faqважное от амсролигостеваянужныехотим видетьупрощенный прием
уход и отсутствиевопросы к АМСманипуляция эпизодамибанкнужные в таблицу

Тайму Год!!
25-26.09.17 Нашему форуму целый год, поэтому вот тут раздают подарки и это еще не все, вот здесь специальный выпуск, а упрощенные прием для всех мы объявляем на целый месяц!
Дорогие Таймовцы!
24.08.17 Внесены корректировки в правила взятия вторых ролей и смены предыдущих, поэтому просим ознакомится с ними в соответствующей теме
27.07.17 Совершенно внезапно и полностью ожидаемо у нас запускаются челленджи!
12.07.17 Все помнят фееричный день падения rusff'а? Так вот падения продолжаются, наверняка у кого-то из вас что-то до сих пор не работает и не показывает. Если да, принесите это нам в тему АМС, желательно со скринами и указанием вашего браузера. Спасибо!
Дорогие партнеры, у вас может не работать кнопка PR'а.
Логин: New Timeline - Пароль: 7777

Красота, верно, создана для того, чтобы что-то портить.
Если повезет как фабричному рабочему, вкалывающему по двенадцать часов в сутки на пропахшей прогорклой ворванью китобойной мануфактуре — только мысли; прикоснувшись к красоте, он скособочится от невозможности быть постоянной, неотъемлемой частью этого великолепия, но печаль его быстро угаснет — у простого народа попросту нет на нее времени. Читать дальше

TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » Мышление перспективами [fbawtft]


Мышление перспективами [fbawtft]

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Мышление перспективами
Международная конференция: встреча, на которой стороны приходят к согласию относительно даты следующей встречи.
Л. Гинзберг

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

https://i.imgur.com/RtV6LeX.gif https://i.imgur.com/0z1YF0A.gif
http://i.imgur.com/O6r5zQ9.gif http://i.imgur.com/VGMfqql.gif

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

Theseus Scamander &  Queenie Goldstein

USA, New-York. May 1927

АННОТАЦИЯ

Пока Геллерт Гриндевальд продолжает шествовать по Европе, Британское Министерство Магии решает протянуть руку искренней дружбы своим заокеанским собратьям. В дипломатических играх волшебники, впрочем, не так уж сильно отличаются от магглов.

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

+2

2

Если что-то в этом мире и раздражало Тесея Скамандера сильнее осенней лондонской погоды (к которой сложно привыкнуть даже за двадцать лет жизни в городе), то это бесцельность. Поэтому он так не хотел ехать в командировку.
В одном из уютных отелей Нью-Йорка, где разместилась британская делегация, аврор Скамандер занимал просторный одноместный номер, большую часть пола которого сейчас занимала расстеленная как покрывало карта города с отмеченными на ней достопримечательностями.
По большому счёту, Тесея к делегации, возглавляемой даже не Вторым помошником Министра, прикрепили для видимости серьёзности своих намерений. "Вы же герой войны, вас знают за океаном", "вы в хороших отношениях с их директором Отдела магического правопорядка" — читалось между строк командировочного листа. Пожалуй, второй аргумент для Министра был даже важнее первого. Наверняка рассчитывал на встречу старых друзей за бутылочкой скотча и приватной беседой, где Тесей сможет узнать всё-всё про настроения американских друзей и их планы.
Большое круглое зеркало в резной деревянной раме отразило злую усмешку на чётко очерченных губах. Конечно, с Персивалем он встретится, а вот шпионить не будет. Не в его это интересах.
Как бы не считали многие волшебники себя высшей расой, в политических играх они не сильно отличались от магглов. Даже перед лицом настоящей опасности они боялись пойти на компромиссы, сплотиться пусть и в ущерб личным маленьким интересам. Потому Геллерт Гриндевальд так легко находил себе сторонников. Он хороший игрок.
По велению взмаха волшебной палочки полотно карты сложилось в аккуратный прямоугольник и легло на кровать. В этот свой, официальный и более спокойный, приезд в Штаты Тесей надеялся посетить побольше интересных мест, не вздрагивая нервно от каждого шороха. Как минимум, стоит взглянуть на местную версию Косого переулка и "Дырявого котла" — кажется, этот бар называют "Слепой свиньёй" и там поёт домовиха. В конце концов, полномочий вести переговоры ему не давали, да и требовали только пару раз показаться на глаза, поддержать несколько бесед, а чем он в свободное время занимается — дело его и только его.
В дверь вежливо постучали. Тесей в последний раз кинул взгляд в зеркало, поправил запонки и открыл дверь. Первое заседание англо-американской магической конференции было назначено на сегодняшний полдень.

Вулворт Билдинг возвышался над городом как величественный средневековый собор. Высоко задрав голову и прикрывая ладонью глаза от солнца, Тесей с интересом разглядывал декоративные башенки и сверкающую изумрудным цветом крышу. Они предавали небоскрёбу что-то общее с лондонским Биг-Беном.
"Интересно, система безопасности у них за год поменялась?"
Аврор находил размещение Конгресса в наземном строении может и лучшим для душевного здоровья сотрудников (трудно работать под землёй, даже если в зачарованном окне у тебя каждый день светит солнце), но сомнительным решением в плане безопасности. Британское Министерство, например, совершенно точно не получится разрушить, заложив бочки с порохом в подвале.
В прошлое своё прибытие Тесея больше заботили неотложные дела, и он не особо смотрел по сторонам, зато в этот раз с удовольствием разглядывал высокие сводчатые потолки, арку с золотыми орлами, памятник салемским жертвам. Задержал взгляд на монументе первым американским аврорам, нашёл среди двенадцати суровых лиц Гондульфуса Грейвза и на секунду улыбнулся.
Чего у американских волшебников было не отнять, так это чувства вкуса. Резьба на перилах широкой лестницы, украшенный потолок, светлые витражи — это всё не выглядело тяжеловесным и пафосным, словно принадлежащим миру богача, не знающего, как бы посильнее выпятить своё превосходство над простыми смертными. Французским магам бы поучиться у заокеанских собратьев такому чувству меры.
Их встретило двое мужчин в швейцарских ливреях, но намётанный взгляд Скамандера по выправке и манере двигаться сразу определил в них авроров. Что ж, на месте американцев он бы тоже приставил к гостям обученных людей.
Вслед за лже-швейцарами по лестнице спустился невысокий полный волшебник со слишком приветливым лицом. Он обменялся рукопожатиями с то ли третьим, то ли четвёртым, то ли вообще просто секретарём британского Министра Магии, после чего протянул руку Тесею.
— Рад знакомству с вами, мистер Скамандер, — улыбнулся волшебник. — Ваша слава дошла и до нас.
- Очень рад, — сдержанно ответил Тесей, пожимая пухлую ладонь, — наконец-то посетить Америку.
Мужчина улыбнулся ещё шире, демонстрируя ровные белые зубы. Он не был похож на дипломата, роль швейцара подходила ему больше, чем молодцам с льдистыми глазами в ливреях.
Скамандер со скучающим видом рассматривал плитку под ногами, ожидая, когда американский волшебник наконец-то со всеми перезнакомится и проведёт их в конференц-зал, предоставляя Тесею полную свободу, когда резкий крик "Ты!", заставил всех присутствующих обернуться на его источник.
Немолодая женщина со стянутыми в узел седыми волосами и в чёрном платье почти бежала в их сторону. Глаза её метали молнии.
— Ты! — надрывно кричала женщина, тыча указательным пальцем Тесею в грудь. — Из-за тебя мой сын погиб!
Скамандер молчал. По его вине, прямой или косвенной, успело погибнуть немало людей.
— Мадам, успокойтесь, — американский волшебник заслонил собой аврора. Его улыбка стала нервной. Женщина, впрочем, не вняла его просьбе, продолжая свою обвинительную речь.
— Что здесь происходит? — раздался новый, властный голос. - Уведите эту женщину.
Лже-швейцары, и так уже держащие под руки пышущую злобой старуху, силой повели её в сторону выхода.
— Приношу глубочайшие извинения от лица всего Конгресса, — качнув головой сказал обладатель властного голоса — мужчина лет сорока. За его спиной, сложив руки на груди, стояла миловидная светловолосая волшебница, — за этот неприятный инцидент, мистер Скамандер. Надеюсь, больше ваше пребывание в нашей стране ничем не будет омрачено. Позвольте представить вам мисс Куинни Голдштейн, любезно согласившуюся провести вам небольшую экскурсию.
Тесей мысленно усмехнулся. Не стоило ждать, что его действительно оставят без присмотра.
— Тесей Скамандер, к вашим услугам. Рад знакомству, мисс Голдштейн.
Ему кажется или он уже слышал эту фамилию раньше?
~

+1

3

Роль мисс Голдштейн в МАКУСА всегда была небольшой. Но в отличие от Тины её это совершенно устраивало. Работа - не смотря на всю свою важность для любого американского волшебника - была несложная. Разве что мысли появлявшихся здесь были разными, впрочем, как и всегда. Но зачастую молодых волшебников видеть тут было исключительно приятно: первое в жизни удостоверение на право пользования палочкой они получали с хорошими мыслями. в тех случаях, когда права выдавались повторно было, разумеется, сложнее, потому что приходили волшебники с самыми разными воспоминаниями о прошлом, чаще всего не самым светлым. В этих обстоятельствах приходилось подавлять неприятные мысли и острые переживания чужих воспоминаний и улыбаться. Чем шире, тем лучше или не выражать совершенно никаких эмоций. Но Куинни не умела быть равнодушной и холодной. Она всегда считала, что с любым человеком будет проще, если дать ему понять, что у тебя нет против него предубеждений. Увы, этот приём работал не на всех, поэтому иногда приходилось притворяться Тиной по манере себя вести. Только если у сестры это выходило с природной лёгкостью, у неё выходило с трудом.
Но то были обычные трудовые будни, дни почти всегда были похожи один на другой. Настоящая жизнь начиналась за порогом МАКУСА, когда молодая волшебница могла позволить себе заниматься тем, что действительно доставляло ей удовольствие, где она была предоставлена сама себе. Однако, всё самым невероятным образом преображалось, когда намечалось что-то действительно важное. Всё здание оживлялось от фундамента до купола. Даже странно было видеть в такие дни жизнь в тех отделах, где казалось вообще никто не обитает.
Всеобщая суматоха, подобно пожару, охватывала весь персонал, добиралась и до мирного отдела по выдаче прав. Все спешно приводили в порядок дела, рабочие места, а женщины, разумеется, не забывали заниматься своим внешним видом. Даже аккуратистке Голдштейн у которой даже в обычные дни не было лишних бумаг на столе, пришлось притвориться, что этот беспорядок образовался, дабы поддержать всеобщее безумие.
Непонятно по какой причине, но американские волшебники не только искренне уважали британских коллег, но порой и трепетали перед ними, будто у этих англичан было больше прав быть волшебниками. Это были не предубеждения, просто Куинни искренне этого не понимала и находила британцев лишь более сдержанными в своих мыслях и эмоциях. Правда до недавнего времени она лично знала не так много уроженцев Туманного Альбиона. Хотя Ньют Скамандер и оказался именно таким, как представляла себе англичан младшая из сестёр Голдштейн, было в нём и нечто совершенно не подходящее под все эти мифы и предрассудки о британцах. Но Ньют писал редко, Тина по нему скучала, пусть вслух никогда и не признавала этого, но каждое утро в её мыслях было его имя. Иногда Куинни хотелось самой ему написать и напомнить о сестре, но она прекрасно понимала, что любая сова устанет его искать по всему свету. Оставалось ждать.
Но чего ради она вспомнила сегодня Ньюта? Да, проходя мимо одного из отделов зацепилась за чужие мысли в очередной раз. И там была фамилия, которую она узнала бы из сотни. Так в чём дело? Ньют прибыл сюда снова? Куинни не могла припомнить чтобы магозоолог был как-то связан с политикой. Как жаль, что она не успела узнать о нём больше во время случайного знакомства.
Однако, ответы на все вопросы к Куинни пришли быстрее, чем она могла ожидать. Вместе с "важным правительственным заданием" как выразился пришедший за ней человек.
- Составишь компанию нашим британским гостям. Точнее одному гостю. Госпожу президент интересуют некоторые подробности, которые не принято задавать. Политес, дорогая, ты знаешь.
- Значит влезть в его мысли, по вашему, не нарушает этого самого этикета? - уточнила Куинни. К ней обращались и прежде с подобными просьбами, приходилось подчиняться, но это никогда не было приятным занятием. Более того, оно слишком бесталанный политик, чтобы разобраться в этой мешанине и должным образом её донести.
- Просто сделай свою работу. - и, предупреждая возражения, добавил. - Твоя работа - всё, что исходит от меня и тем более от высшего руководства. И ты обязана сделать это хорошо. Это важно.
Ей ничего другого не останется как подчиниться. И она не будет спорить так же долго и упорно как Тина.
- Хорошо, я всё сделаю. Только потрудись сходить в "Слепую свинью" и отблагодарить меня за это. Работать с мыслями британцев не так просто, тем более аврора-британца. - невинно улыбнулась Куинни, намекая, что это удваивает плату за их сделку, пусть она и называется "государственным заданием".
Через некоторое время её забрали из отдела наверх. Здесь действительно было светлее, приятнее находиться, пусть и более суматошно. 
- Повторите, с кем я буду иметь честь?...
- Брось, Голдштейн, ты давно залезла ко мне в голову и узнала, как его зовут. - готов был отмахнуться собеседник.
- Мне было сказано про вежливость, будьте добры, соблюдайте её сами. Разумеется, вы в праве представить нас друг другу при встрече, но уж если вы хотите чтобы я поработала с этим замкнутым пространством, скажите хотя бы пару слов. - собеседник неохотно выполнил её просьбу. С такими заданиями было не до флирта, "Не огорчайся, улыбнусь, как только выполню твоё же задание". - Куинни успела только подумать об этом, как всеобщее внимание привлекла пожилая женщина, по всему было видно, что она в глубоком трауре, а по поведению следовало усомниться, что она отдаёт отчёт своим действиям. МАКУСА в такой день совершенно не место для скандалов, которые завтра могут оказаться на страницах газет. "Госпожа президент будет рассержена. Главное, чтобы Тина снова не ворвалась на какое-нибудь важное совещание, рискуя своей репутацией" - пыталась отвлечься мисс Голдштейн он назойливых, гневных мыслей женщины. "Она ошибается, он не делал этого, она просто убита своим горем. На войне никогда нельзя сказать кто кого убил. Она сама это знает, только обвинить ей больше некого или безразлично на кого излить свою скорбь". Куинни больше не могла выносить мысли этой женщины и искала на что бы переключить внимание. Её представили как нельзя кстати. Молодой особе не оставалось ничего другого как вести себя ожидаемым образом. Она должна быть обаятельной, очаровательной и предупредительной. "Но не такой, чтобы он сразу раскусил мои намерения". - Голдштейн знала, что с такими людьми непросто невежливо сразу читать мысли, но и небезопасно. Лучше продолжать обаятельно улыбаться.
- Рада знакомству, мистер Скамандер. Добро пожаловать, в Магический конгресс Соединённый Штатов. Пойдёмте, у вас, надеюсь, достаточно времени, чтобы позволить себе эту прогулку. Но я позабочусь, чтобы вы оказались на заседании вовремя. - молодая волшебница вновь обворожительно улыбнулась, но не более, чтобы дать понять что она прекрасно знает о дистанции между ними. Хотя ей самой ужасно хотелось расспросить о Ньюте. Но долг есть долг.
- Надеюсь вы благополучно добрались до Америки? - в этом вопросе не только уточнение о времени, но и о безопасности, но для этого необязательно произносить лишние слова. Но пришлось вновь вернуться к делу. - Думаю, Вам достаточно будет знать, где находятся отделы безопасности и где заседает госпожа Президент. - девушка разумно избегала тактильного контакта, прекрасно зная, что эта порода людей слишком осторожна во всём. Но продолжала вести себя обезоруживающе очаровательно. - Жаль, что мы не успеем подняться на крышу. Там, конечно, нет никаких отделов, но оттуда открывается замечательный вид. - был ли это удобный случай попытаться залезть в голову аврора? Но чутьё Куинни подсказывало, что нельзя, слишком рано. А если мысли не поддаются прочтению, значит он уже слишком хорошо их защищает, тем более понадобится время. Только времени у неё не так много.

Отредактировано Queenie Goldstein (09-10-2017 02:24:09)

+1

4

"Не стоило надеяться, что тебя пустят тут гулять в одиночку".
Мисс Куинни Голдштейн была обворожительна и уверенно держалась на каблуках. Именно из-за них, из-за каблуков, Тесей сразу понял, что перед ним не аврор. Разве что американские служительницы порядка предпочитают ловить тёмных магов по подворотням при параде. В чём он лично сомневался. А значит, мисс Голдштейн была приставлена к нему не с целью защиты (три ха-ха), а... Собственно, зачем?
- Можете не беспокоиться о времени, мисс Голдштейн, — улыбнулся Скамандер, глядя точно поверх головы своей собеседницы, — на этом заседании мне присутствовать не обязательно.
Улыбка Куинни Голдштейн была не менее обворожительна и очень искренна. Что могло значить две вещи: либо она искусная актриса, либо политические танцы не доставляют ей никакого удовольствия. Скамандер поставил бы скорее на второе.
"Если не аврор, то кто? Доверенный секретарь?"
Вежливость и понимание ситуации не позволяли использовать пусть небольшие, но познания в Легилименции, чтобы коснуться разума американки и прояснить для себя этот вопрос.
Тесей с вежливой полуулыбкой слушал довольно быструю речь волшебницы. Его слегка раздражало, что американцы вечно куда-то спешат, а ещё ставят ударения не в привычных уху местах, но можно было и потерпеть. В конце концов, коли заокеанские собратья приставили к нему... может быть шпиона?.. стоит сказать им спасибо, что это не уроженец горных склонов Аппалачей.
Из мисс Голдштейн вышел бы отличный экскурсовод. Она явно умела захватывать внимание и дело тут не только в эффектной внешности. просто было в ней что-то... располагающее. И не будь Тесей на работе, он бы расслабился и действительно сосредоточил всё своё внимание на обаятельной волшебнице. Но — всегда это "но" — ситуация была не та.
Шагая рядом с американкой, Скамандер обращал внимание на то, какие взгляды на них бросают проходящие мимо служащие Конгресса. Один такой — совсем юный маг с неподходящим строгому костюму лимонным галстуком — даже усмехнулся, уверенный, что Тесей его не замечает. Эта ухмылка окончательно уверила британского аврора в его догадке. Куинни Голдштейн не так проста, как кажется. Но чем именно она не проста, он пока не понял.
-  Жаль, что мы не успеем подняться на крышу. Там, конечно, нет никаких отделов, но оттуда открывается замечательный вид, — с некоторой мечтательностью в голосе вдруг сказала волшебница, когда они миновали Отдел обеспечения магического правопорядка. Тесей очень надеялся, что пока они будут разгуливать по вотчине Персиваля Грейвза, хозяин покажется и, как минимум, позовёт старого друга на чашку чая. Но, увы, похоже, Перси сегодня вообще отсутствовал на рабочем месте. "Наверно, — про себя усмехнулся Тесей, — ему тоже не доставляют удовольствия эти бессмысленные танцы. Хорошо, когда можно сбежать, сославшись на работу".
— А я бы не отказался подняться на крышу, — придав голосу любопытствующие и легкомысленные нотки, сказал Скамандер. — В Лондоне нет таких высоких зданий, так что я бы не отказался от новых ощущений.
Так что аврор взял инициативу в свои руки, направившись прямиком к узкой лестнице в конце коридора (лифт так высоко уже не ходил).
"К тому же, отличное место, чтобы поговорить и не бояться лишних ушей".
Вид действительно был чудесный. Первое, на что обратил внимание наблюдательный Скамандер — это слабо переливающийся на солнце щит, укрывающий смотровую площадку от злых высотных ветров. Такая защита явно указывала — любоваться видами на Нью-Йорк сюда ходят достаточно часто. Потому что вторым привлёкшим взглядом предметом был простенький деревянный столик, прислонённый к стене.
Самая высокая смотровая площадка была довольно узкой. Это одновременно нервировало и завораживало. Тесей поднял голову, любуясь игрой света на зелёной черепице. Кажется, в одной маггловской книжке, чья обложка случайно попалась на глаза в один ничем иным не примечательный день, зелёный город был обителью могущественного волшебника. Будь Тесей американским аврором, его бы заинтересовала такая параллель. Но он не был. И мог не волноваться.
— Не хотите чаю, мисс Голдштейн? — вежливо спросил Тесей, взмахнул палочкой, и на столике появился чайничек и две чашки. — Мне показалось, пока вы проводили мне экскурсию, вас мучает какой-то вопрос. Вы что-то хотите от меня узнать?
Он просто ткнул пальцем в небо. В общем-то, просто хотел посмотреть на реакцию американской волшебницы. Насторожится? Обрадуется? Сделает вид, что ничего такого спрашивать не хотела?
В конце концов, где же он слышал эту фамилию?
Не от брата ли?..
~

+1

5

Куинни научилась не отчаиваться, когда что-то идёт не так, как ей бы хотелось или получается не сразу. Но может быть это был не тот случай? Сейчас речь шла вовсе не о защите собственных чувств от чужих мыслей. Дело было может и не таким важным для неё, но оно стоило ей работы. Хотя младшей сестре нечего было терять в отличие от Тины, но от одной мысли потерять и то что она имела в МАКУСА, было всё-таки неуютно. Это была упорядоченная жизнь к которой она привыкла и потерять её часть только потому что слишком добра, было бы глупо. Как она будет объясняться с начальством?
Никто прежде, да и сама Куинни, не знал предела её возможностей, но никто не знал и последствий насильственного проникновения в чужие мысли. Молодая женщина никогда не задумывалась, что это может убивать. А ведь перед ней сейчас стоял человек, которого обвинили в убийстве, маг, чья работа неизбежно связана с тем, чтобы устранять опасных волшебников. Так почему бы не применить убивающее заклятье к ней, если он посчитает это возможным?
Хотя усмешка и была сдержана, но в мыслях Куинни обвинила саму себя в этом беспочвенном страхе. Здесь, средь бела дня? В самом насквозь пронизанным политикой здании? Нет, она была уверена, что он не тронет её. Самое большее, что можно позволить себе в этих стенах - скандал не выходящий за рамки личного разговора. Они, британцы, слишком сдержаны, чтобы затевать разбирательства в таких местах.
Но она предпочла бы не быть связанной той миссией, что была столь бесцеремонно возложена без согласия и предварительного уведомления. Однако, мисс Голдштейн прекрасно сознавала своё место и знала тех, от кого зависит. Это ли не доказательство, что никакой протекции Тины тут нет? Сестра бы не позволила так над ней издеваться, если бы действительно имела какой-то вес в МАКУСА.
Тем не менее даже от осознания собственного долга легче относиться к порученному и быть более бесцеремонной девушка не могла. Да и не хотела.
Нельзя сказать, что она чувствовала себя спокойно рядом с мистером Скамандером, скорее довольно остро переживала то обстоятельство, что была связана обязательствами, которые не был ей приятны, что вынуждена сохранять какую-то чуждую ей серьёзность. И в конце-концов осознание того, что она с его мыслями сделать не может, а если что-то и получится, то о ней останется самое отвратительное впечатление.
И Тесей будто бы чувствует эти намерения, что не являются её собственными, но диктуют поведение. Он не смотрит ей в глаза, вообще на неё не смотрит. Это даже задевает, хотя самовлюблённой Куинни никогда не была. Она не была и красавицей, за которой тянется шлейф мужских взглядов, но то чтобы на неё вовсе не обращали внимания было всё-таки неприятно. Но девушка сумела сдержаться: женскому неудовольствию тут не место. Она же не обижается на Грэйвз который её вовсе ни во что не ставит? Так почему этот человек, что видит её впервые, должен вести себя иначе?
- Я не знала об этом. Но тем лучше, мистер Скамандер, хотя я думаю, вас мало что может здесь удивить. У вашего Министерства история куда более длинная, чем наша, так что не мне пытаться рассказать вам что-то особенное. Но и наше время ещё придёт. - нет, она вовсе не умоляла заслуг Британии во всех областях магии, но и ни за что не стала бы недооценивать возможности, что имеет более молодая, прогрессивная Америка. У них всё ещё впереди, а вот Англии понадобится ещё столько же лет своей истории, чтобы научиться мыслить по-новому: слишком уж британцы придерживаются традиций во всём.

Они уверенно шли вперёд. Ещё несколько отделов действительно заслуживали внимания, а дальше было то, что называлось её рабочим местом, пусть она и находила свой отдел достаточно уютным и спокойным, но он вовсе не производил впечатления. То ли дело бурлящий жизнью отдел мистера Грэйвза. Здесь постоянно снуют волшебники и волшебницы с важными лицами, кипой бумаг от которых зависит вся жизнь магической Америки, недалеко отсюда и кабинет Президента.
- Отдел обеспечения магического правопорядка не отличается спокойствием, особенно когда приезжают делегации. - позволяет себе снова вставить слово Куинни. - Вы почти наверняка знакомы с мистером Грейвзом. Жаль, что сейчас его нет на месте. Возможно, вы предпочли бы его компанию моей, что было бы более объяснимо. К сожалению, я сама знаю о работе отдела не так много, чтобы рассказывать об этом вам, зная, что разбираетесь вы в подобном лучше меня. - она никогда не боялась говорить о том, чего не знала, пусть и приходилось подобное делать нечасто. Если очень было нужно, то молодая волшебница влезала в голову к человеку, который озадачил её предметом, прежде ей неизвестным, и изымала хотя бы азы, а в дальнейшем с ней охотно делились.
Сейчас ей не хотелось рисковать из-за таких мелочей. Авроры среди женщин не редкость, но её, кажется, легко можно было отличить от них. Разве они с Тиной похожи?

Его слова слишком неожиданны. Но даже изумляется Куинни обворожительно: если она и приостановилась от неожиданности, то сделала это так красиво, что вовсе не скажешь, что она удивлена словам, которых никак не ожидала от своего спутника. Улыбка её не как у девчонки, которой неожиданно сказали что-то приятное, но как у девушки, знающей, как себя вести, когда тебе говорят неожиданные вещи. На деле она удивлена даже больше, чем от себя ожидала, но виду не подала.
О чём это говорит? Порой не нужно проникать в мысли человека, чтобы правильно анализировать его поступки. Вероятнее всего, ему самому это малоприятно. Не её общество, а то, что он догадывается, зачем она здесь. И этот человек не политик, не его работа распространяться о высоких материях, строить планы и не действовать по ним, отдавая в чужие руки. А именно за этим их отправили в Америку. Словесная волокита, которая вряд ли приведёт к чему-то действительно полезному. Для того, чтобы написанное на бумаге стало правдой, нужны как раз такие люди, как мистер Скамандер, но им не дают действовать до тех пор, пока менее способные не потратят несколько долгих дней, доказывая и свою значимость за столом переговоров.

Но ещё больше изумляло другое; удивляло и вызывало улыбку. Добродушная Куинни всегда искала человека даже за самой непроницаемой маской. Не будь Гриндевальд таким чудовищем, которое вызывает исключительно страх, сумей она поговорить с ним вот так же, то наверняка нашла бы что-то и в нём. Но Тесей не был такой непроницаемой личностью, как Геллерт Гриндевальд, Уже в первую минуту она отметила для себя нечто такое, что позволяло думать о нём хорошо, почему он не вызывал у неё беспокойства. Если бы обстоятельства их встречи были другими, то вела бы она себя ещё более свободно, так, как ей было привычно.
Но само его одобрение её, казалось бы, безрассудной мысли, заставило глаза девушки загореться. Тот вид, что открывался с крыши одного из самых высоких зданий города, стоил всех отделов Конгресса. Но редкий гость соглашался это оценить, даже если у него не было дел в плотном дипломатическом графике. Одни предпочитали дорогие рестораны, другие искали развлечений в "Слепой свинье" - всё зависело от толщины кошелька и стойкости морали. Такие простые вещи как экскурсия на крышу мало интересовали этих людей, способных себе позволить самые роскошные и непредсказуемые развлечения.
С наличными средствами у мистера Скамандера проблем быть не должно, про нравственные представления говорить было сложно, но Куинни позволила себе полагать, что "веселящая вода" и женщины, это вовсе не то, зачем он сюда приехал. Поэтому она могла позволить себе радоваться совершенно обычным вещам рядом с этим человеком.
- Пойдёмте же, не стоит медлить, иначе вам быстро найдут занятие, решив, что мои обязанности исчерпали себя. - впервые за их встречу мисс Голдштейн позволила себе прикоснуться к британцу, но с той, совершенно детской непосредственностью, с какой дети хватают за руки родителей, показывая нечто, что для такого нежного возраста является великим открытием.

Но так же быстро отпустила - лестница была достаточно узкой для того, чтобы продолжать движение на одном уровне. Понимая, что тут только по огромной глупости можно не догадаться куда двигаться, она пропустила гостя вперёд. Пусть её и приводил вид на город в восторг, но она видела это не впервые. Хотя вряд ли на лице аврора отразится вся подлинность эмоций, ей хотелось увидеть хотя бы малую их часть. Куинни пропустила гостя вперёд, сама же продолжала неспешно идти следом.
Если их хватятся, ей конечно придётся отвечать и наверняка правду, потому что никто не поверит, что английский гость нашёл что-то интересное в рядовых отделах здания. Но сейчас она старалась не думать о своём слишком неделовом предложении.

Однако, стоило только оказаться в привычном пространстве, как она почувствовала себя хозяйкой этого места, знала каждый угол и могла бы здесь устроить нечто совершенно уютное, но свою роль смотровой площадки крыша несла исправно для всех новых лиц, поэтому мечта так и оставалась мечтой. Но даже без этого здесь существовала та атмосфера, которую сгубило бы, наверное, любое неразумное вмешательство. Поэтому всё оставалось как привычно обитателям МАКУСА, хотя здесь не так часто бывают без необходимости.

Надо же, она совсем забыла о своём подопечном, слишком задумалась и роль хозяйки и экскурсовода кажется уплыла из её рук. Но то, как вёл себя в незнакомом пространстве гость было необыкновенно интересно и даже приятно наблюдать, в этом не было ревности, не было ничего иного кроме заботы, пусть и продиктованной обыкновенной вежливостью, но даже в ней было нечто, это была не чопорная воспитанность англичан, как о ней думала Куинии, с их пресловутым чаем. Здесь было иное, не поддающееся определению, чувство.
- Прошу прощения, я задумалась. - Куинни привыкла быть хорошей хозяйкой и сложившаяся ситуация была для неё неловкой. Тем более это о нём она должна была заботиться, как о госте, а не он. - Благодарю. - улыбка снова воцаряется на её миловидном личике. Да, англичане без чая никуда, ещё один стереотип. Но разве она бы отказалась только по этой незначительной причине? Совсем нет.
Молодая волшебница охотно приняла полную чашку благородного напитка. Казалось, он прибыл из самой Англии на эту крышу вместе с гостем. Восхитительный запах заполнял всё скромное пространство, чаинки медленно опускались на дно.

Была бы Куинни чуть менее подготовленной, её наверное можно было бы поймать, как ребёнка на обмане. Но она с самого начала знала с кем связывается. И нужно быть чрезмерно недальновидной, чтобы не предугадать подобного вопроса, как бы осторожно она себя не вела.
Но раз он думает, что смог без труда её разгадать, следовало доказать обратное и поумерить аврорское самолюбие.
Куинни оторвалась от чашки, подняв взгляд на собеседника.
Девушки умело притворяются разгаданными, поверженными мужским умом, если им это действительно нужно. Потому в глазах мелькнул тот самый, наверняка, так ожидаемый им страх, что он её разгадал, а значит она не выполнила работу, которую ей доверили. Прекрасно было сыграно, верно? Нельзя сказать, что он ей не поверил, по крайней мере она предполагала, что своего достигла.
- Мне следовало сказать раньше. Так и думала, что это не останется незамеченным. - само обаяние, грация и невинность. И почти не игра. Почти, ведь любая женщина немного актриса. Но сейчас как нельзя лучше представился случай поговорить о том, что её волновало куда больше государственной тайны. - Неудивительно, что вы так наблюдательны. Тем не менее я неуверенна, что вас волнует тот же вопрос, что и меня, я даже не могу с уверенностью сказать, что вы знаете обо мне столько, сколько я лишь предполагаю о вас. - она смотрит на него поверх поднесённой к губам чашки. - Но сначала скажите мне, нравится ли вам здесь? - роль разгаданной шпионки ещё не сыграна до конца, пусть думает, что она пытается уйти от ответа. Хотя таких людей обыкновенно только злят подобные ухищрения. Сможет ли на этот раз мистер Скамандер проявить хвалёную аврорскую выдержку или вспылит сию минуту?

+1

6

I don't ever want to let you down,
I don't ever want to leave this town,
Cause after all
This city never sleeps at night...
Imagine Dragons — It’s A Time

У Куинни Голдштейн тёплые руки.
Это была удивительно очевидная и, в то же время, неожиданная мысль. Куинни же живой человек, естественно, что у неё тёплые руки.
Неприятие тактильных контактов было общей чертой братьев Скамандеров. Только старший давно научился сносить прикосновения, на его работе иначе нельзя. К тому же, между лёгким касанием рук и кулаком по носу (или жёсткой ладонью, хватающей за подбородок) есть существенная разница. Обворожительно улыбающаяся волшебница явно лучше тёмного мага с разноцветными глазами, не так ли?
— Нравится ли вам здесь? — чуть склонив голову, задаёт свой вопрос Куинни и отпивает из чашки. Тесей отбрасывает совершенно неуместные мысли о руках, скользит взглядом по лицу собеседницы, останавливаясь на золотых кудряшках. Вряд ли ей нравится, что он избегает прямого зрительного контакта, но с незнакомцами, как бы милы они не были, всегда стоит держаться на стороже. Иначе Тесей просто не дожил бы до своих тридцати восьми лет.
— Нравится ли мне здесь... — задумчиво протянул аврор, положив локти на перила смотровой площадки и окидывая взглядом лежащий внизу Манхэттен. Всё с такой высоты казалось маленьким, незначительным. Где-то внизу сновали люди — маги и магглы — спешили по своим делам. Внизу осталась работа, делегация, политика, сопутствующие проблемы. Внизу царил шум, сталкивались волнами в море противоположные интересы, шли сражения на финансовых полях.
Вверху же был только ветер, чай и они, двое, жертвы обстоятельств.
Быть может, вопрос мисс Голдштейн касался далеко не совсем самого города, а, скорее, МАКУСА, но схема танца предполагала скользящие движения.
- Нью-Йорк интересный город, — Тесей говорил спокойно и достаточно громко, чтобы быть услышанным. Взгляд его был прикован к монументу на острове Бедлоу. Ему нравилось это антропоморфное воплощение сложной философской категории. — Многогранный, шумный. Удивительно, как вам удаётся спокойно жить в таком месте, — Скамандер повернулся спиной к городу, опёрся о перила, слегка улыбнулся. — Впрочем, Нью-Йорк не лишён определённого шарма. Столько слившихся воедино культур, словно смотришь на картину экспрессиониста. Полагаю, только пытливому уму он откроет все свои смыслы. Так что да, мне здесь нравится.
И он не врал. Скамандеру действительно хотелось пройтись по широким улицам и узким переулкам, покормить уток в парке, послушать уличных скрипачей на Бродвее, а между этим прикоснуться к волшебной жизни города. Он, впрочем, знал, что дальше просто симпатии дело не пойдёт, потому что сердце своё уже отдал утончённой дочери западных славян.
Варшава. При мысли об этом имени на губах сама собой расцветала тёплая полуулыбка. Он полюбил этот город с первого взгляда, ещё когда метался по всей Европе после войны, силясь доказать себе, что это было не напрасно. Что не просто так они проливали кровь, не просто так гибли его друзья, что в этом был смысл и они действительно предотвратили что-то страшное.
Он не нашёл истинного утешения в этом путешествии, но обрёл место, куда хотел бы вернуться.
Он несколько часов бродил по Старому городу, израненному немцами и русскими, и вслушивался в быструю польскую речь. Зашёл в невидимый простому взгляду бар, притаившийся рядом с взорванной церковью, выпить огневиски.
Там праздновали. Даже волшебники, равнодушные обычно к делам магглов, праздновали окончание войны, объединившей два мира. И, конечно, они приветствовали каждого заглянувшего на пир солдата.
После, сидя у временного моста через Вислу и вдыхая сырой предрассветный туман, Тесей поймал себя на мысли, что здесь, на земле вновь воспрянувшей Польши, ему удивительно спокойно. Осмысленно.
Три дня он провёл, исследуя Старый город, слушая выступления пилсудчиков на площади перед королевским дворцом, разглядывая разномастную толпу. А вечером пешком шёл на Вольскую и до заката разглядывал замшелые надгробия в самой старой части кладбища. Он хотел бы в старости остаться здесь. Если эта старость наступит.
...и он вернулся в Англию с мерно бившимся сердцем.
— Мисс Голдштейн, — обратился Тесей к своей спутнице, впервые за прошедший... час? два?.. посмотрев ей в глаза, — вы не составите мне компанию в этом путешествии? Если, конечно, это не отвлечёт вас от работы. Знаете, чтобы узнать и полюбить какой-то город, просить стать проводником надо не заинтересованное в создании стерильного образа лицо. Вы согласны?
И в этот момент плечо аврора поскребла сложенная из бумаги пантера. Когда Тесей взял её, она развернулась и легла в ладони короткой запиской "Тес, если ты не занят, зайди ко мне на пару слов. Перси".
Прочитанная записка вновь свернулась пантерой и, удовлетворённо зевнув, показав маленькие бумажные клычки, свернулась на ладони клубков, как простая домашняя кошка.
Тесей усмехнулся. Его друг любил усложнять форму служебных записок.
"Выпендрёжник".
— Прошу меня извинить, мисс Голдштейн, — отлипая от перил, по которым так удобно растёкся, со вздохом сказал Тесей, — у меня несколько внезапно образовалось дело. Не могли бы вы проводить меня до кабинета мистера Грейвза? И обдумать моё предложение.

Я просил меня так не называть, — возмущённо сказал Тесей, когда дверь кабинета закрылась за его спиной, и хозяин выпустил его из крепких объятий.
— Чем тебе не нравится это сокращение? — преувеличенно удивлённо спросил Персиваль, кидая плащ на спинку стула и ослабляя галстук. Было видно, что сам он появился в здании МАКУСА всего пару минут назад.
- Во-первых, — начал Скамандер, принимая из рук друга чашку с кофе, — в моём имени и так не много букв, незачем его ещё сокращать. А, во-вторых, мне не нравится творчество Харди. Но ты ведь не ради просто кофе меня позвал?
Персиваль фыркнул.
— Кто о чём, а Тесей вечно только о работе думает. Но да, у меня для тебя новости. Помнишь, как Гриндевальд разнёс ваш парламент?
— "Разнёс" — это ты преувеличил, — внутренности аврора сжал холод. — Но да, помню.
— Одного из его сообщников видели вчера в Бруклине.
Взгляд Персиваля был уставшим и очень тяжёлым. Судя по всему, он только что нарушил приказ Президента, выдав Тесею эту информацию.
— И ты хочешь, чтобы я помог тебе его поймать или же следил, чтобы он не приблизился к нашей делегации?
— Второе. Нам с тобой очевидно, что эта встреча ни к чему не приведёт, а вот белобрысый ублюдок может захотеть её сорвать. Так что смотри в оба, пока я буду ловить его пёсика.
Скамандер кивнул. Он и не ждал, что пребывание в Нью-Йорке не будет омрачено проблемами. Правда, сомневался, что Гриндевальду правда есть дело до англо-американских дипломатических танцев.
Самого же Тесея больше волновала возможность выпить чашку чая подальше от Вулворт Билдинг. А если у него будет хорошая компания — день можно будет считать не безнадёжно испорченным.
~

+1

7

Он рассматривает город оценивающе.
Так всегда делают те, кто перебирается или заезжает сюда из городов поменьше - чтобы восхититься, что они этого добились. Совсем иначе смотрят приезжающие сюда из городов больше Нью-Йорка, чтобы почувствовать некоторую  «провинциальность», которой мы не видим, а значит и незначительность свою оценить не можем; здесь такие люди отдыхают по их собственным словам (на самом деле балуя свою непомерную гордость). Есть те, кто живёт в точно таких же городах, но совсем в других условиях, будто их город сошёл со страниц учебника по истории магии и другие течение жизни в таком же большом городе им нечто совершенно незнакомое и чуждое. По представлениям Куинни именно к этому тему относились британцы.
Но все те британцы, которых она знала, не совпадали с предубеждениями. Так что же он на самом деле думает о городе?
Поэтому мисс Голдштейн вся обратилась в слух. Вообще немногословный мистер Скамандер был при этом человеком, которого хотелось слушать.   
С ним же хотелось быть и искренней, забыв, кто перед тобой на самом деле, отодвинув в сторону работу, которая могла стоить ей места. Стоил ли этот британец такого риска?
Но когда Куинни задумывалась о подобных вещах, если ей в действительности не угрожала опасность? Непрошеным воспоминанием сейчас был Джейкоб. Но именно этот не-маг был самым ярким примером её безрассудства и способности идти на риск не всегда взвешивая свои шансы на безопасность и те последствия, которые могут за этим её настичь.
Ей было спокойно, присутствие постороннего, практически совершенно чужого человека не внушало ей страха или робости. Женщина держалась как то было привычно для неё и ничьё мнение на этот счёт её сейчас не интересовало.
- Когда ты не видишь ничего другого с самого рождения - это кажется тебе лучшим местом на земле. - она не привыкла говорить громко, кричать ей приходилось и того реже, но сейчас голосовые связки пришлось напрячь, иначе они попросту не услышали бы друг друга. - К тому же, я давно перестала стремиться куда-либо. Правила диктуют те, кто выбирает игры, в которые мы должны сыграть на протяжении всей жизни. - ей требуется передохнуть, набрать побольше воздуха. С мисс Голдштейн на этом месте редко кто-то разговаривает. - Хотя и рассказывать о том, как живут в других городах тоже особенно некому. Так что, это возможно даже к лучшему, что здесь, есть кому рисовать подобные картины. Возможно, определённа свобода быть собой, не чувствовать преград культур и языков, привлекает сюда волшебников со всего света. А потом они остаются здесь жить. Даже если, как однажды выразился один знакомый у нас  "слишком устаревшие порядки". - как часто Ньют произносит эту фразу? Или разгадать его за этими словами невозможно и следует более открыто намекнуть на им двоим знакомого магозоолога? Куинни не сомневалась, что перед ней не просто однофамилец Ньюта, но и обсуждать эту тему напрямую не спешила.
Но пока девушка думала о степени родства между двумя знакомыми с одной фамилией, что судьба свела с ней волей капризного случая, мысли собеседника бродили где-то не менее далеко от неё. Но из чувства такта она опять в них не влезала, а спонтанно они к ней в голову не проникали, словно сидели, что твари, запертые в чемодане Ньюта. Хорошо же натренирована выдержка у этого аврора, ни на минуту не расслабляет своего сознания.
И чем меньше были шансы проникнуть в воспоминания, тем заманчивее казалась авантюра сделать это. Как же плохо, когда мораль в тебе слишком вымуштрована. Может быть поэтому мисс Голдштейн предпочитала держаться от таких заданий подальше и не давать даже предположить возможность собой пользоваться.
Как же ей удачно удалось ускользнуть от нехорошего вопроса мистера Скамандера. По крайней мере волшебница на это надеялась. Придёт время и она спросит или иным способом достанет сведения, которые ей нужны против собственного желания. Преступные и безнравственные политические игры! Как же она их ненавидела.
- Мне приятно это слышать. Я считаю, что Нью-Йорк заслуживает любви и признания не смотря на свою молодость и вместе с тем традиционность, которую утратили многие развитые магические сообщества. - с такой гордостью может говорить только человек, который искренне любит то место, где родился. Принимает его прелести и изъяны, отделяет объективное от субъективного, факты от слухов.
Но её слова будто отнесло ветром, потому что ответ на них она получила отнюдь не сразу.
В чашке мерно покачивались чаинки, он уже давно не был горячим и утратил своё первозданное очарование. Молодая волшебница уже хотела заменить потерявший вкус чай на тот, который ещё хранил тепло и покорно дожидался в маленьком чайничке на столе. Но обращённый вопрос заставил её оторвать глаза от столешницы и отставить чайную пару в сторону.
Это было неожиданно. Такое доверие несвойственно людям той профессии, к которой принадлежит мистер Скамандер. Или это игра такая: кто из них кого больше удивит в эти часы, которые сначала были навязанной обязанностью для них обоих, а потом стали приятным времяпровождением?   
Но разве она могла отказать? Привычная жизнь, которой она не хотела бы никогда лишиться и краткое приключение, которое надолго сохранится в памяти - вещи абсолютно разные. Разве может этот человек перевернуть её жизнь до неузнаваемости? Нет, кажется эти двое не из той породы, пусть и врываются в жизнь сестёр Голдштейн с равной внезапностью.
Но она держалась куда увереннее и изящнее, чем Тина, у которой всё непонимание и неопытность на лице написаны.
- Вот уж не думала, что с кем-то из здешних служащих можно желать прогуляться. Как и то, что в этой суматохе на такие вещи находится время. - повела плечом волшебница, ведь им каждую подобную делегацию представляли как совершенно важных и занятых персон, которым не полагалось даже вопросов задавать, если с тобой не заводили разговора. В очередной раз практика показала, что британцы куда человечнее, чем их пытаются представить в высших руководящих кругах. - И моя работа не представляет столько ценности во время визита таких важных гостей. Думаю, мне будут только благодарны, даже не подозревая, что я с радостью составила вам компанию, а не из служебных соображений. - молодая волшебница воодушевлённо кивнула. - Хорошо, я буду ждать вас без четверти четыре на главной лестнице. Думаю, её вы найдёте быстрее, чем любой новый служащий МАКУСА в первые дни работы.
Чайным чашкам так и суждено было остаться пустовать: ворвавшаяся в их уединение служебная записка (формы, которые Куинии хорошо изучила за годы работы, позволяли угадать автора даже без знания содержания письма). «Значит мистер Грейвз сам нашёл вас, мистер Скамандер».
- Не стоит извинений, мистер Скамандер. Служба - превыше всего. Наверняка у ваших коллег найдётся множество более достойных тем для обсуждения, чем в моём обществе. Как вы уже, вероятно, поняли - в политике я слабый игрок. И есть люди, тактические пируэты которых, куда изящнее моих. - она проста и непосредственна, ей не на что обижаться. Совершенно. Но только дураки думают, что она ничего от этого не выиграла или провалила данную работу. Возможно, в менее формальной обстановке информация сама попадёт к ней в руки или обстоятельства сами оправдают бесплодность её усилий.
Когда они стояли перед кабинетом заведующего отделом, Куинни ответила на вопрос, что будто бы повис тогда между ними на крыше.
- Если по дороге сюда вам не попалась на глаза кандидатура интереснее меня, то без четверти четыре я буду вас ждать. - молодая волшебница лучезарно улыбнулась, провожая взглядом нового знакомого те несколько секунд пока дверь кабинета Персиваля не захлопнулась.

В отделе творилось нечто невообразимое: размеренная лень сменялась бурной деятельностью, а потом снова падала в негу спокойствия. Но казалось, что это тянется бесконечно. Часы безжалостно-медленно отмеряли минуты, с каждой из них становилось только скучнее, потому что в это время волшебники редко спускались в отдел подтвердить свои права на ношение волшебной палочки.
«Будто весь Нью-Йорк замер в почтительном или подобострастном ожидании внимания британцев! слишком много они о себе думают!» - порой охватывало недовольство мисс Голдштейн. В такие минуты она забывала, что ей предстоит одного из жителей Туманного Альбиона водить по своему родному городу. Но Тесей Скамандер отличался от них, всех тех, кто прибыл в одной с ним команде. А значит его эти вспышки гнева не касались.
Когда часы пробили половину четвёртого, девушка наконец позволила себе начать собираться. Всё это не заняло слишком много времени. Макияж, причёска и безукоризненный наряд были готовы одним взмахом волшебной палочки.
Неспешным шагом мисс Голдштейн поднялась из своего отдела к месту встречи. Им не пришлось друг друга ждать, они синхронно поравнялись с мраморными ступенями, столь же синхронно проигнорировав недоумённые взгляды.
- Что бы вы желали увидеть прежде всего? - её любопытство было таким, будто это она, Куинни, видела город впервые или предлагала привередливому гостю любое блюдо на выбор. Впрочем, она действительно приняла бы любой его ответ и отвела в любую точку города.
Уже на улице молодая особа спросила, пусть это и не совсем касалось её, а может быть не касалось вовсе.
- Как прошла ваша встреча с мистером Грейвзом? - Нет, ей вовсе не нужны были политические подробности, да она и не верила, что этот человек ей будет что-то рассказывать. Но после случившегося, настроения Персиваля представлялись для всех важным вопросом, к перемене которых относились с тревогой. Только станет ли Грин-де-Вальд пользоваться одним и тем же сосудом дважды? На этот вопрос ответа никто не знал, а потому опасались.

+1

8

Now you see me.

Это была уже третья кружка чая.
— ... и тогда я ему говорю: "Что б ты провалился, падла", а он вдруг проваливается по самый пояс, потому что Родригез ему Режущие чары под ноги пустил, и доски в щепки разлетелись. Так что я смог встать и связать этого наглеца. Если бы он меньше болтал... — взгляд Персиваля на мгновение заволокло туманом. Тесей знает, это вновь вернулись воспоминания о встрече с куда менее болтливым противником.
— Не пригодился ему длинный язык в суде, не так ли? — спросил Скамандер, выдёргивая вопросом друга из мрачных мыслей.
— Да его б это в любом случае не спасло, — махнул рукой Персиваль, делая глоток. - У меня семь папок на него было. И взяли с поличным. Ещё пятнадцать лет не свидимся.
Тесей улыбнулся. Несмотря на стерильно-стальную отделку кабинета, здесь было удивительным образом уютно. Всё дело в Персивале и его улыбке, появляющейся на сосредоточенном лице далеко не каждый день. Наверняка его подчинённые и представить не могли, что он может вот так сидеть на развёрнутом стуле, закатав рукава рубашки, пить чай и травить байки, едва удерживаясь от крепкого словца. Поэтому, во имя сохранения репутации, дверь они заперли.
— Жаль, я на работе, — вздохнул Персиваль, опуская на стол белую чашку, — иначе предложил бы тебе коньяка. С виски, подозреваю, могут возникнуть проблемы.
Тесей усмехнулся.
— Загляни ко мне перед отъездом. Портрет Гондульфуса всё жаждет продолжить вашу дискуссию о неправомерном использовании изобретений магглов.
— Хм. Почему я этого не помню?
— Ты был очень пьян.
Персиваль рассмеялся. Тесей, на чьём лице сначала застыло недоумевающее выражение, тоже. Друзья крепко обнялись, вспоминая весёлую попойку годичной давности.
Часы пробили три.
— Боюсь, мне пора, Перси, — глядя на медленно перемещающиеся стрелки, сказал Тесей. — У меня на сегодня ещё одна встреча.
— И кого отрядили за тобой шпионить? — понимающе поинтересовался друг.
— Мисс Куинни Голдштейн.
— Вот как.
- Что-нибудь сможешь сказать, что не повредит твоей работе?
— Очень проницательная юная леди, Тес. И знакомая твоего брата.
— Я запомню, — кивнул Тесей. — И не называй меня этой собачьей кличкой.
— Как скажешь, Тес, — лучезарно улыбнулся Персиваль. Скамандер очень пожалел, что не может ему врезать. Человеку сорок лет, а стоит оказаться без свидетелей, так сразу превращается в насмешливого мальчишку.

***

Как прошла ваша встреча с мистером Грейвзом?
Вопрос сначала пролетел мимо ушей. Они с Персивалем, поправив галстуки, чинно пожали друг другу руки перед всем Отделом во имя будущего плодотворного сотрудничества и разошлись, сохраняя невозмутимость. Будто последний час действительно обсуждали работу, а не вспоминали забавные случаи из трудовых будней.
— Весьма продуктивно, — ответил Тесей. — Обсудили несколько рабочих вопросов. Не знал, что в Америке так популярна невербальная магия. Моим аврорам определённо стоит перенять этот опыт.
От взгляда Тесея не укрылось, что Куинни интересно, в каком настроении прибывает директор Отдела магбезопасности. Она не одна такая, впрочем. Почти год прошёл с тех пор, как Гриндевальд присвоил жизнь Персиваля и чуть не натворил больших дел под этой личиной. Стоило ждать, что по МАКУСА ходят шепотки, мол, мистер Грейвз так и не оправился от поражения, или, что ещё хуже, за время плена проникся идеями Грозы Европы.
Тесей точно знал, что не проникся.
— Позволите? — вежливо спросил он, предлагая спутнице руку. — Я бы предложил вам купить что-нибудь съестное и устроить небольшой пикник в Центральном парке. Мне рекомендовали отличную булочную недалеко отсюда. А потом выбор маршрута целиком ваш.
Нью-Йорк, казалось, не останавливается и на секунду, что бы не произошло. Пёстрые люди на пёстрых улицах, вечно спешащие единым потоком, винтики в едином механизме. Чарующе и отталкивающе одновременно.
— Вас это может удивить, — Тесей, в общем-то, был не самым болтливым человеком, но Куинни удивительным образом располагала к себе. Такой же притягательностью обладал сам Скамандер. Его спокойствие было заразительно, даже Гриндевальд не мог устоять. Мисс Голдштейн же словно излучала волны тепла. Ей хотелось рассказать если не всё, то очень многое. Понятно, почему именно её приставили к британскому аврору, — но при должном желании, британский маг может всю жизнь прожить, ни разу не соприкоснувшись с миром магглов.
Мимо пронёсся паренёк на велосипеде. За его спиной, будто плащ, развевалась сумка с вечерней прессой.
— Мы предпочитаем жить обособленно, окружая жилища множеством чар, отводящих глаза.
Те, кто знал, где живёт Тесей, часто задавали ему вопрос, почему вместо уютного коттеджа где-нибудь у моря или, на худой конец, квартиры в Косом переулке, он поселился в обычном маггловском доме, соседствуя с, по-мнению особо одарённых личностей, недостойной чистокровного волшебника компанией.
— Здесь же всё иначе. Ваши законы, может, и строже наших, но вы не так изолированы. Вы знаете, чем дышат простые люди, что они носят, что изобретают.
Тесей разбирался в достижениях научно-технического прогресса магглов. Особенно в тех, что касались убийств. И множество раз возносил хвалу косности мышления большинства своих соотечественников. Потому что палочка против револьвера полезна только если нападаешь со спины.
— Мой брат был восхищён этим городом, — Тесей украдкой скосил глаза, чтобы уловить реакцию собеседницы на упоминание слова "брат". — Хотя, кажется, он теперь здесь не самый желанный гость, — тихий смешок. Если Ньютон захочет вновь посетить Нью-Йорк, ему стоит только попросить. Персиваль не откажет старому другу и человеку, косвенно спавшему ему жизнь.
- А вы думали когда-нибудь перебраться в более спокойное место?
Булочная оправдала свои рекомендации. Тесей даже прикинул, не купить ли перед отъездом этих вкуснейших ромовых баб, чтобы угостить маму. Всего-то и надо, что наложить заклинание, сохраняющее свежесть.
Он повернул голову, мазнув взглядом по витринам и вывескам, по афишам в стиле ар-нуво, по шляпкам американских дам, когда заметил нечто, заставившее его вздрогнуть и до боли сжать ладонь в кулак. Кровь отхлынула от лица. Казалось, сейчас всё его хвалёное самообладание разлетится на осколки, разбившись о мысль, прогремевшей набатом в голове.
"Ты же умер".
Переулок на той стороне дороги на секунду заслонила машина молочника, а когда проехала — никого уже не было.
— До парка совсем недалеко, — сказал Тесей лишь бы что-то сказать. Он был напряжён, сосредоточен, как на каждом задержании. Он соврал бы себе, начав отрицать, что испугался увиденного.
Ситуация была, мягко говоря, не очень приятная. Но оставлять мисс Голдштейн и бежать осматривать переулок он не собирался. Лучше продолжить исследование города. Слежку, если что, он заметит.
А к темноте... К темноте он поговорит с Персивалем. Только проводит Куинни до дома. Она, конечно, может за себя постоять (ошибочно считать, что если перед тобой хорошенькая женщина в платье, она не таит в себе большой силы), но не лишним будет узнать, где она живёт.
~

+1

9

Разумеется, она не ждала откровенности от человека, который по своей природе был замкнутым, к тому же к этому располагала служба. Да он и не должен был, неправда ли? Поэтому оставалось сделать вид, что она удовлетворена ответом и ей это вполне удалось, если опустить то обстоятельство, что где-то мысль собеседника зацепилась за неё, но надолго не удержалась. Что ж, попытка была провалена, но может быть по той причине, что она вовсе не собиралась читать мысли, это не сильно расстроило. Не сейчас, абсолютно неподходящий момент, чтобы испортить отношения с интересным ей человеком.
Девушка тоже предпочла отвечать на нейтральные и безопасные для них обоих части фраз. Так будет лучше, если она хочет хорошо закончить этот день.
- Это вынужденная мера, когда на каждом шагу процветает «инквизиция», делаешь всё, чтобы выжить. - молодая особа иронично усмехается. - Хотя до охотников на салемских ведьм нынешним очень далеко. Но бывало всякое. - Куинни отводит глаза, вспоминая, как ей выпало «счастье» лицезреть одно из таких обличений и чудом уцелеть самой. - Я думаю, Госпожа Президент вам в этом не откажет, поговорите с ней. - всё ещё оправляясь от нежеланных воспоминаний, предложила Куинни. - Она будет рада, если поймёт, что в чём-то мы значительно преуспели.
Мысли скачут с одной на другую - не-маги, мистер Грейвз, Гриндевальд - это делает её заметно беспокойнее. Молодая особа пытается отвлечься, ей хочется как можно быстрее выбрать противоположную тему.
Спокойствие приходит вместе с таким простым, и с таким по-английски учтивым предложением. Без раздумий Куинни принимает предложение опереться на руку спутника.
И это чувство безопасности, пришедшее к ней, было совершенно отличным от того, что она могла обеспечить себе сама или как это делал кто-то другой, пытаясь за ней ухаживать. Мистер Скамандер ухаживать за ней не пытался, но именно с ним она чувствовала себя в той безопасности, которую утратила давным-давно.
Слова были лишними, девушка подняла на собеседника глаза, и одним исполненным благодарности взглядом объяснилась куда лучше.
Они шли очень неспешно, хотя ими были недовольны спешащие американцы вокруг. Для них была, видимо, оставалась непонятна та британская неспешность, которая исходила от мистера Скамандера.
Возможно, именно это и лишило её бдительности. Впрочем, откуда он мог знать, что её заденут за живое его слова.

В округе была только одна настолько популярная булочная, чтобы в МАКУСА её настойчиво рекомендовали. Куинни уже неоднократно корила себя за несдержанность: теперь святая святых для неё одной стала проходным двором для большинства. Она неосторожно поделилась восторженными отзывами о выпечке мистера Ковальски и с тех пор появляться там стало небезопасно.
- Да, здесь есть одно замечательное место. - она снова улыбается, потому что булочная действительно превосходна. - Её очень любят не-маги, балуются и волшебники, особенно когда очень голодны после длительных заседаний. И это самое лучшее место, чтобы купить и для нас что-нибудь. Погода слишком хороша, чтобы прятаться в каком-нибудь кафе. Нью-Йорк действительно совершенно сумасшедший город, может быть именно поэтому здесь так много парков, где люди ищут уединения. - Ей удалось преодолеть дурное расположение духа, едва не завладевшее жизнерадостной особой, она снова улыбалась. - Почти уверена, что вы видели Центральный парк, но он прекрасен в любое время года и привлекателен и для жителей, и для гостей. Тем более сейчас, в весеннюю пору цветения. - получив молчаливое согласие, обрадовавшись, что там они смогут немного передохнуть, а она выбрать подходящий маршрут, Куинни вновь обратилась вслух и недоверчиво поглядывала на собеседника, рассказывающего о тонкостях жизни британских магов.
- Это действительно возможно? И разве вы не считаете это скучным? Тем более, что перед вами такие возможности хотя бы потому что они вас не боятся и не пытаются убить, судя по всему. - ведьма пожимает плечами, явно недоумевая, как можно проживать в одном городе с не-магами и не пересекаться с ними. - Тогда я бы не назвала разумным называть отношения с не волшебниками британцами лучше наших. Да, мы вынуждены скрывать свои отличия, но не стремимся к такой обособленности. Возможно, всё дело в том, что вся Америка - лоскутное одеяло национальностей и культур, способностей и возможностей, в том числе и умения приспосабливаться друг к другу. - девушка помолчала, анализируя слова собеседника. - А какой образ жизни предпочитаете вы? - ей хотелось понять, потому что он так умело балансировал между общепринятой для британцев нормой жизни отдельным сообществом и в тоже время находил некоторую прелесть в той жизни, что вели они, американцы.
Может быть это не самый лучший способ общаться с людьми такого склада, но Куинни, не имея возможности получше узнать Тесея, кроме как путём общения, вела себя совершенно естественно, не пытаясь сдерживать то, как ей хотелось себя вести. Тина бы со стыда сгорела, услышав неподдельное и открытое любопытство в голосе сестры, так запросто общающейся с незнакомцем.
- Издержки всё той же безопасности, мистер Скамандер. Но мы привыкли к этому, мне нравится порой совершенно от них не отличаться,
это полезно и интересно, когда от тебя не бегут как от больной драконьей оспой и с ними можно даже подружиться.
- Куинни хотела было упомянуть, что не смотря на это Ньют считал законы американцев о магглах довольно отсталыми, но придержала язык. Кстати или нет, случайно или - она уже несколько раз за встречу подумала, что сегодня читает её мысли тот, за чьими мыслями было велено следить ей - совершенно намеренно, но Тесей заговорил о Ньюте. И, кажется, был весьма заинтересован её отношением к своему замкнутому младшему брату. Глядя на это, ей хотелось смеяться, такой забавной выходила ситуация: его интересовали её впечатления, чувства, вызываемые упоминанием магозоолога, а ей, что он знает о тех скупых чувствах, что ей удалось выудить из Ньюта о своей сестре. 
Было бы интересно узнать, чего же ожидал от неё Тесей Скамандер? Но смущаться такому вниманию и любопытству, притворяться, что её отнюдь не интересует этот маг, принёсший в Америку хаос тварями из своего чемодана.
- Он был совершенно сдержан относительно впечатлений о Нью-Йорке. - Куинни удалось изобразить некоторую обиду? Вполне. Но вот глаза говорили сами за себя, она не сводила с мужчины взгляда полного понимания той простой, но такой тщательно скрываемой Ньютом тайны.
«Мы любим города, когда там есть небезразличные нам люди. Или вы знаете гораздо больше, чем пытаетесь показать мне?».
- О, передайте ему что он ошибается. И мне будет обидно, если он больше нас не посетит. В конце-концов он вёл себя совершенно недопустимо для гостя. - она веселится, ведь её слова сейчас вовсе не несут в себе истинного упрёка, но и исключать некоторый намёк на него не стоит. - И сейчас разговор вовсе не о том, какой шум наделали его питомцы в Нью-Йорке. - казалось, что все её страхи и тревоги миновали, ей хотелось и дальше обмениваться такими простыми и лёгкими фразами, говорить о несерьёзных вещах и исключить тот факт, что этой прогулкой они обязаны политической необходимостью.
От чего же у него этот вопрос всплывает второй раз? Неужели она совсем в его представлении не подходит к этой обстановке суматошного Нью-Йорка? Становится снова смешно. «Забавная ты, ему до этого и дела никакого наверняка нет».
Куинни беспечно пожимает плечами.
- Жизнь длинная, мистер Скамандер. Нам не дано предугадать, где мы окажемся. Возможно обстоятельства или сам город пожелают от меня избавиться и отправить в места в корне отличные от Америки. Но пока я не вижу необходимости куда-то уезжать, пусть Штаты и не самое спокойное место, - она, как и многие, запинается, прежде чем заговорить об известных всей Европе обстоятельствах. - но не думаю, что сейчас хоть в чём-то мы можем быть уверены. Но я бы ни за что не отказалась увидеть другие страны, как только обстановка станет спокойнее. Хотя сестра не была бы рада отпустить меня в такое большое путешествие в одиночестве. - их разговор напоминает дуэль, естественно, мирную: каждый его вопрос она задаёт потом с одной простой целью - узнать, что думает он, о том, что пытается узнать у неё. - Вы наверняка видели так много в этом мире, что вас уже не удивить. Но стали бы вы покидать Лондон в обмен на что-то «более спокойное»? - выходит довольно забавной попытка заимствовать его интонацию, но она ничуть не смущает мисс Голдштейн.

Умиротворение, пролившееся на душу Куинни бальзамом, позволило спокойно перенести визит в булочную и держаться так, как ведут себя постоянные покупатели. Улыбаться вежливо, коротко ответить на несколько простых вопросов и, тепло попрощавшись, уйти.
Они продолжали свою прогулку всё также неспешно, хотя пейзаж суматошного города до самого парка оставался почти неизменным. Куинни понемногу рассказывала о местах, которые им попадались или маячили где-то на горизонте, стараясь, тем не менее, заботиться о том, чтобы информации не оказалось слишком много для собеседника.
-...поэтому в этой части парка постоянно много детей. Но её вполне можно обойти, шума для вас на сегодня наверняка было достаточно..., - Куинни не договорила, физически почувствовав напряжение собеседника. Но ещё больший дискомфорт ей доставили мысли. Точней тот самый отвратительный вид передачи, когда суть мысли неуловима и остаётся тайной, а вот её эмоциональность ударяет по чувствам магов, подобных ей. Девушка инстинктивно отстранилась, выпростав руку, стараясь отойти от источника неясных эмоций. Но вместе с тем в глазах молодой ведьмы отражалось неподдельное переживание происходящего. Хотя они были едва знакомы, но не хотелось омрачать эту так хорошо начавшуюся встречу. Его тревога передалась ей, Куинни тоже бродила взглядом по пёстрой толпе, но никого не могла из неё выловить. Зато в открытое тревогой сознание влезли десятки посторонних мыслей. 
- Прочь из моей головы. - Сжимая пальцами виски, упрямо повторила девушка несколько раз, потом голос понизился до едва различимого шёпота. - Всё в порядке, такое случается. - но мисс Голдштейн не слишком любила те минуты, когда её заставали за этим неприятным занятием. А ему и подавно не стоило знать деталей: авроры сразу начинают подозревать её в жгучем желании знать государственные тайны, а потому сторонятся. На самом деле Куинни до политики нет никакого дела.
После избавления от чужого потока переживаний, девушка выглядела слегка измотанной, но это состояние не было для неё в новинку, по этой причине она даже не рассматривала возможность расстаться, когда до парка оставалось действительно не так далеко. Разве что способен ли её подопечный продолжать этот путь, испытав на себе всю тяжесть наложенной профессией подозрительности и отменной реакции.
- Если все авроры в Англии похожи на вас, то Британия может спать спокойно. - постаралась смягчить обстановку Куинни. - Всё в порядке? Или вам лучше отдохнуть в отеле, мистер Скамандер? - но в голове промелькнула совершенно сумасшедшая мысль привести его домой, точно также, как провернула эту авантюру Тина с Ньютом. Она же всё-таки лучше сможет позаботиться, чем эти вымуштрованные девицы в отеле.
Куинни стояла напротив гостя мегаполиса и выжидательно смотрела на него, не позволяя себе после пережитого прикасаться к Тесею. Она подозревала, полагая это верным, что он её попросту оттолкнёт.

+1

10

Sirenia — Dim Days of Dolor

Если бы Тесею однажды в жизни захотелось составить справочник всех людей, с которыми его сводила судьба — получился бы труд сопоставимый размерами с Энциклопедией Британника. Это были разные люди, многих из них уже не было в живых. Но все, абсолютно все, оставляли свой, порой едва заметный, след в душе Тесея. При ближайшем рассмотрении он был не таким закрытым и бесчувственным человеком. Это слишком частое столкновение со смертью заставило его выставить вокруг сердца и сознания прочные щиты брони из непроницаемого спокойствия. Одному богу известно, каким человеком он мог стать, не случись в жизни столько плохого.
— Мисс Голдштейн? — в голосе его искреннее беспокойство за здоровье девушки. Он делает шаг к ней, массирующей виски, слышит её шёпот и копьё догадки прошибает его в ту же секунду. Он уже видел похожую реакцию.
"Легилимент".
Он усмехается, останавливаясь. Вот, значит, что имел ввиду Персиваль, называя её "проницательной". Действительно, кого как ни легилимента приставлять шпионить за человеком, знающем довольно много тайн Британского Министерства. У него даже были некоторые идеи, что именно хотели от него американцы.
И всё же, несмотря на это открытие, Тесей не мог сказать, что резко изменил своё отношение к Куинни. Она всё так же была ему приятна и интересна. Они были знакомы всего несколько часов, но ни разу ещё Тесей не заметил неискренности в её словах и действиях. А своим ощущениям он, хорошо разбирающийся в Легилименции маг, доверял. И это могло значить только одно — её способности просто пытались использовать люди, стоящие в иерархии МАКУСА выше простой "девочки на побегушках". Куинни была жертвой, а не охотником. Более того, пока она в выполнении своего задания не преуспела.
— Мне приятно думать, что я молодые авроры видят во мне образец для подражания. Главное, чтобы на пьедестал не ставили, — Тесей приблизился. После кратковременной потери контроля над своими способностями, Куинни выглядела слегка утомлённой. — Со мной всё совершенно в порядке, а вот вам необходим свежий воздух.
Он взял ладонь девушки в свою и мягко потянул за собой, уводя с оживлённой улицы в один из многочисленных безлюдных переулков. Нью-Йорк в этом походил на Лондон. Стоит свернуть с магистральной улицы — попадаешь словно в параллельный мир.
— Держитесь крепче, — предупредил Тесей, прежде чем аппарировать. Он здорово рисковал, перемещаясь в место, которое до этого видел только на маггловской фотографии, да, к тому же, в компании. Но вместе с тем он испытывал азарт. И, когда темнота перед глазами отступила, перед взором предстал замок Бельведер — эта выбивающаяся из городского ансамбля причуда архитекторов Центрально Парка у берега искусственного озера. В последнее время за парком почти перестали следить, поэтому берег его порос осокой, а скалы, на которых был построен замок, обвивал бурьян. Если ситуация не изменится, вскоре это архитектурное сооружение начнёт походить на руины многочисленных шотландских замков.
Своими мыслями он не преминул поделиться с Куинни, пока они поднимались по лестнице на широкую террасу, с которой открывался вид на озеро и неотличимый от естественного лесной массив.
— На моей родине есть похожие замки, только побольше и часто в худшем состоянии, — Тесей с интересом смотрел по сторонам. Средневековый замок в миниатюре в городе небоскрёбов смотрелся причудливым анахронизмом. Попыткой удревнить историю ли, воздвигнуть  символ, связывающий с некогда метрополией (хотя Нью-Йорк изначально был голландской колонией) или же нечто иное? Что двигало архитектором, когда он рисовал чертежи? — И мало кому, к тому же, приходит устраивать пикники в руинах.
Вокруг не было людей. Тесей подозревал, что чем ближе к закату, тем меньше их становится и в остальных частях парка, а до замка, к тому же, было далеко идти. Так что он, не таясь, достал палочку, чтобы трансфигурировать столик и пару стульев. Следующим взмахом он наложил простое защитное заклинание.
- Вы спросили, покинул бы я Лондон ради более спокойного места, но я отвлёкся и не ответил. Прошу меня простить, — купленная в булочной сдоба привлекала внимание необычностью своей формы. Не каждый день встретишь булочки, похожие на окками, что разводил (причём вполне законно, благодаря сделанному Тесеем разрешению) в своём чемодане Ньютон. — Нет, я бы не переехал. Сказать по правде, та полная постоянной опасности жизнь, которую я веду, мне нравится. К тому же, я чувствую себя на своём месте, — он внимательно посмотрел на Куинни. Считает ли она себя счастливой и довольной на своём месте?
И было кое что ещё в озвученной причине, почему Тесей любил свой образ жизни и не хотел от него отказываться. Среди молодых авроров это было не самое частое явление, а вот ровесники Тесея из тех, что прошли войну, его понимали. После фронта, после постоянной опасности, после близости смерти, постоянно опалявшей шею могильным холодом своего дыхания, простая жизнь не давала никаких эмоций. Мирная жизнь сливалась в череду серых дней, подступали кошмары, чувство беспокойства — не может быть так спокойно! скоро что-то грянет! — заставляло искать забытья в алкоголе. Тесей же считал утопление проблем в виски уделом слабых людей и, вернувшись домой, ушёл с головой в работу. Ходил в облавы чуть ли не каждый день, после каждой из них чувствуя себя невероятно живым. И продолжалось бы так, пока чьё-нибудь проклятье не поразило бы работающего на пределе возможностей аврора, да только старший, опытный товарищ, вставил мозги на место. "Адреналин", — говорил он, вправляя сломанную ключицу на место после спарринга, наглядно показавшего, к чему дело идёт, — "надо дозировать". И был прав.
- Это, пожалуй, у на семейное, — раз уж они выяснили, что знакомы благодаря "закону семи рукопожатий", почему бы не использовать это в разговоре? — Мой брат тоже не может не искать себе неприятностей в путешествиях, — Тесей вспомнил встречу с Гриндевальдом во Франции. Седых волос у него после этого прибавилось. — Он не щадит себя ради блага своих зверей. Я бы хотел, чтобы он поскорей закончил свою книгу. Миру нужно больше таких небезразличных людей.
Ньютон был крайне скуп на рассказ о произошедшем в Нью-Йорке, и давший себе слово не читать мысли брата Тесей смог мало из него вытянуть. Можно сказать, из газет и от Перси он узнал куда больше. Хотя в истории ещё оставались тёмные пятна, их пришлось пока оставить нетронутыми. Теоретически, сейчас у него была возможность узнать больше. С другой стороны, он подозревал, что все причастные к декабрьским событиям дали обязательства хранить молчание в любых обстоятельствах.
— Ньютон планирует посетить Нью-Йорк, когда книга будет издана. Я думаю, — тут Тесей улыбнулся своим мыслям. Они с братом виделись не так уж и часто из-за постоянных отъездов. Иногда Тесею даже начинало казаться, что когда он пытается сблизиться с братом, тот делает шаг назад, - было бы мне неплохо составит ему компанию. Так будет хоть какая-то надежда, что неприятности не найдут его. Думаю, он бы тоже хотел, чтобы его визит прошёл в спокойной обстановке.
А солнце, меж тем, потихоньку клонилось ко сну.
— Я провожу вас до дома, Куинни, — и это было скорее утверждение, чем вопрос.
~

+1

11

Он всё понял. Это легко было прочитать в глазах. Куинни научилась делать это, а не только читать мысли. Она привыкла и к тому, что после того, как сняты маски, люди от неё отстраняются. Именно поэтому девушка предпочитает общество сестры любому другому, пусть и продолжает лучезарно улыбаться.
Легилименция - дар или проклятие, после которого ты теряешь всех, потому что тебе бояться доверять? Как-будто она стала использовать это во вред.
Её настигает чувство привычного уже горчащего разочарования. «Пора уже привыкнуть, что люди тебя боятся. И не спешат заводить долгих знакомств». Но у Куинни Голдштейн слишком чувствительная натура, чтобы принять это как должное. Каждую потерю она переживает болезненно.
То, что она провалила министерское задание её занимает мало. Конечно, без неё МАКУСА много не потеряет (а она может быть откроет наконец своё дело). И даже если сейчас всё закончится по привычной схеме, она просто вернётся домой, закроется в своей комнате с чашкой какао и ничего не скажет Тине, которую так хотела приятно удивить.

Но от грустных мыслей отвлекает не вполне обычный поворот событий: на неё не кричат, не пытаются обвинить в всех мыслимых и немыслимых преступлениях против частной личной жизни. Девушка слишком заметно изумилась, не сводя взгляда с собеседника, с которым уже успела мысленно проститься.
Молодая американка недоверчиво протянула гостю руку.
- То есть вы намерены продолжить нашу прогулку? - девушка просто не могла отвести от Скамандера изучающего взгляда. - Даже обо всём догадавшись? - она стояла и не двигалась с места, продолжая полагать, что её разыгрывают и неизбежное случится с минуты на минуту. Но оттолкнуть его сама она была не в силах. А ситуация тем временем приобретала тем более неожиданный оборот, чем дружественнее оставалась. С таким Куинни сталкивалась если не впервые в жизни, то из разряда исключительных случаев.
Девушка даже ахнуть не успела, как они оказались в совершенно неожиданном месте. В суете городской жизни мисс Голдштейн старалась держаться подальше от мест, где скапливалось слишком много туристов или не-магов. Так жилось спокойнее, да и вездесущие салемцы везде совали любопытные носы со своей пропагандой, а лишний раз видеть бесцветное, озлобленное лицо Мэри Лу было крайне неприятно.

Она даже успела забыть, когда была здесь в последний раз. Наверное очень-очень давно. И в надвигающихся сумерках замок всё больше походил на сказочный, таким, каким описывают не-маги в своих сказках.
Куинни изумлённо хлопала ресницами, рассматривая окружающее. И только тут её осенило:
- Это был крайне опрометчивый поступок, мистер Скамандер! - зрачки инстинктивно расширяются. - Здесь достаточно глаз и ушей, которые пожелали бы видеть нас, - она смешалась, - обеспечить свою безопасность, ценой наших жизней. Вы что-нибудь слышали о преследовании магов в Штатах? - в её глазах не затравленный, но естественных страх.
Тем не менее вскоре подозрительность разжала свою мёртвую хватку, любопытство вновь заговорило в молодой волшебнице. И как только так выходило, что рядом с ним она ощущала себя в безопасности?
- Мне кажется, вы хорошо подготовились, отправляясь сюда. Мне даже нечем вас удивить. - она несколько виновато улыбнулась. Так не должно вести себя с гостями. Но девушка даже не собиралась его перебивать, скорее наоборот хотела, чтобы он не замолкал. В конце концов человеку, даже самому замкнутому нужно давать говорить. И Куинни с пониманием и интересом слушала его, то немногое, что он ей рассказывал. И на неё сам собой снисходил покой и счастье, что её беспокойство осталось где-то там на оживлённой улице. Здесь между ними не стояла её разрушающая способность.
- Я думаю, мы сегодня и без того нарушили чьи-то стереотипы, и не раз. Уже не о чем задумываться. А в Нью-Йорке полно странных приезжих, они просто подумают, что это очередная традиция. - Голдштейн кажется вновь беспечной и жизнерадостной, ей хочется также улыбаться, как она это делает обычно.
Девушка слушала, ловя себя на мысли, что давно не говорила с людьми так, чтобы их беседы заставляли её задумываться. Люди попадались самые разные, но обыкновенно их цепляли совершенно обыденные вещи, не задерживающиеся в её голове. Здесь же была совершенно иная ситуация: ей хотелось говорить и слушать, понимать, сравнивать и узнавать чуть лучше этих загадочных братьев-британцев.
- Вы весьма благородно озаботились моим самочувствием, оттого нет нужды извиняться. - мягко улыбнулась девушка. Мысли снова закрутились вокруг его слов. Выходила совершенно необычная, но вместе с тем абсолютно типичная картина для аврора. Это сила привычка, такой же образ жизни, как у всех, разве что сопряжённый с большим риском. Но разве можно их за это судить?
- Наверное, это самое лучшее - знать, что жизнь тебе нравится такой, какова она есть. Рассуждать насколько она соответствует чужим представлениям - глупое занятие. Если так прислушиваться, то не выйдет ничего хорошего. - Девушка знала, о чём говорит. Ей множество раз указывали на «её место», считая, что она слишком зарвалась. Хотя дело в очередной раз было в том, что урвала пару чужих мыслей. Ненароком же (или только самую малость)! - Но тут Куинни решила разумно промолчать: чересчур много было ею уже сказано и выдано чрезмерными эмоциями.
Из неё ещё сегодня отвратительная хозяйка. Куинни снова не позаботилась об очередном чаепитии, но вспомнила об этом лишь тогда, когда из воздуха материализовалась мебель, а выпечка одурманивающе заблагоухала.
- О, да, появление вашего брата наделало много шума в суматошном Нью-Йорке. - не хотелось уточнять, что и Ньюта все были встревожены. - Это даже трудно представить, а я не могу обещать, что расскажу вам о его визите достоверно. Мне кажется, это неуместно, вы его знаете лучше меня, как и всё, что может произойти с животными из его чемодана. Но это было весьма необычно для нас. - девушка продолжала стоять, уперевшись руками в столешницу, не сводя при этом взгляда с собеседника и заставляя ложку в своей чашке вращаться одной лишь силой мысли. - Он всё ещё путешествует?
О, как бы об этом хотела знать Тина! Ей приходили редкие, очень редкие письма из разных уголков, и она отправляла сов с ответом в полном неведении, где застанет своего адресата (а ведь отвечай она чуть решительнее и быстрее, всё было бы проще!).
Куинни разумно не давала сестре понять, что ей не нужна никакая легилименция, чтобы угадать чувства единственного близкого человека. Не нужно быть волшебницей, чтобы видеть, как нервно дрожит её почерк, чтобы обнаружить на листах некогда исключительно делового календаря отмеченные даты последних писем. А вот Ньют или редко видел брата, или Тесей просто не считал нужным открыто обсуждать их «общую проблему». Что ж, он вполне имел на это право.
Но мисс Голдштейн не удержалась от улыбки: да, пусть её способности были проклятием, но она прекрасно знала, что Ньют дал такое обещание и не сомневалась, что он его сдержит.
- Мы с сестрой всегда будем рады его видеть, он знает это. - девушкам даже удалось договориться с непробиваемой хозяйкой на некоторые уступки, выдав младшего из братьев за дальнего родственника. Пройдёт ли подобный обман повторно? - А раз уж так сложились обстоятельства, что наше знакомство продолжилось встречей с вами, думаю будет честно, если это приглашение распространится и на вас тоже.
Тина будет возражать? Возможно. Но Куинни знает, как её убедить. Сама же волшебница была бы этому только рада. Всё произошедшее только усилило ту симпатию, которая так легко поселялась в доверчивой младшей из сестёр. Тем не менее она умела слушать свои чувства, а они сейчас были спокойны и расположены к этому человеку. - Не хотелось бы создавать неприятности кому-либо, думаю госпожа президент останется более благосклонной, если не столкнётся с волшебными животными из чемодана вашего брата. В остальном она достаточно миролюбива и приветлива к приезжим, если они не доставляют проблем и не тревожат покой.
Неуклонно вечереет, даже холодает, потому что на дворе всего лишь конец весны. Чашки пустеют, а вскоре и вовсе растворяются в полумраке, будто и не было их странных посиделок в старом замке.
Редкие посетители покидали парк, когда они спустились по лестнице. Девушка задумчиво смотрела на людей вокруг, думая, насколько безопасно уйти отсюда тем же способом, как они сюда попали. Но вопрос, звучащий отнюдь не вопросительно, вывел её из задумчивости.
- Надеюсь, вы не намерены больше удивлять окружающих. - уточнила девушка, припоминая выходку, что привела их сюда. - Тем более вечером в Нью-Йорке очень красиво, думаю, это будет интересно для вас. Если конечно этот долгий день не утомил вас окончательно. - получив утвердительный ответ, мисс Голдштейн сама протянула руку своему спутнику.
Они неторопливо покидали парк, смешивая с десятком таких же пар, не вызывая у них ни интереса, ни недоумения.

Стоя на крыльце дома, где ещё не спала сестра, шумела посудой хозяйка, кухню которой ещё предстояло преодолеть с минимальным шумом, если её затея получит одобрение.
- Может быть ещё чашечку чая? - даже тусклый свет фонаря не может умолить блеска глаз мисс Голдштейн, которая уже предвкушает эту неожиданную для Тины встречу. Может выйти не самая приятная ситуация, но ведь она совсем не хочет обидеть сестру. - Вечера всё ещё холодные. - и даже не дождавшись ответа, Куинни открывает дверь.

Тина чувствует себя неуютно, Куинни это замечает. Но старшую сестру скорее смущает невозможность поговорить о событиях дня с ней, и задать вопрос-другой гостю. Они же между собой обсуждают события минувшего дня, который провели вместе по чужому плану, но к взаимному удовольствию.
- Никогда не думала, что узнаю о Британии столько всего за один день. Теперь мне интересно, что же смог бы рассказать ваш брат о своей Родине. И, - девушка вновь улыбается, - что бы могло его разговорить? - её взгляд скользит так, будто ищет знакомые черты в двух братьях, словно они это подскажет, какие они. - Честно признаться, я думала, что мне будет куда сложнее, когда узнала, что предстоит работать с англичанином. За сегодняшний день я не только узнала много нового об Англии, но и поняла, как была предвзята к англичанам. Но с Ньютом было сложнее только по той причине, что цель его путешествия была иной. И он был совершенно не настроен ни говорить, ни задерживаться. А жаль, - девушка вздохнула, припоминая застенчивого гостя. Нет, его брат был решительно другим человеком. Может быть потому что они занимались совершенно противоположными вещами в жизни? - Поэтому не забудьте передать ему привет от нас. И приглашение всё ещё в силе. - Она ничем не выдала, что в эту минуту, Тина пребольно наступила ей под столом на ногу, продолжая улыбаться.

0

12

После того, как должность заместителя директора Отдела магбезопасности досталась Тесею, он приобрёл странную привычку мысленно прогонять каждого нового знакомого по списку критериев для работы аврором. Такова уж была специфика должности - кадровая политика легла на плечи Скамандера вместе с кучей бумажной работы, проведением брифингов, а так же максимальным отдалением начальника от дел Аврората, в которых тот не особо и смыслил. Должно быть, в отсутствие заместителя, простые авроры волком выли и закатывали глаза от полнейшей некомпетентности директора. Но ничего не поделать. Имитация диалога с американцами оказалась важнее.
И вот, разговаривая с Куинни Голдштейн, Тесей так же быстро поставил галочки и чёрточки в своём воображаемом списке, даже не отдавая полностью отчёт о том, чем занимается.
Смогла бы Куинни стать хорошим аврором? Они провели вместе целый день, постепенно узнавая друг о друге больше, рисуя быстрыми карандашными штрихами портреты друг друга. Куинни определённо не робкого десятка девушка. Это было очевидно ещё из её участия в событиях минувшего декабря. Но хватит ли одной только смелости для борьбы с тёмными магами? Нет. Хороший аврор должен быть умён и находчив, отменно владеть магией, не бояться трудностей, уметь трактовать закон в свою пользу. Искренне любить свою страну, конечно. Умом и находчивостью мисс Голдштейн тоже не была обделена, даже несмотря на попытки изобразить обратное. Прочие качества так же, с большой вероятностью, были в наличии. И дар Легилименции. Врождённый, судя по всему. Странно, что Персиваль не вцепился в девушку, когда она только пришла на работу в МАКУСА. Он ведь знает о способностях сестры своей подчинённой.
если так подумать, ответ лежал на поверхности. Куинни не могла бы стать хорошим аврором просто потому, что не хотела им быть. Она почти запаниковала, когда поняла, что Тесей теперь знает о её способности, а тот лишь легко улыбнулся, ничего не отвечая. Время объяснений ещё придёт, если Куинни не догадается сама, почему разум её собеседника остаётся закрытым. А пока же стоит уделить время иным вещам, далёким от политики и особенностей межнациональных диалогов.
А вот чего Тесей не ожидал, так это приглашения на чай. Не то что бы он не считал себя достаточно интересным собеседником, чтобы никто не удостаивал его подобным предложением, просто в данной конкретной ситуации это было весьма неожиданно. Конечно, несмотря на отличное понимание причин, поставивших их в пару, они с Куинни провели приятный день за прогулкой и чаепитиями, непринуждённой беседой, чуть приправленной внезапными открытиями. И видение всё так же беспокоило Тесея на грани сознания. Да, между ними возникла та теплота, что в будущем, если таково будет угодно цепочке случайностей и собственноручно принятых решений, стать фундаментом хорошего знакомства или даже дружбы. Но разве Куинни не устала, что о ней, кажется, знают больше, чем она того хотела бы?
— Если ваша сестра не будет против моей компании, я с радостью приму ваше предложение, — такова уж профессиональная деформация. Привычка сохранять лицо, даже когда тебя удивили, въелась настолько, что стала инстинктом.
Бесшумно пробравшись вверх по лестнице (краем сознания Тесей уловил беспокойные мысли квартирной хозяйки сестёр, которая негодовала из-за нравов современной молодёжи. Недопустимое распутство, по её мнению, чтобы девушки в таком возрасте ещё не были замужем), они ступили на порог квартиры.
Тесею редко доводилось бывать в квартирах других волшебников. Большинство англичан предпочитали обзаводиться коттеджами, а прочие снимали маленькие комнаты в Косом переулке, не желая контактировать с миром магглов сильнее необходимого. Так что Скамандер, облюбовавший квартиру в маггловском доме, был исключением из правил. Почти что чудаком. Так что теперь он с интересом разглядывал открывшееся взору помещение. Чисто и аккуратно, сразу видно женскую руку, и, при первом взгляде на старшую сестру, появляется ощущение, что за быт отвечает больше младшая.
— Добрый вечер, мисс Голдштейн, — вежливо поздоровался Тесей, глядя Тине в глаза. — Мой брат рассказывал мне о вас.
При упоминании Ньюта щёки старшей Голдштейн на мгновение задел румянец. Брат и правда рассказывал о девушке с несвойственным ему энтузиазмом. Обычно он так только редких зверей описывал, но никак не людей.
— Думаю, мой брат бы пустился в долгие описания населяющей Британию фауны, — со знанием дела ответил Скамандер. Ему брат из каждого своего путешествия привозил не только экзотический чай, но и пяток новых историй, полных приключений и, куда ж без них, фантастических тварей разной степени опасности. — Благо он умеет так рассказывать о своих зверях, что вы никогда не заскучаете. Лично я считаю, что из него вышел бы хороший оратор. Надо же будет как-то речь читать перед публикой на презентации книги, — а Тесей знал, что до её окончания осталось совсем немного. — И я обязательно передам ему привет от вас и приглашение, — а ещё постарается уговорить самых опасных своих подопечных оставит в Лондоне. Потому что даже покровительство Персиваля не убедит мадам Президент дать разрешение на провоз нунду.
— Впрочем. Британия интересна не только животными — у нас водятся драконы, кстати — но и природой. Особенно Шотландия. Конечно, холоднее, чем в Штатах, но озёра стоят того. Если однажды захотите приехать, можете попытать счастья, попытаться увидеть обитающее в Лох-Нессе чудище.
Он наблюдал за сёстрами. Тина явно выработала в себе умение чувствовать, когда её мысли пытаются читать, и поэтому Тесей не пытался нарушить её личное пространство слишком явно. Ему нравилась Тина. В той мере, в которой отцам нравятся потенциальные невесты своих сыновей. Даже при первом знакомстве можно было сказать, что Тина и Ньют похожи. Жестами, мимикой, цветом эмоций. Только в Тине чувствовалось чуть больше настойчивости. Что не удивительно, аврор не может быть тихой мышкой.
Если у них с Ньютом всё пойдёт дальше переписки... Что ж, Тесей будет искренне рад за обоих.
Какая-то неведомая сила заставила Тесея переместиться из удобного стула к окну. Развитая интуиция или же аврорский нюх, но предчувствие заставило его заглянуть за штору, сосредоточившись на виде из окна.
Он напряжённо замолчал, вглядываясь в темноту. Было слишком тихо. Неприятно тихо. Будто разом лишили всех чувств.
— Тина, — Тесей чувствовал, что обе сестры сейчас настороженно наблюдают за его действиями, — скажите, не пропадали ли люди в последнее время при странных обстоятельствах?
И вот, то, о чём трубило чутьё. В освящённом фонарём пятачке появился человек. С тёмных, облепивших череп волос, и с рваной одежды стекала вода. Щёки впали, кожа была бледной до синевы. Человек поднял голову и посмотрел, казалось, прямо на Тесея. Его слепые глаза заставили вздрогнуть. Теперь стало понятно, почему Тесей ничего не чувствовал, глядя на замеревшего в свете фонаря человека. Совсем, как оказалось, не похожего на призрак из прошлого.
— Есть ли, — начал Тесей, когда страшная фигура отступила назад в темноту, — у вас какое-то безопасное место, где вы могли бы спрятаться?
Он обернулся. Было очень жаль, что всё так обернулось. Особенно жаль Куинни, так старавшеюся, чтобы их вынужденное пребывание вдвоём принесло обоюдное удовольствие.
— Тина, предупредите мистера Грейвза, — нельзя было дальше не говорить, что стряслось. — По городу бродит инфернал.
~

+1


Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » Мышление перспективами [fbawtft]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC