faqважное от амсролигостеваянужныехотим видетьупрощенный прием
уход и отсутствиевопросы к АМСманипуляция эпизодамибанкнужные в таблицу

Тайму Год!!
25-26.09.17 Нашему форуму целый год, поэтому вот тут раздают подарки и это еще не все, вот здесь специальный выпуск, а упрощенные прием для всех мы объявляем на целый месяц!
Дорогие Таймовцы!
24.08.17 Внесены корректировки в правила взятия вторых ролей и смены предыдущих, поэтому просим ознакомится с ними в соответствующей теме
27.07.17 Совершенно внезапно и полностью ожидаемо у нас запускаются челленджи!
12.07.17 Все помнят фееричный день падения rusff'а? Так вот падения продолжаются, наверняка у кого-то из вас что-то до сих пор не работает и не показывает. Если да, принесите это нам в тему АМС, желательно со скринами и указанием вашего браузера. Спасибо!
Дорогие партнеры, у вас может не работать кнопка PR'а.
Логин: New Timeline - Пароль: 7777

Красота, верно, создана для того, чтобы что-то портить.
Если повезет как фабричному рабочему, вкалывающему по двенадцать часов в сутки на пропахшей прогорклой ворванью китобойной мануфактуре — только мысли; прикоснувшись к красоте, он скособочится от невозможности быть постоянной, неотъемлемой частью этого великолепия, но печаль его быстро угаснет — у простого народа попросту нет на нее времени. Читать дальше

TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » cloud atlas [межфандомное] » Wild and Russian


Wild and Russian

Сообщений 1 страница 30 из 36

1

Wild and Russian
От людей на деревне не спрятаться,
Нет в деревне секретов у нас, -
Не сойтись, разойтись, не сосвататься
В стороне от придирчивых глаз.

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

https://68.media.tumblr.com/1cbd02ade0bd6322ba37c73e93e9d8e4/tumblr_omnptzjCSn1w1an65o2_540.jpg

velen

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

Natalia Romanova, Geralt of Rivia

Велен, Вроницы

АННОТАЦИЯ

Раз в тысячу лет открываются врата из совершенно разных миров и в совершенно разных точках. Теоретически оттуда может выйти кто угодно...

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

+2

2

Любопытство — не основное качество шпиона. Для него оно может стать помехой. Стоит лишь позволить себе проявить его, сунуться туда, когда тебе и не нужно вовсе — все пропало, миссия провалена. Профессионализм накапливается и доказывается с годами. Чем больше опыт — тем больше доверия. И плевать, куда порой даже профессионального шпиона может завести банальное любопытство. Важно не оно, важны осечки, количество невыполненных заданий, а вовсе не те человеческие качества, которые сосчитает в себе шпион. Профессиональный шпион. Он, и только он, способен сочетать в себе бесконечное множество качеств. Важно, чтобы он умел грамотно пользоваться ими. Умеет — вопросов нет. Заказчик будет несомненно доволен результатом. И ему будет все равно, что этот профессиональный шпион любопытства ради выкрал или же случайно прочел кое-какие важные бумаги и знает чуточку больше самого заказчика. А, вполне возможно, и даже все. На то он и шпион. Он должен знать все, уметь получать информацию из любой, даже труднодоступной, точки доступа. И, чем больше информации он выудит, тем выше он возрастет в глазах тому, кому необходима эта информация. Чем больше он знает, тем он ценнее. И совершенно не улыбнется удача, когда за информацией и тем, кто ее хранит, объявлена охота. Найти и доставить любой ценой. Но не каждого шпиона так легко найти и уж тем более доставить. Порой, охотясь на профессионального шпиона, ловцам стоит задуматься, правильно ли они делают. И насколько безопасна для их же жизни эта миссия. Быть может их «клиент» не так-то прост и вовсе не собирается делиться полученной информацией. Это заведомо дохлое дело. Тем более, если ловцы оказались на территории шпиона. Стадо ягнят решило забрести прямо в логово к кровожадному волку..
Романова ловким движением руки выбрасывает дымовые шашки прямо под ноги внезапно явившимся к ней гостям. Пока они мешкаются, Наталья выигрывает время и, схватив заранее собранный рюкзак, выскочила на лестничную площадку. Женщина достает из набедренной кобуры пистолет и выстреливает в двух рослых громил, поднимающихся за ней снизу. Вдова, схватившись за перекладину, запрыгивает на перила и, с изящностью балерины, ловко ступает по ним, поднимаясь выше. Остановившись примерно на середине, Наталья поднимает голову кверху и, прицелившись, стреляет. Она попадает в плечо спускающемуся за ней с крыши и перепрыгивает через перила. Ступив на лестницу, Романова ловит равновесие, оказавшись на самом краю ступеньки, и подпрыгивает, хватается за очередную перекладину. Внизу — трое, наверху — четверо. А через пару минут их будет еще больше. Таша ориентируется быстро и, не давая схватить себя, прогибается, грациозно, как кошка, и бьет током из напульсников мужчину. Разочаровано покачав головой, Романова поднимается и за считанные секунды вновь оказывается стоя на перилах. Резкий удар ногой приходит прямо в челюсть подоспевшего ловца. Мужчина теряет равновесие и падает вниз, зашибая собой последнего снизу. На лице Вдовы появляется легкая усмешка. Но она быстро исчезает, стоит Наташе услышать приближающийся топот. Наталья оборачивается и, приподнимая голову, видит дуло пистолета в метре от своей головы. Наталья не мешкает и выстреливает из напульсника электрическим зарядом в руку мужчины.
Для нее ловцы слишком плохо подготовлены на встречу с ней. Надо же, для самой Чёрной Вдовы, знаменитой шпионки, работавшей на КГБ, Щ.И.Т., ставшей уже легендой, присылают настолько непутевую группу наемников. Романовой лишь в очередной раз приходится убеждаться насколько ее недооценивают. В прочем, так было всегда. Наталье не на что жаловаться. Она давно привыкла к этому факту и использует его для своей же выгоды.
Для того, чтобы поймать Чёрную Вдову, нужно знать ее лучше, чем она сама. А значит, Романову способен поймать лишь один человек. И его нет среди этих ловцов. Она бы знала. Заведомо провальная операция.
Наталья оставляет размышления на потом и, схватившись за перекладину, оказавшись в воздухе, сшибает с ног еще двух мужчин. До крыши всего двое. Романовой удается оставить их позади.
Оказавшись на крыше, женщина замирает на месте в недоумении. В течении десяти-пятнадцати секунд Таша, нахмурившись, рассматривает место, которое оказывается вовсе не крышей ее дома, а какой-то средневековой деревушкой. Романова мотает головой оборачивается. За ее спиной должна была быть дверь чердака, но вместо нее чуть поодаль от Натальи стояла деревянная тележка с какими-то продуктами. Наталья впервые за долгие годы чувствует себя растерянной. Точнее, она не испытывала это чувство никогда раньше. Давно ли у нее на крыше расположилась столь чудесная деревушка? Вдова понимает, что с минуты на минуту здесь могут оказаться преследовавшие ее, — что вполне вероятно, ведь она как-то оказалась здесь — а значит растерянность здесь совершенно не кстати. Как, собственно, и сама Романова.
Наталья огляделась вокруг. Все здесь действительно напоминало средневековье. Такое, какое можно было представить себе из книжек, прочитанных еще в детстве. Наташа в детстве много читала. Но ее основной литературой были отнюдь не сказки. Иван с детства привил ей любовь к детективным жанрам и мировой классике. Поэтому на глаза маленькой Наташи крайне редко попадались книги, в которых описывалось «далекое сказочное» средневековье. И первая прочтенная сказка оставила след в сознании Романовой и оно больше не желало воспринимать иную картину, а та Наталье совершенно не нравилась. Роскошные замки, красивые бальные платья, принцессы, рыцари, драконы — все, что могло сформировать богатое детское воображение, было отвергнуто юной Натальей. Романова, как никто другой, знала, что все это выдумки. Она существовала настоящим, отчуждая всякие мечтания. Это помогало ей трезво смотреть на мир, но и это же начисто перечеркнуло все представления о счастливом и беззаботном детстве, о грезах о принцессах и принцах. Поэтому и это место Наталье не казалось чем-то сказочным или ареальным. Живя практически бок о бок с магами, Богами, мутантами, со временем уже многое перестает удивлять. Она читала множество научной литературы о быте и жизни людей тех лет. Знала ремесла и даже некоторые обычаи людей средневековья. Но Таша была русской. И все представления, вся литература была посвящена исключительно русскому средневековью. А перед глазами Романовой было нечто совершенно иное. Что-то здесь было не так. Главная странность заключалась в том, что все вокруг
напоминало скорее графику из какой-нибудь видео игры, нежели то, что Наташа привыкла видеть ежедневно в том же Нью-Йорке. И еще кое-что оставалось нерешенным: как Наталья попала сюда и как ей вернуться на ту крышу, на которой она должна была оказаться на самом деле. Все-таки там ее ждут больше, чем здесь. Вряд ли банда наемников, упустившая свою жертву, на том успокоится и вернется к своему работодателю ни с чем. Это для них ничем хорошим не закончится. В прочем, как и для самого нанимавшего. Наталья найдет его, где бы он ни был и разберется, какие проблемы у него с Романовой. Но пока на первом плане проблемы, которые касаются Натальи непосредственно сейчас.
А еще Романова оказалась здесь в самый разгар дня. Она не могла сказать точно, привыкли ли к такому явлению местные жители. Быть может к ним каждодневно забегают беженцы от наемников с крыши на чашечку чая? Наталья смотрела по сторонам, качая головой все еще не веря своим глазам. Даже тот миловидный куст казался искусственным, а мычание коровы где-то в хлеву и вовсе сбивало с толку. Наталья даже не была уверена, корову ли она слышит. Запахи вокруг витали не из приятных, но они казались знакомы Наталье еще с далекого детства, которое она помнила лишь отрывками, внезапно возникающими в ее снах. Будучи воспитанницей Красной Комнаты Наталье вместе с несколькими другими ее сверстницами приходилось жить в небольшой безымянной деревушке в Сибири. Тогда их бросили в лесу с тщетным запасом продуктов, воды и теплой одежды. Лишь трети изнемогающих, продрогших до мозга костей девочек удалось добраться до деревушки. Среди них была Наталья. Она буквально тащила на себе остальных девочек, не смотря на то, что у самой сил практически не оставалось. Но та деревня была сплошь покрыта снегом и вся грязь была спрятана под ним, а здесь Романова стояла всего в шаге от лужи грязи. Видимо, гости являются сюда крайне редко оттого деревушка и кажется столь неопрятной и неухоженной. Даже заброшенной. Превосходное место для укрытия, — отметила про себя Романова. Но Наталье ли быть неженкой? Ей нужно найти способ как можно скорее вернуться назад.
Наташа подходит к первому попавшемуся домику и, поднявшись по ветхому крыльцу, стучит в дверь.

Отредактировано Natalia Romanova (18-09-2017 19:48:39)

+4

3

Вилохвост - ящер семейства драконидов до боли напоминающий истинного дракона, но до дракона ему, конечно, как курице до лебедя. Даже переросток, старая особь и та не достигает нормальных размеров минимум молодого дракончика. Зато зубы и когти имеет не хилые и представляет огромную опасность всему живому, что решило колесить вокруг его гнезда. В общем-то, дракониды всего отличались сдержанной рассудительностью в выборе жертв и когда понимали, что на них после нападения на человека следует охота, уходили глубже и в общем-то сторонились людей, но Геральт, конечно же, был специалистом по особям более глупым, более хищным и намного более опасным.
Один раз попади человек в зубы к чудовищу, как оно начинает охотиться только на людей. Кислые овцы уже не идут ни в какое сравнение, даже мягкие коровы и теплые жирные медведи, ничто не сравнится с человеком и его сладкой кровью. Так объяснял всю эту ахинею Регис, вампир, который кстати кое-что об охоте на людей знает и во вкусе людском разбирается. По этому принципу охотились и прочие чудовища, даже не столь разумные и мудрые, как высший вампир. Этот куролиск, который активно драпал от ведьмака и неистово завывал, будучи раненным в пузо толстым серебряным болтом, свил два гнезда, насколько ведьмак мог судить по ходу расследования. Сначала он жил около гор, где спокойно питался горными козлами и всякой прочей дрянью, а потом там краснолюды продолжили дорогу и стали возить припасы, куролиск легкую добычу (возможно даже более легкую, чем горный козел) почуял быстро и быстро понял, что такое человеченка на вкус, перебрался к деревне поближе. Через несколько месяцев деревня опустела. Частично тут  народ сожрал куролиск, остальные просто в спешке бежали, побросав все вещи. Местному владыке, а точнее Красному Барону Штейгеру, это не понравилось, а будучи в хороших отношениях с Геральтом, обратился к нему лично. Предложил цену соразмерную риску, в этом Барону не откажешь, но Геральт и представить себе не мог, насколько эта тварь может оказаться трусливой.
Правда, трудно не быть трусливым, когда у тебя кишки наружу вываливаются. Куролиск отчаянно хотел жить, он клацал огромными зубищами и пытался напугать ведьмака. Пугалась только Плотва, но ведьмак успокаивал ее Аксием. Погоня шла изнурительная, но Геральт от своего отказываться не собирался. Через пару недель эта дрянь опять выйдет на охоту, подлатав свои раны.
Был шанс и того, что куролиск почует особенную опасность и сгинет восвояси, предпочитая питаться козами и волками, но шанс был мал, да и платили ведьмаку за результат, а не доводы. Так что любым способом он голову этого чудовища получить намеревался.
Он зарядил арбалет, стискивая бедра на седле. Наученный долгими годами верховой езды, он держался прекрасно. Прицелился, стараясь ехать ровнее, но Плотва совершенно внезапно встала на дыбы и ведьмак не успел схватиться даже за гриву. Он упал навзничь назад, выпав из седла, сильно ударился головой о твердую землю. Куролиск развернулся, растопырил опасные когтистые пальцы, начал пикировать. Геральт пнул лошадь, чтобы та побежала, но было поздно. Плотву схватили за грудину и подняли в воздух. Бедная коняга заржала в безумном страхе, все вокруг наполнилось этим страшным лошадиным воем. Она задрыгала ногами, забила копитами. Ведьмак снова выстрелил, попал прямо в клюв, хотя метил в глаз. Это не причинило дракониду никакого вреда, но явно сбило с толку. Он выпустил несчастную кобылу и та шмякнулась об землю, хрипя и умоляя оставить ее в покое. Явно повредила ноги и не могла встать. Но что более важно, хищник теперь нацелился на ведьмака. Геральт увернулся в последний момент.
Он проехал по земле, нашел опору, вскочил на ноги и молниеносно достал меч. Куролиск вгрызся в землю и тут Геральт атаковал. Он рубанул по шее, но  куролиск убрал голову и цокнул огромной пастью рядом с ведьмаком. У Волка не оставалось выбора. Он выронил меч и схватил челюсти чудовища, сильно сжав свои, почти до скрипа зубов. Куролиск даже раненный был дико зол и немыслимо силен. Одним волевым движением он опрокинул ведьмака. Геральт успел схватить меч и бросился по тракту, понимая, что спиной к хищнику представляет собой удобную и хорошую цель. Он позволил нацелиться на себя, приготовиться к последнем прыжку, позволял куролиску считать себя хозяином ситуации. Медальон рвался из стороны в сторону, оттягивал серебярной тяжестью шею, Геральт сотворил Квен, острые, как бритва когти полоснули ведьмачий чародейский щит, а потом он нырнул под первую попавшуюся телегу с непойми каким хламом. Куролиск налетел на нее тоже, задел что-то когтем, потерял равновесие. Ведьмак этим тут же воспользовался, выкатился из-за своего укрытия и снова полоснул чудовище мечом.
Драконид стал биться, как не пойми кто. Он озверел окончательно, опустился на землю посреди заброшенной деревни  и заревел так, будто бы, и правда, метил не ближе, чем в маленькие дракончики.
Геральт закричал тоже. Кровь кипела. Он быстро достал из нательной сумки Иволгу, осушил кисло-горький эликсир, мгновенно побледнел еще на пару тонов, да так, что бурые вены проступили под кожей, а глаза очертили страшные черные круги. Он сотворил Игни, потом огня охватил куролиска, но не причинил сильного ущерба, зверь напал снова, теперь совсем в упор. Геральт оттолкнул его сильным зарядом Аарда, грохот поднял солому с крыш деревенских домов. Куролиск сделал последний выпад, раскрыл огромные перепончатные крылья, замахал ими, поднимая пыль и грязь, Геральт прикрылся левой рукой, но упрямо шел на него, не собирался отступить.
- Ну что, паскуда, - крикнул он противнику, курлиск оттолкнулся задними мощными лапами и, изгибая шею, налетел. Ведьмачье чутье не подвело, Геральт убрал туловище назад, сделал шаг в сторону и с рыком обрубил куролиску левое крыло почти по самое плечо. Чудовище упало в грязь, навоз и еще чего-то там.
Ведьмак покосился. Огромный толстый коготь с мизинца этого гада торчал у него чуть ниже бедра.
- Вот жеж... холера - выругался он и захромал, а потом резко упал в ту же грязь, в которой еще жил и барахтался куролиск.
Хорошо хоть не ядовитый, промелькнуло в его мыслях. Ведьмак усмехнулся. Какая разница, если деревня покинута, а он один. Ласточка осталась в седельных сумках, а до умирающей лошади ему не доползти.
Все плохо. Очень плохо.

+3

4

Никто не ответил. Если пренебречь мычанием коровы, то наверняка можно было бы услышать, как перекатиполе пролетает мимо. Деревушка оказалась более заброшена, нежели ожидала Наталья. Удивительно, что Романова не заметила этого раньше. Ни малейших признаков жизни, кроме мнимых здесь не наблюдалось. Женщина сильнее сжала пальцы в кулак и, задумчиво окинув взглядом замысловатую резьбу на двери, сделала шаг назад. Конечно, Романова планировала сбежать от тех ублюдков, не давших ей спокойно позавтракать в гордом одиночестве в собственной конспиративной квартире на окраине Нью-Йорка, но Наташа вовсе не планировала сбегать от них в старую заброшенную деревушку неизвестного какого века и мира. Наталья обернулась и не спеша спустилась с крыльца. Вопрос о том, что ей делать дальше встал ребром. Она понятия не имела, как ей вернуться назад, а спросить было не у кого.
Внезапное ржание лошади подало надежду на то, что Наташе не придется вести беседу с коровой. По крайней мере до сего момента это животное было единственным потенциальным собеседником, разве что где-нибудь еще не запряталось пару уток или несколько чумазых поросят. Наташа несколько раз мотнула головой, не веря, что ей вообще мог прийти в голову разговор с коровой. Кажется, крыша поехала рановато.. Хотя, быть может это всего-лишь банальная навязчивая идея, которая так же легко превращается в шутку, как и возникает сама.
Наташа машет рукой перед своим лицом, отгоняя от себя назойливую жирную чёрную муху и решает, что без ее внимания шум, доносившийся не так далеко отсюда, оставаться не может. Ровно так, как и не должен. Наталья обходит небольшой сарайчик, стоявший подле дома, в который Романова стучалась буквально только что. Наталье кается довольно странным, что место, куда ее занесло оказалось настолько нелюдимым. Ведь, не смотря на грязь, мусор и общий вид заброшенности, местность выглядела довольно неплохо. Конечно, не райское местечко и домишки некоторые уж совершенно ветхие, но Наташе нравилось здесь даже больше, чем на Багамских островах, окажись она там. Наташа никогда не была ярой поклонницей роскоши, шика, блеска. Если когда-нибудь, Вдова избавится от абсолютно всех своих масок, она предстанет перед миром совершенно простой русской женщиной, скромной, но донельзя обаятельной. Возможно, именно такой она и стала бы, если бы не Красная Комната, в которой из маленькой рыжеволосой девчушки сделали безжалостную хладнокровную убийцу. Лишь со временем она поняла, что на ряду с черствостью, алчностью и безразличием, в некоторых людях все еще оставалось добро, великодушие и сострадание. Но она поняла это слишком поздно. Поняла лишь тогда, когда уже стала Чёрной Вдовой. Когда внезапно привычный мир дал трещину и одна из масок полетела к чертям. В тот момент в жизни Натальи началась новая полоса. Она не делила их на черные и белые, все были однотонными, серыми.
Не успела Наталья выйти на дорогу, как чуть ли не перед ее лицом что-то весьма непривычных размеров махнуло крылом. Наташа тут же отскочила в сторону, хмурясь и разглядывая неизвестную зверюгу, по внешним данным чем-то напоминающей дракона.  Шум, грохот, крик. Откуда вообще взялось это существо и тот, что сражался с ним? Еще не так давно в округе царила идеальная тишина. Но теперь о ней не могло быть и речи. Будь Наталья не так близко к месту, где происходило наблюдаемое ей сражение, она решила бы, что это грохочет гром или же молния ударила в дерево. Романова вновь почувствовала себя не в своей тарелке. Ее здесь не должно было быть. Но и она сама не стремилась оказаться в этой деревушке. Этому крылатому животному, если его вообще можно отнести к сим живым существам, под силу сравниться только войнам Читаури. В прочем, и те, и другие для обычного человека были таким же мифом, как единороги, эльфы и тролли. Но Наталью зверь, как и сам факт его существования, не удивил. Её больше поразил сам процесс сражения с ним. Чудовище вовсе не бездушная машина, что развалится, стоит лишь ударить по ней чем-то мощным - типа молота Тора - или же проломить изнутри. Оно куда более ловчее и проворливей любого война инопланетной армии, с которой Наталье на ряду со мстителями довелось сражаться. Но сейчас Наташа не спешила вмешиваться, став молчаливым наблюдателем. Это бы не ее битва и, как гостья из иного мира, она просто не имела права вмешиваться. Да, Таша определила для себя, что выбросило ее не в прошлое, где она меньше всего хотела бы оказаться, пусть даже и не в своем, а именно в другой мир. Окажись на месте Романовой здесь один из наемников-ловцов, завидев чудовище, он наверняка навел бы тут шуму и тотчас решил бы, что он слетел с катушек и все, что происходит на его глазах - лишь плод его больного воображения. Наталья бы тоже так подумала, не будь она знакома с теми, кто окружал ее в течении нескольких лет. Хотя, и с этими ребятами вполне может поехать крыша..
Чудовище пало, оказавшись без одного из своих крыльев. А через какое-то мгновение рядом оказался и мужчина, сражавшийся с этой тварью. Наташе не нужно много времени, чтобы понять, что тут требуется помощь, причем незамедлительная, а единственной, кто может оказать ту самую помощь является она сама. Наташа никогда не имела дел с подобными существами и даже не знала насколько опасно может быть это однокрылое создание. Но сей факт ничего не менял. Таша подошла к мужчине и опустилась на колени рядом с ним. Однокрылый все еще боролся за жизнь, барахтаясь в грязи. Но Романова не обращала на него внимания. Наташа была обучена оказанию первой помощи. В Комнате любые навыки доводили до совершенства, но помимо стандартов, с которыми Таша справлялась безупречно, один человек научил рыжую искусно накладывать швы на раны. Подростком, она частенько прибегала к нему после очередной миссии и он латал ее, а со временем она смогла научиться этому навыку  и по окончании Красной Комнаты уже умела накладывать швы ничуть не хуже своего учителя. Здесь главное успеть. Но у Таши не было с собой под рукой аптечки, а бегать по домам в ее поисках - лишняя трата времени.
Позволите помочь вам? — спрашивает Наталья, понимая что ее явление и так может оказаться слишком неожиданным, к тому же, она еще и не местная. Какую реакцию ей следовало ожидать - Романова могла лишь представить, но надеялась, что ее не станут пытаться убить еще и здесь. Наташа, не дожидаясь ответа, стараясь как можно более осторожнее, дабы не причинить еще больше вреда, достает коготь из раны. — Необходимо промыть, обезвредить, зашить, — комментирует она и, мельком взглянув на лицо мужчины добавляет: — Сможете встать?
Для Натальи помощь уже давно вошла в привычку. Она не из тех, кто бросит в беде, поставив свои приоритеты превыше других. Быть может, ее и многому научили в Комнате ее преподаватели, но оставалось то, чему у них даже не было цели обучать девочек, то, что Наталья охотно переняла от Ивана, от других своих сверстниц и стремиться сохранить в себе до сих пор. В конце концов, кроме наемников в Нью-Йорке Наташу больше никто не ждет. А здесь нужна ее помощь.

+3

5

Ведьмак думал, что помрет тут. Ну, может быть не помрет в общепринятом смысле, но хорошенько поваляется и вернется к Барону ни с чем. Монстра он добить уже не сможет, не сможет даже нормально встать. Не такой конец он себе представлял, да и сколько раз он оказывался в подобных ситуациях? Однажды стая утопцев поколотила его так, что мама не горюй, едва живым ушел, да даже не ушел и в тот раз. Ему на выручку пришел испуганный до смерти кмет, которого Геральт по доброте душевной от этих утопцев решил спасти. Кто же мог подумать, что у перепачканного в собственном дерьме от страха кмета останутся силы, чтобы достащить тяжелого ведьмака на вознице до дома. А там... а там его ждала Цири.
Его малекое Предназначение.
Судьба не бывает случайной. Каждый человек, оказавшийся казалось бы совершенно случайно в определенном месте на самом деле не случаен. Геральт это уже понял. Он понял, что женщина с красивым, но каким-то слишком уж опрятным лицом, склонившаяся над ним - не галлюцинация и уж точно не плод его больного воображения. Он совершенно реальна. Совершенно реальны ее руки и вообще мягкое, приятное присутствие. Сражающийся за свою жизнь драконид тоже был реальным и кровь, которая хлынула из открытой раны - реальная. Геральт не пискнул, ни сказал ни слова, только сильно сжал зубы и схватился за бедро. Вот уж точно попал. Какая-то ящерица убьет его? Не дождетесь. Не для того он сто лет прожил, чтобы вот так закончиться. Если какой монстр и убьет его, то размером он будет не меньше целого взрослого дракона и зубы у него будут не менее острыми, чем у дракона. Да и вообще, хорошо бы, чтоб это был дракон.
И почему он об этом думает? Ведьмак еще не ощущал боли в полной мере, выпитая накануне сражения Иволга притупляла ощущения, но очень скоро действия эликсира пройдут и он впадет в горячку. Когда токсины эликсира выходят из организма это всегда тяжело, даже для многоопытного ведьмака, а тут еще и довольно тяжелое ранение. Ему нужна будет чистая вода и тепло. А еще водка. Холодная ржаная водка. Или на крайний случай - краснолюдский спирт. Для дезинфекции и приёма внутрь.
Ведьмак посмотрел на свою добычу. Скоро этот несчастный изойдет кровью и сдохнет, он лишился крыла, а с таким не живут. Сейчас он только мучился, но даже несмотря на то, что теперь этот зверь превратился в кровожадное чудовище, утаскивающее в гнездо живых людей, он все равно оставался зверем, им руководит инстинкт. И он совершенно не виноват в том, что однажды на охоте он был неразборчив или напал не на того. Он не виноват, что ему понравился вкус человеческого мяса и он сменил объект охоты. Он не виноват даже в том, что оказался на этом свете, что однажды его предков сюда занесло Сопряжением Сфер.
- Нужно... добить его - Геральт потянулся к серебряному мечу, но при этом осознавал как глупо звучат его слова. Он едва собой владеет, прекрасная добыча даже для умирающего волохвоста. А вот перегрызть глотку тому, кто оставил его истекать кровью драконид будет очень даже рад.
Он схватился за меч, облакотился на рукоять, перенес весь вес на другую, здоровую ногу и, покачиваясь, встал. Вилохвост уже ничего не мог, он открывал рот и закрывал, глаза у него становились мутными. Ведьмаку не хотелось оставлять его так. Все-таки хоть какое-то элементарное уважение к своему врагу было и у ведьмака в том числе. Даже Гнилец заслуживает быстрой смерти, каким бы мерзким он ни был созданием. Даже Трупоед или Утопец. Любое живое существо, какое бы низкое существование он ни вел.
Но Белый Волк чувствовал, что не может сделать даже шаг навстречу. Не говоря о том, чтобы взять в руки тяжелый меч и начать им размахивать. Если бы у него в крови еще оставался адреналин, все возможно, ведьмаков учат сражаться на пределе своих возможностей, но теперь бой был окончен. И ведьмак подсознательно принял это, поэтому остыл.
А вместе с этим заметно ослабевал.
- Там моя лошадь пала - начал он хрипловатым тоном. Сейчас единственным его спасением была неизвестная девушка, может быть горожанка, может быть сельчанка, которая вернулась за своими  вещами. Пока Геральт как следует не разглядел ее, он не мог сказать, откуда она могла бы здесь появиться. Но то, что девушка одна... настораживало.
Совсем немного. Он подумает об этом потом. Сначала выпить спасительной Ласточки, сначала запустить процесс регенерации организма.
- В седельных сумках есть эликсир. Небольшая колба с розовым напитком, мне нужно выпить его. Без него я умру.
Он подал девушке руку, посмотрел ей в лицо. Даже теряя кровь он мог сконцентрироваться на ее чертах лица. Такая красивая женщина могла оказаться только чародейкой. Идеальная кожа без сыпей и изъянов, красивые блестящие глаза, приятный макияж, причесанные, уложенные волосы без соломы пучками.
- Вы, должно быть, чародейка? - Допустил Геральт. Он не должен был доверять кому попало, но она хотела ему помочь. Если бы хотела убить, давно бы оставила его тут истекать кровью или ползти, заражая рану грязью и навозом. - Вас прислал Стенгер? Скажите ему, что мне не нужна помощь. Вилохвост сдох, гнездо пусто, это самец, яиц он не откладывал, самку на весну не нашел. Жители могут вернуться домой.
Он говорил все медленнее и медленнее.
- Я Геральт, кстати.
С чародейками у него всегда были отношения хорошие. А кем эта женщина могла быть, если не чародейкой?

+3

6

Наталья не знала, насколько опасно это существо и чем заслужило свою погибель. А предположения и пустые доводы отнюдь были не в ее стиле. Не знала она и то, насколько силен этот зверь и смогла бы она справиться с ним. Многие супергерои переоценивают свои способности, полагают, что способны свернуть горы, но стоит лишь столкнуться с чем-то новым, гораздо более сильным и имеющихся способностей будет недостаточно. Романова была довольно ловка, умела легко выполнять даже самые сложные трюки, но вряд ли одна лишь сноровка помогла бы ей в борьбе с этим зверем. А те шпионские шпионские штучки, которые она имела при себе, наверняка, и вовсе были бесполезны. Ну конечно, зарядом шокеров ее напульсников можно вырубить человека, они на то и были рассчитаны, а не как уж не на такого здоровенного монстра как этот. Наташа мельком взглянула на него. Огромная драконья пасть, в глазах все еще горело безумие, с трудом, но оно все еще дышало, оно хотело жить, но шансы были ничтожны. Даже рыжая понимала это. Но кому не хочется жить? За свою жизнь Наталья никогда не убивала никого за зря. Ее жертвами становились лишь те, кто по праву заслуживал смерти. И, раз уж деревня пустовала, то это существо, видимо, представляло опасность для жителей. Было ли оно кровожадным изначально или же таковым его сделал случайный поворот событий, по одному лишь взгляду сказать было трудно.
Наталья могла бы перетянуть его рану какой-нибудь тряпкой, тем самым превратив ее в жгут, если бы она была у нее под рукой. У нее были кое-какие вещи в рюкзаке, которые она собрала специально для длительного кочевания по Нью-Йорку. Она не знала сколько ей придется жить перебежками прежде, чем разберется с тупоголовыми наемниками, охотившимися на нее, поэтому в ее рюкзаке умещались вещи, необходимые на все случаи жизни. Однако, аптечки там не имелось. Как раз ее Наталья положить не успела из-за того, что пару недель назад рыжей пришлось потерпеть эпичное фиаско, не удачно перепрыгнув с крыши на крышу. Таша могла бы перевязать рану какой-нибудь из своих вещей, но мужчина уже поднялся на ноги, намереваясь добить зверюгу. Наташа поднялась следом и встала так, что бы у нее была возможность поддержать мужчину. Наталья заметила, что коготь вошел довольно глубоко. Однако, мужчина был слаб и у него вряд ли хватило бы сил вонзить свой меч в ту же глотку чудовища.
За последние годы оказывать помощь людям вошло в привычку и Наташа воспринимала это как должное, часто даже не задумываясь над тем, нужна ли человеку помощь или же он отвергнет ее. Наталье не важны были последствия. Она в состоянии постоять за себя.  Простым жителям Нью-Йорка помощь как раз-таки требовалась и они принимали ее весьма даже охотно, тем более, если им на выручку приходил какой-нибудь известный герой. Но сейчас Наталья была одним из главных врагов правительства, если не самым главным, а значит жители города больше не видели в ней героя и принимать ее помощь не стали бы. Но в этом мире никто не знал Романову и то, кем она являлась на самом деле. А Наталья предпочла бы не рассказывать об этом. Мужчина принял ее за кого-то другого, на что Наталья мягко улыбнулась и покачала головой.
Простите, но нет, — Наташа не хотела разочаровывать мужчину и понимала, что ее слова сильно озадачат его, поэтому говорит с некой долей грусти в голосе, плавным движением руки убирая прядь рыжих волос, свисающую на лицо, за ухо. — я не чародейка. Я.. вообще не отсюда. Меня никто не присылал сюда, я оказалась здесь случайно..
Ничего более Наташа придумать не смогла. Она даже толком не успела разобраться куда она попала и что это за мир такой, где обитают подобные существ с довольно любопытным прозвищем. Конечно, это не трехголовый змей из русских сказок, получивший довольно примитивное прозвище или любое другое мифическое существо из научной или мировой литературы. А люди, кажется, лечат себя не лекарствами, а какими-то эликсирами. И при этом женщины здесь могут быть чародейками. В прочем, последнее было не удивительно. Та же Ванда или же Стивен умели обращаться с магией.
Наталья, — коротко отвечает Наташа, представляясь в ответ.
И в этот раз Романова решает не скрывать своего имени. После того как Щ.И.Т. распался в этом и вовсе не было необходимости. Лгать об имени было бессмысленно, тем более здесь. Наташа видит, что медлить нельзя. Что стоило отложить разговоры на потом и дойти до лошади, до эликсира. На кону жизнь человека и словами ему точно не поможешь. Таше хватает пары секунд на размышление. Разумеется, будет быстрее, если она сама пойдет туда, найдет падшую лошадь и принесет сумку с эликсиром Геральту. В том, что он сможет дойти вместе с ней у Натальи уверенности не было. Хотя такого чуда она не исключала. Трудно судить о человеке, которого совершенно не знаешь, но она ясно видела его состояние. Он с трудом держался на ногах. Она смогла бы завести его в ближайший дом, остановить кровь, перевязать рану подручными средствами, это было бы наиболее гарантированным вариантом. Но нужен был эликсир. А Нате не нужно повторять по два раза.
Наталья огляделась в поисках места, где можно было бы на какое-то время разместить пострадавшего.
Хорошо, — Наталья останавливает взгляд на мужчине. — Я принесу Вам вашу сумку. Думаю, будет лучше, если Вы присядете.
Романова не предлагала, в ее голосе отражалась настойчивость. Ей хватит сил, чтобы усадить раненого даже против его воли. Однако, рыжая надеялась, что этого делать не придется. Все-таки он и сам должен понимать, что ему будет довольно трудно дойти до лошади, даже при помощи Натальи. К тому же Наташе не нужно было показывать дорогу, она видела откуда явился мужчина. Очевидно, что лошадь осталась в той же стороне. Уж у нее-то крыльев явно нет. По крайней мере Вдова надеялась на это. Наталья оставила мужчину на скамье и отправилась за эликсиром. Сама мысль о том, зачем Наталья отправилась казалась ей странной и совершенно непривычной. Быть может, Таша и жила в мире, где магии и ее снадобьям находилось место и какое-то смутное разумное объяснение, но Наташа все же предпочитала лечить себя пользуясь тем, что продавалось в аптеке. Может и стоило больше доверять народной медицине, нежели искусственно синтезированным препаратам, но из народной медицины Романова пользовалась только водкой. Таша одернула себя и вгляделась в силуэт, видневшийся впереди. Это была именно та лошадь, о которой говорил Геральт. Рыжая поспешила к ней.

+2

7

Вилохвост почти издох. Он даже уже не мог двигаться. Жалкая смерть даже для чудовища, даже для существа, из-за которого ведьмаки появились вообще. Ему нельзя было жалеть свой заказ. Он выручит за голову вилохвоста свои заслуженные деньги и дальше пойдет искать работу. Ирония, что чтобы выжить ему приходится лишать жизни кого-то другого. Почему-то Геральт невольно подумал, что еще несколько таких вот контрактов и вилосхвостов не останется совсем, они перестанут размножаться и станут существом, жизнь которого люди начнут бережно охранять. Как того серебристого василиска в Туссенте. Заповедник для чудовища, придумали тоже. Единственное и уникальное существо, доживающее свой короткий век. Достояние. И все же Геральт не поднял на василиска меч.
Палка о двух концах. Ненавистыне двойные стандарты. От "спаси нас упасибоже" до "не тронь его, не то самого прибью" у людей уходит совсем мало времени. И осознания.
Он окинул девушку взглядом. Спокойный голос, она совершенно не растерялась. Если честно, то Геральт привык к совершенно иной реакции, когда видишь рядом драконида. Девки, чаще всего, если это не чародейки (и те - не все), подбирали свои юбки  и бежали за ближайший камень с истошными воплями. Естественный инстинкт самосохранения. Чародейки были чуть более  храбрыми, как и наемницы, они считали, что в руках имеют оружие, способное вилохвосту противостоять. Что ж, это до первой атаки, потом они так же, подбирая юбки и свои несчастные облегченные девчачьи мечи бежали по кустам, потому как никакая женщина с таким зверем не справится. Если она не наследница Старшей Крови, например. Или не ведьмачка, что еще большая редкость.
Ни на ту, ни на другую эта женщина похожа не была. Не от мира сего? Да, пожалуй она обладала всеми качествами пришельца непонятно откуда, да только не жительницы деревни. Что-то было в ней милое, что-то - воинственно сильное.  Геральт определял это с ходу, она умела постоять за себя. Крепкая, сильная, хорошо держит спину. В этом она похожа на Цириллу, да и на всякую женщину, которая умеет держать удар и может постоять за себя в драке. Осанка, походка, положение рук. Ее образ и тело говорило само за себя. его смущала ее одежда, подобного он никогда в своей жизни не видел, смущала ее опрятность, довольно странная для воинственной женщины. Женщины, которые связали свою жизнь с продолжительным боем или войной уж точно не благоухают, не красят так опрятно глаза и не держат в уходе волосы. Чаще всего такие женщины выглядят "вечно с дороги", если понимаете, что это значит. И пахнут они точно так же.
Он не стал заваливать ее вопросами, но они сами просились с языка. Если не отсюда, то понятно ее отношение к происходящему, но опять же... Геральт конечно никогда не был свидетелем того, как из порталов выходят существа чуждые этому миру, но он считал, что вряд ли кто-то из них относился к этому спокойно. За исключением эльфов. Они хоть осознают, что пересекли границу миров. Но чтобы спокойствие сохранял человека... а Наталья была определенно человеком. Когда она поправляла рыжие волосы, первым, что ведьмак отмметил - остроту ушей. Она не была эльфом и даже близко к эльфам не стояла. Не те черты лица, не тот рост, не то телосложение. Он проводил ее взглядом, постарался сесть, был единственным живым существом, сопровождающим вилосхвоста в мир иной. Куда они там все попадают, он не знал, но не хотелось бы верить в то, что жизнь просто взяла и угасла. Кто знает, может быть где-то там, в мире мертвых он вдоволь наестся горными баранами и будет счастлив.
С каких пор ведьмак стал таким сентиментальным? Стареет должно быть.
Чудовище издало истошный вздох и сникло. Больше открытые глаза не двигались, мышцы еще дергались, но лишь потому как расслаблялись, кровь продолжала заливать деревенскую дорогу. Чуткий ведьмачий нос услышал этот кислый запах, Геральт не стесняясь, громко чихнул. Воняет знатно, дай боже.
Первым делом он протянул руки к сумкам, дрожащими пальцами достал Ласточку. Спасительный эликсир блеснул на солнце. Ведьмак залпом осушил колбочку и кинул ее в сено. По телу пробежали мурашки, он сжал зубы  и чуть простонал, ощущая, как горячие токсины врезаются в мутированные ткани тела. На какое-то мгновение стало настолько невыносимо больно, что Геральт упал на колени и зажмурил глаза. В обычное время он бы просто почувствовал легкое недомогание, но теперь уровень токсичности в крови повышался. Он чувствовал, как сейчас выплюнет эту дрянь обратно, поэтому срочно надо было что-то сделать. Прием третьего сильного эликсира вряд ли его организм выдержит, да он и экспериментировать не хотел. Он схватил какие-то листья, растолкал их в ладонях и с силой впихнул в немеющий рот, заставил себя жевать. Это, должно быть, выглядело странно...
Но чем еще удивишь человека, который вполне ясно осознает, что находится не там, где должен быть.
Геральт дал себе пару минут отдохнуть. Ничего не говорил, с колен не вставал, голову не поднимал. Облик у него стал еще более страшным, теперь он точно был похож на полусдохшего вампира или восставшего из мертвых. Даже немного стыдно стало, люди обычно сразу же пугаются и бегут со всех ног. Ведьмак поднял голову, медленно подтянул тело вверх, отряхнул легкий ведьмачий доспех, состоящий преимущественно из кожи, серебряных шипов и мелкой кольчужной вставки, и посмотрел на Наталью. Говорить ему было пока сложно, да и во рту стоял этот неприятный привкус горького мирта.
- Спасибо за помощь - он чуть склонил голову и заставил себя улыбнуться. - Но я должен знать, кого благодарю. Откуда вы?
Он ожидал услышать какой-нибудь далекий город, вести из которого до их деревень попросту не доходят, место где-то дальше, чем параллельный их миру Тир на Лиа. Да что угодно. Ведьмак разве что не осознавал, что все эти встречи с потусторонними существами никогда для него хорошим не заканчивались. Хотя бы потому, что этот мир начинал этих существ отчаянно выплевывать, отталкивать, он не давал им прижиться нормально. Срочно приходилось искать варианты, но еще ни одно существо не вернулось туда, откуда пришло. Ни одно.
Магией открывать порталы в иные миры обладала только Цирилла, только она из всех ныне живущих могла спокойно путешествовать между мирами и жить в них так, словно для них же и была создана. Но Цириллы рядом нет. А если даже Народ Ольх не может по своему велению открывать порталы, то они в полной жопе.
- Должно быть, теперь моя очередь вам помогать? Вы просто вывалились в этом месте, я прав?
Как и всегда это бывало. Внезапно, неожиданно. Геральт даже не представлял, какие бы чувства его обуяли, окажись он в совершенно ином месте, когда он нужен тут. Правда, есть одно "но". Наталья просто не знает, что вернуться без посторонней очень могущественной помощи невозможно.
А учитывая, что Цириллу не найти сейчас, то ей придется научиться стирать носки руками и матюхаться с краснолюдами.

+1

8

Какое-то время, пока Романова занималась спасением жизни, она даже не задумалась о том, как она выберется отсюда и будет ли у нее вообще таковая возможность. . Этот вопрос сам собой ушел на второй план, уступив место тому, что Наташа обозначила для себя в приоритет. Наташа умела ставить чужие нужды превыше своих собственных. Но лишь тогда, когда в этом была необходимость. Этот случай был как раз из таких. А Наташа выглядела как какое-то необычное явление. Словно в ее мире сталкиваться с подобными тварями и спасать раненных его когтями в порядке вещей. Если Наталья каким-то образом попала сюда, значит она сможет вернуться назад. Конечно, Наташа не смыслила в магии и уж тем более ничего не знала о порталах в другие миры и измерения. Не знала она так же и то, как часто эти порталы возникают в где они могут возникнуть в иной раз. Большая часть ее жизни прошла в реальном мире, где в волшебство верили лишь малые дети, а взрослые лишь пытались найти научное объяснение тому, что в принципе ею не объяснимо. Магии просто не находили места. И Наташа научилась принимать окружающее именно таким, какое оно есть. Без грез, мечтаний, волшебства. В это верили многие дети, но Наталья не относилась к их числу. Ее учили правде с раннего детства, что бы ребенок е забивал голову подобной ерундой и целиком и полностью посвящал себя изнурительным тренировкам. Долго Наташа жила убеждениями в том, что ничего потустороннего, тем более иных миров, как, собственно и мифических тварей на самом деле не было. Они существовали лишь в чьем-нибудь больном воображении и в детских грезах. Но со временем в магию пришлось поверить, а значит и смериться с существованием того, что всегда отвергало сознание Романовой. Она никогда ранее не пыталась найти всему этому объяснение. Увидев все собственными глазами и прочухав на собственной шкуре, Наталья лишь приняла это. Но это по-прежнему не интересовало рыжую. Да и времени на изучения магии и всего, что с ней связано у женщины просто не было.
Но сейчас, возможно, окажись таковая возможность, Романова с удовольствием прочла бы пару книг о магии и даже опробовала бы ее в действии. Хотя, она сомневалась, что у нее вышло бы что-нибудь дельное. Она, скорее, наоборот все испортит. Не всякая женщина, если она идеальна, имеет талант ко всякому мастерству. У кого-то дар к магии и волшебству от природы, а Наташа обладала способностями к другому. Женщине проще давались те же боевые искусства, но все же она довольно легко воспринимала новую информацию и быстро училась. Однако, нет, Романова не станет учиться магии, пожалуй, даже если это будет единственный шанс, чтобы вернуться в свой родной Нью-Йорк. Должен быть какой-то другой способ. Наташа пока не знала какой именно, а точнее, вовсе не имела понятия. Поэтому она была даже рада принять помощь от Геральда, если он действительно способен хоть как-то помочь ей.
Застрять в другом мире, где совершенно иные обычаи, привычки, совершенно иная жизнь, о которой рыжая не знала ровным счетом ничего, не лучший вариант развития событий. Конечно, Наталья неплохо обучена для выживания в любых условиях. Окажись она не  покинутой деревушке, а в лесу среди кровожадных волков, она непременно нашла бы способ не умереть. А здесь выживать ей не придется, скорее просто жить. И тут Наташе было бы гораздо безопаснее, чем в уже привычном ей Нью-Йорке. Конечно, риск, что подобная тварь вовсе не одна, вполне даже вероятен, но это вовсе не означало, что все они разом решат напасть именно на Романову. К тому же, если Наташа возьмет пару уроков владения меча у Геральта, к примеру, она вполне сможет вступить в бой со зверем и возможно даже победить его. Да, Наташу сложно удивить даже в другом, неизвестном ей мире. Все-то она может! Пожалуй,
это она удивляла и поражала окружающих. Но все же Таше хотелось вернуться. Она привыкла к тому миру, в котором жила, привыкла к той жизни, к людям, которые ее окружали и променять все это на другой мир и на новую жизнь Романова отнюдь еще не была готова. Возможно, когда-нибудь, когда она решит уйти в отставку и покончить со своей деятельностью раз и навсегда, она с удовольствием поселиться в каком-нибудь тихом мирке, как этот. Где ее никто не знает, где ее не пытаются убить при первом же удобном случае. Быть может тогда.
О, я из.. эм, Нью-Йорка, — произносит Романова, присаживаясь рядом с Геральтом.
Наверняка, название города ему ни о чем не сказало. Как и Наталье ничего не сказало бы название деревушки в которой она находилось. Не щелкнуло бы где-то в подсознании ликующее "да, черт подери, я слышала об этом месте!" Да, Таша сомневалась, что у нее на слуху были названия деревень из других миров. Она не знала даже большинство тех, что размещались на Земле,что уж там говорить о чем-то ином? Но это вовсе не значило, что это не имело значения. Быть может, Геральт знал о других мирах чуточку больше, чем Наталья и, что не исключено, о кого-нибудь или где-нибудь он слышал о таком городе. Наталья могла лишь предполагать.
Да, — охотно кивнула Наташа, отметив про себя, что она никогда еще не была так сговорчива с незнакомым ей человеком, если его не нужно было пытать, — Я планировала попасть на крышу, но очутилась здесь, — Таша кивнула в направлении того места, на котором она стояла, когда только очутилась здесь.
Сейчас не помешала бы бутылка водки, желательно русской. Промыть мозги сейчас было бы как раз кстати, — подумалось Наталье. Для себя она отметила еще одну вещь, которой не было в ее рюкзаке, но которая на все случаи жизни пригодится. Да, об этом Наталья не подумала и очень даже зря. Таша вздохнула и качнув головой, вернула себя "с небес на землю". Она обязательно заглянет в винно-водочный магазин, когда закончится вся эта чертовщина, прикупит пару бутылок водки, конечно, качественную, русскую умеют делать только в России, но Наташа знала один хороший магазинчик и в Нью-Йорке, в который завозили именно русскую водку. То, что нужно. Потом, наивные наемники, пусть только попробуют сунуться в квартиру Наталье!
Пора вернуться к проблеме, которая встала ребром. Наталья отвела взгляд от лужи, на которую смотрела уже в течении нескольких минут, погрузившись в собственные грезы о спиртном и подняла глаза на мужчину, рядом с которым сидела. Должен же быть какой-то выход из сложившейся ситуации.
Так Вы сможете мне помочь вернуться? — дабы убедиться, что она ничего не прослушала, спрашивает рыжая.

+2

9

Легче сказать, чем сделать. Геральт лишь по случайности знал, что где-то там, за границами их сознания и бытия, есть иные миры. И даже этот, в котором человечество обосновалось плотно и крепко, мечом и топором отвоевывая себе право на существование, был миром не их родным. Ни один человек сейчас и не скажет даже, откуда он пришел, откуда пришли его предки. Им просто было приятнее думать, что они всегда хозяйничали здесь, что этот мир - исконно их. Так удобнее, потому как человек едва ли не первое самое не долгожительное существо с разумом сложнее, чем у божьей коровки. Любое другое существо, обладающее разумом, живет куда больше, чем человек. Эльфы отсчитывают свои юбилеи по оставленным за плечами сотням, вампиры вовсе не считают время, потому как оно для них не существует, и так далее. Даже этот старый вилосхвост наверняка прожил больше, чем среднестатистический кмет, умерший от сифилиса или кори.
Миры, из которых пришли все это "ублюдочные остатки Сопряжения Сфер", остались в старых сказках, которые неизменно вытесняют новые. В те миры уже никто не верит, никому не интересно, откуда взялись дракониды, вампиры, инсектоиды, призраки, реликты по типу допллеров или леших, никуда пришли к ним русалки, сирены, гарпии, почему болота непроходимы из-за опасных туманников, а горные тролли не дают спокойно жить у подножья. Они просто проживают свои несчастные пятьдесят лет и умирают глупо. От болезни, от водки, перерезают себе вены, оказываются жертвой чудовища или войны.
Геральт знал лишь по счастливой случайности. По случайности, которая сделала его ведьмаком, а ведьмаков учат реальности, какой бы она ни оказалась. Сражаясь с потусторонней силой никогда нельзя забывать о том, откуда она пришла и какими принципами руководствуется, что разум многих существ своим не постичь. И точно так же, ведьмак должен быть готов к тому, что сколько бы он ни старался, через тысячу лет начнется новое Сопряжение и в этот мир через разлом повалятся кучами другие существа. Новые, неизвестные. А вот о том, что порталы до сих пор открываются в рандомных мечтах, в рандомное время он узнал только благодаря Аваллакх'у. Именно этот эльф провел его по случайно цепочке портов, Геральт побывал у удивительных местах.
И каждое запомнил по мелочам. Не верить в то, что таких мест во вселенной бесконечное множество, просто не приходилось. Может быть, Наталья пришла из одного из таких мест, где некогда обитали люди? Когда-то настолько давно, что ни один из миров уже того и не помнит. Сопряжения сфер. Катаклизм. Белый Хлад, убивающий все живое. Неизбежное замерзание земли.
- Нью-Йорк... интересно название - ему было еще тяжело говорить, но если не говорить, станет еще хуже. Геральт постарался подвигать раненной ногой, боль уже начинала проходить, Ласточка действовала, заживляла, но скоро действие одного из эликсиров закончится и лучше бы ему в это время быть совсем не в заброшенной деревне.
Он бросил очередной взгляд на умершего вилосхвоста. Какой был красивый бой. Геральт вообще скучал по хорошему бою. Когда тебе почти сотня лет и большую часть жизни ты провел в сражениях с чудовищами, начинаешь привыкать к этому, твой опыт растет, а вот сила противников - нет. И совершенно машинально берешь заказы посложнее.
- Я никогда о таком мире не слышал, да я, на самом деле, мало о чем слышал. Есть люди, - он запнулся об это слово - ну как люди... не люди в общепринятом смысле, группа существ, которые знают о параллельных мирах куда больше, чем простые ведьмаки.
Чем, конечно же, безмерно гордятся. Аваллакх'а хлебом не корми, дай задрать нос и поучить аборигенов Темерии, какой стороной палку-копалку держать.
- Помоги мне, - он протянул руку Наталье - до захода солнца надо выбраться отсюда. Недалеко есть небольшой город, Вроницы, теми землями правит мой дражайший знакомый, нам там хорошо примут. Если останемся здесь, к полуночи на трупный запах сбегутся трупоеды и гули, нам эта стычка совершенно не нужна. Выпьем холодной водки, я тебе кое-что расскажу.
Только бы знать, как добраться. С его ногой придется добираться приличное время, но без Натальи ему пришлось бы еще тяжелее. Да и к тому же, как знать, может быть судьба распорядится так, что она надолго останется здесь, а может быть во Вроницах они встретят Цири и все окажется намного проще. Цирилла просто перебросит их гостью в нужный мир и дело с концами. Как там пойдет, Геральт не знал. Он был человеком мелочным и до глупого простым - всегда отталкивался о того, что имеет в данный момент. Сложные стратегии - это явно не для него.
- Лошадь пала, но к закату выберемся на тракт. У нас тут... есть примета - тех, кто путнику на тракте не поможет ждет неудача, а путешественники неудач боятся больше, чем встретить полуночницу. Кто-нибудь, да подбросит - в этом и был весь Геральт. Он не обмолвился о том, что мало кто путешествует по ночам, потому как ночь - хорошее время для нечисти и охоты на слабых людей, а люди это знают и чувствуют. Но выбирать им сейчас не приходится.
Наталью надо было вернуть в тот мир, откуда она пришла, ибо если не сделать этого... кто знает, чем аукнется это тому миру, ее, и что будет в этом мире, их.
Ведьмак вообще-то был не самым лучшим спутником, неразговорчивым, чаще всего мрачным, но теперь, чтобы не потерять сознание от перетоксикации организма, ему приходилось занимать любыми вещами свой разум и держаться, цепляться за реальность. Если он тут грохнется, Наталье совсем худо придется. Нет, нельзя.
- Чем ты кстати занималась? Там, в своем мире? - Он не говорил о себе, лучше спрашивать собеседника. О себе он никогда говорить не любил, да и вряд ли его рассказы составят для Натальи хоть какую-то картину мира. Скоро она все увидит своими глазами, мир их не настолько сложен, чтобы не догадаться, по каким первобытным законам он движется. - Ты выглядишь... как чародейка. Или наемница.
Уж точно не как леди. В этом Геральт из Ривии кое-что понимал и судить мог минимум, как специалист. Женщин он видел многих на своем пути.

+2

10

Наталья внимательно слушала Геральта, стараясь не упустить ни одного слова. Возможно, это пригодиться ей. Да и к тому же такая у Вдовы привычка: слушать и запоминать. Этим она руководствовалась не только ради своей профессии, но и обычной жизни. Сама она никогда не была многословна, никогда не говорила ничего лишнего, но высказывала то, что думала на самом деле. О себе Романова не особо жаловала рассказывать. Особенно, если дело касалось прошлого, Наталья предпочитала уходить от ответа.Красиво, гладко, так, что потом и не придерешься. Наташа не знала, как ей пригодиться то, о чем говорит ей Геральт. Возможно, она, вернувшись назад, не раз, оставшись наедине с собственным одиночеством, вспомнит свое путешествие в иной мир. Проанализировать, обдумать, попытаться понять и разобраться. Ну а если все же возможности вернуться не представится, тем более Наталье пригодятся знания о том мире, в котором она очутилась. Наташа не исключала никаких вариантов развития событий. Слепо надеется на везение или удачу было не в ее стиле. Вдова была не из тех, кто легко сдается. Иначе, она бы не выжила в Красной Комнате и не стала той, кем стала. Она сделает все, что в ее силах, чтобы понять, как вернуться домой. Здесь все иначе. Взглянуть на того же вилохвоста. Наверняка, помимо него в этом мире существовали и иные мифические существа. Русалки, гоблины, тролли..
Наталье посчастливилось встретить здесь кроме коровы человека, пусть и не совсем простого. Но Романовой так было даже проще. Привычней. Простые люди оказываются излишне любопытны. Они расспросят все обо всем, как только появится такая возможность. Они наивно верят в любое, что взбредет в голову ляпнуть герою. Поверят, что по ночам открывает третий глаз или вырастает третья рука, что каждый второй герой умеет летать или стрелять лазерами из глаз. Наверняка, скажешь им, что стреляешь из ушей, и на это поведутся. В прочем, винить в этом их нельзя. За последние лет десять на Землю свалилось слишком много проблем совершенно не того масштаба, к которому привыкли люди. А факт о том, что где-то в космосе обитают твари, похуже самих тираннозавров и вовсе свел человечество с ума. Вся надежда была возложена на плечи героев Земли. Но на что они способны и как защищают планету, важно было знать чуть ли не каждому. Другое дело, когда человек знаком с подобным и не задает лишних вопросов.
Это город в Северной Америке на моей планете, — поясняет Наталья и слабо улыбается. — Да.. у нас много интересных названий.. — задумчиво добавляет Наташа, припоминая несколько городов с весьма интересным названием, в которых ей довелось побывать.
Наташа же не знает названия деревушки в которую ее занесло, но запоминает название города в который они отправятся, дабы избежать еще одних интересных встреч, да и просто, нужна была помощь кого-то кто помог бы Геральту с его ранением и того, кто смог бы помочь Наталье. Рыжая надеялась, что такие найдутся в городе.
Я могу залатать Вашу рану, — все же предлагает Наталья. Возможно, эликсир, которой он выпил и был чудодейственным, но никогда не мешало подстраховаться. — Я умею накладывать временные швы. Это не займет много времени.
Наташа знала, это стоило того. Но в этом мире иные правила и, вполне вероятно, раны, такое как у Геральта, исцелялись иным способом. Кто знает, быть может, здесь весьма популярна и востребована регенерация и, быть может, этот эликсир спообствует ей. Но Но у Натальи подобного не было. Ей приходилось зашивать раны. И это действительно не отняло бы у них много времени и на время облегчило бы участь раненого. К тому же им нужно было дойти до города.
Все же, Наталья помогает Геральту подняться. В любом случае, пока они добираются до Вроницы, она будет его поддержкой и опорой в буквальном смысле. Наталья сильная женщина, как духом, так и физически. Не стоит судить о ней, смотря лишь на ее телосложение, которое визуально кажется хрупким, в этом вся соль. Романова вполне способна и донести раненого до города, если потребуется. Главное знать, куда держать путь.
Раньше была наемницей, — спокойно и тихо отвечает Наташа и тут же замолкает.
Она не любила вспоминать о своем прошлом. Это причиняло боль, которой она не хотела делиться ни с кем. И сейчас Наталья упрямо отгоняла воспоминания прочь. Прошлое было запутанным клубком, распутывая который Наташа и сама порой заходила в тупик. Многим поступкам не было объяснений, многие убеждения, которым была верна Наталья, оказались ложными. Она чуть ли не строила свой внутренний мир заново. И Щ.И.Т. помог ей в этом. От части она стала совершенно другим человеком. В прочем, мало кто знал Наталью такой, какой она являлась на самом деле. А точнее и вовсе пара человек, коим некогда она доверяла больше, чем самой себе. Все остальные же видели Наталью такой, какой она хотела, чтобы ее видели и у каждого оставалось свое мнение о Вдове. И, когда ее настоящим прошлым перестали интересоваться, веря той информации, что хранилась в базе данных Защиты. Так, со временем, Наташа научилась справляться осознанием собственного прошлого. Она прекрасно знала, что от него никуда не деться. Но ей было бы куда проще существовать без него. Наталья медленно качнула головой и подняла глаза на Геральта. Был ли смысл говорить о том, кто она сейчас?
Что делают наемницы в Вашем мире? — спрашивает Наташа, помятуя о том, что даже одна и та же профессия в разных мирах может выполняться по разному. Наталья не могла не задать этот вопрос. Вполне вероятно, что и тем же, чем занималась она сама, но вдруг.. В общем-то все здесь наверняка не так, как привычно Наталье. Этот мир еще удивит ее, пока она находится в нем.

+2

11

До Врониц, вроде бы, было не так далеко. Если бы они ехали на лошади или хотя бы на повозке, да хоть на чем-нибудь. Или минимум - Геральту не надо было постоянно останавливаться и ждать, когда остановится кровь. Потому как чем больше усилий он прилагает, тем больше рана открывается. А туда наверняка попала всякая дрянь. Слава Ласточке, она не даст заразе развиться, может, погноит немного и перестанет, но лихорадить Геральта определенно будет и хорошо бы дойти до Бароновских земель к тому времени. Было кое-что хорошее в Ничейных Землях кроме того факта, что они были в самом деле ничейные. Деревни тут понапиханы довольно плотно, что позволяет сельчанам контактировать с другими и вести активно торговлю, обмениваться новостями и прочее пятое-десятое. А значит, что тракт по любому выведет их на ближайшую деревню. Теперь, когда война с Нильфгаардом закончилась победой Редании можно было спокойно вздохнуть, если не славишься знаменитым нифльгаардским акцентом. Веселые солдаты Радовида так же могут оказать посильную помощь путникам, если путники - не их бывшие враги.
Впрочем, Геральту встречные путники, любопытные и вооруженные были ни к чему. Идеальнее всего натолкнуться на какого-нибудь не шибко умного кмета с повозочкой и проспать там половину ночи, а там глядишь и Вроницы из-за холма виднеться будут.
- Сейчас выйдем на тракт, - волочился Геральт и пыхтел - и можно будет наложить пару швов, чтобы кровь не текла.
А она уже становилась липкой, неприятной, стекала ниже колена. Холодной ночью кровь затвердеет и вообще будет красота. Доспехи опять придется рвать и разбирать, а ведь Геральт только-только их заказал. Почему нельзя придумать облегченных укрепленных штанов? Почему именно эта часть тела вечно страдает в первую очередь - бедра и ноги.
Наталья помогала ему. Они прошли мимо мертвого вилохвоста, Геральт углубился в лес. Уже начинало темнеть, но в принципе в лесу было относительно безопасно. Ничего такого, с чем они бы не справились вдвоем. Волков можно легко отогнать огнем, медведи не бродят так близко к человеческим дорогам, никаких гулей в окрестностях он тут не нашел, как и инсектоидов. Так что, можно будет даже на ближайшем пеньке отдохнуть. А леса в Велене были красивыми, хоть и неприятными.
Ему вообще эта местность не нравилась. Болотистая, заросшая, полная нехороших сюрпризов. В ней постоянно терялись даже бывалые охотники, леса полные чащоб и непроходимых зарослей. Ни пройти, ни проехать, особенно когда на трактах показываться не стоит. Ну а дороги тут - особенная отрада. Что ни разъезд, то слава для охотника за головами или разбойника. Бандиты ликуют от легкой добычи. Сказочное место этот ваш Большак. Но неприхотливому ведьмаку не выбирать место для работы. Главное, чтобы платили и регулярно имелись заказы. А на безрыбье он может в любой момент податься в город и полазать по канализациям, там полно чудищ и на каждого найдется свой покупатель.
Лес звучал. Красиво пел. Шелест готовящихся ко сну древесных крон, треск сухих листьев под быстрой лапой косули, тонкое завывание одинокого волка далеко-далеко в глубине.
- В нашем мире, - нахмуриваясь ответил Геральт - наемницы грабят, воюют, пьют, нюхают фисштех, охотятся за головами и трахаются с кем попало.
Его образ наемницы был близок к реальности. Сколько наемниц он не знал, все были такими.
- У нас имеется несколько великолепных наемниц, но у всех страшное, черное прошлое. Джулия Абатемарко, наемница, предводительница Вольной кондотьерской компании, великолепная генеральша, она уже ушла на покой. Благодаря ей наш покойный... - он с грустью вспомнил о Фольтесте - король выиграл войну. Ну... знал я еще Белую Райлу. Сумасшедшая, сумасбродная и повернутая на убийстве эльфов наемница, у которой из принципов разве что "раздвигаю ноги только перед людьми", всех остальных она нещадно убивала. Она кончила грустно. Один эльф вставил ей стрелу промеж грудей.
И все тогда забрызгало кровью. Ведьмак помнил это, как сегодня. Вот он разговаривает с ней,  с грубой и самонадеянной, а через пару секунд она уже падает на руки одному из своих людей.
- Эльфская наемница Торувьель - одна из самых жестоких женщин, которых вообще можно встретить. Прославилась ненавистью к людям. Она совершала очень много жестоких, страшных, кровавых расправ над людьми. И ей все равно, кто перед ней. Ребенок или поживший свое старик.
Геральт говорил обо всем этом совершенно безо всякой радости. Он знал их всех. Он знал их как наемниц, как людей. Знал, что Райла умеет быть искренней, а Торувьель раскаивается во всем, что совершает лишь благодаря своим эмоциям. Но факт оставался фактом.
- В нашем мире наемник равен простому убийце - заключил ведьмак и присел на одно из поваленных деревьев. - Не думаю, что ты из их числа. Я знал и хороших наемниц.
Мильва. Лучшая лучница из всех, которые когда-либо жили в этом мире. Меткости она не уступала брокиловским дриадам. Ангулема. Невозможная девочка, которая с кинжалом управлялась так, будто бы это было продолжением ее руки. Они обе умерли за него. И за Цири.
- И здесь наемниками от хорошей жизни не становятся, - он выдохнул, давая себе момент, чтобы передохнуть. - Еще пара локтей и будем на тракте. У тебя есть чем наложить швы? Путь неблизкий, а если я истеку кровью, тебе точно никогда не выбраться.
Горькая правда. Вряд ли ей выбраться, даже если он кровью не истечет, но уж лучше девушку просто так не тревожить и о неприятностях пока не говорить. Мало их что ли у них.

+2

12

Они шли в сторону леса. Проходя мимо зверя, Наталья вгляделась в его морду, стараясь запомнить ее очертания. Не каждый раз Наташа встречается с подобными существами. С какой-то стороны Наталье было даже жаль зверюгу. Быть может, у него была совершенно иная судьба. Но раз его убили, значит, он заслужил этого. Отведя взгляд, Наташа оглядела лес. Удивительно, но он ничем не отличался от тех лесов, в которых успела побывать Наталья. По крайней мере, так казалось. Разве что в здешних лесах можно встретить кого-то помимо привычных диких зверей, обитающих в лесах на ее планете. Но страшиться Наташе было нечего - научена. Тем более, что страх с лесах не лучший спутник. Кому, как не Наталье об этом знать?
Романова шла вперед, поддерживая Геральта и мельком смотря по сторонам. Она слушала рассказы о наемницах, которые обитали в этом мире и невольно сравнивала их с собой. Сказать точно была ли она хоть на пинту лучше она не могла. Ведь в чем-то, пусть и не во всем, Наталья была схожа с ними. Что только ей не приходилось делать, пока она работала на КГБ, каких только ублюдков ей приходилось ублажать, прежде чем выудить информацию и убить их. Наташа считала свою работу правильной. Она избавляла мир от людей, которые меньше всего были достойны жить в нем. Она считала, что поступает правильно и никогда не задумывалась о том, сколько людей она убивала просто так прежде, чем добраться до своей жертвы. Не задумывалась она и о том, что у них могла быть своя семья, дети. Этим фактом она лишь пользовалась, чтобы заставить человека говорить. Как только не исхитрялась Вдова. Но всегда добивалась того, что ей было нужно, требовала говорить ей то, что она хотела услышать, даже, если прижатый к стенке мужчина с приставленным к виску пистолетом, был совершенно дезинформирован и вовсе не знал того,что нужно было Наталье. Возможно, встреться Геральт с той Натальей, что работала на КГБ, он был бы о ней совершенно иного мнения. Безусловно, она не выглядела бы так же, как наемницы этого мира, но ведь она, даже отойдя от дел, казалась ему похожей на них. Чем, Наташа не знала. Но ведь он был прав. Но по счастливой случайности ему попалась нынешняя Чёрная Вдова, начисто отрекшаяся от прошлой жизни и ставшая на защиту человечества на ряду с Мстителями, более не убивающая людей. Постольку, поскольку нынешняя жизнь ей не осточертеет. Вряд ли она вернется к Мстителям. Команда было уже не той, что раньше и Наталья не видела смысла вновь примкнуть к ним. Раньше, Наташа всегда работала в одиночку. Так было удобнее, проще. Не нужно было выслушивать чужие точки зрения, действовать по чужому плану. Быть может, Романовой стоит вновь стать наемницей. Она изменилась и теперь понимает, как действовать правильно. Без шума, без лишних жертв.
Возможно, — произносит Наталья, вздохнув.
Интуитивно, она ловила и легко подстраивалась под темп, с которым Геральту идти было удобнее. Она понимала, что чем дольше они идут, тем больше крови он может потерять. Но и идти быстрее они не могли. А без него дойдет ли Романова до города? Наташа может и умела легко ориентироваться в лесу, на тот же мох, звезды, но этот лес все же отличался от привычного ей. Поэтому не исключено, что она заблудится. Таша умела трезво смотреть на сложившуюся ситуацию. Не всегда можно ориентироваться на полученные уже умения и навыки. Порой и они могут оказаться совершенно бесполезны.
В какой-то мере, они нужны были друг другу. Она помогала ему добраться до города, а он, возможно, сможет помочь ей вернуться домой. Ей уже не хватало шумного Нью-Йорского вечера, шума за стенкой в одной из комнат своей квартиры. Наташа привыкла ко всему этому, но ситуация заставляла подстраиваться под себя, что Наташа и делала. Пока она не задавалась этим вопросом. Стоило бы узнать, каковы хотя бы приблизительные шансы на ее возвращение. Но пока это не имело значения.
Есть игла и нить, — отвечает Наталья, вглядываясь вперед, ища глазами дорогу. — Швейные, но зашить смогу.
Наташе абсолютно не нравилась перспектива того, что ей придется застрять в этом мире. Не такие планы у нее были на это день, в прочем как и на всю оставшуюся жизнь. Поселиться в берлоге с волками - нет, спасибо. Хватило в прошлом. Остается просто не терять надежды на то, что они-таки успеют. А больше ничего не оставалось. До дороги оставалось рукой подать. Наташа жалела о том, что не зашила рану Геральта в деревне, но он лучше знал, как поступить будет правильней, поэтому Наталья не стала настаивать на своем.

+2

13

- А, ладно. И швейные сойдут - он даже не стал интересоваться, откуда у бывшей наемницы с собой нитки и швейные иглы. Она была тут чужой, может в ее мире это совершенно нормальное явление. Но если не зацикливаться на ее внешности, одеть ее в привычную им всем одежду, то вряд ли она чем-то будет отлична от обычной красивой женщины в их мире. Разве что нравом. Вроде бы мягкая, а что-то есть. Что-то, что не сразу улавливаешь при встрече. Если хотите, Геральт не просто разбирался в людях, за свои годы он научился чувствовать их.
И сейчас он чувствовал тоже - к ним занесло не случайную напуганную жизнью женщину. У нее был во взгляде опыт, в речи - естественное спокойствие, как будто попадать в стрессовые ситуации, нетипичные до крайности для нее не ново. Геральт никогда не горел явным желанием постигать людей, вдаваться в подробности их жизни, но некоторые люди на его пути вызывали праздное любопытство. Должно быть она проживает интересную жизнь. Наемница, о которой он ничего не знает.
В любом случае, она в ином мире, где живут по иным законам. Неизвестно, какое время она тут пробудет, но даже пара недель может превратиться в настоящее испытание. Если до этого ты мылась по меньшей мере пару раз в день, то теперь придется о многих удобствах позабыть, Наталья. Потому как тут даже гузно чаще всего подтереть нечем.
Геральту всегда было немного жаль таких, как Наталья. Эльфов ли, или каких других существ из иных миров. Они попадали сюда как будто из мест куда более приспособленных к лучшей жизни, они попадали сюда, в самый оплот "нецивилизованного" существования, где отсутствуют понятия чести и морали, где война оставляет за собой горы гниющих трупов, а на убитых дорогах расчлененные шлюхи - вещь такая же нормальная, как засохшие отходы человеческой жизнедеятельности. Добро пожаловать в мир, где люди недалеко ушли от обезьян и все еще не знают, как правильно орудовать палкой-копалкой.
Но это был их мир. Жестокий, грязный, примитивный. Их мир, который Геральта пусть и не устраивал во всем, был ему родным.
Он разорвал ткань штанов, сдержался, чтобы не заныть от боли. Сейчас бы спирту, да побольше и не только на рану. Стоило взять что-нибудь в зубы, чтобы не прокусить язык, когда Наталья попробует наложить швы на то, что должно было выглядеть нормальной, раздробленной раной. Но выглядело оно прискорбно. От заражения уже собирался гной в рваных углах. Кровь почти не сочилась, это скорее выглядело сукровицей. Солнце начинало заходить, лучи становились холоднее, сумрак - ближе. Через несколько минут (а солнце уходило осенью за горизонт стремительнее, чем обычно) тут уже черт ногу сломит.
- Слушай, - он стиснул зубы, чувствуя, как острая боль пробирает до самой кости, змеей ползет под кожей до мозга и разливается кучей мурашек по всему телу. Боль, которую легко сдержать и потерпеть, но она надоедливо жужжит, как муха и отогнать ее велением руки невозможно. Неудобная и противная, как впившийся в ногу краб, мешающий плыть - я правда не знаю, как тебе выбраться отсюда. Но знаю людей... человека, который легко решит твою проблему. Но ее очень трудно найти... практически невозможно.
Геральт не знал, где сейчас находится Цири. После того, как она получила серебряный меч и ушла в вольную охоту, как ведьмачка, он не видел ее. Прощальное письмо ее заканчивалось "не ищи меня" и не сказать, чтобы это не разбило Геральту отцовское сердце. Он прекрасно понимал, что Цири может оказаться в любом месте, может быть, даже не в этом мире. И если это так, то они с Наташей встряли по самое не балуй. Не говоря уже о том, чтобы обращаться за помощью к Аваллакх'у. Геральт лучше язык себе сожрет, чем станет разговаривать с этим предателем.
Нет. Они обязательно разберутся сами. А поможет ему в этом сама Наташа, ей же нужно выбираться назад.
- А еще я не уверен, совпадают ли наши временные рамки - он стоически терпел и старался не подавать виду. - Минута здесь может быть годом там, откуда пришла ты. Или же может не стоить ничего. Мне когда-то тоже выпала честь попутешествовать между мирами... не скажу, что это был приятный опыт.
Никогда не знаешь, куда выплюнет тебя портал. В подводный мир, в мир, уничтоженный Белым Хладом, где холодно настолько, что нормально невозможно даже вздохнуть. В засушливый мир с гигантскими скорпионами, живущими под землей или же в мир, где люди спокойно летают по небу с помощью каких-то куполообразных машин.
- Если ты поможешь найти этого человека, то вернешься домой.
Это был не ультиматум. Геральт сам хотел, чтобы Наталья вернулась, так будет лучше всем. Он ведь не просто так встретился с ней, правда?
Как там они говорили? У Предназначения два острия.
И одно из них ты.

+2

14

Где-то внутри ломали двери, просились наружу, буквально крича «тебе это знакомо, Романова», все те же старые добрые воспоминания. Помимо всего прочего, Наталья умела искать людей, следить за ними, вычислять их местоположение даже из тщетной доли информации о человеке. Это входило в ее обязанности, как шпионки. Так, она находила Баки, когда, когда никто найти не мог. Но чаще об этом не подозревал никто, кроме ее самой. Она всегда знала, где Джеймс, куда и на какие задания отправляют его, когда он тренировал ее и ее одногодок в Красной Комнате. Кто-то да знал, что Наташа шпионит за ним. Кто-то, кроме них самих, но поначалу не пресекали этого. Им то и нужно было, чтобы воспитанницы научились азам шпионажа. И порой неважно где и каким образом они научатся этому. А Наташин энтузиазм, переливающий через край, какое-то время одобрялся. До тех пор, пока шпионаж не зашел слишком далеко. Но Наталья не останавливалась на этом. Из ее памяти просто стерли все воспоминания о Зимнем Солдате, чтобы сделать из нее настоящую шпионку. Ни одна будущая Вдова не должна была отвлекаться. И, не смотря на то, что Наташины результаты во многом превышали результаты других воспитанниц, она не была исключением. На нее была возложена вся надежда. И ничто не должно было отвлекать Наталью. Никто.
С годами, Романова лишь совершенствовала свои навыки. Она стала одной из лучших шпионок, известных на ее планете. А здесь.. единственной трудностью и, пожалуй самой главной и наиболее острой, являлось отсутствие знаний о мире, в который она попала. То, что она услышала от Геральта было недостаточным. Это как искать иголку в стоге сена. Но для Наташи не было не выполнимых задач. Если она хочет вернуться в свой мир, а она хочет, то она должна найти ту, кто способен помочь ей. Любым способом, любыми путями. Наташа не отступит назад. Она привыкла ходить по пятам за трудностями и преодолевать каждое из них. И на этот раз она справится. Они смогут добраться до города и узнать о той, о ком говорит Геральт. К сожалению, он даже не упомянул ее имени, не говоря уже о внешних признаках и хотя бы примерном месте положении. Иголка в огромном стоге сена. И они перероют всю солому, но найдут ее. Иначе, Наталье придется скитаться по всему миру — она даже не знала насколько велики или малы его размеры — в поисках того, кто сможет помочь ей.
Ведь ей здесь не место. Возможно, что она попала сюда не случайно. Что портал чертовски избирателен и играет в свои игры, отправляя людей из разных миров именно туда, куда ему вздумается. И, именно того, кого ему вздумается. Конечно, Наталья не из тех девушек, кто станет верить в судьбу и дурацкое предназначение. Но, быть может, она действительно должна была оказаться здесь, спасти этого мужчину и, возможно, застрять на всегда. Все равно жизнь в ее мире в последнее время у нее совершенно не складывалась. Это кто так глупо пошутил? Этот мир не предназначен для Наташи. Безусловно, со временем она ужилась бы и тут, вскоре, ее уже не удивлял бы говор местных людей, невиданные ранее животные, неопрятность селений и самих людей. Но здесь она все равно будет чужой. Как и любой житель этого мира стал бы чужим на ее планете. И, Наталья глубоко сомневалась, что его приняли бы так же, как Геральт принял ее. И уж тем более предложили бы свою помощь. Нет, народ на Земле не настолько расположен к гостям из других миров. Элементарно, они просто не готовы к этому. Как и к инопланетному вторжению.Не будь на Земле героев, человечество погибло бы даже от рук Локи. Наталья была искренне благодарна Геральту за то, что он готов помочь ей, а, кто знает, может это она помогала ему. Ведь девушку, которую он знал, нужно было найти.
Наталья, как и обещала, довольно быстро наложила швы на рану. Ее, конечно, не мешало бы промыть, но поблизости никаких водоемов не было, а рюкзак Натальи не умещал все, что она хотела бы в него положить. Поэтому женщине пришлось сузить круг до минимума необходимых ей на все случаи жизни вещей. Катушка с нитками занимала не так много места, как бутылка водки, поэтому выбор пал на нее. И ведь в какой-то мере Наталья не прогадала. Не промытую рану зашивать было куда сложнее. Тем более игла была предназначена не для кожи, но ловкие пальцы Наташи делали стежки один за другим. Наталья воспользовалась разорванной тканью в качестве жгута, то бы остановить кровотечение. Наталья сделала последний стежок и завершила работу.
Если не делать резких движений, он должен продержаться пару дней, — произнесла рыжая, одевая рюкзак обратно на плечо. — Я помогу найти.
Наташа говорит уверенно. Она знала лишь, что поиски можно начать с города в который они направляются. Какова вероятность найти ту, которая им нужна, именно в нем - Наталья не знала. А на удачу не надеялась - день не задался. Поэтому для начала стоило разобраться с раной. Шов вышел хорошим, хоть его практически и не было видно из-за крови, но Наташа знала, что делает. Если им предстоят поиски, одним городом они явно не обойдутся, а значит, путь предстоял не близкий. Стоило ли тратить свое время на поиски, только ради того, чтобы Наталья смогла вернуться домой? Все это не спроста. Но Наталье ли судить о человеке, которого она знала даже меньше часа. Тем более, он абсолютно иного мира. Кто знал, какие цели он преследовал, помогая Наталье.

+2

15

Геральт тяжело кивнул, поднялся на ноги. Ну что же, их путь начинается отсюда, с этого поваленного дерева. Повалил его наверняка убитый вилохвост, пролетая неосторожно. Или же живучий неподалеку Бес до того, как его убил ведьмак из школы Кота три года назад. Здесь деревья сами по себе не падали. И их путь начинается отсюда. Каким он будет ни Геральт, ни Наталья пока не знали. Но ведь ведьмак действовал так, как действовал всегда - на ощупь в темноте. Пока им нужно всего лишь добраться до тракта и следовать вперед, не сворачивая и не отвлекаясь, стараясь сделать все, чтобы хорошо наложенные швы не разошлись. Потом ведьмак поставит новую цель и будет двигаться к ней. Он простой человек, он думает мелочно и мало. Лишь о том, что даст ему преимущественно именно в этот момент.
Он снова уступчиво облокотился на Наталью, она снова помогла ему держаться. Когда-то вот так они прошли крещение огнем. Их небольшая компания изгоев, лишних, фриков. Лучница Мильва, вампир Регис, нильфгаарский рыцарь Кагыр и бард Лютик. Вот так и они когда-то, просто облакачиваясь друг на друга, до нельзя раненные, искали свой новый тракт. И терпели все лишения, все невзгоды. Тогда они тоже не понимали, какое путешествие их ждет и чем оно закончится. Для кого-то новой жизнью, для кого-то - смертью. Каждый раз, когда Геральт кого-то встречал на своем пути, кого-то, кто помогал ему, зашивал его раны, давал кров или пищу, вытаскивал с поля боя полуживого, он вспоминал их. Товарищей, с которыми он прошел крещение огнем. Товарищей, которые умерли, но всегда будут жить.
- Когда придем, выпьем водки - выговорил Геральт. С опушки они с трудом и потугами, как бы не свалиться кубарем по земле, превращенной в грязь, вышли на длинную помятую дорогу тракта, изрытую колесами от многочисленных повозок. Тракт был пуст. Уходил далеко вперед, терялся в шпиках лесов, извивался, как змея. И солнце почти ушло за горизонт, на небе выступили первые звезды. Красивые светящиеся пятнышки. Верное созвездие Козла, выступающий хвост не до конца яркого в это время созвездия Мантикоры.
Настоящая красота. Дикая. Звуки утихающего, погружающегося в опасный сон леса. Насекомые стрекочут, полуночные птицы ухают, расправляют крылья совы, выходят на охоту ловкие волки. Ведьмачий медальон не дергается, все звуки, которые слышит Геральт в силу своих мутаций - естественны, не созданы чудовищами. Они в безопасности, поэтому можно двигаться. Мутированные глаза быстро привыкли к сумраку, а вот Наталье наверняка будет неудобно идти. На тракте будет еще темнее в ночи, а острый убывающий месяц - недостаточно хороший источник света.  Он раскрыл свободную ладонь и тихо, почти ласково произнес:
- Игни.
Маленький огонечек вспыхнул над его ладонью Сойдет для того, чтобы не сломать ноги о коряги и не потонуть в грязи. Начинало холодать и открытая, пусть и зашитая рана, почувствовала это первой. От дыхания отделялся пар и тут же пропадал. Будет еще холоднее. Еще холоднее и темнее, но надо продолжать двигаться, идти. Сядут, прилягут - точно замерзнут и завтра нормально не встанут, если встанут вообще.
- У меня есть знакомая, - улыбнулся сам себе под нос Геральт, - которая накладывает такие же швы. Бережно и красиво. Она медик.
Шани. Добрая Шани с нежными руками и крепким нравом. Шани, которая из могилы достанет, любого больного на ноги поставит. Шани, которая... где она? Все ли с ней хорошо? Смотрит ли она сейчас на те же звезды и ходит под той же луной?
- Она была на фронте, когда шла война. Лечила солдат.
Что с ней стало? Он помнил, как в Вызиме солдаты и разбойники вероломно ворвались в ее лечебницу, как они хотели убивать всех, как Шани бросалась на больных и закрывала их собой. Геральт знал. Знал, что ее погубит ее мягкое сердце. Или сделает ее сильной. И великой.
- Надеюсь, что она еще жива. Это редкость в нашем мире - не без грусти добавил ведьмак. Они шли. Говорить о чем-то надо было, чтобы хотя бы не потухнуть от скуки и отчаяния. - У вас в мире тоже есть такие люди, Наталья?
Почему бы и не поинтересоваться. Она ведь даже не спросила о человеке, которого им предстояло разыскать, не спросила, как они собираются ее найти. Наверное, еще не понимала, насколько в их мире тяжело найти человека, если ты всего лишь... смертный, а не какой-нибудь чародей со своими сканирующими фокусами, чарами и прочей лабудой. Сколько дней занимает путь от Новиграда до Оксенфурта, сколько приходится ждать вестей и как трудно договориться даже о мелочной информации.
Как порой устаешь искать кого-то, как опускаются руки.
А в случае с Цириллой все намного сложнее. Она может исчезнуть навсегда, так, что даже Геральту никогда ее не найти.
- Удивительно. Я всю жизнь свою провел, чтобы найти Цири - сказал он, опять будто бы разговаривая сам с собой. - Я искал ее дважды, дважды я исколесил весь белый свет, убил в дороге ни одну лошадь. Умирал вот так, истекая кровью, ради нее много раз.
И он ни о чем не жалел. Ни об одной лошади, ни об одной жертве, ни об одной капле крови, которую он потратил ради нее.
Ради его Цириллы.
- Мы расстались давно. Она уехала жить своей жизнью, свободной. Она ее заслужила - опять этот монолог. Ни о чем он не скажет Наталье, ей даже вряд ли интересно об этом слушать. Но ничего другого ей не остается. До Врониц идти еще далеко, а ее собеседник в любой момент может впасть в белую горячку. Вполне возможно, что не естественная разговорчивость Геральта, один из симптомов приближения к горячке.
- А теперь мне нужно снова ее искать. Это будет чертовски трудно. Ох, холера.
Он на секунду остановился, перевел дыхание, почувствовал, как тошнота подступает к горлу. Оставалось надеяться, что рвотой все и закончится и он не будет биться в конвульсиях.
- Мои эликсиры высоко токсичны, простого человека они убили бы. Когда их действие проходит, временами становится плохо - объяснился он, но переведя дух, снова подал руку и снова продолжил движение.
Не останавливаться, идти.
- Тебе, должно быть, дико все это слышать.
А как же иначе!

+2

16

Наталья говорила мало. А точнее и вовсе ограничивалась парой слов, для того, что бы поддержать разговор, не более. Наташа слушала, вникала, запоминала, разбиралась. Наташа — сборщик информации. Ею она зарабатывала себе на хлеб. И за ее же хранение она теперь расплачивается. Одна рыжая женщина знает слишком много и это мешает всем. В любой момент Романова могла раскрыть все тайны любого, на кого у нее имеется информация. Никто не знал о ком Наталье известно, а о ком будет. Поэтому ее опасались все. Никто не хотел оказаться раскрытым  любую минуту. Шоумены, бизнесмены, политики, все шифровались, оглядывались по сторонам, фильтровали собственную речь, боясь ляпнуть лишнего. Они все были наслышаны о масках Черной Вдовы. Эта чертовка могла все время находиться рядом и получать информацию из первых уст. Она могла подобраться слишком близко. Но сейчас некому да и ни к чему, было опасаться Наталью. Наташа не руководствовалась своими должностными обязанностями и даже был рада тому, что хотя бы здесь она могла, пусть и отчасти, но побыть самой собой, не прячась за ложью и фальшью, которые уже словно легли клеймом на и без того ужасную репутацию Вдовы. Наташа слушала Геральта из собственных интересов. Можно ли было говорить о том, что молчание экономит силы - вопрос не из легких. Кому-то жизненно необходимо вести диалог, чтобы поддерживать жизнеспособность, а кому-то проще впитывать в себя информацию, при этом практически не пользуясь словами. Но рано или поздно Наталье придется говорить. И говорить гораздо больше, чем одно-два слова. Просто Наталья была не из болтливых. Но это не означало, что она не готова делиться информацией, в особенности о себе, если это не представляло угрозы для жизни. Ее жизни.
Наташа огляделась вокруг. Девственно чистая природа, не тронутая рукой человека, редкость в мире, в котором живет Наталья. Мало кого заботит охрана лесов, озер, даже болот. Люди привыкли в первую очередь заботиться о себе и удовлетворять собственные потребности, ставя себя превыше других. А здесь. Природой можно было просто залюбоваться. На Земле такие леса остались разве что в Сибири, в тех краях, куда еще не ступала нога человека. Наташа больше не чувствовала себя чужой. По крайней мере пока они не отошли далеко от лесных чащоб. Они вновь напоминали Романовой все тот же лес, в котором она вынуждена была скитаться много лет назад. Но это был не тот лес и они уже шли дальше, уходя прочь от леса в сторону города.
Война. Наталье довелось побывать и там. Страшный и до жути печальный период из жизни Натальи. Тогда она была молода, амбициозна, самоотверженна и бесстрашна. И это все испортило. Она рвалась в бой, хотела проявить себя. Но ошибалась. И ошибка, всего одна, привела Наталью к тягчайшим последствиям, о которых она жалеет до сих пор. Но прошлого не вернешь. Наташа прекрасно знала это, она старалась не думать, не корить себя, но разве такое возможно? Наталья покачала головой, уводя мысли к рассказу Геральта о некой Цири. Наталья быстро смекнула, что именно ее им и предстоит найти. Теперь в размышлениях рыжей все встало на свои места. Они не просто найдут эту девушку, чтобы та помогла Наташе вернуться. Они найдут ее потому, что он хочет видеть ее,наверняка, дабы убедиться, что с ней все в порядке, что она жива и здорова. Наталья тоже как делала. Только ей не доводилось прибегать к помощи других. Но, в ее мире все было гораздо проще. И, обладая той информацией, что имелась у Таши, она легко могла найти того, кто ей был нужен. А тут все куда сложнее. Даже местные теряют друг друга и долгое время не могут найти. Им просто нужна помощь шпионки из другого мира, но они об этом не знали, да и вряд ли могли знать.
Наталья смотрела вперед. Она понимала, что путь им предстоит не близкий и весьма не легким. Геральт был прав, без рюмки водки, а лучше и целой бутылки, по приходу в город не обойтись. Наташе это даже нравилось. Не придется ожидать возвращения домой. А сыворотка поможет Наталье оставаться трезвой и мыслить здраво даже после выпитого. Один из плюсов сыворотки заключался именно в этом. Конечно, были и минусы, но в сложившейся ситуации и так слишком много минусов, не стоит прибавлять к ним еще и эти.
Когда у нас была война, медсестры тоже лечили раненых солдат, как на фронте, так и в тылу, — кивая, произносит Наталья.
Но она мало что знала о работе медсестер в те времена. Она находилась по другую сторону. Ей доводилось пару раз сталкиваться с ними и принимать их помощь. Она знала, что они рискуют своей жизнью ради спасения солдат, которых они даже не знали. Но они спасали их. Спасали и ее. Этим Наталья была даже благодарна и была сильно раздосадована, когда узнала о гибели одной из медсестер, что латала ее после боевых действий, откуда Наташа чудом ушла живой.
Но накладывать швы Наташа научилась за долго до того, как война коснулась Красной Комнаты. Она обучалась в ней с раннего детства и в довольно юном возрасте начала выполнять первые поручения директрисы. Частенько Романова попадала в передряги из которых без пары тройки ран не возвращалась. Один из сотрудников комнаты накладывал швы девочке, а она в свою очередь не могла не проявить энтузиазм к этому делу и в конце концов попросила научить ее этому нелегкому делу. А Наташе просто не возможно было отказать.
Пожалуй, я скорее привыкла. Наш мир во многом отличается от вашего. У нас совершенно иные привычки, обычаи, даже окружающая вокруг природа совершенно не такая как у вас. Но наш мир не менее странен. А странным делаем его не иначе как мы сами. За свою жизнь я многое успела повидать, о многом узнать, многое переосмыслить. Мне чертовски интересно узнать о том,, что представляет из себя то место, куда меня занесло, и это правда. Не скажу, что я хотела бы знать все, ибо это невозможно, но.. если я не смогу вернуться назад? Смогу ли я выжить здесь? — задалась вопросом Наталья.
Романова старалась не падать духом, не отчаиваться. Сейчас это было совершенно не уместно. Быть может, в конце концов ей повезет. Им обоим. Они встанут на так называемую "светлую" сторону. А,быть может уже встали. Никто не знал, куда она приведет их и как долго им бродить вот так вот бок о бок о миру, который рыжая совершенно не знала, в поисках единственно нужного им обоим человека.

+2

17

Могла ли Наташа выжить здесь? При желании человек может выжить где угодно и Геральт это знал по себе. Он знал, что чаще всего означает это самое выживание, каким трудом оно дается. Это означает принять те правила игры, которые тебе навязывают, отречься от того, что тебе привычно, переделать себя, перешить. А если этого не случится - жизнь так или иначе сломает тебя, оставит шрамы и рваные раны, которые ничем никогда не залечишь.
Стать ведьмаком было не его решением. Висенна, его мать, когда-то очень давно отдала его ведьмакам добровольно, когда Геральт едва ходил под стол. Ребенок ей был не нужен, она вела разгульный образ жизни, а ведь на ее месте любая другая чародейка, считала бы рожденного ребенка великим даром. Он был не нужен. Он мешал. Его отдали ведьмакам, потому что так было удобнее и ведьмаки еще тогда считались кастой довольно обширной и сильной. Она считала, что ведьмаки подарят Геральту смысл жизни, который она может отобрать у него. Ведьмаки дали ему этот смысл жизни, а вместе с этим смыслом у него не осталось никакого выбора. Сбежать из Каэр Морхена было невозможно, любой, кто попытался бы, легко умер в горах. Но выжить в Каэр Морхене было еще сложнее. И они приняли это существование, приняли свою судьбу и свой рок. Каждый - по своему. Кто-то тяжело, горестно, кто-то спокойно, рассудительно. Геральт не помнил своих чувств, когда решил, что этот мир, в котором он оказался, будет ему отныне родным. Что ему не сбежать, никогда у него не будет иной жизни, кроме как ведьмачьей. Хотел ли он умереть во время испытания травами, как многие из тех мальчиков, которые оказались слишком слабы для трансмутаций? Каждый в глубине своей души хотел умереть на том столе. Умереть было легче, чем принять новую неизбежную реальность. Но когда Геральт открыл глаза и понял, что выжил, ведьмаки научили его думать иначе. Что смерть не обязательно означает облегчение.
Что порой они и не должны выбирать то, что легче.
Выжить в совершенно незнакомом мире чужаку по сути ничем не легче, чем маленькому мальчику привыкнуть к жизни в ведьмачьей крепости, смириться с тем, что его существование теперь в корне будет отлично от всего того, что он знал и к чему успел привыкнуть. Физически приспособиться можно. Можно научиться стирать, готовить вкусно из тухлых шкварок, можно научиться зарабатывать, содержать двор, доить коров и смиряться с тем, что твои новорожденные дети не переживают зимы. Можно привыкнуть к физическому труду. Нельзя только к моральному привыкнуть. Некоторые просто не способны регенерировать свои душевные раны, они так и остаются жить - инвалиды на душу.
Таким был и Геральт. Душевный инвалид, который никогда не примет своих изменений, своей мутированности. Он всегда будет смотреть в зеркало и видеть ведьмака, у которого никогда не будет спокойной жизни, ему никогда не поиметь детей. Он фрик. Он чужой всюду, куда бы ни ступила его нога. Не нечечеловек, отродье. Мутант. Из него выкачали не нужные человеческие эмоции во время мутаций. Все, чтобы не мешало работы и единственному смыслу в жизни - убийству.
Ведьмак понял, что молчит слишком долго. Размышления, воспоминания, все затянулось. Раньше он был куда более гибким на подобные разговоры, у него всегда было что ответить. А теперь Геральт размышляет. Видно, совсем старый стал, раз понимает, что многие вещи, из тех, которых он придерживался ранее - банальщина.
- Сможешь, если научишься держать меч - он мог бы научить. Он обучал фехтованию многих девочек и мальчиков. - Если примешь смерть за данное, если не будешь удивляться мерзости и не станешь пытаться бороться за ложную справедливость. В нашем мире ее не существует. Справедливости нет. Богатый управляет бедным, сильный уничтожает слабого. Все до банального просто. 
Он знал, потому что когда-то совсем недавно считал, что лекарство для этого мира еще можно найти. Что несправедливость и неравенство можно победить, что оставаться нейтральным реально, что придерживаться своих принципов и устоев - правильно. Он думал так, а потом жизнь, реальность разбила его размышления вдребезги. Ничего этого нет. Нет ни честности, ни свободы, ни равенства. Уничтожена мораль, разлагается в алчности и корысти. Слабый умирает под ногой сильного. И никто. Никто не может ему помочь.
Была ли готова Наталья смириться с этим? Или она тоже станет стремиться к героизму, поставить точку и вершить свою иллюзорную справедливость?
И сгинет. Некрасиво и совсем не по-геройски.
Это больно, всегда больно. Когда мечтаешь о другом и кажется, что у тебя есть все средства, чтобы исполнить свою мечту, но в конце концов ты понимаешь, насколько бессилен. Насколько неизбежно твое барахтанье в говне до конца жизни.
- Наш мир первобытен. Он злой. В нем нет ни культуры, ни моральных принципов, рамки размыты, стерты - он говорил как Золтан, когда пьяный, почти точь-в-точь. - Каждый день на улицах орудуют бандиты, насилуют и убивают молоденьких девочек, грабят беспомощных стариков. Никто не приходит к ним на помощь, потому что в нашем мире нет героев. Есть только злодеи. Злодеем быть проще. Злодей забирает все. Наш мир полон чудовищ, одного такого убил я. А помимо меня в этом ремесле убийств еще небольшая кучка подобных мне людей. Мы мутанты. Нас с детства научили убивать и выслеживать чудищ. Но люди боятся нас больше, чем вилохвостов и куролисков, больше, чем утопцев и полуденниц. В конце концов, люди перестают понимать, где их враг, а где друг. Если у этого мира и есть будущее, то я бы не хотел быть его свидетелем.
Он и не будет. Определенно, умрет уже к тому времени. Не от старости в каких-нибудь триста лет, так от зубов более крепкого вилохвоста, например. Или его погубит очередной мальчик с вилами, который ударил отвлекшегося ведьмака в бок. И положит конец страданиям. Навсегда.
Тогда лодка Цири отправит его снова в яблоневый сад. И он умрет там. Один.
Ведьмак тяжело вздохнул. Он услышал далеко стук копыт и ржание коней.
- Стой. Нас нагоняют лошади - но на горизонте никого не было. Острый слух ведьмака не обмануть. - Может быть, это наш шанс доехать до Врониц быстрее. Отойди в сторону и вот, - он вытащил из седельной сумки тонкую накидку на плечи с капюшоном и протянул Наташе - возьми, не выделяйся. Если это разбойники, первым делом они нападут на тебя. Ты умеешь драться?

+2

18

Наталью так учили. Мир жесток и беспощаден и, чтобы выжить в нем нужно быть сильнее. Стать злее, агрессивнее, беспощаднее, способной противостоять всему, что окружало, находилось за стенами Комнаты, угнетало и убивало. Нужно быть способной защитить себя, иначе умрешь, сгинешь от руки того, кто окажется сильнее. Поэтому нельзя позволить расслабиться ни на долю секунды. Нельзя стать уязвимой, это опасно. Наташа видела мир не таким, каким его видели простые люди. Она прекрасно знала, что скрывается за миловидной улыбкой и что прикрывается добродушием. Мир был настолько суров, что доброте и милосердию не оставалось места, они вытеснялись за ненадобностью. И с каждым днем Романова убеждалась в этом, наблюдая за происходящим собственными глазами. Но лучше знать правду и быть готовой к ней, чем жить в неведении и надеется на чудо. Но Наташа никому не пожелала бы своей участи. У нее не было нормального, полноценного детства, ее любимой игрушкой был нож, а после пистолет. И пока ее сверстницы учились петь, танцевать, Наталья училась убивать. Хладнокровно и беспощадно, так, как требовал мир, так, как требовала Комната. Она не знала о том, что таке настоящее детсьво и никогда не задумывалась о нем. Ее учат убивать и это необходимо для выживания. Ребенок слепо и наивно видел в этом заботу, хотя на самом деле это был всего-лишь холодный расчет. Жестокость жила и процветала в каждом сотруднике Комнаты. Они учили девочек выживать, избивая их до полусмерти, они учили их жестокости, от которой якобы оберегали. А Наталье не оставалось ничего, кроме того, как верить в то, что ей говорят. Некому было переубедить ее в обратном, а она все больше убеждалась, что души людей сгнили под натиском окружающего. Убийства, насилие оказались в приоритете. Каждый пытался выжить. Но не каждый был готов к этому. Не каждый был готов к встрече с девочкой-убийцей с милой обаятельной улыбкой. Наташа всегда умела удивлять.
Но однажды пришлось пересмотреть все свои взгляды и принципы, забыть о том, чему учили чуть ли не с рождения, открыть глаза на мир, который внезапно исказился и перестал быть прежним. Оказалось, где-то в закромах еще оставалась доброта и ее можно было различить во многих людях. А раьнше таковых было лишь единицы. Романова даже не удивлялась предательству русских во времена Второй Мировой. Они хотели жить и делали для этого все возможное. Даже, если нужно помогать врагам - они это сделают. Хочешь жить, умей вертеться. Мир менялся, а вместе с ним пыталась меняться и Наталья. Все вокруг считали, что она действительно изменилась, ведь снаружи все именно так и выглядело, но на самом деле оставалась прежней. Никто не интересовался внутренним миром Романовой. Нравилось видеть то, что хотели и все. А Наташа умела быть той, кем хотела. Никто не сможет измениться за пару лет, даже за десять. Характер, выработанный годами, переделать довольно сложно. Наташа просто отказалась от него, став «хорошей» для окружающих. Это был способ не умереть.
Мир, в котором она оказалась мало чем отличался от того. Быть может, в нем было больше.. волшебства? Все в мире Наталье было объяснимо. И вся жестокость исходила исключительно только от людей. Здесь же существовали твари гораздо более жестокие. А может, они шли наравне с людьми. Здесь напрочь отсутствует понятие о доброте. Но для Наташи ее долго не существовало. Возможно, она стала бы превосходным злодеем здесь, а может, смогла бы стать полезной. Но нужна ли кому эта полезность? Наташа не была одной из тех, кто гордился своим героизмом. Она делала то, что должна была, что было в ее силах. Вряд ли в каком-то из миров стало бы иначе. Приспособится было можно. Но будет лучше, если этого не потребуется. А никто не мог сказать точно, что поджидает их впереди. В любом случае, Наташе будет сложно привыкать к здешнему бытию, придется обучаться новым ремеслам, о которых она не знала ранее или знала, но только из книг, истории и общеизвестных теорий. Но Наталья легко училась чему-то новому и чаще у нее получалось усвоить новое довольно быстро и легко.
Он не знал ее. Совершенно не знал. Понятия не имел на что способна его спутница и поэтому, возможно, недооценивал. Но она не впервой с этим сталкивается. Ей будет чем удивить его, в течение их путешествия.
План предельно прост: избить и позаимствовать лошадь. Она сейчас оказалась бы очень кстати. Наталья, конечно, никогда не занималась варварством, если таковым часть плана можно было назвать, но женщина была достаточно умна, чтобы понять, что здесь иначе никак. Либо они тебя, либо ты их. Наташа выбирала второе.
Ага, — кивает Наталья.
Она снимает с плеч рюкзак и бросает его в ближайшие кусты. Сейчас он ей будет точно ни к чему, да и вещи, что находились в нем здесь не так актуальны и востребованы нежели в том же Нью-Йорке. Потом она вернется за ним, а может и нет. Таша, взяв накидку, отошла в сторону и накинула ее на себя. Она вернулась к Геральту и, натянув капюшон на голову, вгляделась вдаль. Дорога пустовала, но Наталья знала, что продлится это недолго. Сказать точно, почему она доверяла своему спутнику и верила его словам, Наталья не могла. Так сложились обстоятельства и у Наташи не было другого варианта. На лице рыжей появилась легкая усмешка. Даже в другом мире нельзя обойтись без драк. Но было бы на что жаловаться. Наташа - женщина боевая. Возможно, Геральту даже повезло, что в их мир попала именно она, а не какая-нибудь простая смертная из ныне живущих на Земле. Хотя, такие как правило не бродят по крышам по среди белого дня.

+1

19

Он легко окинул Наталью взглядом. Как уже Геральт это приметил, выглядела она крепкой. Но он даже понятия не имел, каким оружием женщина вообще владеет. Естественно, в том мире, откуда она пришла. Здесь же действуют другие заоны. Здесь последнее слово за мечом и топором, за силой рук и крепостью доспехов. И пусть ведьмаки в некотором роде доказали обратное, что не сила рук и крепость доспехов дает преимущество в бою, для обычных людей все оставалось по обычному просто. Так и Наталья. Он дал ей простую накидку, чтобы она не выделялась, но эта накидка не спасет ее от машущей стали. Воин на лошади всегда имеет особое преимущество. Скорость, высоту, животное, которое может вести себя непредсказуемо. А Геральт был уже практически уверен, что это не случайные торговцы, думающие, что ночью на тракте безопаснее. И для реданского патруля звон кольчуги не характерный. Когда солдат скачет по дороге, его бренчание тяжелых доспехов даже чуткий человек услышать сможет. Это были легковооруженные люди, небольшой отряд. Геральт прислушался, напряг ведьмачье чутье и слух как только возможно. В гуле шныряющих далеко волков, напряженного дыхания Натальи, шебуршании леса и лесных жителей, чавканья утопцев на болоте в глубинке, он едва ли мог различить четко стук копыт. Но больше, чем две лошади, а значит у них уже проблемы. Противников будет больше.
Однако как любил говорить Геральт - парадоксальная арифметика. Их пятеро, он один. Но их все равно меньше.
Он достал из-за пазухи не длинный острый, как бритва стилет. Если Наташа сказала правду и она в самом деле имела прошлое наемницы, убивать ей не в первый раз. Да и выбора у нее, по сути, нет. Очень скоро она поймет простую истину - или она убивает, или ее. В их мире попросту нет понятия нейтрализовать. Каждый противник потенциально опасен даже со свернутой шеей, не говоря уже о более гуманных средствах вырубить.
- Осторожнее. Он острый - мрачно выговорил ведьмак, потрогал свою не зажившую ногу. Новое столкновение может открыть рану, а швы могут эпично лопнуть прямо в самый неподходящий момент. Организм от прошлой Ласточки еще не отошел, чтобы принимать другую. Придется биться так, как сейчас есть. - Его подарил мне один краснолюд. Будет обидно, если я потеряю его подарок.
Терять драгоценное оружие у Геральта входило в своеобразное хобби. Он до сих пор не мог понять, куда дел тот первый Арондит, который ему подарила Владычица Озера. А второй он оставил на память в Туссенте, в своей личной винодельне.
За спиной два меча. Серебряный - для чудовищ, стальной - для людей. Оба одинаково смертоносны. Некоторые чудовища не воспринимают серебро, а падки на сталь, в этом все различие. Люди умирают и под дубинкой.
- Бей в шею. Не щади - всадники появились на тракте. Неспешным галопом, веселые, в приподнятом духе они ехали прямо на путников. Геральт опустил горящие во тьме змеиные глаза, чтобы не сразу выдать себя.
Наемники. Сразу же по доспехам видно. Геральт напрягся, надо заговорить им зубы, попробовать воздействовать на разум Аксий.
- Лошадей они все равно по своей воле не отдадут - прихрамывая, он вышел на дорогу, давая Нашате знак рукой оставаться ближе к кустам. Люди не так чутко разбираются во тьме даже под светом Луны, как это делает ведьмак. У них будет преимущество неожиданности, если женщину попросту не заметят. Темная одежда и довольно тонкий стан сольет ее с природой.
- Стойте, добрые хозяева! - Он остановил спешащих лошадей, всадники натянули удила. Кони заржали, недовольные резкой остановкой. Геральт тут же оценил масштаб трагедии. Оружие новое, у одного из наемников вместо нормального стального оружия висела палица. Путники уставшие, их было пятеро. Замыкали цепочку человек (или эльф?) в длинном капюшоне, но его выдавал резной, крепкий лук. У другого не было ничего, но ведьмак додумал сам - там наверняка арбалет. Типичное построение на случай внезапных переговоров.
Таких, как сейчас.
- Чего тебе, приблуда? Иди с дороги! - Выкинул ему один из первых. Рослый мужчина, косматая борода, томный, усталый взгляд. Наверняка только с набега. - Спешим мы.
- Так не по дороге нам? Нужно во Врониц, очень срочно. Я ранен.
Лошади били копытами, кто-то в темноте усмехнулся. В раненом человеке они угрозы не находили. Жаль, что Геральт не человек.
- А мечи у тебя откуда за спиной? Гузно ими чешешь что ли? - Опять заговорил с ним бородатый.
- Иногда, знаете ли, чешется - более мрачно сказал Геральт. Он был теперь уверен, что им не по пути, но раз уж столкновение произошло, надо продолжать говорить. - Так что, хозяин, покинешь?
- А ты свободную лошадь видишь? - Бородатый спешился, рухнул огромными ногами в липкую дорожную грязь. За ним это сделали еще три человека. Три пеших, два конных. Два конных по любому отойдут на должное расстояние и начнут целить в них из своих супер честных оружий. - Ты чего, ублюдок, проблем хочешь? Куда идешь и почему с оружием?
Он подошел совсем близко. Так близко, что избегать взглядов было уже невозможно. Геральт поднял глаза, человек оступился.
- Ведьмак. Кончай его, парни! - крикнул он своим и лошади еще сильнее заржали.
Ну вот, подумал Геральт. Почему так всегда? Почему он вечно всем враг, а наемникам - особенно.
- Оружие снять, всего обобрать, остальное выкинуть! - Скомандовал второй. 
Геральт взмахнул мечом. Раз-два-три, они окружили его, не зная, что для них самих это провальная кампания. Ведьмак увернулся от одного лезвия, пропустил удар, дал наемнику потерять равновесие, потом едва лишь нажав тыльной стороной ладони на рукоять, взмахнул лезвием, вспоров нежное человеческое горло. Захрипело, забулькало, полилась кровь. Горячая она, по привычке, брызнула ведьмаку в лицо, он рукавом вытер глаза. Приближение второго он не увидел, но чувствовал, среагировал моментально. Принял стойку боком, снова пропустил лезвие в опасливой близости от своего живота, перехватил руку левой, правой - ударил стальной вставкой доспехов наемнику в лицо. Он завыл. Но был третий. Геральт прикрылся им, защищаясь от вражеских стрел. Стрелок угодил болтом прямо в своего собрата. Тот задергался, истекал кровью. Ведьмак одним движением вывернул ему руку - он все равно через несколько мгновений труп, болт прошиб кишки насквозь. Завоняло тем, что у него там в кишках было. А еще грязью и кровью.
И человеческим страхом.
Он увернулся от рубленого удара по голове. Геральт допустил ошибку, у того наемника с палице было оружие, которое он не заметил. Одна надежда была на Наташу. Нога предательски подкосилась, Геральт упал на одно колено, ведьмачья выучка позволила ему сохранить равновесие, занес меч над головой, сдерживая удар, а потом перекатился, понимая, что ему нужно слишком много времени, чтобы подняться, а наемнику - всего две секунды, чтобы развернулся на пятках и придать удару большую силу разворотом бедра.
Геральт сотворил над собой Квен, золотой, светящийся по тьме купол возник у него над головой и телом. Это единственный знак, на который у него хватило сил. Наемничий тесак скользнул по магическому непробиваемому куполу, звякнул, столкновение рассыпалось искрами. Наемник что было ярости закричал. Геральт сжимал меч. Краем глаза он видел, как тот, что еще держался на рвущей удила лошади целит в него из арбалета.

