расстояние до острова. В какой-то момент он, похоже, сбился. На лице отразился ужас, движения стали более хаотичными и резкими. Я молча смотрел на него. Он должен научиться, должен сделать это сам. Он научился перебираться в коляску, перемещаться по кровати без чужой помощи. Да, ему казалось, что Сфинкс над ним издевается, что он чертов садист и наслаждается чужими мучениями. Но нет. И знаю, что сейчас я выглядел подобным образом – мрачная тень, молчаливо и безучастно наблюдающая за утопающим. Но если бы я подорвался и побежал вытирать Лорду сопли после первого же приступа паники – он бы не далеко ушел в развитии от Толстого.
Медленно встаю, игнорируя боль во всем теле. С волос все так же капает, но я не чувствую холода. Сейчас я не чувствую практически ничего, кроме странного удовлетворения. Он держит голову над водой. Он борется, он не просит о помощи. Он слышит Зов и с особой решимостью гребет одной рукой. Его ноги двигаются быстро, неправильно, но он может почувствовать, что в силах справиться с этим. Все так же молча сажусь на край у самой воды. Ноги сгибаю по-турецки и просто смотрю вперед. Не на Лорда даже, а сквозь него.
Он должен плыть, если хочет жить.

+2

16

Ведь, если умрешь на Изнанке, умрешь и в самом Доме. Изнанка ни чем не отделима от Дома, она его часть. Лорд никак не собирался умирать, не здесь и не сейчас. Пусть раньше он и предпринимал попытки самоубийства, которые не были удачными, ни одна, но именно сейчас ему хотелось остаться живым. Ему хотелось еще хотя бы раз увидеть Рыжую, сотайников. Он не собирался сдаваться, если ему нужно доплыть до противоположного берега, он доплывет.
Вспомнились тренировки Сфинкса. Ведь ни одна из них не была забавы ради. Именно благодаря им Лорд смог стать чем-то большим, чем обычным колясником. Он не просил об этом, но и его не спрашивали. У него не оставалось выбора. Это казалось ему жестким, но никто не торопился прийти на помощь, остановить Сфинкса, хотя бы попытаться сделать что-нибудь, чтобы он прекратил издеваться над Лордом. Ничего такого не было. И каждый раз Лорд не знал, что останавливало его не убить Сфинкса, пока тот спал.
Некоторые, вроде Курильщика, смотрели на него завороженно, обычно с восхищением, поражаясь его быстрым слаженным действиям вне коляски. Лорд никогда не был этим горд и ни кому не пожелал бы такой же участи, для него это уже давно вошло в привычку и подобная реакция раздражала, поэтому он старался меньше обращать внимания на того же Курильщика. Хотя, когда он находился чуть ли не под боком, это становилось труднее.
Если же он  помощью тренировок смог добиться неплохих результатов, то, будучи полноценно ходячим, он, вполне вероятно, сможет и самостоятельно добиться от себя желаемого. Подчинить себе неуклюжее тело, пусть даже и с одной рукой, но доплыть до треклятого берега, а не пойти ко дну. Поставив перед собой такую установку, Лорд начал усерднее грести не онемевшей рукой и активнее перебирать ногами. Он верил, что сможет преодолеть препятствие. Взгляд Дракона был устремлен в сторону суши, ему казалось, что расстояние постепенно сокращалось, но при этом над поверхностью воды все еще торчало лишь пол головы. Лорд плыл, абсолютно неуклюже и неправильно, но плыл. У него не было учителя, он и не знал, как правильно это делается, хоть и читал в каком-то из своих журналов о видах плаванья, но разве что в литературе не прилагалось подробных инструкций, оттого и приходилось абы как.
Слепой уже был там, возле дерева, поэтому Лорд не предавался особой панике и довольно быстро поборол ее. Он понимал, что это было бы лишним, тем более в его случае, она бы стала только помехой. Дракон даже не ждал помощи, знал, что он должен сам справиться с этим испытанием. Одна лишь мысль о том, что возвращаться обратно придется так же вплавь ужаснула юношу, но он тут же отказался от этой мысли. Сейчас она была не главной. Он все равно не сможет развернуться прямо на середине своего пути и поплыть обратно, слишком опасная для жизни совершенно не опытного пловца манипуляция. Поэтому, ничего, кроме как плыть вперед, ему не оставалось.
Он и сам не ожидал того, что пальца коснулись чего-то твердого, но машинально потянувшись вперед, он схватился за землю уже двумя руками и наполовину выбрался из воды. Прижавшись лбом к прохладной земле, Лорд тяжело вздохнул. В такой позе он провел еще примерно с минуту, после чего приподнял голову и, сплюнув воду, которой умудрился наглотаться, пока плыл, повернул голову, ища взглядом Слепого. Он сидел неподалеку. Во время своего заплыва, Лорд не упускал его из вида, стараясь держать курс именно в его сторону, но все равно оказался в паре шагов от сотайника. Дракон нашел в себе силы полностью выбраться из воды и сесть спиной к дереву. Лорд еще раз окинул взглядом расстояние, которое занимала вода, и слегка поморщился.
Отвратительно, — произнес он и это оказалось единственным, что пришло ему на ум, сожалея, что у него не было при себе ни сигареты, ни, тем более, зажигалки. Он с удовольствием бы сейчас закурил, затмевая мысли о том, что только что ему пришлось пережить, табачным дымом.
Определенно, сейчас ему не хотелось возвращаться назад. Скорее, он остался бы здесь, рядом с деревом, нежели двинулся бы в обратный путь. Лорд, превозмогая боль, поднял онемевшую руку так, что ладонь оказалась на уровне глаз и медленно сжал пальцы в кулак, при этом стараясь напрячь все мышцы руки, и так же медленно разжал их, затем опустил руку. Он практически не чувствовал проделанных действий. Решив, что рано или поздно она все равно пройдет, Лорд оглянулся на дерево. Он был к нему ближе, чем мог себе представить. Всего пару шагов и он сможет прикоснуться к его коре, позволить ощутить ту неведомую силу, которая притягивала Лорда к нему. Дракон не знал, что скрывает в себе это дерево, но был уверен, что это необычное дерево и никак не относится к тем деревьям, что простаивают свой век в парках, лесах, местами, на задних дворах домов. В нем было что-то особенное. Лорду невольно вспомнился старый дуб, стоящий на заднем дворе Дома. То дерево видело всю жизнь Дома с тех самых пор, когда на его порог ступил самый первый выпуск и до сих пор. Это же дерево казалось столь же древним и, вполне возможно, оно тож хранило в себе целую историю той же Изнанки. Может, эти деревья были связаны. Лорд не мог сказать как именно, да и не был уверен, что его догадка верна. И все же, он поднялся на ноги, слегка пошатнувшись, и полностью развернулся в сторону дерева. Сократив расстояние, которое отделяло его от дерева, он осторожно прикоснулся ладонью к его коре и затаил дыхание. Какое-то время он стоял не шевелясь, безотрывно глядя прямо перед собой. Лорд превратился в мраморную статую, дышащую ровно, но через раз. Затем он приложился щекой к коре и почувствовал тепло, с ног до головы окутавшее его. На какое-то мгновение ему показалось, что дерево больше не отпустит его. Дракон словно стал одним целым с ним, но стоило ему пошевелиться, как невидимая связь, оказавшаяся не столь прочной, исчезла и Лорд отстранился. Он вернулся к Слепому и сел рядом с ним. Светлоголовому хотелось сказать о чем-то, но мысли в голове оказались настолько спутанными, что найти подходящие слова оказалось сложно. Лорд опустил взгляд, долго, вдумчиво разглядывая собственное отражение. Он по-прежнему не видел в нем ничего красивого. Он был прежним, разве что форма ушей была непривычной, но Лорд не стал зацикливаться на этом, лишь поднял руку и пощупал заостренную часть.

Отредактировано Лорд (18-12-2017 03:58:37)

+2


Вы здесь » TimeCross » the 10kingdom [архив эпизодов] » Move


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC