пост недели Peyton Charles Богатые люди обычно нанимают себе опытных адвокатов, которые говорят своим клиентам что-то вроде "молчи" и говорят вместо них, решают проблемы, ищут доказательства, могут даже сделать что-то такое не совсем законное, например, подкуп свидетеля или сокрытие улик...
23.05 Свершилось! Вы этого ждали, мы тоже! Смена дизайна!
29.03. Итоги голосования! спасибо всем кто голосовал!
07.02 Если ваш провайдер блокирует rusff.ru, то вы можете слать его нахрен и заходить через: http://timecross.space
01.01 Дорогой мой, друг! Я очень благодарен тебе за преданность и любовь. Поздравляю тебя с Новым годом! Пусть каждый день, каждую секунду наступающего года тебе сопутствует удача, в жизни не прекращается череда радостных событий, в сердце живет любовь, в душе умиротворение, а сам ты был открыт всему неизведанному и интересному! Желаю, чтобы даже в самые холодные и ненастные дни тебя согревало тепло близких, а рядом всегда был любимый человек, искренние друзья и соратники. Вдохновения тебе, креатива и море позитивных эмоций в Новом году!
выпуск новостей #146vk-timeрпг топ

TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » alternative dream [альтернатива] » Under the sea


Under the sea

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

https://i.imgur.com/f6fD9jb.png

UNDER THE SEA

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

http://funkyimg.com/i/2qVdb.jpg http://funkyimg.com/i/2qVdd.jpg http://funkyimg.com/i/2qVde.jpg http://funkyimg.com/i/2qVdc.jpg http://funkyimg.com/i/2qVdf.jpg

The seaweed is always greener
In somebody else's lake
You dream about going up there
But that is a big mistake
Just look at the world around you
Right here on the ocean floor
Such wonderful things surround you
What more is you lookin' for?

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

mermaid!percy jackson & rich_son_of_a_bitch!jason grace

однажды в Америке

АННОТАЦИЯ

Signs you might be a mermaid:
• you drink like a fish
• you play in the waves
• you dance in the rain
• you ride out the storms
• you live so deep, life takes your breath away

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

+2

2

Перси почти нравились шумные вечеринки на яхтах, где много людей танцевали под музыку, выпивали и громко разговаривали. Они были достаточно пьяными, чтобы не придать значения мелькнувшему между волн рыбьему хвосту, а Перси мог посмотреть на них. Некоторые из людей ныряли прямо с яхты, и тогда у Перси был шанс подплыть совсем близко, слушая их разговоры. Громкая музыка проникала в толщу воды, пугала рыб, и Перси мог чувствовать вибрацию ритма у самой поверхности. Техника — то, чего никогда не было под водой, а всё человеческое, что опускалось на дно и попадало в руки подводным обитателем, не работало вовсе или жило очень недолго. Под водой многое было иначе, поэтому Перси было так интересно, чем живут люди, танцующие на яхтах. Тем же, чем те, кто оставил дом Перси и его семьи безжизненной, маслянистой пустыней, где невозможно было дышать? На тысячи километров отравив жизнь под водой, всё вокруг заполнив мертвым рыбами? Перси думал, что люди не так уж отличались от них, и этим подросткам, скорее всего, совершенно не интересно было слушать или участвовать в разливе нефти. Вряд ли они даже знают, что такое Глубоководный Горизонт, и какой катастрофой он стал для подводного мира. Скольких убил и покалечил.

Перси не знает, что было страшнее — убегать из эпицентра и гадать, кончится ли когда-нибудь эта едкая, забивающая дыхательные пути или возвращаться потом, чтобы не позволить людям найти их мертвых родственников и друзей. Эта вода больше не была живительной, не помогала двигаться, не поддерживала и не ласкала — эта вода была такой же мертвой как и все, кто не успел спастись. Всё вокруг было чёрным — рыбы, подводные обитатели, птицы, будто океан прогнил разом от выплеснутой в него нефти. Перси тошнило то того, сколько смерти было вокруг, как пах океан. Всё умирало, что касалось океана, который однажды давал жизнь. Теперь черные волны, хлюпающие маслянистой отравой, несли только смерть. Океан душил Перси, его дом душил его. На языке оставался мерзкий привкус, а отчистить разводы с хвоста и тела Перси не мог потом еще долго. Черный яд, черная нефть, въедалась в кожу и чешую плотным слоем. У нефти и воды разная плотность и оттого черная смерть будто не подвластна была океану — она не просто разливалась, не была чем-то вроде грязи, она затягивала будто пленкой, коконом свободный подводный мир и сжималась. Перси никогда не видел такого количества мертвых дельфинов. Перси представить себе не мог, что за одну ночь его дом на километры вокруг может превратиться в ядовитый ад. Не думал, что ему будет закладывать уши от того, какой пропитанной липкой, токсичной чернотой была вода, а внутри всё будет будто обжигать из-за нехватки влаги так, будто его выбросило на берег, настолько плотным ощущался слой нефтяного налета на хвосте и теле. Рыбы и животные гибли сотнями, вяли растения, умирали и тяжело болели русалки — некоторые выжившие после катастрофы так и не оправились. Кто-то умер через пару месяц, кто-то не смог восстановить здоровье. У Перси на правом локтевом плавнике осталась будто выжженная дыра отмершей чешуи. Мексиканский залив превратился в кладбище, а Глубоководный Горизонт и правда стал последней чертой для сотен подводных жителей.

Мертвых китов прибивало к берегу черными волнами, а Перси ненавидел людей.

Сейчас, спустя шесть лет, он уже не злился так отчаянно, к нему вернулось былое любопытство, с которым многие русалки смотрели на обитателей суши. Они были другими — очень похожими, но совершенно иными, и эта загадка людей не позволяла прожить всю жизнь, слепо их ненавидя. Не все они были теми, кто лишил Перси дома, кто убил его друзей. Среди людей были и те, кто спасал дельфинов, очищал воду, кто хорошо относился к океану. Перси слушал их разговоры и некоторые восхищались тайнами, которые хранил его дом, но не спешили разгадать их, раскурочить подводный мир, распихать по пробиркам и аквариумам. Кто-то просто вздыхал, глядя на водную гладь, зная, что ему нет там места. Те, кто танцевал на яхте, не всегда были такими. От них было много мусора и шума, но и не меньше информации. Они кричали о своей жизни, обменивались впечатлениями, роняли в воду вещи, которые можно было утащить на дно и рассмотреть. Не один Перси интересовался людьми. Он был знаком с теми, кто разговаривал с живущими на суше, но сам никогда не контактировал с людьми. Они были интересными, но раздражающими. Неаккуратными. Океан не был их землей, не был сушей, изученной и познанной, океан таил в себе больше, чем люди могли осознать, он был глубинным космосом — таким бесконечным и недоступным. Даже Перси не нырял достаточно глубоко, чтобы узнать, что происходит там, где темно даже днем. А ведь он по праву называл океан своим домом. Люди много думали о себе, и мало о том, что не каждый уголок планеты так уж в них нуждается.

Любопытство, впрочем, было присуще любому живому существу. Людям было любопытно то, что происходило на дне, Перси было интересно, чем живут обитатели сухи. Разница была лишь в том, что русалки не строили отравляющие экосистемы машины, чтобы выбраться на сушу и уничтожить там жизнь своим неуемным интересом и поглощением ресурсов. У них попросту не было для этого техники. Иногда Перси радовался этому, иногда немного завидовал людям, у которых есть музыка и фильмы. Но в целом он ни за что бы не махнулся с ними местами. Ему казалось диким жить на суше. Водная среда отличалась тем, что ты всегда чувствовал себя будто в уютном коконе, вода окружала тебя, более плотная как воздух, она заменяла опору, одежду, она приятной тяжестью сжималась вокруг, и это создавало ощущение, что ты под защитой, дома, где бы ты ни был. Воздух же ощущался пустым и каким-то нестабильным. Люди падали. Люди теряли равновесие. Разумеется, чтобы плавать нужно было иметь определенный тонус — не так то просто было маневрировать под водой, но в остальном — вода поддерживала своих обитателей. Воздух же будто и не существовал вовсе. Он не защищал, на него нельзя было опереться, он не облегчал передвижение. Он был ничем, и это выбивало Перси из колеи. Сколько бы русалки ни проводили на воздухе, сидя на камнях и скалах, всплывая в подводных пещерах, на своих сородичей, решивших выйти на берег они смотрели как на лишившихся рассудка. Кто-то и правда ощущал себя таким, и бросался со скал через какое-то время жизни на суше, умирая в волнах. Они были чужими морю с того момента, как потеряли своих хвосты. Люди интересовали Перси не потому, что он хотел быть одним из них, а потому что они так от него отличались, что он даже об этом не думал.

Любопытство на грани с раздражением.

Перси отплыл от яхты достаточно далеко, чтобы можно было наблюдать за людьми и не оказаться затянутым в лопасти. Он выглядывал из воды чуть ниже переносицы, готовый в любой момент нырнуть обратно, как прямо перед ним шлепнулась пустая бутылка. Стеклянный человеческий мусор покачался на волнах, булькая горлышком, в которое иногда попадала вода. Перси смотрел на бутылку, а потом поднял глаза на яхту, где над бортиком возвышался какой-то парень, теперь что-то стряхивающий в воду. Решение пришло до того, как Перси осознал, какие могут быть у этого последствия. Он всплыл чуть выше, взял бутылку у горлышка, как следует размахнулся и швырнул ее хозяину. И попал точно в него. Человеческое тело обмякло и ухнуло в воду. Перси, быстро нырнув за яхту, чтобы не попасться на глаза человеку, злорадно подумал, что прохладное купание в одежде отрезвит человека, но тот никак не всплывал, не ругался и не оглядывался в поисках неведомой карательной силы, вернувшей ему бутылку мгновенной кармой, и Перси заволновался. 
[SGN]https://68.media.tumblr.com/1aec8cc40fc5f35d6b91e9a136d8346a/tumblr_om540eTcO91vgf5r3o6_400.gif https://68.media.tumblr.com/082196030c717275e4e3c01cf7bc5901/tumblr_om540eTcO91vgf5r3o3_400.gif
Снова слышу этот шепот прибоя. Кто я, где моё сердце? Знает лишь одна вода
Как быть? Не пойму я что со мною. Но зовет вновь меня море
Как будто я его волна
[/SGN]

Отредактировано Percy Jackson (02-10-2017 18:47:31)

+2

3

Музыка разносится на многие метры вперёд, заглушая звуки волн, бьющихся о яхту. Его собственную яхту, подарок отца на прошлый день рождения. Как любой молодой парень, которому в руки попалось такое транспортное средство, оно тут же стало местом для тусовок и сборищ. Новость о том, что Джейсон Грейс - владелец собственной яхты облетела его друзей гораздо быстрее, чем он им рассказал. Так происходило каждый раз, когда дело касалось чего-то такого, материального. И всех друзей как ветром сдувало, когда они были Джейсону нужны в трудные моменты. Например, когда его загребли копы за пьяное вождение. Он и рад бы был решить всё сам. Или с помощью отца одного из друзей по университету. Но не с помощью собственного.

И всё же, вот он, Джейсон Грейс, на своей яхте, в окружении людей, часть из которых он видит впервые, пьяно, но с очень самоуверенным видом идёт по палубе. Как лев по своим владениям. Так он себя представлял себя с самого детства – львёнок, Симба, разве что родился он у Скара, а не Муфасы. Детские мечты и мысли давно забыты, на их место пришли банальные эгоцентризм и завышенное самомнение. А сейчас ещё и половина бутылка виски в руках. Всё вокруг то двигалось будто в замедленной съёмке, как в пафосных киношных сценах в клубах, а то наоборот кружилось с невероятной скоростью, вызывая желание прикрыть глаза.

Джейсон знал, что всех привлечёт вечеринка. Обещание выпивки, диджея, девочек и мальчиков. Его знакомые, друзья, хах, такие предсказуемые. Джейсон знал все их вкусы не потому, что был хорошим другом сам. Он просто слишком хорошо представлял, из чего слеплены все эти сыновья и дочери богемы, бизнеса и политики. Из того же, из чего и он. Из любви к самому красивому, самому дорогому, самому крутому. Джейсона отличало ото многих лишь то, что ему хотелось немного искренности. Или он был единственным неудачником, которому с ней не везло. Вероятно, он такой хреновый человек, что и терпеть-то его возможно лишь в те случаи, когда он что-то дарит или пихает в руки бутылку дорогущего алкоголя. Ничего удивительного, если он и правда полный подонок. Его папаша – Зевс, чёртов воротила большой политики, который как огромный бульдозер сминал всё на своём пути, не жалея средств и не думая о морали. Амбиции не делали Зевса хорошим отцом и уж тем более человеком.

- Яблоко от яблони, - хмыкает Джейсон себе под нос и подносит к губам горлышко бутылки. Он добирается до компании плотно жмущихся друг к другу танцующих людей. Прыгает вместе с ними, кричит что-то, так сильно трясёт руками, что часть из бутылки разливается и расплескивается на всех вокруг. Но им смешно, да и Джейсон не из тех, кто будет извиняться за испорченные шмотки. В подтверждении, он рукой притягивает к себе танцующую нимфу, очередную красавицу, что будто под копирку сошла с обложки глянца. Припухлые (неестественным путём) губы, длинные волосы, увеличенная (неестественным путём) грудь, только вот сладкий запах всякого парфюма уже перебит вполне естественными запахами пота и алкоголя. Это неважно. Джейсон неловко, из-за того что в одной руке бутылка, хватает край её пляжной туники и резким движением разрывает. Со второго раза, но ему это простительно.

Когда ты хозяин вечеринки, ты можешь творить любую поебень и все, все тебе простят. Поддержат, похвалят.

Джейсон оценивает взглядом грудь, облачённую в купальник, и произносит девушке в самые губы чтобы пошла и позволила потрогать себя вон той блондинке.

Когда ты хозяин вечеринки, да ещё и с огромным кошельком, платишь за всё и щедро одариваешь тех, кто притворяется твоим другом, люди вокруг становятся сговорчивыми.

Уже через полминуты девушки целуются и довольно красиво водят руками по телам друг друга, но Джейсон вдруг чувствует подкатившую тошноту. Ему бы сбавить обороты и пить чуточку меньше. Вместо этого он делает ещё один опаляющий глоток, уже полностью потеряв интерес к представлению, и снова уходит. На этот раз он идёт подальше от носовой части, где всегда меньше народа. Да и откуда ему взяться. Те, кто не трахались в каютах, оставались в одной большой компании, откуда Джейсон и ушёл. Лодка мерно покачивается, поэтому легко держать путь практически прямо. И всё же он сталкивается с двумя своими «друзьями», особо близкими, когда те вдруг внезапно поворачивают из-за угла. Точнее друг из этих двоих только один, Лео. А вот вторая – бывшая до предыдущей бывшей. Джейсон уже не помнил её имя, но помнил, что у неё татуировка с кошкой на внутренней стороне бедра. Довольно иронично, поэтому он запомнил.

- Пользуешься моими объедками?

Обычный Джейсон Грейс, ничего нового. Когда ты сын успешных политика, бизнесвумен и актрисы, волей-неволей становишься знатным мудаком. Лео неприятно от этих слов, но он продолжает улыбаться. Ещё бы, вряд ли ему хочется плыть до берега ночью. Девушка с кисой рядом с киской наоборот счастлива. Ах да, кажется, Джейсон с ней не говорил? Он вообще не поддерживает контакты с бывшими. Потому что он знает, что им всем от него нужно. Вот и сейчас, она открывает рот, а всё что Джейсон слышит: «деньги, деньги, твои деньги». Джейсон закрывает ладонью её рот и подмигивает. Снимает со своего пальца тонкий перстень из белого золота – подарок Юноны на это Рождество, выбирала не она, а её личный помощник разумеется, - и кладёт в ладонь девушки.

- А теперь отъебись от меня. С концами.

Джейсон проходит мимо и шлёпает по заднице сначала девушку, а затем и Лео. Улыбается отбеленной улыбкой идеально выравненных зубов. Чувствует себя довольным собой. Всем гостям стоит радоваться факту, что ключи от яхты находятся не у Джейсона, а у нанятого капитана. Иначе бы он всех их утопил. Нарочно.

Джейсон остаётся один. Он выходит на площадку, откуда легко спускаться в воду, однако купаться он не намерен. Даже в пьяном состоянии он понимает, что это паршивая идея. Даже подсветка, детище какого-то там голландского дизайнера, не позволяла увидеть, что там под толщей воды. Не очень-то и хотелось.

- Прямо как моя жизнь.

Философски изрекает Джейсон, думая о том, что сам он – вот это освещённое пятно на самой поверхности водной глади. И не очень-то кому-то хотелось узнать, что за внешним светом и блеском. Будучи пьяным, Джейсон превращался в философа и жалобщика. Он отлично справлялся со всем этим дерьмищем никому ненужного человека днём, когда разъезжал на своей классной машине по городу, а все прохожие, да и проезжающие пялились на него. Пока он привлекал внимание внешним лоском, он чувствовал себя интересным. Хотя бы для обычных людей, что шли по тротуарам. Но он так много выпил, что всё, что он обычно без труда заталкивает вглубь сознания, вырывается наружу, вызывая раздражение и даже гнев. Все эти люди на яхте – они даже не заметят, что Джейсона нет, если он проведёт тут остаток ночи. Им плевать до тех пор пока есть тот, кто с утра пригонит яхту к причалу.

Джейсон делает последний глоток, выпивая всё без остатка. Ему будет очень-очень плохо наутро, ну а пока виски выжигает обиду и разочарование. Он продолжает стоять с запрокинутой верх головой и закрытыми глазами даже после того, как в рот упала последняя капля. Зачем только он устроил всю эту шумиху? Попросту устал угощать всех посетителей очередного бара, в котором искал обычную компанию на то, чтобы выпить, посмеяться, поговорить о глупостях. Но вместо того, чтобы наслаждаться ею сейчас, он нарочно ушёл сюда, где невидно лицемерных лиц.

Джейсон заводит руку и с силой бросает бутылку в воду. Следующее, что он видит, темнота в глазах, затем он вовсе теряет сознание.

●●●

Когда Джейсон открывает глаза, первое что он чувствует – тошнота. Он определённо лежит и смотрит на небо, окрашенное предрассветными лучами солнца. Под руками почему-то что-то жёсткое, неприятное и холодное. Как камень, которого точно не должно быть на яхте. Приходится закрыть глаза, чтобы вспомнить, где он заканчивал свою ночь, но последнее, что он помнит – как берёт из бара бутылку. Быть не могло, что его вытащили на берег без его ведома, да ещё и положили на землю. Джейсон не для того платит нанятым работникам большие деньги, чтобы они так наплевательски относились к нанимателям. Вдруг Джейсон чувствует, как ноги окатывает водой, и это заставляет его вздрогнуть. Он резко принимает сидячее положение и тут же хватается одной рукой за голову, а другой упирается в чёртов камень, находя опору. Весь мир кружится добрую минуту и грозится сбросить с себя Джейсона. Когда он шипит от того, как всё это чертовски неприятно, верхнюю губу обжигает, и она вдруг становится влажной. Джейсон осторожно притрагивается к болящему месту, на пальцах остаётся кровь.

- Какого…

Он не помнил, чтобы дрался. Честно говоря, это не его конёк – драться во время пьянок. Обычно он ходит в такие заведения, где служба безопасности успевает вмешаться и разнять конфликт. Но всё лицо болит, губа кровоточит, а он…. Кстати говоря, где он? Едва повернув голову, Грейс осматривается и понимает, что он не на причале. Он на каком-то диком пляже, прибрежной зоне. В голове бьётся мысль о том, что он упал в воду и его вынесло на берег.

- Не может быть.

Заключает Джейсон, потому что с ним такого не случается! Да, он скорее всего много выпил, может они ещё чем баловались, но не настолько же, чтобы он отрубился и плюхнулся в воду! И что, никто не прыгнул за ним? Никто не попытался его спасти? Джейсон протяжно болезненно стонет, потому что ему паршиво теперь не только физически. А главное – он понятия не имеет, что ему делать.
Внезапно раздавшийся всплеск заставляет Джейсона поднять голову как раз вовремя, чтобы увидеть как за грядой острых торчащих из-под воды камней что-то промелькнуло. Птица? Рыба? Кажется, это было что-то… чёрное.

- Эй? Здесь есть кто-нибудь? Мне…

Джейсону сложно признать, что ему нужна помощь. Но она ему необходима, потому что он даже понятия не имеет, где он и как тут очутился.

+2

4

Подсветка яхты слепила глаза, когда Перси поднырнул ближе, и он мысленно задался вопросом, зачем люди сунулись в океан. С другой стороны, этот свет и шум отпугивали всех морских обитателей, и Перси был рад, что им не смогут навредить даже по незнанию. Из того, что он слышал о людях — они много вреда наносили именно из-за этого. Так что в каком-то смысле эта глупая подсветка была точно сигнальными огнями, предупреждающими рыб, животных и русалок о том, что здесь много очень неаккуратных людей. "Осторожно, возможно падение посторонних предметов и пьяных тел в воду". Перси опустился чуть глубже, чтобы свет не мешал ему рассматривать воду, и увидел, как человек медленно опускался все ниже не делая никаких попыток всплыть. Перси чертыхнулся, из его рта на поверхность поднялась струйка пузырьков. Он мог бы дать человеку утонуть, вряд ли бы сухопутная популяция что-то особенно потеряла, не будь этого конкретного в живых, но Перси не любил людей за то, что они убивали жителей моря. Лицемерно с его стороны было бы поступить так же с одним из них. Перси недовольно дернул хвостом, еще пару секунд дав человеку на то, чтобы очнуться и сделать попытку выжить. Но тело не двигалось. Перси видел, как у его голову то и дело краснеет вода. Здесь не было хищников, которых эта кровь могла бы привлечь, но скрывать подобное было инстинктом русалок. Они не были людьми и потому не считали себя хозяевами морей. Они были разумными, и это было их единственным преимуществом — они знали, когда нужно скрыться и не лезть на рожон.

Перси махнул хвостом, набирая скорость. Что-то подсказывало ему, что чем дольше человек проводит в воде без доступа к кислороду, тем хуже. Ныряльщики всегда были со специальным оборудованием, позволяющим им дышать под водой, а обычные люди не проводили там много времени. Он подплыл к человеку, подхватил его поперек груди и размашистыми движениями хвоста вытолкнул их обоих на поверхность. Перси оглянулся на яхту, ожидая, что сейчас оттуда свесятся люди, начнутся крики "человек за бортом", начнутся попытки достать его и повышенное внимание к бездыханному телу, от которого Перси нужно будет очень быстро прятаться. Не хотелось бы раскрыть существование популяции русалок из-за того, что какой-то придурок швырнул бутылку в воду, а Перси не смог держать руки при себе и вернул ему обратно. К слову, бутылка по прежнему плавала где-то в отдалении. Перси посмотрел на нее тоскливым взглядом, потом на парня, которого придерживал. Еще раз на бутылку. Все-таки парня удержать было важнее. С яхты, однако, никто не обращал внимание на покачивающихся на волнах Перси с живым грузом. Никакого движения, никаких возгласов, никаких криков о помощи и попыток нырнуть. Музыка все так же гремела, тени людей изредка мелькали, кто-то разговаривал на верхней палубе. Любо люди в общем были именно такими, как те, кто уничтожил дом Перси, либо этот парень им чем-то очень не угодил. При обоих раскладах, Перси не собирался провести все время у яхты в ожидании, когда можно будет передать утопленника в руки его друзьям.

Вода становилась по-ночному прохладной, и Перси нравилось ощущение, как водные потоки холодеют, когда он двигает хвостом. Умиротворение от этой мысли прекратилось, когда он присмотрелся (спасибо этим глупым огням) к синеющим губам незнакомца. Видимо, люди в принципе были не созданы для того, чтобы долго плавать ночью. Поэтому эволюция дала им ноги, а не хвост. Какой-то особо умной рептилии в какой-то момент пришло в голову выбраться на сушу и породить кого-то настолько нелепого. Перси готов был поклясться, что миллиарды миллиардов лет назад, когда какое-то странное существо, некогда бывшее рыбой, упорно ползло на сушу, его собратья считали его главным придурошным в семье. Но, поглядите-ка, выгорела идея, на суше появилась жизнь, пока собратья странненького спокойно эволюционировали в волнах. Взяли, правда, на заметку, что так, оказывается, было можно, и теперь могут выйти один единственный раз на сушу и остаться там. Матушка эволюция, кажется, осталась недовольна тем, что такое количество рептилий выбрало комфортную водичку, а не смелый бросок на сушу, развитие, превращение и прочие прелести, вот и оставила им в назидание возможность повторить этот подвиг даже спустя огромное количество времени. Но чем больше Перси думал, тем меньше было шансов у человека очнуться и сделать то же самое. Возможно, в первый раз в жизни. Перси не был особенно высокого мнения о его умственных способностях после броска бутылки. Смейтесь сколько хотите. "Он же всего один раз". "Это только бутылка". А таких идиотов, которые "только один раз" набирается добрая половина жителей побережье, а русалкам и жителям океана потом плавать негде, везде грязь, токсичные отходы и мусор.

Перси оглянулся на береговую линию, от которой они были достаточно далеко. Подобное судно не могло плавать в мелководье, да и люди любили купаться на глубине. Перси мог их понять. Океан был глубок и прекрасен, он не представлял, как можно жить без этого. Несколько движений хвостом, и они начали отдаляться от яхты чуть в сторону от береговой линии, где скалистые выступы уходили на глубину, и Перси мог подобраться к ним и оставить там человека без страха застрять на мелководье или показаться людям. Бутылку он, правда, все равно прихватил с собой, проплывая мимо. Если уж взялся убирать мусор из океана, то можно заодно забрать с собой и бутылку. Человек был не очень тяжелым. У него были приятные черты лица, острый нос узкий нос, светлые волосы, широкий рот с бледными, синеватыми губами, но последнее вряд ли было естественным оттенком. Если бы он был тритоном, Перси бы даже сказал, что он симпатичный, но для человека он просто был не вызывающим приступ тошноты хотя бы своей внешность. Перси никак не мог принять удобную позу в этом спасении утопающих, поэтому постоянно вертелся, путаясь длинным хвостом в ногах человека. Плаванье на поверхности в принципе было Перси не свойственно, и он не совсем понимал, как это делается. Он плавал на глубине, под водой, это было естественной, а вот держать над водой свою и чужую головы было каким-то извращением. Через несколько попыток, Перси лег на спину, опустив человека себе на грудь так, чтобы его голова лежала у него на плече, не погружаясь в воду, и с силой заработал хвостом, надеясь, что ночью люди не обратят внимание на поднимающиеся брызги от того, что его плечи и голова сейчас выполняли роль волнорезов. Пусть думают, что это особо игривый дельфин. Люди всегда думают, что это дельфины, даже если их там сроду не водилось.

Они достигли выступающих скал довольно быстро. Перси почти не выбился из сил. Вода облегчала необходимость тащить на себе тушу незадачливого неряхи, но не настолько, чтобы эта прогулка в ускоренном темпе прошла на одном дыхании. Перси осмотрелся вокруг, чтобы убедиться, что вокруг нет людей, и подплыл к краю каменного выступа. Здесь обычно не купались ночью — слишком велик был риск удариться о скалы в темноте, просто не заметив их, тем более когда здесь были волны, а в подобных карманных заливах они были почти всегда. Для людей это было проблемой, для Перси же привычным делом. Он оперся рукой о край, фиксируя их, положил бутылку, явно в назидание, потом обхватил человека под мышками. В какой-то момент Перси стало почти забавно от того, что он держит в руках будто полноразмерную человеческую куклу. Потом приступ циничности прошел, и он опустился в воду почти по шею, чтобы было пространство для толчка, и резко и широко взмахнув хвостом поднялся над водой и вытолкнул на скалистый берег человек. Тот упал безвольным телом. Перси протолкнул его глубже, чтобы его не смыло волной и развернул лицом наверх. Задумался на секунду, должен ли сделать что-то еще, но он уже спас этого парня, что он мог предложить ему кроме этого? Плеск воды гулко отскочил от скалистых выступов, когда Перси, наконец-то, с головой погрузился в воду, собираясь уплыть. Собираясь.

Любопытство взяло верх, когда Перси были в десятке метров от места, где оставил человека. Ему же были интересны люди, так почему бы не дождаться, когда он очнется? Перси же должен проверить, верно? Он его вытащил, так почему бы не продолжить этот праздник щедрости и не подождать? Перси все равно никуда не спешил. Это был настоящий человек, и Перси никогда не видел их так близко. Не рассматривал их настолько детально. Никто не узнает. Он просто посмотрит. Следующие несколько часов Перси провел за такими оправдательными размышлениями, покачиваясь на волнах за камнями у самой поверхности. Иногда он выныривал и смотрел, что стало с человеком. Когда первые солнечные лучи тронули океан, разливаясь золотом, подсвечивая воду у самой поверхности, а Перси уже подумал, что все его усилия были напрасными, и прерывистое дыхание человека, которое он слышал, вытащив его, прекратилось вовсе, как тот очнулся. Перси округлил глаза, когда, вынырнув в очередной раз, увидел человека, потирающего рану на голове. Он дернулся, спеша спрятаться за камнями, рассматривая спасенного. Тот выглядел растерянным, недовольным, каким-то потерянным, что Перси почти забывает, что пару часов чуть не оставил его умирать. Человеку ощутимо плохо. В принципе, этого он и заслуживал.

Перси вздрогнул, когда человек окликнул его. То есть, не его, а кого-то, кого он заметил, но Перси то знал, что это было обращено к нему. Он пятился назад, наткнулся спиной на камень и слишком громко хлопнул по воде, привлекая этим внимание. Прекрасно. Человек вглядывается в сторону камней, и думает, что там что-то или кто-то есть. Перси мог бы нырнуть прямо сейчас — так глубоко, что человек бы его не заметил, и уплыть, оставляя разбираться с его проблемами самостоятельно, но Перси давно хотелось поговорить с людьми, и не его ли это шанс? В крайнем случае он всегда сможет ударить его бутылкой еще раз, и тот либо решит, что ему почудилось, либо так решат все остальные. Либо Перси его утопит. Это всегда оставалось вариантом, и он мог напомнить об этом человеку. Перси сделал глубокий вдох. Русалкам не то чтобы было запрещено говорить с людьми, они могли это делать, единственным условием было сохранение в тайне их существования. Что ж, в данном случае за сохранение тайны будет отвечать травма головы.

Перси нырнул, огибая камни, и медленно всплыл недалеко от человека, опираясь рукой с травмированным плавником о камень.

— Тебе не стоило бросать в воду бутылку, — закончил за него Перси. — Я тут живу, знаешь ли. Это невежливо.

+2

5

Джейсону никто не отвечал. Ничего удивительного, ведь он, что очевидно, был на берегу совсем один. Никаких следов людей вокруг, транспорта, лодки. Вряд ли тут вообще часто гуляют, разве что смельчаки. Бутылка – единственный намёк на то, что кто-то здесь периодически всё же бывает. Впрочем… Кажется, это его собственная, разве нет? Этикетка жутко промокла и съехала, но название было читабельным. Это точно виски, которые он пил ночью. Как он с ней тут оказался? Нырнул и поплыл? Один? Ночью?! Кажется, ему пора ложиться в клинику и лечиться от алкоголизма. Если он совершил такой идиотский поступок, то так он скоро и вовсе решит по приколу спрыгнуть с крыши. Отец, конечно, поможет всё это сохранить в тайне и замять, проплатит апартаменты люкс, ещё и пообещает награду за успешное лечение. Возможно, так стоило поступить, даже если Джейсон на самом деле и не был намерен бросать пить. Алкоголь единственное, что помогает ему не думать о том, какие гондоны его окружают.

В воде что-то плеснулось, и, несмотря на то, что Джейсон тут же обратил взгляд в ту сторону, он понимал – это берег, здесь волны разбиваются о камни. Вероятно, он увидел тину, которую прибило к берегу, она ведь тоже тёмная. Никакого человека. Стоило смириться с этим самообманом, как из-под воды показалась темноволосая макушка, а потом и вовсе незнакомый парень вытащился из воды, опираясь рукой на камень. Уже только в эту секунду сердце Джейсона чуть не ушло в пятки. Хоть он и звал того, кого якобы видел (всё-таки ему не показалось, да?), он не был готов к такому внезапному появлению.

Ещё меньше он оказался готов к тому что парень был… Чертовски необычным. Бледный и какой-то даже… беловато-серый. Мало ли какие у кого кожные заболевания, да? Но вряд ли хоть одно из них включает в себя перепончатый плавник на локте! Переливающийся такой, зеленоватый. Как у экзотической рыбы.

- Погоди ты… как ты тут оказался?

Джейсон отполз по камню чуть дальше, инстинктивно скорее, потому что он один в компании какого-то странного ряженного парня. У него же даже зубы накладные, да? Когда он говорил, Джейсону показалось, что он видит клыки. И он так долго скрывался незаметно, ловко прячась за камнями, и, плыл под водой, нырял. Грейс готов был списать то, что он ничего не заметил, на своё состояние. И всё же, всё это дурно попахивало очень низким и тупым розыгрышем. И он точно не простит того ублюдка, который решил, что для большего успеха надо разбить Джейсону губу.

- Живёшь тут, хах? Прямо тут? На камнях?

Джейсон был уверен, что над ним попросту прикалываются. Какой-нибудь говнюк, тот же Лео, приплатил местному актёру, который не брезговал купанием в ранние часы и стойким гримом. Очень умно. Дебилы. И так как это шутка, которую Джейсон раскусил, он не собирался подыгрывать. Он был в чертовски поганом настроении, ему было плохо, поэтому не пойти ли его тупым друзьям в задницу вместе с их тупыми шуточками. И актёришку пусть с собой прихватят. Им же не по пятнадцать лет, их развлечения стали более взрослыми, пусть и менее, на самом деле, весёлыми. Алкоголь, иногда травка, тачки, всё, на что можно потратить круглую сумму. А актёрские представления – это не их уровень. Разве что это не шутка, а месть? Может, какая-то из пассий решила таким образом отыграться за разбитое сердце (хах, если бы было хоть одно. Страдание по спонсированию не считаются за настоящие душевные терзания), что объяснило бы причинение вреда.

- И кто же ты? Парень-рыба? Русалка?

Джейсон насмешливо вскинул брови, уставившись на паренька. Демонстрировал, что не верит в эту сценку. На него злиться было бессмысленно. Он выполнял свою работу, а если ещё и сам накладывал на себя грим, то он молодец. Может, Джейсон спросит его номерок и порекомендует друзьям, которые увлекаются тематическими вечеринками. Джейсон качнул головой и закатил глаза, не веря в то, что общается с такими людьми, которые решили ради забавы выкинуть его на берег. Яхты на горизонте видно не было. Ещё и уплыли, ублюдки. Или сидят где-нибудь за камнем с биноклем и паскудно ржут. Джейсон неуверенно поднялся на ноги и тут же схватился за живот. Внутри всё негодовало от того, что он совершал какие-то движения. Похмелье убивало его, а ненависть к тем, кто это сделал, лишь ухудшала состояние.

- Кто тебя нанял? Лео? Передай ему, что я сотру его в порошок.

Джейсон не собирался тратить своё время на то, что он уже раскусил. Он хотел пить, иссушить целый океан, разве что пресный, и лечь спать на ближайшие тридцать часов. Оставалось лишь выбраться отсюда, но, по идее, это должно быть несложно, если двигаться перпендикулярно воде. Чувствовал он себя, конечно, хреново, но как-нибудь доберётся, а там поймает попутку. В тот момент, когда он собирался сделать шаг, непредназначенная для скользких поверхностей обувь подвела. Джейсон чуть проехался пяткой по влажному илистому камню, но смог найти баланс и не упасть. Если бы он не смог, то свалился бы прямиком на паренька, ну а так удалось остаться на камне, хоть и на самом краю. Джейсон выругался. А затем ещё раз – ему открылся вид на спину парня и его… ноги в воде. Которые были не ногами, а….

- Хвост. Хвост?! Серьёзно?! Тебе хорошо заплатили, не так ли? Раз ты с реквизитом. Где тебя нашли? В Диснейленде? В цирке?

Джейсон глазам своим поверить не мог, что кто-то готов был настолько заморочиться ради розыгрыша. Это же надо была найти этого актёра, привезти его сюда, да ещё и с этим хвостом. Вода искажает, но с виду, тот казался довольно большим и громоздким. Плавники эти, зубы, вены вон сквозь кожу видны, будто парнишка солнца не видел тысячу лет. Если минуту назад шутка казалось глупой, то теперь продуманной и даже интригующей. Джейсон Грейс был той ещё задницей и высокомерной тварью, но он был молодым, а потому всё необычное казалось ему любопытным. Ему не доводилось видеть таких реалистичных русалок. На тех, кто обычно выкладывал фото в таком стиле, были какие-то тряпичные хвосты. Этот же даже сверху казался плотным. И, кажется, по бокам шли какие-то эластичные нашивки.

- Знаешь, выглядит круто. Из чего сделан?

Джейсон даже забыл, что собирался убраться отсюда. Он снова сел, на этот раз на колени, и склонился ближе к воде. Рисковал, потому что голова теперь кружилась, но хотелось разглядеть наряд парня. Будь Джейсон более хорошим человеком, он бы утешил незнакомца, что тот плохо справился с работой. Но Джейсон был достаточно практичным, поэтому он намеревался пообещать заплатить ему просто в знак возмещения потраченного времени. А если где-то неподалёку у него стоит фургон, на котором он любезно согласится подбросить Джейсона, тот его и вовсе на руках носить будет.

- Можно потрогать?

+2

6

Перси ожидал какой-то более бурной реакции на свое появление. В конце концов, это его первая встреча с человеком, и ему хотелось, чтобы это стало историей, которую можно будет рассказать друзьям, или хотя бы просто вспомнить на досуге, но человека в сложившейся ситуации не смутило абсолютно ничего. Он активно двигал бровями и лицом, чтобы показать, насколько он не верит в происходящее, а его собственная версия абсолютно логична и впитывается в рамки нормальности. Если вы спросите Перси, то ему казалось куда более странным, что кто-то переоделся в тритона и теперь торчит в воде перед незнакомым парнем и, видимо, считает это за большой розыгрыш. А третий участник абсурдной ситуации — видимо, Лео — ему еще и заплатил за это. Смысл подобного розыгрыша был Перси не ясен, но, с другой стороны, он был довольно поверхностно знаком с человеческой культурой. Может, у них принято забывать людей за бортом яхты, а потом глупо разыгрывать. У всех свои традиции. Никто же не осуждает северных русалок за то, что по телосложению они больше похожи на тюленей. Все понимают, что у берегов Аляски холодно, и тот же Перси бы там околел быстрее, чем спросил, не уходят ли они на дно под таким веслом. И, тем более, раньше, чем получил бы за это по зубам. У людей тоже могли быть странные особенности, куда более непонятные Перси, никогда не контактировавшему с людьми.

С другой стороны, человека тоже можно было понять. Ведь он до этой минуты не подозревал о том, что прямо перед носом у человечества, под толщей воды, обитает целая другая раса разумных существ. Очень похожих на них на первый взгляд, и в тоже время совершенно других. Перси рос с мыслью, что где-то по суше ходят существа на двух ногах, создают отличную от их собственной цивилизацию, развиваются, занимаются своими делами, большинство из которых Перси не приснились бы даже в самом невозможном сне. Русалки знают, что люди существуют, вырастают с мыслью, что не единственные на этой планете, а обитатели суши считали дельфинов самыми разумными морскими жителями. И это было не оттого, что они были столь же низкого мнения об уровне интеллекта русалок, как сейчас Перси думал о разумности сидящего на камнях человека. Они действительно не знали. Целая культура существовала рядом с ними, оставаясь в тайне. И человек вполне мог даже не допускать мысли о том, что Перси действительно тритон. Ведь для людей их не существовало. Возможно, лишь благодаря этому их жилища еще не были разорены, а сами они не стали частью человеческой культуры развлечений. Перси не верил, что люди могут так легко принять русалок, и не уничтожить их популяцию из страха, любопытства или типичной неосторожности. Они достаточно им вредили, и не зная, что русалки существуют.

— Тритон, — поправил Перси человека-обезьяну, если оперировать его же определениями. У знакомого Перси, который общался с человеком, была целая история, как тот кричал и падал в обморок, а ему самому достался пахнущий перегаром, невежливый неряха. Хотя бы симпатичный, на него было не противно смотреть, пока он с грацией выброшенной на берег трески, перемещался по скользким камням. В какой-то момент Перси почти попросил его быть осторожнее и не пускать ко всем морским чертям его старания по спасению. Какой бы пустой ни была голова человека — столкновение с камнями она может не выдержать, но тот справился сам. — Я не моллюск, я живу не на камнях, а под водой.

Перси не знал, что ждать от этого разговора, не знал, как и что говорить. Он не мог никак огрызнуться на предположение о Диснейленде, потому что просто не знал, что это такое. Как и цирк. Но в случае последнего он предполагал, чем это может быть. В океане знали, что люди ловили обитателей волн, запирают их и дрессируют. Иногда действительно жестоко. Иногда их отпускают, но дельфины больше не понимают, как выживать в дикой природе, и умирают, если не получают помощи. Так что не важно, как поступают люди с ними, это навсегда. Наверное, это люди и звали цирком? Дрессировку? Перси мог ошибаться и не хотел выставить себя дураком, поэтому промолчал на этот поток вопросов человека. Он рассматривал его с нескрываемым интересом. Это первый раз, когда Перси видел человека так близко, когда разговаривал с ним, наблюдал. Наверное, уплыви он сейчас, этот парень так и продолжил бы думать, что это все маскарад, и Перси не более чем обманщик, которому заплатил некий Лео. Но Перси уже не мог просто так оставить позади возможность поговорить с человеком и рассмотреть его как следует. Он рассматривал, как человек держал равновесие, как поскальзывался на камнях, рассматривал его обувь. Перси знал, что это обувь, люди всегда снимали ее, когда шли плавать, а он подслушал много разговоров на берегу. И насмотрелся на людей под водой. Некоторые, правда, надевали на себя одежду специально, чтобы нырять или быстрее передвигаться под водой. Люди по-разному относились к океану. Перси слышал, что где-то к востоку, у Гавайев местные жители почитают океан, а акулы для них священны. Перси слышал очень много историй о людях, и сейчас ему очень хотелось спросить что-нибудь у парня в ответ. О чем угодно. О музыке. О еде. О жизни. Как они ходят. Как живут на суше. Перси было интересно, как выглядит человеческий мир, когда не соприкасается с океаном. Но представитель человеческой расы, посол всего сухопутного мира в глазах Перси, завал слишком много глупых вопросов сам, чтобы Перси смог вставить между ними хоть слово. Для начала нужно было донести до него, что перед ним не переодетый человек, а настоящий тритон. Очень любопытный. И не очень дружелюбный. А еще он совсем недавно спас ему жизнь, вытащив из воды. Даже если сам перед этим метко бросил в него бутылкой.

Перси молча дослушал поток вопросов и удивления, не стесняясь рассматривая человека, севшего на колени совсем близко к краю камней, будто ему не терпелось искупаться снова. Его волосы и одежда успели подсохнуть за время, что он провел без сознания, а губы и кожа приобрели естественный оттенок, так что новое купание ему не повредило бы. Хоть и до момента, когда вода начнет прогреваться от солнечных лучшей должно было пройти еще несколько часов. Перси оставался на расстоянии от человека, не отплывая назад, но и не приближаясь. Это было странно, будто все наблюдение Перси за людьми до этого было просто иллюзией или глубоким сном, а сейчас этот человек был неожиданно реальным. Он смотрел прямо на Перси, разглядывал его, и если не смотреть ниже пояса, то он выглядел очень похожим. Возможно, цвет его кожи был иным, зубы совершенно не приспособлены для употребления пищи, но в остальном те же руки, шея, лицо. Разумеется, Перси видел их и раньше, но обращенные на него они приобрели будто новый смысл. На какой-то момент он даже перестал испытывать раздражение. А потом человек снова открыл рот, и спросил, можно ли потрогать его хвост. Перси немного ошалел. Такая непосредственность была у людей в ходу? Это способ их общения? Перси же знал, что нет, он видел и слушал других жителей суши. Кажется, это ему лично попался такой экземпляр.

— Да, конечно, — кивнул Перси. Он опустил в воду руки, подплыл поближе, будто собирался опереться руками о камни и потянуть себя на берег рядом с человеком, но вместо этого вытащил из воды ладонь с оттопыренным средним пальцем и практически ткнул им в лицо Джейсону. — Трогай. А если тебя кто-то попросит задницу полапать, ты радостно согласишься? Это хвост. Он сделан из костей и мяса так же, как и твои ноги, какие еще анатомические подробности тебе нужны? Я мог бросить тебя тонуть вместе с мусором, которым ты захламляешь мой дом, мог бы и благодарность проявить.

+2

7

Парень продолжал гнуть свою линию, видимо, не поняв, что Джейсон не намерен играть. Он не мог назвать себя таким уж серьёзным парнем, хотя и раздолбаем не являлся. Да, ему нравились тусовки. Да, он нажирался до того, что не помнил происходящего накануне. Мог махнуть в Вегас, решив это буквально в секунду, чтобы просадить там кучу денег. Это были развлечения, которые он сам себе организовывал, они соответствовали его типажу богатого сосунка, и не требовали как такового веселья. Напивался Джейсон чаще всего от того, что тошно смотреть на всех вокруг. Ну а просадить деньжата отца или мачехи всегда приятно. Ему не надо было смеяться, если только он не хотел утереть кому-то нос или не был обдолбан. А вот шуточки, розыгрыши, предполагали, что он должен понять чьё-то чувство юмора и оценить его. Оно у Джейсона присутствовало, просто обычное, среднестатистическое. Так что затянувшийся прикол скорее раздражал, чем нравился.

Тритон, подумать только. Да он подготовился к роли.

Если бы Джейсон чуть внимательнее присматривался к выражению на лице незнакомого парня, этого доморощенного тритона, то он бы смог заметить, что тот не испытывает такого уж удовольствия от этого разговора. Не строит комедию, не считая того, что настаивает на своём. Не пытается загнуть линию о каком-нибудь чуде, избранности Джейсона или трёх желаниях. Наоборот, он был молчалив и, пожалуй, задумчив? Джейсон бы понял, что он не очень нравится незнакомцу, но, увы, он не из тех, кто прислушивается к эмоциям незнакомцам. Тех, кому не нравился Джейсон Грейс, было слишком много, не обращать внимание на выразительное презрение стало практически защитным рефлексом. 

И он бы с удовольствием продолжил оставаться слепым к недовольству парня-тритона. Да только он слишком активно его выразил.

Джейсон обрадовался, когда просьбу потрогать хвост одобрили. Наконец-то, актёришка перестал строить из себя создание океана, и сдался. Джейсон думал так целых несколько секунд, пока парень подплывал чуть ближе. Очень… странно подплывал, к слову. Будто хвост ему и правда был родной. Осмыслить это наблюдение Джейсон попросту не успел, потому что ему в лицо уже тыкали средним пальцем и возмущённо объясняли, что именно он сказал не так. Пришлось отпрянуть из-за неожиданного вторжение чужой руки в личное пространство. Ладно хоть он только показывал средний палец, а если бы решил ударить? Губа и без того отваливалась, не хватало, чтобы повредили нос или разбили бровь. Джейсон даже рот открыл от удивления, так упорно парень продолжал строить из себя тритона. Мол, невежливо это, хвост с задницей сравнил, из мяса и костей он состоит, ага, как же.  В итоге от него и вовсе требовали благодарности за спасение.

Первичная растерянность из-за чужой наглости быстро сменилась раздражением. Вот так вот пихать руки ему в лицо?! Да ни за что! Он же вежлив попросил, за что так грубить? Джейсон подался вперёд и схватил парня за руку. Будь тот в одежде, можно было бы дотянуться до воротника, чтобы вытащить засранца на берег, но тот был абсолютно голым вверху, ну а низ одет в хвост. Впрочем, и руки было достаточно. Парень был холодным, что разумно, ведь он был в воде. В холодной воде, рассвет же ещё только, и даже не синел, не стучал зубами и, что самое интересное, кожа его не была покрыта мурашками. Такое чувство, что этому тритону, а не моллюску, было абсолютно комфортно. Хотя даже Джейсона пробивала дрожь от того, что одежда была влажная, а ветер дул довольно сильный.

Хотелось возмутиться и накричать на наглеца, но Джейсон заметил эту странность, и всё вдруг начало казаться ему каким-то неправильным. Он отпустил чужую руку и тут же посмотрел на свою, надеясь найти на пальцах следы грима. Разумеется, никаких пятен краски не осталось. Джейсон пересел на задницу и отодвинулся от края, от парня. И пока отодвигался, наткнулся рукой на бутылку. Дёрнулся сам от этого, а затем взял в руки и долго рассматривал.

- Я помню… как выбросил её. Потому что был зол. А потом… Я отрубился. Я упал в воду!

Процесс вспоминания давался с трудом. Сложно было прорваться к картинкам минувшей ночи через звенящую больную пустоту похмелья. Но ему это удалось, каким-то образом. Возможно, удар в голову отрезвил его немного на тот момент, поэтому ситуация отложилась в голове.

- Подожди-ка, я её выбросил, а её кинули в меня обратно. Это был ты?!

Джейсон уставился на парнишку по-новому. Он больше не был актёром. Он стал подозрительным типом с непонятными мотивами и намерениями. И хвостом! Джейсон не знал, то ли вскочить ему и уйти, то ли ударить парня бутылкой, то ли громко посмеяться, потому что если это шутка, то она зашла уже слишком далеко и порядком бесила! Но шутка ли? Джейсон упал, пьяный и без сознания. А очнулся тут на камне, яхты нигде невидно, как и людей. Неужели его правда спас этот чудик? Тритон. С хвостом!

- О нет, нет, нет…. То есть, хочешь сказать, что ты на самом деле русалка. Тритон. Что ты меня попытался убить, а потом спас и притащил сюда. Я ни за что в это не поверю!

Джейсон схватился за голову и с силой зачесал волосы назад. В черепе гудело и шумело. Ему было плохо просто так, из-за самого существования, а необходимость так активно думать и реагировать его вовсе убивала. Он попросту не мог поверить в существование русалок. Люди с рыбьими хвостами! Персонажи диснеевского мультика, не более. Если бы они были на самом деле, люди бы давно о них узнали, без всяких сомнений. Да и, хах, допустить наличие русалок в мире, это практически также, как признать, что жизнь есть и где-то в галактике, не только на Земле! То есть всё могло быть, и Джейсону сейчас меньше всего хотелось бы встретиться с инопланетянином. Глубины океана на самом деле практически не изведаны, да и не очень-то и хотелось. Мало ли что там может на самом деле обитать?.. Русалки, к примеру. Тритоны…

Джейсон понял, что всерьёз задумался над возможностью их существования. Укорил себя, что он же не первоклассник. Он давно не верит в Санту! С чего бы ему начать верить в тритонов? Над ним просто шутили и не более, теперь он станет посмешищем на ближайший месяц потому что допустил мысль о том, что перед ним правда не совсем человек. От всей этой сумятицы Джейсон даже позабыл о своём самочувствии, то и дело хмурился и качал головой, споря с самим с собой в мыслях. Посмотрев на парнишку, шумно вздохнул, признавая, что выглядит тот не по-человечески в таких-то условиях, но в то же время почти обычно. Настолько, что прийти к окончательному выводу никак не удавалось.

- Такого просто не может быть. Тебя не может быть.
[AVA]http://funkyimg.com/i/2xUXf.gif[/AVA]

Отредактировано Jason Grace (02-10-2017 18:57:16)

+2

8

Перси был наглым тритоном и никогда не лез за словом между плавников, но даже он растерялся, когда человек внезапно подался вперед и схватил его за руку. Это была неожиданная грубость, отреагировать на которую Перси просто не успел. Он уставился на пальцы человека, сжимающие его кожу, ощутил тепло его кожи, температуру тела, даже у замерзшего превышающую ту, что была привычна Перси. Его кожа была покрыта мурашками, которых тоже не случалось обычно с русалками. Дело было не только в неожиданности и беспардонности действия человека, но и в том, что к Перси никогда не прикасался человек. Да и он раньше не дотрагивался до людей. То время, пока он тащил этого обитателя суши до камней едва ли был в счет. Они оба испытывали равную степень удивления от этого контакта. Человек отдернул руку до того, как Перси успел прийти в себя и отреагировать. Например, с силой дернуть человека в воду. Или хлестнуть хвостом по лицу. Возможно, это решило бы проблему с его неверием в происходящее.

— Запрет на прикосновение распространялся не только на хвост, — огрызнулся Перси отплывая от камней так же, как и человек шарахнулся от края.

Кажется, постепенно к тому начало приходить осознание, что все происходящее вокруг было не шуткой Лео, а суровой реальностью, где за выброшенный в воду мусор его настигла расплата в виде разумного жителя океана. Перси опустился в воду до самой переносицы, наблюдая за человеком. Это была инстинктивная реакция на такое внезапно нарушение личного пространства обитателем суши. Каким бы любопытным ни был Перси, этот разговор все еще был для него волнительным. Он никогда не говорил с людьми, и пусть вариант забыть, что у него есть ноги и общаться с ним так, будто он тоже тритон, пока работал, это не значит, что сердце Перси иногда не стучало где-то в горле. Его родная стихия была его защитным коконом. Перси знал, что человек не ровня ему в воде, что тот не может там дышать и нормально двигаться, и оттого для него естественным желанием было прикрыться тем, что давало ему преимущество. Точно так же, как человек отползал глубже на сушу, Перси стремился погрузиться в воду. Не то чтобы ему было сложнее и проще дышать где-то. Его легкие и горло перестраивались в зависимости от того, где находился Перси — под водой или на воздухе, но он безусловно любил воду больше, и там чувствовал себя спокойнее и защищеннее, чем на поверхности. Особенно, когда его только что за руку схватил первый человек, с которым Перси решился заговорить.

При всей его наглости человеческий мир оставался далеким и неизведанным. Чтобы заговорить с кем-то, кто жил на суше, нужно было соблюсти множество нюансов — человек должен быть в одиночестве, он не должен иметь возможности сделать снимок или как-то по-другому открыть миру существование русалок в тот же момент, с нужно поговорить, договориться. Это было сложно. И ошибка могла обойтись слишком дорого. Да, без фотодоказательств, да даже и с ними, мало кто бы поверил в эту историю, но нескольких фанатиков-активистов, ныряющих круглые сутки и прочесывающих округу, было бы достаточно, чтобы заставить все поселение уплыть на новое место, подальше от риска обнаружения. Зато этот человек буквально с неба упал к Перси для разговоров и знакомств. Возможно, Перси хотел кого-то поприятнее, но с другой стороны этот человек выглядел очень симпатично, когда растерянно зачесывал назад волосы. И молчал. Потому что, когда тот начинал говорить, то все его с трудом обнаруженное очарование вновь испарялось. Кажется, мыслительный процесс давался ему с большим трудом, потому что он выкрикивал каждое умозаключение так, будто это с ним случалось впервые.

Перси вновь показался из воды по шею, чтобы можно было продолжить разговор. Разговоры русалок под водой немного отличались от того, к чему привыкли люди, и человек вряд ли бы услышал произнесенные не на поверхности слова.

— В следующий раз, когда будешь зол, лучше разбей свою тупую голову о что-нибудь, толку будет больше, — поворчал Перси. Типичные человеческие оправдания. Был зол. Не знал. Был неосторожен. — Я не пытался тебя убить, хотя мир бы не потерял свой смысл от этого. Я хотел вернуть тебе бутылку и попал в тебя по чистой случайности. Твои друзья не спешили тебя спасать, поэтому я вытащил тебя на берег.

Человек явно стремительно перешел в стадию отрицания действительности. Он уже сомневался в том, что происходящее шутка, но и поверить в существование русалок все еще не мог. Перси вздохнул. Он должен был как-то помочь ему переварить случившееся. Дело было не в том, что человек был недалеким, это было сложно. Сложно осознать и поверить в существование Перси и ему подобных, и это исключительно его желание познакомиться поставило перед человеком эту необходимость. Для Перси это была всего лишь авантюра — волнующая, неожиданная авантюра, — но для человека это был весь мир, который переворачивается с хвоста на голову. Да уж там, пока его мир переворачивался, перед ним открывался новый, совершенно ему незнакомый. И Перси должен был облегчить ему это, потому что из-за своей прихоти толкнул прямо в омут сумасшествия. Он мог оставить человека и уплыть, но вместо этого остался.

— Давай так, — слова Перси впервые за этот разговор звучали спокойно, без издевки и упрека. — Я проведу под водой дольше, чем могут люди, а ты перестанешь пытаться меня лапать?

Перси не стал делать глубоких вдохов, как поступил бы человек, потому что под водой ему не понадобится воздух. Он просто подмигнул человеку и опустился не глубже, чем на метр от поверхности. Вода была достаточно прозрачной, чтобы можно было его рассмотреть. Он медленно отсчитывал про себя секунды, скучающие посматривая то вверх, на поверхность, то вокруг себя. Перси точно не знал, в какой момент его нахождение под водой начнет вызывать подозрение, и тем более не был уверен, что человек не сбежит подальше, пока Перси прохлаждается под водой, но других способов доказать, что он не человек, в голову не приходило. То есть он не выглядит как человек. У него есть хвост и плавники. Его кожа тоньше и светлее, чем у людей. У него острее зубы. Что еще нужно, чтобы человек поверил ему, что он действительно тритон? Оправдать какой-нибудь стереотип о русалках? Но Перси не умел разговаривать с дельфинами и уж тем более не собирался выпрыгивать из воды, подобно им. Это как минимум смешно, а как максимум унизительно. А еще он был решительно настроен против сценария, в котором он оказывается сидящим на камнях и дает человеку потрогать его хвост и убедиться, что там действительно мясо и кости. И чешуя. Перси опустил вниз глаза, рассматривая свой хвост, которым удерживал себя в статичном положении. От движения чешуя переливалась, стоило свету ее коснуться, а потом вновь темнела, становясь темно-зеленой, когда хвост оказывался в тени. Плавники отливали розовым и коралловым на хвосте так же, как и на руках за исключением того места, где остались следы после разлива нефти. Что еще нужно было человеку, чтобы поверить, что перед ним тритон? Перси был весьма типичным представителем своего вида, за исключением хвоста, который был немного не таким рыбьим, как рисовали себе обычно люди. Не настолько впечатляющим, как глубоководные русалки, конечно, но от этих шарахались порой даже собратья, поэтому в какой-то мере Перси был рад этому.

Кончиком хвоста Перси чувствовал бодрящую прохладу воды, которая нескоро прогреется под солнцем. Он не мог отсчитать сколько времени прошло и на секунду подумал, что недостаточно много, раз человек еще не пытается нырнуть за ним и вытащить утопающего. С другой стороны, человек мог попросту не хотеть нырять в холодную воду ради какого-то незнакомца, даже если тот вот-вот превратится в холодный труп и его съедят морские обитатели. Перси прикинул, что находится под водой уже несколько минут, при идеальном раскладе около четырех, и всплыл. Человек, что удивительно, все еще сидел на камнях. Перси моргнул. Третье веко прозрачной, едва уловимой пленкой прошлось по его глазам, исчезая в уголке до тех пор, пока он снова не захочет нырнуть. Мигательная перепонка защищала глаза русалок под водой, не ограничивая зрение, и лишь иногда появлялась при моргании на воздухе, увлажняя их. Перси полагал по взгляду человека, что такого у них тоже не было. Плавающие под водой люди обычно надевали защиту для глаз. Видимо, открывать глаза под водой им было некомфортно.

— Перси. Тритон. Буду очень благодарен, если ты не будешь больше хватать меня за руки, и не убежишь сейчас с криком.

+1

9

- Показывать фак в лица незнакомцам тоже запрещено, но тебя это не остановило.

Джейсон не собирался оправдываться за то, что схватил парнишку за руку. Тот вёл себя слишком нагло и провокационно. На что он рассчитывал, размахивая средним пальцем перед лицом Джейсона? Что тот растеряется и пойдёт плакаться в юбку мамочки? Пусть он и избегал пьяных, да и вообще любых драк, но постоять за себя умел как физически, так и морально. А так с рукой он ничего делать не собирался, просто схватил и всё, даже не сжимал особо. По большей части из-за того, что это были какие-то совершенно новые тактильные ощущения, несмотря на то, что Джейсон перетрогал кучу людей. Такое чувство что этот спонтанный разгорячённый контакт охладил головы обоих, и они расползлись в разные стороны. Джейсон чуть поднялся по камню вверх, парень отплыл ещё дальше. Теперь они не могли неожиданно оказаться в личной зоне друг друга, и оно, пожалуй, к лучшему. Незнакомец может быть сколько угодно интересным для Джейсона, но всё ещё непонятно, что там было в его голове. Расстояние придавало чуть больше чувства безопасности во время такого нестандартного знакомства. Вряд ли наполовину обнажённый парень прятал в хвосте нож. И получить рукой в лицо тоже не хотелось бы.

Парень-русалка услужливо позволил Джейсону посидеть подумать. И не очень услужливо предложил ему разбить свою голову. Джейсон взглянул на него возмущённо, потому что, серьёзно, и как этот наглец надеется, что его не будут хватать за руки, когда он такой «доброжелательный»? Но, ладно, незнакомец делает неприятные выводы и желает разбить голову, ничего нового. Люди вообще не самые приятные существа, тем более если завидуют или если их бесит вызывающее поведение богатенького ублюдка. Джейсон за свою жизнь успел понаслушаться таких пожеланий как «удавись», «чтоб ты подавился», «надеюсь ты сдохнешь от передоза, придурок» и «лучше бы твоя мать тебя  ещё в утробе убила». Поэтому когда какой-то странный тип в воде и, кстати, с хвостом вместо ног, предлагает разбить голову… Что же, это показатель стабильности. И того, что Джейсон всё ещё ублюдок, и того, что мир всё ещё чертовски злое место. Он стал ещё злее в тот момент, когда оказалось, что «друзья» Джейсона даже не пытались его вытащить. Ладно, хорошо, они его не любят, Джейсон понял. Он не нужен им, когда он не тратится на их капризы. Но нельзя же быть настолько безразличными? В конце концов, пожалели ли бы свой кошелёк! В них должна была взыграть хотя бы жадность, если уж не симпатия к хозяину вечеринки. Джейсону был обидно слышать такое, ведь он надеялся, что если уж искренняя дружба, то хоть кто-то да спасёт его, если что-то случится?

- А кто-нибудь видел вообще? Как ты пытался меня убить.

Джейсон не был хорошим малым, поэтому, пока тритон желает ему недобрые вещи, Джейсон будет утверждать, что тот пытался его убить. А не просто вернуть бутылку, ага, как же, нашёлся благородный. Разбитая губа и ноющая голова говорили о вполне себе успешной попытке избавиться от раздражителя. А то что тот его якобы вытащил? Что же, на самом деле мыслящим существам сложно представить, что по их вине кому-то будет нанесён вреди или того хуже. Обратное – патология. Парень наверняка прикинул, что будет совестью мучиться, если даст Джейсону утонуть, и вот.

Но все эти размышления имели смысл только в том случае, если бы Джейсон правда допускал, что перед ним тритон. Тот чувствовал или догадался, насколько сложно поверить в эту околесицу про русалок, поэтому предложил вполне годную договорённость. Он и не собирался лапать парня. Зачем бы ему? Но если тот и правда просидит под водой дольше положенного, что же, возможно это расставит что-то по своим местам.

Парнишка ушёл под воду просто, без всякой подготовки. На ум пришли воспоминания о каждом собственном нырянии – прежде чем сделать это, необходимо было набрать в лёгкие как можно больше воздуха, а затем затаить дыхание. И вот тогда был шанс продержаться под поверхностью полминуты. Минуту, если кому-то повезло с дыхательной системой сиречь не загробил её куревом и ленью. Джейсон не знал, сколько бы он сам смог продержаться под водой, но догадывался, что не очень долго. Приходилось считать про себя. Телефона в кармане не оказалось, возможно тот потерялся вовремя падения или спасения. Не очень-то и обидно, купит новый. Недавно как раз презентовали новое яблоко – красное. Он считал уже так долго, что  в какой-то момент подумал: «зачем я это делаю?». Стоило встать и уйти, оставить чудака одного, пусть себе играет в подводное плавание сколько угодно. Зачем это Джейсону? Он же не поверит всё равно! Это глупо! Не рационально. Русалок не бывает.

Но шла уже вторая сотня Миссисипи счёта, а парень ещё не всплыл. Возможно, стоило волноваться. Если это всё же выпендривающийся человек, возможно, у него проблемы. С другой стороны, у Джейсона есть в запасе ещё около ста Миссисипи, прежде чем паниковать. Смерть мозга наступает спустя четыре минуты, если что он успеет откачать утопленника. К тому же, тот…. Ну как бы он утонул? Камня на шее нет. Его никто не ударил по голове (как его самого!). Если бы он начал задыхаться, тело попросту заставило бы его всплыть на поверхность. Организм лучше эмоций справлялся с инстинктом самосохранения. Он упрямо сидел на месте, хотя мог бы подползти к краю и проверить, не всплыл ли человек-рыба кверху брюхом. Впрочем, он бы такое точно заметил, да? Поэтому оставался на месте, считая секунду за секундой.

Всплыл парень также плавно, как и нырял. Не глотал судорожно воздух ртом, не задыхался, не кашлял, не бил растерянно руками. В какой-то момент Джейсон решил обвинить незнакомца в том, что он просто тренированный. Откуда он вообще взялся? Может живёт в тех районах, где люди ныряют за устрицами или жемчугом, да и вообще чёрт знает зачем. Ему как-то доводилось видеть на дискавери программу про сицилийца, который держал дыхание под водой дочерта долго. К сожалению, Джейсон не помнил сколько именно, чтобы сравнить с этим вот чудом, который вряд ли был тем самым человеком с Сицилии.

Все абсурдные предположения о сицилийских корнях чудака пропали в тот момент, когда он моргнул. Джейсон видел такое однажды, когда в двенадцать ему подарили кошку. Третье веко. Третье, мать его, веко, тайное, скрытое. У людей его нет сто процентов. Джейсон уставился на парня, приоткрыл рот и подался вперёд. Тот представлялся и что-то говорил о криках, а Джейсон…

- Не может… быть… Ты правда… русалка. Тритон. Чёрт. Чёрт!

Джейсон держался за виски, потому что невозможно поверить в нечто подобное, совершенно переворачивающее мир с ног на голову! Русалки?! Люди-рыбы?! Нет, нет…

- Как ты?... Откуда ты вообще?! Ты один? Как так получилось, откуда вы взялись?

Джейсон вскочил на ноги, потому что от волнения сидеть на месте было невозможно. Каждую клеточку тела возбуждённо покалывало, и даже живот, который сворачивало спазмами из-за постоянной тряски, похмелья, голода и дерьмовой жизни, не мешало Грейсу ходить из стороны в сторону. Он тёр то глаза, то лоб, то голову. Постоянно оборачивался на Перси. Перси! У тритона было имя, подумать только. Джейсон смотрел на него теперь совершенно иначе. Это не грим, не накладные зубы.

Вот значит они какие, русалки. Бледные, может, вовсе прозрачные под солнцем? Кожа казалась очень тонкой. Глаза с третьим веком. Рот с острыми зубками. Они казались очаровательными, хах? Но, наверное, ими тритон мог спокойно откусывать голову рыбам.

- Вы едите рыб?

Это был спонтанный вопрос, так как в голове – сплошной хаос. Вопрос, пожалуй, даже неприличный. Джейсона же никто не спрашивает ест ли он детей. Хотя он бы обязательно ответил, что ест, если они хорошо прожарены. Волнение улеглось лишь спустя пару минут активного хождения. Джейсон вдруг понял, что чудик теперь он, потому что парень в воде казался достаточно спокойным. К тому же, он представил и дал этому несносному человеку, то есть ему самому, шанс на адекватный разговор. Джейсон тут же оказался у края камня, рядом с Перси. Сел на колени и протянул ему руку с разжатой ладонью.

- Джейсон. Джейсон Грейс. Да, тот самый Грейс… Хотя, ты же не в курсе, да? О! Ты же не знаешь, что творится в моём мире?!

Хоть бы это было так. Хоть бы перед ним был тритон, который не заинтересован в политике людей. А то вдруг у этих хвостатых есть своё собственное русалочье ТВ? Подосланные агенты-операторы? Господи, какой бред был в его голове. Но успокоиться он сможет только если его опять ударить по голове бутылкой. Джейсон продолжал сидеть с зависшей в воздухе рукой. Вот ведь дурак. Перси же буквально минуту назад просил обойтись без хватаний. Но Джейсон и не пытался сделать это насильно. Предлагал.

- Так принято. У нас. Жать друг другу руки при знакомстве. Если ты не против.
[AVA]http://funkyimg.com/i/2xUXf.gif[/AVA][STA]Гандониум[/STA]

+2

10

Перси с каким-то внутренним восторгом наблюдал за тем, как человек верит его рассказу. Как удивляется, как мечется по камням, хватаясь за голову, как начинает видеть мир иначе, шире, глубже, чем до этого. В этом было что-то потрясающее, в расширении грани чьего-то восприятия реальности. В том, что в твое существование кто-то верит, начинает верить, тоже было больше какой-то трепещущей радости, чем Перси ожидал. Этот взгляд, полный волнения, удивления, опасения, направленный на Перси будто делал его немного более реальным, настоящим. Перси улыбнулся, не отдавая себе отчет, что сменил гнев на милость всего за два круга человека по камням. Он был поражен откровением, сбивался, начинал говорить заново, и Перси ждал, когда поток вопросов иссякнет, чтобы ответить на них, не мешая человеку свыкаться с новым миром. Только что огромный океан стал ему понятнее, ближе, и Перси неожиданно нравится это. Этот человек, когда он не бросал бутылки в воду и не хватал его за руки, был почти приятным, и таким искренним в своем удивлении, что Перси даже подплыл ближе на случай, если тот подскользнется и свалится в воду.

Перси никогда не знал, как относиться к тому, что люди в них не верили. С одной стороны — оно было к лучшему. Перси не был готов к тому, что все разумные обитатели суши обратят свой взор на воду в поисках русалок. Вытащат их из воды, начнут изучать, охотиться, убивать или держать как экзотических животных. Разумеется, нельзя было знать точно, потому что Перси был знаком с единственным человеком, и тот сейчас определенно не собирался держать его у себя дома как питомца. Но они так поступали с другими морскими животными, так что помешает им сделать то же самое с русалками? Использовать их? Крокодилов ловили ради их кожи, так почему они не должны попытаться поймать Перси ради его ярких плавников? С этой точки зрения быть сказкой было лучше. На сказки не охотится никто кроме сумасшедших и энтузиастов, которые мало чем отличаются, а им никто не верит. Но иногда Перси слышал разговоры об этом, о русалках, от людей. Шутливые, конечно, но порой ему очень хотелось их разубедить. Потому, что иногда тяжело слышать о том, что тебя не существует, что ты — глупость и выдумка для детей.

Для этого человека Перси больше не был выдумкой, и в этом было что-то непередаваемое. Своим удивлением и эмоциональным всплеском человек будто делал и мир Перси немного шире и полнее.

Он прекратил метаться и оказался у края камня на коленях, представляясь. Каждую фразу он будто восторженно выкрикивал, и Перси бы посмеялся над ним, если бы где-то внутри не был так же ошарашен и удивлен происходящим. Человек — Джейсон Грейс — был для него такой же тайной, какой был для него Перси. С мелкими оговорками, но в целом — Перси были доступны только разговоры людей рядом с водой или в воде, и какая-то общая информация, которая была у русалок. Например, этот Джейсон Грейс был "тем самым", а Перси не представлял, кто он такой, хотя, судя по всему, был кем-то известным. Перси же его имя ни о чем не говорило. Но, может, оно и к лучшему? Джейсон Грейс не выглядел очень счастливым, когда подтверждал догадку, которая должная была последовать за озвучиванием его имени. Джейсону Грейсу не нравилось быть тем, кто он есть? С друзьями, которые не вытаскивают тебя из воды, когда ты идешь на дно, это не удивительно. Перси, конечно, был далек от образца благодетели, с острым как и его зубы языком и насмешливым чувством юмора, но не стал бы бросать своего друга захлебываться в холодной воде. С другой стороны, может быть, этот Джейсон Грейс был таким плохим человеком, что Перси оказал бы обществу людей услугу, позволив ему утонуть? Он определенно не нравился Перси своим поведением до того, как понял, что он не врет и действительно тритон. Джейсон Грейс был грубоватым, совершенно не расположенным к общению и высокомерным, но ужасным Перси бы его не назвал. Хотя, кто знает, они знакомы несколько минут, возможно, этот человек перешел дорогу очень многим и не несет в себе ничего кроме несчастий. Но за эти несколько минут он стал человеком Перси, и тот был твердо намерен продолжить это знакомство.

— Мы полукровки, — объяснил Перси, подплывая поближе. Он сделал несколько резких взмахов хвостом, чтобы подняться из-под воды и протянуть руку, сжимая ладонь Джейсона Грейса. — Когда кто-то из людей вступает в половую связь с дельфином, рождается полукровка, то есть русалка. С касатками и китами дела обстоят сложнее, так что в основном это дельфины. Есть, конечно, и дети от связей русалок. Но мой отец ходит где-то по суше на двух ногах, прямо как ты. Если честно, — Перси замялся, отводя глаза и смущенно поводя хвостом, — я приплыл к твоей яхте потому, что ты, скорее всего, мой брат и мне хотелось познакомиться с тобой и твоим... нашим отцом.

Несколько секунд он смотрел на Джейсона Грейса своими глазами насыщенного морского света, будто искал в нем знакомые черты, а потом рассмеялся, скалясь заостренными клыками. Перси, положив руку на сердце, не готовился к первой встрече с человеком, придумывая эту историю. Это был чистый экспромт, спровоцированный наивными вопросами, но сдержать себя и ответить что-то серьезное на вопрос "как так получилось?" Перси был не в состоянии, при его то достаточно скромных способностях к конструктивным диалогам, которые он уже объяснил Джейсону Грейсу средним пальцем в лицо. Тот тоже был хорош.

— Это просто шутка. Я не представляю, кто ты такой, Джейсон Грейс. Я знаю вашего президента. И Эштона Кутчера. Его брак очень долго обсуждали девочки на матрасах. Не уверен, кто у вас в мире важнее. И на кого ты похож больше.

Рукопожатие было первым физическим контактом, который был приятен им обоим. Перси снова удивился тому, какой Джейсон Грейс теплый. Ему хотелось спросить, не душно ли ему в собственном теле, а потом — не холодно ли ему жить? Метаболизм русалок был схожим с рептилиями, и температура их тела практически совпадала с температурой окружающей среды, поэтому Перси не было холодно в воде, и жарко на солнце. Разумеется, на глубине, против холода и давления его метаболизм бы ему не помог, но в обычных водах его было достаточно. И вот, Джейсон Грейс, чье тело по температуре было ощутимо теплее воздуха. Чтобы поддерживать тепло, ему требовались дополнительные усилия. Одежда. Перси внезапно полностью осознал ее необходимость — сохранение тепла, другой метаболизм. Джейсону Грейсу, должно быть, было сейчас не очень комфортно.

Перси не стал отплывать от камней, когда они разжали руки. Остался рядом, вновь опираясь рукой о выступающие камни. Вылезать на берег он все еще не горел желанием, хотя мог бы подтянуться на руках и усесться неподалеку от Джейсона Грейса, видимо, вызывая у него новый приступ удивления своим хвостом. И желания потрогать. Возможно, сейчас, в приступе этого восторга от полноценного знакомства, Перси и готов был признать, что Джейсон Грейс был очень симпатичным, с тонкими, почти женскими ладонями, но крепким рукопожатием, но для настолько близкого знакомства, им стоило еще немного побыть в своих родных стихиях.

— Эволюция, — наконец, сказал он. — Кто-то выбрался на сушу, кто-то остался в воде. Люди не участвуют в нашем размножении, мы просто... есть?

Перси задумался и добавил:

— Если рана на твоем лице сильно болит, я могу принести что-нибудь, что поможет. Хотя ты и не заслужил.

+2

11

Every minute from this minute now
We can do what we like anywhere

Тритон Перси не стал чураться прикосновения, когда о нём предупредили заранее. Это было хорошей новостью. Джейсон его в принципе понимал, ту просьбу не хватать его. Кому бы понравилось, когда тебя резко ловят за руку, да за что угодно, с недобрыми намерениями? А в ту конкретную секунду Джейсон был настроен воинственно, так как какой-то дерзкий парень-рыба совал его в лицо средние пальцы. Перси был тогда не прав, Джейсон тоже. Вторая попытка, добровольная и дружественная, оказалась более успешной. Джейсон больше не хотел научить наглеца уму-разуму и манерам. Ему хотелось узнать это чудо. Когда двадцать лет живёшь с мыслью, что, в принципе, ты как вид – единственное достаточно разумное существо на планете, очень тяжело поверить в обратное. Конечно, Джейсон слышал все эти разговоры про инопланетян, йетти, экстрасенсов и призраков, но не верил в них. Всё это россказни местных сумасшедших или шоуменов с дискавери и прочих программ. Послушать от скуки можно, но не более. Ещё десять минут назад в списке были и русалки. Ну, кто поверит в существование реальных людей-рыб с хвостами? Однако, когда один из них появляется перед глазами, выбора не остаётся. Джейсон смотрел на Перси, видел перед собой тритона и одновременно с этим мозг всё ещё пытался найти объяснение этому дикому знакомству. Может у Перси просто такая странная мутация, аномально необычный организм и всё в таком духе? Бывает же, что телята рождаются с двумя головами, почему люди не могут родиться с хвостом? И всё же, даже эти телята не могли провести под водой столько времени, как Перси.

Тритон подплыл ближе и пожал протянутую руку. Когда их ладони соприкоснулись, Джейсон едва ли сдержал порыв поймать ладонь Перси своей второй рукой и притянуть к своему лицо. Может, это немного диковато, но в Джейсоне проснулся мальчишка-подросток, который любит приключения и обладает не дюжим исследовательским энтузиазмом. Перси был холодным, очень холодным! Ледышка даже по меркам человека, который замёрз в сырой одежде. И кожа его была немного необычной, будто бы более гладкой и ровной? Тонкой. Приятной. Хотелось потереться о чужую ладонь лицом и узнать, каково это, когда тебя за щёки трогает русалка.

Весь этот детский восторг бил ключом ровно до тех пор, пока свет не услышал бредовую выдумку об одном у них с Перси отце. Про полукровок, секс с касатками и дельфинами… Джейсон буквально открыл рот от удивления, потому что… Что? Люди трахаются с китами и дельфинами? Нет. В это он верить не хотел. Не хотел и не будет, Перси, наверняка, шутил над ним! И выглядел при этом очаровательно. Несмотря на то, как Джейсон был поражён услышанной историей и заставлял себя избавиться от мыслей о том, кто, как и при каких обстоятельствах решил совокупиться с дельфином, он заметил. Заметил, как парень игриво опустил взгляд, будто стеснялся из-за неуверенности. Пока человек был в замешательстве от услышанного, Перси уже во всю веселился. Был доволен тем, как всё складно придумал, не так ли? Он обнажал заострённые зубы в улыбке и насмешливо смотрел насыщенного морского цвета глазами. Внезапно его вид ошеломил Джейсона, на целую секунду остановив сердце. Он уже не злился за глупую шутку. Сказка стреляла глазками, и Джейсон Грейс готов был простить ему всё что угодно.

Они держались за руки непозволительно долго для первого знакомства, но Джейсон не мог и не желал смотреть вниз на их ладони и первым прекращать этот контакт. Взгляд его вовсю блуждал по лицу тритона, подмечая каждую деталь и черту. Сердце в груди забилось волнительно быстро, вызывая в животе приятное покалывающее ощущение.

I want so much to open your eyes
Cos I need you to look into mine

http://funkyimg.com/i/2rSmF.gif

Глядя в океан чужих глаз, Джейсон понял, что будто бы впервые в жизни открыл свои собственные и увидел мир. Разве имело хоть что-то в его жизни до этого момента? До знакомства с созданием с глубин, которые были неподвластны людям? Он родился и жил в неведении, считая, что его долг – портить жизнь родителям, кутить, прожигать молодость, напиваться, а смысл жизни сводился к тому же чтобы вертеться в этом всём каждый день. Возможно, однажды завести детей и, в конце концов, умереть. Но вот он, разве нет? Вновь обретённый смысл. В глазах цвета моря, острых зубах, тонкой холодной коже, переливающихся коралловым плавниках на локтях. Он отпустил руку Джейсона, но уже никогда не сможет от него ускользнуть. Теперь Джейсон знал, что они не одни. В воде жили русалки. Мир стал больше, чем вчера. Ему открылась Тайна, и это было опьяняющее ощущение.

А Перси, тем временем, говорил, что знает президента и Эштона Кутчера. Хах, знал бы Эштон о том, что знаменит даже у подводных жителей. Это бы ему польстило, не так ли? Ну а то, что русалки знают президента, предмет гордости для всей американской нации! Их влияние настолько широко распространяется, что они сами об этом не знают. Если Джейсон однажды станет раскручивать предвыборную компанию своего отца, обязательно использует эту идею для слогана.

- Президент поважнее будет. Хотя Эштону об этом лучше не знать.

Джейсон подмигнул Перси, только после этого понимая, что он совершенно не оценит шутку. Потому что он слышал только разговоры, не так ли? И не знал на самом деле ничего. Это так поражало. Как если бы ему вдруг показали фильм про маугли, выбравшегося из леса в цивилизацию. Только перед ним был не дикарь, выращенный гориллами, а дерзкий хамоватый парень-тритон. Он шутил и придумывал байки о сексе людей с китами, когда на самом деле тайна-то крылась в банальной эволюции.

- Кто появился раньше? Мы или вы?

Задал Джейсон вполне резонный вопрос, потому что, всё ещё вау? Они все ещё не одни в этой галактике, пусть и искали всё это время не там. Зачем летать в космос и оставлять там капсулы с записями Битлз? Надо было спускаться как можно глубже в океан, тогда они нашли бы если уж не заброшенный мифический город, то кого-то, кто смог бы стать им ближе. Но раз уж речь зашла о затопленных мифах…

- А Атлантида существует?

Со всеми этими мыслями и волнением из-за  чудного знакомства, Джейсон даже позабыл о боли.  Однако стоило Перси напомнить о ней, как губа тут же заныла и защипала. Рана успела вновь покрыться очень тонкой корочкой, которая могла треснуть в любую секунду. Не заслужил помощи, значит? Джейсон припомнил самую первую фразу, которую он услышал из уст Перси. Что невежливо бросать бутылки в чужие дома. Только сейчас была возможность подумать об этом осмысленно. Если бы кто-то кинул бутылку в дом Джейсона, тот возмущался бы, нашёл засранца и дал ему пинка, в этом не было никаких сомнений. Перси поступил аналогичным способом, пусть его дом был куда более бескрайним, чем особняк Грейсов.

- Это… Прости? Я не должен был бросать бутылку, но я не знал, что там кто-то живёт. Я больше этого никогда не сделаю.

Он теперь и вовсе пересмотрит весь свой взгляд на мировой океан. Там жили люди. Русалки, то есть, с тритонами. Наверное, они вели активную социальную жизнь? Разговаривали, всплывали на поверхность послушать сплетни. Джейсон ненароком представил себе сцену из «Маленькой Русалочки», как здорово живётся в подводном царстве. Это меня абсолютно Всё. Джейсон больше не сможет выплыть на яхте в залив, не подумав, что он может проплывать над русалками. Не сможет поехать в другой конец света, не подумав, а живёт ли кто и в этих водах? Уж точно он теперь задумается над тем, что мусорить в воду это как-то… Невежливо.

- Губа болит, но… Ты обещаешь вернуться? Я ещё о многом не спросил. Я буду сидеть здесь, прямо тут, и не сойду с места, пока ты не вернёшься.

+2

12

— Атлантида? — не понял Перси. — А, то, что вы искали постоянно на дне? Нет. Но из-за этих поисков, мы не можем заселить эту область. Что там должно быть по вашему мнению? Затонувший город? Город, построенный на дне? Зачем? Что бы вы делали, если бы нашли его? Вы не можете жить под водой.

Перси немного понимал людей, которые продолжали прочёсывать дно в поисках чего-то затонувшего. Перси сам очень любил затонувшие корабли. Пару раз он почти попался на глаза ныряльщикам с воздушными контейнерами, которые исследовали пригнувшийся ему подводный дом. На одном из кораблей Перси устроил себе жильё. Это было опасно и рискованно, потому что это место нравилось ещё и людям, но Перси слишком по душе были эти поросшие мхом и ракушками помещения, проржавевшие материалы, пробивающиеся через дно водоросли, остатки человеческого присутствия, поглощенные океаном. Возможно, если бы под водой был целый город — это было бы потрясающим зрелищем. Однако, на дне были только мусор и корабли. Да и тех немного. Обычно русалки не селились в кораблях, их города были построены в рифах или камнях, с пещерами и углублениями так, чтобы люди не могли их обнаружить. Но Перси хотел свободы от родительского контроля, и жильё нашёл себе сам. Возможно, Джейсону Грейсу корабль тоже понравился бы. Если у него найдётся контейнер с воздухом.

Перси видел, как подводные города строили люди. Возможно, Джейсон Грейс знал того, кто создал вереницы человеческих статуй. Перси долго ждал, когда люди перестанут часто спускаться к ним, чтобы рассмотреть. Их было четыре сотни, и каждая деталь удивляла Перси. Он плавал между ними, рассматривая их и их дома, изображенные автором. Иногда он действительно изучал до мельчайших деталей каждую из них, иногда просто резвился между, строя рожи безжизненным лицам. Люди в одежде, которую можно было рассмотреть. Люди с устройствами, чьего назначения Перси не знал. Люди, состоящие из ушей. Эта скульптура заставляла сомневаться в достоверности всех остальных, но они были так похожи на настоящих людей. Там были их дома. Их средства передвижения. Люди, кажется, ходили очень медленно и создавали что-то для ускорения движения. Перси, чья скорость порой достигала пятидесяти километров в час, не представлял, каково двигаться так медленно, будто плывешь через желе. Воздух был настолько неудобной средой обитания? Как вообще можно было в нем жить?

— А тебе важно, кто появился первым? — Перси слегка наклонил голову вбок, скалясь в ухмылке. Джейсон Грейс был похож на одну из тех хищных птиц, которые очень редко залетают на морскую территорию. Разве что когда вода находится рядом с лесом. Особенно это сходство было очевидно, когда Джейсон Грейс ругался в самом начале их знакомства, и черты его лица заострялись. Сейчас он больше походил на нерпу. Вряд ли с таким лицом он хотел доказать превосходство людей. Да и Перси в любом случае не мог дать Джейсону Грейсу так уж много информации. Он не интересовался особенно занятиями по истории. Другое дело его подруга Аннабет. Она бы прочитала человеку целую лекцию. Но, вероятнее, она бы даже не стала с ним разговаривать. Аннабет была умной и сосредоточенной, ей не пришло бы в голову знакомиться с людьми. — Мы не знаем. Изучение оставленных с того времени надписей и вещей мало что дало. Всё, о чем я знаю — это потрясающая живучесть наших предков. Ты видел, что водилось тогда в воде? Мы к касаткам-то стараемся не подплывать, а тут такая громадина.

Перси оскалил острые зубы, изображая морских обитателей тех времен. Его плавники на руках забавно раскрылись, чтобы создать видимость агрессии и больших размеров. В обычное время, когда Перси не использовал их для маневрирования, они бывали полностью прижаты к его рукам. Поврежденный нефтью плавник не складывался до конца, немного топорщась травмированной областью, как сломанный веер.

Оставлять Джейсона Грейса здесь одного с вероятностью, что он может привести людей с камерами поглазеть на настоящего тритона было рискованно, но Перси решил верить человеку. Джейсон Грейс раздражал и очаровывал в равной степени. Стоило ему перестать контролировать ситуацию, как он прекратил предъявлять Перси претензии и считать его за недалёкого шутника. И трогать без его ведома тоже перестал. Перси кивнул, улыбаясь такому искреннему желанию Джейсона Грейса продолжить их знакомство, и нырнул под воду. Он мог бы просто уйти на глубину, как сделал это несколько минут назад, чтобы продемонстрировать свою способность дышать под водой, но Джейсон Грейс был в таком восторге от происходящего, что Перси захотелось немного покрасоваться перед ним. Пусть он и не собирался выпрыгивать из воды, он все ещё мог показать свой хвост. Отвернувшись от камней, Перси нырнул вводу так, что его хвост появился из воды. Веерообразные плавники насыщенного розового цвета подсвечивались рассветным солнцем, а голубая и зелёная чешуя переливались, отражая лучи. Длинный хвост, кончающийся двумя широкими плавниками, постепенно полностью предстал перед Джейсоном Грейсом, прежде чем его кончик исчез под водой.

Перси не был уверен, что Джейсон Грейс действительно всю свою жизнь будет аккуратно относиться к океану. Люди быстро забывали. Но хотя бы какое-то время этот человек будет помнить, что каждый раз, когда он загрязняет океан, он загрязняет чей-то дом. Перси не совсем понимал, почему рыбы и другие морские обитатели не были для него аргументом держать свой мусор при себе, но если Перси своим появлением в жизни этого человека сделает жизнь хотя бы нескольких черепах лучше, то это того стоило. Перси опускался ближе ко дну, рассматривая растения, выискивая необходимое ему. Можно было, конечно, сплавать домой и взять уже готовое, но Перси всерьёз опасался, что Джейсон Грейс попробует нырнуть за ним, если он слишком надолго задержится под водой. Нужные водоросли нашлись под камнем. Перси поднырнул под него, раздражая обосновавшихся там рыб.

— Я быстро, не обращайте на меня внимания, — отмахнутся он и сорвал водоросли. Они были хорошим антисептиком. Даже если соленая вода в принципе не располагала с заражению ран, но порой хотелось ускорить процесс заживления. Подводные хищники слишком хорошо чувствовали кровь, чтобы можно было позволить себе такую беспечность, как открытые раны. Да и болели они из-за соли по-страшному. Джейсону Грейсу о таком не нужно было беспокоиться, но Перси мог для разнообразия проявить дружелюбие.
Он вынырнул у самых камней. Джейсон Грейс все ещё был на месте. И даже нырнуть в воду в его поисках. И вокруг него не было чужих. Они могли прятаться за камнями, могли выскочить в любой момент, но любое знакомство с человеком было сопряжено с вероятностью открытия тайны существования русалок. Перси был готов в любой момент нырнуть обратно, и вряд ли бы хоть кто-то смог доказать, что он действительно был русалкой, а не парнем с наклеенными на руки муляжами. Перси очень хотелось верить, что искреннее любопытство Джейсона не перерастет в такое же искреннее желание поведать всему миру тайны глубин.

Перси оперся о край каменной клади и быстро разорвал водоросли на мелкие кусочки. Получилась не то кашица, не то нарезка, но Перси нужно было, чтобы вещества в растении достигли раны Джейсона.

— Приложи к своей губе. Будет щипать, но это хорошо. Обычно туда добавляется ещё немного полезного из рыб, но у тебя не так уж всё плохо с губой, — Перси протянул руку Джейсону, предлагая взять влажную субстанцию из его рук. Но, прежде чем тот смог забрать ее, Перси сомкнул пальцы и серьезно произнес: — Я надеюсь, ты понимаешь, что никому не должен рассказывать обо мне. Если нас обнаружат, то превратят в домашних и промысловых животных, а я не хочу жить у тебя в аквариуме. Ты должен пообещать, что никто не узнает.

+2

13

Вопросы Перси были... Резонными. Это удивительно, но Джейсон никогда не задумывался над тем, зачем искать Атлантиду. А зачем искать жизнь на Марсе? Или тайны фараонов в скрытых отсеках пирамид? Просто, чтобы знать. Чтобы на шаг стать ближе к постижению истории, прикоснуться к тайне. Люди очень любопытны по своей натуре. Когда эта черта сталкивается с упорством и некоей долей фанатичности получаются такие вот исследователи. Они ищут микроскопические зацепки, проверяют все нелепые гипотезы, терпят фиаско, но продолжают свои поиски. Для кого-то это превращается в смысл жизни. И, если это полностью устраивает человека, то почему он должен что-то менять, подстраиваться под стандарты и принимать в качестве жизненной цели то же, что и миллионы вокруг?

- По нашим приданиям Атлантида была городом, построенным сверх продвинутой цивилизацией. Говорят, он ушел под воду. Кто-то верит, что найдя город, можно найти новые технологии или даже людей.

Если бы Джейсон вел разговор с одним из своих друзей, да или в принципе любым человеком, он бы остановился, поняв абсурдность собственных слов. Детские сказки, бред сумасшедшего. Но Джейсон говорил с тритоном.

Тритоном!!!

Кто теперь докажет, что сплетни про Атлантиду, гигантов в скалах и йетти не имеют ничего общего с реальностью? Только что её границы, сдерживаемые рациональностью, треснули по швам и готовы были включить в себя новые взгляды на жизнь.

- Кто-то просто хочет знать, существовала ли она. Откуда ты можешь знать, что её нет где-нибудь в океане?

Не то чтобы Джейсон хотел вступить в долгие споры с морским жителем. В конце концов, ему лучше знать. Это не Джейсон, а Перси может беспрепятственно находиться под водой. А вдруг ему уже сто лет и он правда исплавал Мировой Океан вдоль и поперёк? Джейсон ничего не знал про Перси, как вид.  Как он должен выглядеть и во сколько лет. Все ли тритоны черноволосые? Вдруг, они все на одно лицо, а отличаются, например, цветом плавников? Вдруг Перси вообще женская особь? По внешнему виду он очень был похож на человеческого мужчину - строением лица, грудной клеткой, тембром голоса. Но как знать? Джейсон уже готов был спросить об этом, но вовремя прикусил язык, так как это было как-то невежливо. "Вау, тритон?! Вот это чудо! А ты мальчик или девочка?" Или к ним применимо самец и самка?.. Почему-то Джейсон отчётливо представил, как он спрашивает это, а Перси ныряет в воду, ловит кальмара и хлещет им наглеца по лицу. Лучше с такими личными вопросами повременить.

Джейсон отзеркалил движение головой, когда Перси любопытно склонил собственную. Важно ли Джейсону, кто появился первым?

- Не очень. Просто интересно.

Признался, пожимая плечами. Так ли это важно? Русалки или люди? Это было так много тысяч лет назад, что сейчас уже не имело никакого смысла. Они и вовсе не знали о существовании морского народа, это само по себе было чудом, поэтому вопрос первенства был не более чем любопытством. Насколько Джейсон помнил по теории эволюции все изначально вышли из воды в виде то ли головастиков, то ли ящериц. Возможно, русалки и люди и вовсе развивались самостоятельно и, несмотря на некоторые внешние сходства, не имели в своём ДНК ничего общего. Джейсон почти не помнил уроков биологии и анатомии. Честно говоря, в школьные годы он был невыносимым подростком, капитаном школьной команды, ходил в именном бомбере и ездил на Порше. В его приоритетах были вечеринки и чужие генеталии, но не знания. Возможно теперь он жалел, что так наплевательски относился к урокам и домашним заданиям.

Даже то, о чем так экспрессивно говорил Перси сейчас, Джейсон знал благодаря каналу дискавери, а не учебнику. Хит парад огромных неведомых хреней, что жили на Земле во времена динозавров. Огромные птицы, млекопитающие и, разумеется, рыбы. Океан огромный и обладает определённой плотностью. Если птицы, рано или поздно, должны были начать уменьшаться, чтобы иметь возможность подниматься в воздух и совершать перелёты, иначе бы они попросту не поднялись в воздух, то чудовища с глубин могли расти и расти. Не кстати вспоминались глупые игрушки из детства - кидаешь в воду маленькую фигурку, а она разрастается до размера ладони. Джейсон представил себя рядом с касаткой - не очень бы хотелось, чтобы такая ситуация произошла. Он попытался подумать о Нечто размером с огромный самолёт или даже высотку и ему становилось не по себе.

- Когда жили динозавры, людей ещё не было. Может, и вашим предкам повезло? Хотя если кракен реально существует, то вам, должно быть, приходится не сладко.

Фраза про кракена была маленькой хитростью. Джейсон не хотел выставлять себя дураком, спрашивая напрямую. А так у Перси будет отличный повод отрицать, удивляться или соглашаться.

Впрочем так ли важен кракен, когда перед ним настоящий тритон? Перси, скалясь и раскрывая плавники, выглядел угрожающе. Возможно так русалки демонстрировали свою недоброжелательность или намекали всяким хищным рыбам, что так просто с ними не справиться. Джейсон не был напуган. Он был настолько восхищён, что в солнечном сплетении волнительно закололо. Пришлось втягивать живот, чтобы избавиться от ощущений. Перси же наверняка хотел напугать, а не вызвать спонтанную радость? Хотя скорее всего, тритон просто показывал себя. Джейсону было сложно отвести взгляд от острых зубов. Наверное такими очень легко укусить до крови. И, разумеется, взгляд так или иначе опускался к плавникам. Один переливался чистыми цветами, а со вторым было что-то не так - и по цвету, и по форме. Перси был ранен? У него это от рождения? Больно ли ему? Если бы Перси изначально не показал себя тем, кто за наглость сунет в лицо средний палец, Джейсон вел бы себя менее сдержанно. У него в голове была целая сотня вопросов, ответы на которые он хотел бы узнать. А так у него были причины фильтровать свою речь, быть аккуратнее. Не хотелось напугать или оттолкнуть своего нового знакомого.

В следующее мгновение Джейсон осознал, что Перси - невероятно красивый и настолько же выпендрежный. Этот парень-русалка наверняка нарочно нырнул так, что стало видно его хвост. В конце концов, он уже нырял и тогда он просто ушёл под воду. Все это бахвальство можно было простить. Для начала, не велика беда. Да и было чем хвастаться. До этого мгновения Джейсон видел хвост Перси лишь под искажающей кромкой воды, но над ней он показался во всей красе. Переливающийся на свету, зелено-сине-розовый и такой... Настоящий? Если до этого Джейсон все ещё держал при себе приличную дозу скепсиса, то теперь никаких сомнений остаться попросту не могло. Удивительное создание, заставившее Джейсона потерять дар речи. Ему доводилось видеть водопады, землю с высоты птичьего полёта и огромные драгоценные камни. То ощущение прекрасного, которое наполнило Джейсона от вида на Перси, было совершенно особенным и неповторимым. Вероятно, таким его делал факт существования нового разумного вида на земле. Или же камням и даже уголкам природы не сравниться с тритоном из плоти и крови, его переливчатым мощным хвостом.

Хвост!

Джейсон схватился за голову и потёр виски. Все-таки, эта встречала была поразительной и вряд ли он сможет привыкнуть к существованию русалок так просто.

Джейсон понимал, что если Перси сейчас исчезнет и больше не появится, он никогда не успокоится. Русалки станут его личным наваждением и недостижимой мечтой, он потратит миллионы на то, чтобы нырнуть достаточно глубоко лишь бы найти хотя бы одну, а ещё лучше - Перси.

Из-за таких мыслей ожидание далось нелегко. Время тянулось слишком долго, а каждый всплеск воды привлекал внимание и притягивал взгляд. Джейсон походил из стороны в сторону, огляделся и убедился, что он тут один. Меньше всего ему хотелось делиться с кем-то обретённым чудом, которое пусть и не свалилось с неба, зато поднялось с самых глубин. Да и Перси вряд ли горел желанием показываться кому-либо ещё.

Усевшись на камень, Джейсон постарался успокоиться, но вместо этого начал то и дело трогать губу, расцарапывая тонкую корку на ране. Если бы Перси, наконец, не вернулся, Джейсон бы и вовсе залился кровью. Но когда у края камня появился уже знакомый, до интересного странноватый на вид тритон, Джейсон второпях протер губы краем рукава, оставляя красные пятна на ткани, встал на четвереньки и подполз максимально близко. Ему едва удалось сдержать радостное восклицание, но ему не хотелось так явно выдавать свой восторг. По-детски это. К тому же было неизвестно, насколько терпелив тритон к проявлению радости, вызванной своим существованием.

Перси просил его дать обещание в обмен на целебные водоросли, которые были превращены его ловкими руками в плотную жижу. Потребность в них была не так велика, Джейсон подумает что делать с губой когда-нибудь потом. Но обещание дать он мог и хотел. У него не было намерений и желаний рассказать о Перси всему белому свету. Возможно ли сделать его только своим секретом? Ему бы этого хотелось. Все другое до чего прикасался Джейсон, что он получал или приобретал рано или поздно становилось предметами зависти или портилось из-за возросшей вдруг заносчивости. Касалось это и вещей, и людей. Джейсону тошно было думать, как все это его общество, именуемое ими самими "друзьями", рассматривает, трогает Перси. Говорят о нем, как будто его нет рядом. Издеваются, словно над дорогой игрушкой, поливая алкоголем из бутылки или пытаясь одеть во что-то нелепое.
А расскажи он кому-то зрелому и умному? Перси окажется на хирургическом столе во имя науки.  Джейсон не хотел его в своём аквариуме. Он хотел видеть свободную личность в его привычной среде. Хотел бы не отпускать его без обещания встретиться ещё раз.

- Я обещаю, что не расскажу ни единой живой душе о тебе и о твоём народе. Я понимаю, что начнётся охота, если о вас узнают не те люди.

Их раса так любит все необычное и редкое, что готова убивать за это. Бивни слонов. Шкуры редких животных. Русалки могли стать диковинкой сами по себе. Какой-нибудь богач выловил бы себе парочку, а потом бросил бы их так умирать, переключившись на другое развлечение. Или вдруг окажется, что плавники и чешуя у них какая-нибудь особенная? Вода наполнится кровью тех, кого поймали браконьеры.

- Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

В определённом смысле, Перси стал самым невероятным событием в жизни Джейсона. Самым необычным и прекрасным из всех и всего, что ему доводилось видеть. Может, он и кинул спьяну бутылку в воду, но он не был злодеем. Поэтому он говорил серьёзным тоном, смотря прямо в глаза цвета полуденного, освещенного солнцем, моря. Джейсон хотел, чтобы Перси ему доверился и понял, что человек надёжен и не обманет его.

- От меня никто ничего не узнает, клянусь.

Джейсон был так напряжен, говоря все это, что у него начало сводить колени и руки из-за того, как сильно он упирался ими в неровные края камней. Но так и  должно быть, когда даёшь обещания. Они - не пустой звук. Это вера, которую возлагают другие, и надежда на лучшее, которую предоставляешь сам. Если бы Джейсон мог, он бы подался к Перси еще ближе, чтобы соприкоснуться лбами. За что, вероятнее всего, получил бы в лицо кулаком. Представив такую картину, он невольно улыбнулся. Разве может он предать Перси? Ни за что.

- Можешь пообещать кое-что взамен? Что сегодня не последний  раз, когда мы видимся.

+2

14

— Я обещаю, что мы ещё увидимся, Джейсон Грейс, — Перси не насмехался над человеком, как частенько делал до этого, и не язвил. — Я только тебя нашёл.

Он положил лекарство Джейсону Грейс в руку и накрыл своей. Новый физический контакт прошиб Перси будто разрядом тока электрического угря. Джейсон Грейс был совершенно другими. Не русалкой. Человеком. Его кровь была горячей, и Перси чувствовал его пульс под пальцами. Горячая, шершавая кожа, волосы на руке, которых Перси не касался, но ему бы хотелось. Проследить линию от запястья вверх, посмотреть как вздымается грудь, легкие в которой созданы лишь для воздуха. Рассмотреть совсем близко существо, которое развивалось для жизни в абсолютно другой среде. Перси хотелось посмотреть, как Джейсон Грейс балансирует на своих ногах. Ему всегда было интересно, как у людей это получается? Совершенно не эффективные с точки зрения водного создания ноги были тонкими и длинными и на вид абсолютно неустойчивыми. Перси хотелось бы потрогать ноги, посмотреть на мышцы, на коленные чашки, на кости. Когда их хвосты состояли из хрящей, у людей были суставы. Как локти. Только в ногах. Пальцы на ногах особенно интересовали Перси. С какой целью они нужны людям? Он ни разу не видел их в действии и приносящим реальную пользу, возможно, Джейсон Грейс сможет приоткрыть покров тайны над этим вопросом. Он мог бы объяснить, зачем и как люди загорают. Ему можно было бы показать те подводные статуи и расспросить о каждом странном предмете, потому что все знакомые Перси либо не общались в людьми, либо были горазды на выдумки. Не только Джейсон здесь смотрел на существо совершенно иного порядка. Перси тоже не представлял, как выглядит его жизнь на поверхности, но изнывал от любопытства. Вся эта странная, бесполезная одежда. Средства передвижения. Игры, которые люди устраивали на берегу. Человеческий мир был огромен и непонятен. У них было то, что не нужно было русалкам, о назначении чего Перси приходилось только догадываться.

У людей было много и плохих приспособлений тоже. Лодки с моторами, которые составляли за собой грязный след. Огромные корабли, которые делали то же самое, только во много-много рад хуже. Добыча нефти со дна, оборачивающаяся катастрофой для всех обитателей тех территорий. И не только их. Климатические изменения в океане, которые повлекли за собой взрыв на стальной конструкции и разлив нефти, изменили или вовсе уничтожили некоторые течения. Подводный мир стал хуже ориентироваться в океане, потому что пропали привычные ориентиры. Иногда Перси хотелось рассказать людям о русалках, заставить задуматься о том, что они уничтожают мир таких же мыслящих существ, как и они сами, но потом он понимал, что люди не смогут осознать этого. Они так же уничтожали и свой мир. Перси видел корабли с мусором, плавал через загрязнённые воды. Человек не умел прикасаться к природе и не причинять ей боль. Перси люди порой казались бесполезными созданиями. Но он не мог отказаться от знакомства с одним из них. Джейсон Грейс выглядел зачарованным, удивлённым, и Перси хотелось продолжать вызывать у него такие эмоции. Ему хотелось поражать его. Возможно, он был плохо воспитанным, но Перси это вполне устраивало. Ему слишком не терпелось прикоснуться к человеческому миру. К миру Джейсона Грейса.

У Перси потеплело внутри от того, с какой горячностью Джейсон Грейс обещал сохранить его секрет и говорил, что ему не хотелось бы, чтобы с Перси что-то случилось. Разумеется, он мог обманывать или врать, но Перси решил поверить ему. Что-то было в человеке, что подкупало и мешало сомневаться в его искренности. Может быть, дело было в том, что он говорил правду. И в той же, а то и большей степени, было потрясен этой встречей. Открытием целого нового вида, обитающего у него под носом. Дом которых он так бездумно захламлял бутылками. Перси был готов приоткрыть перед Джейсоном Грейсом свой мир, если он сделает то же самое для него.

Например, если Джейсон Грейс расскажет ему про огонь. Покажет его. Перси всегда хотелось его потрогать и посмотреть на него поближе. Но самое близкое пламя в его жизни — это было пламя взорвавшегося Глубоководного горизонта, и тогда Перси было не до этого, он слишком сильно был занят спасением своей жизни и жизней своей семьи. Теперь же он мог бы попросить Джейсона Грейса принести ему немного, чтобы рассмотреть как следует. В воде не было огня, она тушила тут же алые пляшущие языки. Русалки использовали рыб для освещения. Так же подходили и флюоресцентные растения. А иногда хватало и их зрения. Зависело от того, насколько глубоководным был вид русалок. Те, кто плавал особенно глубоко, поставляли своим собратьям у поверхности светильники из рыб, которые водились только на глубине. Перси передергивало иногда от того, какими страшными были эти рыбы. И поставщики, собственно, тоже. Но последнее было бы расизмом с его стороны, если бы он начал судить о русалках по плавникам. И чешуе на лице. Чем глубже был вид, тем больше они защищали свои тела от давления и холода. И хищников. Иногда даже обычные киты представляли для них опасность, а они никогда не охотились на русалок. Из морских обитателей никто практически не охотился на них. Акулы были частыми противниками. Касатки тоже регулярно нападали, путая с тюленями по форме. Киты заглатывали случайно. Кальмары тоже, бывает, нападали, но куда реже. В целом, у русалок в природе почти не было естественных врагов. Они были достаточно большими по размерам и интеллектуально развитыми, чтобы не представлять из себя интерес для рядовых хищников. Попадались, конечно, отдельные особи, встречи с которыми заканчивались трагедиями. Перси было интересно, как обстоят дела у людей. А главное, как выглядят обитатели суши. Чем они покрыты? Кожей? Шерстью? Панцирем? Перси видел только собак, с которыми люди приезжали на пляж, но ведь это не мог быть единственный вид животных, обитающий вместе с людьми? Или они всех уничтожили? Были ещё белые медведи, Перси знал о них от северных соседей. Пингвины. Тигры. Кто-то ещё? Перси было бы проще сказать, что он знает о мире Джейсона Грейса, чем перечислять свои вопросы. Например, он понятия не имел, о чем говорил Джейсон.

— Кто такой кракен? — не понял Перси. Он подплыл к краю и сложил руки на камнях, укладывая на них подбородок, чтобы было удобнее наблюдать за Джейсоном. Плавники на согнутых руках раскрылись, приятно нагреваясь на солнце. Перси любил тепло. Он часто плавал в верхних слоях воды, чтобы погреться на солнце, из-за чего иногда рисковал попасться людям на глаза. С другой стороны, они редко смотрели в воду, туда в основном выглядывали дети, а им Перси мог и помахать рукой из-под воды, все равно никто из взрослых не воспримет их рассказ всерьёз. Эти дети вырастут, перестанут верить в глупые сказки о русалках, и эта встреча никогда не повторится вновь. Зато в тот момент дети будут тыкать пальцами, смеяться и восторженно звать родителей.

Перси нравилось вызывать восторг. Ему нравилось ощущать себя необычным и особенным. Ему нравились те хорошие эмоции, которые может вызвать у людей парень с рыбьим хвостом. Настоящий, живой тритон. Например, как этот блеск в глазах, который вызывал у Джейсона Грейса один его вид. Каким бы правильным решением ни было скрываться от человеческих взглядов, Перси в момент знакомства с Джейсоном Грейсом понял, что ему будет не хватать этого взгляда, если человек внезапно пропадёт или не захочет дальше с ним общаться. Перси будет не хватать и своего собственного замирания сердца от того, что он, наконец-то, говорит с человеком. Русалки упустили момент, когда могли бы открыться людям. Это нужно было делать очень давно, сразу же стать частью человеческой цивилизации, дать людям привыкнуть к мысли от их существовании до того, как у них появилась возможность изучать океан вдоль и поперек, строить огромные подводные лодки и нырять на десятки метров с баллонам с воздухом. Человечество должно было вырасти, зная о существовании русалок, или не признавать его вовсе. Они никогда не узнают, было ли правильным решением держать своё существование в тайне. Если человечество сейчас не было готово для встречи с другой расой, то что было тогда? Единственным преимуществом была недосягаемость русалок. Сейчас же все менялось. Перси боялся, что однажды перестанет чувствовать себя в безопасности в океане, и даже в нем станет слишком много людей.

— Ты можешь задать вопрос, — великодушно предложил Перси. Он не хотел начинать первым. Некая неловкость в общении не позволяла броситься непосредственным тюлененком в объятия любопытства. — Я боюсь, ты перестанешь дышать, если не выскажешь все, что крутится у тебя в голове. Я постараюсь больше не показывать тебе средних пальцев и не бить хвостом по лицу.

Отредактировано Percy Jackson (06-10-2017 07:53:56)

+2

15

Перси обещал, что они ещё увидятся, и Джейсону хотелось верить. Джейсону Грейсу. Перси называл его по имени и фамилии, что было очень непривычно. Обычно это было "Джейсон", "Джей", ну и на самый крайний случай, "Спарки". Фамилия добавляла имени больше веса, тем более когда его произносил тритон. Впрочем, Джейсон подумал, что возможно Перси называет его именно так, потому что ему представились подобным образом. Хотелось сказать, что можно и без этих фамильярностей, но Джейсон отвлёкся. На Перси же.

Он сказал, что только нашёл Джейсона и накрыл его руку своей. Джейсону казалось, что его глаза буквально должны были засиять от восхищения. Ещё пару минут назад ему совали средний палец в лицо и обвиняли в том, что он засоряет дом, а теперь к нему прикасались и... Радовались знакомству с ним? Перси только его нашёл... Джейсон не мог сдержать улыбку, так приятно ему было услышать подобное. И при этом это не было спланированной продуманной встречей, которая должна была бы стать для какого-то человека эрой вымогательства из кошелька младшего Грейса больших денег. Перси просто имел возможность пообщаться с новым для себя видом, ровно как и Джейсон. Они были друг для друга чудом. И если Перси знал о людях прежде, то для Джейсона это было сродни тайне про жизнь на другой планете. Посмотрев на руки, которыми они соприкасались, Джейсон улыбнулся, хотя из-за этого у него защипало повреждённую губу. Несмотря на паршивое физическое состояние, боль в губе и голове, банальное неудобство в намокшей в солёной воде, а затем высохшей одежде, Джейсон чувствовал себя... Счастливым.

- Можешь звать меня просто Джейсон. Обычно мы редко используем фамилии. А Грейс - это фамилия.

Джейсон на всякий случай объяснил и это. У Перси было имя, что очевидно, но что насчёт остального? Как работают их системы идентификации друг друга? Возможно, они могут отличаться. Возможно, русалкам неважна принадлежность к одному роду, семье, клану или она определяется иным способом. Например, цветом плавников, глаз, формой клыков или чем-либо ещё.

Когда Перси отплыл, Джейсон придирчиво осмотрел жижу из водорослей у себя в руке. Пахло морем, выглядело зеленой кашицей и, пусть для богатенького Грейса народная медицина была скорее признаком дикости и отсталости, стоило довериться морскому жителю. Джейсон уселся на камень, не отползая от края чтобы быть поближе к Перси, и плюхнул целебные травы себе на губу. Её сильно защипало и это продолжалось около минуты, а затем резко отпустило, оставив ощущение прохлады. Он лечился русалочьими средствами, разве это не здорово? Перси тоже устроился удобнее, укладываясь руками на камень. Его плавники раскрылись, завладев вниманием Джейсона. Чешуя на локте влажно блестела, а перепонки плавника казались почти прозрачными. Они были настолько тонкие, что было любопытно, какого это прикоснуться к ним пальцем. В то же время это довольно страшно, нет? Плавник ведь не порвётся под прикосновением пальца?

Перси во многом выглядел как человек и все же практически каждая деталь отличала его от того же Джейсона. Странноватые глаза, острые зубы, строение тела, хвост в конце концов, его холодная кожа. Все в нем было иначе. Он был диковинным и интересным, хотелось разглядывать его и прикасаться каждый раз, как находилось что-то отличное от людей. Прекрасное свободное морское создание. Вероятно уже вечером Джейсон поймёт, какое невероятное событие произошло в его жизни. Самое необычное и важное за все годы его жизни. Даже монетки от зубной феи в детстве и первый секс не имели ничего общего с этим событием. Оно возвышалось и не могло конкурировать хоть с чем-либо.

Перси любезно предложил задавать вопросы, понимая, что у Джейсона их действительно много. Начиная от рациона питания русалок, заканчивая, например, особенностью их сердцебиения. Как ухаживать за хвостом? Болеют ли они? Понимают ли язык рыб и умеют ли на нем говорить? Джейсон уверен, что Перси и через неделю не сможет ответить на них всех, поэтому он решил начать с того, что интересовало его нового знакомого. Осторожно улыбнувшись, чтобы водоросли не слетели с губы, Джейсон подобрался максимально близко к краю камней и к Перси, чтобы не приходилось кричать, пытаясь перебить шум моря и ветра.
- Позволь для начала я расскажу тебе про кракена...

***

Джейсон был уверен, что он может делить свою жизнь на "до" и "после". Раньше ему уже так казалось, но первая машина, поступление в университет и даже карточка со собственным счётом не казались ему и в половину настолько же особенными, как момент, когда Джейсон встретил тритона Перси. Теперь они уже какое-то время общались, очень много общались, и можно сказать, что сдружились. Лёгкая неловкость в общении оставалась, но Джейсон чувствовал себя более свободным после того, как успел узнать Перси лучше. Тот не любил неожиданное вторжение в личное пространство, но был забавным и иногда очаровательно нелепым. Они делились друг с другом подробностями жизней своих народов, рассказывали о собственных жизнях. Они были заняты общением не двадцать четыре часа, но очень близко к этому. Джейсона почтиперестали видеть в городе, он больше не закатывал вечеринок, а яхту брал лишь сам без капитана и обслуживающего персонала. Джейсон выходил засветло и приходил уже в темноте. Он пропадал все это время на пляже или в открытом море, если они решали немного поплавать вместе. Джейсон брал с собой рюкзак, набитый едой на весь день, пресной водою, сменной одеждой и подушкой, чтобы удобнее устраиваться на камнях. Которые, к слову, казались уже очень удобными и максимально подходящими для того, чтобы провести много часов подряд. Впрочем, они не сидели на одном месте. Джейсон спускался в воду, если погода позволяла, они ходили вдоль берега, пока позволяла глубина. Перси мог вылезать ненадолго на камни. У них был целый световой день, около восьми часов, чтобы наслаждаться компанией друг друга. Джейсону нравилось рассказывать о людях и на что-то он смотрел с абсолютно новой для себя точки зрения. Перси, например, удивляли волосы на теле людей или способность этого вида прыгать на ногах, в то время как для него самого это казалось такой обыденностью, что и задуматься о подобном странно. В ответ Джейсон узнавал больше о русалках, о том как принято у них жить и что они делают днями напролёт.

В один прекрасный момент Джейсон понял, что до этого их разговоры ограничивались словесным обменом данных, не считая той помощи с губой. Кажется они готовы были перейти на новый этап информационного слияния. Поэтому он заранее позаботился о том, чтобы максимально зарядить телефон, взял наушники, много сандвичей и фруктов, и отправился на место их обычной встречи.
Спускаясь от дороги к берегу под горку, Джейсон думал о том, что уже и не представляет себе иного времяпрепровождения. Тусить, бухать, унижать других и страдать от недостатка внимания родных было так... Мелочно. По сравнению с тем, что теперь он познавал мир и проводил с одним только Перси все своё время. Буквально все. Единственные, с кем Джейсон общался кроме тритона, была прислуга, которая раз в несколько дней привозила продукты, готовила и убиралась. Фрэнк и Хейзел были чудесными людьми, тихой семейной парой, и они не задавали лишних вопросов. Лишь интересовались, нужна ли Джейсону помощь в чем-либо, когда он возвращался затемно и падал лицом в кровать. Но с ними все ограничивалось парой фраз, а с Перси... Джейсон не был уверен, что говорил о стольком хоть с кем-либо за всю свою жизнь. Перси нравился Джейсону, как тритон, как человек. Собеседник, друг. Джейсон мог быть честным и не волноваться, что это будет использовано против его отца, его самого. Просто использовано. Перси было плевать на интриги человеческого мира. От этого Джейсон чувствовал свободу и комфорт, не хотел скрывать, а, наоборот, делился с Перси тем, что не посмел бы рассказать вообще хоть кому-нибудь в своей жизни.

Иногда Джейсон задумывался о том, что до конца лета оставалось всего два месяца и ему становилось страшно. Но пока были эти девять недель, он предпочитал наслаждаться тем, что у них было.

Когда Джейсон спустился к воде, Перси уже плавал неподалёку. Чешуя на его хвосте бликовала от солнца, переливаясь на поверхности воды. Джейсон не был уверен, что видел в своей жизни хоть что-нибудь настолько же естественно прекрасное. Он немного постоял на месте, любуясь игрой света и цветов, но ещё больше ему хотелось очутиться ужа рядом со своим знакомым тритоном.

- Привет!

Радостно воскликнул Джейсон, подходя к краю камней. Совсем немногим доводилось видеть его искреннюю улыбку и слышать неподдельную радость в голосе. Вероятно, если бы Перси столкнулся с Джейсоном-у-моего-отца-куча-бабла-и-власти, то этот человек ему не понравился. Джейсон уже совсем привычно кинул вещи на землю, в пару движений стянул с себя одежду и, оставшись в одних плавках, нырнул в воду. Перси вылезал ради него на берег, а Джейсон максимально долго находился в воде.
Вынырнув на поверхность, Джейсон зачесал сырые волосы и насколько мог протер глаза, после чего подплыл к камням и, завалившись на них, дотянулся до своих шорт.

- У меня для тебя подарок. И кое-что новое.

Джейсон загрузил все те песни, что нравились ему и ещё немного, которые были в рейтинге журнала Роулинг стоунс о самых главных хитах столетия. Они говорили об истории и особенностях, обсуждали социальный и политический строй, но ещё ни разу не делились друг с другом чем-то таким, практически эфемерным. Музыка была не только набором слов, но и эмоциями. Вытерев влажные ладони о шорты, Джейсон подтянул их к краю, чувствуя, как кожу живота и груди неприятно скребёт каменная поверхность. Он успел привыкнуть и смириться с натертыми красными участками. Лёгкий дискомфорт стоил того, чтобы быть рядом с Перси.

- Это музыка. Ты уже, наверняка слышал, но точно не в наушниках. Они открывают более полное воздействие, слышны все подтона, даже самые слабые.

Взяв в руки наушники, Джейсон показал, как их надевать, а затем протянул Перси.

- Только не ныряй с ними, а то сломаются.

Предупредил он, если вдруг Перси от нахлынувших ощущений решит поплавать под водой. Страшно было представить, что Перси вдруг не понравится музыка в принципе. Ему будет громко, неуютно, неприятно. Вдруг звуки человеческих музыкальных инструментов и вокала кажутся ему пыткой? Джейсон не хотел сталкивать Перси с чем-то совсем концептуальными или диковатым. Красивое, мелодичное, навевающее приятные эмоции. Полистав плейлист, Джейсон, затаив дыхание, нажал на плей, всей душой надеясь, что Перси оценит такую человеческую культуру.

- Эта музыка называется "Океан".
Шопен. Этюд 24. Океан

Отредактировано Jason Grace (02-10-2017 19:07:28)

+2

16

Чем больше Перси общался с Джейсоном, тем сильнее он задумывался над вопросом, который человек задал ему одним из первых: кто появился раньше? Люди или русалки? Связаны ли они общим предком или по какой-то случайности оказались настолько похожими? Перси видел в Джейсоне свое искаженное отражение - будто из той же основы сделали кого-то иного. Более теплого, с другой, покрытой волосами кожей, другими глазами и руками, другими зубами. Но все же, они были похожи. Нельзя было отрицать то, что Джейсона можно было назвать русалкой с ногами. С оговорками, но все же в мире не было более похожих существ. Русалки мало занимались изучением родственного (родственного ли?) вида. Да и свой они изучали мало, в основном они занимались переработкой изобретений человека, которые опускались на дно. Были, конечно, ученые, которые старались понять ход эволюции, но едва ли это было распространенной практикой. Русалок не учили, в какой момент они получили хвост, и до этого момента Перси особенно не проявлял любопытство на этот счет. Однако сейчас ему хотелось знать.

Основная и признанная официально теория эволюции русалок называла их ближайшими родственниками дельфинов. В подводном мире не было никого ближе по строению и развитию интеллекта к русалкам, чем они. При желании они даже могли перекинуться какими-то банальными фразами. Спектр частот, на которых общались дельфины был слишком широк, чтобы русалки могли уловить и понять хотя бы половину, хотя общались они подобным образом. Их язык был сложнее по содержанию, но не имел настолько высоких частот. Там, где дельфины передавали смысл с помощью разной высоты звука, русалки использовали вспомогательные слова. Поэтому о полноценном диалоге между ними сложно было говорить. Да, Перси мог спросить у дельфина дорогу, поинтересоваться о его дне или предупредить об опасности. Перси мог даже определить, общался ли этот дельфин с людьми, потому что в их языке появлялся особый акцент, если они часто контактировали с представителями суши. Но на что-то большее они не были способны, языковой барьер был слишком непреодолим. Все это указывало на общие корни с дельфинами, однако, Перси не давало покоя третье веко. Оно было у всех русалок и уже однажды помогло ему убедить Джейсона в том, что он не человек. Всё бы ничего, но Перси смущала одна деталь - веко защищало его глаза под водой. Это было лишено логики, если брать во внимание теорию, что русалки всегда эволюционировали в воде. В таком случае, веко должно было защищать его глаза на поверхности, ведь они были бы приспособлены к подводному плаванию. Глаза же Перси были точно такими же, как у Джейсона, и редко нуждались во влаге, когда он поднимался на поверхность. Тогда как для сохранения зрения и комфорта под водой им была необходима защитная мембрана. Вряд ли подобное можно было считать характеристикой рожденного в воде вида. У них были человеческие глаза, которые нужно было защищать под водой. Возможно, участие людей в эволюции русалок было больше, чем Перси раньше думал. Возможно, шутки про секс с дельфинами могли оказаться не такими уж шутками.

Перси старался наблюдать за Джейсоном, выискивая общее и разное. Это не было каким-то личностным кризисом, и Перси не сомневался в своем месте в этом мире. Но людей и русалок разделяло так многое, что теперь Перси было удивительно обнаружить в Джейсоне существо куда более близкое, чем привычные рыбоголовые соседи. Конечно, с рыбами они редко себя ассоциировали, все-таки они их ели. Но хвост Перси и его плавники были куда больше похожи на рыбьи, чем на плавники дельфинов, поэтому сложно было не смотреть на них и не думать, что они связаны каким-то извилистыми путями эволюции. Перси хотел бы сказать, что эти размышления привели его к какому-то важному выводу, но скорее теперь он видел перед собой какую-то эволюционную оргию из рыб, дельфинов, людей и черт еще знает кого. Пойдешь направо - русалочкой станешь, и вся эта тема. Прямо, видимо, были белки-летяги, потому что логики Перси видел все меньше. То, что он смог заметить уже на тот момент - сходство в движениях дельфинов, людей и русалок. Рыбы никогда не плавали так, их хвосты двигались из стороны в сторону, тогда как дельфины, русалки и люди поднимали и опускали их. Ну, люди это делали ногами, и очень неловко выпячивали колени, но Перси видел подобие собственных движений. Вполне возможно, что не люди вышли из воды, а русалки вернулись туда вместе с дельфинами. Всех этих мыслей было так много, что Перси иногда замирал, глядя на Джейсона, время от времени моргая третьим веком. Почему пути их эволюции в какой-то момент разошлись? И как давно это произошло? Контактировали ли их дальние предки, или они всегда были тайной друг для друга? Случилось ли что-то ужасное, почему чего русалки стали прятаться от людей? Или люди забыли об их существовании? Почему прячутся они, а не люди? Эти размышления возвращали Перси к Глубоководному горизонту и злости на людей. Конечно, прятались русалки. Ведь у людей было оружие и жажда порабощения и разрушения. Перси слышал, что меньше века назад океаны бороздили корабли, которые взрывались так же, как Горизонт, и человеческие тела падали в воду, и вокруг было столько бензина и огня, что даже акулы не приплывали на кровь. Некоторых удавалось спасти, русалки вытаскивали их к ближайшим берегам. Иногда Перси не понимал, зачем они это делали, но вот, он уже который день приплывал к Джейсону, чтобы поговорить ним, очарованный человеческим миром и человеком.

Они проводили очень много времени вместе. Разговаривали, обменивались вопросами, постепенно переставая стесняться их нелепости, и просто наслаждались компанией друг друга. Кажется, у Джейсона не было более интересных занятий, чем проводить сутки напролет у воды или в воде. В первый раз Перси минут десять разглядывал руки Джейсона, кожа на которых странно сморщилась от воды. Тело Джейсона абсолютно не было приспособлено для того, чтобы находиться в среде обитания Перси. Губы Джейсона синели, кожа морщилась, сам он мерз при незначительных перепадах температуры. Как можно быть связанными эволюцией с настолько непохожим видом? Иногда Перси сам выбирался на берег. Привалившись к камням, он вытягивал хвост так, чтобы его кончик оставался в воде и грелся на солнце. Перси довольно быстро высыхал, и это начинало доставлять ему ощутимый дискомфорт, но какое-то время он мог провести рядом с Джейсоном и дать ему возможность рассмотреть переливающуюся чешую. Теперь-то Джейсон верил, что это не костюм, и Перси настоящий тритон, а не чья-то глупая шутка. Перси хотелось спросить у Джейсона, нет ли у него других дел, кроме их странной дружбы, но интуитивно догадывался, что не услышит на этот вопрос ничего веселого. Если бы друзья Перси не спасли его от перспективы умереть, он бы тоже не захотел к ним возвращаться.

В этот раз, когда Джейсон приблизился к воде, он был чем-то взволнован больше обычного. Перси, чуть покачиваясь на волнах, смотрел на то, как Джейсон раздевается. В человеческой фигуре было что-то привлекательное. По крайне мере, Перси понимал, почему слышал так много разговоров про задницы, эта часть человеческого тела, которой русалки были лишены, и правда заслуживала отдельного внимания. Перси наблюдал, как Джейсон нырнул в воду. Совсем ненадолго, чтобы тут же оказаться на поверхности. Вода казалась людям холодной. И они болели от нее. Так и называли это - морская болезнь, когда им становилось плохо из-за волн. Из разговоров с Джейсоном Перси понял, что у русалок по-другому развита эта штука в голове, которая отвечает за равновесие. Ведь они могли плавать в любом положении, вертеться вокруг своей оси, плыть долго вниз, качаться на волнах, и ничего из этого не заставляло их чувствовать себя плохо. Довольно логично, ведь они живут в воде. Но некоторые люди не могли есть обычные человеческие вещи или болели, когда цвели растения. Для людей не было логичным быть приспособленными к среде обитания. Иногда Перси удивлялся тому, как много им нужно было для комфортного существования. И как мало из этого можно было найти в природе.

Джейсон зачесал мокрые волосы назад. У Перси тоже были волосы на голове. Бесполезные для русалок, но росли у них так же, как и у людей. Они не помогали при плавании и определенно не защищали. Они просто были. Как третье веко, какой-то пережиток прошлого, который по каким-то причинам не исчез с годами. Перси взял в руки наушники, протянутые Джейсоном. Он видел такие у людей, которые далеко заплывали на надувных плотах или в одиночестве сидели на берегу. В одним таким одиноким человеком Перси почти решился познакомиться. Этому человеку хотелось помочь. Джейсону Перси помочь не хотелось, но он все равно сделал это, в отличие от первого почти контакта с человеком. Джейсон Грейс морской звездой присосался к Перси и увлек даже больше, чем заброшенные корабли.

Перси прикрыл глаза, слушая те звуки, которые полились из наушников. Это было странное ощущение, будто одновременно прикладываешь к ушам две ракушки, но звук не остается в них, а льется внутрь тебя. Перси казалось, что музыка играет всюду, и в то же время - где-то в его голове. В человеческом мире Перси не хватало звуков. Так же, как дельфинам не хватало их в языке русалок, Перси казалось, что люди очень ограничены в частотах. Высокие ноты дельфинов и низкие китов для них не существовали. Но в музыке Перси иногда слышал нечто, выходящее за рамки человеческих голосов. Возможно, некоторые люди обладали даром, который позволял им хотя бы на шаг приблизиться к спектру русалок, китов и дельфинов. Музыка, которую дал послушать Джейсон, была красивой. Человек, создавший что-то прекрасное, наверное, никогда бы не причинил вред океану. Перси чувствовал безопасность, исходящую от мелодии. Когда звуки кончились, Перси вытащил наушники и протянул их Джейсону.

— Это было лучшим человеческим изобретением, с которым я знаком, — честно сказал он. — Возможно, вам стоило сосредоточиться на этом больше, а не строить то, что потом убивает океан.

Перси слишком много думал об этом, чтобы промолчать.

— Я хотел бы услышать еще. Ты умеешь петь? Или использовать для этого предметы?

У людей были инструменты, издающие звуки. Перси видел несколько. Для русалок, живущих под толщей воды, которая поглощала все звуки, подобное было недосягаемо.

— Я могу принести тебе ракушки, которые используют русалки, чтобы ты не натирал себе о камни грудь, — Перси предлагал это искренне, но не мог в то же время не припомнить Джейсону нелепых вопросов о том, чем русалки прикрывают свою грудь. На картинках, которые показал Джейсон, были даже морские звезды. Перси неуютно поежился, представляя, как морские звезды присасываются к груди. Лучше бы люди создавали музыку, а не фантазировали о груди русалок.

+2

17

Каждый раз, когда Перси упоминал загрязнение океана, а делал он это достаточно часто, Джейсон чувствовал себя лично виноватым. Он внутренне замирал и не знал, как извиниться за то, что делал его народ, за который ответственным он не был. Джейсон как-то попытался успокоить сам себя, мысленно. Он лично не отправляет танкеры добывать нефть, не выбрасывает заводские отходы в водоемы, не браконьерствует. Но затем он подумал, а так ли он невиновен? Необязательно думать о глобальных проблемах, почему бы не начать с мелочи? Он кинул бутылку в воду когда был пьян и, как знать, сколько упаковок жвачки или сигарет улетало из мусорок, куда он их кидал? А что-то он просто бросал небрежно и откровенно промахивался, даже не пытаясь вернуться и исправить это. Джейсону пришлось изрядно напрячься, чтобы вспомнить такие моменты и это он ещё пытался представить, что попадало в океан во время его вечеринок. Ладно ещё, если кто-то выливал бутылку виски - соленая вода с этим справилась бы. И ничего страшного, если это чьё-то украшение. Но вот все остальное? Одежда, презервативы, сотни бутылок и железных банок. В мировом смысле, это всего лишь капля в море, но ведь таких Джейсонов Грейсов были миллиарды. С тех пор, как он познакомился с Перси, стал внимательнее следить за этим. Он даже попросил домработницу приобрести несколько мусорных контейнеров, чтобы сортировать отходы правильно. Джейсон начал с мелочей, но уже чувствовал себя лучше. Пока Перси не поднимал эту тему вновь. Капля в море ничего не изменит, но как увеличить их количество? Джейсон пока о таком не задумывался.

Может, однажды он сможет что-то сделать или найдёт людей, которые придумают способ очистить планету за него. Джейсон с ресурсами его семьи мог бы, но пока он не думал об этом настолько всерьёз. Его ум был занят был чудом, с которым ему довелось познакомиться, во что он до сих пор не верил. Наверное, его считали поехавшим фанатом Ариель, потому что на следующий же день он скупил столько литературы о русалках, сколько мог найти. Детские книжки, фантастические истории, биологически изыскания фанатиков - всё, что позволил ему найти гугл. В дома под эту литературу он отвёл отдельный угол на полу, на что не очень доброжелательно смотрела домработница. Но Джейсон был поглощён. Он знал Перси, успел с ним пообщаться, кое-что узнать. Грейс надеялся найти в книгах что-то достоверное, с чем он успел познакомиться. Вдруг окажется, что кто-то из этих людей тоже был знаком с этими существами? Но пока ему попадались бредни сумасшедших и, да, картинки с морскими звёздами, которые его новый знакомый обсмеял.

Поэтому, может быть, когда-нибудь Джейсон сможет отвлечься всерьёз на что-то такое глобальное, как загрязнение, но пока всё его внимание было приковано к одной уникальной персоне. Нет зрелища в этом мире более любопытного, чем парень-русалка, слушающий музыку в наушниках. Джейсон внимательно наблюдал за Перси, а тот казался очень сосредоточенным. Возможно, он прислушивался и пытался анализировать или задумался о чем-то своем. Было любопытно, какие мысли сейчас роились в его голове. Нравилось ли ему? Вдруг слишком громко или тихо? А, может, Перси в глубине души фанат тяжёлого металла? Нравится ли русалкам музыка в принципе? Какая она у них? Лучше не спрашивать про мультфильмы и крабов, играющих на ракушках, потому что за это его опять засмеют. Хотя как-нибудь он обязательно принесёт для Перси планшет и покажет пару роликов. Начать с музыки казалось более правильным, ведь она была во многом направлена на чувства. И если в фильмах и на картинках изображали конкретные глупости, то мелодии каждый истолковывал по-своему.

Джейсон нетерпеливо постукивал пальцами по камню, не отводя своего взгляда с русалки и как-то даже не задумываясь, прослушает ли Перси весь плейлист или остановится. Он бы ждал сколько угодно времени, но его знакомый уже вытаскивал наушники из ушей. Перси понравилось, поэтому Джейсон счастливо улыбнулся. Отчего-то ему казалось важным доказать, что в человеческом мире есть не только плохое. Хотя бы музыка хороша. Поможет ли Перси любить людей чуть больше? Джейсону не хотелось обелять все человечество и доказывать, что несмотря на недостатки, они замечательны. Честно говоря, он и сам так не думал. Люди не очень приятные существа, разводящие вокруг себя грязь, убивающие живых существ и понятия не имеющие, что делать со своими жизнями. Но все же, они были и какое-то время ещё будут, пока не упадёт какой-нибудь метеорит или не начнётся эпидемия чего-либо. Несмотря на это, хотелось, чтобы Перси не думал, что все они плохи. Больше всего он желал, конечно, чтобы это поняли о нем самом. Хотя Джейсон, он это знал, являлся противоположностью хорошего человека. Получается, не было никаких шансов. Оставалось радоваться и тому, что Перси в принципе решил ему показаться и продолжал их встречи. Главное, не разочаровать и не разозлить, потому что ни телефонов, ни адреса, доступного человеку, у русалок не было. А познакомиться с тритоном, а затем проворонить по собственной глупости общение, было бы очень обидно. Самое большое разочарование в жизни, ведь это означало упустить чудо из рук.

- Тут много музыки. Я принёс её специально для тебя, слушай сколько хочешь. Я могу научить тебя, как им пользоваться, и оставить тут.

При желании, Перси сможет выбраться на камни и послушать что-нибудь, даже если они не увидятся. Вряд ли тут ходили люди, Перси, кажется, специально выбрал довольно опустошенное, не совсем комфортное для отдыха место. Это удобно, с учётом того, что они тут устраивали тайные межвидовые встречи. Джейсону хотелось, чтобы Перси был только его секретом, да и он сам об этом просил.

- Я? Нет, не играю. Начинал в младших классах на пианино, но надо мной посмеялись и я бросил.

Джейсон неловко улыбнулся и потёр влажный затылок. Он давно забыл о том случае, но сейчас, когда об этом зашла речь - вспомнил. Ему, золотому мальчику, сыну Зевса Грейса всегда было важно казаться крутым в чужих глазах. А из-за фортепиано его назвали девчонкой. Как знать, занимайся Джейсон музыкой, а не пытайся возглавить мажористых придурков, может, он вырос бы совершенно другой личностью. Личностью для начала. Почему-то сейчас больше, чем когда-либо, ему казалось, что он ею не является. Слишком типичный представитель своего общества, пустой внутри. Он не был примечателен чем-либо кроме своего дорогого спорткара, который ему подарил отец. У него не было своих достижений, кроме тех, что его ни разу не госпитализировали с передозом. Перед ним было самое чудесное существо на свете, а все, что Джейсон мог, это принести ему музыку, написанную кем-то другим. Оставалось лишь надеяться на то, что Перси не очень понимает, что в человеческом обществе Джейсон попросту ничего из себя не представляет. Эта мысль одновременно  больно колола где-то в рёбрах и злила. Ему не хотелось, чтобы Перси в нем разочаровался, осознав вдруг, что перед лишь блестящая упаковка и только, без чего-либо внутри. Поэтому, хотя Джейсон обычно ни для кого не пел, потому что это же обычная глупость, он захотел это сделать. Перси понравилась музыка, может, и он ему понравится чуть больше, если тот эту музыку сможет воплотить. Грейс подмигнул русалке, в голове судорожно перебирая все песни, которые знает и которые, как назло, все забылись в мгновение ока. Но одну он все-таки вспомнил. Своего рода классика и, пожалуй, слишком по-рокерски слащавая, но это же Aerosmith, они могут себе позволить. Оставалось надеяться, что Перси оценит хотя бы старания.

Джейсон спел негромко, а закончив строчки, единственные которые помнил, почувствовал что будто бы стесняется. Он даже не знает, когда в последний раз тушевался. Может, дело было в том, что он на самом деле и не пел никогда перед кем-либо, обычно просто мыча себе под нос или устраивая концерты имени себя в душе. Или его так смутило то, что слушателем было дивное создание, которое могло поднять его на смех. Желая сделать вид, что ничего не было, Джейсон поспешил перевести тему:

- У меня кое-что для тебя есть!

Вспомнив, сказал он и полез на камни к одежде. По пути он вновь неприятно задел животом и грудью холодную шероховатую поверхность. Однако пользоваться предложением русалки о поиске ракушек он бы все равно не стал. Вытащив из кармана то, что искал, уселся на камне поудобнее и протянул Перси жемчужный браслет.

- Когда я его увидел, мне показалось, что тебе пойдёт.

Белые бусины играли на свету перламутром. Все идеально отполированные и подобранные по размеру. Джейсону думал, на запястье русалки такой браслет будет смотреться наиболее гармонично, хотя в человеческом мире это назвали скорее бы женским украшением. К счастью, тритон вряд ли знаком со всеми этими человеческими предрассудками, однако волнение - понравится ему подарок или нет - никуда не исчезало.

I could stay awake just to hear you breathing
Watch you smile while you are sleeping
While you're far away dreaming
I could spend my life in this sweet surrender
I could stay lost in this moment forever
Every moment spent with you is a moment I treasure

+1

18

Перси подплыл поближе к Джейсону, когда тот начал петь. Он повернулся к нему чуть боком, чувствуя, как барабанные перепонки вибрируют, пропуская через себя звук. Возможно, Джейсон не стал быть петь, зная, насколько чувствительный у Перси слух. Перси слушал внимательно, потому что пение, хоть формально и входило в список способностей русалок, но не так, как это было у людей. Люди пели словами, они рассказывали истории, говорили о своих чувствах, призывали к революциям и к миру. Люди использовали музыку как сообщение. Русалки же если и пели, то звуками, их музыка не была такой насыщенной и полной, как у людей. Русалки лишь заставляли воздух вибрировать так, чтобы это было приятно для чужих слуховых перепонок, не вызывало страха и ощущения опасности, а успокаивало. Те человеческие рассказы о русалках, которые заманивали моряков на скалы. Русалки, общаясь с помощью звуков разных высот, используя свой диапазон в той же мере, как люди используют слова, знали, как создать звук, ассоциирующийся со спокойствием и безопасностью.

Но люди могли влиять музыкой не на инстинктивном уровне, хотя Перси и замечал, насколько у некоторых человеческих песен совпадает ритм с биением сердца. Это Перси понял не сразу, сердце русалок билось медленнее, чем у людей. Скорее всего, это было связано с терморегуляцией. Русалки были холоднее людей, их тело не нуждалось в таком количестве тепла, потому что обеспечить его под водой было невозможно. Это стало бы лишней тратой ресурсов, что, скорее всего, сократило бы их жизни. Перси узнал об этом, когда познакомился с Джейсоном. Так он заметил, насколько люди не приспособлены к нахождению в воде, как нужно им тепло, и насколько быстрее у них бьется сердце. Может быть, в сердце было все дело. По крайней мере, так пелось в песнях. Русалки просто издавали набор звуков, так же, как говорили, обращаясь к физиологической составляющей, а не к духовной. Люди же, творили музыку другой. Поэтому Перси ее любил.

— У людей музыка — это что-то постыдное? — спросил Перси чуть погодя. Он почти не моргал, глядя на Джейсона. Перси не мог сказать, что русалки менее эмоционально свободны или развиты, чем люди. Иногда, глядя на Джейсона, Перси даже казалось, что преимущество на их стороне. Скорее, это никогда не было частью их культуры. Подводная жизнь не располагает к пению, не говоря уже о том, что под водой нет ничего, что может издавать музыкальные звуки. А вещь, которую они могут создавать, находясь на поверхности, никогда не смогла бы стать чем-то культовым. И даже если это влияло на инстинкты, Перси не находил завывания на камнях даже в половину такими захватывающими, как музыка людей. Они творили. Делали и создавали что-то, выходящее за рамки среднестатистических возможностей. Это было волшебство, а не протянутый нужным образом звук. Хотя, люди и находили волшебным как раз то, что делали русалки. Потому не могли повторить это, осознать и даже до конца услышать. Часть звуков, создающих у людей определенное состояние, они даже не могут услышать.

А теперь Джейсон говорит, что над ним смеялись за музыку. Неужели люди до такой степени безнадежные создания? Они любят то, что уничтожает вещи, и презирают то, что умеют создавать прекрасным и безопасным? Не похоже, чтобы люди на берегу презирали музыку. Они включали ее все громче и громче и очень редко обходились без нее. Люди двигались под музыку, подпевали, наслаждались. Но, кажется, в мире Джейсона Того-самого-Грейса все было иначе. Хотя, может быть, дело было только в том, на чем он играл? Перси не представлял, о каком механизме говорил Джейсон. Он полагал, что музыка должна создаваться на чем-то особенном, но никогда не видел ничего, что бы рождало музыку. Только то, на чем она звучала. Перси понадобилось время, но он понял, что устройства лишь играют музыку, а не создают ее. Для этого понадобилось совершить пару краж и прослушать одну и ту же песню очень много раз у разных людей. Слух тритона позволял определить, что они были идентичны.

Сложно объяснить, как Перси слышал человеческие звуки. Они не были тихими или неприятными, или неясными. Они были недостаточными. Как множество ракушек, которые лежали на дне, но так и не заполнялись водой до конца. В них все еще оставалось немного воздуха сверху. Как-то так Перси слышал голоса людей и звуки, которые они создавали. Они не заполнялись для Перси до конца. Но всем размышления о музыке, когда Джейсон показал подарок. Он вылез на поверхность для того, чтобы достать нечто, что он приготовил для Перси. Тот подплыл поближе, с нескрываемым любопытством рассматривая то, что Джейсон доставал. Перси даже активнее задвигал хвостом, чтобы подняться повыше над поверхностью. А потом Джейсон протянул Перси браслет. Тот взял его в руки и поднес с лицу, чтобы еще раз убедиться в своей догадке. На плотную нитку были нанизаны отполированные жемчужины неестественно правильной формы и ровного оттенка. Природа такими их не создавала, а вот человек, видимо, с большим удовольствием.

— Джейсон, — Перси посмотрел на него поверх жемчужин, обращаясь с ним тоном, очень похожим на первое знакомство. То есть, вновь сомневаясь в интеллектуальных и когнитивных способностях Джейсона. — Ты только что подарил тритону жемчужины?

Это был шанс для Джейсона осознать свою ошибку и сказать, что он пошутил или не подумал, или хоть что-то, что может оправдать человека, который дарит обитателю моря то, что человек оттуда вытащил. Ну, или создал по образу и подобию. Что дальше? Джейсон предложит ему покушать рыбы, которую поймали люди? Или подарит что-то из шкуры акул? Последнее, хотя бы, было бы полезно. Русалки тратили много сил и времени на то, чтобы поймать акулу и освежевать ее, делая из ее грубой и толстой кожи оружие, защиту и инструменты для постройки жилья. Этим можно было полировать, можно было надевать на хвост, как защиту и одновременно способ поранить особо голодную касатку. Но жемчужины? Перси видел места, где выращивали моллюсков. Они не были развитыми на уровне дельфинов или морских котиков, но это не значит, что Перси нравилось происходящее.

— Джейсон, я только начал верить в то, что люди являются высокоразвитым видом. Но тебе не кажется, что дарить мне этот браслет очень похоже на ситуацию, в которой я подниму тебе со дна человеческую технику? Мне она очень нравится. Хочешь? — Перси выразительно посмотрел на Джейсона, вздергивая брови. — В какой момент нашего общения ты решил, что подарить мне то, что люди крадут из моего дома, хорошая идея?

Перси был немного раздосадован. Неужели Джейсон ничего не учится в ходе их дружбы? Не слушает рассказы, не понимает, что важно для Перси, а что нет? Они вроде бы прошли ту студию, когда Перси рассказал ему, что живет в океане, и все, что находится в нем — его дом. Или не его, но какого-то другого тритона или русалки. Кажется, людям было проще осознать важность чьей-то жизни, если этот кто-то выглядел так же, как они. А все остальные обитатели никак не могли заставить людей сопереживать в полной мере. Кажется, для Джейсона все еще было нормально, что кто-то выращивает соседей Перси для того, чтобы делать из их продуктов украшения. Вопрос, почему люди находят красивым то, что создают моллюски, когда им в раковину попадает как-то колючая дрянь. Может, они находят красивыми соринки из глаз акул? Они у них тоже чувствительные и совершенно не приносят им удовольствия.

— Ты ведь знаешь, что это всего лишь кусочек, который очень раздражал моллюск, вот он и сделал его более гладким и приятным, чтобы ему не было больно? — конечно, Перси было немного смешно от происходящего. Джейсон с таким лицом протянул ему жемчуг, будто весь мир Перси должен был обрести смысл с этим подарком. Люди всегда думаю, что знают обо всем лучше остальных. В том числе остальных людей. Джейсон даже не подумал, что сокровища его мира могут не быть сокровищами где-то еще, ценности его мира — бессмыслицей где-то в ином обществе, красивые вещи — обыденностью у третьих. Русалки не использовали жемчуг, потому что не видели смысла вскрывать раковины моллюсков, чтобы достать что-то белое и немного блестящее. Для украшений они чаще использовали кораллы и чешую рыб. Или те же ракушки, когда они умирали. — Попробуй еще раз.

+1

19

- Нет. Совсем нет.

Отвечает Джейсон и сам удивляется. А ведь и правда нет ничего такого в увлечении музыкой. Даже наоборот, творческое начало - один из способов самовыражения, позволяющий человеку расти. Нормальному человеку. А не тому, который бросает что-то, боясь, что подумают другие. Ну, что ему могли такого сказать, что надо было сдаваться? Что у него девчачьи увлечения? Что он "нюня"? Слабак? Впрочем, это сейчас Джейсон считает, что в таких комментариях не было бы ничего страшного. Люди всегда что-то болтают, всегда стремятся уколоть. Но в том возрасте все воспринимают даже глупую критику близко к сердцу.

- Если только у тебя не друзья-мудаки.

Добавляет и снова думает. Так ли справедливо сбрасывать всю вину на окружение? Да, над ним бы посмеялись. А кому-нибудь бы понравилось. Или нет, но это забыло бы уже через неделю, когда кто-нибудь с кем-нибудь переспал бы или сделал уродливую татуировку. А он мог бы продолжать себе спокойно, а уже через год окружению не было бы дело. Были же и другие истории, люди. Те, кто с инвалидностью начинал заниматься спортом, и преуспевал гораздо больше, чем здоровые. Или какой-нибудь мальчишка вступал в кружок чирлидинга и, терпя насмешки, достигал своего счастья, ведь он мечтал именно об этом. Джейсон мог быть этим мальчиком, но не стал им. Может, музыка наполнила бы его юношество смыслом. Сделало бы чуть более серьёзным человеком, а не тем, кто рассовал на своей яхте презервативы по всем свободным углам для очередной вечеринки.

- На самом деле иногда просто надо быть достаточно смелым, чтобы заниматься чем-то. Я не был. Предпочел простой путь.

Джейсон на многое начинал смотреть иначе. То, что раньше ему казалось нормой и само собой разумеющимся, теперь вызывало вопросы. Джейсон обдумывал что-то и его взгляды менялись, благодаря вопросам, которые задавал Перси. Сначала они казались нелепыми, мол, что ты такое спрашиваешь - это же элементарно, а потом он задумывался. То, что вызывало удивление у Перси и казалось ему странным, было ничем иным, как собственными не самыми зрелыми взглядами Джейсона или конкретными проколами общества. С точки зрения тритона, который жил в другой среде, проблемы становились откровенно неприкрытыми и явными. Разве задумался бы он сам о том, что бросить музыку тогда было плохой идее? По крайней мере, по той причине, которая для него стала главной? Оставалось понять, что теперь делать со всем этим свалившимся осознанием.

А осознавал Джейсон чаще, чем порой хотел бы. Например, сейчас. Когда Перси очень ироничным тоном спросил про жемчуг. Про дар моря, подаренный чуду из тех же глубин. Джейсон только и смог протянуть короткий звук "о-о-о", понимая, насколько он прокололся. Перси продолжал и продолжал говорить, вбивая острые гвозди  иронии в остатки веры в то, что браслет - хороший и милый подарок. Это самый ужасный из вариантов, который можно было выбрать. Осознание отразилось на лице Джейсона - он нахмурился и прикрыл глаза, страдая от собственной глупости. Уселся на камень и агрессивно потёр ладонями лицо, пряча его. Потому что он знал, что покраснел от стыда.

- В своё жалкое оправдание скажу, что это культивированный жемчуг, люди специально занимаются его выращиванием, а не воруют из...

Джейсон заговорил и понял, что зря. Чёрт, люди отвратительны, не так ли? Ради того, чтобы украсить себя, сделать свою жизнь более роскошной, они нарочно устраивали фермы, где выращивали, а потом убивали живых существ. Даже если это устрицы. С тех пор, как Джейсон познакомился с тритоном, он даже водоросли есть опасался. Он больше думал о том, как жизнь людей влияет на окружающую среду. Получалось, они сильно напортачили. Уничтожали целые виды живых существ, чтобы расширять города и делать свою жизнь комфортнее. Срубали огромные участки лесов. Выливали в мировой океан всевозможные отходы. Закапывали радиоактивные элементы в землю. Это было ужасно. Когда-нибудь Земля точно их всех уничтожить массовым катаклизмом и будет права. Но как это изменить? Он всего лишь один единственный человек.

- Знаешь, забудь!

Джейсону всё ещё было неловко. Он поспешил забрать жемчуг и снова отполз с шортам, чтобы спрятать чёртов браслет куда-нибудь подальше и потом забыть о нём навсегда. Подарит потом своей горничной, может, она хоть продаст или оставит себе, неважно. Гораздо больше его волновало, что он так глупо прокололся. И о чём он думал? О том, что нежные перламутровые бусины будут отлично смотреться на Перси, чья чешуя переливалась ещё более красиво. Что такое украшение и морское дивное создание были бы гармоничны.

- Я хотел, чтобы ты всегда мог взглянуть на него и подумать обо мне. Не так легко выбрать подарок, зная, что океан разъест почти всё.

Джейсон ведь правда думал и выбирал. Солёная вода делала с вещами чудеса, а там, где не справлялась она сама, помогали всяческие микроорганизмы. Даже "Титаник" и подводные лодки со временем распадались и превращались в кусок хлама. Золото или серебро? Всё пропадёт. Техника вообще не была вариантом. Картина? Краскам придёт конец. Одежда? Перси бы над ним посмеялся, они не носят человеческие кофты. И вот, размышляя над тем, что можно подарить Перси, Джейсон подумал - это должно быть что-то из его родной стихии. На этом его логика и прогорела. Лучше бы он подарил просто камень. Камень, хотя бы, не был никак связан с живыми существами. Нашёл бы экземпляр интересной формы или заказал какую-нибудь подвеску из редкого минерала, а не дарил жемчуг. Просто это был давно известный ему путь. Люди любили блестяшки, особенное эффектные и дорогие. Только вот для русалок ценность деньги не представляли, а, значит, и всё то, что можно было за них купить.

Джейсон сел на край камня, свесив ноги в воду, а затем вовсе улёгся спиной на жёсткую и неровную поверхность суши. Смотрел на небо, затянутое высокими белыми облаками. Он думал обо всем, и ни о чем конкретном - ни одна мысль не задерживалась в голове, перескакивая с одной темы на другую. Несмотря на совершенную глупость - неуместный подарок - Джейсон чувствовал умиротворение. Ему не нужна была шумная сомнительная компания, чтобы себя как-то развлечь. Оказалось, что ему уютно и вдвоём. Да и проводить время на природе, рядом с водой на свежем воздухом, под бесконечным небом, лучше, чем пропадать в клубах всю ночь, вдыхая дым от чужих сигарет. Джейсон чувствовал себя тут уместно и правильно, здорово, даже если никто и никогда не поверил бы ему, что он общается с русалкой.

Только, что теперь делать с подарком? Джейсон всё ещё хотел преподнести что-нибудь Перси. Что-то, что напоминало бы ему о Джейсоне, даже когда они не видятся. Что-то небольшое, но красивое. Что-то, что безопасно для океана, но при этом выдержит испытание водой. Все подарки, которые он дарил в своей жизни, не подходили. Чаще всего это были деньги или что-то купленное за большую сумму. Другие идеи появлялись с трудом, почти со скрипом деталек в голове.

Джейсон сощурил глаза, когда он пошевелил годовой и взглянул на солнце. Слепило и неприятно кололо. Иногда он думал, а не стукнулся ли он тогда так сильно, что теперь у него были галлюцинации? Особенно это ощущение и даже страх приходили вечером, когда Джейсон уже был дома. Он не мог сделать фото Перси, чтобы открыть его в любой момент и удостовериться. Да и просто так приехать посреди ночи на место их встречи было бы глупо, Перси не проводил там все своё время, он тоже плыл по своим делам или домой. Наверное. Джейсон так думал. Он приподнялся на локтях и взглянул на тритона, болтая одной ногой вверх-вниз, создавая небольшие брызги.

- Перси, где вы живёте? У вас есть подводный замок? Дома? Ты должен быть видел, в чем живут люди на побережье - большие коробки. У вас есть что-то подобное? Или весь океан - ваш дом?

Он не помнил, чтобы они хотя бы раз обсуждали жилище. Больше "Русалочке" Джейсон не верил. Перси до сих пор смеётся на ним из-за всех этих людских домыслов про песни, ракушки на груди и дружбе с рыбами. Но, подумав о мультике, Джейсон вспомнил, как Ариэль понравилась статуя с принцем, упавшая на дно. Может, подарить перси скульптуру? Найти нечто красивое, например, с изображением животного? Перси смог бы украсить свой дом. Или огромную ракушку, если они живут в таких. Озвучивать свои мысли Джейсон не спешил, не желая быть снова высмеянным.

+1

20

— Мне не нужно напоминание, чтобы думать о тебе, — мягко сказал Перси, подплывая вплотную к камням и поднимая голову, чтобы посмотреть на Джейсона. — Я думаю о тебе каждый день. Всё человеческое напоминает мне о тебе.

Перси провел рукой по ноге Джейсона, надеясь как-то поддержать искренне расстроенного человека. Перси внезапно стало жаль, что он так резко отреагировал на подарок. Конечно, дарить русалке что-то подобное было смешно, но это не значило, что он имел право так  высказываться об этом. Если многие поступки Джейсона включали в себя лишь незнание и невежество, то этот был искренней попыткой наладить связь между ними, сделать какой-то щедрый жест. А Перси одернул его так, будто смерть половины обитателей морей была его виной. Джейсон был лишь представителем свой расы, он вырос в мире, который создали люди, и Перси не должен жать от него, что он по мановению волшебной палочки станет понимать, как нужно обращаться с тритоном, в реальность которого он не верил совсем недавно. Джейсон учился, и Перси следовало поощрять его за успехи и мягко поправлять там, где он ошибался. А не насмехаться над ним за то, что он не представляет, что дарить существу, чей дом для него непостижим.

— Ты можешь подарить мне зубы большой белой акулы, — сказал Перси, стараясь смягчить ситуацию. — Если ты будешь уверен, что ее убили не ради сувениров для людей, а она, может быть, напала на кого-то из вас, не оставив выбора, или умерла сама, то я бы хотел ее зубы. Они большие и иногда охотятся на нас, но мне нравятся ожерелья и браслеты из их зубов. Сам я себе его вряд ли достану.

Он должен подсказывать Джейсону, направлять его. Джейсон готов был учиться и понимать Перси. Это было все, что было нужно, дальше все зависело от слишком острого на язык тритона. Перси не хотел, чтобы Джейсон чувствовал себя плохо. Он был важен ему. Их общение приносило Перси много радости. И он корил себя внутри за резкую реакцию на подарок, пусть и совершенно нелепый. Перси почувствовал изменения человеческой кожи под своей рукой и убрал ее, боясь, что травмирует чувствительное кожное покрытие Джейсона. Когда Перси слишком долго прикасался к нему холодными руками, на коже Джейсона появлялось какое-то странное раздражение. Покраснений не было, но кожа становилась чуть бугристой и шершавой на ощупь. Поэтому Перси старался не трогать Джейсона слишком часто, не зная, насколько серьезными могут быть последствия.

Перси подтянулся на руках и, забив хвостом, тоже выбрался на камни. Его кожа чуть просвечивала на солнце и, если присмотреться, можно было увидеть чуть его кровеносной системы там, где было немного мяса и жира. Его хвост все еще было почти наполовину погружен в воду. Он был большим и очень тяжелым на суше, поэтому Перси редко выбирался полностью. Но его силы хватало, чтобы вот так посидеть на камнях. Перси пару раз сложил и расправил мембраны плавников на локтях, стряхивая с них воду, провел рукой по потяжелевшим волосам. На воздухе все было иначе. Перси по-другому выглядел — его обычно густые темные волосы теперь прилипали к его голове, слипаясь в толстые пряди вместо забавного ореола вокруг его головы. Его хвост тяжелел, но при этом движения становились легче, более резкими и размашистыми. Отсутствие сопротивления воды резко меняло весь баланс сил. Перси посмотрел вниз на Джейсона, который лег на камни. Кажется, он не выглядел очень сильно расстроенным своим промахом и словами Перси. Тот хотел немного обидеться, но потом решил, что в этот раз с Джейсона хватит нравоучений.

Перси тоже думал, что может подарить Джейсону. Коралл или панцирь погибшей черепахи были двумя самыми популярными вариантами. Русалки многое делали из этих материалов, и Перси вполне мог преподнести Джейсону что-то полезное, но он пока едва ли понимал нюансы жизни на суше. И не был до конца уверен, что панцирь черепахи не будет продан или использован как трофей. Всё-таки для русалок это был способ устройства жизни, необходимость. У людей были и другие приспособления. Перси верил в искренние намерения Джейсона, но в его голове были совершенно другие установки и годы человеческого воспитания. Такое сложно пересилить небольшим знакомством с тритоном. Джейсон был создан и воспитан не просто другой культурой, а совершенно другим миром, не зная и не нуждаясь в другом взгляде на вещи. Еще Перси мог достать светящегося вещества из рыб и нарисовать что-то на Джейсоне. Но это были недолговечные развлечения. Русалки обладали своими собственными светящимися элементами на теле и не нуждались в том, чтобы улучшать и развивать эту технологию. Они справлялись сами.

Перси провел рукой по своему хвосту и нащупал зазубрину. Он провел по ней ногтем, поскреб немного и дернул. Чешуйка выскользнула из стройных рядов зеленовато-розового узора. Она была размером чуть меньше трех пальцев. Перси протянул ее Джейсону и неловко пожал плечами. Русалки не сбрасывали чешую или что-то такое, но чешуйки иногда отпадали сами и со временем заменялись новыми. Говорили, что за весь жизненный цикл русалки, у нее меняется почти весь хвост. Иногда они обдирали чешуйки по неосторожности или из-за нападений хищников. Этой Перси зацепился где-то у себя на корабле и давно теребил ее руками, чувствуя, как она выделяется на фоне гладкого хвоста. Небольшая потеря. Оставалось надеяться, что это не окажется в лаборатории какого-нибудь особо прыткого ученого. Впрочем, не будет первым и последним разом. Русалки теряли чешуйки неожиданно и отследить их местонахождение было невозможно. К тому же, Перси верил в эгоизм Джейсона — он не захочет делить Перси с кем-то ещё.

— Мы живем в горах, — сказал Перси, вспоминая свое недавнее намерение не издеваться над Джейсоном. — Чем выше — тем лучше. Возвышенности, пещеры в самых высоких камнях, огромные коралловые рифы. Ближе к поверхности для нас есть достаточно света и нет сильного давления, которое мешает жить где-нибудь на дне. Есть глубоководные русалки, которые обитают там, где света намного меньше, а то и вовсе нет, но они больше похожи на местных рыб, чем на нас с тобой. И мы их немного боимся, если честно. Они очень страшные. Мы, конечно, признаем в них свои собратьев, иногда видимся, но стараемся сократить эти дипломатические встречи.

Перси вытянул вперед руки с растопыренными пальцами, выпучил глаза и оскалился.

— Они худые, почти плоские, с огромными глазищами и зубами с мои пальцы. Бррр. Вот они живут на равнинах и даже в норах там. Нам же нужен свет, поэтому пещеры в скалах — наше основное место обитания. В принципе, мы можем спать и жить, где угодно, но все-таки предпочитаем организованные колонии со стабильными жильем. Мы редко создаем пещеры сами — это трудоемкая работа и иногда сказывается на сейсмической активности. Была пара отстойных случаев. Обычно, мы изучаем пещеры и, если их можно расширить или немного переделать под себя, то мы это делаем. Никаких замков, практически никакого рукотворного строительства.

Перси помолчал, стараясь звучать как можно более понятно. Он не знал, как объяснить людям, живущим в равнинах, что лучшее место  в океане для жизни — это горы. Он надеялся, что смог рассказать об их жилищах понятно и просто. В целом в этом не было ничего особенного — у русалок были места для сна, чтобы прятаться там, если необходимо, и быть уверенными, что течение не унесет тебя неизвестно куда, и тайники, где они хранили свои вещи, сокровища, остатки еды или вещей для обмена с другими колониями. Конечно, жить у рифов было удобнее всего, потому что там было много рыб для пропитания, но рифы чаще всего уже являлись чьим-то домом.

— Я живу на затонувшем корабле. Это умеренно популярное место для жительства из-за того, что часто вызывает интерес у людей. Но мне нравится там. А ты, Джейсон? Ты живешь в большой коробке? Почему не снаружи?

+1

21

Джейсон не вздрагивает, когда его касается холодная рука. Сначала эта разница в температуре казалось очень непривычной. Мозг паниковало - если бы Перси был человеком, то с такой температурой он бы уже явно был мертвецом. Но постепенно Джейсон убедил свою голову, что все в порядке. Просто они двух разных видов и, в отличие от Джейсона, проживающего на побережье в разгар знойного лета, Перси жил в холодной воде. Конечно у его тела совсем иная температура.

- Это... Звучит романтично.

Произносит Джейсон, смущённый таким признанием Перси. Он правда много думает про Джейсона? Джейсон вот, например, постоянно вспоминает их встречи. Даже вечером он не спешит, как раньше, на какую-нибудь закрытую вечеринку, а готовится к следующему дню. Просто отдыхает, потому что частое плавание отнимает неожиданно много сил. Или читает что-то, а если точнее, смотрит фильмы. Он уже понял, что пытаться понять мир русалок по сомнительным дешевым документалкам, типа "Несси и другие обитатели морей" или "Как я встретил русалку" - плохая идея. Поэтому теперь он просто пытался изучать морскую тематику - мировой Океан, ледники, глубины и многое другое. Он не хотел выставить себя перед Перси совсем уж дураком, а ещё думал, что тому будет приятно чужое старание. Это как ехать в другую страну, предварительно выучив пару полезных фраз - мелочь, но и самому спокойно, и местным забавно, как иностранцы пытаются выговаривать незнакомые слова. Правда вот, фильмы снимали люди. У русалок может быть совершенно иной взгляд на многие явление.
И понимание некоторых фраз тоже. Джейсон вдруг осознаёт, что Перси наверняка имел ввиду не больше и не не меньше, чем сказал. Он думает о Джейсоне, когда смотрит на что-то людское, ведь он единственный доступный для общения человек. Это логично.

- Прости, я не так понял.

Извиняется Джейсон, прикрывая лицо ладонью и смущённо улыбаясь. Перси наверняка его посчитает странным. Снова! Джейсону ни привыкать. Хотя его слова были и вправду милые и позволили успокоиться. Он сплоховал с подарком, но Перси его не стал за это ненавидеть. Это главное.

Заодно Перси подбросил идею того, что его действительно обрадует. Акульи зубы. Сам бы Джейсон не догадался никогда.

- Они часто нападают на вас?

Спрашивает Джейсон, понимая, что в подводном мире все устроено немного по-другому. Люди диких животных истребили, а те, что остались избегали шумных и пыльных городов. А вот Перси жил по соседству с акулами, муренами, скатами и, возможно, китами. Киты их, конечно, вряд ли хотели бы съесть, но... Джейсон бы точно испытывал волнение рядом с такой махиной.

Заодно Джейсон пытается сразу придумать, где достать настоящие акульи зубы. При этом чтобы они не были добыты обычными браконьерами. Условию такому Джейсон не удивляется. Перси с уважением относится к своей среде обитания, помогая и ему приучиться к этому. Возможно, Джейсону стоит почитать новости о нападениях. Или пройтись по обычному пляжу, надеясь найти там людей, которые будут знать, где найти столь специфичное вещи. Хорошо бы найти несколько, чтобы сделать полноценный браслет. Но и одному он будет сильно рад.

- Хотя бы я угадал с тем, что украшения тебе нравятся.

Джейсон не пытается оправдать себя. Он просто шутит. И едва удерживается от вопросов о том, а не подарить ли Перси вилку? Джейсону стоит забыть о "Русалочке" и больше никогда не упоминать не при Перси. Или, может, наоборот? Принести в следующий раз планшет? Перси хотя бы раз смотрел мультик? Джейсон сомневался в наличии кабельного под водой, а на яхтах и лодках, которые видел Перси, вряд ли кто-нибудь сиотреть кино. Музыка же ему понравилась! Вдруг он оценит и кинематограф?

Джейсон наблюдает, как Перси выбирается из воды, чтобы посидеть с ним на камнях. Край хвоста оставался в воде, но взгляду открывалась большая его часть. Несмотря на то, что Перси так уже делал, и Джейсон уже видел хвост вблизи, он все равно не мог отвести взгляда. Тритон все ещё был чудом. Поэтому Джейсон внимательно изучал переход от чешуи к коже. Смотрел на плавники, борясь с желанием их потрогать. Он этого не делал, если Перси не предлагал сам. Личное пространство одинаково важно как для людей, так и русалок. Наконец, Джейсон с восхищением наблюдал за тем, как хвост переливается и отражается на свету. Зрелище было волшебным. А сам Перси - сказочным. И прилипшие к голове влажные волосы он поправлял красиво.

Заинтересованный, чем занимается тритон, Джейсон сел. Наблюдал, как пальцы Перси перебирают чешуйки, а затем одну из них он протянул Джейсону. Тот вскинул брови удивлённо, но подарок тут же принял. Смотрел на него удивлённо, оставив лежать на раскрытой ладони. Перси правда ему это отдал? Судя по тому, ка кон неопределённо пожал плечами, он и сам не верил в происходящее. Джейсон осторожно зажал чешуйку пальцами и поднял её по направлению к свету. Сквозь неё видно ничего не было, но само по себе осознание, что ему досталось, заставляло улыбаться. Перси ему настолько доверял, что отдал что-то, принадлежащее русалке. Джейсон осторожно закрыл ладонь, чтобы не помять сокровище, и притянул кулак к себе, обнимая второй рукой. Это было очень приятно.

- Спасибо.

На выдохе произнёс Джейсон, потому что был поражён доверием Перси. Он уже знал, что с ней сделает. Чешуйка была достаточно крупная и плотная, её можно было сделать частью какого-нибудь простого медальона. Так Джейсон сможет всегда припоминать Перси, если вдруг станет тоскливо. Кое-кто тут явно умел делать подарки в отличие от него самого.

Тритон, тем временем, рассказывал про места обитания их вида. Конечно, они жили не в ракушках, кто бы сомневался! Однако, сначала он начал говорить про горы, и Джейсон слегка прищурился - Перси шутит? Какие же горы под водой? Потом он поясняет - дело в пещерах в скалах. Рифы. Свет. Ух, это много. Джейсон не задумывался о том, как много нужно живому существу для того, чтобы просто комфортно существовать. Он звонко усмехается, когда Перси рассказывает и пытается показать обитателей глубин.

- Я смотрел документальный фильм на эту тему. Рыбы там живут достаточно жуткие.

Почти прозрачные или сильно глазастые, клыкастые. Попросту страшные. Поэтому воображения Джейсона вполне хватает, чтобы представить, как бы могла выглядеть русалка из норы. Точно не так красиво, как Перси. Заодно он рассказывает про жизнь колониями, и что сами они пещер не делают. Всё это настолько любопытно, что Джейсону хочется взглянуть своими глазами. Вряд ли ему позволят, конечно. Или посмотреть-то разрешат, а вот обратно в мир людей уже не отпустят.

- Что вы, ребята, делаете с дайверами? Знаешь, людьми, ныряющими в костюмах и масках? Они любят такие места.

Видел ли кто-нибудь из них русалок? Или те прятались, стоило человеку появиться в окружении? Вряд ли встречи происходили часто. Иначе рано или поздно секрет бы уже раскрыли. Среди людей много тех, кто любил трепать языком. Они были не менее опасны, чем те, кто нарочно хотел бы причинить вред. Зная, что среди его вида полно жутких личностей, жестоких и злых, готовых продать собственную родину за лишний миллион, Джейсон даже не рассматривал вариант с кем-то поделиться находкой. Перси должен быть защищён, как и его вид. Русалки волшебны. Они и так страдают от человеческой деятельности. Если за ними начнут ещё и охотиться? Этого нельзя допустить.

- Когда ты задаёшь такие вопросы, я думаю о том, как привык к своей жизни и не задумываюсь о мелочах. Мы не живём снаружи, потому что на суше часто бывает непогода - дожди, град, ураганы, засуха. Людям нужны дома, чтобы быть защищёнными. Друг от друга в том числе. А ещё это комфортно. У нас есть кровати - на них мы спим, они мягкие и приятные. Холодильники, где мы храним еду. Всякие гаджеты, как тот, на котором ты слушал музыку.

Джейсон улыбается и то и дело поглядывает на Перси. Вид перед ними открывался прекрасный - бесконечный чистый горизонт, голубое небо, пушистые облака. Но красивее всего был Перси. Джейсон описывает вещи, к которым привык, но понятия не имеет, говорит ли что-нибудь слово "холодильник" русалке. Вряд ли. Если Перси был неплохо знаком с тем, что часто видит на яхтах или на берегу, то уж холодильники там точно не появлялись. Как рассказать ему о своём жилье, чтобы он понял? Если ему вообще интересно.

- На самом деле в наших коробках уютно, хорошо. В следующий раз я принесу тебе фотографии своего дома, увидишь, как я живу.

Джейсон понимает, что это - единственный вариант познакомить Перси с людским домом. Картинки куда более достоверны, чем абстрактные описания, которые он давал. Мастером слова он точно никогда не был. Так происходил их культурный обмен. Они о чём-то говорили, а потом выясняли, что у них всё отличается. А это происходило почти всегда. Разве что пальцев на руках у них было по пять штук, да оба вида знали, что такое браслеты. Может, Перси никогда и не пригодится понимание, что такое кофеварка, но разве это не любопытно? Узнавать столько нового?

- Затонувший корабль звучит круто. Может, я мог бы прогуглить и узнать его историю. Покажешь мне свой дом? Когда будешь готов, конечно.

Быстро добавляет Джейсон, чтобы не показаться в очередной раз несносным. Ему правда было интересно увидеть место, где обитал Перси. Но если для него это было слишком личным или он не доверял человеку настолько, с этим придётся смириться. Хотя Джейсон всё равно замер и окончательно перевёл взгляд на Перси, перестав пытаться охватить взглядом весь пейзаж. Всё равно самое интересное перед носом.

+1


Вы здесь » TimeCross » alternative dream [альтернатива] » Under the sea