+1

20

Наташа никогда не оставалась в стороне, в тени. Наташа никогда не пряталась и не боялась вступить в бой, путь даже он будет неравным. Наташу не научили, что иногда можно быть молчаливым наблюдателем, что порой вмешательство может привести к тягчайшим последствиям и, что оно может быть необязательно. Если хочешь выжить, победить - иди и бейся до последнего вдоха своего соперника. Именно он должен был пасть и никак иначе. Очередное правило выживания, коему Наталью учили в Красной Комнате. К тому же, умение убивать быстро, точно, стремительно было необходимо для Черной Вдовы. Оставлять напарника в беде, бежать прочь, напрочь позабыв все о чем тебя учили - это было абсолютно недопустимо. Поймают и заставят драться до потери пульса в еще более худших условиях. Наталья не собирается оставаться в стороне и сейчас. Но она прекрасно понимает, что необходимо выждать удобный момент, прежде чем выйти из тени. Пока, ее не заметили и это уже хорошо. Внезапность всегда кстати, если имеешь дело с шайкой вооруженных до зубов преступников. Внезапность обескураживает, сбивает с толку и позволяет выиграть время. А время дает преимущество. А Наталья никогда не тратила времени зря, знала, как правильно им распоряжаться и в какой момент необходимо выпустить пулю в голову противника. Знала Романова и сколько секунд потребуется для того, чтобы пуля долетела до головы. Вдова привыкла просчитывать подобные мелочи. Это помогло ей стать одной из лучших. У нее хватало терпение на это - у других нет. Никто и понятия не имел в какой момент Романова начнет действовать и какой ход предпримет. Наталья умела пользоваться этим, это делало ее опасной.
Наташа любила свои шпионские игрушки. Не смотря на немалый вес вес напульсников, к которому Наталья давно привыкла, они были весьма полезны, поэтому Наталья носила их с собой практически всегда. Сейчас, в ее мире, когда на Наташу объявлена охота и каждый второй наемник, желающий получить немалую прибыль за поимку Чёрной Вдовы брался за это тщетное дело, они были особенно необходимы. Но она попала совершенно в иной мир, мир, в котором привыкли пользоваться совершенно иным оружием, где вряд ли было место даже простым пистолетам, не говоря уже о чем-то большем, и лучше было бы уметь пользоваться мечами, чем ими. Хотя Наталья могла бы воспользоваться своими напульсниками и выстрелить из них в лучника, - меткости женщине было не занимать, в этом она не уступала даже самому Бартону - но возникал вопрос: сработали бы ли они? Терять драгоценные минуты ради того, чтобы убедиться в этом не было необходимости. Романова умела сражаться и без оружия, но благодаря Геральту у нее оно имелось. А это означало только одно - у Натальи есть еще одно преимущество.
Со стороны Натальи поведение наемников не выглядело странным. В Нью-Йорке с ней поступили бы так же, различив в ее лице Чёрную Вдову. Но нападать на раненного не было допустимо никакими нормами морали. Однако, здесь таковых не было. Либо убиваешь ты, либо тебя. Вот только Романова не относится к простым, пусть и хорошо обученным наемницам. Благодаря сыворотке, Наталья стала гораздо более совершеннее простых смертных. Наталья была сильнее, ловче, быстрее. И об этом не знал, ни Геральт, ни наемники. Пожалуй, для Натальи это только плюс.
Наталья замечает, как сидевший на лошади мужчина целится из арбалета в Геральта. Наташа с удовольствием посмотрела бы насколько он меток, но, если бы он был профессионалом, он бы уже выстрелил. Но готов ли он встретиться лицом к лицу с оружием из другого мира - и речь идет вовсе не об напульсниках Натальи - и получить пулю в лоб раньше, чем он успеет выпустить стрелу? Наталья жалела, что у ее спутника не было с собой еще и лука. С ним Наташа управилась бы гораздо быстрее и ей не пришлось бы даже выходить из тени. Хотя, завидев стрелу, остальные бросились бы в ее сторону, но дойти до нее вряд ли успели. В отличии от арбалетчика, Наташа прицеливаться не стала и, достав пистолет из набедренной кабуры, выстрелила в него. Наводить лишнего шума не хотелось, но, к счастью, на пистолете Натальи был установлен глушитель. Сжав крепче в другой руке стилет, Наталья не без ухмылки на лице, появилась из тени. Плевать она хотела, попадет ли пуля в голову арбалетчику, но с такого расстояния должна была. Должно было оставаться двое. Один из тех, что оставался на лошади, заметил ее. Тот, что был возле Геральта, сейчас стоял лицом к Наталье. Наташа выбрала удачную позицию и выждала подходящий момент, прежде, чем выйти из тени. Романова не действует в слепую, надеялась на собственную удачу, на собственные способности. Безумец поступил бы так, но Наталья просчитывала каждый свой шаг и ошибалась крайне редко. Наемник был так сильно увлечен своей неудачей, что не услышал, как Вдова подобралась к нему достаточно близко. Он понял это лишь когда один из наемников выкрикнул что-то невнятное и пал с лошади, но тогда было слишком поздно, слишком. Наташа вонзила стилет в его шею, метя прямиком в сонную артерию. Наемник вскричал от неожиданности, а после от боли. Наталья достает кинжал и не тратя ни секунды бросает его в лучника. Из простых людей выходят ужасные наемники. Единственное, что они умеют - пользоваться оружием. К сожалению, отнюдь, не мозгами. Даже оружием нужно уметь пользоваться грамотно. Наталью этому учили, а вот их, кажется нет. Наташа отталкивает в сторону наемника, павшего перед ней на колени. Как Наталья и рассчитывала, попала в лучника, освободив еще свою лошадь. Зря они отказались подвести из до города по-хорошему. Наташа обошла мужчину, истекающего кровью и направилась к лошади - удивительно, что они еще не ринулась прочь - и успела вовремя выпустить электростатический разряд, тем самым обездвижив животное. Радовало, что он сработал - лошадь не стала бы дожидаться, пока к ней соизволят подойти и оседлать ее. Таша обернулась и, подойдя к Геральту, помогла ему подняться.

+1

21

- Пф, любители - сплюнул в намокшую от крови, холодную землю. Не первый и не последний раз. Надеяться на мораль, когда тебя окружают до зубов вооруженные люди - не в правилах этого мира. Может быть, где-то в другом месте эти принципы действовали, по типу "не бей лежачего" и все такое, но только не здесь. Здесь лежачий представлял особенно удобную цель и никто не задумывался о святости или грашности своих намерений. Святость и грешность, как понятия пропали из умов простых людей или их не было с самого начала.
Лошади заходили вокруг. Хорошие животные, должно быть, боевые. Подкованы хорошо, хорошо отбивают копытами, хорошо держатся при виде сражения, хорошо ведут себя и не впадают в панику. Обычная лошадь давно бы умчалась в безумии в лес и переломала себе ноги, но не эти. Эти обучены держаться в строю не хуже солдат конницы, для коих лошади выучены. Да и оружие неплохое у наемников было. Не ржавое, новое, редкость. Обычно они собирают экипировку на помойках и протухших полях сражений. Не эти. У этих были новые доспехи, неплохие сапоги. Геральт перевернул одного из трупов ногой, присел на одно колено, морщась от боли в бедре, и внимательно осмотрел доспехи, оружие.
- Должно быть, до нас они напали на реданский патруль или лагерь. Доспехи новые, не с бывалым ветеранов, это были новобранцы - мрачно подвел ведьмак. Не надо быть ведьмаком, чтобы сделать простой вывод. Эти уроды всегда нападают на жертву слабее. И если в нормальной природе это вполне естественно - сильный побеждает слабого, лиса ловит больного зайца, то в мире людей это вызывало только отвращение. Но в конце концов всякий ублюдок находит меч больше ублюдка, чем он.
Он поднялся, кивком поблагодарил Наташу за помощь, подвел к себе лошадь, осторожно погладил ее по толстой, хорошей, накаченной шее, пытаясь успокоить.
- Давай в седло - никакая драка с людьми не веселила ведьмака. Они никогда не были убийцами, получающими удовольствие от пролития чужой крови, кметы могут слагать сказки об их беспрецедентной жестокости сколько хотят, но никакой ведьмак, правильно выученный естественно, не получает удовольствия от драки. От убийства таких же, как и он людей.
Он вскочил на лошадь, опробовал седло. Сидится хорошо, но слишком уж жестко для легко бронированного человека. Ничего, доскачут до Врониц, а там поменяют лошадям амуницию. А тем временем острый шпик месяца уже плавно двигался к центру ночного неба, а звезды становились ярче. Геральт не спросил у Натальи, может ли она держаться в седле, послав свою новую Плотву быстрым галопом по разбитому тракту.
Он мельком заметил, что Наталья пусть и не так быстро, но нагоняет его. Ей, вестимо, передвигаться на лошадях дело пусть и не новое, но явно чуждое. Когда они были на приличном расстоянии от места их вероломного преступления, Геральт придержал нисколько не запыхавшуюся Плотву, стуча благодарно ей по бокам стременами. Хорошая лошадь, выученная, слаженная, крепкая, выносливая. Созданная для войны. Жаль, что лошади на войне живут в два раза меньше, чем даже самый глупый пехотинец. Лошадям, которые пали на полях брани давно пора поставить отдельный памятник, в отличие от многих людей они свою участь добровольно не выбирали.
- Неплохо держишься, - улыбнулся напарнице Геральт. Ну что же, первый бой они стойко выдержали, сколько таких боев будет впереди? Далеко на горизонте забрызгали первые лучики рассвета. Миновали первый день, дальше должно быть намного проще. А потом снова намного сложнее и вот на такой карусели до самого конца, пути назад уже нет. - Чем ты убила того наемника?
Он все прекрасно слышал. Острый ведьмачьий слух позволяет услышать даже очень тихое передвижение в большом радиусе. Не характерный звук какого-то непонятного, странного оружия. Наталья - пришелец из другого мира, ничего удивительного в ее методах не было, но любопытство грызло, если честно.
Лошади пошли легкой рысью, держались вместе, привыкшие к плавному строю, их даже не приходилось вести, они сами были способны разобрать дорогу и идти по ней. Через часа четыре они приедут во Вроницы, а там первым делом Геральт закажет огромный бачонок ржаной холодной водки и теплую ванну, потом отоспится и если после всего этого Наталья не растворится, как сон, примется за раздумья о том, как найти Цири, каким образом ее призвать. Их мир огромен, она может быть в любой его точке или вообще не в этом мире. Теперь, когда его девочка была свободна, она могла бежать куда захочет. И вести ту жизнь, которую посчитает нужной и Геральт нисколько ее не осуждал. Она это заслужила.
И свободу. И право выбора.
Но почему-то отцовское сердце предательски сжималось, болезненно ныло. Он вырастил талантливую ведьмачку, Весемир гордился бы ими обоими, но наверное, после всего, что они вместе пережили, что пережил Геральт ради Цириллы, он не был готов ее вот так просто отпустить. И теперь дважды стыдно за то, что он снова пускается на ее поиски.
- Тебя не ранили? - Наконец решил поинтересоваться ведьмак, оглядывая довольно крепкую Наталью.
Рассвет расцветал, вставал красивым заревом из-за холодных опушек веленского леса. Слева он увидел тоненькие пальчики беленького дыма - недалеко, у самого подножья Врониц, лежали деревни подвластные Кровавому Барону, а значит они уже близко. Заезжать в деревни - значит делать не нужный крючок. Нет, они поедут сразу во Вроницы, отдохнут, напьются, обговорят все детали, а потом... а потом Наталью придется учить выживать здесь и кем она станет за это время... Геральт точно не знал.
Этот мир кого угодно способен сделать злее.

+1

22

Из всего нужно брать выгоду, пользоваться любым удобным случаем. Если в мире Натальи это в какой-то степени считалось неправильным, то в этом мире, как уже уяснила женщина, подобное и вовсе не осуждалось. Это вовсе не означало, что дозволено делать все, что душе вздумается. Может и значило, но уж точно не для Натальи. Риск наткнуться на еще большие проблемы окажется слишком велик. Романовой не привыкать сталкиваться с проблемами, разве, что в этом мире для нее будет никак не кстати. Она ничего не знала о нем и ей лучше не нарываться. Однако раз уж наемники все равно мертвы и им безразлична дальнейшая судьба их оружия, женщине из иного мира, чьё оружие здесь не уместно, оно, безо всяких сомнений, пригодится. Она могла бы пользоваться пистолетом, но в магазине оставалось всего четыре патрона - особо не настреляешься. Напульсники действуют только на близком расстоянии, а здесь больше подойдет рукопашный бой. Наташа долго не колебалась. Действие Укуса скоро пройдет и лошадь вновь сможет нормально перемещаться.  Наташе не доводилось заниматься верховой ездой. За ненадобностью. Люди изобрели другой транспорт, заменивший животных и ставший более практичным и удобным в использовании, нежели лошади. Поэтому Наталья ездила верхом всего пару раз. Непрофессионально. А значит, не в стиле Наташи. Но тут не было других вариантов. Из неоткуда не возникнет автомобиль даже из пятидесятых. Возникать из неоткуда на сегодня исключительно предназначение только Наташи. Поэтому ей придется постараться и вспомнить те навыки езды, которым она обучилась несколько лет назад. Насколько бы нелепо она выглядела, если бы даже не могла оседлать животное? Но удивляться было нечему - и так ясно, что она не местная. А значит, ей многому придется учиться пока она здесь. Это было полезно для нее самой. И Наташа была уверена, что те знания, что она получит здесь - пусть даже самые элементарные и незначительные - в ее мире здорово пригодятся ей. К примеру, она научится лучше метать стилеты и, быть может, даже управляться с мечом. Ну а если ей не удастся вернуться, то и всему остальному.
Наталья коснулась головы лошади и отвела взгляд на лучника, лежавшего подле. Наташа присела к нему и приложила два пальца к шее. Пульс еще был, но он слабел с каждой секундой. В незакрытых серых глазах горела ненависть вперемешку с отвращением. Он предпочел бы любую другую смерть, ту, что ходила за ним следом безумным кошмаром, но только не такую. Не от руки женщины. Наталья совершенно забыла узнать, как здесь относятся к наемницам. Хотя, если большая половина из них именно такие, какими их описывал Геральт, то их явно не особо жалуют в обществе. Собственно, как и Наталью. Где бы она ни была. Она же наемница.
Наташа достала стилет из раны. Она угодила ему меж верхними ребрами, чуть выше сердца. Ему несказанно повезло. Попади она прямиком в него, наемник бы не увидел лицо своего убийцы перед смертью. На лице Вдовы появилась легкая усмешка. Кое что в разных мирах остается неизменным. Рано или поздно ее возненавидят. Это зависело лишь от времени. Вместе со стилетом, который она просто не могла оставить здесь, потому что эта вещь была дорога ее напарнику, Наталья прихватила лук и колчан со стрелами.
Повесив последний через плечо, Наташа оседлала лошадь и поехала следом за Геральтом. Лошадь Наталье досталась весьма послушная. Может, от того, что эффект Укуса прошел не окончательно, а может таковой она была воспитана. Она чувствовала неопытность своей наездницы и нагоняла вторую лошадь не так прытко, однако вскоре они поравнялись. Единственное, что оказалось крайне неудобным - седло. Оно было предназначено для лучника, а не как уж не для Натальи. Приходилось терпеть неудобства. Как это обычно бывает.
Из пистолета, — ответил Наталья и, достав пистолет из кабуры, показала его Геральту. — Огнестрельное оружие, заменившее когда-то лук. В нашем мире. Занимает меньше места, тем оно и удобно, но смысл примерно тот же. В умелых руках достаточно одного выстрела, чтобы убить противника.
Наташа убирает его обратно и вглядывается вперед. Если ее не обманывало зрение, скоро они должны будут приехать в город. Там Наталья будет чужой. Наверняка, она поймает на себе пару недоброжелательных взглядов. А может, людям будет абсолютно плевать на то, кто она такая и как очутилась здесь. Последний вариант устраивал Вдову больше. Она не из тех, кто любил отвечать на вопросы, рассказывать о себе, да и вообще делиться информацией. Однако кто-нибудь непременно невзлюбит явившеюся из иного мира незнакомку - не изменять же традициям.
Во всей этой кутерьме Наташа не успевала замечать как быстро менялось время суток. Они уже встречали рассвет, но до города еще так и не добрались. Это было непривычно. Но и в Нью-Йорке порой не замечаешь, как быстро проходит день, ночь. Особенно, когда на время абсолютно некогда обращать внимание. Наташа не чувствовала усталости, хотя бодрствовала уже которые сутки. Но по приезду в город хороший крепкий сон ей не помешал бы. Однако вряд ли женщина и сегодня сможет уснуть. Слишком многое разом свалилось на нее за прошлые сутки. Ей нужно продумать дальнейший план действий, исключить вариант нахождения Цири и попытаться придумать что-то еще. А сон.. разве что Наталье поможет водка и в достаточно больших количествах.
Пока Наталья рассуждала, разглядывая восход солнца, мимо ее ушей пролетел вопрос Геральта. Она лишь посмотрела в его сторону и сделала несколько неоднозначный кивок головой. В любой непонятной ситуации - кивай, а потом уже думай, как выкручиваться. К тому времени они уже приближались к въезду в город.

+1

23

Вроницы выглядели крайне недружелюбно, но на то и был расчет. Кровавый Барон сам по себе был человеком сложным, но к гостям радушный. Совершенно обычный мужик с крепкими руками, который всех держит в ежовых рукавицах. За хорошую работу платит достойно, за проволочки и лень - платит розгами. Кровавый Барон оставил о себе отпечаток в воспоминаниях Нильфгаарда, даже когда эта армия ушла из Велена, солдаты, тем что удалось пережить эту войну, поминали Барона не добрым словом. Но Геральт и Барон нашли общий язык. В то время, когда их объединяла одна цель, они оба потеряли свою семью и оба искали своих дочерей. Разница была лишь в том, что от Филипа Стенгера его семья сбежала сама, а Цири и Геральт просто по велению судьбы никак не могли воссоединиться.
Теперь Филип нанял ведьмака, чтобы убить вилохвоста, который погнал жителей довольно успешной и богатой деревни. Ведьмак вернулся, но голову вилохвоста не принес, оставалось только надеяться на то, что Стенгер мужиком остался разумным и больше до упаду не пьет, поймет все те обстоятельства, например, кровоточащую ногу, которые помешали Геральту принести трофей.
Деревянный замок на высоком холме, к которому вел вполне устойчивый, хороший мост, ворота на той их стороне были почти всегда открыты. Перед самим замком раскинулась небольшая деревушка, обнесенная высокими деревянными стенами, а на самом верху виднелись две убогие башенки самого замка. У самого моста, как обычно, стояли два сторожила. Они и приметили пару лошадей, идущих прямо на них и попросили остановиться.
- Милсдарь ведьмак, сталобыть-ж - проговорил один из охранников (чего?) моста. - А мы уж думали за вами патруль отсылать, вас долго не былось.
Геральт кивнул. Он начинал почти засыпать в седле, дорога выдалась тяжелой, а швы надо было хорошенько промыть. Крови он потерял достаточно, как и сил. На то, чтобы объясняться с охранниками у него попросту не хватало настроения.
- Пришлось задержаться. Со мной эта женщина - тускло, устало выговорил ведьмак и, корчась от ноющей, токающей боли в бедре, спешился. Придержал лошадку Натальи, помог ей слезть с седла. - Как-нибудь я покажу, как держаться в седле, должно быть в вашем мире вы передвигаетесь на чем-то ином.
Он передал поводья обеих лошадей второму охраннику и, хромая, пустился медленно по мосту. И поверить не мог, что теплая пища, постель и ванна совсем скоро. Если, конечно, их не встретят какие-нибудь особенные обстоятельства. Но вестимо нет. Все-таки Вроницы выглядят немного по-другому, когда случается какая-нибудь беда. Они вошли в нижнюю деревеньку, Геральт мимолетно махнул торговцу, который выставлял свой знаменитый вроницкий постный сыр, улыбнулся мальчонке, сироте, у которого куролиск сожрал всю семью, а он теперь растет в семье пахаря и показал Наталье дорогу чуть в горку. Там ворота им открыл еще один заспанный молодец, третьи ворота они миновали без труда.
Бронница уже проснулась. Крепкие женские руки нагревали стали, натягивали новенькую кожу на деревянный макет. Солдаты чистили лошадей, кто-то смачно сморкался, кто-то насвистывал какую-то тоненькую мелодию. Медленно просыпался деревянный неприступный, грязноватый и хамоватый городок, но каким бы он ни был, для Геральта он всегда останется дружественным. Здесь все было косо, криво, как-то некрасиво, но что поделать. Люд здесь жил хороший, хозяина они любили, несмотря на его прошлое.
- Когда-то я помог местному Барону - Геральт снова стал придерживаться плеча Натальи, чтобы идти чуть увереннее. Они зашли во внутренних дворик, в конце которого единственным украшением всего этого места был сад.
Удивленным, но живым взглядом на него посмотрела Анна, жена Барона. Она улыбнулась только уголками губ, но так тепло, что душа ровно на секунду как будто бы чуточку исцелилась. Ведьмак мало раз видел тех, чью судьбу и жизнь ему удалось спасти, но даже если удавалось пересечься взглядом хоть с кем-то, он уже ощущал, что его путь не сложен из одних убийств и трупов.
Он многим помог. Многих погубил. Это неизбежно.
- Тогда я искал Цири и Барон помог мне взамен на помощь ему. У него пропала жена, вон она как раз - он махнул Анне, а та склонила голову и снова занялась своим цветущим, прекрасным, ярким, как россыпь краски, цветами, - и дочь. Они намеренно сбежали от него. У Филипа Стенгера имеется темное прошлое. Он раскаялся, я помог найти ему супругу и жену. Жена его, как оказалось, продала себя в рабство местным лесным ведьмам, а дочери удалось от этой кабалы сбежать. Она стала рыцарем Вечного Огня или чего-то там, хрен знает. В общем, скорее всего, она уже мертва.
Только Стенгер об этом, конечно же, не знает. В последнее время, вылечив слабоумие своей жены после долгого плена у Лесных Хозяек, он живет в мире собственных иллюзий. И Геральт думает, что, может быть, самообман не всегда плохо?
- Нам нужно отдохнуть, а потом... потом мы займемся поисками Цири. Только она может помочь тебе, только найти ее будет непросто - Геральт открыл входную дверь перед Натальей. Им в лица ударили теплый запах уюта, горячего очага и тут же на ноги навалилась предательская усталость, которую даже ведьмак не смог теперь задвинуть на задний план. Хотелось упасть в кровать, а все проблемы отложить на завтра. Или хотя бы на вечер. - Я представления не имею, где она сейчас. Но думаю, что знаю человека, который имеет с ней связь. Я напишу ей письмо, а ты... убери свой этот... пистол или чего у тебя там - улыбнулся ей ведьмак и пригласил войти ко двору Кровавого Барона. - Я за прогресс, но... не хотел бы, чтобы наш мир знал оружие подобное твоему. Меч хоть и примитивен, но справедлив. Я попрошу, чтобы тебе выделили комнату, ванну, ну и... все такое. Если захочешь, выходи вечером во двор. Надеюсь, научу тебя владеть мечом. Тебе это пригодится.

+1

24

Город был совершенно не похож на то, что привыкла видеть Наталья. Нет, она не ожидала увидеть высоких небоскребов, привычную ей цивилизацию, дороги и ездящие по ним транспортные средства. Глупости. Откуда в этом мире такой город? Все здесь как в далеком прошлом. В том, в котором самой Натальи не было и в помине. Люди одевались, говорили и вели себя совершенно иначе. Наверняка у них даже был совершенно другой склад ума. И правила здесь, если и были, то в корне отличались от тех, к которым привыкла Наташа. Но одного было не отнять. Здесь дышать было свободнее. Не было ни выхлопного дыма, ни коего другого вовсе. вряд ли здесь люди имели обычай сбрасывать бытовые отходы в реки и засорять ими леса. Скорее, наоборот, они любили природу и относились к ней бережно, с уважением. Наталье хотелось в это верить и она охотно верила. Даже, если после ее постигнет разочарование.
Этот мир поражал ее своей простотой, непринужденностью и даже какой-то лёгкостью, не присущим ни большим городам, ни малым на Земле. Наташа не застала такие времена. К тому времени, как она появилась на свет мир ужасно изменился, люди стали куда более злыми, беспощадными, жестокими, умудряясь сочетать в себе все негативные качества, которые только можно было приписать. Всему этому внимала Наталья еще с раннего детства. Она не росла в мире, окутавшем себя фальшивой реальностью, в мире, где было безопасно, в теплом уютном доме, за тридцатью четырьмя замками, куда не проникнет ни кровожадная нечисть, ни злой маньяк. Наташа жила именно там, где в подворотнях орудовали банды преступников, перерезая горла своим жертвам ради тщетных копеек в их кошельках. Мир, в котором жила Наташа, еще тогда был охвачен хаосом и безумием из которого у него просто не было никаких шансов вылезти. И Наташа убеждалась в этом с каждым годом. Как черное никогда не станет белым, так и привычный тусклый мир никогда не станет цветным. Для этого нужны слишком большие усилия. Которые элементарно были никому не нужны. Люди смирялись с той жизнью, которой жили, обустраивали вокруг себя фальшивые иллюзии и охотно разделяли их с окружающими. Потому что одиночество угнетало. Заставляло задумываться о переменах к лучшему не только собственной жизни, но и всего мира. А понимая, что всего мира не изменишь, как ни пытайся начать с самого себя, они отчаянно пытаются найти утешение в ком-то, кто еще не до конца осознал всей плачевности ситуации. А Наташа просто смерилась, ужилась. У нее не оставалось другого выбора. Ведь то, что заложено с раннего детства, с трудом возможно изменить после.
А этот мир казался не так уж и плох собой. У него еще оставались надежды и все задатки на светлое будущее. Быть может сами его обитатели так не думали, но Наталья видела мир в ином свете. Быть может, она не увидела еще того, что смогло бы в корне изменить ее мнение отнюдь не в лучшую сторону. Она замечала улыбки на лицах людей, мимо которых проходила и они казались ей искренними. Вовсе не такими, как улыбки Нью-Йоркцев, якобы доброжелательных продавщиц в магазинах, порядком уставших от своей работы. Казалось, здесь люди еще не научились надевать на себя маски и играть те роли, которые были бы им удобнее. Наташа смотрела на них, как чужая. В ее глазах отражалось любопытство. Она словно вновь стала маленькой девочкой, познававшей мир, в который она попала. Ей до безумия хотелось задержаться у прилавков подольше, по разглядывать людей, понаблюдать за их ремеслом, но она шла рядом с Геральтом не отставая от него ни на шаг и изучая окружающее одним лишь взглядом. В своем мире Наташа старалась всячески скрыть свое любопытство, она поняла еще давно, что оно излишне и чуждо другим людям, что к нему просто-напросто не привыкли и от него отрекаются. Люди не любят, когда им уделяют излишне много внимания. Когда их ставят в неловкое положение. И уж тем более, когда простая любознательность открывает нечто куда большее, чем следовало знать человеку. В общем-то, приходилось учится уживаться без любопытства. Кто знает, быть может и здесь его не особо жаловали, но Наталья не могла его унять.
Замок. Поразительно, но Наташа никогда не видела настоящий замок, в котором спокойно протекала жизнь, замок, у которого был полноценный живой хозяин, а не его безмолвный портрет на стене, где копошились слуги,  из кухни поразительно вкусно пахло кухарской стрепней. Наталья следовала за Геральтом, восхищенно разглядывая абсолютно все. Казалось, от наемницы, шпионки, Чёрной Вдовы, не осталось абсолютно ничего. И в действительности, внутри Наташа была совершенно простой русской женщиной, лишенной обычной жизни и всех людских радостей, к которым привыкли другие. Наташа была чужой в своем мире, здесь ей тоже не было места. Возможно, даже вполне вероятно, она ужилась бы здесь, переняла местные традиции и обычаи, научилась бы с легкостью седлать лошадь, ваять глиняные горшки и сражаться на мечах, но и здесь бы ее не приняли. Она бы вновь вернула все свои маски и научилась бы их грамотно использовать и в этом мире. Но, кем бы она стала? Наемницей? Судя по описанию, услышанному ею, они здесь были совершенно иными. Чародейкой? У Натальи душа не лежала к магии. И для простой смертной она тоже не годилась, слишком многому была научена. Наташа была уверена, что и здесь обучение будет даваться ей легко, она достаточно быстро воспринимает информацию.
Наталья не могла не улыбнуться женщине, которая оказалась женой барона, что встретилась им на пути. Она показалась Наташе очаровательной. Как редко можно встретить таких людей в мире, где жила Наталья. И как жаль, что там многие давным давно позабыли что такое искренняя улыбка. А на лице этой женщине Наташа разглядела именно ее. Но рассказ Геральта озадачил рыжую. Ее улыбка быстро превратилась в невеселую, но она опустила голову, скрывая ее от чужих глаз. Довольно на сегодня эмоций. Кажется, Наташа умудрилась испытать всю палитру, буквально окунувшись в нее с головой. И это было совершенно не привычно. Что-то новое. А новое всегда пугает и отталкивает.
Наталья помнила о Цири и, разумеется о том, что ее нужно найти. Она не знала, как выглядит эта девушка, что из себя представляет и какими навыками обладает. Но об этом она узнает позже, после заслуженного отдыха. Быть может, они найдут Иголку в стоге сена, кто знает. Но пока им обоим стоило набраться сил для того, чтобы при необходимости можно был держать путь дальше и еще нужно было как следует обработать рану Геральта, возможно даже наложить новые швы. Наталья кивнула, обозначая, что информация услышана и принята к сведению и задалась вопросом единственно интересовавшим ее сейчас. Помятуя о том, что она не должна была выделяться, ей нужна была одежда, такая, которая подошла бы ей и была бы кстати, не привлекая излишнего внимания. О наличии таковой Наташа спросила у Геральта.

Отредактировано Natalia Romanova (26-09-2017 01:14:27)

+1

25

Гостья этого мира слишком выделялась, Геральт сначала и не придал тому значение. Он видел много женщин, посвятивших свою жизнь войнам и сражениям, и ни одна из них не сражалась в юбке. Так что, как выглядит Наташа его нисколько не озадачило. Брючный костюм, ничего особенного, если так подумать, мог бы сойти за ведьмачий доспех, если обшить его кольчугой, например, и плотным слоем прессованной кожи. Нужно будет попросить у бронницы для Натальи подходящую одежду, потому что вряд ли такая женщина, как она согласится ходить в крестьянском платье из простого шелка с дутыми рукавичками. Ведьмак невольно усмехнулся. Из всех чародеек, которых он знал, носили брючные костюмы только Йеннифер и Трисс. Больше никто. Остальные даже метали свои молнии из рук в широких юбках и с глубокими декольте.
- Я попрошу у местной бронницы что-нибудь выковать для тебя. Там, куда мы отправимся наверняка придется сражаться - да и вся их жизнь состояла из непрерывного сражения. Только глупая женщина не может постоять за себя. Или слишком молодая, которая еще не поняла, что искусство убивать попросту необходимо чтобы выжить или хотя бы сохранить честь.
Темный, уютный, еще не до конца проснувшийся дом Барона встретил их запахом свежего завтрака. На кухне творили свои деревенские кулинарные чудеса. Геральт прислушался к звукам. Яичница в ввеленском соусе из пряных трав, гренки, только-только испеченный хлеб, жидкое сало, масло, молоко, а еще этот великолепный чай, отдающий совсем не типичными веленскими цветами. Такой выращивала только Анна в своем саду. Так приятно, что это место расцвело и наполнилось хоть каким-то смыслом, хорошо, что его хозяин начал новую жизнь.
А вот, кстати, и он. Грузный, толстый бородатый Барон с большими родинками на лице и растерянным взглядом. Он раскинул огромные ручищи, встретил Геральта крепким рукопожатием и, как обычно выругался:
- А я думал, ты, сука, потерялся уже - его маленькие плотные губешки ходили туда-сюда, видимо в последней деревенской драке он потерял еще один очередной зуб. - Я уж думал, проклятие, за тобой посылать надо.
- Все в порядке - улыбнулся ему вымученно Геральт и показал на окровавленную ногу.
- А это что еще, сука, такое? - Небольшие орлиные глазки глядели на Геральта не понимающе и возмущенно. - Ты это, ранен что ли? Сейчас прикажу тебя помыть. И травницу какую вызову или жену свою.
Барон громко захлопал в ладони, пара его ближайших слух вылезли из дверного проема. Простые кметы, никакие они не слуги, но служили своему господину добром. Потому как Филип Стенгер умел заполучить чужое расположение и уважение, даже тогда, будучи дерьмовым человеком, который сам виноват в собственных бедах, а уж каким хозяином он прославился сейчас...
- Подвинься раненный! - Он вероломно отодвинул Геральта, который по сравнению с грузным, огромным Кровавым Бароном выглядел совсем мальчишкой. - Это кто там с тобой такая? Девушка?
Геральт посмотрел на Наталью, потом на Барона, добротно усмехнулся. Барон, насколько ему позволяло собственное пузо, поклонился женщине в ноги, так, что даже деревянный, устланный дорогими коврами пол затрещал, осторожно взял в свою масленую лапищу нежную руку чужеземки и воздушно поцеловал. Ну прямо само воплощение придворного этикета. Если бы он так относился к своей жене (которой он, кстати говоря, ни разу в жизни не изменил), то вряд ли они стали бы драться и ругаться.
- Это Наталья. Я встретил ее в той самой деревне, где ныне покоится твой злополучный вилохвост.
- Так ты его прикончил? - Не спуская с Натальи взгляда поинтересовался заказчик.
- Обижаешь - Геральт позволил слугам снять с него броню, осмотреть рану. Швы держались превосходно, настоящая мастерская работа, которую похвалила бы даже Шани. Но обработать рану все равно надо, хорошенько ее распарить, убрать струпья и убрать загнившее. Внутри все, вроде бы, выглядело неплохо.
- Я не помню, чтобы такие женщины жили в моих деревнях - ну, конечно. Барон только с виду выглядел грязным мужланом, который матерится через слово, на деле он был вполне умным человеком. Иначе он бы не продержался на границе столько времени, не смог бы вставить столько палок в колеса нильфгаардским оккупантам.
- Она не отсюда. Не из этого мира - ответил честно Геральт.
- Как это, сука, не из этого?
- Долгая история. Я тебе потом как-нибудь ее расскажу. Нам нужно отдохнуть пару дней, а потом мы будем искать Цири. Наталью нужно вернуть домой.
Филип смотрел на него вроде бы понимающим взглядом, а вроде бы и не понимающим. Долго молчали. Даже слишком долго, а потом хозяин выдал глубокий, безнадежный вздох.
- Опять по той же дороге, а?
- Опять - кивнул Геральт и, балансируя на одной ноге, подобрался к выходу. - Плата за заказ готова?
- Обижаешь! - Сплюнул Барон.
- Тогда вычти из нее стоимость работы твоей бронницы для доспехов моей спутнице. Нам нужно отдохнуть, не был бы ты так любезен...
- Милости просим, что - Барон опять раскинул руки, а потом постучал себе по большому животу. - Отдыхайте сколько вам влезет. Только на завтрак выходите. Я может, чего, помочь смогу.
Геральт и Наталья переглянулись.
- Не раньше, чем через два часа.
-Буду ждать через четыре. Ваша комната, мазель, на следующем этаже, третья с конца. Я прикажу, чтобы все там устроили. Ты тоже, Геральт, располагайся рядышком. Потом, стало быть, уедете?
- Уедем - кивнул Геральт и позвал Наталью с собой. Чем быстрее они лягут отдыхать, тем быстрее смогут взяться за работу. - Спасибо за гостеприимство.
- Мой дом - твой дом, Геральт. Ты же знаешь. Ты видел Аннушку? - Когда Барон говорил о своей жене, он весь рацветал, становился более живым что ли, подвижным.
- Видел. Как она?
- В порядке. Но вот я чё спросить хотел... то проклятие, оно... не вернется?
Геральт понимал, о чем речь.
- Не вернется. Ведьмы мертвы.
- Это, сука, хорошо. Ну, отдыхайте, отдыхайте. А если уж не свидимся больше за сегодня, то в любом случае, в добрый путь. Я уверен, что мазель Наталья найдет путь в свой мир... она связалась с правильным человеком!
Геральт отмахнулся.
Ну, скажет тоже.

Кровавый Барон

Отредактировано Geralt of Rivia (25-09-2017 21:15:57)

+1

26

Наталья стояла подле Геральта, не позволяя себе вмешиваться в разговор, поэтому лишь миловидно улыбалась гостеприимному Барону. Было весьма любопытно, все ли люди в этим мире столь гостеприимны, как он или же она ограничивается знакомством гостей и хозяина. Но Наталья не встревала и не собиралась задавать подобных вопросов вовсе. Пожалуй, единственное, что от части не удивляло Наталью, это манера говорить. И единственное, что противоречило всему привычному - статус говорившего. Сквернословить в ее мере позволяли себе лишь низшие слои общества или же морально опустившиеся личности. Порой прибегали к ним и остальные. Но гораздо реже. Что ж, Наталье не стоило забывать о том, где она находится. Но она не могла не сравнивать миры. В какой-то мере, это было даже интересно. Ей будет что переосмыслить и, возможно даже, что-то изменить в образе своей жизни. А может, Наташа начнет новую жизнь здесь. Кто знал, кто знал..
Женщина привыкла к вниманию со стороны противоположного пола. Мужчины заглядывались на нее по-разному, кто-то с восхищением, кто-то с тяжело скрываемым вожделением. От взора Наталье вовсе было трудно что-то скрыть. Она замечала именно те детали, на которые не обращали внимание остальные. Порой, Наташа была даже излишне внимательна. Но ее любовь к деталям помогала ей в работе, поэтому Вдове не на что было жаловаться. Быть может, здесь не было принято вести себя так, как вела Наташа. Но она и понятия не имела, как следует. Не знала она и то, в какой наряд ее облачат. Оставалось надеется, что он не будет слишком пестр, свободен, не станет смотреться на Наталье, как на кисельной барышне. Геральт знал, что она наемница, обычно, они не носят юбок, не терпят, когда широкие полы цепляются за сучья, а наряд кажется настолько чист и опрятен, что, отправляясь в лес, лучше пойти в нижнем белье, нежели в нем. У Натальи в гардеробной имелось пару платьев, на особый случай, но она старалась избегать этих случаев. Тогда приходилось носить с собой костюм и искать место для того, чтобы переодеться. Наташа не жаловалась, но и не любила весь этот маскарад, ставший частью ее на многих миссиях. Порой, приходилось примерять не только платья и так называемые эмоциональные маски, но и кардинально менять свою внешность. К счастью, в ее мире, технологии давно вышли на новый уровень и для шпионов смена внешности с помощью специального гаджета было привычным делом. Однако Таша пользовалась им крайне редко. В большинстве случаев, Наташа не стремилась скрывать свою внешность. В ее мире она и так была общеизвестна, ее боялись и она этим пользовалась. Рыжая умела находить выгоду во всем. Без этого было не просто выжить в ее мире.
Однако здесь все совершенно по-иному. Чтобы влиться в новую атмосферу, нужно напрочь перечеркнуть все привычки, выработанные годами. Быть может, ей не придется привыкать к этому миру, они найдут Цири быстрее и Наташа со спокойной душой вернется к своим наемникам, - а может и нет - не забыв отблагодарить Геральта и девушку, которая сможет вернуть ее назад. Удивительно, но Наталья не скучала по своему миру и была практически уверена, что там часы идут так же, как и здесь, о ней никто не спохватился. Разве что выжившие наемники ополоумели от резкого исчезновения Чёрной Вдовы. Они видели, как она скрылась от них за дверью, ведущей на крышу, но поднявшись туда, не обнаружили никаких следов ее пребывания там. Какого же было их удивление? Хотя, быть может, они были рады тому, что она пропала. По крайней мере они оставались живы. Может, до них даже дошло, что с Натальей Романовой связываться крайне опасно. Хотя, вряд ли.
Но Наташа отвлеклась. Она уловила суть диалога Геральта и Барона. Поняла она, что ей выделят комнату и, кажется, даже позаботятся о ее убранстве. Крайне не удобно было Наталье. Подобное для нее было чуждо и, разумеется, рыжая несколько смутилась. Но на этого, кажется, никто внимания не обратил. Что было к счастью для Наташи.
Она надеялась, что за завтраком, на который она оказалась приглашена вместе со своим спутником, ее не станут расспрашивать о ее мире, жизни, деятельности и прочего, о чем Наталья предпочитала бы умолчать. Она с удовольствием бы послушала бы о том мире, в котором она оказалась, нежели рассказывать что-то самой. В какой-то мере, Красный Барон был прав. Ей повезло со своим спутником. Он не задавал ей лишних вопросов и она, не говоря об этом вслух, была благодарна ему за это. Быть может, он понял, что Наталья не самая лучшая собеседница. Скорее, ему в компанию попалась молчаливая слушательница, которая не перебьет и так же не задаст лишнего вопроса. Она предпочитала впитывать информацию и вникать в нее. Быть может, не самая лучшая спутница, но другой, увы, не попалось.
Уголки губ Натальи вновь приподнялись, когда она проходила мимо Барона, следуя за Геральтом. Понимал ли Барон или нет, но эта улыбка был своеобразный знак благодарности. Наташа не отставала ни на шаг. Она впервые находилась в замке. Раньше ей казалось, что они схожи с лабиринтами, в которых довольно легко заблудиться, не ведая нужной дороги. И сейчас она лишь убедилась в этом. Если бы она захотела пройтись по замку вместо положенного ей отдыха, она непременно забрела бы не туда. Поэтому подобная идея отпала довольно быстро. Быть может, ей проведет экскурсию Геральт, но каков был в этом смысл, если они не задержатся здесь на долго - смысла в оном не было никакого. Ради усмирения собственного любопытства? У Натальи были дела куда более важнее.
Наташа вспомнила о своем оружии, с которым на прибыла в этот мир. Ей нужно было упрятать их куда-нибудь. Но загвоздка была в том, что Наталья пока не знала, куда именно.Однако, она обязательно сообразит об этом позже. Сейчас ей действительно нужен был отдых. И новая чистая одежда. Наташа надеялась, что к завтраку на нее что-нибудь найдется. В ее мире все было куда более проще. Можно было отправиться в любой ближайший магазин и купить себе то, что требовалось. Но здесь таковых магазинов не имелось. И деньги здесь, наверняка, были совершенно иными.

+1

27

Геральт медитировал два часа, потом еще два часа выделил себе на сон. Его постоянно дергало любопытство - не сбежала ли его спутница? На паникующую девицу Наталья похожа не была, но Геральт хоть  и не был знатоком человеческих душ все-таки понимал, на какие неожиданности способны люди, попавшие в беду. Едва их оставишь одних, они впадают  в панику или же отчание, берут ноги в руки и бегут, не зная куда, только бы не оставаться одними. И Геральт это прошел. В те самые моменты своей юности, когда он запутывался сам в себе, в людях, в своей судьбе и Предназначении. Он не хотел оставаться один, но режим его предполагал безустанное одиночество и однажды Волк понял, что бежать попросту некуда. Это его судьба - стать ведьмаком. Он никогда не будет принадлежать людскому миру, никогда не будет просто где-то жить и вести хозяйство, он всегда половине мира будет врагом, другой - недругом. Однажды он столкнулся с этой реальностью и понял, что у него нет выбора. Смирение - вот высшая награда за все моральные страдания.
А потом душа успокаивается.
Удивительно это, усмехнулся ведьмак, лежа на чистой, мягкой постели, слушая, как в очаге потрескивают поленья, что порой труднее плыть по течению и отдаться ему, чем сопротивляться.
А как бы он себя вел, окажись в другом мире совершенно внезапно? Он путешествовал по мирам с Аваллакх'ом, но даже когда эльф покинул его, Геральт всегда знал, куда идти, он видел порталы, которые переносили его снова и снова, он не останавливался. Но если бы случилось так, что ему пришлось бы оставить попытки помочь Цири, оставить свою дочь и свою жизнь здесь, застрять где-то в другом месте... его бы точно охватило страшное отчаяние. Только в такие моменты понимаешь, насколько слабым характером обладаешь порой.
Он поднялся с постели, посмотрел на письменный стол. Как он и просил, пока он спал, ему принесли все принадлежности для письма. Накинул на себя льняную рубашку, потрогал мягкий, немного шероховатый пергамент, осмотрел острое перо с черным оперением. Все чёрное ассоциировалось у него с Йеннифер. И теперь Геральту снова предстояло ей написать. Чародейке, которая иногда могла совершать чудеса. Он не знал никого, кто мог бы ему помочь более продуктивно, чем Йеннифер и Геральт нутром чувствовал, что чародейка в курсе, где сейчас находится Цирилла и держит с ней связь. Если с Геральтом, как с наставником, Цири могла бы порвать, то с чародейкой, которая заменила ей мать - нет. Эти узы Предназначения ничем не порвешь. Но дело было не только в Предназначении. Дело было в настоящей любви. Человеческой, побеждающей всё.
Он обмакнул перо в чернильницу, отодвинул со скрипом стул, грузно опустился на него и начал писать. Писать Йеннифер всегда было трудно, но ведьмак умел успокоить себя - он писал ей, потому что его ставит перед выбором нужда, которую он не может задвинуть на задний план. Так он и написал. Сухо, как умел, вежливо. И отправил с первой же птицей. Волшебных птиц у него не было, а вот у чародейки наверняка были. Ответ ее, как бы он ни был (а она напишет его в любом случае), в скором времени сам его найдет.
Геральт быстро оделся, посмотрел в окно. Стало намного пасмурно и опять поднялся страшный веленский ветер. Не такой, как в Белом Саду, но и здесь он был способен гнуть тонкие березы.
Ведьмак постучал в комнату Натальи, прислушался, потом постучал снова.
- Я думаю, что перед дорогой стоило бы немного подкрепиться - начал он, стоя перед дверью.
На самом деле, он собирался прождать до завтрашнего дня. Потренироваться с мечом, подготовить лошадей, собрать провизию и сварить нужные ему эликсиры в дорогу. Да и Наталье не помешает как следует настроиться, хотя бы примерно посмотреть на этот мир и решить, с каким настроением она в него выйдет.
- Тебе принесли новую броню? - О чем Геральт, снова, попросил Барона дважды. Легкую, но пластичную женскую броню. - Местная бронница уже работала с ведьмачьими эскизами, я попросил сделать что-то похожее для тебя. Хорошая броня, в меру легкая и прочная.
В их ремесле носить тяжелые доспехи равно приговаривать себя к верной смерти.
- Пойдем. Попробуешь нашей простой пищи смертных. Ничего сверхъестественного, если ты знаешь, что такое хлеб, яйца и молоко. У вас в мире что-нибудь подобное едят?
Кто знает, откуда она пришла. Может в этом их Йорке едят воздух, камни или листья. Чем параллельные миры не шутят. В любом случае, у нее выбор небольшой. Если придется еще и пропитание не типичное для нее искать, это станет очередной головной болью помимо того, чтобы научить выживать в этом мире хоть сколько-нибудь естественно, владеть оружием и не прыгать в седле до стертых ляжек.

+1

28

Наташа сидела на чистом белоснежном накрахмаленном одеяле, подобрав ноги под себя, и смотрела в окно. Она так и не смогла уснуть, поэтому все четыре часа Наталья посвятила собственным мыслям. Частично, она коснулась своего прошлого, стараясь вспомнить и найти в нем исключительно только хорошее. Такого было мало, но Наташа привыкла к этому. Из нее делали наемницу, убийцу, шпионку, напрочь лишая ее всего светлого, что могло случиться в ее жизни. Хотя, быть может у нее и был шанс уйти в отставку, начать тихую спокойную жизнь, где-нибудь на островах, но надолго бы ее хватило бы? Спокойствие отнюдь не в стиле Чёрной Вдовы.
Счастье в ее жизни было столь мимолетно, что сменялось на противоположное быстрее, чем, собственно, возникало. Наталья думала о том, каков смысл ее возвращения обратно. Она вновь думала об этом. Если раньше мысли возникали непроизвольно, то сейчас, оставшись наедине сама с собой, Наташа ушла в них с головой. Кроме прошлого, Наташу ничего не связывало с ее миром. О будущем Наталья не думала. Да и был ли смысл? Никогда не знаешь в какой момент своей жизни столкнешься лицом к лицу со смертью. В последние годы, Наташа не жила, а просто существовала. И сейчас, здесь, она, наконец. поняла и осознала это. Она не Мстительница и глупо было состоять в этой группировке. Она всегда была шпионкой и никакого призвания спасать мир, быть нужно людям - она сама себе все это придумала, вышла из зоны своего комфорта и попыталась стать частью команды, у которой не было светлого будущего. С Натальей или без нее, Мстители все равно долго не продержались бы. Наташе даже не ради кого было вернуться. Однако, Романова с легкостью вписалась в коллектив.
Все, кого она когда-либо любила. По-настоящему, искренне, нашли свое счастье в совершенно других людях. А самой верным и неразлучным спутником Натальи стало одиночество. И каждый второй, кто хоть каплю знал истинное лицо Романовой - знал насколько она одинока. Но она не подавала вида, не жаловалась и всячески избегала разговоров об этом. Да и было это ни к чему. Во всей суматохе, до этого просто не доходило дело. У Натальи было достаточно проблем и поважнее. Быть может, к тому времени как у Наташи появится возможность вернуться, ее мир вновь изменится. И никто понятия не имеет насколько кардинально.
Наталье принесли новую броню, за что женщина любезно отблагодарила того, кто ее принес. Наташа заметила смущение на его лице. Кажется такой благодарности он не ожидал и вовсе. Наташа тоже многого не ожидала, как от того, что происходит вокруг ее, так и от самой себя. Ко всему прочему она активно старалась привыкнуть, принять ту реальность, в которой она очутилась. Быть может понять ее так быстро, как хотелось бы, у рыжей не получится. На это должно уйти достаточно времени. Порой, чтобы понять, как обустроен мир вокруг не хватает и целой жизни. А сколько еще тут пробудет Наталья? День, два, месяц. Очевидно, что времени на полное познание этого мира у нее не хватит, как и вряд ли хватило бы времени у Ведьмака на изучение ее мира. Хотя, в мире Натальи все слажено куда проще. Вернее всего по тому, что она привыкла к нему.
Броня оказалась Наталье весьма даже кстати, она сидела на женской фигуре так, словно и была создана для нее. Собственно, так все и было. Но поражало то, что мастерица никогда не видела Наташу и сделала броню, которая идеально подходила рыжая. К тому же в ней было довольно удобно двигаться, она не сковывала движения. Если Наталье придется вступать в бой - что-то подсказывало ей, что тот бой был отнюдь не последний - в этой броне сражаться ей будет так же легко, как и в ее костюме. Единственное, чего пожалуй не доставало Вдове - ее напульсников. Не хватало привычных четырех килограммов на запястьях. Наташу посетило странное чувство, но внимать ему она не стала. Наташа вспомнила о том, что Геральт, кажется, хотел обучить ее искусству владения мечом. Наташа невольно представила себя с этим оружием. Перед ней впервые встал вопрос: справится ли она?
Наталья резко обернулась по направлению к двери, после того, как раздался звук. Наташа изумилась, когда услышала за дверью голос Геральта, поражаясь тому, как быстро прошли выделенные ей на уединение четыре часа. В прочем, Наталья была тому даже рада. Четыре стены начали угнетать. Раньше, она отнеслась бы к этому вполне спокойно. Но "раньше" было в ее квартире, в которой она знала каждый уголок и, что, где лежит. Наталья спешит открыть дверь.
Да, ее мне принесли, спасибо, — кивает Наталья. — Как Ваша нога? — она не могла не спросить. Все-таки наложенные швы были ее рук дела. Да и Наташа была так воспитана.
Наташа совсем забыла о званном завтраке. Пожалуй, он был кстати. Даже, если Наталья не была голодна сейчас, им предстоял еще долгий путь - по крайней мере такой вывод сделала Наташа - а на голодный желудок далеко не дойдешь.
О, да, именно этим мы и питаемся, — отвечает Вдова, покидая выделенную ей комнату, и тут же отмечает: — Пожалуй, в этом наши миры схожи.
На лице Романовой появляется едва заметная улыбка. Наташа не помнила, когда в последний раз улыбалась так часто. Кажется, это было в Красной Комнате. А может и позже. Трудно было сказать точно. Порой, улыбаться приходилось весь день только потому, что это обязывала ее миссия. Но сейчас Романова улыбалась не принужденно, просто, потому, что хотела.

+1

29

Очень скоро Геральт понял, что написать Йеннифер и изложить ей суть проблемы с попаданцем в их мир было глупой ошибкой. Йеннифер снова высмеет ее, возьмет Наталью под опеку. Геральт даже не удивится, если чародейка уже готовила нужные чары, чтобы сотворить портал во Вроницы. Может оно и к лучшему? Он ведьмак, а не нянька, это уже Геральт сто раз себе доказал. Забота о других людях - последнее, что у него хорошо получается. Он приучен убивать, а не охранять чужие жизни. К тому же, чему он может Наталью обучить? Он когда-то обучал Цири, но то было лишь исключение из правил. Вряд ли он снова готов взять на себя такую ответственность, вряд ли он хочет научить ее выживать именно так, как он привык выживать. Постоянно убивать тех, кто зарится на тебя. Выбивать зубы, сворачивать шеи. Она может стать разбойницей очень скоро, понять, какие принципы и правила руководят этим маленьким, низким миром. Понять, что сильный подчиняет себе слабого и вполне легко присваивает его имущество себе. Никаких правил. Только выгода.
А ведь Наталья ничем не была лучше какого-нибудь ребенка, который еще не до конца понял этот мир и впитал в себя его злость. Конечно, некоторые представления у нее были, она и в своем мире когда-то убивала людей, но Геральт и не догадывался при каких обстоятельствах. В одно он хотел верить - что она не заразится чумой здесь. Моральной чумой, не станет разлагаться под стереотипами и прочей ерундой. Но боец по натуре своей всегда стремится к борьбе.
Ей был нужен какой-нибудь друид, который с радостью, красивыми словами описал бы ей их мир таким, каким его стоит описывать. Красивым, поэтичным, чистым. Она должна слышать хвальбу, чтобы увидеть спрятанную в самых простых вещах красоту, чем разговоры о том, что все вокруг безнадежно проклято, она не должна валяться в грязи чужого мнения, а создать свое. Геральт не был мудрецом и понятия не имел, как это все делается. Ему был нужен кто-то мудрый.
Он кивнул, предлагая идти за ним. Внезапно ему не захотелось никуда ехать, а остаться во Вроницах еще немного. Однако это было похоже на очередную ловушку, змея-искусителя, которому Геральт не может предоставить шанса завладеть собой. Его судьба - вечная дорога по Большаку в поисках контрактов. Он не может и не будет сидеть ни у кого на шее. И это его выбор.
Хозяева уже завтракали. Об этом свидетельствовали пропавшие из-за стола два стула и два набора столовых принадлежностей. Подали к столе традиционный веленский завтрак, можно сказать, что кметский. Молоко или чай на выбор, жаренные яйца в пряных травах, смоченные в густом сале гренки, свежий творог, ароматный молочный сыр. От всего этого изобилия аппетит появился сам.
- Нога... не отвалится - Геральт услужил Наталье, отодвинул перед девушкой стул и пригласил присесть, после чего налил вина себе и ей. Столовое вино, почти как компот, совсем не горчило и не отдавало спиртом. Повар старался. - Я ускоренно регенерирую.
Он смочил кусок мягкого белого хлеба в молоке и начал есть. Манерам ведьмака никто не учил, поэтому локти на столе и весьма непритязательный вид употребления пищи для него было нормально. Все-таки им с детства приучили, что если не умеешь есть руками, но в дороге остаешься голодным. Вкусная еда. Одна из лучших за последнее время, проведенное за заказами. В тавернах и корчмах кормят не так вкусно и сытно и уж точно не с такой заботой и любовью.
Видимо, барон был прав. Они больше не увидятся. Геральт заметил вереницу лошадей, отъезжающих из замка. Должно быть, Стенгера ждут дела на его земельном уделе. Или может быть отправился за трофеем, который Геральт ему так и не принес. Ведьмак усмехнулся. Ну да, какой хозяин лишит себя возможности повесить в гостиной на всеобщее обозрение оскалившуюся морду вилохвоста.
- Я написал одной чародейке, ее ответ мы получим наверное уже в пути. Если ты не откажешь мне в путешествии - он снова запил все съеденное вином и понял, что млеет от аппетитного счастья. - Дорога у ведьмаков сложная. Лишенная многих доброт жизни. Может быть, за три-четыре недели у тебя даже зубы почистить будет нечем.
А по Наталье не скажешь, что она привыкла вести грязный, походный образ жизни.
- Если придется, будем голодать. Если совсем припрет - есть сырое мясо. Бывает так, что за выполненный контракт мне платят меньше, бывает так, что контрактов нет вообще и я скитаюсь.
Он предоставил ей выбор. Наталья могла остаться здесь, могла научиться ездить на лошади, владеть мечем (уж Барон ее всему научит), Анна покажет, как вести хозяйство, а в средствах личной гигиены Наталье тут точно не откажут. Дорога и скитания - намного более тяжелая доля.
- Чародейка может навестить тебя через неделю, в худшем случае - через месяц. Она не даст тебе пропасть.
Конечно, когда перед Йеннифер будет такой экспонат из другого мира... она не упустить своих этих шансов расспросить об очень многом.
- Со мной тебя ждет беспрерывная езда верхом, стертые ноги и ляжки. Сначала устанет тело - пояснял ведьмак, - потом начнет изнуряться душа.
Но выбор всегда останется за ней. В любом случае, чего бы в конце концов Наталья не решила, так и будет.

+1

30

Вставать перед выбором ей приходилось. И не раз. Но каждый раз, выбирая между двух огней тот, что горит наиболее ярко, а значит, опасней, она не жалела о своем выборе. Пусть в глазах окружающих этот выбор был не правильным, пусть после они смотрели на рыжеволосую с презрением и считали ее предательницей. Она знала, что поступила правильно и, что будь у нее другая возможность, не поступила бы иначе. Когда-то и за нее выбирали, ломая ее судьбу, надежды, мечты. Одним разом по собственной воли лишая рыжую абсолютно всего. За нее выбрали чуть ли не всю ее дальнейшую жизнь, предопределили ее судьбу в мире, в коем она жила всю свою жизнь, сделали ее той, кем нужно было другим, но не ей. Из нее практически получилось такое же оружие, что сделала из Зимнего Солдата Гидра. Но ей не промывали мозги каждый день. Это было единственное отличие программы, по которой обучалась Наталья. До того, как стать Зимним Солдатом Джеймс Барнс знал другую жизнь и жил ею, Наталья же практически с рождения знала лишь одну жизнь - жизнь, ограниченную правилами Красной Комнаты, ее стенами и людьми. Что было за ней - сухой, невзрачный мир, как в старом чёрно-белом фильме. Но люди в нём были совсем не те - они не умели улыбаться, радоваться и просто жить. Их постоянно заботили какие-то проблемы. Заботили настолько, что они становились озлобленными, суровыми и хмурыми. На небе изредка появлялось Солнце. Оно грело землю, по которой ходили люди, но не грело их душу. Они не позволяли. Но это был их выбор. А Наташа была бледна лишь по тому, что там, где была она, Солнце не могло греть землю из-за суровости погодных условий. Но оно грело душу Натальи. Потому что тогда это было единственное, что она могла выбрать. Ни говоря никому ни слова, она шла по лесу вслед или впереди остальных и ловила взглядом солнечный луч, просочившийся сквозь ветви деревьев.
Геральт еще не знал, что Наташа уже давно сделала свой выбор. Она могла бы остаться в Вроницах, быть может, научись она справляться с хлопотами быта, она смогла бы быть здесь полезна, узнала бы много нового. Но город ее не держал, в нём не хотелось остаться. Какой-нибудь другой женщине из ее мира, если бы она добралась до города, верно лучше было бы остаться в нём и дождаться неизвестную чародейку, с надеждой на ее помощь. Но Наталья совершенно другая. Эта женщина никогда не надеется на чужую помощь и предпочитает все делать самостоятельно. Теперь у нее была возможность и был выбор. И она выбирала то, к чему лежала душа. А душе Романовой не сиделось на месте в тепле и уюте. Она настолько привыкла быть истерзанной и измотанной, что не желала вовсе чего-то иного. Покой ей только снился.
Наталья поведает об этом мире не из красивых рассказов, легенд, сказаний, книг, если таковые здесь имелись, она увидит все своими глазами. Так, как следовало видеть. У нее не было даже общих представлений о том месте, куда она попала. Лишь крупицы из обрывков фраз, из которых не построишь полноценную картину, как ни старайся. Быть может, стараться стоило, но подобным Романова не занималась - времени не было. Она как-то уже поверила чужим рассказам, чужим представлениям о мире, в котором жила, но они оказались ложными. Каждый видел окружающее вокруг по-своему и у каждого складывалось свое мнение. Таковая возможность была и у Натальи.
Вдова легко подстраивалась под временные рамки. Прожив на Земле почти сотню лет, она имела возможность увидеть, как меняются три поколение. И в настоящем, третье уже сменяло четвертое. И к каждому поколению приходилось приспосабливаться, чтобы не выделяться. Вечная молодость - именно то, о чем мечтают многие, но они и понятия не имеют, как тяжело жить, будучи вечно молодой и красивой. Скрывать свой истинный возраст и всеми силами пытаться влиться в новое течение. Хотя на самом деле давно уже пора на пенсию. Точнее, в отставку. Но Наталья - Чёрная Вдова, ее жизнь и образ жизни ее ничуть не удручает. Все новое дается ей довольно легко. В ее мире появиться на людях в неопрятном виде - опуститься в глазах окружающих. В приличном обществе не терпят грязи. А Романова частенько бывала в таком обществе. Как правило в интересах организации, на которую она работала. Но это и не значило вовсе, что Наталья побрезгует оказаться выпачканной в грязи, побоится неопрятного внешнего вида или же засаленных прядей, свисающих на чумазое лицо. Наталья прошла и через такое. Нельзя было сказать точно, что в Красной Комнате ее готовили к любому случаю жизни - тогда о порталах между измерениями мало кто ведал, - но все же там ей предоставили прекрасную физическую и моральную подготовку к самым неожиданным поворотам судьбы.
Наташа не обращала внимания за тем, каким образом Геральт употребляет свой завтрак - ее это мало интересовало. Если удивляться всему, что видишь, в конце концов, можно упустить самое главное. Она же, разумеется, умело пользовалась предоставленными ей столовыми приборами, отведывая местную стряпню. Быть может, Наталья давно не ела и была сильно голодна, но еда, поданная к столу, хоть и была схожей с той, что Вдова употребляла в пищу на Земле, здесь казалась в разы вкуснее.
Меня не пугают сии трудности, — спокойно и уверенно произносит Наталья, покончив с едой и отложив приборы в сторону. — Отнюдь, я не брезглива. Мне приходилось бывать в подобных условиях, поверьте, я справлюсь. Я возьму лук и колчан со стрелами - этого мне будет достаточно.
Наташа хотела упомянуть кинжал, который ей дал Геральт еще на дороге, но его название вылетело у женщины из головы, что самой Наталье казалось странным, а говорить, не помня названия было весьма трудно - могли не понять. Однако, кинжал был у Наташи при себе. Все-таки рыжая запомнила, что это подарок. А Наташа берегла подарки - для нее это всегда была редкость. И она отдаст его Геральту, когда они покинут Вроницы.

+1


Вы здесь » TimeCross » cloud atlas [межфандомное] » Wild and Russian


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC